Альманах Джей Арса 2

Подводные

Март 1944 года. Баренцево море. Ночь.

Холод впивался в кожу, пробирался под одежду, но это уже не замечали. Ветер гнал снежную пыль по льду, завывал в металлических конструкциях заброшенной радиомачты. Под ногами скрипели настаивающиеся льдинки, но никто не останавливался — привыкли. Небо затянуло низкими облаками, и даже северное сияние меркло где-то в стороне.

Капитан Громов взглянул на часы. Ровно по графику.

— Время, — коротко бросил он.

Пятеро мужчин переглянулись, не нуждаясь в словах. Они работали вместе уже давно, знали друг друга без разговоров. Лазарев, младший из них, еще раз проверил ремни баллонов, подтянул пояс с инструментами. Коган, молча передав напарнику загубник, кивнул: всё в порядке. Убедившись, что экипировка закреплена, все поочередно проверили страховочные тросы.

Становиться водолазом-диверсантом — это всё равно что добровольно записаться в списки мертвых. Тут не ждут спасения, здесь расчёт идёт только на себя и товарищей.

Громов последний раз провёл взглядом по лицам бойцов. Спокойствие, сосредоточенность. Они знали задачу: тихо проникнуть вглубь, разведать укрепления немцев, заложить заряды, уйти незамеченными.

Перекрестившись, Лазарев первым спустился в лунку. Остальные последовали за ним. Ледяная вода сомкнулась над их головами.

Здесь, под водой, мир изменялся. Исчезал вой ветра, морозное дыхание арктической ночи, а оставались лишь тихие удары собственного сердца да приглушённый гул приборов.

Свет фонарей выхватывал из темноты пласты льда, причудливые скальные выступы, застывшие пузыри воздуха. Громов держал курс, следя за ориентиром — вдалеке, за ледяным плато, должна была скрываться немецкая база. Внизу, в толще воды, зияла чернота, туда лучше не смотреть.

Они шли осторожно, методично, огибая застывшие ледяные глыбы. Страховочные концы тянулись за ними, тонкими нитями соединяя с поверхностью. Под водой нельзя спешить. Каждый шаг — продуманное движение. Каждое касание — шаг в неизвестность.

Первым неладное заметил Коган. Он остановился, посветил фонарем в сторону массивного айсберга, который, казалось, стоял здесь веками. Но что-то в нем не так. Он не просто замерзший лед. Казалось, он дышит.

Громов почувствовал, как по спине пробежал ледяной озноб, не имеющий ничего общего с холодом. Подсознательное, животное чувство тревоги зашевелилось внутри. Он посмотрел на ледяную громаду — и не мог понять, почему внутри всё протестует, не позволяя двигаться дальше.

Когда Лазарев приблизился к айсбергу, лёд под его руками дрогнул.

Вода вокруг завихрилась. Массив, который ещё секунду назад был неподвижным, ожил. Белоснежные грани приобрели зловещий, серовато-зелёный оттенок. Что-то древнее, нечеловеческое медленно пробуждалось под толщами снега и льда…

Громов подал сигнал к отступлению, но было уже поздно. Вода сгустилась, налетела мгла, будто сама стихия вознамерилась проглотить их. Из ледяного массива потянулись длинные тени, извивающиеся в темноте. Они были не похожи ни на щупальца, ни на конечности. Скорее, это была сама вода, обретшая чуждую, враждебную форму.

Лазарев отшатнулся, но не успел оттолкнуться ластами — одно из щупалец схватило его за руку. На миг он застыл, не осознавая, что произошло, а затем рванулся, вырываясь. Громов увидел, как его фонарь качнулся, осветив поверхность льда. Лицо Лазарева исказилось в немом крике. Следующее мгновение его утащило в толщу воды.

— Лазарев! — рявкнул Громов, но голос утонул в радиопомехах.

Остальные открыли огонь. Вспышки под водой разорвали мрак. Пузыри вскипели вокруг, но никакого эффекта не последовало — их пули проходили сквозь неведомую субстанцию, будто та была не из плоти, а из самой ночи.

Громов перерезал свой страховочный трос. Выбора не было. Лазарева уже не спасти, а оставаться связанным с поверхностью значило лишь одно — быть затянутым следом.

— Коган, отходи! — приказал он, но тут же ощутил, как что-то холодное и липкое сомкнулось на его ноге.

Перед глазами мелькнули образы — не его воспоминания, чужие. Огромные ледяные равнины, по которым двигались невиданные создания. Чудовищные формы, растущие из самого морского дна. Бесконечный шёпот на языке, которого никто из живущих на Земле не знал. Это было древнее, спящее здесь веками, тысячелетиями… и теперь пробуждённое ими.

Громов знал: если он сдастся страху, то последует за Лазаревым. Он выхватил нож, ударил в ледяную массу, и та, словно чувствуя боль, отшатнулась. Он рванулся вверх, работая ластами, преодолевая страх и тяжесть воды.

Сквозь тёмную толщу пробивался свет — сигнал Когана. Они ещё могли выбраться. Если успеют.

Но ледяной кошмар не собирался отпускать добычу так просто…

Громов не помнил, как прорвался сквозь вязкую темноту, как выбрался из-под нависшего ужаса айсберга. В ушах звенело от скачков давления, легкие горели от нехватки воздуха. Но он двигался — вверх, к свету. Где-то впереди мелькал фонарь Когана.

Он выплыл в ледяной колодец лунки, вцепился в край и с трудом перевалился через кромку льда. Мир наверху был другим — холодный, но знакомый. Над станцией завывал ветер, снежная мгла крутилась в свете ламп. Казалось, все это — обычная арктическая ночь, а кошмар, развернувшийся в глубине, был лишь сном.

— Где Лазарев? — Коган опустился на колени рядом, лицо его было бледным, взгляд — потерянным.

Громов не ответил. Он сам не знал. Лазарев исчез там, в бездне, затянутый неведомым. То, что выглядело как айсберг, оказалось чем-то другим. Живым. Древним.

— Надо уходить, — выдавил он наконец.

Но Коган не слушал. Он стоял на коленях, глядя в черноту лунки, и шептал:

— Ты это слышишь?.. Там… там зовут…

Громов ощутил, как лед под ногами дрогнул. Не физически — иначе. Как будто само время вокруг них замедлилось, замерло, прислушиваясь. Ветер стих. А потом…

Из лунки донесся звук. Глухой, тянущийся, будто чей-то голос пробивался сквозь километры воды и льда. Слова были невнятны, но они врезались в сознание. Они звали по именам.

Коган пошатнулся и сделал шаг к воде. Громов едва успел схватить его за плечо.

— Очнись! — крикнул он, тряся товарища.

Но Коган уже не был собой. Глаза его расширились, лицо обесцветилось. Он мотнул головой, пытаясь высвободиться.

И в этот момент лед снова дрогнул. Нет, не дрогнул — зашевелился.

Коган вырвался. Одним резким движением он сбросил руку Громова и шагнул к лунке, будто ведомый неведомой силой. Его губы беззвучно шевелились, повторяя чужие, неразборчивые слова. В глазах застыло нечто нездешнее, отрешенное.

Громов бросился вперед. В последний момент он успел схватить товарища за воротник мехового бушлата и резко рванул назад. Коган рухнул на лед, тяжело дыша, будто только что проснулся от кошмара. Его пальцы скрючились, вены на шее вздулись. Он дрожал всем телом.

— Это... это не просто звук, — выдавил он, глядя на Громова. — Оно... понимает нас.

Громов не ответил. Вода в лунке бурлила. Не от ветра, не от течения — что-то двигалось в глубине. Волны расходились по поверхности, нарушая прежнюю гладкость, словно ледяная пустошь оживала.

Тишина длилась мгновение. Затем раздался хруст. Глухой, протяжный, будто где-то внизу подламывалась сама структура льда.

Громов схватил Когана за руку.

— Бежим!

Они кинулись к палатке, ноги проваливались в рыхлый снег. Позади что-то вспучило лед, взломало его, выбрасывая куски смерзшейся массы в воздух. Воздух наполнился гулом, который не был ни ветром, ни треском льдин. Это был голос. Глухой, глубокий, почти осмысленный.

Когда они добежали до палатки, Громов бросился к рации.

— Станция «Север-12», прием! Срочная эвакуация! Повторяю, немедленная эвакуация!

В динамике ответил только шум. Но в этом шуме пряталось что-то ещё.

И тогда они поняли: сигнал идет не с берега. Он идёт из-подо льда.

Громов застыл, держа в руках бесполезную рацию. Сердце гулко стучало в груди. Коган медленно отступал от лунки, не отрывая взгляда от её черной, затаившейся глади. Ветер ударил в стенки палатки, но это был уже не тот знакомый ледяной шквал — он звучал иначе, будто воздух вокруг сдавливало невидимое присутствие.

— Мы не одни, — прошептал Коган.

Громов молча кивнул. Он уже понял. Слишком многое здесь не поддавалось объяснению. Слишком многое выходило за грань человеческого опыта.

Под ногами дрогнул лед. Совсем немного, едва ощутимо — но достаточно, чтобы они это почувствовали. Коган инстинктивно шагнул ближе к Громову. Лёд снова дернулся. Теперь сильнее. Ощущение было таким, словно что-то внизу пробовало поверхность на прочность.

