Альманах Аделаиды Агуриной. Часть 2

Рассказы из лесной хижины.

Ну вот – печка теплая, еда вкусная, особенно после дня на воздухе лесном – что еще надо? Рассказы если. Помните, я говорил, что наш Лесной любит? Кто-то может рассказать? Только по-простому, без изысков всяких, чтобы понятно. Ну? Да вы не переглядывайтесь, не стесняйтесь, кто начнет, может?

Старик Лексеич подбросил дров и еще раз осмотрел приехавших вчера в деревню охотников. Весь день пробыл с ними, по лесу водил, рассказывал, как себя вести, да интересности всякие, зайцев тем временем настреляли. И теперь устроились в теплой избушке, уже и неведомо кем и когда построенной, но исправно ремонтируемой и убираемой для желающих переночевать в лесу. Ночь уже взяла бразды правления в свои руки. И воздух наполнился звуками хоть и вполне узнаваемыми для людей, не первый раз остававшихся в лесу на ночь, но все же от этого не менее мистическими. Видать, сидит в нас глубоко в подсознании доставшееся от предков – ночь – время мистики, событий, иногда загадочных и чудесных, а иногда и страшных.

Наконец, Артем, самый высокий и худой из охотников, парень лет тридцати, весь какой-то внешне острый, даже голосом, отрывистым, словно режущим воздух, начал говорить.

-Если рассказ, то могу и сказать. Только не так интересно. Как вы, в смысле. А история реальная. Только не со мной произошла, а с бабкой моей. Было это давно, во время войны. Бабка моя в школу ходила. В четвертый класс. Голодно, холодно, бомбят, но ходили. Учились. Была она тогда в четвертом классе. Дальше рассказываю с ее слов. Однажды, весной дело, иду в школу. Тогда сами уже с первого класса ходили. Родителям некогда. Да и рядом все. И вот иду в школу. Пройти всего два квартала. Город маленький. Даже сейчас. Тогда же – одно только название - город. Разве что фабрика была и железка. А так – частные дома. Весна холодная, но деревья уже полностью в листве. Кроны перевешиваются через заборы. Вижу – одна крона сильно трясется. А ветра нет. Ну то есть совсем ни малейшего дуновения. И все деревья – стоят, как солдаты. А это – трясется. Мне, девчонке, интересно. Подошла. А дерево-раз, и осыпало меня листвой, будто осень. И сыпется листва, сыпется, откуда столько. Света не вижу, вокруг листва и закручивается в ураган. А мне не страшно. Интересно и тепло. Даже голод прошел.А идти никуда не хочется. И вот стою, смотрю на листву и вижу в ней- вещи странные. Люди странные, в одежде легкой. И зима вроде, а одежда тонкая. И улыбаются все. Типа не холодно. А еще чувствую – будто меня обнимает кто. И песню поет. Сколько стояла – не помню. Но очнулась на улице под деревом, и листья под ногами, но мало. А небо, небо – темнеет уже. Домой побежала, а там плач. Оказалось, школу разбомбили в тот день. Никто не выжил. А бабушка выжила. В доме том, рассказывали, вообще странное. Хозяева часто слышали голоса, пение. Иногда шепот, советы типа. Что это –не знал никто. Домовой или еще кто? Но благодаря ему я тут сижу. Потому что бабушка жива осталась.

Артем закончил рассказ и осмотрел окружающих, которые внимательно слушали. Лексеич одобрительно головой кивнул. А остальные четверо охотников как-то осмелели и теперь даже рвались рассказывать. Первым Михаил успел. Лучший друг Артема, он был просто таки прямой противоположностью того. Невысокий, начинающий уже, не смотря на то, что только тридцатник перешагнул, полнеть. С добрым взглядом карих глаз, располагающими, какими-то домашними чертами. Он и говорил медленно, тихо. И лишь знающие его поближе или сталкивающиеся в конфликтах знали, что за всей этой тишиной и мягкостью скрывается характер несгибаемый. Вот и сейчас, только стоило ему заговорить, пусть тихо, все замолчали и стали слушать.

В деревне моей тетки никаких ведьм или знахарей не было. Рядом в деревнях не переводились, а у нас – нет. Церковь давно тоже заколотили. И странно, но даже в последние годы никто так и не подумал открыть, или даже возмущаться по сему поводу. Этакая атеистическая деревня, как кажется на первый взгляд. Но все не так просто. Ибо живут у них чучурики. И не надо смеяться. Я сам этих чучуриков видел. Так вот и не рассказывал, потому что знал, как отреагируете. Выглядят чучурики как маленькие, худые дети лет одиннадцати. Раньше, говорят, и спутать было можно, но сейчас уже сложно. Слишком худые, синюшные, кости одни да кожа, да и одеты в рванье, причем и зимой и летом. Волосы длинные и спутанные, а еще грязные. И не поймешь никак, какого чучурики пола, и есть ли он у них вообще Так деревенские ребята уже даже не одеваются. Да какие черти! Они говорят, помогали с церковью. И еду местным носили в периоды голодные. Рыбу, мясо. Они охотятся получше волков да лис. Быстрые, когда на четвереньках, добыче глотку зубами перегрызают. Страшные они на вид, конечно. Особенно взглядом злые. Встретишь такого ночью, не зная – испугаешься. И не говорят, да еще и могут просто в воздухе раствориться. Вот вроде был, а через секунду – нет . Когда с ними пытаешься поговорить, шипят только или утробно воют, хотя понимают все. Скажешь, принеси рыбки – принесут, плавают хорошо,и пацаны из деревни не боятся утонуть – чучурики вытащат. Журналисты приезжали конечно, и всякие экстрасенсы. Парочку нашли с разодранными глотками. Пытались найти убийц, а их и след простыл. С тех пор даже местные опасаются что-то про чучуриков рассказывать. Так и живет деревня. Как моя тетка говорит «В Бога и дьявола не верую, ибо не видела и никто не видел. Да и с того света никто не возвращался. А чучурики – они же вот они, есть. Как в них не верить?»

Лексеич улыбнулся.

-Кого только тут не живет на земле нашей. Да и на чужой земле тоже. Ведь правду я говорю?

Вопрос явно предназначался еще одному охотнику – самому невысокому, но весьма жилистому японцу. Он давно сдружился с этой компанией трех друзей по интернету, а недавно решил запланировать свой отпуск в России, где приятели не преминули вытащить его на охоту в это место, про которое давно слышали. Такэо оправдывал свое имя «подобный бамбуку». Как это растение, но не смотря на трудности «рос» в выбранном направлении и не сходил с пути. Правда выбирал иногда направление по мнению близких странное. Например, решил изучить второй иностранный помимо английского и выбрал русский. Исключительно из-за сложности и необычности языка. Очень трудолюбиво взялся за дело. И сейчас говорил очень неплохо. Услышав вопрос старого охотника, Накэо переглянулся с Марком, четвертым в компании приехавших охотников и кивнул, начав рассказ.

