Альманах Александра Майерса
Содержание:
Орден Бабочки
Серая Гниль
Серая Гниль поражает всё.
Живое и мёртвое, камень и воду, землю и воздух. Пришедшая из далёких миров, эта молчаливая гибель не знает ни пощады, ни жалости.
С тех пор как на земли Наатара пали про́клятые звёзды, мир погибает в мучительной агонии. Всякий, поражённый Гнилью, становится чудовищем и верным её рабом, несущим проклятие. Скоро весь мир будет охвачен Гниением, ибо никто и ничто не в силах его остановить.
Наатар обречён.
Символ надежды
– Надежда! Вот что несут рыцари бабочки. Покуда мы верим, что не всё потеряно, покуда боремся за жизнь человечества – у нас есть шанс победить. Серая Гниль будет уничтожена. Наатар будет спасён.
Странно было слышать подобные слова. Все остальные, с кем когда-либо разговаривал Кэллахан, утверждали обратное. Наатар обречён – эти слова звучали из уст бедняков и дворян, солдат и генералов, слуг и правителей. С разной интонацией и разной степенью отчаянья. Но раньше Кэлл никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о победе над Серой Гнилью с такой уверенностью.
Сегодня утром Кэллахан вместе с другими новобранцами прибыл в крепость Ордена бабочки. Их было всего трое, но, несмотря на это, Орден вышел встречать новичков в полном составе.
Несколько десятков рыцарей во главе с командующим построились во дворе крепости. Признаться, Кэлл немного смущался, что их троих встречает столько людей. И вместе с тем ему, конечно же, было очень приятно.
Командующий крепостью, генерал Рихард, стоял впереди всех. Его руки были сложены за спиной, ветер шевелил полы чёрного плаща. В отличие от большинства рыцарей он был без шлема, и можно было разглядеть его лицо, жёсткое и непоколебимое, будто вытесанное из камня.
Чёрная кираса Рихарда отражала свет тусклого солнца, едва светящего из-за слоистых серых облаков. Но золотая бабочка на груди сияла, будто сама источала свет.
– Мы – пылающее пламя в царстве тьмы. Мы – фундамент и опора будущей жизни. Мы – последняя надежда человечества!
Его голос звучал, как рог, зовущий на поле боя – глубоко, торжественно и неумолимо.
– Генерал Рихард! – раздался крик часового со стены. – Тучи!
Командующий кивнул и подал знак рукой. Сразу после этого раздался протяжный звон колокола. Не задерживаясь, рыцари стали покидать свои посты.
– Я сказал достаточно. Идёмте внутрь! – объявил генерал. – Каждый из вас немедленно пройдёт посвящение.
С этими словами он развернулся на пятках и, по-прежнему держа руки за спиной, направился внутрь крепости.
– Что не так с тучами? – негромко спросил светловолосый юноша рядом с Кэллаханом.
– Идут с пустошей, – сказал один из рыцарей, подойдя к новичкам. – Если хоть одна капля дождя попадёт на твою кожу, станешь Гниющим и потеряешь разум. Идёмте, – голос рыцаря из-под шлема звучал глухо, но, кажется, он улыбался. – Вы пройдёте посвящение, и потом мы устроим пир в вашу честь.
– Пир в нашу честь? – хмыкнул другой новичок, темноволосый и коротко стриженный. – Звучит неплохо.
Внезапно ударил порыв ветра, и первые капли дождя разбились о дворовые камни. Несколько членов Ордена мгновенно окружили новичков, распахнули свои чёрные плащи и закрыли их со всех сторон, точно коконом.
– Ну и погодка, ребята! – рассмеялся один из рыцарей. – Давайте внутрь, нечего здесь больше делать! Быстрей, быстрей!
Для того количества людей, что обитало в крепости, главный зал был слишком просторным. Пожалуй, здесь могло бы разместиться человек пятьсот, и поэтому значительная часть зала утопала во тьме, а из трёх больших каминов был растоплен лишь один.
Все члены Ордена выстроились в круг, и один за другим сняли плащи и шлемы. Новобранцы оказались внутри круга, и Кэллахану стало немного неуютно.
Генерал Рихард, встав спиной к камину, сказал, обращаясь к новобранцам:
– Назовите свои имена и причину, по которой вы решили вступить в Орден. Можете немного рассказать о себе, если пожелаете. Начнём с тебя, – резким жестом генерал указал на светловолосого юношу.
– Да… да, хорошо.
Юноша вышел в центр круга и немного помялся, прежде чем начать. Впрочем, его никто не подгонял.
– Меня зовут Лоран, и я… я из рода Тэрлингов. Сын и наследник герцога Тэрлинга. Я решил вступить в Орден, потому… Потому что, в отличие от моей семьи, не хочу предаваться пьянству и разврату за стенами поместья! – на этой фразе голос Лорана стал твёрже. – Я уверен, что не всё потеряно, и хочу внести свой вклад!
Члены Ордена приветственно загудели и захлопали в ладоши. Сын герцога смущённо улыбнулся и даже немного покраснел.
– Мы рады тебе, Лоран Тэрлинг. Встань на одно колено и дождись, пока представятся остальные, – сказал командующий.
Кэллахан шагнул было вперёд, но его опередил темноволосый юноша.
– Позвольте мне! – выкрикнул он и выбежал в центр круга.
Генерал едва заметно кивнул, и юноша немедленно выпалил:
– Меня зовут Гарс! Я не из знатного рода, но зато я силён и умею сражаться! Я хочу вступить в Орден, чтобы убивать чудовищ и освободить наш мир от проклятия Гнили!
Рыцари вновь издали приветственные возгласы, а Гарс поднял над головой кулак и закричал в ответ:
– Да! Спасибо!
– Мы рады тебе, Гарс-воитель, – кивнул командующий. – Встань на одно колено и дождись, пока представится последний новобранец.
Кэллахан вышел и сказал:
– Меня зовут Кэллахан Юдлер. Я тоже верю, что ещё не всё потеряно, и тоже готов сражаться!
Не дожидаясь приказа, он упал на одно колено, пока члены Ордена кричали его имя и хлопали в ладоши.
После этого все три новобранца произнесли рыцарскую клятву. Она оказалась на удивление простой и короткой: быть верным Ордену, никогда не сдаваться и никогда не терять надежды.
– Я принимаю ваши клятвы, – генерал Рихард подошёл к Кэллахану и обнажил меч. – Посвятите своё сердце, свой разум и все свои силы нашей великой миссии.
С этими словами он поочерёдно коснулся остриём меча груди Кэлла, его лба и правого плеча.
– Будьте готовы пролить свою кровь и отдать свою жизнь, – и клинок оставил маленький порез на щеке Кэла. – И будьте уверены, что каждый из нас готов к тому же.
Точно так же Рихард подошёл к Лорану и Гарсу, а затем вложил меч в ножны и объявил:
– Поднимитесь, братья! Отныне и навсегда – вы рыцари Ордена бабочки и защитники человечества!
