Against Тhe Grain: История «Epitaph Records»

Первые панк-рокеры лос анджелеской сцены жили быстро, умирали молодыми и оставили позади хейр-метал. Тем временем, гитарист Bad Religion Бретт Гуревиц запустил Epitaph Records в шкафу в задней части своей звукозаписывающей студии, и в итоге панк-рок добрался до поп-чартов и все, от мэйджор-лейблов до Мадонны захотели урвать кусочек. Но, доказанно, что сохранять сцену – и самого себя – в нормальном состоянии во время происходящего хаоса практически невозможно. Впервые люди, стоявшие у истоков взрывного и шумного прорыва панка в мэйнстрим, празднуют тридцатилетие.

Четверо подростков из старшей школы El Camino Real в Вудленд Хиллз, Калифорния, Bad Religion отыграли первый концерт в 1980, на разогреве у Social Distortion на вечеринке на складе.

Бретт Гуревиц (гитарист, Bad Religion): У нас было примерно восемь песен, большинство из них было длительностью около минуты, так что выступали мы минут пятнадцать.

Джей Бентли (басист, Bad Religion): Вспоминая тот день, мне кажется, я так сильно нервничал, что чуть штаны не обоссал.

Дженнифер Финч (басистка, L7): Я думаю, они дерьмово отыграли. И мне кажется они опоздали с выходом на сцену. Там уже были Circle Jerks и Fear - эти мощные местные группы. Они были мальчиками из Долины (Долины Сан Фернандо, Вудленд Хиллз находится как раз в этой долине – прим.переводчика) против этих хардкорщиков и панк-рокеров. Эти группы смотрели на них довольно жестко, пока Bad Religion демонстрировали свои глупые и мелодичные чувства.

Эдвард Колвер (фотограф):Большая часть этой массы выросла из навоза: «У нас есть группа, мы играем на следующей неделе!». В те дни сцена представляла из себя сборище пары сотен неудачников.

Бентли: Для нас стало огромным толчком выступления групп типа Тhe Adolescencents с их трехчастными мелодиями. Мы смотрели на них с разинутыми ртами и думали, что это то, что мы хотим делать.

Грэг Грэффин (вокалист, Bad Religion): Общество игнорировало и гнушалось панк-рока потому что думало что нам нечего им предложить. Поэтому с самого начала я хотел сочинять песни с каким-то для них посланием, а не только те, под которые можно слэмиться.

Bad Religion записали одноименный мини-альбом в восемьдесят первом. Для его печати Гуревиц занял у отца тысячу долларов, так родился Epitaph Records, названный в честь песни King Crimson “Confusion will be my epitaph”. В следующем году вышел их следующий альбом“How Could Hell Be Any Worse?”. Наполненный песнями, связанными с темами о разделении церкви и государства, и о ядерной войне, он продемонстрировал что Гуревиц и Грэффин были умнее обычных панков.

Гуревиц: Я не был хорошим учеником и представлял из себя неудачника в старшей школе. Мои родители убедили меня попробовать свои силы в записи и продаже музыки.

Бентли: Мы все были шокированы количеством проданных нами записей. Мне кажется, их было десять тысяч копий. Я стал соображать: «Где деньги?». Таким образом, на свет вышли серьезные проблемы Бретта с наркотиками, и что деньги испарились.

Наркотики и насилие стремительно разрушили панк-сцену, и к восемьдесят третьему большинство площадок Лос Анджелеса отказывалось предоставлять помещения для панк групп. То, что оставалось от сцены добила полиция Лос Анджелеса.

Финч: В восемьдесят четвертом в Лос Анджелесе проходила Олимпиада. Большинство практических занятий по контролю толпы в преддверии Олимпиады SWAT [Штурмовая Группа со Специальным Вооружением – прим.паблика]провели на панк концертах. Они заявлялись в полном защитном обмундировании. Тут же появлялись вертолеты. Были введены неофициальные комендантские часы и прочая херня.

В то время как выступать было негде, Bad Religion застряли на записи второго альбома. В результате появился “Into Тhe Unknown”, с клавишными на переднем плане, демонстрировавший что у группы есть все, кроме признания. Гуревиц покинул Bad Religion ради посещения школы звукозаписи. Он открыл Westbeach Recorders и начал продюсировать и выпускать группы на Epitaph, включая L7 и Little Kings, местную панк-группу, в состав которой входил гитарист и будущий режиссер «Пиратов Карибского моря» Гор Вербински.