У нас действительно много необычного на нашей земле. Иногда весьма странного и даже страшного. Рядом с моим родным городом есть лес, который забрал уже много жизней. Нет, нет, это вовсе не известный лес самоубийц, тот далеко находиться. И вовсе не для того чтобы покончить со своей жизнью приходят в наш лес. Скорее наоборот, обрести нечто, что позволит дальше жить. Ибо приходят часто люди отчаявшиеся за помощью к лесным божествам. Считается, что те могут помочь. Но только если найдут что человек достоин помощи. Но есть и сложности. Если ками найдут, что человек недостоин помощи, то очень злятся. На то, что посмел их отвлечь от дел, посмел недостойный просить. Тогда они не знают пощады. Они обладают силой, способной заставить человека сделать все, что угодно. Таких находят повесившимися. Говорят, так их заставили сделать ками Все об этом знают, но все равно, в лес идут и идут все новые люди.кто-то уходит с решенной проблемой, я точно знаю одного такого. Но что было в лесу он не рассказал, как не просили. Когда-то после расставания с девушкой я пошел в лес, не выдержал. Веревки не боялся, все равно считал мне не жить без нее. Дурной был. Сразу, как вошел в лес, меня окутал туман. Хотя до этого было солнечно. Стало не по себе, все время чувствовал, что на меня кто-то смотрит. Но шел вперед, мысленно обращаясь к ками лесным и прося помощи. Всю душу в мыслях выплеснул, хотя вроде они итак ее видели наверное. На то они и ками. Чувствую, даже слезы потекли, хотя плакать уж точно не хотел. Сам себя….как это у вас – накрутил, да? И вот рассказал я все мысленно и только тут заметил, какая тишина настала. А раньше и птицы пели и какие-то шуршания – ну лес как лес, только с туманом. Стало особо жутко. Я начал прислушиваться. Наверное, это первая реакция человека – что-то увидеть, что-то услышать. Понять, что ты не в пустоте, что есть ориентиры. Пустота пугает. Не знаю, сколько прошло, но совсем немного. И тут раздался голос. Я до сих пор, вспоминая ту историю не могу понять, раздался ли он только в голове или вслух Но скорее всего вслух. Потому что я чуть не оглох от его силы. Это было только два слова, вскрик «Беги, идиот!» И я побежал. Не знаю, мое сознание было изменено, не такое, как обычно. Но это слово я воспринял как приказ. Я бежал так быстро, как мог и странно, мне казалось, что лес ожил. Что-то преследовало меня, забиралось в сознание, как щупальца осьминога. И в каждой ветке, которую видел, я видел удобную перекладину. Я видел повешенных, точнее, я точно это знал, это были повесившееся. И думал, как здорово было бы висеть так – спокойно, не думая больше о боли. Даже пару раз чуть не остановился, но словно в спину что-то ударило, заставило бежать, и лишь с тоской смотреть на повешенных. Так я добежал до кромки леса и тут меня отпустило. Я свалился на землю и потом долго не мог отдышаться, смотря вглубь леса, который теперь был обычным лесом. Не тянуло меня ни туда, ни оттуда. Просто смотрел. Голова была пустая, ни на чем сосредоточиться не мог. А потом встал и пошел прочь, в город. Дома только я смог обдумать все. И решил что я действительно, идиот. Только до сих пор я так и не понял – что это было. Ками ли сжалились надо мной или кто-то другой избавил от веревки? Признаюсь, потом очень хотелось пойти в тот лес. Уже без просьб, просто посмотреть. Но пока я на это так и не решился.

Лексеич крякнул удовлетворительно. Хороший рассказ для лесного. Ему наверное интересно послушать про то, как его собраться из другой части мира хозяйствуют. Портом взглянул на Марка. Крепко сбитый мужчина, настоящий качок, с удивительно мягким взглядом голубых глаз, вроде как бы совсем не соответствующим остальному образу, кивнул и начал рассказ.

Обычно все больше про ведьм, да про ведьм. А в деревне, откуда мать родом, колдун был. Ни плохой, ни хороший. Потому как за любое дело брался, лишь бы платили. Бесплатно тоже мог помочь, но редко. По каким критериям выбирал – непонятно. Точнее понятно было только ему самому. Колдун сильный. Тоже превращаться мог, только превращался всегда в щенка-подростка или котенка. Или даже цыпленка. То есть, всегда в ребенка животного. Впрочем, он и в человеческом образе все молодился, одежда молодежная, прически. Видать натура и проявлялась так. Над этим посмеивались, но очень тихо. Больше мы, мальчишки, глядя как колдун седины свои закрашивает. Нас предупреждали, но что нам-то. Все парни почти, на лето привезенные из города, все современные. И ничего нам не было. Колдун внимания не обращал. Ну а мы раздухарились. Тогда мы еще не понимали по возрасту, что отсутствие ответа далеко не всегда значит слабость или тем более, страх.Старшему из ас – Ваньку было всего тринадцать, ну а младшему Сергею – десять. Я посередке, двенадцатый день рождения справил. В конце концов мы решились забраться в избу колдуна. Вряд ли кто решился бы на такое из местных. Ну нам-то что? Дождались, когда колдун в соседнюю деревню уедет – он и по соседним ездил, помогал. И ночью сбежали из домов впятером, да в избу. Там он ни калитку, ни дверь не закрывал, так что никакого взлома. Изба нас разочаровала. – Изба как изба. Никаких связок трав, или дохлых лягушек или мышей летучих. И никаких черепов. Серегу, помниться, это особенно расстроило. Хотя запах травяной стоял, так что где-то же были эти травы. Но мы все излазили – нет. Подпол наверняка имелся, только мы его так и не нашли. Даже подшучивать начали – типа, колдун глаза отвел от сокровищ своих. Правда надо сказать смешки были те уже не очень веселые. Скорее чтобы подбодриться. Потому что сначала один, потом второй заметил, что вещи местами в избе меняются. Словно ходят или переставляет их кто невидимый.Сначала думали, что померещилось да и вещи - кружка, тарелка, веник. Мало ли, не обратили внимание. Но когда выход в одну из комнат перегородил шкаф, который минуту назад спокойно у стены стоял – стало немного не по себе. Шкаф мы отодвинули с трудом. И хотя вслух никто признаваться не стал – решили двигать к выходу. Вот тут началось самое странное. По ходу пути у нас была кухня. Этакая чистенькая очень кухонька, где все было на своих местах, кроме разве что тарелки и чашки на столе, которые и прыгали по этому самому столу. Причем кружились друг вокруг друга словно в танце. Мы молча и уже не веселясь, крадучись продвигались по кухне, когда все шкафы открылись и все предметы кухонного обихода повылетали. Вот до сих пор не пойму – зачем одинокому мужчине столько различных ножей – невероятно острых. И столько вилок. Судя по всему – самонаводящихся, ибо метили они ровнехонько в нас, летая по весьма заковыристым траекториям. А мы – перепугавшиеся окончательно дурни не могли найти дверь, которая была в паре метров от нас. Хотя, я уже даже не уверен, что была в тот момент, а не переместилась куда-то на крышу. В конце концов все же нас вытолкнуло в коридор, а потом и из избы. Откуда мы уже бежали, не думая о том, чтобы хорохориться. Колдун прибыл на следующий день. И все оставшееся лето мы его избегали как могли – благо, не часто он выходил. Продолжения той истории не случилось. Никакой мести, которой мы, признаться, опасались. Такая вот история.

-Представляю, как вы от ножей тыкались по углам, в поисках двери, - рассмеялся Лексееич. Потом резко посерьезнел и сказал. – Да, с колдунами да ведьмами, если они настоящие, шутки плохи. Это еще повезло вам, что он несмышленышей пожалел. Мог бы и не таким добрым оказаться. Может, еще кто вспомнил что? Чтобы рассказов было побольше.

-Тринадцать, - рассмеялся Марк

-Почему тринадцать? – спросил Лексеич

-Не знаю…Просто число такое…мистическое.

Лексеич фыркнул, но сказал:

-Тринадцать так тринадцать. Придумали тоже, конечно. Тогда уж точно, еще много рассказывать. Так что – не стесняемся.

Артем задумался, потом встряхнул головой, как конь гривой и начал говорить.

-Тринадцать нужно. Есть еще история. У друга. Его иногда привозили к бабке отца. В наш городок где и я был летом. Он рассказывал. Говорил – есть в деревне, где бабка матери живет –чудо. Поляна заговоренная. На поляне можно будущее увидеть. Или с ума сойти. Тут как повезет. У них в деревне была пара дурачков. Они не дурачки до поляны были. Кто такое делает на поляне и почему – неизвестно. Но поляна есть. И некоторые уходят с нее нормальные. Другие вообще довольные, но нормальные. Мой друг там был. Долго не решался. Но очень хотел знать, что с Ленкой будет. Любовью его большой. Исполнилось тогда ему тринадцать. Никому не сказал, что идет. Чтобы потом не оправдываться и не доказывать. Да и не касалось это никого. Только мне потом рассказал. Пошел он на поляну. Поляна как поляна. Разве что показалась какой-то идеальной слишком. В чем идеал – объяснить мне не мог. Просто говорит, показалось так и все. Сел в середину поляны. Птицы, солнышко, травка. Очень хотелось лечь, но не мог. Говорилось – нельзя. Только сидеть. А спать, хочется, говорит, не могу. Но держусь. А ничего не происходит. Я уже уверен, что и нет ничего. Но почему Антошка горбатый, да Павел Ланко пузыри теперь пускают? И тут началось. Мне уже и не думается, говорит, как сидеть неудобно. Сначала пошли слова, потом образы. Но странно – накладывается все друг на друга. Вычленить невозможно. И что-то летает и что-то зудит, и люди говорят, вроде похожие и нет на современных. И даже Ленка взрослая – лыбится. И рядом с ней кто-то в костюмчике. А он это или нет –непонятно. В общем, сказал дружок, что понял, почему с ума там сходят. У него тоже голова разрывалась от образов. Еле-еле с поляны уполз. Но, как мне сказал, все равно пойдет. Потом, когда подготовится. Сейчас вот медитации различные практикует. Говорит, поляна действительно место шикарное. Только подготовиться надо. Чтобы побывать на ней и получить что-то. Я вот тоже хочу на эту поляну. Только все никак времени нет. Далеко это очень.