Кэллахан встал, пожал протянутую руку генерала и приятно удивился, когда тот притянул его к себе и крепко обнял.
– Добро пожаловать, брат, – сказал Рихард, и впервые его голос показался Кэллу дружелюбным.
Он не мог вспомнить, когда в последний раз отец так обнимал его. Должно быть, ещё в детстве, не меньше десяти лет назад.
А затем и остальные рыцари жали новобранцам руки, обнимали их и даже целовали по-братски. Столько искренних улыбок, столько радостных лиц и тёплых слов Кэллахан не видел и не слышал давным-давно. А может, и никогда. В Живых землях, докуда не добралась ещё Серая Гниль, большинство людей всё равно ходили мрачными и редко улыбались друг другу.
Лоран даже прослезился, а Гарс не сдерживал ликования и постоянно повторял:
– Спасибо, братья! Спасибо! Наконец-то у меня есть семья!
После этого последовал обещанный пир, если его можно было так назвать. Еда была простой и скудной, но в компании новых братьев даже варёная рыба с морковью и разбавленный мёд показались изысканным кушаньем.
Покончив с ужином, Кэллахан встал из-за стола и подошёл к окну. Едва настал полдень, но за окном царил непроглядный мрак. Продолжался ливень, и сотни капель барабанили по стеклу, словно требовали пустить их внутрь. Тягучие и серые, они напоминали не воду, а слизь. Будто сами небеса тоже гнили, поражённые неведомым проклятием.
В оконном отражении Кэлл увидел, что к нему направляется генерал. Он подошёл и встал рядом, тоже глядя в темноту за стеклом.
– Твой отец – сэр Гарвин Юдлер, не так ли? – спросил он.
– Да, господин командующий. Вы ведь знаете его?
– Конечно. Мы были друзьями до того, как всё началось. Жив ли он? Чем занимается теперь?
– Ничем, – поморщился Кэллахан. – Наши земли оказались захвачены Гнилью полгода назад. Моя мать и две сестры погибли, а мы с отцом перебрались в Дейлар. Говорят, это последний крупный город в Живых землях.
– Так и есть, – кивнул генерал.
– Отец живёт в таверне. Целыми днями пьёт и горюет по прошлому.
Генерал Рихард помолчал, а потом глубоко вздохнул и сказал:
– Жаль. Я был бы рад видеть его рядом с нами. Скажи мне, Кэллахан, ты знаешь, почему наш Орден так называется?
– Во многих культурах Наатара бабочка считается символом надежды.
– Да, но не только поэтому. Серая Гниль поражает всё, но знаешь ли ты, что она не трогает бабочек?
– Правда? – удивился Кэллахан.
– Несомненная. Спроси любого из братьев.
– Чем же они питаются в пустошах? Вряд ли там остались цветы…
– Неизвестно, – ответил генерал. – Мы верим, что их охраняют высшие силы. Как знак для людей, что сдаваться нельзя.
– Это… поразительно, господин командующий! – неподдельно восхитился Кэллахан. – Почему в Живых землях никто об этом не знает? Может, тогда больше людей примкнуло бы к нам, и меньше говорили бы о том, что Наатар обре…
– Не произноси этих слов! – жёстко оборвал генерал. Его тёмные глаза вспыхнули огнём, как у фанатика. – В нашем Ордене запрещено говорить подобное. Выбрось их из головы и из сердца, – он двумя пальцами ткнул Кэлла в грудь. – Ты должен думать иначе. Серая Гниль будет уничтожена. Наатар будет спасён.
– Да, господин командующий, – обескураженно кивнул Кэллахан.
Внезапно раздался громкий стук в дверь. Все, кто были в зале, одновременно повернули головы и замолчали. Даже Гарс, который громко рассказывал какую-то историю, затих. Только поленья трещали в камине. Все понимали, что пришедший в разгар отравленного ливня гость – это не к добру.
Стражник у дверей вопросительно взглянул на командующего. Тот кивнул.
Страж приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы мог протиснуться один человек. Это оказался рыцарь в полном облачении. С его плаща стекали потоки слизистого дождя. Как только он вошёл, то сразу же упал на колени.
Стражник захлопнул дверь за его спиной и не просто отошёл – отпрыгнул в сторону, одновременно обнажая меч. Золотая бабочка на его кирасе вспыхнула и сменила цвет на серебряный. Вокруг клинка закрутился вихрь энергии, а самого рыцаря окутал полупрозрачный кокон, полностью повторяющий изгибы тела.
Ещё несколько рыцарей вышли из-за стола и тоже обнажили мечи. Другие достали откуда-то арбалеты.
Кэллахан знал, почему они встречают собрата оружием. Он пришёл под дождём, он может быть ранен и поражён Гниением. Но всё равно эта сцена заставила его содрогнуться.
– Никому не подходить! – громко объявил Рихард, но сам двинулся к прибывшему. – Назови себя!
– Идвин, генерал.
Человек медленно, одной рукой стянул капюшон, снял шлем и поднял морщинистое лицо.
– Я не должен был входить сюда после дождя. Простите. Но я принёс важные вести, а времени осталось мало.
– Докладывай, – останавливаясь в нескольких метрах, произнёс командующий.
– Мы нашли звезду, генерал. Мы нашли её!
Лицо пожилого рыцаря просияло, и даже морщины на мгновение как будто разгладились. Остальные члены Ордена, включая новеньких, издали вздох изумления.
«Звезду?! – воскликнул про себя Кэллахан. – Одну из тех самых про́клятых звёзд, с которых всё началось?!»
– Где? – спросил Рихард.
– Далеко отсюда. Я боюсь, что не успею вам рассказать, – Идвин вдруг скривился, словно от боли. – Под моей кирасой, в реонитовом конверте лежит карта. Все остальные мертвы, генерал. Я так счастлив, что смог добраться, но…
Рыцарь отдёрнул плащ, показывая израненное плечо. Оно было наспех перемотано почерневшими бинтами. Только сейчас Кэлл заметил, что кожа на шее Идвина стала серого цвета, а вены под ней – тёмными, будто в них текли чернила вместо крови.
Командующий так крепко стиснул зубы, что на квадратных челюстях вздулись желваки. Он медленно кивнул и произнёс:
– Ты исполнил свой долг, сэр Идвен. Прости меня за то, что я должен исполнить свой.
– Ни к чему, генерал. Серая Гниль будет уничтожена! – воскликнул рыцарь и закашлялся.
– Наатар будет спасён, – произнёс Рихард и вытащил из ножен меч. – Отдать сэру Идвину последнюю честь!
Все рыцари немедленно повскакивали из-за столов и упали на одно колено, склонив головы и приложив кулаки к сердцу. Приняв положенную позу, Кэлл не удержался и поднял глаза.
– Не стоит, братья, – по лицу Идвина катились слёзы. – Не стоит. Уничтожьте про́клятую звезду – это всё, о чём я прошу!