Гор Вербински: У Бретта был дом на Голливудском бульваре. Мы там играли и бухали в алее, покрытой стеклами разбитых машин, на другой стороне улицы. Гениальная формула Бретта заключалась в том, что надо сделать запись без каких-либо денежных затрат, потом сесть в вэн и отправиться в тур. Я начал режиссировать и это отнимало много времени, поэтому в тур я не поехал. У нас была запись, а группы не было, и это была катастрофа.

Финч: С Бреттом было круто тусоваться. Очень чудной парень. У него было много различных интересов, говорил очень быстро, и был крайне энергичным. Очень забавный и на вершине социальной группы. Мне кажется, психологи называют это нарциссизмом.

Грэффин, уже зачисленный на факультет геологии UCLA (Лос Анджелесский Университет Калифорнии), сохранял название Bad Religion благодаря редким концертам с гитаристом Circle Jerks Грэгом Хетсоном и разными басистами и барабанщиками. В восемьдесят седьмом, Гуревиц, Бентли и барабанщик Пит Файнстоун снова присоединились к Грэффину и Хетсону. Выпущенный в восемьдесят восьмом году альбом “Suffer” стал циничным ударом по американскому консерватизму восьмидесятых. Но еще важнее ритм и стиль переосмысленного панка Южной Калифорнии, и возросшие навыки Гуревица за пультом говорило что группа – и южнокалифорнийский панк–неожиданно получили совершенного продюсера, даже если не были уверенны что у них есть аудитория.

Флетчер Драгги (гитарист, Pennywise): “Suffer” в одиночку перезапустил движение. Это без сомнения один из величайших когда-либо записанных панк-альбомов. Не говоря уже о том, что он заставил огромное количество групп вернуться на сцену.

Декстер Холланд (вокалист и гитарист, Тhe Offspring):Мы тусовались с парнями из Operation Ivy – в последствии создавшими Rancid – и они очень часто слушали этот альбом. Он выделялся большой мелодичностью.

Тим Армстронг (вокалист и гитарист, Rancid): это был панк альбом с лучшим звуком из тех что я до этого слушал.

Ларс Фредриксен (вокалист и гитарист, Rancid): “Suffer” вышел, и не покидал проигрыватель целое лето.

Дейв Смелли (вокалист и гитарист, Down by Law): Одной из моих любимейших групп до этого дня была Chicago. Они обладали прекрасными мелодиями. [Bad Religion] были лучше Chicago, и они были панк группой.

Фэт Майк (вокалист и басист, NOFX): Помню я подумал что это панк-рок который я любил когда был пацаном. Мелодичный хардкор Южной Калифорнии! Мы должны больше так играть.

Джим Линдберг (бывший вокалист, Pennywise): Мы быстро прошли путь от группы нестандартного пляжного панка до очень похожего звучания под Bad Religion.

Воодушевленный успехом “Suffer” и взволнованный возрождением калифорнийского панка, Гуревиц снова занялся Epitaph, продюсируя и выпуская альбомы NOFX, Down by Law и Pennywise. Еще он подписал Тhe Offspring и Rancid.

Гуревиц: Происходило маленькое чудо. Все было естественно и по-настоящему. И это разрасталось.

Фэт Майк: NOFX стали первой группой на Epitaph, когда дела пошли в гору. Я там работал во время Пасхальных каникул – я отправил сто копий [Bad Religion] “No Control”, сто копий “Suffer” и пять копий нашего альбома.

Вербински: Я был режиссером видео [NOFX] “S&MAirlines”. Мы отправились в LAX (международный аэропорт Лос Анджелеса), перелезли через решетку и сняли несколько самолетов. До этого я не работал с зеленым экраном, так что мы нашли зеленую стену и засняли группу на ее фоне. Стена была покрашена на половину и наша краска не сочеталась. Получилось без особых совпадений.

Джефф Абарта (первый сотрудник Epitaph): Примерно в феврале девяносто первого, Бретт наконец сказал: «Ладно, приезжай на собеседование». Это было странно. В то время я работал в аптеке Sav-On и мы там носили галстуки. Поэтому я приехал на собеседование в галстуке. Дверь открыл Фэт Майк и у него на лице читалось «А ты кто такой вообще?»

Драгги: Все хотели быть на Epitaph или звучать как Epitaph. Помню Бретт сказал нам, что хочет стать Dischord (звукозаписывающая компания в Вашингтоне) Западного побережья.

Смелли: Все группы друг другу нравились. Мы вместе пели на альбомах или продюсировали альбомы друг дружке или просто тусовались пока кто-то записывался и вписывались на концерты друг к другу.