Артем закончил рассказ, а Марк, слушавший внимательно, сказал.

Наверное, если поляна и в самом деле такая чудесная, действительно подготовка нужна, чтобы из всей информации нужную вычленить. А те двое не подумали о том. Кстати, у меня тоже история есть про видения, и в ней я сам участвовал. У нас в старом парке есть башня. Единственное, что осталось от бывшей усадьбы загородной купца Асташева. Город вырос, усадьбу снесли, парк почти весь оставили, и башенка осталась. Вот с этой башней и связано много слухов. Что там и свет горит, и люди танцуют ночами. А кто-то вроде вовсе не людей видел. Понятное дело, что мы – трое балбесов шестнадцати лет не преминули туда забраться. Башенка маленькая, в три этажа, на каждом по комнате. К чему она вообще строилась – точно никто не знал. Но опять же слухи ходили о том, что купец с дьяволом знался. Потому и так богат стал. Забрались мы наверх вечером и из окна закат наблюдали – там вокруг деревья невысокие. Красиво, но никаких запредельных ощущений. Солнце скрылось, как ему и положено, а мои друзья, да и я, начали нервничать. Темно, фонарей рядом с башней почему-то не было, холодно, несмотря на лето. И вообще, что тут делать.

-Пошли домой. – Аркашка первым озвучил наше общее желание.

-Ага. Ничего тут нет, развод один, – с сожалением сказал Миша.

Приятели пошли спускаться по винтовой лестнице, а я все стоял, почему-то не в силах оторваться от окна.

-Ты идешь? – спросил Миша

-Да…сейчас.

Парни фыркнули, и стали спускаться, а я снова смотрел в окно. Когда стало все преображаться, я так и не понял. Но стало теплее, горячо даже по спине. И светло в комнате. Обернувшись, я увидел камин и свечи. А еще небольшой диванчик, стол, заваленный книгами, два стула. Почему-то это не вызвало никакого удивления, словно так и нужно. За окном послышался шум. Повернувшись вновь туда, увидел, что внизу кипит бурная деятельность. Усадьба и постройки на месте, ходят люди с факелами, ржут лошади, на повозках кричат куры и гуси. Но опять же – меня это не удивило. А удивило меня то, что между людей сновали тени, странные тонкие и мелкие, но быстрые. Они похоже, помогали разгрузить телеги, обихаживали лошадей. Позади раздался топот, точнее цокот. Резко обернувшись, я увидел, что прямо на меня смотрит. Только не смейтесь – это был черт. Ну вот точно такой, каким его рисуют на всяких лубочных картинках. Невысокий, мне по пояс, с черной шерсткой, рогами и копытами. Нос пятачком, хвост крючком. Выглядел он возможно забавно, карикатурно. Почему возможно? Так потому что тогда мне было не до смеха. Страшно стало. Ощущалась опасность от этого существа, очень сильная опасность. Мысли даже путались. Я медленно отходил к окну, а чертик стоял и смотрел. Выглянув в окно еще раз, я увидел, что нахожусь каким-то образом на первом этаже и прямо под окном земля. Просто парк, без всякой усадьбы и кипучей деятельности. Что тогда затмило мне разум, но я решил сигануть в окно. И уже готов был, как….

-Марк, Марк, ты чего?

Я открыл глаза и увидел склонившихся надо мной Мишу и Аркашку.

-Что случилось? – я с трудом встал. Мы все вновь были втроем на третьем этаже башни. Точно такой же, какой она была, когда мы сюда пришли. Я глянул в окно – темень ночного парка.

-Мы пошли за тобой, когда ты и на первом этаже не появился, - объяснил Миша. – А ты…Ты уже на подоконнике был одной ногой. На лице улыбка, не слышишь ничего. Мы успели стащить тебя и пощечин надавали.

Я помотал головой.

-Пойдем отсюда. – сказал хрипло. И мы ушли. Только потом, когда мы были далеко от башни, я все рассказал ребятам. Но вот что это было – никто из нас не понял. Не черти же в самом деле! Шастать же там еще, чтобы выяснить сей вопрос не было желания ни у меня, ни у приятелей.

Лексееич дрова подбросил и сказал

-Не стоит шастать в таких местах. Оно понятно, что большинство слухов о том, что этот вон колдун в большинстве случаев – ерунда полная. Ну а как нет? Тогда тут только спасаться, если зашел. Колдуны уходят, но те, кто служил им и остаться могут.

Михаил улыбнулся чему-то своему, и сказал

Не очень мой рассказ будет связан с темой предыдущей. Потому что колдунов нет. Но те, кто служат – так есть. Когда мальцом еще был, стала жить у нас сестра бабкина. Женщина осталась одна, старая, и мы взяли ее дохаживать. Как раз квартиру в новом доме родители получили. Бабка сама умерла рано, я ее и не знал. А тут – старуха лет под девяносто, еле шаркает. Но удивительно – все и по дому успевала, и готовить, меня баловать вкусненьким. Причем когда и как она все это делала – мы не видели. Я в школе, родители на работе. Приду домой – все готово, чистая квартира. Я поем и или делать уроки, или с друзьями. А бабка двоюродная сядет на свое любимое кресло и сидит. Просто сидит. Родители раньше предупреждали меня, что иногда странная она – что поделать, человек старый и муж умер, с которым долго прожила. Я какое-то время и не обращал внимание. В конце концов мне бабушка Агафья всегда улыбалась, всегда была готова поговорить и совет дать, даже лучше гораздо, чем родители. Но все же стал обращать внимание. Говорит со мной или сидит просто, а сама будто поглаживает кого. Я сначала подумал, что может у нее кот был, да умер, спрашивать не решился. А потом как-то подслушал, как бабка Агафья приговаривает: «Орлуня. Орлуня». Странное для кота имя. Сталд больше наблюдать пока не видит, и вот однажды показалось мне, что я и вправду что-то увидел под бабкиными руками. Что-то сероватое, странное. А еще я увидел клюв и странные птичьи лапы. Я не выдержал и вывалился из шкафа – своего пункта наблюдения. Бабушка лишь улыбнулась и, смотря на мое удивленное лицо, сказала:

-Ты тоже видишь Орлуню…

-Кого?

Бабушка развела руки и я действительно увидел. Большое тело. Птенец какой-то хищной птицы – еще непропорциональный, бесперый. С острым клювом и когтями. Он смотрел на меня своими огромными, темными глазами и я чувствовал, насколько пронзителен этот взгляд

-Это….

-Орлуня, - бабушка погладила птенца и тот кажется, закурлыкал. – Домовой. Хорошо, что вы еще не обзавелись хозяином дома. А-то куда бы я Орлуню дела. Не могла в доме оставить. Он же мужем высиженный.

-Как?

-А просто. Яйцо нужно взять от куры особой, и под мышкой носить. Вот и вылупиться домовик. Да мой-то Степан не доносил. Вызвали срочно на работу с отпуска. Вот и получился Орлуня бесперый. Он сильный и все что полагается блюдет по домовому порядку. Но вот холодно ему, без перьев. Так что ласк нужна человеческая. Тепло. Потому и грею. А он все делает.

-Все?

Бабушка прищурилась хитро и сказала

-Ты же в кухне посуду не помыл за собой?

-Я сейчас…

-Подожди.

