Очарованные магией I. Лекция по лингвистике

Весенняя послеполуденная жара, стоящая над Имперским Городом, обжигала землю яркими солнечными лучами. Она не щадила ни растения, ни животных, ни людей, заставляла изнывать от зноя и мучиться от жажды. Воздух был нагрет до такой степени, что лёгкие при каждом вдохе словно ошпаривало кипятком. Даже озёрная вода напоминала парное молоко и не спасала от непредсказуемой погоды месяца Второго Зерна. Тени деревьев тоже не приносили прохладного облегчения.

Ученики Университета Таинств всем сердцем завидовали тем, кто в такой день мог оставаться дома, среди холода каменных стен. Но юным магам такое счастье выпадало крайне редко, поэтому ныне, после обеденного часа, они уже сидели в саду, ожидая начала лекции.

Полный босмер с короткими тёмными волосами, обмахиваясь обтянутой коровьей кожей тяжёлой тетрадью и каждую минуту вытирая со лба липкий пот, плюхнулся на деревянную скамью и прикрыл глаза. Несмотря на то, что он находился в самом почётном учебном заведении Империи, он вычурно ругался, проклиная жару и толстую тогу, которую носили ученики университета.

— Недлум, успокойся!.. — по-кошачьи лениво протянула лесная эльфийка, сонно зевая. — Нас всех достала эта одежда и эта жара!

— Радуйтесь, что лекция будет проходить не на улице, — фыркнул прислонившийся к стене бретон. Не жалея этой самой тоги, он сидел на высохшей потрескавшейся земле. — Тогда мы бы точно не выжили.

Девушка ответила:

— Магистр Лиарендил не идиот, ему и самому не хочется коптиться под солнцем.

— Вот бы ему ещё и лекцию проводить не хотелось, — добавил Недлум.

Бретон с ехидной усмешкой посмотрел на друзей и едва слышно произнёс:

— А это можно устроить.

— Иди ты в Обливион, Барт! — Эльфийка рассмеялась, однако заинтересованно села ровно, и её губы растянулись в беззлобной улыбке.

— Да ладно тебе! — Бартоломей эмоционально хлопнул в ладоши и поднялся на ноги. — Магистр Лиарендил единственный, с кем можно пошутить и не схлопотать за это.

— Ты всерьёз хочешь сорвать лекцию?

— Я тебя умоляю, чего мы не знаем по этой лингвистике? Послать тебя на та’агра я и так могу.

Эльфийка снова рассмеялась, а потом, наклонившись чуть вперёд, заговорщически прищурила янтарные глаза.

— И что ты задумал?

— Кто здесь маг-иллюзионист, а?

— Мага-иллюзиониста не вижу, вижу только полного придурка, — проворчал Недлум. — Лиарендил не так глуп, чтобы не заметить твоих выходок.

Бретон недовольно сложил руки на груди.

— По-вашему, я три года в Школе Иллюзии грязекрабов пинал? Не заметит. А если и заметит, то не сразу. В любом случае будет интересно понаблюдать за его реакцией.

— Он нас в порошок сотрёт. — Лесная эльфийка обречённо вздохнула, но не стала отговаривать друзей от диверсии.

— Не переживай, Мерилиан. Скажем, что ты ни при чём.

— Вот ещё! Умирать — так всем вместе.

— Знал, что ты нас не бросишь! — Недлум позволил себе дружески обнять её за плечо. — Ну и что ты собираешься сделать, Барт?

Уже через несколько минут трое учеников, которые дружили ещё с первого года обучения, обсуждая что-то и смеясь, направились в кабинет. Магистр снова запаздывал и должен был подойти с минуты на минуту, но дверь была открыта. Ученики разложили свои вещи, уселись по местам, громко разговаривая и благодаря Девятерых за спасительную прохладу, только Мерилиан, Недлум и Бартоломей сидели молча, иногда бросая друг на друга хитрые взгляды и с трудом сдерживая улыбки. Разумеется, никого из других учеников посвящать в свой план они не стали.

Как только магистр зашёл в кабинет, разговоры мгновенно прекратились. Альтмер несколько секунд стоял у двери, осматривая всех и не говоря ни слова, затем, сделав для себя какие-то выводы, подошёл к столу и раскрыл папку с многочисленными заметками и учебным материалом. Он окунул перо в чернильницу, сделал пару записей в тетради, а потом, поправив узкие очки в позолоченной оправе, сделанные лучшими алинорскими мастерами, поднял строгий взгляд на учеников. Разумеется, многие из них уже заметили вокруг небольшие изменения, сделанные Бартоломеем, но разумно предпочли промолчать и посмотреть, что же будет дальше. Магистр Лиарендил, кажется, ещё ничего не заподозрил или же тоже решил сделать вид, что ничего не происходит.