Фэт Майк: После тура NOFX по Европе я закончил школу риэлторов. Я ни разу ничего не продал. Сразу после этого, в девяносто первом, мы выпустили «Ribbed». Я заработал восемь тысяч долларов и подумал: «Бля, я же могу за счет этого жить».

Холланд: Помню, мы сидели с Бреттом, и он сказал: «Парни, я думаю, вы станете большой группой. Я не говорю что такой же масштабной как Nirvana. Но в какой-то степени крупной».

Линдберг: У Бретта был превосходный слух на то чего он хотел и на группы, которые можно подписать на лейбл. После выхода нашего второго альбома мы стали выступать на концертах Epitaph в [Hollywood] Palladium(очень известный клуб в Лос Анджелесе). Там выступали все группы, которые ты хотел видеть, и все они получили известность благодаря одному лейблу.

Гуревиц: Первый альбом Rancid разошелся тиражом 30.000 сразу. Панк стал огромен, а медиа об этом не знали. Мы подошли к делу так, что в конце восьмидесятых и начале девяностых Epitaph продавала по миллиону записей в год, а о нашем существовании никто не знал, кроме ребят, покупавших альбомы.

Бентли: Однажды [клавишник E Street Band} Рой Биттан позвонил и записался на прием в Epitaph. Бретт и я сидели и разговаривали с ним, и он выложил свой план, что [альбом Bad Religion 1990 года] Against Тhe Grain будет иметь успех, если мы просто перепишем и перезапишем все под его продюсированием. Это было монументальным оскорблением для трех человек, которые работали на складе и вручную распространили 100.000 экземпляров (видимо речь идет об “Against Тhe Grain”) и дико гордились проделанной работой. [Агент Биттона не ответил на просьбу о комментарии].

Гуревиц: Для всего остального мира мы были как реконструкторы Гражданской войны. «Вы ребята еще устраиваете панк-концерты? Как мило.».

Линдберг: Все вышло за пределы Южной Калифорнии, после того как серферы и скейтеры стали добавлять музыку наших групп в свои видео. Мы отправились в первый тур по Европе и Австралии, и на наши выступления приходили тысячи человек. Они все твердили о видео.

Холланд: Я думаю никто не расчитывал, что все детишки, которым нравится гонять на скейте или серфе, полюбят группы типа Pennywise. Потребовалось, наверное, от шести до девяти месяцев прежде чем все завертелось и посыпались все эти заказы. В то время мы записывали “Smash” , и ты мог видеть, как количество растет каждую неделю.

Греффин: У меня были обоснованные опасения о том, что Epitaph будет нами заниматься. Бретт уже пошел в разнос. Я встретился с представителями Atlantic, которые сказали: «Мы сосредоточимся на вас». Что я вообще мог знать?

Гуревиц: Однажды вечером я возвращался домой и не хотел заходить внутрь, потому что не хотел выключать миксы “Smash”. Я стал ездить вокруг квартала и снова и снова слушал запись на полную громкость в моей старенькой Volvo. Моя жена встретила меня у двери и я сказал: «Дорогая, мы будем богаты».

Грэг Хетсон (гитарист, Bad Religion): Сомневаюсь что у Бретта были возможности продавать больше записей или даже удовлетворить спрос, который появился. Секунд через десять после того как мы [Bad Religion] подписали контракт [с Atlantic], «выстрелили» Тhe Offspring.

Драгги: Не помню, сколько недель спустя я сидел в японском ресторане и заиграла “Come Out and Play”, и все стали наигрывать палочками на своих долбанных стаканах. Я подумал: «Что за херня тут происходит?».

Гуревиц: Примерно через пару недель изменилось все.

Благодаря мощным синглам “Come out and Play” и “Self Esteem”, альбом “Smash” Тhe Offspring, вышедший 8 апреля 1994 года, разошелся тиражом 11 миллионов копий по всему миру и стал самым успешным независимым альбомом всех времен.

Абарта: Я даже не могу вспомнить, по сколько часов мы в то время работали. Возможно было десять сотрудников. Десять работников чтобы отправить нереальное количество альбомов.

Гуревиц: Диски Тhe Offspring были сложены высотой 30 футов (чуть больше девяти метров), до самого потолка, и покрывали каждый квадратный дюйм нашего склада. Было похоже на гигантский Кубик Рубика. Свободного места просто не было.