– Будь уверен, мы справимся, – сказал генерал и нанёс удар.
С его меча сорвался мерцающий полумесяц, который в мгновение ока достиг пожилого рыцаря и рассёк ему шею. Ещё мгновение он стоял на коленях, а потом тело рухнуло, и рядом с ним упала отсечённая голова.
Стоящий неподалёку стражник вытянул руку, и мертвеца окутал магический кокон. Дождевая слизь и тёмная кровь упёрлись в его границы, не в силах растечься дальше.
– Встаньте, – велел генерал Рихард и вложил меч. – Объясняю новичкам и тем, кто ещё не понял. Сэр Идвин был из отряда разведчиков. Им удалось отыскать источник Серой Гнили, а именно – одну из звёзд, что год назад упали на наши земли. Наступил решающий момент, братья мои. Мы отправимся и уничтожим звезду, и покажем всему миру, что Гниение может быть остановлено!
– Наатар будет спасён! – в один голос прокричали рыцари, и Кэллахан вместе с ними.
Никто
– Почему командующий так уверен, что если уничтожить звезду – то Гниль остановится? – шёпотом спросил Лоран, когда они готовились ко сну.
– Не сомневайся, – ответил ему Гарс, взбивая подушку. – Если генерал говорит, значит, так и есть.
– Но ведь столько земель…
– Не сомневайся! – отрезал Гарс. – Ты слишком много книжек прочитал, по-моему. Просто верь генералу, и всё будет хорошо, – он упал на кровать и закрыл глаза.
Светловолосый Лоран покачал головой и продолжил что-то бормотать под нос. Кэллахан снял ботинки, тоже улёгся и вскоре уснул.
Ему приснился отец. Пьяный и угрюмый, как всегда в последние несколько месяцев.
– Даже не думай о том, чтобы вступить в Орден бабочки! Я хочу, чтобы мой сын пожил ещё хоть немного, прежде чем весь мир погибнет!
– Но, отец! Быть может, я смогу…
– НЕТ! Ты ничего не сможешь, сопляк! Даже я, знаменитый воин, ничего не могу поделать. Эти глупцы борются напрасно! Наатар обречён. Просто наслаждайся жизнью, пока ещё можешь. Скоро мы все умрём.
– Я в это не верю.
– Глупый мальчишка! Веришь ты или нет, неважно. Проедься немного и взгляни – мы полностью окружены Серой Гнилью. Надежды не осталось.
– Я в это не верю!
– Во что?
Кэллахан вздрогнул и огляделся. Гарс, лежащий на соседней кровати, смотрел на него.
– Что? – спросил Кэлл.
– Ты метался и бормотал во сне. А потом выкрикнул: «я в это не верю!». Во что не веришь?
– В то, что всё потеряно, – Кэллахан облизнул пересохшие губы. – Что Наатар… ты знаешь.
– А-а, – протянул Гарс. – Ну и правильно. Я тоже не верю. Спокойной ночи.
Он закрыл глаза и уже через несколько мгновений громко засопел. А Кэлл улыбнулся – если он не один, если Гарс, и Лоран, и остальные рыцари бабочки будут бороться, значит, шанс у них есть.
Следующий день был отведён на подготовку. Крепость наполнилась шумом и движением: рыцари ходили туда-сюда, собирали припасы, точили мечи и ремонтировали доспехи. Орден не мог позволить себе ремесленников и слуг, так что рыцари делали все сами.
Несколько из них сели на лошадей и ускакали в Живые земли: генерал Рихард рассчитывал, что кто-нибудь из знати, услышав про находку, согласится выделить воинов для миссии, или хотя бы простые люди присоединятся к походу.
Новобранцев же отвели в арсенал и вручили им положенное снаряжение. Сначала одежду: дублеты, штаны, сапоги и перчатки из плотной кожи. Сапоги были высокими, до колена, и узкими – голенище плотно обхватывало ногу, так что даже палец просунуть было трудно. Перчатки тоже давили. Они были почти до локтя и соединялись с дублетом с помощью хитрых застёжек, расстегнуть которые было не так-то просто. Воротник дублета стискивал горло и мешал дышать.
– Это чтобы Гниль вас не тронула, – объяснял седой интендант по имени Торм. – Всё наше снаряжение покрыто реонитовой пылью, а плащи – щедрее всего. Знаете, что такое реонит?
– Горная порода, распространённая по всему Наатару, – сказал Лоран. – Люди случайно узнали, что он способен защищать от Серой Гнили. Наша крепость сделана из такого же камня.
– Правильно, братец. Начитанный ты, смотрю, – Торм улыбнулся юноше и выложил на стол три чёрных плаща.
– Это очень странно, кстати, – пробормотал сын герцога, пытаясь оттянуть воротник. – Серая Гниль, как говорится, поражает всё, но не трогает простой реонит…
– А про Слёзы Азалии знаешь что-нибудь? – перебил его Торм.
– Конечно, – кивнул Лоран. – Это кристаллы, которые, по легенде – застывшие слёзы богини волшебства. На самом деле это лишь мифы, потому что Слёзы Азалии встречаются…
– Ну-ну, довольно, – старик нахмурился и погрозил ему пальцем. – Богов-то не оскорбляй. Ты даже чересчур начитанный, смотрю.
– А я про что, – ухмыльнулся Гарс и подмигнул Кэллахану. – Брат, а нам сегодня дадут мечи?
– Непременно, – Торм отошёл вглубь арсенала и загремел там сталью. – Только сначала нагрудники, их наверняка подогнать надо…
Интендант вышел на свет с запылённой кирасой и протёр её ладонью.
– Про Слёзы я не просто так спросил, – сказал он и постучал пальцем по золотой бабочке на броне. – Внутри неё как раз такой кристалл заключён. Помогает нам волшебство творить. Погоду изменить или там огонь наколдовать мы не можем, конечно…
– Подобная магия утрачена уже сотни лет, – встрял Лоран.
– Цыц! Погоду мы не можем, но что умеем, вы вчера сами видели. Бедняга Идвин…
– Он погиб за правое дело, – сказал Кэллахан. – А мы закончим его миссию.
– Обязательно! – воскликнул Гарс.
– Радуется моё старое сердце при виде таких пылких юношей, – улыбнулся Торм. – Ну, давайте броню мерить. Вам, смотрю, не терпится. А потом и до мечей доберёмся, отправитесь тренироваться…
Остаток дня новобранцы упражнялись в создании заклятий. Оказалось, в этом нет ничего сложного – надо было только сосредоточиться и мысленно призывать силу заключённой в нагруднике Слезы. У Гарса получилось сразу, Лорну и Кэллахану пришлось немного потрудиться. Но к концу дня все трое уверенно спускали с мечей мерцающие полумесяцы и даже научились творить вполне устойчивые защитные заклинания.
Уже после заката вернулись гонцы, отправленные в Живые земли. Вернулись одни.