— Надо уходить, — глухо сказал Громов. — Сейчас же.

Коган повернулся к выходу, но не успел сделать и шага. Лёд за его спиной с треском раскололся, выбросив вверх острые ледяные осколки. Из разлома потянулась густая, сизая мгла, пахнущая солью и чем-то древним, затхлым. Что-то огромное, не имеющее формы, не имеющее границ, поднималось из глубины.

Коган обернулся, его рот приоткрылся в немом крике. Громов рванулся вперед, схватил его за плечо и оттащил назад, падая вместе с ним. Темнота из разлома взметнулась вверх, покрывая их ледяной пеленой.

Громов едва успел увидеть очертания: что-то двигалось внутри этой тени, скользило, растекалось, меняло форму. В тумане проступили очертания лиц — человеческих лиц. Лазарев? Нет… Или да?

Громов схватил Когана и, поднявшись, потащил его прочь.

— Бежим! — крикнул он, но голос утонул в низком, потустороннем гуле, который доносился прямо из глубины.

Они бежали. Ноги скользили по льду, дыхание срывалось в рваные облака пара. Вокруг завывал ветер, но Громов уже не слышал его — в ушах стоял гул, который не мог быть просто звуком. Он ощущался в костях, в самом сознании, будто кто-то или что-то нашептывало слова, которых не должно было быть в человеческом языке.

Коган споткнулся, рухнул на колени. Громов тут же подхватил его под руки, рывком поднял.

— Вставай! Мы не можем останавливаться!

Коган дышал тяжело, его зрачки были расширены, кожа стала мертвенно-бледной.

— Оно не отпустит, — прошептал он, глядя Громову в глаза. — Оно знает, что мы здесь.

Позади раздался протяжный хруст. Лед, по которому они бежали, трескался, но не ломался обычными глыбами. Он растекался, словно что-то изнутри медленно размывало его границы, превращая в густую, вязкую массу. Из разломов поднимался пар, и в этом паре угадывались движения. Фигуры. Лица.

Громов рванул Когана вперед. Оставалось добежать до станции, до связного оборудования. Может, на этот раз удастся вызвать помощь. Хотя что может помочь против этого?

Они уже видели антенну, когда земля под ногами снова дрогнула. Ветер стих. Ледяная пустошь за их спинами будто замерла в ожидании.

И тогда раздался голос. Глубокий, бездонный, звучащий сразу отовсюду и ниоткуда.

— Зачем… вы… здесь?..

Громов застыл. Коган тяжело дышал рядом, сжимая руками уши, будто пытаясь заглушить голос, который звучал не только снаружи, но и внутри них.

— Ты слышишь это? — прошептал Коган, глядя в пустоту перед собой.

Громов кивнул. Он не просто слышал — он чувствовал этот голос, словно ледяные пальцы пробирались в сознание, перелистывали его мысли, заглядывали в самые темные закоулки разума.

— Уходим, — хрипло сказал он, пытаясь сохранять контроль. — Беги, не останавливайся.

Они бросились вперед, сквозь пургу, сквозь непроглядную белесую мглу, но звук не исчезал. Он впивался в них, растягивался, становился отчетливее, будто говорил прямо в голове:

— Вы… нарушили… покой…

Громов не оглядывался, но знал, что позади что-то было. Что-то огромное, что-то невообразимое. Оно не двигалось как живое существо — его присутствие растекалось, окутывало их, как мороз, как сама смерть.

К станции оставалось всего несколько десятков метров, когда перед ними снова затрещал лед. Громов резко остановился, Коган врезался в него сзади.

Перед ними зияла черная бездна. Ледяной провал, уходящий в темноту, из которой поднимался пар, и в этом паре… шевелилось что-то.

— Громов… — голос Когана дрожал. — Оно здесь… оно смотрит…

И тогда из глубины провала медленно поднялись две фигуры. Они были похожи на людей. Но их лица…

Лазарев.

И еще кто-то. Из прошлого. Из их памяти.

— Вы… останетесь… — прошелестел голос из пустоты.

Громов сжал кулаки. В груди глухо билось сердце.

— Нет, — сказал он. — Мы уходим.

Фигуры продолжали подниматься из ледяного провала. Лазарев, или то, что походило на него, стоял первым. Его глаза были пустыми, будто кто-то выжег из них всю жизнь. За ним медленно поднималось второе существо, и Громов вдруг узнал этого человека. Это был старший лейтенант Сорокин, пропавший год назад в той же самой арктической экспедиции.

Коган застыл, его взгляд метался между фигурами, но он не двигался. Громов почувствовал, как его товарищ цепенеет от ужаса.

— Коган! — рявкнул он. — Смотри на меня!

Но Коган не слышал. Его глаза расширились, он сделал шаг вперед, протягивая руку к Лазареву.

— Это ты… — прошептал он. — Лазарев… ты жив…

— Нет! — выкрикнул Громов, бросаясь вперед и хватая Когана за плечи. Он развернул его к себе. — Это не он! Это не люди!

Лазарев и Сорокин продолжали стоять у края провала. Их движения были медленными, неестественными, словно куклы, которые только что научились ходить. Они не моргали. Только смотрели.

Голос снова прозвучал из глубины, на этот раз ближе и сильнее.

— Остаться… Или стать…

Лёд под ногами снова задрожал. Громов видел, как из трещин просачивается тонкий пар, обволакивающий всё вокруг.

— Коган, назад! — приказал он.

Но Коган сделал ещё один шаг к бездне.

— Они зовут…

И тут лёд треснул окончательно. Раздался громкий хруст, воздух наполнился гулом, и вокруг провала образовалась огромная трещина. Существо в глубине больше не скрывалось. Оно поднималось. Громов увидел нечто, что не могло быть описано человеческими словами. Множество глаз, искажённых лиц, и сама тьма, обретшая плоть.

Громов изо всех сил толкнул Когана на твёрдую поверхность и побежал, волоча его за собой. Их мир разрывался под ногами, лед ломался и исчезал в бездне.

В последний момент они добрались до станции. Вбежав внутрь, Громов захлопнул тяжёлую металлическую дверь и упал, обессиленный.

— Это ещё не конец, — прошептал Коган, глядя на дверь, за которой продолжался бесконечный гул.

+++++++++++++++++++++++++

Станция замерла в мертвенной тишине. Ветер снаружи стих, словно испуганный тем, что пробудилось в ледяной бездне. Громов сидел на полу, прислонившись к стене. Его руки дрожали, а лёгкие с трудом успокаивались после бешеной гонки. Коган стоял у окна, неотрывно смотря на черноту снаружи.

— Мы не сможем здесь остаться, — тихо сказал Коган, не поворачивая головы.

Громов с трудом поднялся. Он понимал это. Слишком многое изменилось в этом мире. Станция, которая когда-то казалась убежищем, теперь была лишь тонкой оболочкой между ними и бездной.

— Рация, — коротко бросил он. — Нужно снова попытаться.

Коган кивнул, но его движения были замедленными. Он выглядел так, будто его душа застряла где-то между этой реальностью и той тьмой, которую они оставили позади. Громов подошёл к рации и начал настраивать частоту. Но вместо привычного треска эфирного шума снова раздался тот самый голос.

— Вы… всё ещё здесь…

Громов бросил взгляд на Когана. Тот медленно обернулся, его глаза были широко раскрыты.

— Это… оно? — прошептал он.

Вдруг лампы на станции замерцали, а затем погасли. Темнота сомкнулась вокруг них, и лишь слабый свет от окна прорезал её, отражаясь от заснеженного поля. Но снаружи что-то двигалось. Тени извивались на белом снегу, отбрасывая искажённые формы на стены.

— Это не может быть реально, — пробормотал Коган.

Но Громов знал, что это реально. Чересчур реально. Лёд под их ногами больше не был неподвижной основой. Он дышал, жил. Они разбудили что-то древнее.

— Нам нужно уходить, — решительно сказал Громов. — У нас есть ещё один путь. Южный выход.

Коган медленно кивнул. Но прежде чем они сделали шаг к двери, та вдруг начала дрожать. На её поверхности проявились чёрные прожилки, похожие на ледяные трещины. Из этих трещин тонкими ручейками просочилась тёмная вода.

— Оно уже здесь, — сказал Коган.

Громов выхватил нож и направил его на дверь. Но что может сделать нож против ужаса, рождённого самим льдом?

— Бежим! — выкрикнул он.

Они рванули к южному выходу, спотыкаясь в темноте, когда стены станции начали покрываться инеем. Холод проникал всё глубже, и воздух стал густым, как в кошмаре, от которого невозможно проснуться.

Они вбежали в коридор, ведущий к южному выходу, но путь был покрыт тонким слоем льда. Стены трещали, словно замерзшая ткань реальности сама по себе начинала рваться. Коган поскользнулся, ударился плечом о стену и застонал от боли, но Громов схватил его под руку и поднял.

— Ещё немного, держись! — крикнул он.

Впереди мелькала узкая дверь, ведущая наружу. Громов с силой ударил по аварийному рычагу, и дверь со скрежетом начала открываться. Снаружи было не лучше. Ледяной ветер завывал, но не такой, как раньше. Он звучал так, словно воздух был наполнен голосами — шепчущими, зовущими, угрожающими.