Она подняла руки и Орлуня исчез. А в кухне раздался звон посуды. Я бросился было туда, но Агафья остановила:

-Нельзя пока…

Потом все стихло. Я вышел на кухню. Вымытая посуда стояла на полках. С тех пор так и жили - я, родители, бабушка Агафья и Орлуня. А когда через несколько лет бабушка умерла, то Орлуню мне передала. Вот только как я с ним? Нет времени сиднем просиживать, тогда как раз самая жара по учебе, потом девочки еще, друзья. Но тут к нам переехала рядом семья с девушкой инвалидом в коляске. Я с Орлуней поговорил, и он согласился, ушел в ту квартиру. Потом от соседей я мельком услышал, что у них словно кто-то за домом следит. Звонки когда вставать нужно, посуда вроде не мыл, а она помыта. Вот память дурацкая. Так что прижился там Орлуня. Ну и хорошо. Девушке той он всяко нужнее, чем мне, со здоровыми руками-ногами.

-Интересная история, - сказал Лексеич. – У нас вон тоже домовых пару раз высиживали. Да вроде не получалось. А у твоей бабки, вон оно как. А что отдал – так и нужно было. Иначе сам домовой не ушел бы.

-А у нас тоже есть домовые, - оживился Такэо. – То есть, духи похожие на ваших домовых. Только они чаще всего походят на детей лет пяти. И чаще видят их именно дети. Я дружил с нашим домовым, играл вместе. Но когда был маленьким. Потом видеть перестал, хотя постоянно ощущаю его в родительском доме. Увы, не все наши духи такие мирные.

-О, про это я слышал,- рассмеялся Марк.

Такэо лишь головой покачал и начал рассказ

Знакомый, с которым давно не виделись, еще со школы однажды позвонил и сказал, что ему высказаться нужно. У вас, наверное, и приехал бы, но у нас…как-то так не принято. Даже звонок был странным. Встретились мы в кафе в мой выходной. Не скажу, что я был рад – планировал хоть немного отдохнуть. Но наши отцы были друзьями, поэтому пришел все же на встречу. И удивился. Очень странный был знакомец. Раньше уверенный, сейчас он горбился, вздрагивал от каждого шума, подскочил со стула, когда официант поднос уронил.

-Ты должен помочь, - сказал он, когда успокоился немного

Я уже хотел было возмутиться такой наглостью, но он заговорил

-я был в доме. Том самом. И принес что-то оттуда. И теперь это нечто не дает мне жить.

Дом , о котором приятель говорил, находился недалеко от нашего. Многоквартирный и обычный. Все обычно кроме незаселяемых никогда квартир на последнем этаже. Много слухов ходило. Даже о том, что на этаже под странными квартирами люди платят за аренду в три раза меньше обычного. И все равно решаются только самые смелые. Даже вроде журналисты туда пробирались, но после как-то резко забыли туда дорогу. Мы еще пацанами будучи хотели пойти,но моя мать отговорила меня. Она была сильным медиумом, известным в нашем городе и за его пределами. Честно – не ждал, что взрослый мужчиной полезет туда. Приятель все объяснил:

-я так и не смог выкинуть этот этаж из головы. Хотя пытался. Выяснил кстати, что там при строительстве люди погибли именно на этом этаже. А после было несколько суицидов новых жильцов. Ничего особо не выяснили, но этаж с тех пор не заселяли. Наверное, поэтому, когда однажды напился с коллегами вспомнил. Разговор зашел о всяком таком. Не знаю, что меня потянуло туда.Зашел без проблем, с фонариком. Открыл первую квартиру, вторую, третью. Ни-че-го. Мальчишкой меня бы расстроило, но сейчас, когда протрезвел, нет. Пошел в лестнице, и тут началось. Словно само пространство зашевелилось, лучше не могу объяснить. Движение шло со стен, из углов с потолка и словно приближалось ко мне. В свете фонарика вроде отступало, но воздух все равно дрожал как при жаре, хотя было прохладно. Я почти добежал до лестницы, когда почувствовал, что на мои плечи словно взгромоздилось нечто тяжелое. Попытался скинуть – не получилось.Лишь когда домой дошел, груз исчез. Я обрадовался, но после в моей квартире началось тоже самое, что и в той, проклятой. Что-то собирается в углах моей квартиры и пытается достать меня. Каждый раз оно подбирается все ближе. Что будет, когда оно меня настигнет, я не знаю, и знать не хочу. Я сменил квартиру, но там началось тоже. А у того, кто поселился в моей бывшей никаких проблем – это я точно знаю. Я с ума схожу. Я был в храмах, говорил со служителями. Проводили они какие-то ритуалы, но все бесполезно.

-Почему ты решил, что я могу тебе помочь. Я не унаследовал ничего от матери. – сказал я и был прав. Я вообще не умею общаться с духами. Никогда не чувствовал их.

-Больше не к кому. – сказал приятель.

Я лишь покачал головой. Действительно ничего не мог тут поделать. Разве что дать ему контакты пары медиумов, с которыми поддерживала связь моя мать. Они жили в других городах.

С тех пор прошло несколько месяцев. Не знаю, обращался ли знакомый за помощью к кому-то еще, но однажды я мельком увидел его. Как раз за день перед полетом в Россию. Я постарался быстро уйти, чтобы он меня не заметил. Да ему, наверное, и сложно было бы. Он скрючился еще больше, ходил словно ему лет девяносто и смотрел только в землю. Сам неопрятный, с грязными сальными волосами, грязной одеждой. Похоже, нечто все еще преследует его. Может быть я не прав, струсил и мне стоило помочь. Но я действительно не знаю, как.

Такэо закончил рассказ, задумавшись. Все остальные тоже молчали. Наконец, Лексееич сказал

-Ничего бы ты не сделал. Ведь ты даже не знал, как. Глупо пытаться спасти утопающего, если сам в воде как топор. Просто уйдешь с ним на дно, вот и все.

Лексеич обвел взглядом притихшую компанию

-Ну что, - нарочито весело сказал он. – Еще один круг историй?

Лексееич подбросил дров и обратился к Такэо

-Извини старика, может и не понимаю чего. Но оборотни, они же и у вас есть, правда?

Такэо кивнул.

-Ну так вот, - продолжил Лексеич. – Непонятно мне. Ведь у нас оборотни кто? Люди которые в зверей перекидываются. А у вас почитай, все наоборот? Как так-то?

Такэо улыбнулся и сказал.

-Есть у меня знакомый, который как-то уверял меня в том, что эти все наши кицуне да тануки – другая раса как феи и эльфы в западном мире. А вид животных и людей они принимают для удобства. Правда тогда он был очень пьян. А когда я на следующий день спросил его о том разговоре, приятель стал уверять, что вообще не мог сказать ничего подобного. Его, типа, такая ерунда вообще не интересует и он ни во что этакое не верит.

-А ты веришь? – поинтересовался Лексеич

Такэо задумался, будто решая, стоит ли рассказывать или нет. Но видать решил, что стоит.

Я встречался с таким существом. Правда, был это не барсук или разрекламированная кицуне. Как и каждый в моей стране я конечно слышал про этих созданий. И как большинство уж точно не верил в то, что увижу их воочию. Но случилось такое. Мне было четырнадцать, стояло лето, и меня бросила девушка. Первая моя любовь. Сами наверное представляете, что тут говорить. Думал, что возненавижу лето вообще. Но следующим летом встретил еще одну любовь, более счастливую и…но это уже другая история. А тем летом ходил хмурый, злой на все и на всех и на всех же обиженный. Родителям надо памятник поставить, что у них силы воли хватило, чтобы меня не прибить чем-нибудь. Хотя были уже на грани. Отец отвез меня в деревню к своим родителям, те держали магазинчик продуктовый. Я вообще уважал отца, поэтому когда он сказал, что работа может помочь справится с душевными страданиями – спорить не стал. Все лучше, чем без дела слоняться. Вот так и стал я в магазине подрабатывать, даже понравилось. А в свободное время гулял по полям, по берегу реки, стихи сочинял( даже сейчас стыдно), и думал. И вот однажды идя с реки встретил я рыбака. Сначала думал, что парень – шорты, рубашка, короткая стрижка, потом понял, что девушка. Нет, внешность не заинтересовала – какая-то серая, да черты лица очень грубые. Еще и нос длинный, да острый. Заинтересовало, что незнакомка несла в руке не только удочку, но и целую связку огромных рыбин, каждая длиной с мою руку, наверное. Вот уж не представлял, что в нашей мелкой речушке вообще такие водятся да еще в таком количестве. К тому же девчонка была худая, кости выпирали, а тащила столько рыбы, сколько сама не весила. Стало интересно, и я решил познакомиться. Незнакомка сначала была не очень приветлива, но потом все же разговорилась. Сказала, что зовут ее Фумико. Я тогда даже пожалел ее. Ведь Фумико – заветная красота. А тут, как бы у вас сказали, красотой и не пахло. Наверняка, подумал я, в школе бедняжке непросто. Конечно, я ничего такого не сказал, лишь поинтересовался, где она смогла добыть столько прекрасных рыбин.