Драгги: Каждый мэйджор лейбл связался с Бреттом и сообщил что потребуется помощь и что в одиночку с этим не справиться. Они хотели выкупить запись или заключить с ним партнерское соглашение. Бретт отказался. Он забрал заем за дом, только для того чтобы напечатать альбом.

Гуревиц: Я думал что справлюсь. Я сравнивал себя с хип-хоп лейблами у которых были большие хиты. N.W.A только что продали миллион альбомов, сечешь? Продать 50.000 сложнее чем миллион. Когда они начинают продаваться, то тебе даже делать ничего не надо, они вылетают из пресса как ветер.Пока парни и я ссорились и играли друг у друга на нервах [во время создания в 1994 “Stranger Than Fiction”], я за одну ночь стал мультимиллионером. И я такой: «Мне 32 года и я только что записал свой лучший альбом. Вселенная говорит, что это прекрасное время чтобы уйти».

Греффин: Тогда я не понимал зачем он это делает. Но просто надо было сосредоточиться на группе чтобы все продолжало работать. Оглядываясь назад, я понимаю, что это должно было случиться, но тогда я чувствовал себя крайне опустошенным.

Гуревиц: Джей и я не на шутку сцепились и все закончилось примерно: «Так значит? Пошел ты. Я ухожу». Думаю это справедливое изложение произошедшего.

Брайн Бейкер, бывший участник Minor Threat, отказался от предложения стать концертным гитаристом R.E.M, для того чтобы присоединиться к Bad Religion. Альбомы Rancid “Let`s Go” и NOFX“Punk in Drublic” получили золотой статус, и это привело обе группы к предложениям от мейджор-лейблов.

Фэт Майк: Я всегда думал что мы намного лучше чем Тhe Offspring. Они «прорвались» после возвращения из европейского тура, где играли у нас разогреве, и они никому не нравились – их песни были производными старых панк хитов. Потом я понял что это все потому что они драйвовые. Это крутая группа. Они не просто великолепные сочинители как Bad Religion и Rancid. Конечно, я охеренно завидовал, вся группа завидовала. Это была битва, которую мы вели сами с собой.

Гуревиц: Были люди которые предлагали 50 миллионов баксов за половину моего бизнеса. У меня уже было больше денег, чем я мог когда-либо представить, поэтому больше мне не было нужно. Я думал, что если продам свой бизнес, то ему настанет конец.

Холланд: Если твоя компания стоит, не знаю точную цифру, я слышал о 50 миллионах долларов, и если 40 из них благодаря нашей записи, то мы чувствовали что должны участвовать в обсуждении. Дошло до того, что кто-то в Epitaph предложил включить в контракт пункт о страховании жизни, чтобы у них все было хорошо, в случае моей смерти. Их вложения были бы в порядке. Когда дошло до такого, что-то вроде : «Ого, все абсолютно точно не так как было раньше». Это было уже не о веселье и словах: «На хуй систему».

Драгги: Бретт был в слезах из-за этого, убит горем. Мы были непримиримыми врагами, по крайней мере я, с Тhe Offspring. Они стали рассказывать в прессе о Epitaph. Это был мой дом. Если несешь херню, то будешь иметь дело со мной. Была объявлена война.

Холланд: Флетчер очень преданный парень. Сейчас у нас хорошие отношения, да и раньше были нормальные, но был период времени, когда он мог прийти на наш концерт и дать денег какому-нибудь парню, что бы он кинул в меня пива во время нашего выступления.

После того как Тhe Offspring подписали контракт с Columbia, Гуревиц стал всеми силами удерживать остальные группы. Мадонна стала приходить на концерты Rancid пытаясь заманить группу на свой лейбл Maverick, говорят что она прислала им свое обнаженное фото вместе с копией своего последнего альбома. Несмотря на ее усилия, Rancid решили заключить контракт с Epic, но спустя 11 часов мольба Гуревица убедила их остаться на Epitaph и выпустить “…And Out ComeТhe Wolves”, который в конце концов разошелся тиражом в миллион копий.

Гуревиц: (Исполнительный директор Epic) покрасил волосы в синий цвет перед днем подписания контракта с Rancid. Ну чтобы показать какой он весь из себя панк. Наверное это вызвало странное чувство, прийти в офис на следующий день с синими волосами, а Rancid все еще подписаны на Epitaph.

Фредриксен: Мы были парнями с улицы, и все чего нам хотелось, так это играть панк-рок вместе с нашими друзьями, чем мы и занимались, а тут появились волки. Но в конце дня, опыт полученный с Бреттом заставил нас остаться на Epitaph. Мы доверяли Бретту.