— Быстрее! — выкрикнул Коган, оглядываясь на темнеющий коридор.

Тьма ползла за ними. Из трещин на стенах сочилась густая чёрная жидкость, которая, казалось, обладала собственной волей. Она извивалась, тянулась к ним, будто голодное существо, желающее поглотить всё живое.

Громов толкнул Когана вперёд, сам выбежал следом и захлопнул дверь. Он задвинул массивный металлический засов, но прекрасно знал, что это задержит "это" ненадолго.

Они оказались на открытом ледяном плато. Небо над ними было чёрным, звёзды исчезли, и только слабое свечение на горизонте напоминало о далёком свете полярной ночи. Но даже здесь они не были одни.

Из-под льда выступали очертания. Сначала небольшие, похожие на застывшие тени. Потом больше. Ледяные формы, которые казались то человеческими, то совершенно чуждыми, выплывали из-под снега и льда, окружая их.

— Они повсюду… — прошептал Коган, хватая Громова за плечо.

Громов огляделся. Единственный путь был — к высокому ледяному гребню, где их могли хотя бы временно укрыть массивы снега.

— За мной! — выкрикнул он.

Они бросились вперёд, спотыкаясь и проваливаясь в снег. Ледяные фигуры медленно двигались за ними, но их присутствие ощущалось с каждым шагом всё ближе. Гул усиливался, и теперь казалось, что сама земля под ногами вибрирует.

Добравшись до гребня, они прижались к холодной стене льда, пытаясь отдышаться. Громов поднял глаза к небу и заметил, как в облаках проступает странное, фосфоресцирующее свечение. Оно пульсировало, будто отражая биение чьего-то чужого, неземного сердца.

— Что нам делать теперь? — спросил Коган, его голос был почти сломлен.

Громов молчал. Единственное, что он знал наверняка — назад пути уже не было.

Громов и Коган стояли у ледяного гребня, пытаясь осознать своё положение. С каждой секундой мороз становился гуще, и даже дыхание превращалось в острые льдинки, ранящие губы. Тьма вокруг них пульсировала, а странное свечение в небе становилось всё ярче. Оно напоминало огромный глаз, открывшийся где-то за гранью реальности.

— Мы не можем оставаться здесь, — наконец сказал Громов. Его голос был хриплым, как будто мороз вытягивал из него последние силы.

Коган кивнул, но в глазах его читался страх. Он уже не верил в спасение. Громов видел это слишком часто за годы войны: тот самый взгляд, когда человек перестаёт надеяться.

Но надежда им сейчас была необходима.

— Пошли, — решительно сказал Громов. — Мы идём к старому ангару. Там должна быть запасная рация. Если она не сломалась…

Они начали спускаться с гребня. Лёд под ногами был неровным и покрытым трещинами, но пока он держался. Каждое их движение казалось громким, словно они шагали по хрустальному полу, готовому вот-вот рухнуть под ними.

Вдруг позади них раздался хруст. Громов обернулся и увидел, как одна из ледяных фигур отделилась от земли. Она медленно выпрямилась, её очертания смутно напоминали человеческие, но это было нечто иное. Из трещин на её теле сочилась тьма, а глаза сияли холодным, безжизненным светом.

— Беги! — крикнул Громов, толкая Когана вперёд.

Они побежали. Но теперь лёд вокруг них начинал двигаться. Фигуры поднимались одна за другой, поднимаясь из-под земли, словно ожившие призраки ледяного прошлого. Их шаги были медленными, но каждое движение сопровождалось гулом, который нарастал с каждой секундой.

Добравшись до старого ангара, они едва успели захлопнуть дверь за собой. Громов закрыл засов и прислонился к стене, тяжело дыша. Коган упал на пол, его лицо было мокрым от пота и инея.

— Рация, — выдохнул Громов.

Они быстро нашли её в углу, накрытую пыльным брезентом. Громов включил прибор, молясь, чтобы он работал. Поначалу раздался только скрежет помех, но затем — слабый сигнал.

— Станция «Север-12», приём… приём! Это капитан Громов, координаты 68.4 северной широты. Нам нужна эвакуация. Немедленно!

Ответа не было. Только белый шум. Громов сжал кулаки.

И вдруг снова раздался тот самый голос.

— Вам… некуда… идти…

Они замерли. Голос был не по радио. Он шёл из-под земли.

Громов застыл. Голос, шедший из-под земли, вибрировал где-то глубоко в его сознании. Он не был похож на обычные звуки — это было нечто древнее, первобытное, пробуждённое ледяными веками. Коган судорожно вскочил, его глаза метались, и дыхание сбивалось в хриплое сипение.

— Мы не можем здесь оставаться, — пробормотал Коган. — Они идут за нами…

Громов кивнул, но ничего не сказал. Внутри него всё боролось между инстинктом бегства и осознанием, что бежать, возможно, уже некуда.

За стенами ангара треск льда становился всё громче. Ощущение было такое, будто сам лёд дышал, продвигаясь к ним шаг за шагом. Каждый хрустящий звук под ногами казался предвестником того, что земля вот-вот разверзнется.

— Что бы это ни было, оно пытается заманить нас, — сказал Громов. — Оно знает, что мы боимся.

Коган подошёл к окну, стараясь не дышать. На ледяной пустоши перед ангаром снова появились фигуры. Их было больше, чем раньше. Они стояли неподвижно, но их глаза светились ледяным светом. Они ждали.

— Как крысы в мышеловке. — Коган покачал головой.

Громов подошёл к рации ещё раз, настроил частоту и снова попытался связаться со станцией.

— Станция «Север-12», приём! — крикнул он в микрофон. — Здесь что-то пробудилось под льдом. Нам нужна эвакуация. Повторяю, немедленная эвакуация!

Шум в динамике изменился. Белый треск сменился странным, ритмичным гулом. Это был не ответ человека. Это был зов.

Коган обернулся.

— Слушай…

Но Громов уже понял. Этот зов был их единственным сигналом. Сигналом того, что они зашли слишком далеко.

Лёд под ногами ангара задрожал. Громов посмотрел на Когана и произнёс лишь одно слово:

— Бежим.

Они бросились к заднему выходу, открыв дверь с таким усилием, что петли чуть не сорвались. Ветер ударил им в лица, но они не остановились. Они побежали в сторону старого ледяного хребта, за которым, возможно, всё ещё было безопасное место. Если такое место вообще существовало.

Позади раздался грохот. Ангар начал рушиться. Из его стен вырывались ледяные щупальца, которые разрывали металл, как бумагу. Фигуры, стоявшие на пустоши, начали двигаться. Их движения были медленными, но неумолимыми. Они следовали за ними.

Громов и Коган добежали до края ледяного плато. Дальше простиралась безбрежная белизна, уходящая за горизонт.

— Что теперь? — выдохнул Коган, оглядываясь через плечо.

Громов посмотрел вперёд. Впереди мерцало слабое сияние. Оно было таким же странным, как свет, который они видели над ангаром. Но там был шанс.

— Мы идём туда, — сказал он.

Они двинулись вперёд, исчезая в белом мареве снега и льда. За их спинами трещины продолжали расползаться по земле, а в небе мерцал холодный свет, словно чей-то глаз продолжал следить за ними.

И тьма не отступала.

Шкатулка мертвеца

В конце-концов, КирбиНорвил не выдержала и громко рассмеявшись, покрутила пальцем у виска. Они с РейчелСоларно сидели в мягких глубоких креслах, друг напротив друга.

• Но это правда! – Рейчел, негодовала от возмущения.

• Не бери близко к сердцу! – легкомысленно отмахнуласьКирби, на ней был летний костюм и черная джентльменская бабочка, - Если, то что ты мне сейчас рассказала, правда, почему до сих пор не уехала? - закинувногу на ногу, Кирби угостившись одной из предложенных Рэйчел кубинских сигар, поднесла зажженную спичку, и прикурив от нее с легким недоумением посмотрела на подругу.

• У меня нет выбора – при виде расслабленного и беззаботного выражения лица своей приятельницы, Рейчел еле сдерживалась от желания как следуетей наподдать.

• Выбор есть всегда – философски заключила Кирби, выпуская в потолок кольцо табачного дыма. ОднакоКирби спохватилась. Опустив закинутую правую ногу обратно на ковер, подалась всем телом вперед.

• В чем дело? У тебя достаточно денег чтобы отсюда свалить!

Рейчел упираясь в подлокотники руками, медленнои тяжело поднялась с глубокого кресла. Вид у нее был измученный. За те несколько недель, что онидруг с другом не виделись, КирбиНорвилне могла не заметить перемен в поведении и внешности Рэйчел.

• Ты не понимаешь… Я не могу! Если бы я могла всё изменить, я бы изменила. Но я не могу. Что сделано, то сделано…- она совершила несколько маленьких шажков вперед, с громким и тяжелым выдохом, остановилась. Обернувшись назад, с тоской посмотрела на оставленное кресло.