-Да в реке же! – сказала она, удивленно хлопая короткими ресницами. Но портом улыбнулась и сказала

-Просто места надо знать.

Не скажу, что я так уж испытывал страсть к рыбалке. Но очевидно меня задело то, что какая-то девчонка за один раз поймала больше, чем я. Поэтому я решил узнать, что за место такое. Особенно если учесть, что завтра у меня был выходной. Да…забыл сказать. Только потом я понял что еще так удивило меня в незнакомке. Она была белокожей. Кожа совсем не загорела, ни на лице ни на руках, хотя ни перчаток, ни шляпы, ни зонтика у девушки не было. Наверное бессознательно мозг это отметил, а до сознания так и не дошло.

Девчонка покочевряжилась немного, но все же согласилась показать место на следующий день. Удочка у меня была и уже назавтра я ждал ее на той самой развилке где мы вчера встретились .Место действительно было замечательным. Деревья склоняли свои кроны к самой воде, создавая приятную тень, ветерок от воды навевал прохладу. Приятно было посидеть с удочкой, даже если бы ничего и не поймал. Но уже через минут пятнадцать мне удалось вытащить крупную рыбу. Если не ошибаюсь, по-русски это карп. Очень крупный карп, жирный. Незнакомка тоже поймала пару рыб. Мне показалось, что как-то странно она на них смотрела. С каким-то прямо вожделением что ли. Будто вот сейчас наброситься на рыбу и съест, сырую. Но в следующую секунду взгляд у девчонки стал обычным и я приписал все тому, что свет так преломился.

Второй раз она меня удивила, когда похвалив мою рыбу, сказала

-А какие здесь лягушки!

Я лишь плечами пожал. Зачем ей лягушки? Но мало ли.

Так мы и просидели достаточно долго. Незнакомка оказалась с чувством юмора, и вообще приятный собеседник. Я вновь пожалел что она так некрасива. Но странно, чем дольше, тем вроде приятнее она казалась даже на внешность. Вообще, если бы к тому времени я попробовал выпивку, то с уверенностью бы мог сказать, что пьянею. И это меня бы насторожило. Но тогда я просто решил, что солнце, ветерок, погода. Я прилег под дерево и уже не волновался по поводу удочек. Честно признаться, я и рыбу не очень люблю речную. Просто вот так вот захотелось себя перед местной показать. Голова чуть кружилась, девчонка перестала болтать и сосредоточилась на реке, а я чувствовал, что засыпаю. Приснился мне странный сон, в котором я стал рыбой, я плыл в освещенных солнцем волнах, все мое тело было словно из солнца и мне было спокойно и хорошо, пока меня не пронзило что-то острое,как крюк. Я не мог дышать от боли, не мог двигаться. И главное, я чувствовал, что мой свет, тот самый, которым переливалось мое тело, слабеет, свет уходит, передается по крюку куда-то вверх. Самое странное, я кажется проснулся почти, но не мог полностью открыть глаза и видел сквозь полузакрытые веки, как склонилась надло мной некрасивая девчонка. Только теперь она вызывала страх. А еще почему-то сейчас я знал – она птица. Цапля. Нет, она не превращалась, я просто чувствовал это. Одновременно видел девчонку и себя рыбой. И уход моего…моей жизни? Было немного горько, но в принципе после первого приступа страха равнодушно как-то. Я пытался вяло сопротивляться но моя жизнь утекала. Пока я не услышал голос матери. Такой далекий но знакомый и родной. Она звала меня и голос ее был тревожен. Он звал меня все громче и с каждым зовом у меня появлялись силы и воля. Последний крик просто накрыл меня с головой и я вскочил, полностью сбросив оцепенение. Шорох крыльев, ворох перьев, все это закружилось вокруг меня и все пропало, лишь на земле перья остались. Я побрел домой. Даже оставил рыбу, совсем не хотелось ее брать. Брел я как старик, деда с бабкой напугал. Пришлось им все рассказать, да тут и мама позвонила, сказала, что почуяла неладное. Я же рассказывал, что она медиум? У бабушки такой силы нет, хотя понятия о духах много. А вот прабабка тоже сильна была. Бабушка рассказала, что скорее всего и из меня хотели действительно жизнь выпить.

-И что бы было? Я умер бы?

-Кто знает. Может, сильно заболел или попал бы в катастрофу, лишился зрения или слуха или рук-ног. Надеюсь, тебя вовремя мама вытащила.

Потом я болел с месяц, вроде ничего не болело, но слабость была жуткая, чуть пройду – сразу голова кружиться. Мама рядом со мной была – приехала. Но после выздоровел. А девчонку я так и не видел, хотя расспрашивал. Хотя про реку говорили разное, что там удивительные вещи происходят.

Такэо окончил рассказ, и Лексееич кивнул

-Повезло тебе, скорее всего. Видать действительно, что бы там ни было, проголодалось сильно. А сны и видения, человек в них наиболее слаб. Поэтому через них к нам всякая дрянь и присасывается. Впрочем иногда наоборот – нам так помочь хотят. Предупреждают.

-Точно, - сказал Артем. – была и у меня такая история.

Часто раньше мне снился сон. Иду я по коридору. А в конце дверь. Красная, и словно дышит. Как живая плоть. Прямо фильм ужасов. В двери ручка, обычная. Облезлая, круглая. И я иду. И мне страшно до усирачки. Но хочется за дверь. Узнать что там. Такая странная смесь. Невозможно описать. И в реальности никогда не испытывал. Но я никогда не доходил до двери. То есть, я шел, но дверь удалялась.И я просыпался от какого-то тягучего неприятного чувства. Всегда после этого сна мне предстоял неудачный день. Если не накосячу в школе – поломаю руку, ногу. Потеряю что-то важное, поссорюсь с родными или друзьями.Дошло до того, что родители поверили. И если снился сон, то я не шел никуда. Все равно что-то случалось. Но не такое неприятное. По-крайней мере я был избавлен от двоек, которые смог бы получить. И травмы тоже. Плохо все равно случалось. Но разве что ногу мог потянуть или разбить что. К счастью, раз в месяц случалось. Так и было пока не приснился мне сон. Когда дошел я до двери и открыл. И проснулся, крича от ужаса, и помня как мою ладонь обволакивает шершавая ручка, вдруг ставшая живой. Я не помнил, что за дверью. Но знал, теперь нечто ужасное случиться. Отца переводили в другой регион начальником отделения. На следующий день мы должны были лететь в другой город. Все было готово. Билеты, там его ждали. Не буду рассказывать, как удалось отговорить отца. Сложно было и крику много. Но не полетел. И самолет разбился. Не оригинально, правда? Но так действительно было. С того дня мне перестал сниться сон про дверь. И дней тотального невезения нет. Но иногда думаю – это так меня предупредить хотели?О большом невезении? А чтобы внял, устраивали малое? Логично. Только меня беспокоит одно. Иногда я кажется вспоминать начинаю, что за дверью. И босюь этого, а мысли лезут. И я точно знаю – когда вспомню – придет беда. Большая.

Артем замолчал, а Лексееич сказал

-Есть вещи, где мы не властны. Ничего поделать не можем. Хотя конечно, действительно. Может и лучше так, без предупреждений.