— Итак, — альтмер убрал со лба прядь выбившихся из хвоста светлых волос и опустил глаза в книгу, — сегодня уделим внимание одному из языков, образовавшихся от нэдика, на котором говорили и говорят по сей день в Хай Роке. Как вы уже могли догадаться, речь идёт о бретике и о более ранней его форме — старом бретике. Думаю, присутствующим здесь бретонам эта тема должна показаться интересной. Не так ли, Бартоломей?

— Разумеется, магистр. — Парень даже не вздрогнул и вполне серьёзно посмотрел на альтмера. — Как и все ваши лекции.

— Тогда начнём. Как вам известно, — Лиарендил взял книгу и зашагал по лекторию, — предками бретонов были манмеры — полулюди, полуэльфы. Это является основной причиной того, почему старый бретик очень схож с альдмерисом. Конечно, потом, когда манмеров практически не осталось, их язык стал всё больше и больше смешиваться с нэдиком. Кстати, почему число чистокровных бретонов с каждым годом увеличивалось, а число альдмеров и манмеров уменьшалось? Мерилиан?

Рыжая босмерка, вздрогнув от неожиданности, глупо похлопала ресницами и промолчала. Магистр иного и не ожидал. Его взгляд остановился на другой ученице.

— Далья?

— Вроде бы альдмеры издали какой-то закон, по которому манмерам разрешалось иметь связи только с нэдами.

— Разумеется. Вы должны были это проходить в курсе истории Нирна. — Лиарендил бросил осуждающий взгляд на босмерку, заставив её уткнуться в столешницу. — Для наглядности можно начертить таблицу. Она вам очень поможет на экзамене.

Магистр подошёл к висящей на стене доске, которая была исписана какими-то терминами ещё с предыдущего занятия. Мерилиан, затаив дыхание, бросила взгляд на Недлума и Бартоломея, но они только улыбнулись и снова посмотрели на доску. Лиарендил в это время повернулся к залу спиной и на мгновение замер, но потом, не выражая каких-либо эмоций, взял в руки тряпку и протёр ею доску. Надо сказать, что вместо обычной ткани в его руке был большой жёлто-зелёный слизень, оставляющий после себя липкие следы на дереве и никакими усилиями не стирающий белый мел. Стажёры зажали руками рты, с трудом сдерживая вырывающийся смех. Однако магистр, поняв, что это иллюзия, продолжал спокойно читать лекцию. Положив тряпку-слизня на стол, он начал писать что-то на доске. Только вот никаких надписей ученики не увидели, потому что заменой мела стала странная белая личинка какого-то насекомого, да и тема прошлой лекции всё ещё оставалась на доске.

— Повторю, что эту таблицу вам лучше запомнить, так как на экзамене она вам очень пригодится.

Самые ответственные вмиг всполошились и попытались угадать невидимые надписи по движению руки лектора, но ни у кого это не получилось, и тогда кто-то даже начал вслух возмущаться и просить Бартоломея прекратить эту игру, но после злобного взгляда бретона все голоса сразу умолкли.

— Дам вам несколько минут, чтобы переписать это в свои тетради, — Лиарендил положил руку на слизня и практически незаметно его погладил, заставив стажёров непонимающе переглянуться.

Когда все нарисовали на бумаге по паре цветочков и веточек, изображая начертание таблицы, магистр продолжил рассказывать про особенности бретика и приводить различные примеры. Слизень между тем уже полз по столу вниз, оставляя тёмный блестящий след, и это вызвало всеобщее беспокойство. Бартоломей не мог во время лекции заставить иллюзию двигаться, это было довольно сложно, да и его недоумевающий взгляд сразу говорил, что он больше не контролирует своего наколдованного моллюска.

— Недлум, — альтмер вдруг обратился к босмеру всё тем же безразлично-спокойным голосом, — я знаю, что ты неплохо владеешь своим родным языком, который всё-таки схож с высшим эльфийским, поэтому выйди к доске и напиши пять любых слов, на примере которых я смогу показать, как альдмерис с течением времени превратился в чистый бретик.

Недлум, нервно сглотнув, поднялся с места и медленно приблизился к столу лектора.

— Таблицу можешь стереть. — Лиарендил сел на стул и спокойно принялся наблюдать за происходящим.

Ученики, уже не притворяясь, в голос смеялись, видя, с каким отвращением Недлум берёт в руку слизня, который, кажется, уже вовсе не был обычной тряпкой, потому что липкая дорожка после него была вполне реальной. Босмер, поводив моллюском по доске, осторожно вернул его на место, и тот сразу же пополз в неизвестном направлении.

— Хорошо, теперь напиши любые слова, которые практически не отличаются от первоначального альдмериса.

— А почему вы сами не напишите? — не решаясь дотронуться до извивающейся на столе белой личинки, спросил магистра Недлум.