• По-моему, ты сильно всё преувеличиваешь! Какой бы сложной ни была твоя ситуация, выход есть всегда. – стряхиваяс сигары пепел, Кирби поднялась с кресла, подошла к Рэйчел, поддерживая ее за руку, помогла ей дойти обратно – Понимаю, в твоей жизни наступили непростые времена, но это не повод отчаиваться. Жизнь слишком коротка чтобы обращать, внимания на подобные мелочи.

Рейчел её перебила

• Давай лучше сядем! и я расскажу тебе, как все было!

+++

Надо ли говорить, каким способом я заработала свой первый капитал? Сразу тебе скажу, эта работа не доставляла мне никакого удовольствия. Я была исполнителем, и старалась выполнять свою работу как надо! Я не стану тебе рассказывать о, всех тех неприятных случаях, которые так или иначе происходили со мной… - Рейчел принялась массировать пальцами виски

• Боже…какая сильная боль! Кирби, принеси мне еще обезболивающих, они лежат там же где и все другие лекарства. Ты знаешь…

Кирби быстро вернулась с упаковкой, которую довольно быстро отыскала, в этой же комнате. Закинув в рот горсть таблеток, Рейчел быстро их проглотила, запив водой.

• С того момента, когда я устроилась работать в контору Ричарда Клайна, у меня не было недостатка в деньгах. У этого парня всегда водились заказы на новых должников. Понятное дело, что в условиях безработицы, число их растет как на дрожжах. Работа была всегда, и деньги как я уже сказала, в конторе Ричарда водились. За те несколько лет, что я там проработала, сколотила себе целое состояние, построила и вот этот дом – Рейчел обвела пальцем помещение - Приобрела недвижимость в Нью-Гемпшире, и много чего еще. Но, к сожалению, как это часто бывает, в жизни у любого даже самого удачливого коллектора, наступает черная полоса. Моя черная полоса началась, в тот самый день, когда я взяла этот заказ. Видит Бог, некая невидимая сила, пыталась меня уберечь от этого решения. И если бы на тот момент, я смогла бы прочесть эти знаки, то, скорее всего моя жизнь сложилась бы иначе, и скорее всего я продолжила бы работать в конторе Клайна и дальше, он мне платил тогда сумасшедшие деньги. Конечно, ни при каких условиях я не стала бы от них отказываться!Кирби, мне до сих пор снится один и тот же дурной сон на протяжении всей этой недели.Но, похоже, я каким-то образом себя в нем контролирую, прежде чем он превращается в кошмар. Я прихожу по адресу, где проживает должник, и вижу, что он мертв. А тем временем его кровь остается на моих руках, и я вижу, как это со мной происходит. Всё так запутанно, и этот неконтролируемый страх между тем просачивается под кожу, я чувствую всем телом, как мое сердце останавливается, язык прилипает к нёбу, кожа холодеет и земля уходит из под ног. Мне никогда не было так страшно как в тот злополучный день, когда я впервые переступила порог той жуткой квартиры. Пытаюсь себя сдерживать, но у меня ничего не выходит. Я вижу в гостиной распятый труп мужчины, и это поверь мне выходит за все допустимые рамки! Я не вижу другого выхода, как сбежать…сбежать, оттуда как можно скорее. И полиция, скорее всего уже едет. Они меня там увидят, и обвинят в том, что это я его убила! Мои руки в крови! Я прикасалась к нему! Я трогала его раны! Щупала шляпки гвоздей вбитых в его ступни! Все улики против меня. Я последняя кто видел его мертвым…

А потом я просыпаюсь. И след отночного кошмара остался в виде влажных пятен на простыне. Я уже не знаю где сон, а где реальность. Я путаюсь Кирби! Путаюсь в этом постоянно, и мне кажется, что это наваждение никогда не уйдет! Оно не закончится, и будет преследовать меня до самой моей смерти! Но потом это проходит, и все начинается с начала. Я слышу тарахтящий мотор работающего кондиционера над моей кроватью. Вижу лучи раннего утра, просачивающихся через узкий зазор задернутых штор. Постепенно я начинаю приходить в себя и вроде бы все хорошо. Я нахожусь у себя дома, я в безопасности и мне кажется, что все то плохое, что было со мной тогда, уже произошло и хуже уже не будет. Я поднимаюсь с кровати, выхожу из комнаты, иду через короткий коридор в ванную, чтобы принять освежающий душ. Вхожу в ванную, и принимаюсь чистить зубы. По ту сторону зеркала на меня смотрит другая женщина. Она вроде бы также красива и хороша собой, чем-то даже похожа на меня, но это не я. Точно знаю, что не я. Наверное, она заблудилась в зазеркалье и таким вот способом пытается меня от чего-то предостеречь, предупредить меня, что кошмар еще не закончен. Он только начался, а я об этом даже не подозреваю.

Я чищу зубы и вижу лицо того мужчины, в зеркале. Он ухмыляется мне в ответ, его искалеченные руки медленно поднимаются вверх, и я вижу на них кровавые раны отгвоздей. Мне бы убежать оттуда, но мои ноги будто бы приросли к полу, я ничего не могу сделать. Разве что тихо скулить и мычать от беспомощности и бессилия. Мертвецам все равно как ты на них реагируешь, им плевать, будешь ли ты плакать, или стонать, они просто приходят и делают своё дело. Помню, как впервые увидев его распятое тело в гостиной, я чуть было не лишилась чувств. Это же надо такому случиться средь бела дня! Видимо он перешел дорогу кому-то еще, и теперь его долг выплачен сполна. Но почему-то легче мне от этого не становиться. Я тогда подумала, что скажу моему боссу, когда вернусь к нему обратно в контору. Мне надо было что-то срочно придумать, и я не секунды не медля, стала рыскать по его квартире в поисках каких-нибудь ценностей, которые мало-мальски смогли бы обеспечить мне хоть какое-то оправдание. И мне тогда показалось, что спустя какое-то время, я действительно нашла то, что нужно. Облазив и перевернув всё, что только можно, я наткнулась на шкатулку, в которой лежала горсть старинных монет. Я прибрала эти монеты к рукам. А когда собиралась уходить, вновь вижу его. Распятого всёв том же положении что и раньше. Однако в тот раз, когда я впервые его увидела, не запомнила положения его головы. Вроде бы она была опущена, но сейчас же его мертвое лицо пристально смотрело прямо на меня. Я буквально ощущаю на себе его страшный, обволакивающий взгляд!

«Надо оттуда его снять» - это первая мысль, которая пришла мне в голову в тот самый момент. Мне она показалась какой-то неправильной, я даже не пыталась в нее вникнуть, и сообразить, что делать с этим дальше. Я просто свалила найденную горсть монет, себе в карман, и подумала, что хорошо бы вернутся к Клайну до 18:00 пока он не уедет из офиса в свой любимый ресторан в центре города. Разумеется, если я не приеду вовремя, по головке он меня не погладит.

«Будет хуже если не снимешь!» - вновь эта мысль, и теперь она звучит куда более жёстче, и требовательнее чем прежде. Я пробую подойти к нему ближе, мой внутренний паникер уже вовсю, мне сигналит, чтобы я этого ни в коем случае не делала. Обычно я к нему прислушиваюсь, но в этот раз почему-то решила проигнорировать.

Мои пальцы дрожат. Боюсь к нему прикасаться но, тем не менее, делаю это вопреки страху. Осторожно касаюсь до вбитой шляпки гвоздя. Ощущаю странную вибрацию под раной. Человек вроде бы уже мертв, но, тем не менее, от его тела исходит нечто совершенно непонятное моему рассудку, я много чего повидала в этой жизни, и честно тебе признаюсь, такое происходило со мной впервые. Я можно сказать почувствовала что этим касанием, стала причастна к некоему таинству которое многим людям не под силу понять. Что-то во мне стало меняться в тот момент, я пока не особо понимала что именно, но определенно эти изменения затронули те струны моей души, о которых я раньше не подозревала! Можешь считать меня безумной, но я никогда так не радовалась, когда впервые коснулась его ступней! Мне это показалось так, будто я прикасаюсь к своего рода святыне, и тем самым исцеляю себя от всех грехов. А их поверь мне, не мало. И только я об этом подумала, как некая невидимая сила возвращает меня обратно в реальность. Плавное движение шестеренок в голове сменяется безумным вращением, и весь мой рассудокбудто бы перегревается. Я едва сдерживаю крик и выбегаю из квартиры…

Удивляет одно, почему я не сделала этого раньше? Почему я его трогала? Почему ничего не сделала? Как много вопросов, и так мало ответов. Но знаешь Кирби, пока я там стояла, какая-то часть меня заразилась какой-то необъяснимо таинственной болезнью. Я можно сказать, испытываю эту болезнь на себе, чувствую как онамягко заползает под кожу, ползет по жилам и венам. Заражает здоровые клетки, оставляя за собой пустоту и тлен. И эта темная похоть…она заполняет меня изнутри…

И снова по кругу…впрочем, ты и так это знаешь. Я не раз говорила тебе об этом по телефону, ты в курсе всего, что происходило со мной на протяжении тех последних дней. И да…наверное уже пора открыть карты…- Рейчел громко и тяжело прокашлялась.

Кирби впрочем, как и всегда сидела без движения в своем кресле. Белый её летний костюм слегка запачкался, на рукавах и манжетах виднелись засохшие капельки крови.

