ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ РАЗБОР: «Собачье сердце: Трудные подростки и сепарация»
Автор: Андрей Головчинский
Преподаватель Онлайн-института психологии «ТОЧКА», психолог, сертифицированный гештальт-терапевт, сертифицированный коуч, специалист по управлению персоналом, создатель и куратор развивающих пространств и тематических мероприятий, блогер, автор статей в различных печатных изданиях, частная практика с 2015 года.
Добрый день, друзья!
Думаю, каждый из нас читал гениальную повесть Михаила Булгакова «Собачье сердце» или смотрел талантливую экранизацию Владимира Бортко. И книга, и фильм не могут оставить равнодушным, ведь в этой истории такие живые персонажи и такая широкая возможность для интерпретации замысла автора.
Сегодня я хочу поделиться еще одним вариантом того, как можно посмотреть на отношения профессора Преображенского и Полиграфа Полиграфовича Шарикова.
Сама структура отношений, начиная с момента знакомства профессора и пса Шарика, выглядит как отношения детско-родительские. Профессор берет пса под свою полную опеку, лечит, кормит, уважительно воспитывает и разговаривает как с понимающим, разумным. Немного напоминает отношения с младенцем, ребенком в довербальной фазе развития.
После операции мы наблюдаем этап стремительного взросления. Шарик растет, выдает первые звуки, напоминающие человеческую речь, начинает ходить и бегать и, наконец, произносит свое первое слово: «Абырвалг».
«Скальпель хирурга вызвал к жизни новую человеческую единицу. Профессор Преображенский, вы — творец!»
Гл.5
Все это вызывает неподдельный восторг у профессора Преображенского и его коллеги доктора Борменталя. Как это похоже на удивительные чувства родителя, наблюдающего неподдельное чудо взросления собственного ребенка. Но как и все хорошее рано или поздно заканчивается, проходит и «розовый» период взросления и очеловечивания Шарика.
На мероприятии, целью которого было представить Шарика научному сообществу, профессор Преображенский ведет себя как типичный родитель, заставляющий ребенка читать стишок с табуретки. Шарик играет на балалайке, танцует, но вдруг начинает петь частушки, и после одной из них профессор Преображенский падает в обморок.
«Эх, яблочко, ты мое спелое, А вот барышня идет кожа белая, Кожа белая, а шуба ценная, Если дашь чего - будешь целая. Эх, яблочко, да с голубикою, Подходи буржуй глазик выколю, Глазик выколю - другой останется, Чтоб видал говно кому кланяться!»
Это похоже на ситуацию, когда ребенок принес из школы матерный стишок и, сам не понимая смысла, задорно его читает. Родитель же в это время почти физически ощущает, как теряет над ребенком контроль.
Шарик все больше осознает себя как самостоятельную личность и берет себе официальное имя, фамилию берет наследственную:
«…гражданин Шариков Полиграф Полиграфович…»
На этом и начинается подростковый период в отношениях наших героев. Шариков, как многие подростки, начинает курить и одеваться по своему вкусу. Это напоминает классический конфликт с подростком. Профессор Преображенский, как часто в этом месте поступают родители, пытается застыдить Шарикова за его способ самовыражения.
«— Откуда взялась эта гадость? Я говорю о галстухе.
Человечек, глазами следуя пальцу, скосил их через оттопыренную губу, и любовно поглядел на галстух.
— Что ж… «гадость», — заговорил он, — шикарный галстух…»
«— Дарья Петровна вам мерзость подарила. Вроде этих ботинок. Что это за сияющая чепуха? Откуда? Я что просил? Ку-пить при-лич-ные бо-тинки, а это что? Неужели доктор Борменталь такие выбрал?
— Я ему велел, чтоб лаковые. Что я, хуже людей? Пойдите на Кузнецкий — все в лаковых…»
И Шариков, как любой нормальный подросток уже не уступает, а готов спорить и ругаться.
Кстати, профессора Преображенского он прямо называет папашей и даже предъявляет тому классическую претензию про то, что не давал согласие становиться человеком (не просил чтобы меня рожали, в классическом варианте отношений подростка и взрослого).
И вывод из этой претензии звучит примерно так: «ты меня родил, значит ты сам виноват в проблемах, которые я тебе доставляю».
Знакомая история?
Понятно, что Шариков не соответствует идеальному образу профессора Преображенского и доставляет массу неудобств, но вместе с тем способен к взрослению и сепарации. Например, после угрозы перестать его кормить Шариков устраивается на работу. И не просто работу, а работу «по душе».
Быстро поднимается по карьерной лестнице, успешно выступает на парт собраниях и пытается даже завести семью, что впрочем, ему не позволяют сделать профессор Преображенский и доктор Борменталь.
Это так похоже на удерживающее поведение родителей, которое мешает сепарации и окончательному отделению от семьи.
От родителей как бы исходит послание: ты неправильно живешь и сам ты неправильный и пока ты не станешь, как нам кажется, нормальным, мы тебя не отпустим.
Хотя в ситуации с Шариковым следует заметить, что его поведение было адаптивным и вполне адекватным процессам того времени, скорее даже профессор Преображенский и доктор Борменталь выбивались из общей картины жизни.
В результате вместо твердой поддержки отдельности Шарикова, пусть даже и связанной с лишением того возможности жить в общей квартире, родители выбирают «убить» неугодную личность.
И этот способ обхождения с трудными подростками мы можем наблюдать в современной жизни.
Ведь вместе с личностью можно «убить» и те неудобства, которые создает человек осознающий свое право быть «другим» и готовый драться с нами за это право.
Исходя из этого взгляда, профессор Преображенский видится мне родителем, который, к сожалению, не справился со своей ролью и загубил, пусть и противоречивую, но все же личность в лице Полиграфа Полиграфовича Шарикова.
Чем грозит подобное директивное подавление формирующейся личности подростка?
Основная проблема в том, что лишаясь возможности пробовать и экспериментировать, пусть и неловко, подросток не сможет познакомиться с настоящим собой и получить информацию о том каким его истинного видят другие.
А как без знакомства с собой установить контакт со своими честными потребностями?
Такие дети обречены в будущем на «не свою» жизнь, но, если повезет, рано или поздно они приходят в психотерапию.
А опытный психотерапевт уже может создать условия для прохождения непройденных процессов взросления и сепарации. И Шарик, если сложатся обстоятельства все таки сможет стать уважаемым Полиграфом Полиграфовичем.
Автор: Андрей Головчинский