– Никто? – спросил генерал.
– Никто, – ответили посланцы.
Командующий хмыкнул и отправил рыцарей отдыхать.
Она боится
С рассветом Орден бабочки выступил в поход. Без торжественных труб и поднятых знамён, пешком – потому что лошади не могли продержаться в Гниющих пустошах дольше пары часов. Увы, для них так и не создали одеяний, которые бы закрывали все тело. А чем дальше в пустоши, тем более опасным становился даже сам воздух.
Сорок шесть рыцарей во главе с генералом Рихардом покинули крепость. Внутри остался только один, старый интендант Торм. Он тоже рвался в поход, но генерал велел ему охранять крепость и посвятить новобранцев, если они вдруг прибудут.
В прошедшие два дня Кэллахан перезнакомился со всеми рыцарями, но запомнить успел не каждого. А теперь, когда братья надели шлемы, он и вовсе не мог узнать большую часть из них. Оставалось ориентироваться по голосам и жестам.
До границ пустошей было всего ничего – меньше часа пути. Собственно, границу было видно сразу, стоило выйти из северных ворот крепости. Невысокая, по пояс взрослому мужчине стена, сделанная из реонита.
Между ней и крепостью всё было утыкано вонзёнными в землю мечами, на крестовине которых была изображена золотая бабочка. Оружие павших рыцарей, которое служило памятью о принесённой ими жертве. Далеко не под каждым мечом покоилось тело – многие из них остались лежать в пустошах или, что хуже, продолжали там ходить.
Многие мечи, к сожалению, были покрыты ржавчиной и опутаны травой. Но Кэллахана поразило вовсе не это, и не количество мечей, которое стремилось к тысячам – а то, что между ними порхало огромное количество живых, настоящих, разноцветных бабочек. Будто возрождённые души усопших, которые стремились дать надежду собратьям.
За этими мыслями Кэлл не заметил, как они подошли к границе. За реонитовой стеной земля была голой и серой. Густой туман не давал разглядеть ничего дальше, чем на сотню шагов. Пахло тленом и отчаянием, и Кэллахан ощутил, как вспотели ладони под перчатками.
Генерал влез на стену, снял шлем и повернулся к остальным.
– Вот мы и на границе, братья! – объявил он. – Всё как обычно. Защищайте себя и друг друга, не давайте тварям даже коснуться вас. Сохраняйте строй и экономьте припасы. Нам придётся идти не меньше трёх дней, направление – северо-запад. Но помните, что это не разведка и не даже не боевой поход. Сегодня мы отправляемся в пустоши, чтобы уничтожить источник заразы!
– Да-а! – в едином порыве воскликнули рыцари, и Кэллахан был одним из первых.
– Неважно, вернёмся ли мы живыми, – продолжал командующий. – Я бы не стал на это рассчитывать. Но если мы погибнем, то не напрасно! Мы покажем всему человечеству, что Серую Гниль возможно победить! Мы! Подарим им надежду!
Капитан поднял в воздух правый кулак, а потом ударил им по груди. Все рыцари повторили его жест, и этот одновременный удар по кирасам прозвучал, как сигнал к настоящему выходу. Потому что путь до границы был всего лишь разминкой.
Истинное путешествие начинается сейчас.
Генерал Рихард надел шлем, накинул поверх капюшон, воскликнул:
– Вперёд!
И спрыгнул со стены на ту, про́клятую сторону. Кэллахан без сомнений перелез следом. Спрыгнув, он едва не наступил на шевелящиеся, торчащие из сухой земли отростки, и испуганно отступил.
– Эти штуки безобидные, если не касаться их голой кожей, – сказал один из рыцарей. – Изменённая трава, вот это что.
– Похоже на червей или какие-то щупальца, – пробормотал Лорн, наклоняясь к шевелящимся отросткам.
– Лучше не лезь к ним, – посоветовал рыцарь. – Вперёд! Вы трое пойдёте в центре построения. Внимательно глядите по сторонам и держите мечи наготове. Чудовища могут явиться в любую секунду.
«Любая секунда» наступила очень скоро. Братья едва успели потерять стену из виду, как вдруг из тумана на них вышел олень. Крупный самец, который походил на гниющий труп. Шкура посерела и местами слезла, сухой язык безвольно свисал изо рта, а на ветвистых рогах и подбородке извивались такие же щупальца, как под ногами Кэлла. Издав короткий всхрап, олень бросился в атаку.
Несколько мерцающих полумесяцев сверкнули в воздухе, и чудовище в обличии зверя тут же рухнуло замертво. Однако олень пришёл не один. Несколько других животных, часть которых невозможно было узнать из-за обилия наростов и щупалец, кинулись на рыцарей.
Гарс, крича, бросился в самое пекло. Кэллахан и Лорн, переглянувшись, выхватили клинки и тоже вступили в бой.
Сражение было совсем не таким, как представлял себе Кэлл. Ведь раньше он не знал, что рыцари бабочки владеют магией, и что чудовища совсем не чувствуют боли. Им можно было отрубить все лапы, вспороть живот и даже отрезать голову – но покуда не доберёшься до Сердца Гнили, тварь будет жить.
Об этом вчера рассказали новичкам. Сердце Гнили – клубок изменённой плоти в том месте, откуда началось заражение существа. В случае с Идвином, например, Сердце бы располагалось в плече. Но оно может быть где угодно, и с первого взгляда его часто не заметишь.
Поэтому с каждым Гниющим, будь то человек или зверь, тяжело сражаться. Изувечь его, даже изруби на части – это далеко не всегда позволит убить чудовище.
На Кэлла бросилось существо, похожее на барсука – небольшое, быстрое, с острыми когтями. Оно смогло увернуться от заклятия и чуть не вцепилось в ногу Кэллахана. Он вовремя закрылся реонитовым плащом – существо лишь коснулось его мордой, и тут же отпрыгнуло.
Один из рыцарей пришёл на помощь – ударив клинком сверху вниз, он пригвоздил чудовище к земле.
– Голову!
Кэлл примерился и выпустил полумесяц. Немного промахнулся и не смог отрубить голову до конца. Та безжизненно повисла на ошмётке плоти, но продолжала бешено вращать глазами. Чудовище скребло лапами землю и резало само себя о пронзивший её клинок, пытаясь выбраться.
Кэллахан отправил ещё одно заклятие, и на сей раз полностью обезглавил барсука. Но тот продолжал шевелиться, а из обрубка шеи вдруг вырвались длинные серые щупальца.
– А-а, дерьмо, – выругался рыцарь, который удерживал тварь. – Сердце у него в желудке или в глотке. Руби! Сталью руби!
Остерегаясь хлещущих, как плети, щупалец, Кэлл подошёл и нанёс несколько ударов. После одного из них чудовище наконец-то замерло.
– Поздравляю с первым, – рыцарь вытащил меч и указал, хрипло крича: – Но смотри-ка, сколько их ещё! Давай, брат, уничтожим их! За Орден!