– Ты ведь всё еще остаешься моей подругой верно? – Рейчел подошла ближе к креслу где все это время сидела её приятельница – Почему все кого я люблю, так или иначе погибают? Это можно как-то объяснить? –Рейчела убрала с подлокотника кресла, обмякшую кисть Кирби. Уселась рядом. В помещении возникла тягостная пауза. Рейчел внимательно изучает почерневшие ногти, затем её взгляд плавно перетекает на мертвое лицо: кожа подруги, потрескалась как яичная скорлупа. Борозды разверстых кровавых трещин, сочилисьгноем.

Плавное движение шестеренок в голове сменяется безумным вращением, сейчас до неё наконец-то доходит. Она все еще там…все еще в его власти. Она не ушла. Она видит его мертвое, окровавленное лицо, прокручивает в голове этот воображаемый диалог. Делает это для того чтобы окончательно не свихнуться. Рейчел щупает карман, он все еще полон монет. Те самые монеты, которые она умыкнула из шкатулки мертвеца. – Бери и подавись! Подавись ими! – она залезла в карман, зачерпнув рукой, с силой швырнула. Монеты со звоном разлетелись по комнате. Рэйчел вдруг показалось, что оба его пальца на левой и правой руке, шевельнулись.

Надо бежать! Скорее бежать!

• Куда ты собралась бежать? – раздается ехидный голосок КирбиНорвил, она мертва и умудряется держать себя в приподнятом настроении духа. – он все равно разыщет тебя!

«Не вздумай, ей ничего отвечать! Она всего лишь на всего тянет время» - входную дверь не удалось открыть, и Рейчел изо всех сил потянула неподдающуюся ручку двери на себя.

• Давай поговорим Рэйч, давай сделаем это по старинке!

Рейчел слышала её голос, чувствовала её присутствие у себя в голове. В конце-концов, она видела комнату гостиной и свою воображаемую подругу родом из детства, Кирби сильно изменилась с момента их последнего разговора.

• Давай поговорим о мертвецах Рейч! На текущий момент, нет темы актуальнее! Поговори со мной, вот увидишь, как тебе сразу же полегчает!

«Нет! Нет! Нет и еще раз нет!» - Рейчел заткнула уши.Упала на колени, в тщетных попытках вспомнить какую-нибудь молитву.Глотка безумия открывала перед ней свою тёмную пасть.

• Садись в кресло Рейч! В ногах правды нет, также как нет её и в молитвах которые ты пытаешься, тут читать! Они тебя не спасут! Ничто уже тебя не спасет!

«Исчезни! Исчезни из моей головы!»

• Я бы конечно и рада исчезнуть, но знаешь Рейч, как говаривал старина Юлий Цезарь, «Жребий брошен!», и да детка, я тяну время, и это поверь мне не так уж и легко, ведь кислород кончается, и придумывать новые темы для нашего разговора, становится все труднее. Позволь я процитирую кое-что из сказанного тобой ранее: «Можешь считать меня безумной, но я никогда так не радовалась, когда впервые коснулась его ступней, мне это показалось так, будто я прикасаюсь к своего рода святыне» И вот тут мне стало очень даже интересно! Я остановилось на этом самом месте, чтобы открыть тебе глаза на то, что происходит здесь и прямо сейчас. Его член…каков он на вкус?

Рейчел Соларно испытала ощущение сродни прыжку с большой высоты, как будто одна часть её мозга, отвечающая за восприятие реальности, только что вернулось из продолжительного отпуска, обратно на работу. Она чувствовала этот омерзительный привкус мертвого члена у себя во рту. Освободив рот, оторопевшая, от только что увиденного, отползла назад.

• Ну так как каков он на вкус? А Рейч?

- Этого просто не может быть!

• Как же не может Рейч? Безумие как оно есть! В самом чистом его виде!

Рейчел вновь сделала попытку открыть входную дверь, она барабанила в дверь. Звала на помощь.

• Я вот что думаю Рейч, тебя и этого мертвого распятого на кресте типа, ждет счастливое будущее!

Плавное движение шестеренок в голове сменяется безумным вращением, и весь механизм перегорает.

Затем Рейчел просыпается. Следы от ночного приснившегося ей кошмара остались в виде влажных пятен на смятой простыни. Она все еще не могла поверить, что проснулась у себя дома. Рейчел сжала пальцами простынь. Почувствовала мокрую пропитанную потом ткань на своих пальцах. Неверие постепенно проходит, Рейчел почти успокаивается, когда встает ногами на ворсистый ковер. Улавливает запахи улицы из открытого окна, почти свыкаясь с тем, что весь произошедший с ней кошмар, был всего лишь на всего дурным сном, и это, пожалуй, была самая наилучшая новость на сегодня. Рейчел одернула шторы, впуская в комнату мягкий дневной свет. Она почти полностью убедила себя в том, что окончательно избавилась от этого гадкого послевкусия у себя во рту, и все же молча про себя решила, что не будет лишним, прополоскать рот зубным ополаскивателем и пройтись щеткой по зубам и деснам. Войдя в ванную комнату, Рейчел сняла трусики и лиф, порывшись в прикроватном комоде, надела новое белье.

«Интересно этот извращенец сейчас у себя? все также пялится, в мое окно, через свой дурацкий телескоп?» - она сделала это нарочно, специально подумала о соседе вуайеристе, чтобы сместись точку фокуса со своей наболевшей проблемы, и подумать о чем-нибудь менее плохом. Этот парень, чья квартира выходит окнами на её спальню, почти никогда не изменяет своим уже установившимся привычкам: подглядывать за тем как Рейчел переодевается у себя в комнате. В самом начале, когда Рейчел стала впервые это замечать, такое повышенное внимание к себе внимание, раздражало, и она даже собиралась выследить этого извращенца. На следующий день, она почти уже решилась это сделать, как вдруг услышала, что во входную дверь кто-то постучался. Гостей Рейчел не ждала. Пистолет заправленный в кабуру висел там жегде и всегда:в шкафу, перед прихожей. Взведя курок, и подкравшись на цыпочках к входной двери, осторожно заглянула в дверной глазок. Какого же было её удивление, когда увидела на лестничной клетке того самого парня, с которым собиралась поквитаться. Либо он настолько глуп, чтобы припереться к ней посреди дня. Либо у него вместо яиц стальные шары. Тем не менее, Рейчел открыла дверь, спрятала за спину заряженный ствол. Как оказалось, парень представился ейСтэномЭндрюсом, придя к ней чтобы извинится за свое неучтивое поведение и вручить Рейчел , небольшой подарок в виде коробочки в подарочной обертке. Затем он ушел, а Рейчел отправилась на кухню, распаковывать подарок. Вскрыв коробочку, Рейчел в начале не поверила в то, что сейчас перед собой видит. Такое просто не укладывалось у нее в голове! На дне коробочки лежал вырванный клочок бумажки, а ней был записан адрес того должника. Такой подход совершенно не красил её босса Ричарда Клайна, и Рейчел была полна твердой решимости, выяснить с ним отношения. Позвонив на рабочий телефон Клайна, Рейчел была готова сказать ему всё что думает, и плевать на последствия! Только она собралась говорить, как Клайн тут же её опередил, сообщив, что полученный ей таким способом адрес нового «клиента», сбивает со следа агентов ФБР призванных следить за ним, и за его людьми. Так уж вышло, что Рейчел Соларно, попала в поле зрения федералов, только потому, что совершенно случайно оказалась в день убийства ЛайонелаБригза – продажного нью-йоркского адвоката, рядом с адресом, где проживал застреленный Бригз вместе с женой и маленьким сыном. Конечно, не без помощи Клайна, подкупа судьи и нескольких присяжных, дело удалось спустить на тормоза, однако бдительные федералы такие как Рита Уивинг, продолжают слежку. Её очень задело то, как благодаря вмешательству Клайна, Рейчел можно сказать выпорхнула у неё рук, и чтобы хоть как-то утешить своё уязвленное эго, Рита Уивинг установила за ней слежку. Не исключено что под её прицел попал и сам Клайн, и теперь над его теневым бизнесом, нависла угроза. Клайн также предупредил её и о том, что перед тем как отправится на дело, Рейчел убедилась в том, что приставленные к её дому федералы за ней не следят. Велел Рейчел сделать эту работу как можно быстрее, а сразу после очередного убийства, обязательно приехала к нему в контору с устным отчетом и фото доказательством. Также Клайнне забыл отметить и Эндрюса, сообщив Рейчел о том, что он будет приходить к ней домой, с новой коробочкой, в которой будет лежать новый адрес, очередного должника. Её доводы о том, чтоСтэнЭндрюс законченный извращенец,Клайн слушать не стал.

Как бы там ни было, Рейчел не собиралась терпеть это и дальше, и пускай Клайнсебе думает и говорит что хочет. Она была намерена обстоятельно поговорить с Эндрюсом, и если этот подлый извращенец к ней не прислушается, она совершенно точно его убьет. Мысли обЭндрюсе и Клайне привели её в чувства, она почти забыла о том, что недавно видела в своем кошмаре.

Мертвый должник, голый и распятый посреди полуразрушенной комнаты.