Армстронг: Самое умное наше решение.

Фэт Майк: Я видел Тhe Offspring и Rancid по MTV и Rancid на обложке SPIN, и подумал: «Я не хочу быть таким. Я не хочу быть еще одной коммерческой панк группой.» Я никогда не хотел пытаться стать мегапопулярным.

Линдберг: Мы чувствуем огромную признательность Бретту за то, что вытащил нас из безвестности и дал нам эту прекрасную жизнь.

Фэт Майк: Мы проводили новые переговоры и получили самое безумное предложение – просто сумасшедшие деньги и отчисления. Адвокат Бретта сказал: «Что ты делаешь? Это безумие?» Бретт ответил: «Я хочу сохранить NOFX на своем лейбле.» Позже я понял что он был полностью обдолбан героином.

Драгги: Нет никого похожего на парня с миллионами долларов в банке, когда дело доходит до вечеринок. И каждый кто знает Бретта, в курсе что по пустякам он не разменивается. Если он что-то делает, то делает на полную, будь то Epitaph, Bad Religion, крэк или кокаин.

Абарта: Мы только что закончили мастеринг нового альбома Down by Law. У нас есть комната для прослушивания с огромными колонками; включаем альбом. А Бретт просто дремлет на диване. Мне было стыдно из-за Дейва [Смелли], потому что это была его новая запись, его дитя, а Бретт даже не смог остаться в сознании чтобы ее прослушать.

Армстронг: Сначала ему хорошо удавалось это скрывать, а потом нет. Я был у него дома и он курил крэк прямо передо мной.

Драгги: У него был восьмидесятидюймовый телевизор, в одной руке героин и крэк в другой, он сидит рядом со своим дилером и смотрит «Лицо со шрамом» в доме на Голливудских холмах. Если собираешься это употреблять, то вот как это делается.

Гуревиц: Я сбился с пути. Я утратил то что было для меня ценным и сбился со своего жизненного пути. И, будучи наркозависимым, просто делал то, что было естественным.

Драгги: Я кстати однажды отвозил Бретта в реабилитационную клинику, и он настоял на том что возьмет с собой своего дилера. Они достают трубку для курения и начинают употреблять. И я не говорю об одной-двух затяжках – их было наверное около девяти. Я и сам сильно надышался. Вся машина была заполнена дымом, я ничего не видел, поэтому пропустил съезд с шоссе. Мне пришлось сделать круг, и они были счастливы, потому что появилось больше времени, чтобы накуриться. Я еду по скоростной полосе со скоростью 75 миль (сто двадцать километров), а они охеренно громко орут песню “I fought the Law” Тhe Clash. Я был водителем крэкового такси.

В 1997-ом Гуревиц передознулся в своем доме и был арестован по обвинению в незаконном хранении наркотиков. После семи попыток избавиться от зависимости в реабилитационных клиниках, он избежал тюремного заключения благодаря согласию лечь в Центр интенсивного лечения нарко- и алкозависимых в Пасадeне.

Джон Альберт (барабанщик, Bad Religion,1985-1986): Я поехал в центр чтобы кое-кого навестить, и слышу как меня кто-то окликнул. Я обернулся и увидел высокого парня с густыми усами как у наемного стрелка и подумал: «Кто это?». Бретт считал что может в любой момент вернуться в тюрьму, так что это были тюремные усы.

Армстронг: Я принес ему примерно 40 песен. Он прослушал все 40 и принял их. Большую часть альбома “Life Won`t wait” он составил, находясь в клинике.

Греффин: Когда он был в тюрьме, я позвонил ему и сказал что альбом [Stranger Than Fiction] получил золотой статус, и он был счастлив это услышать. Он был так благодарен за телефонный звонок, что я понял свою значимость в его жизни.

Линдберг: В 1996-м я начал собирать тур, в который входили мы, blink-182, Unwritten Law, Rancid и Bad Religion. Но Кевин Лайман и остальные парни запускавшие Warped Tour хотели видеть всех нас на своем фестивале. Тогда мы плохо понимали что это станет огромной частью нашей жизни. Первые несколько лет основными группами фестa были Bad Religion, NOFX, Pennywise и Rancid.

Фэт Майк: У меня было очень предвзятое отношение в первый год. Я думал это будет какой-нибудь тупой корпоративный концерт. В следующем году мы закрывали фестиваль, и это было очень весело – весь день тусуешься с другими группами, играешь, употребляешь наркотики, бухаешь, жаришь и жрешь барбекю, а выступать надо всего полчаса. Это круто, если ты в группе. Я бы не хотел идти, если бы был пацаном.