– За Орден! – эхом отозвался Кэллахан и кинулся в бой вслед за названым братом.
Чудовища все прибывали, одно за другим выходя из тумана. Кэлл не понимал, откуда они берутся. Такое чувство, будто они специально ждали, когда рыцари бабочки двинутся в поход в полном составе.
Кэллахан сражался, не зная, сколько времени прошло. Он бился плечом к плечу с тем хриплоголосым рыцарем, пока битва не разделила их. Потом каким-то образом он оказался рядом с генералом, вокруг которого лежала целая дюжина мёртвых чудовищ. Затем он оказался рядом с Лораном, и тут прозвучал отчаянный крик:
– Зубр!!!
Кэлл обернулся на голос и увидел гигантское животное, которое, даже будучи не Гниющим, внушало бы страх. Ростом в холке оно превышало самого высокого из людей. Острые рога угрожающе торчали вперёд, все бока были покрыты твёрдыми на вид наростами, а из массивной шеи торчал меч Ордена.
Это чудовище уже встречалось с рыцарями бабочки, и похоже, что схватка прошла не в их пользу.
Атакующие заклинания полетели в зубра со всех сторон. Часть из них бесполезно развеялись при столкновении с наростами на боках; другие посекли ему морду и ноги, что заставило чудовище взреветь и кинуться вперёд, прямо на командующего.
– Генерал!
Один из рыцарей оттолкнул Рихарда в сторону, сам оказавшись на пути зубра. Защитное заклинание не спасло несчастного. Разъярённый бык поднял его на рога, протащил несколько метров и бросил на землю, а потом обрушился сверху всей мощью своих копыт.
– Никлас! – выкрикнул генерал, и бабочка на его груди засияла так сильно, что чуть не ослепила Кэлла.
Рихард выпустил самое мощное заклинание, которое Кэллахан только видел. Он ударил параллельно земле, и клинок его меча разлетелся на осколки, которые устремились вперёд вместе с мерцающим вихрем. Этот вихрь был шире самого зубра, и на его пути исчезал туман, а земля вздымалась пластами, как под плугом.
Достигнув цели, заклинание порвало ноги зубра в клочья. Он рухнул наземь, и рыцари кинулись его добивать. Вперёд всех с отчаянным криком нёсся Гарс, чей плащ и доспехи блестели от тёмной крови чудовищ.
Кэллахан не полез к зубру. Спина к спине с Лораном они продолжили биться с другими тварями, пока те не закончились. И вот, наконец, в тумане прозвучал победный крик людей.
– Справились, – тяжело дыша, Лоран упал на колени.
Земля вокруг была перепахана ногами, лапами, копытами и заклинаниями. Всюду валялись мёртвые тела чудовищ и некоторые из них ещё шевелились. Рыцари добивали их издалека, поднимали оброненное оружие и проверяли друг друга. Кроме Никласа, растоптанного зубром, Кэллахан видел ещё не меньше двух мёртвых братьев.
Кэлл осмотрел себя. В пылу сражения он мог не заметить, как получил рану – но ничего не болело, а доспехи и одежда были целы, не считая мелких царапин.
Командующий забрался на тело поверженного зубра и заорал, надрывая голос:
– Вы видите, братья?! Вы понимаете?! Серая Гниль всё чувствует! Она знает, что мы идём её уничтожить! Она боится, братья! Она – боится!!!
– Возможно ли такое? – хватая ртом воздух, спросил Лорн. – Возможно ли, чтобы у всех Гниющих был общий разум? Это многое бы объяснило… Как ты думаешь, Кэлл?
– Я не знаю, – Кэллахан убрал меч в ножны. – Пойдём. Надо… что-нибудь сделать.
Знак
В том бою недалеко от границы погибло четыре рыцаря. Ещё двое были ранены. Один в живот, и поэтому пришлось его убить – в течение суток он бы неминуемо стал Гниющим. Другому зацепили предплечье – лёгкая рана, которую в ином случае достаточно было бы просто перевязать. Но пришлось отнять рыцарю руку. Так оставался мизерный шанс, что он сохранит разум и выживет.
Увы, это было самое начало похода, и чем дальше, тем сложнее становилось. Братья сражались и гибли каждый день. Гниющие преследовали их, атакуя днём и ночью, почти не давая возможности отдохнуть.
Впрочем, Кэллахан быстро понял, что время суток в пустошах играло невеликую роль. Из-за густого тумана, покрывающего всё вокруг, днём здесь царил постоянный полумрак, а ночью – непроглядная темень. Зажигать костры запрещалось, поскольку те немедленно привлекали чудовищ. Больших, подобно Гниющим медведям, и малых, в виде тысяч Гниющих насекомых.
И даже сама природа стремилась убить. Стоило присесть на землю, как из неё вылезали алчные щупальца, что норовили залезть под одежду. Деревья и кусты пытались уколоть шипами, растущими на изменённых ветвях, или же опутать неосторожного рыцаря и задушить.
На второй день пути Кэллахан увидел того, кто когда-то попался в такую ловушку – рыцарь висел в кроне Гниющего дерева, весь обмотанный ветвями. Его тело и конечности были переломаны во многих местах, словно у куклы, но правая рука всё ещё сжимала рукоять меча.
Увидев эту страшную картину, Кэлл неожиданно ощутил прилив сил. Рыцарь погиб, но не сдался – так что им, живым, тем более нельзя падать духом.
В начале четвёртого дня, взобравшись на холм, Орден бабочки встретил тусклый рассвет. Кэллахан оглядел поредевший отряд – из сорока шести человек, что покинули крепость, в живых осталось семнадцать. Как ни странно, все новобранцы были ещё в строю.
– Мы пришли, – объявил генерал Рихард. – Взгляните, вот она!
Все посмотрели туда, куда указывал командующий, и увидели цель их путешествия. По левую руку располагался кратер с пологими краями, а в его центре лежал огромный, испещрённый неровностями камень, который издавал слабое свечение.
Рыцари приняли добрую весть молча, но в душе каждый из них возликовал.
– Значит, это она и есть? – пробормотал Горс. – Так выглядят звёзды?
– Это скорее метеорит, – негромко ответил Лоран. – Звёзды, вероятнее всего, состоят не из камня. Просто название прижилось.
– Все-то ты знаешь, сэр Тэрлинг… – вздохнул Горс. – Мы идём, командующий?
– Скоро, – ответил генерал. – Отдохните, братья. Нам предстоит тяжёлый бой.
– С кем? – спросил Кэллахан и тут же осёкся.
Он увидел, что в тумане вокруг звезды – или «метеорита», не так уж важно – бродит множество силуэтов. Людские фигуры, которые, если приглядеться, носили до боли знакомые плащи и доспехи.
– Это… это… – Кэлл не знал, как сказать.
– Наши братья. Ставшие Гниющими, – сказал генерал Рихард. Его слова звучали, как удары молота по наковальне. – Самые опасные враги.