Лиарендил впервые за это время улыбнулся.

— Должны же вы хоть как-то работать во время занятий.

Смирившись, босмер взял в руки это омерзительное существо и точно так же начал водить им по доске, не оставляя никаких следов.

— Хорошо, садись.

Эльф, вытирая липкие руки о тогу, вернулся на своё место. Магистр продолжил что-то рассказывать.

— Это что была за хрень, Бартоломей? — Босмер толкнул сидящего впереди товарища в спину.

Тот обернулся, непонимающе разводя руками.

— Я даже не заметил, как перестал удерживать иллюзию.

— Хочешь сказать, эти твари реально теперь живые?!

— Ну…

— Я тебя прикончу, понял? Я эту улитку чуть об доску не раздавил!

— Потом будете выяснять отношения, — шикнула на них Мерилиан. — Если до конца лекции доживёте.

Магистр снова поправил очки.

— Вот, собственно, именно так и образовался совершенно новый язык, перенявший что-то и от альдмериса, и от нэдика. Поскольку физиология манмеров и, тем более, бретонов более близка к физиологии нэдов, плавный и вычурный альдмерис казался им довольно сложным в фонетическом плане. Если хотите, мы можем проделать обратную операцию и попробовать образовать из слов бретика слова альдмериса. — Беспощадный взгляд магистра упал на Бартоломея. — Есть желающие?

Аудитория мгновенно затихла. Лиарендил подтолкнул:

— Бартоломей?

— Я не знаю бретика, магистр, — поспешил оправдаться бретон, пытаясь совладать с задрожавшим голосом.

— Стыдно не знать родного языка. Хорошо, тогда я расскажу вам ещё про несколько его особенностей.

— Магистр Лиарендил, отпустите нас! — послышалось откуда-то с задних парт. — Нам ещё упражняться в магии нужно, а мы уже устали.

— Вам неинтересно слушать про разновидности языков Тамриэля?

— Очень интересно! Но мы устали! — мгновенно поддержали своего друга остальные, подняв шум, нарастающий с каждой секундой.

— Ладно, ладно! — сдался альтмер. — Но мы с вами даже не успели записать словарь.

— Да мы сами сделаем!

— Хорошо, тогда сейчас же убирайтесь отсюда. — Магистр сел за свой стол, вернувшись к записям, и, пока толпа молодых магов не испарилась за считанные секунды, задержал неразлучную троицу: — Недлум, Бартоломей и Мерилиан, останьтесь.

Они горестно переглянулись и, не став спорить, виновато подошли к нему. Остальные ученики весёлым вихрем выбежали на улицу, разом забыв про усталость.

Лиарендил роковым взглядом осмотрел бретона и эльфов.

— Приведите кабинет в порядок. К началу следующей лекции он должен быть идеально вымыт. Дверь закроете на ключ и отнесёте его в Башню. Хорошего дня.

Альтмер собрал вещи и оставил учеников убираться. Иллюзии почему-то и вправду ожили. Недлум был отправлен выпускать слизня на волю к берегу озера Румаре. Мерилиан скормила личинку птицам.

Безжалостно жаркое солнце начало остывать, опускаясь к горизонту, и в воздухе повеяло спасительной прохладой. День у магов Университета Таинств выдался непростой, и Мерилиан с друзьями сидела в алхимическом саду, наслаждаясь ароматами трав и вечерней свежестью. Настроение оставалось приподнятым.

— Ну, он преподал нам хороший урок, — сказала она, срывая тонкую травинку с земли. — Да и глупо было надеяться, что он как-то иначе отреагирует на такую ерунду.

Бартоломей взволнованно воскликнул:

— И всё-таки как он смог? Я никогда не слышал, чтобы было возможно превращать иллюзию в реальность!

— Это магия Изменения, — пояснил Недлум. — Очень сильная. И было неожиданно увидеть такое от обычного языковеда.

— Вот тебе и языковед… — удивлённо покачал головой иллюзионист.

Мерилиан во всём была согласна с друзьями. Она тоже не ожидала от магистра Лиарендила такого магического таланта.

— Я думала, что его взяли сюда преподавать только потому, что он знает много языков, ведь кто сможет научить нас альдмерису лучше, чем носитель языка? А он, оказывается, сильный маг.

Бартоломей первым поднялся на ноги и с энтузиазмом объявил:

— Пора набить брюхо. Мерил, идёшь с нами ужинать?

— Нет, я сегодня не буду, — отказалась босмерка. — Мне нужно наведаться в город, пока не закрылись магазины.

Недлум в шутку обиженно фыркнул:

— Предательница.

Мерилиан знала, что он на неё не обиделся. Она пожелала друзьям приятного аппетита, легко обняла их на прощание и пошла в другом направлении: к выходу с территории университета, в обход Башни Архимага, в город.

