Такого Германия себе не позволяла со времён Гитлера. А теперь — позволяет. Почему?

Знаете, я давно наблюдаю за тем, что происходит в Европе, и особенно в Германии. Всё это подаётся красиво, как забота о безопасности, "сдерживание" угроз, демократические ценности. Но если копнуть чуть глубже, становится не по себе. Потому что речь идёт, по сути, о ремилитаризации Германии.

Да, той самой, которая в XX веке дважды развязывала мировые войны.

Канцлер Фридрих Мерц фигура новая, но подход у него очень даже старый. Он открыто говорит, что не разделяет «исторический страх» немцев перед войной с Россией. Страх, между прочим, не с потолка взялся, а после миллиона погибших, после Дрездена, Сталинграда и Берлина.

Но Мерц не просто «не боится». Мерц, похоже, хочет показать, что он вообще ничего не боится. На деле же боится, и очень сильно. Потому что страх у него в крови. Его отец и дед, если покопаться в биографии, служили нацистской Германии и теперь Мерц, будучи потомком тех, кто проиграл, хочет сыграть в реванш. Только руками НАТО и за чужой счёт.

Германия запускает самое масштабное перевооружение со времён Третьего рейха. План закупить тысячи танков, бронемашин, усилить армию на десятки тысяч человек. Министр обороны Писториус, к слову, даже не скрывает, что цель — сделать Бундесвер самой сильной армией в Европе.

Зачем это нужно? Формально, — это происходит по запросу НАТО. Мол, нужно до 7 бригад на восточном фланге, чтобы «сдерживать» Россию. Но не обманывайтесь. НАТО — это американская обложка. За этой формулировкой скрывается простой факт: Германия снова строит кулак. И делает это с одобрения США и при полном молчании европейских элит.

Объёмы закупок запланированы на десятки миллиардов евро. Чтобы всё это профинансировать, правительство Германии собирается отказаться от ограничений на заимствования, урезать соцпрограммы и влезть в долги. Всё ради того, чтобы купить побольше танков, причём часть у американцев.

А часть у своих чтобы, как говорится, «поддержать отечественного производителя».

А теперь вопрос: зачем всё это?

Ответ простой — потому что боятся. Но боятся не того, что Россия нападёт. А боятся России как явления. Боятся её влияния. Боятся, что не смогут навязать свои правила. Боятся, что Украина проиграет — и тогда придется самим выходить на передний план. А к этому они не готовы, вот и готовятся заранее.

К чему это приведёт?

Варианта два. Либо Европа окончательно скатится в военную гонку, где Германия будет тянуть всех за собой, как локомотив, набитый броней. Либо в какой-то момент у кого-то из союзников сорвёт крышу, и всё это железо пойдёт в ход.

Мерц, как бы он ни хорохорился, не хочет войны. Но он её боится. Потому и старается перестраховаться: мол, давайте сначала усилимся, а потом уже поговорим. Только история показывает, что когда Германия начинает усиливаться, разговоры обычно заканчиваются.

А мы?

А нам надо понимать, с кем мы имеем дело. Это не просто смена курса — это возвращение к старым, очень опасным схемам. Россия должна усиливать не агрессию, а сдерживание. Особенно в отношении тех, кто по семейной памяти знает, как выглядит танковый кулак в сторону востока.

Потому что всё это «переоснащение» — это не про безопасность. Это про страх. Про реванш. И про старые призраки, которые опять вылезают в политике под видом «европейского лидерства».