– Слёзы Азалии тоже подвержены Гниению? – с дрожью в голосе спросил Лоран.
– Да, – ответил командующий. – Серая Гниль поражает всё.
Не забыв поставить дозорных, рыцари расположились на холме. Он был каменистым, здесь не росла изменённая трава, и впервые за весь поход братья получили возможность спокойно прилечь. Как будто пустошь сжалилась над пришельцами и позволила восполнить силы перед решающей схваткой.
Кэллахан уснул, как только лёг. Даже камни под спиной не помешали. Но вскоре его разбудили – настала очередь нести дозор.
Не убирая ладони с рукояти меча, Кэлл ходил туда-сюда и вглядывался в туман. Чудовищ было не видно и не слышно, вокруг царила тишина. Но вот, делая очередной обход, он краем глаза заметил движение. А когда повернулся, готовый выхватить оружие, то обомлел.
Бабочка. Настоящая, живая бабочка с ало-жёлтыми крыльями. Она подлетела прямо к Кэллахану, и когда он вытянул руку, села на неё и расправила крылья.
Кэлл забыл, как дышать. Он смотрел на этот символ надежды, этот яркий цветок среди царства мрака и серости, и не верил, что действительно видит его. Он поднял руку над головой и легонько встряхнул. Бабочка упорхнула прочь, оставив после себя тёплый след в душе юного рыцаря.
– Это знак, – раздался голос командующего.
Кэллахан повернулся и понял, что генерал наблюдал за ним. Тот сидел, завернувшись в плащ, и глядел на Кэлла сквозь прорезь забрала.
– Это знак, – повторил он. – Высшие силы явили его нам. Судьба, Вселенная, боги – называй как угодно. Но ты видел знак своими глазами! Мы победим.
– Да, господин командующий, – кивнул Кэллахан. – Мы победим.
В тот момент он и сам в этом не сомневался.
Долг
Рыцари шли к звезде, не скрываясь. Их шаги были тверды и решительны. Обнажённые мечи блестели в свете тусклого солнца.
– Забудьте о том, что они были нашими братьями, – сказал командующий, когда начали спускаться в кратер. – Теперь они слуги Гнили, и убьют нас без раздумий. Вы должны поступить точно так же.
Кэллахан до боли стиснул рукоять меча. За время путешествия ему уже приходилось сражаться с Гниющими людьми, и он их убивал. Ему даже пришлось даровать последнюю милость раненому брату. Но предстоящая схватка казалась чем-то иным, чем-то более опасным и сложным.
Рыцари Ордена бабочки, погибшие в пустошах и ставшие её частью. Рыцари, которые невольно перешли на сторону зла. Бывшие братья, которых Кэлл никогда не знал, но которые всё же были частью его названной семьи.
Они владели теми же приёмами и той же магией, но опороченной и извращённой Гниением. От их клинков и заклятий не защитит реонитовый плащ.
Как сражаться с ними?
Завидев отряд, рыцари Гнили встали в строй и окружили себя защитными чарами. Магические полупрозрачные коконы, только мутные, словно грязное стекло.
– В бой! – взревел Рихард и атаковал первым.
Созданное им заклинание разбило защиту одного из врагов. Порванный плащ рыцаря Гнили взметнулся от силы заклятия, как от порыва ветра. Он пошатнулся, но нанёс ответный удар.
Тугой поток осквернённой энергии устремился вперёд, и Кэллахан едва успел поставить блок, одновременно призывая больше энергии из Слезы. Его защита устояла, но юноша почувствовал себя так, будто его ударили под дых. Поневоле согнувшись, он пытался сделать хоть глоток воздуха и не мог. Без концентрации его защитное заклятие исчезло, и Кэлл остался беззащитен.
Лоран прикрыл его собой. Отразив несколько атак, он стиснул рукоять меча двумя руками и нанёс несколько коротких, быстрых ударов. Маленькие, но стремительные полумесяцы рванулись вперёд, пробили нагрудник врага, и тот упал.
Кэллахан, наконец, смог вдохнуть и встал рядом с Лораном. Бой продолжился, и чем дольше он шёл, тем сильнее сближались противники. В конце концов, магия стала почти бесполезна, и зазвучала сталь.
Рубиться с рыцарями Гнили в ближнем бою оказалось сложнее, чем с помощью заклятий. Они не чувствовали боли и усталости, не боялись смерти, ибо были уже мертвы, и яростно стремились уничтожить рыцарей бабочки.
Кэллахан сражался и видел, как его соратники гибнут один за другим.
Мастер щита Бернард, который столько раз прикрывал братьев в походе, пал от удара в спину. Перед смертью он закрыл своим щитом другого рыцаря, и тот немедленно отомстил за гибель Бернарда.
Ловкач Херберт, что сражался двумя мечами, рухнул лишь тогда, когда ему отрубили руку. И даже истекая кровью на земле, он пытался драться дальше, пока заклятие не рассекло ему шлем и лицо.
Молчаливый Тарвин, лучше всех владеющий магией, дорого продал свою жизнь. Смертельно раненый, он призвал всю мощь Слезы – бабочка на его кирасе вспыхнула и взорвалась каплями раскалённого металла. Из груди вырвалась слепящая волна и разом уничтожила четверых рыцарей Гнили. Дымящееся тело Тарвина упало следом.
Раздался крик, на который Кэллахан невольно обернулся. Сердце его упало и сжалось от страха. Генерал Рихард был окружён пятью врагами. Братья пытались пробиться к нему на выручку, но не могли.
Командующий был уже ранен. Кэллахан видел, как безвольно повисла его левая рука. Несмотря на это, Рихард продолжал сражаться и даже убил одного из противников… Но следом вражеский клинок рассёк ему бедро. Другой, окутанный магией, пробил кирасу и вонзился в грудь.
Генерал отчаянно пытался отбиться, но силы покидали его. Четверо рыцарей Гнили обступили командующего и атаковали разом. Ни один из клинков не прошёл мимо, и у Кэллахана вновь перехватило дыхание, только на сей раз от отчаяния.
Но тут генерал, который, казалось бы, должен быть уже мёртв, воздел своё оружие и прокричал:
– Не сдаваться! Бейтесь, братья! Мы победим!!!
Его голос был по-прежнему твёрд и непреклонен, словно Рихард не был пронзён четырьмя мечами. И в этот миг Кэллахан ощутил, что страх над ним больше не властен.
– За Орден! – выкрикнул он, бросаясь в атаку.
– За Орден! – воскликнул Лоран, и его обычно мягкий голос вдруг наполнился несгибаемой твёрдостью.
– За Орден!!! – единым голосом провозгласили все, кто был ещё жив.
Генерал Рихард погиб, но бой продолжался. Те, кто остался на ногах, пробились друг к другу и встали плечом к плечу у тела командующего. Их осталось шестеро.