Кто-то решил опередить Клайна. С тех самых пор как федералы установили за ним слежку, его положение и авторитет заметно пошатнулись, и скорее всего этим не преминули воспользоваться его конкуренты, которые прежде не показывали своего носа дальше чем на своем крохотном участке в восточной части города. Не исключено, что сам распинатель, мог преследовать какую-то свою сугубо личную цель. Рейчел вытащила зубную щетку, из вспененного от зубной пасты рта, несколько капель от пасты собравшихся у подбородка, упали на голую грудь. Сползли влажным ручейком к альвеолам её сосков. Рейчел быстро стряхнула их указательным пальцем. Сплюнув и прополоскав рот водой из-под льющегося водопроводного крана, улыбнулась в зеркало и сдавила предплечьями грудь. Ей нравилось тесное соприкосновение своих сисек друг с другом, но еще больше нравилось то, как они двигаются и подпрыгивают вверх-вниз при ходьбе и физической зарядке. Такая картина её возбуждала, она даже подумывала отложить свои текущие дела, остаться дома и немногопо мастурбировать. В спальном шкафу еще с прошлого года, у нее хранятся игрушки, которыми она прежде ещё не пользовалась. Парочка откровенных кожаных костюмов, плетки, наручники и три анальных пробки. Рейчел облизнула губы, представляя себе то, как надев кожаный ременной боди, и заковав собственные запястья в наручники, поиграет с киской. Какое-то время Рейчел стоит и огладывает себя. Она все такая же голая, в ванной перед подвешенным над раковиной зеркалом. И да, она почти свыклась с идеей ни куда не идти. Остаться дома. Предаться сексуальным забавам.

• Что твой дружок Рейч? Ты уже о нем забыла? А ведь не стоило… - Рейчел вздрогнула всем телом. Она услышала трескучий от радиопомех голос КирбиНорвил. Каким-то образом, ей удалось пробиться в радиоэфир! При том, что сам радиоприемник установлен на кухне скорее как ретро декор, нежели как предмет для повседневного использования. Рейчел накинула на плечи банный халат, проследовала на кухню. Она шла туда с мыслью, что увидит свою воображаемую подругу сидящую на высоком стуле перед обеденным столом. По крайней мере, Рейчел хотела так думать. Однако, увидев пустую комнату, и работающий радиоприемник с заключенным в динамике голосом КирбиНорвил, подумала что сходит с ума. Её рассудок дал течь, и теперь ей срочно необходимо вмешательство опытного врача-психотерапевта.

• Вот мы и снова встретились Рейч! Как в старые добрые времена! Помнишь, как это у нас с тобой было? Посиделки на чердаке, девичьи секреты о которых не принято говорить в приличном обществе. Наши с тобой отношения Рейч, перешли на совершенно новый уровень! Ты это знаешь, я это знаю, только почему-то не хочешь себе в этом признаться!

Рейчел поднялась на мысках, доставая со стенной полки радиоприемник. Взглядом отыскала кнопку «выкл», но так на нее и не нажала, потому что сам переключатель был по какой-то причине сломан, и шнур от кабеля был выдернут из розетки.

• Вот такие дела Рейч! Я говорю с тобой по радиоэфиру которого нет. Так что же нам делать Рейч? Как поступить? Ты все еще там же где и всегда? У него в гостях. Наверное, самое время задуматься о своем личном семейном гнездышке. Как думаешь Рейч, будет справедливо, если ты согласишься составить ему на кресте компанию? Впрочем, подобного рода мысли тебе и раньше были не чужды, не так ли?

• О чем ты вообще говоришь?! – Рейчел вертит в руках радиоприемник, в тщетных попытках разобраться, как на самом деле работает эта штука, и как заставить ее замолчать.

• Я говорю о том Рейч, что этот твой приятель вуайерист Эндрюс, по части извращенских фантазийне годится тебе и в подметки! Уж не больно то тебе нужен мужик и его причиндалы, сколько внимание обольстительной красотки, с твердой рукой. Такая как Рита Уивинг!

• Что бы ты там не плела и себе не думала! Я найду способ, как от тебя отделаться! – Рейчел швырнула радиоприемник о стену, куски пластмассы и деталей разлетелись по полу. Должного эффекта это не возымело, отвалившийся динамик продолжил говорить голосом КирбиНорвил, пусть и слегка приглушенно, но все же слышно.

• О да! Рейч, я попала в самую точку! Тебе нужна, такая как Рита, та которая закует тебя в наручники и будет держать подле себя на коротком поводке! Будь уверена Рейч, она своего, не упустит!

• Заткнись! Замолчи дрянь! – Рейчел кинулась из кухни обратно в спальню. Скинув с себя халат, в спешке принялась одевать нижнее белье и верхнюю одежду. Она намеревалась покинуть квартиру, и не приходить сюда до тех пор, пока Кирби не заткнется. Впрочем, Рейчел не могла быть на сто процентов уверена, в том, что Кирби не достанет её на новом месте. Нельзя забывать о том, что её не существует, она может оказаться где угодно и когда угодно, воздействовать на Рейчел так как ей вздумается!

• Валяйся у Риты в коленях, моли её о прощении, моли её о том, чтобы она взяла тебя на поруки!

Рейчел затянула на джинсах ремень, выбежав из спальни, направилась в прихожую и быстро обулась. Выпорхнула из квартиры, заперев дверь на ключ.

• Ты как всегда в своем репертуаре Рейч! Как это на тебя похоже! Бежать от проблем в самый разгар веселья. Поверь мне Рейч, распятие это не так уж и больно. По началу конечно да, неприятно истекать кровью, и чувствовать в своих запястьях и ступнях колющие инородные предметы! Но тебе не привыкать Рейч! Ты же наверное помнишь, как впервые сделала это? Как впервые засунула себе в жопу, анальную пробку с лисьим хвостом? Ты же еще хвасталась и вертела задницей, перед зеркалом у себя в спальне. И да твой горячий дружок, поклонник влажных кисок тебя видел! я говорю сейчас о СтэнеЭндрюсе, он видел твои голые булочки в свой дальнобойный телескоп!

• Говори что хочешь! Мне плевать! Мне совершенно плевать на то что ты говоришь! – Рейчел шла по оживленной улице, и кажется упустила тот момент, когда мысленный диалог которые она обыкновенно вела и держала у себя в голове, каким-то непостижимым образом вырвался из её рта, и теперь эту фразу услышали по меньшей мере несколько посторонних человек. Впрочем, Рейчел было совершенно плевать слышит ли её кто-то из незнакомых людей или нет. Её волновала куда более насущная проблема, каким образом избавиться от назойливого голоса у себя в голове? Не исключено что такой способ, наверное существует, его надо только найти.

• Какой ты становишься сексуальной, когда злишься! Не сдерживайся Рейч! Пусть больше ничто тебя не сдерживает! Расслабься и сделай, наконец, то что должна сделать! я говорю о распятии. Я буду талдычить, и говорить тебе об этом пока ты не решишься на этот шаг! Поверь мне Рейч, это действительно круто! Крест и гвозди. Обнаженное распятое тело, и крохотный клочок ткани прикрывающей влажную киску…звучит убедительно и очень сексуально! Не так ли Рейч?!

Рейчел проходит мимо бакалейного магазина, на сплошной стеклянной витрине она видит рекламный плакат: распятая монахиня улыбается с деревянного креста.

• Зайди в ИкеюРейч! зайди в любой строительный гипермаркет, купи и сооруди для себя новую игрушку! Гвозди и терновый венок ты легко и непринужденно сможешь приобрести там же. Гвозди – в столярном отделе, терния – в садовом! Хотя ты и дальше можешь прикидываться, что не слышишь меня, ты ведь делаешь это всегда, когда я лезу в твою жизнь своими «дельными» советами!

Рейчел дождалась, когда красный сигнал светофора станет зеленым и в спешке перешла через регулируемый перекресток. Зашла в первую попавшуюся на глаза аптеку.

• Мне нужен сильный препарат! – с ходу объявила Рейчел. Симпатичная продавщица блондинка лет двадцати, отвлеклась и подняла голову от дисплеясвоего смартфона, - очень сильный! – громко повторила Рейчел

• Это смотря какая у вас проблема - Блондинка отвела пальчиком упавший на лицо витой золотой локон, - что вас беспокоит?

Ты посмотри на нее Рейч! Ты только взгляни на эту симпатичную мордашку, она так и просится чтобы её чмокнули в губки! А какая упругая у нее грудь! Я просто уверена Рейч, она создана, для того чтобы трахаться!

Рейчел вздохнула, уперлась локтями о прилавок, опустила голову вниз.

• Что с вами? – девушка неловким движением прикоснуласьпальцами до её подбородка. Рейчел расценила это иначе, нежно обхватила губами оба её пальца, принялась их жадно посасывать. – Что? Что вы делаете?

• Продолжай Рейч! Продолжай! Ей нравится! Этой сучке нравится то, как ты это делаешь! Как ты посасываешь их! О да…Рейч эта вкуснятинка вся твоя, и только твоя. Но ровно до тех пор, пока до тебя, наконец дойдет! Что это не пальцы вовсе! Это кое-что другое. Кисленькое… с легкой перчинкой в виде гниющего мясца…

Но прежде чем Рейчел успевает это осознать, перед её глазами возникает, увядший член, сморщенные яйца распятого мертвеца лежат у нее во рту, она чувствует на губах их мерзкийпривкус. Рейчел отползает назад от трупа в нарастающем ужасе, от осознания этого жуткого захлопнувшегося перед ней капкана. Она в ловушке, и только одному Богу известно, когда она из нее выберется, и выберется ли вообще!