-А еще и без помощи, - внезапно рассмеялся Марк. – А-то так помогут, что потом за голову хватаешься

И, улыбнувшись чему-то своему, он начал рассказывать

Я тогда уже учился в последнем классе. Осень, слякоть, пора бы уж зиме, а никак. Проблем с учебой никогда не было, так что я вполне спокойно ждал Новый Год.Второй в квартире, которая от бабушки досталась Всегда любил его даже больше чем день рождения. И сейчас люблю. Смешно, наверное, но мне до сих пор он кажется временем волшебным. И тогда я получил подтверждение этому. В тот год отец нашел хорошую работу с зарплатой достойной. Так что было что праздновать. Там командировки правда были бесконечные, но что поделать. Я радовался, но заметил, что мать грустит. Не понимал почему, пока не подслушал ее разговор с теть Машей – соседкой которая иногда заходила попросить то сахара, то соль. Вернуть забывала, но вот чай попить - никогда. И поговорить. Подслушал я, что теть Маша маме рассказывает, что вот мол, найдет теперь твой Витька других поскакушек, и будет в каждом городе по семье, как у ее покойного Сереги. И видать, не первый раз такой разговор был. Родители любили друг друга, они и сейчас вместе, но как говорится вода камень точит. Как я тогда не влетел на кухню и по лбу этой тетке не надавал - не знаю. Сдержался. За мать правда тоже обидно стало – ну кого она слушает-то? Вечно всем недовольную желчную почти старуху? Я ничего не сказал, а с теть Машей решил поговорить. Правда, толку, конечно было ноль. Матом меня послала и все. Поэтому я решил поговорить с матерью, но только не знал, как вообще разговор начать. Как раз сразу после праздников отец уезжал, тогда и решился поговорить. Помню лежал ночью, думал, никак уснуть не мог. Так лежу смотрю в потолок, и вдруг услышал шебуршание.Все вроде спали уже. Я встал, чтобы посмотреть и заодно пару глотков воды выпить. У нас квартира так была спланирована по-дурацки. Чтобы выйти в кухню из комнаты родителей или из моей нужно обязательно пройти через зал. И там меня ждало просто удивительное зрелище. На улице лежал снег и свет от фонарей отражаясь, зимой всегда создавал необычайный эффект красной планеты. Я в дестве даже фантазировал зимами, что на Марсе живем. Так что все было видно. На диване лежал чемодан отца открытый, а о комнате, иногда заглядывая в чемодан сновал маленький человечек. Гномик, я бы сказал. Потому что таких маленьких даже карликов не бывает. Выглядел он как кукла. Очень пропорционально сложенный мужчина лет за тридцатник, с рыжей бородой, и рыжей же копной волос. Я открыл рот и тут же его закрыл. Но потом открыл опять

-Ты кто? – спросил я. Не самое умное начало разговора, но вот что в голову пришло.

Гном прекратил свою судорожную деятельность и уставился на меня. Потом фыркнул и сказал

-Ездовой я ездовой, не видно что ли?

А потом опять заметался по комнате.

-Так. – я присел на диван. – Ездовой это как?

-Ну как как, - послышалось бурчание. – Есть домовые, а я Ездовой. Буду теперь с твои отцом ездить, чтобы плохого ничего не случилось. Чтобы следил за собой. Вот взял только одну рубашку, а это как? Нужно еще положить. За ним следить буду, да за вещами. Чтобы все не мятое было в сумке, туда да обратно. Проглаженное хотя бы.

Мысль о том, что будет с матерью, когда в чемодане отца приехавшего из командировки, она увидит проглаженные рубашки, затмила все остальное. Но я даже сказать ничего не успел, словно тень черная налетела на «ездового», повалила, покатились они кувырком. А когда остановились, увидел я что верхом на ездовом сидит огромный котище – черный, усатый, глаза горят как лампочки елочные, один зеленым, другой красным.

-это что же ты еще напридумывал такого! – зашипел кот. - Семью хочешь у меня разрушить?

-А что я, что я-то, - гном попытался сбросить кота, но тот был явно сильнее.

-Какие, поварешка тебе в мягкое место, глаженные рубашки после командировки? В этой квартире только два года как нормальная семья живет, а то я с ума не сошел чуть с этой старухой. Как включит телевизор на всю, так хоть из дома беги! А ты их поссорить хочешь? Может, еще девки голой фотку подбросишь в чемодан?

-Да причем тут… - Ездовой заткнулся, видать понимать начал.

-Вот –вот, - кот элегантно спрыгнул на пол и сел, обернув лапы пушистым хвостом.

Ездовой встал, отряхнулся и сказал, извиняясь

-Ну прости, Василь, не подумал я. Первая же работа, почитай.

-А вы…кто? – спросил я. Опять гениально, да. Но голова уже совсем кругом была

-Не угадал что ли? – спросил кот. – Довомой я ваш, кто же еще

-Понятно, - сказал я спокойно, хотя внутри уже начиналась истерика.

-Да ты не бойся, - Ездовой ко мне обратился. – все сделаем у лучшем виде. Василь у вас – домовой опытный. Это я сглупил. Но теперь, пусть язык отсохнет, ничего не буду делать без его советов.

-Ага. Понятно, - вновь выдавил из себя я.

-А ты лучше сейчас иди спать, - дружелюбно сказал кот. – Пока я на страже ничего плохого в семье не случиться.

Я кивнул и…пошел спать. А что еще оставалось делать? Дальше было все обычно. Отец приезжал и уезжал, глаженных рубашек судя пол всему в его сумках обнаружено не было. Мать повеселела. Нет, не скажу, что они не ругались никогда. Бывало, как у всех. Но живут до сих пор. Люблю к ним приезжать, хотя из-за работы редко могу себе это позволить. Василя я видел еще не раз. Мельком пробегал иногда темный котище. А вот Ездового – нет. Впрочем, отец давно перестал в командировки ездить, наверняка Ездовой нашел другую работу. Вот такая история случилась, хотите верьте, хотите нет. Но что скажу – я точно не во сне это видел.

Посмеялись, и Михаил тоже решил рассказать

А я влюбился в девятнадцать лет. Только куда до красавицы всего потока. Я и подойти к ней стеснялся. Смешно, но пошел на перекресток, есть у нас несколько таких. Типа там кто-то приходит желания исполнять, только как-то по-хитрому, осторожно надо. То ли демон он, то ли еще кто. Обычно девчонки туда бегали. Ну вот и я дурак влюбленный, поперся. Сделал все как требуется, счастье, что ритуал без всякого убийства, черепов, крови и прочей хрени. Жду, а демона нет. Ну там говорили, еще и записку можно оставить. Написал,что так и так – Аленка нужна, жить без нее нее могу, оставил. Прождал час, потом плюнул и пошел домой. Да не дошел. У входа в бар меня окликнула красотка. Жгучая такая. Белокожая, черноволосая, тонкая, смешливая. А потом. Зашли с ней в бар – пустили меня без проблем, потом там пили, танцевали, она меня домой потащила к себе. Я о родителях и не вспомнил. А какая ночь была! Я и свою любовь несчастную забыл. Как в омут окунулся. Только утром и очнулся. Просыпаюсь, поворачиваюсь ко вчерашней знакомой, а рядом со мной Аленка лежит. И тоже проснулась, да как заверещит! Еле успокоил. Как оказалось, мы сейчас в ее квартире – она присматривала за квартирой тети, которая была за границей. И тоже оказывается, встретила она парня, когда шла вечером. И такой же сценарий.

-Ты тоже ночью гуляешь? – спросил я

Аленка покраснела

-Я с перекрестка шла. На Мамаевке. Я ведь…там записку оставила…

-Про парня небось, - понимаю, в такой ситуации ревновать странно, но все же не смог сдержаться.

-Да, - Аленка покраснела еще больше. – Про тебя

-Что?

-А что? Ты на меня смотришь, а не подходишь? Что мне делать?

Я сначала не знал, что и ответить, а потом расхохотался. И все ей рассказал.

Вот так и начали встречаться. Пять лет были вместе. Потом расстались, впрочем, мирно. Сейчас дружескую связь поддерживаем. Даже друг другу в жилетку плачемся о неудачах личных.

-Повезло тебе, - усмехнулся Лексееич, - Демон хоть и повеселиться любит, но в принципе добрый.