Из этих шести Лоран пал первым. Вражеский меч скользнул по его нагруднику и вонзился в горло. Лоран вздрогнул и, собрав последние силы, нанёс ответный удар – в хорошо заметное Сердце Гнили на боку врага. Они рухнули одновременно.
Теперь их осталось пятеро. Вскоре – уже четверо.
Трое…
И вот, настал момент, когда Кэллахан и ещё один рыцарь остались вдвоём, спина к спине. Против пятерых врагов. Казалось, что всё кончено, но Кэлл не собирался сдаваться.
– Мы всё равно победим! – твёрдо заявил он. – Ты со мной, брат?!
– Я с тобой! – прорычал рыцарь за спиной, и Кэллахан узнал голос Гарса.
Они одновременно издали боевой клич и продолжили битву. Кэллахан не знал, сколько она продлилась – всё происходило словно в буйном кошмарном сне. Но в какой-то момент он понял, что убитый им враг – последний. Больше никто не нападал, и вокруг воцарилась тишина.
Тяжело дыша, Кэллахан опустил покрытый тёмной кровью меч. Он не верил, что всё закончилось. Под ногами лежали мёртвые рыцари, но Кэлл был всё ещё жив.
Он закричал и упал на колени. В ушах до сих пор звучал звон стали, руки дрожали от напряжения, кровь стучала в висках, а сердце терзала боль по погибшим братьям.
Они все погибли. Генерал Рихард, Лоран, Тарвин, Бернард… И все остальные, кто пал по пути сюда. Кэллахан не мог поверить, что все эти люди, все, кого он только недавно стал считать своей семьёй, теперь мертвы.
– Остались только мы с тобой, – сказал Гарс и указал клинком на звезду. – Давай же выполним свой долг.
– Да, – кивнул Кэллахан и встал. – За этим мы здесь. За это умерли все остальные.
– Они погибли не зря.
– Не зря, – Кэлл поднял свой меч и решительно сказал: – Когда мы уничтожим звезду, то вернёмся в крепость. И возродим наш Орден.
– Отличная идея, – кажется, Гарс улыбался. – И кто же из нас будет новым командующим?
– Решим, когда вернёмся, – Кэлл тоже улыбнулся.
Вблизи звезда оказалась не такой уж большой. Чуть больше человека, по форме напоминающая яйцо. Переглянувшись, Кэллахан и Гарс одновременно подняли мечи и опустили их, применяя самые мощные заклятия, на какие были способны.
Звезда раскололась, и вспышка ослепила братьев; а когда они смогли разглядеть, что оказалось внутри серого камня, то потеряли дар речи.
Превращение
Внутри звезды лежала девушка. Лишь длинные, до пят, серые волосы покрывали её обнажённое тело. Бледная кожа, хрупкие конечности и прекрасное, как у богини, лицо. Девушка спала, мерно и глубоко дыша.
Кэллахан ожидал чего угодно – даже того, что звезда взорвётся и уничтожит их обоих. Но девушка? Внутри упавшего с неба камня? Это не укладывалось в голове.
– Кто она? – прошептал Гарс. – Демон?
– Я не знаю, – Кэллахан не спешил опускать клинок.
– Что нам делать с ней? Убить?
– Подожди. Ты видишь?
Серый туман вокруг стал рассеиваться. Щупальца изменённой травы на глазах увядали и рассыпа́лись прахом. Даже тела рыцарей Гнили превращались в тлен – и солнце, пробиваясь сквозь редеющую мглу, засветило ярче.
– У нас получилось! – воскликнул Гарс. – Получилось! Серая Гниль умирает!
Ресницы девушки, лежащей внутри расколотой каменной звезды, вдруг затрепетали. Она открыла глаза, посмотрела на рыцарей и улыбнулась.
– Кто ты? – спросил Кэллахан.
Девушка ничего не ответила и только протянула руку, продолжая улыбаться.
– Надо доставить её в крепость, – решил Кэлл и вложил меч в ножны. – Может, получится её разговорить или какой-нибудь маг разберётся, кто она.
– Наверное, ты прав, – кивнул Гарс. – Но что делать с павшими?
– Мы не сможем нести столько тел, – Кэллахан покачал головой. – Собери мечи, сколько унесёшь. Мы вонзим их в землю на том поле у крепости.
Гарс кивнул и принялся исполнять поручение. Кэллахан помог девушке выбраться из камня, продолжая задавать вопросы. Но та не отвечала и лишь продолжала загадочно улыбаться.
Идти она не могла – то ли была слишком слаба, то ли вообще не умела ходить. Так или иначе, рыцарям пришлось по очереди нести её на спине.
Они завернули девушку в реонитовый плащ, и Кэлл облегчённо выдохнул. Если бы она была порождением Гнили, то не смогла бы прикоснуться к реониту.
Путь обратно оказался менее опасным, но всё же непростым. Серая Гниль погибала не так быстро, как хотелось бы, так что пришлось ещё не раз схватиться с чудовищами.
В последней схватке, уже возле самой границы, Гниющий волк сбил Гарса с ног и укусил между плечом и шеей, вырвав кусок плоти. Даже если бы это было не чудовище, Гарс был обречён умереть от потери крови.
– Ну что, – прохрипел он, умирая. – Всё-таки тебе быть командующим, Кэллахан…
Кэлл плакал, не снимая шлема, и сжимал руку Гарса. Девушка сидела рядом на земле и внимательно смотрела, как прощаются братья.
– Чего ты ревёшь?.. Ты же рыцарь… Единственный, кто остался… Старого Торма в расчёт не берём, – Гарс закашлялся, и кровь потекла сквозь забрало. – Обещай мне, Кэллахан. Обещай, что возродишь Орден бабочки, и что вы найдёте остальные звёзды и разобьёте их. Обещай, что Серая Гниль будет уничтожена.
– Серая Гниль будет уничтожена, – эхом отозвался Кэллахан.
– Наатар будет спасён, – произнесли они одновременно, и Гарс умер.
Кэлл сложил его руки на груди и подложил под них меч. Позже, когда он доставит девушку в крепость и немного отдохнёт, то вернётся за ним.
Он снова закинул девушку к себе на спину и пошёл дальше. Уже скоро увидел впереди невысокую реонитовую стену, а за ней – крепость Ордена бабочки, утопающую в утренней дымке.
Проходя мимо сотен торчащих в земле мечей и порхающих между ними бабочек, Кэллахан вновь не сдержал слёз. Слёзы грусти, смешанные со слезами радости. Столько людей, столько братьев погибло ради достижения цели. Но цель наконец-то достигнута. Одна из про́клятых звёзд уничтожена, и от этого Серая Гниль начала погибать.
Осталось разобраться с таинственной девушкой, что спала внутри звезды. Кто она? Какое отношение имеет к Гнили? Похоже, что она безобидна и сама не несёт проклятия – так может, с её помощью получится найти средство для борьбы с заразой?