Но тебе отсюда не выбраться! – прошелестел в голове голос принадлежащей не то Кирби, не то существа из другой враждебной реальности. Рейчел сделала над собой усилие, посмотрела вверх. Ладони мертвеца пригвождены к высокой деревянной балке подвешенной под потолком, но его пальцы! Они шевелились! Из маленьких ран вытекала густая черная кровь. Его мертвая голова, прежде безвольно опущенная подбородком к груди, стала медленно приподниматься. Рейчел в тихом ужасе наблюдала за тем, как распятый на кресте мертвец оживает. Мертвое в кровоподтеках лицо исказила усмешка больше похожая на злорадный оскал.

Мы будем распяты вместе Рейчел!Вместе и навсегда,во веки вечные! Аминь!

• Нет! Нет! Это происходит не со мной! Это сон! Это сон! Это сон!

Мертвец дернулся вперед, балка на которой были прибиты его руки, подалась вперед, крови на запястьях и ступнях стало больше, на полу образовалась небольшая черная лужица. Рейчел побежала обратно в прихожую, пребывая в смутной надежде, что может быть в этот раз, и в этом сне, входная дверь ей поддастся и она сможет, наконец, убежать.

• Ну же открывайся! Открывайся! черт бы тебя побрал! – Рейчел дергала ручку, слыша как злобно рычит оживший мертвец, и бьется о стену толстая деревянная балка, к которой он был прибит. Ощущения и чувства не из приятных, если можно так выразится.

Сопротивляйся сколько тебе будет угодно Рейчел, толку от твоих стараний все равно нет. Ты как была, так и останешься пребывать здесь до второго пришествия Христа, или Антихриста смотря во что ты сама веришь. – если бы Кирби существовала бы на самом деле, то скорее всего она сейчас сидела бы в кресле и поигрывая подожженной сигарой, пассивно наблюдала за муками Рейчел. Она такая, какая есть, созданная по образу и подобию прежней Рейчел.

• Оставьте меня в покое! Оставьте меня в покое!!! – Рейчел больше не могла выдерживать этот натиск, из её глаз текли слезы, она приткнулась спиной к стене и плакала закрывая глаза, медленно сползая к полу.

• Нет, нет, нет…- шептала она сквозь льющиеся слезы – я так больше не могу, я не выдержу!

«Успокойся Рейчел, сейчас ты проснешься, и все придет в норму, вот увидишь» - это была не Кирби, это был её собственный внутренний голос.

Она с трудом подавила истерику, заставив себя не плакать, и вновь открыть глаза. Теперь она слушала тишину. Кошмар улетучился, как словно бы его и не было вовсе. Однако место, в котором она сейчас пребывала, было другим. Это была не её квартира, прежде она думала, что находится у себя. Но вытерев рукавом слезы, и осмотревшись вокруг убедилась что это не так.

Далеко не так.

«Наверное, я всё еще брежу» - подумала Рейчел, разглядывая расставленный в квартире незнакомый интерьер. Что если она все еще во сне? Просто от пережитого страха её закинуло в другой сон, и чтобы от него избавиться его следует прожить также как и все предыдущие сны. По сравнению с другими кошмарами, этот сон казался ей куда более безобидным. По сравнению с теми кошмарами, которые она уже успела пережить, любое сновидение покажется легкой прогулкой вдоль береговой линии моря.

В голове вертелись строчки только что придуманной песни, которую она сочинила для самой себя только что: «звучит как бред, что я мертва, звучит как бред, что я как будто заперта, и выход есть всегда».

Рейчел поежилась.

Капкан захлопнулся.

А что если и в самом деле она мертва? Что если сейчас она лежит в каком-нибудь гробу, на глубине нескольких десятков футов под землей, а её мертвое тело поедают черви или что еще хуже какие-нибудьпадальщики, на вроде птиц или бродячих псов. То, что она сейчас перед собой видит, это реальность максимально приближенная к преисподней. Временная петля в самой извращенной её интерпретации!

«Нет! так просто сдаваться нельзя! Надо успокоится, и попытаться в этом разобраться!» - Рейчел попробовала подергать ручку входной двери, и вновь безрезультатно.

• Что-то меня здесь удерживает, надо только понять что! – с этими мыслями она отправилась на кухню, открыла дверцу холодильника. Полки его были практически пусты, однако она все же отыскала взглядом припрятанную бутылку шотландского скотча. Рейчел вытащила бутылку и подержав ее в руках, приглядывалась в странной наклеенной на бутылку этикетке: деревянный крест и прибитое к изголовью человеческое сердце, опутанное стеблями терний. Рейчел откупорила крышку, и прислушалась к терпкому запаху из откупоренной бутылки.

«Если и видеть следующий сон, то пусть он начнется на позитивной ноте!»- она взяла первый попавшийся на глаза стакан и наполнила его скотчем до верха.

• Ричард Клайн… - шепотом произнесла Рейчел и неожиданно вспомнила как он лыбился во все тридцать два выбеленных зуба. Поигрывал своей любимой авторучкой «Parker» серебристого цвета. Только сейчас до нее стало доходить. Он что-то знает. О чем то таком о чем, Рейчел Соларно знать не должна. Он умолчал информацию о должнике, и теперь втянул её в какую-то жуткую мистическую игру. Вполне возможно, сам Клайн в этом деле замешан, Рейчел просто пешка, которая должна быть съедена другой шахматной фигурой. Вполне возможно, что этот выродок, сейчас сидит и наблюдает за ней с помощью установленной микрокамеры. О да! Сейчас технологии дошли до того, что спецы, своего дела способны изготовить камеру любого размера и любой мощности.

«Не исключено что Клайн уже позаботился о том, чтобы разместить их в этой квартире!» - Рейчел сделала большой жадный глоток из стакана, она даже почувствовала некоторое облегчение, которое ей было так жизненно необходимо.

А что если это не он? Нет, ну ты конечно можешь себе думать все что угодно, но подумай Рейч! Хорошенько пораскинь мозгами, вспомни!

• Что я по твоему должна вспомнить? – она подлила себе еще скотча. Чувствовала как её тело расслабляется, и даже сама обстановка в которой она сейчас находится, уже не кажется ей такой неприятной. Даже в какой-то степени располагающей к свободе мысли.

О! эта горечь подавленных воспоминаний…сколько недомолвок, сколько недосказанностей, и все это Рейч про тебя! только про одну тебя!

• Скоро я проснусь, и это дерьмо, закончится вот увидишь! – Рейчел вертела в руках стакан с остатками скотча, пытаясь улыбнуться самой себе в отражении.

Боюсь, что ты глубоко заблуждаешься Рейч, ничто не закончено. Ничего не закончилось. Все только продолжается, и оно будет так идти до тех пор, пока…хотя впрочем, не стану тебя лишний раз расстраивать, моя задача состоит не в том, что пробудить тебя, а в том чтобы подольше подержать!

• О каком удержании идет речь? Ты о чем? – Рейчел отхлебнула скотча, поставила стакан обратно на стол.

• Не важно Рейч, абсолютно…неважно!

• Ну, уж нет! Раз уж сказала «а», говори и «б»! -

• Не всякая правда приятна Рейч, уж тебе ли об этом не знать! Я имею ввиду, что открыв глаза и осмотревшись вокруг, ты вдруг поймешь, что не все так уж радужно и перспективно! То что ты увидишь, может быть совершенно невообразимо для твоего восприятия. Я говорю о настоящем ужасе, который ты прежде наврядли когда-либо испытывала!

• Уж не думаешь ли ты, что может быть еще хуже, чем есть уже?

• Поверь Рейч, бывает и такое! – сарказм Кирби исчез, теперь вместо него, Рейчел услышала некое подобие жалости.

«Прекрати Рейчел…что ты её опять слушаешь?! Она накручивает тебя в очередной раз!»

Да уж, накрутила, так накрутила. Но раз начав думать об этом, Рейчел уже не могла остановится. И что самое паршивое,чем больше она об этом размышляла, тем больше убеждалась, что Кирби может оказаться права. Вот только непонятно от чего она пытается её удерживать, с какой целью она это делает?

• Даю подсказку Рейч! Вспомни последний разговор с Клайном! О чем он предупреждал тебя в тот раз?

«Скорее не предупреждал, а угрожал…» - Рейчел вспомнила этот их недавний разговор. Пятница или четверг? Она не могла точно вспомнить, зато, отлично помнила выражение лица Клайна и с какой жесткой интонацией, он выдал ей, что если что-то пойдет не так, ей придется ответить за неудачу. Впрочем, Рейчел как-то постаралась, и пропустила эти его слова мимо ушей. Она всегда со всем справлялась и в этот раз потерпеть фиаско не могла.

• Отлично сработано Рейч! Ты нашла еще один кусочек паззла, осталось найти еще парочку!