Лексееич зевнул, и посмотрев в окошко, сказал

-Ну давайте теперь последнюю историю. Чтобы тринадцать было, для порядку. Да спать ложиться

Охотники переглянулись. И Артем сказал

А почему бы и нет. Мне нравится число тринадцать. Может есть во мне нечто демоническое. История же будет о голубях. Вот тех самых милых птичках, или крылатых крысах. Только для меня они не те и не другие. Для меня они…в общем сами слушайте. Мне тогда лет девять было. И я с бабушкой ходил в парк гулять недалеко от дома. Ну и кормил белочек и голубей. Бабушка моя, впрочем как и мама были не из тех, кто сразу кричит, ахает и охает, если ребенок полезет трогать нечто возможно блохастое. Главное руками в лицо не лезть и мыть руки. Поэтому всех собак знакомых и кошек я перегладил. А белок и птиц кормил с руки. В том числе и голубей. Однажды был обычный зимний день. Вокруг меня были птицы, а бабушка сидела рядом совсем на скамейке. Я веселился, разбрасывая семечки, а одна птицы забралась на плечо, поближе к пакету с лакомством. Я хотел ее сбросить, уж больно нагло подбиралась, но голубь уцепился коготками и пристально смотрел на меня. Клянусь, на секунду мне показалось, что у птицы человечьи глаза. Зеленые. Это было так страшно, что я раскричался и сбросил голубя, бросил пакет и бегом к бабушке. Та поохала, осмотрела меня. Почему-то я ничего не мог объяснить, поэтому она решила, что птицы меня поцарапала. Но царапины не нашли и успокоилась. Да и я тоже скоро успокоился. А через пару дней забыл о случае. И так бы вообще забыл, если бы не повторился он. Почти. На следующий раз синие человеческие глаза посмотрели на меня с головы голубя, что прилетел к нашей кормушке за окном. А в третий раз я услышал курлыканье когда прогуливал физру в школе. Карими глазами смотрел на меня голубь с ветки. Когда я рассказал родителям о синеглазке то мама посмеялась а отец посоветовал меньше выдумывать. Но с тех пор я стал сторониться голубей. И одновременно наблюдать издалека. И замечать многое, чего раньше не видел. Во-первых, далеко не все голуби боятся кошек. Некоторых и кошки и собаки стороной обходят. Во-вторых голуби некоторые исчезали. В смысле вот был и нет его, исчез. В общей массе это незаметно, а когда за одним следишь очень даже видно. В третьих – некоторые птицы пролетали сквозь предметы – деревья и стены. Я даже не знал, что и думать. Пока однажды, наблюдая за стаей голубей, где был один такой вот очеловеченный, не почувствовал руку у себя на плече. Когда оглянулся, увидел высокую костлявую старуху в старомодном пальто.

-Ты бы поосторожней, мальчик, - пропела она совсем молодым голосом.

-Вы тоже видели? – спросил я. - Они же…

-Да. Они же не просто птицы. Некоторые из них.

-а кто тогда?Оборотни?

-Нет. И тебе это знать необязательно. Держись подальше пока они сами тебя не заметили.

-Но все же, - мне было страшно, но и любопытно.

Старуха вздохнула и, посмотрев на меня строго, сказала

-Если перестанешь играть в детектива? Только честно?

У меня тогда еще и мысли не было что взрослому солгать можно. И я не без некоторой неуверенности что поступаю правильно, кивнул. Я точно знал – сам могу все понять, но потом. А хотелось сейчас.

-Это мысли. – сказала старуха

-Что?

-Когда колдун или ведьма желают себе слугу, они могут получить его разными путями. В том числе и сделать с помощью своих мыслей. Просто подумать, нарисовать мысленно и птица появляется. Голуби удобны – они везде летают и никто не обращает внимание. Ты случайно увидел то, чего обычно люди не видят, не замечают. А если тебя хозяева этих птиц заметят, то тебе не сдобровать.

-Съедят? – да, я помнил сказки. И ведьмы представлялись мне кем-то вроде Бабы яги

-Могут, -серьезно сказала старуха. – но скорее всего ты вообще видеть перестанешь

Почему-то я поверил старухе сразу же. И слепота мне представлялась страшнее смерти. Я опустил голову и задумался

-Ладно, - сказал я через пару минут поднимая башку, - Я больше не…

Старухи не было.

Какое-то время после случая того, я старался вообще не смотреть на голубей. Чтобы чего не увидеть. Но скоро уже не старался так сильно. С тех пор я не видел ни одного голубя с человеческими глазами. Может та старуха тоже была ведьмой и пожалев, поколдовала. Не знаю. Но все же особой любви к этим птицам у меня нет. Вот такая вот история.

Лексеич удовлетворенно крякнул. И вновь зевнул.

-Отлично справились. Думаю. Лесной наш доволен. Вон как дрова хорошо горят и тишина в лесу. С чистой совестью. Можно и на боковую. А завтра уже решите. Хотите – я вам еще лес покажу, побродим, да поищем дичь. А хотите можно и в деревню, а там домой.

Охотники закивали. Действительно – утро вечера мудренее. А лес и в правду тут сказочный.