Джо Принсайп (басист, Rise Against): Греффин сказал [вокалисту Rise Against] Тиму [Макилрат]): «Не надо недооценивать влияние Warped Tour. Для нас это единственный способ выступить перед новыми поклонниками, на фестивале собирается невероятно молодая аудитория, и для них очень важно впитать, то о чем поют Bad Religion и Rise Against».

После выхода в 2000 году альбома NOFX “Pump Up Тhe Valuum”, Фэт Майк перевел группу на собственный лейбл Fat Wreck Chords. Гуревиц очистился к декабрю 98-го, вернулся к Epitaph, в который теперь входил недавно сформированный Армстронгом стрит-панк лейбл Hellcat. В 1999-м он открыл лейбл “Anti-“, который выпустил записи Нико Кейс, Nick Cave and Тhe Bad Seeds, и получившие Грэмми альбомы Тома Уэйтса, Букера Т. Джонса и Соломона Бёрка.

Гуревиц: “Anti-“ был для меня невероятно важен, с точки зрения личного удовлетворения от моей работы. Потому что я не только панк-рок слушаю. Я уже старпер. Для меня “Anti-“ это возможность подписать не только парней выдающих сальные шутки.

Нико Кейс: Они разрешили сотрудникам приводить на работу своих собак. Очень демократично. Среди остальных глав лейблов, Бретта выделяет то, что он делает именно то, что говорит, а это вызывает уважение. Он понимает – это не тоже самое, что учить кого-то латыни, прежде чем начать разговор. Их модель работает и мне нравится тот факт, что они достаточно успешны и не продались кому-то большему.

Греффин закончил степень магистра геологии в UCLA в девяностом и получил звание Доктора Философии по Зоологии в Университете Корнеллаза с диссертацией: «Монизм, Атеизм и натуралистическое воззрение: перспективы Эволюционной биологии». Совмещая академический график Греффина, Bad Religion выпустили “Тhe Gray Race” (1996) и “No Substance” (1998).

Бентли: Меня позвал Бретт и спросил: «Ты помнишь одиннадцатый альбом Тhe Ramones?», «Нет», «И я не помню, а я большой фанат Тhe Ramones. Вам парни надо записать великий альбом».

Греффин: Вместе мы написали песню [в 2000-м] для “New America”, и она получилась удачной. После этого стало легче предложить: «Эй, почему бы не попробовать записать вместе целый альбом?» Его очень обрадовала возможность снова выпустить Bad Religion на Epitaph.

В 2002 году, Epitaph выпустил альбом Bad Religion “Тhe Process of Belief”, и первый альбом после воссоединения с Гуревицем. Недавно Греффин издал свою первую книгу под названием: Анархия эволюции: Вера, Наука и Плохая Религия в Мире без Бога. Он читает лекции по Наукам о жизни и Палеонтологии в UCLA, но в настоящее время находится в отпуске, для участия в Bad Religion, которые в сентябре выпустили “Тhe Dissent of Man” и все еще находятся в туре, пока Гуревиц остается в Лос Анджелесе.

Греффин: Я пытаюсь мотивировать как можно больше панков заняться медициной.

Rancid продолжают записываться на Hellcat, в то время как список групп на Epitaph недавно дополнили Weezer и Social Distortion.

Риверс Куомо (вокалист и гитарист, Weezer): Epitaph сделали нам невероятное предложение, и мы согласились, потому что Бретт тот человек, который действительно ценит альтернативный рок, это может стать хорошим культурным совпадением.

Смелли: Когда произошел «взрыв» Epitaph, то все случилось в совершенный момент, в нужном месте и в идеальное время: Лос Анджелес, 1995, 1996, ты не мог просить о лучшем стечение обстоятельств играя в панк группе.

Холланд: Стало трудно в первые несколько лет после этого и пока все не утряслось само собой, но я смотрю на это как на действительно особенное время. Что-то из произошедшего уже не повториться. Люди делали именно то, что любили, и в какой-то момент, все сработало как ты мог надеяться.

Драгги: Мне сорок лет и я все еще в циркл пите. Последний раз я видел Bad Religion в House of Blues,я был в слэме, у сцены и в самом центре. Панк-рок именно об этом и Epitaph про это – делай что хочешь и не позволять никому говорить что ты этого делать не можешь. А если они утверждают что ты не можешь этого делать, то старайся в два раза сильней.