«Боже…а что если…» - Рейчел поежилась, потому что боялась об этом думать. Ей вдруг подумалось, что всё может оказаться далеко не так, как она себе до этого представляла, а именно то, что она провалила данное Клайном задание.

«Нет! Ну нет же! Это всё неправда! Я пришла туда, а этот тип был уже мертв! Да, его кровь на моих руках, потому что я до него дотрагивалась! Но на этом всё!»

Далеко не всё Рейч! Далеко не всё! – ехидный голос КирбиНорвил скользнул холодным сквозняком, оставляя на её теле мурашки. – ну же давай Рейч! Напряги извилины, осталось совсем чуть-чуть! Я подскажу тебе снова! Что будет если поменять федералов и головорезов Клайна местами?

• Это неправда! – Рейчел подалась вперед, смахнув рукой всё, что было на столе.

• Ты не ненавидишь проигрывать Рейч! Ты любишь мнить себя победительницей при любом раскладе! Это не очень приятная черта Рейч! В особенности, когда попадаешь в сети собственного самообмана…

• Клайн не мог так сделать! Я лучшая из лучших! Он не мог так со мной поступить! Да, что верно то верно, мы не всегда находили с ним общий язык, но он вытаскивал меня из всех передряг, в которые я когда-либо попадала! В частности, когда оказалась поблизости от места убийства ЛайонелаБригза! Клайн подкупил судью и присяжных, оставив эту сучку-истеричку Риту Уивинг с носом! Вот как это было!

• Всё так да не так! Конечно, ты можешь и дальше играть в этот самообман, но позволь заметить, что в беде сейчас нахожусь вовсе не я, а ты! Именно ты Рейч и никто другой!

Рейчел вдруг поняла, что ее бьет дрожь, как при сильном гриппе. Она вперила беспомощный взгляд в коридор. Теперь Рейчел узнала квартиру продажного нью-йоркского адвоката, вспомнила, как это с ней было, когда впервые зашла внутрь квартиры с твердым намерением его убить. Она толком даже не успела осознать что происходит и что конкретно перед собой видит; копы взломали входную дверь и повалив Рейчел на пол, заковали в наручники. Оказавшись в комнате для допросов, у Рейчел Соларно и Риты Уивинг состоялся обстоятельный разговор по делу о Клайне. Рейчел точно не знала, сколько прошло времени с тех пор, как Рита смогла найти неопровержимые доказательства того факта, что именно Ричард Клайн замешан в тройном убийстве семьи Бригза, и подставил Рейчел чтобы самому не сесть в тюрьму.

Затем ты пошла на сделку с ФБР, согласилась дать показания на суде против Клайна в обмен на освобождение. Но ты этого не сделала! ты намеревалась дать задний ход, и обоюдно договорившись с Клайном, избавить себя от двух проблем сразу. Вполне может быть Рейч, так бы оно и было, если бы ты успела позвонить Клайну, но по возвращении домой тебя ждал неприятный сюрприз…насколько неприятный, ты и сама впрочем, скоро узнаешь…

• Заткнись Кирби! – пробормотала Рейчел, вставая из-за стола, скотч на нее подействовал, и она попробовала пройтись по коридору, опираясь рукой о стену, чтобы не рухнуть на пол, от сильного головокружения. Слишком много на нее навалилось. Она терялась в догадках, не могла понять за каким таким чертом, оказалась в чужой квартире. Сон должен быть другим. Она должна была как обычно, проснуться в своей постели. Рано или поздно, эта круговерть из сновидений должна была её отпустить. Прежняя жизнь должна была бы уже наладиться.

Она потихоньку себе плелась и еле-еле переставляя ноги, шла к входной двери, собираясь её открыть.

Сколько ты уже прошла Рейчел? Спрашиваешь, как долго это будет продолжаться? Уверяю тебя, что совсем недолго. Однако желанного облегчения тебе это не принесет! Ты окажешься там, где и должна быть.

«Я скоро проснусь! Я скоро проснусь! Это все закончится, я приму холодный душ…» - Рейчел взялась за ручку двери, в очередной раз, пробуя открыть дверь. Дверь не поддавалась, она всё также была заперта. Затем она услышала странный треск доносящийся из гостиной. Это было похоже на хруст тонких ломающийся веток. Рейчел насторожилась. Но перед тем как туда отправится и посмотреть на то, что там происходит, вернулась на кухню, забрав с собой острый кухонный нож. Открыв дверь гостиной, Рейчел воочию столкнулась с прежде невиданным ранее кошмаром. Ей тогда впервые подумалось о том, что разверзшийся перед ней Ад, начинает медленно её проглатывать. Мертвые мужчина, женщина и ребенок, с разведенными и прибитыми гвоздями к подвешенным под потолком балками, склонив головы, грызли и отрывали зубами куски мяса от собственных тел. Отец семейства Бригз, завидев незваную гостью, продемонстрировал Рейчел свои окровавленные зубы с оставшимся на них кусочками мяса. Затем они стали освобождаться. Каждый по очереди. Сначала адвокат, затем его жена, и наконец сын. Понятное дело что ладони и ступни, намертво прибитые гвоздями к несущей стене, так там и остались. Но это никак не помешало им рычать и ползти к ней, оставляя на полу длинные кровавые следы…

++++

Рейчел резко дернулась и проснулась. Цепи отнаручников натянулись, когда она инстинктивно попыталась закрыться руками. Вначале она не понимала, что перед собой видит, эта нависшая над ней штука была похожа на отверстие от средневековой пушки. Ствол орудия был виден изнутри. Внутри ствола установленыэкраны. Картинка на каждом из них был была хорошо ей видна, и Рейчел угадала в застывших на экране изображениях, саму себя. Но в несколько разнящихся между собой ракурсах.Узнав себя на этих экранах, она догадалась, что эта штука все это время генерировала сны, не давая увидеть ей то, что происходило с ней в действительности. А в действительности она лежит на какой-то очень твердой поверхности, она полностью обнажена, а её запястья и лодыжки прикованы цепями от наручников.

• Ну вот моя дорогая Рейчел, ты оказалась там, где и должна была быть! - голос КирбиНорвил прозвучал где-то совсем рядом и немного правее оттуда где сейчас лежала Рейчел. Звук был очень похож на тот, как если бы Кирби разговаривала бы с ней по телефону. Рейчел повернула голову, увидела большой хирургический стол с разложенными на нем секс игрушками, и небольшое радио оставленное рядом с медицинским биксом.

• Что происходит?! Где я?! – в очередной раз Рейчел попробовала дернутся и освободиться. Затем она заметила, как некая массивная фигура прошагала (или проползла) в кромешной тьме мимо стола. Рейчел увидела это существо, и тогда ей в действительности показалась, что она умерла и попала в преисподнюю кДьяволу. Незнакомец какое-то время стоял рядом с ней, Рейчел слышала то, как он дышит, с таким трудным свистящим придыханием, словно в горло была вставлена медицинская трубка, через которую он мог бы дышать.

• К-кто в-вы? – Рейчел откровенно боялась ответа на этот свой вопрос, но все равно его задала, не иначе как не сам ответ, но скорее эта гнетущая тишина, нарушаемая его свистящим придыханием, сводила её с ума. Вот тогда незнакомец показал ей свое лицо, и Рейчел вспомнила те слова, которые КирбиНорвил её когда-то сказала: «То что ты увидишь, может быть совершенно невообразимо для твоего восприятия. Я говорю о настоящем ужасе, который ты прежде наврядли когда-либо испытывала!».Она увидела перед собой жуткую тварь с угольно черным треугольным лицом, тонкими кистями и длинными пальцами. Тёмное существо внимательно посмотрело на Рейчел и провело рукой по её слипшимся от пота волосам.

• Уверена у тебя возникло не мало вопросов, о том, как ты здесь оказалась, не так ли? Могу лишь предположить, что этот весельчак Клайн, знается с особого рода извращенцами,такими как этот парень. У него есть клиенты, и они берут то, что пользуется большим спросом. Так уж вышло, что ты понравилась одному из клиентовКлайна. АКлайн в свою очередь, узнав о твоем сговоре с ФБР, подослал к тебе Стэна с неизменной подарочной коробкой наполненной едким усыпляющим газом! ВУАЛЯ и ты здесь!

• Эт-то какое-то безумие! Это все не по настоящему! – Рейчел не сдерживала слезы, кричала и билась звеня цепями наручников. Существо из ночного кошмара, слишком реального и слишком жуткого чтобы в него нельзя было поверить, склонило над Рейчел свою большую уродливую голову, длинные паучьи пальцы обхватили её лицо, с силой повернув ей голову туда, куда она прежде еще не смотрела. Недалеко от того места, где она лежала связанной, стоял высокий деревянный крест. В бледном желтоватом освещении, она разглядела,и небольшой деревянный стол на котором были разложены гвозди и молоток. И как только она это осознала, то поняла кое-что еще, вполне очевидную вещь. Темное существо держит её здесь, для того чтобы распять, и как только она об этом подумала, услышала его обволакивающий, шелестящий голос.

• Смотри! Смотри на него! Я соорудил его для тебя! – сказал незнакомец с черным треугольным лицом,

Я вот что думаю Рейчел, тебя и твоего нового дружка симпотяшку ждет счастливое будущее!