Пришедшие с дождем

Случилось это когда я, будучи еще студентом, нашел подработку курьером в одной страховой компании. Зарплата не ахти, и никакого карьерного роста, но близко от моего дома, а работа вполне позволяла не напрягаясь продолжить учебу, и меня, домашнего мальчика пока живущего в родительском доме, все устраивало.
От остановки к дому нужно было пройти еще квартал где с одной стороны дома, а с другой – парк. Район жилой и поздней осенью, когда темнело рано, возвращался я домой по практически безлюдной улице. Разве что встречу забредшего по какой-то причине сюда собачника. У нас есть собачий вольер и собачников много, но вольер в другой стороне. Я даже желания загадывал и делал зарок – если встречу парочку человек-собака – сбудется. Не то что я верил в такую ерунду, но сбывалось же! Уверен, шустрые психологи быстро бы мне объяснили сей феномен чисто научно. Ну, например, поскольку я был уверен, что желание сбудется, оно и сбывалось или как-то еще.
Но чаще все же мне приходилось топать по безлюдному пейзажу. Но это не страшно. Район мой родной, да и я сам хоть и не высок ростом, но жилист, а если совсем худо, скоростью ног тоже не обижен. При этом я никогда не считал, что следует ввязываться в заведомо проигрышную драку только потому, что я же мужик. Хотя по честному подраться могу.
В тот вечер дождь лил как из ведра, и ветер завывал, когда я вышел из офиса. Доехав до дома, я увидел, что и тут прошел сильный дождь. Но сейчас небо было чистым, и яркая, словно умытая луна бодро и ярко светила. Воздух даже не колыхался, наверное, поэтому, застывшие лужи были похожи на черные блестящие пятна нефти, в которых отражался свет луны и звезды. Я шел по пустынной улице, иногда поеживаясь от холода – температура резко упала к вечеру. Не помню, о чем я думал, как нечто заставило меня остановится. Поначалу я не понял, что случилось, и собирался продолжить путь и найти вновь последнюю мысль, но тут почувствовал, пристальный взгляд в спину. Наверняка именно это чувство, не до конца распознанное мной и заставило меня остановиться. Я резко обернулся и увидел две небольшие фигурки у одной из луж. Не люди – животные. Подойдя чуть поближе я смог полностью разглядеть кошку и собаку, которые сидя неподвижно рядышком смотрели на меня пристальным взглядом. Что-то было не так. Слишком уж…я вздрогнул когда увидел, что с животных будто скатывается какая-то черная жидкость. Смола? Память тут же подбросила все прочитанные ранее истории о детках, которые так издевались над животными. Неужели и …Собака была достаточно большая – размером с добермана, а кошка…ну кошка как кошка. Странно. Хотя , кто знает. Я стал осторожно подходить к животным. Те смотрели на меня . В голове проносились мысли «Как же я их до дому допру?» «А если укусят» Но последнее то ладно, не такая уж цена – покус за спасение собаки. Но вот первое оставалось актуально. Я буквально танцевал кругами вокруг животных, которые следили за мной чуть поворачивая головы, и приближался с каждым шагом.
-кыс-кыс-кыс, - произнес я осторожно, - я помочь хочу, хорошая собачка.
Я протянул руку, к голове собаки и тут случилось нечто, что я до сих пор объяснить не могу. Фигурки задрожали и вдруг расплескались черной лужей с характерным мокрым звуком. А я так и остался с протянутой рукой, потому что видать забыл просто, как это - шевелить конечностями. Ровно секунда понадобилась, чтобы мерзкая жижа под моими ногами вздрогнула и поднялась вверх угрожающей черной волной выше меня раза в три. Волна надвинулась на меня а я ничего не мог поделать, только смотреть. Все мышцы словно парализовало. Единственное, что я мог – это закрыть глаза.
Тьма накрыла меня, мягкая, практически бархатная. Тело сдавливало, но не жестко, а даже как-то приятно, словно в крепких объятиях. А потом тьма отступила. Я решился открыть глаза и увидел как в полуметре от моего лица застыла морда. Собачья морда слепленная из вязкой тьмы, которая дальше продолжалась волной, что теперь окутывала меня по плечи. Больше всего морда была похожа на морду добермана. Сплошная чернота только глаза горели желтыми огоньками. Так продолжалось какое-то время. Сколько – я не могу сказать, время тоже словно застыло в этой смоле. А потом морда вдруг сменилась на кошачью и улыбнувшись во все тридцать два(или сколько там у кошек) зуба, подмигнула мне. Волна отпустила и вновь ушла вниз. Очень скоро на асфальте была обычная лужа. Я не решился проверять, даже, кажется вовсе не из страха – страха я не испытывал, хотя должен был по идее. А просто не желая наступать ногой на это…существо.
Домой я пришел как обычно. Одежда была чистой, и ни у кого никаких вопросов не возникло. Свои же вопросы мне было адресовать некому.
Через какое-то время ситуация не то чтобы забылась – такое трудно забыть – а как-то перестала занимать все сознание. Впрочем, я по-прежнему искал животных по вечерам идя с работы. Очень хотелось еще раз их увидеть.
Еще через несколько дней домой к нам пришел старый друг отца. На удивление и ко мне были у него вопросы. Но задал он их, когда я пошел его провожать - нужно было в магазине купить что-то
-Не хотел мать твою тревожить, - сказал дядя Олег, - но ты ничего такого не замечал в последнее время?
-Нет, а что? – сердце немного встрепенулось и забилось сильнее
-Тут давеча труп нашли. Парня одного. Странный труп. Все легкие, горло, забито какой-то липкой массой. Сейчас наши эксперты разбираются что это.
-Ничего не замечал. Все обычно, - сказал я осторожно. – а кто этот парень я его знаю
Дядя Олег вздохнул
-Вряд ли. Он вообще на Ряламке живет. И как сюда занесло? Хотя… паршивый был человек, пропащий. Родители пили, он сам с детства связался с уродами – они живодерством занимались. Щенкам палками хребты ломали, котят сжигали и закапывали. Дальше больше. Подозревали его в избиении вместе с группой других отморозков, но доказательств не было, а пострадавший забрал заявление. В общем, повезло вашему району что такого вот тут не было. Но все же – как он здесь оказался?
Последний вопрос мой собеседник явно задал себе. Потом вдруг словно очнулся и сказал
-Ты все же поаккуратней будь, ладно?
Я кивнул. Что еще оставалось делать? Не мог же я сказать, что на самом деле видел и ощущал.
Дома все никак не мог перестать думать. Так это, то что я видел - убивает? Почему тогда пощадило меня? Потому что хотел помочь?
Прошло еще несколько дней и тут я получил странный звонок Странный он был тем, что мне звонил Витька – одноклассник с которым мы никогда особо не то чтобы не дружили, не общались даже. Неприятный тип, нелюдимый и агрессивный, особенно когджа в своей компании более старших ребят. С ними предпочитали не связываться. В старших классах стал менее агрессивен, но ушел в какую-то мистическую хрень. Одна из девчонок клялась, что его секта или как там оно называется, приносила даже жертвы на кладбище. Кошек или собак. Но тут еще вопрос, а что сама она на кладбище ночью делала.
-Слушай, Алекс, - голос в трубке чуть хрипел, - тут такое дело. Срочно нужна пятихатка.
Я сначала не знал, что и ответить. Витька я давно не видел, друзьями мы не были,.
-Да я просто слышал, ты на работу устроился, и больше попросить просто не у кого. Мне Алька твой телефон дала.
«Вот ведь…су…»
-Я ненадолго. Все верну. Через пару недель. Даже могу расписку написать. Честно.
Я хотел сообщить ему весьма конкретный адрес, куда он может пойти, но тут мысли пронеслись у меня в голове. Да, плохие мысли, очень. Сейчас вспоминая об этом, я думаю что дело тут было еще и в том, что я не верил. До конца не верил. И решил проверить. Ну вот зачем , зачем я это сделал! Тот парень, о котором говорил друг отца, был уличен в живодерстве, а Витек вроде тоже приносил животных в жертву. По-крайней мере участвовал в процессе. И я захотел проверить.
-Ладно, - сказал я, пытаясь не выдать волнение, - если бывший одноклассник не поможет, то кто? Давай…завтра, идет. Только я на парах, потом работа. Так что …ну положим в пять минут десятого. И не у меня дома, а то начнут вопросы задавать, что да как. Не хочу. Давай у калитки в парк на Игнатьева, знаешь? Там еще прям фонарь напротив.
-Конечно. Спасибо, ты даже не представляешь, как выручил меня.
В трубке раздались гудки, которые заглушал стук моего сердца.
Следующим вечером я ждал Витька в назначенном месте. Опять прошел дождь и звезды смотрели на свое отражение в темных лужах Витек подошел. Вовремя. Сразу бросалось в глаза, как он изменился. Сильно осунулся, бледный, как смерть, руки дрожат, глаза впали. Но даже сейчас он был выше и шире меня.
«Ой, прощай, пятихатка» - подумалось мне.
-Принес? – хрипло спросил Витек. Сейчас он не просил, а спрашивал словно о чем-то что я должен был сделать, просто таки обязан ему.
-Да, - ответил я, вытаскивая деньги. Глаза Витька буквально загорелись
-а ты что, неплохо устроился, что для тебя пятихатка раз плюнуть? Может, еще деньжат подбросишь?
-Больше не брал.
Витек хмуро хмыкнул. И протянул руку. Как раз в этот момент лужа позади него стала не просто лужей. Я отошел на пару шагов, округлив глаза и смотря за спину Витька
-Ты чего? Деньги то давай по- хорошему, - сказал тот, но мой взгляд все же заставил его обернуться.
-Это еще что! Брысь! – закричал он, обращаясь к возникшей буквально из неоткуда черной собаке. Та продолжала сидеть и смотреть.
-Говорю по хорошему, - Витек полез в карман и вытащил травмат, направив ствол на собаку
-Постой, она же ничего не делает, - сказал я
-А я не люблю всяких тварей мохнатых, - усмехнулся Витек и …нажать на курок не успел
Появившаяся волна захлестнула его в пару секунд и я лишь слышал его крики, перешедшие в хрипы.
А потом все пропало. Не было ни вставшей на дыбы волны, ни Витька. Я постоял еще некоторое время и пошел домой.
Только когда через общих знакомых я узнал, что Витек пропал, я осознал, что случилось. Я был уверен, что парень мертв, просто странное существо или существа решили немного сменить тактику. Но как ни странно, я не мог разбудить в себе мук совести. Я не оправдывал себя тем, что «он получил по заслугам», что «я всего лишь предложил встретиться», мне не нужны были оправдания. Я вообще не чувствовал по поводу Витька ничего. Хотя и знал, что должен был. Такой вот я оказался бесчувственной тварью. Не самая лестная информация обо мне любимом, но какая есть.
Я продолжал ходить домой той же дорогой и даже пару раз видел силуэты странных животных. Гораздо чаще чувствовал их взгляды. И мне сразу становилось как-то теплее и увереннее на душе. Странно, наверное.
Уже летом я прочитал, что в нашем богатом на фольклор городе, появилась новая легенда. О двух животных, черных как ночь кошке и собаке, которые наказывают смертью за жестокость к детям и животным. Легенда быстро распространилась, обросла кучей подробностей и очевидцев событий.
И, в принципе, пришлась по душе многим. В конце концов легенда как легенда, не хуже и не лучше многих. Может, даже полезная.
Кстати, животные появлялись всегда после дождя и в разных частях города. Может, они начали просто с моей улицы? Не знаю. Да и честно не пытаюсь себе объяснить. Даже с тем, что я не могу выдавить из себя ни одной совестливой мысли по поводу Витька, я уже принял как должное. А уж на фоне этого принять как должное существование потусторонних кошки и собаки, превращающихся в волну смолы – так вообще ерунда.

Автор: Аделаида Агурина.