Подходя к воротам крепости, Кэллахан всё сильнее верил, что они действительно победили. Ещё не до конца, но первый серьёзный шаг сделан. Надо просто не сдаваться и продолжать борьбу, как завещал командующий Рихард.
– Кто идёт?! – раздался со стены скрипучий голос Торма. – Назови себя!
– Кэллахан Юдлер! – подняв глаза, Кэлл увидел старого интенданта, стоящего над воротами.
– Ты что, вернулся один? – голос старика дрогнул. – Что это за девицу ты принёс?
– Открой ворота, сэр Торм! Я всё тебе расскажу.
Вскоре Кэллахан, Торм и таинственная девушка сидели в главном зале крепости. Кэлл рассказал старику обо всём, через что они прошли, и когда поведал о том, как после разрушения звезды Серая Гниль начала умирать, старик засмеялся и заплакал одновременно.
– Значит, мы не ошибались, – всхлипывал он. – Значит, всё было не зря!
– Не зря, – кивнул Кэлл и решительно продолжил: – Но это только начало. Мы должны рассказать обо всём в Живых землях. Набрать в Орден новых людей и подготовить их. Затем – отыскать и уничтожить остальные звёзды. Но прежде надо разобраться, кто она… – он покосился на девушку. Та не стала ни есть, ни пить, и просто сидела на скамье, наблюдая за ними.
– Конечно, конечно, – Торм вытер слёзы. – С чего начать?
– Ты позволяешь мне принимать решения?
– Стар я уже, чтобы командовать, – улыбнулся интендант. – А ты был там и видел всё своими глазами. Люди пойдут за тобой.
Кэллахан крепко сжал кулаки. Он не был уверен, что готов принять на себя такую ответственность. Занять место генерала Рихарда, стать таким же твёрдым и уверенным… Способен ли он на это?
Но лишь задав себе этот вопрос, Кэллахан понял, что да, способен. Он и правда видел всё своими глазами, он точно знает, что Серую Гниль возможно победить. Не просто возможно – теперь она обречена. Это лишь вопрос времени.
– Хорошо, – кивнул он. – Позволь мне отдохнуть, и я решу, как нам действовать. Теперь уже нет сомнений, брат. Серая Гниль будет уничтожена!
– Воистину! – воскликнул Торм. – Наатар будет спасён!
И как только прозвучала эта фраза, таинственная девушка прыснула и расхохоталась. Кэллахан и Торм недоумённо посмотрели на неё, а девица продолжала смеяться, и хохот эхом разносился по всему огромному залу.
– Глупцы, – сказала, наконец, она. – Какие же вы глупцы!
Девушка твёрдо встала на ноги, и у Кэлла перехватило дыхание. Всё это время она могла ходить и говорить? Но…
– Мне нравилась наша игра, но теперь, пожалуй, довольно, – неслышно ступая босыми ногами, девушка прошла по залу и встала перед камином. Там, где стоял генерал Рихард во время посвящения. – Вы двое, старик и мальчик, последние из тех, кто верит, что ваш никчёмный мир будет спасён. Поэтому всё закончится здесь.
– Кто ты такая? – Кэллахан поднялся, и рука невольно потянулась к мечу. Торм сидел, ошеломлённый, и будто даже перестал дышать.
– Та, кто подарила вам надежду. Та, кто отнимет её прямо сейчас. Я та, кто уничтожит ваш мир!
Кэлл выхватил меч, но ничего не успел сделать. Из хрупкого тела девушки вдруг вырвались Гниющие щупальца – они опутали его по рукам и ногам, обхватили шею и подняли над полом. Меч выпал из ослабевшей руки и звякнул о каменный пол.
Торм подскочил, но щупальца схватили и его и бросили прямо в пылающий камин. Не боясь обжечься, они удерживали его там, и старик горел заживо, истошно крича.
Девушка не обращала внимания на его предсмертные вопли. Она внимательно смотрела на Кэллахана и улыбалась. Тот пытался призвать энергию Слезы, но одно из щупалец коснулось золотой бабочки на его груди, и свечение угасло, не успев загореться.
– Это всё была игра, глупый рыцарь… Мы можем покорять миры за считаные дни или даже часы. Мы так и поступаем с теми мирами, где нет разумной жизни. Там же, где она есть… Нам нравится давать надежду. Нравится смотреть, как она трепещет, и затем умирает. Вы правда думали, что реонит способен вас защитить? – девушка коротко рассмеялась. – Это всё была уловка. Вы правда думали, что живые бабочки – это знак свыше? Так мы издевались над вами. Ты действительно думал, что Серая Гниль повержена и вы можете нас победить? Я специально показала вам свет, чтобы падение во тьму было ещё больнее.
Кэлл понимал, что всё это правда. Что Серая Гниль поражает всё, и простой камень не может быть ей помехой. Что живые бабочки не должны жить на пустошах. Что проклятые земли никогда уже не исцелятся.
Орден был ослеплён надеждой и не замечал очевидного. Того, что Наатар всё-таки обречён.
Кэллахана радовало только одно – что он единственный из братьев осознает ужасную правду. Остальные, кроме Торма, умерли, веря в победу.
– Кто вы?.. – прохрипел Кэллахан.
– Вы могли бы назвать нас богинями. Демонами. Высшей силой, что способна пожрать целый мир… Разве название так уж важно?
– Зачем?..
– О, милый мой глупый рыцарь… – улыбка девушки сверкнула, как обнажённый кинжал. – Так мы живём. Мы покоряем миры и обращаем их в себя. А затем идём дальше, и дальше… Пока все миры во Вселенной не станут нами.
Реонитовый пол под ногами девушки менялся, и пятно Серой Гнили на глазах становилось всё шире и шире, заполняя всё вокруг. Крики старика Торма уже затихли. Задыхаясь, Кэллахан видел, как Серая Гниль покрывает всё вокруг, пожирая крепость Ордена бабочки, и чувствовал, как она пожирает его самого.
Гибель надежды
Всего несколько дней спустя каждый клочок земли на всём Наатаре был захвачен Гниением. Океанские глубины и горные пики, холмы и равнины, всё было покрыто Гнилью и подчинялось ей. Звёзды, лежащие по всему Наатару, вскрылись, и Серые Богини вышли наружу, чтобы насладиться покорённым миром.
Жизнь исчезла. Все живые существа стали частью Гнили. Они перестали ходить и дышать, их тела вросли в изуродованную землю, а их кости опутали изменённые проклятием растения. Смерть и безмолвие воцарились в Наатаре.
Серая Гниль устремилась вглубь планеты, поражая твердь и текущую под ней горячую магму, покуда не добралась до ядра. А когда вся планета стала Гнилью, то по воле Серых Богинь разлетелась на части. Тысячи кусков, каждый из которых нёс в себе новое проклятие, с гигантской скоростью устремились сквозь холодную пустоту космоса.
И там, где они упадут, скоро тоже умрёт любая надежда.
Автор: Александр Майерс.