Покидать университет во внеучебное время разрешалось, только вот таких часов у учеников-чародеев почти не было. Постоянные лекции и занятия, практика магических способностей занимали весь день. Лишь вечером, пропуская ужин, кто-то мог выбраться в город. Стоит ли говорить, что большинство выбирало ужин?

Поздоровавшись с боевым магом, охраняющим ворота, Мерилиан вышла на мост, перекинутый через широкую низину, и бодро зашагала по брусчатке, отбивая каблуками весёлый ритм. Но её жизнерадостное расположение духа вдруг рассеялось, когда взгляд случайно упал на задумчиво стоящего впереди альтмера. Безмолвно пройти мимо у Мерилиан не хватило наглости. Она робко приблизилась.

— Магистр Лиарендил?

Эльф с плохо скрываемым интересом повернулся к ней. Он стоял, облокотившись о перила моста, и смотрел вдаль на играющее серебряными отблесками озеро и лес, раскинувшийся на другом берегу тёмно-зелёной завесой. Его голос прозвучал интеллигентно и сдержанно:

— Чем-то могу помочь?

Босмерка потупила взгляд, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— Я… хочу извиниться перед вами за сегодняшнее.

На его красивом лице мелькнула почти неразличимая улыбка.

— Стоит признать, это было веселее, чем слушать про бретик. На ваши улыбки смотреть куда приятнее, чем на угрюмые физиономии.

— Нет, всё это было ужасно глупо, — не согласилась Мерилиан. Голос её поник. — Ваши лекции всегда казались мне очень интересными. То, с какой страстью вы рассказываете про языки…

— Если это не пустая лесть, то я рад.

Мерилиан посмотрела на него искоса, чувствуя, что почти обиделась. Она пыталась быть искренней и поступить правильно, а Лиарендил издевался, называя её слова лестью.

— Я не пытаюсь вам льстить, — упрямо заверила она.

Магистр признательно кивнул, вежливо улыбнулся и ничего не ответил.

Тогда Мерилиан тоже прислонилась к мосту и поинтересовалась:

— А как вы догадались, что это были мы втроём?

— Это очевидно. — Ветер растрепал его волосы и закрыл зелёные глаза золотистым локоном. Лиарендил тут же его убрал, но непослушная прядь снова выбилась из хвоста. — Иллюзионист в вашей группе только один, так что провернуть такую выходку мог только Бартоломей.

— Тогда при чём тут мы с Недлумом?

— За компанию. Всем известно, что вы друзья.

Принимая поражение, Мерилиан усмехнулась. Не согласиться с Лиарендилом было трудно.

— Можно ещё вопрос? — спросила она.

— Хоть сотню.

То, как легко и участливо он поддерживал беседу, оказывало на Мерилиан поистине завораживающее действие. Она и не думала, что Лиарендил такой приятный в общении мужчина. Она полюбопытствовала:

— Как вам удалось превратить иллюзию в реальность?

— Проще простого.

— Ну прям? Я знаю, что заклинания Школы Изменения позволяют трансформировать один предмет в другой, но точно не иллюзию — в живое существо.

— Это же не было чем-то нематериальным. — Лиарендил снова убрал волосы с глаз и вздохнул, явно раздражённый этим. — Это были замаскированные иллюзией предметы. Ну и я долгое время занимался этим направлением магии, пока не увлёкся лингвистикой.

— Ух ты, — удивлённо вымолвила Мерилиан, совершенно не ожидая такого признания. — Я и не знала. Но почему вы оставили практическую магию и занялись языками?

Лиарендил посмотрел на неё смеющимся взглядом и напомнил:

— А тебе не пора тренироваться перед экзаменами?

Мерилиан засмеялась.

— Извините. Если начинаю болтать — меня не остановить.

Альтмер будто вовсе не считал эту черту плохой. Мерилиан понимала, что ей пора оставить его в покое и уйти, но он вдруг сам спросил:

— Как, кстати, твоя подготовка?

— Ну, лингвистику я теперь точно провалю.

Он отвёл взгляд и снова мягко улыбнулся. Мерилиан поймала себя на том, что ей нравится его улыбка и как блестят теплом и радостью зелёные глаза.

— Думаю, лингвистику вы все провалите.

— Та таблица…

— Не было никакой таблицы, успокойся, — с явной насмешкой сообщил Лиарендил. — Но вы бы видели свои лица!..

Мерилиан опять не смогла сдержать смеха.

— Так вы нам подыграли!

Лиарендил посмотрел на неё открыто и очень по-доброму. Он совершенно не злился на неё за устроенную сегодня глупую диверсию. Он отстранился от перил моста и вежливо кивнул на прощание:

— До встречи, Мерилиан. Удачи с экзаменами.