Альманах Felix Dofenbeck

Оглавление:

1. Остров человека без лица.

Остров человека без лица

Часть 1.

Пролог.

Она позвонила за мгновение до того, как мужчина чуть не завел мотор авто. «Ну что ты еще забыла?» — проворчал он еще до ответа.

— Алло?

— Мне позвонили с работы. Там у них выставка перенеслась на час раньше, я еще совсем не собралась, ты можешь увезти дочку на занятия?

— Я ведь тоже на работу еду, если что. И ей же к десяти, а время..

— Уже договорилась на пораньше, а ты можешь немного опоздать, начальник все-таки.

— Ладно. — немного поразмыслил мужчина. В конце концов она права, нечего возразить.

— Она уже готова, выбегает. — прозвучало в трубке и превратилось в короткие гудки.

«Уже все решила за меня, хитрая лиса, а!» — усмехнулся он.

Из дома выбежала девочка с рюкзаком за спиной. Мужчина вышел из машины и предложил помощь.

— Нет пап, я уже большая! Вообще-то мне уже восемь и сама могу таскать свой рюкзак. К тому же он не тяжелый.

— Как скажешь. — с улыбкой ответил мужчина. Они сели в автомобиль, он пристегнул девочку ремнем безопасности, затем пристегнулся сам, и повернул ключ в замке зажигания.

Глава 1. Прибытие.

Лишь самая светлая кровь

может открыть

поистине темный мир.

Сыщик по имени Ник Шелин взглянул на экран телефона, сравнить реальное время со своими внутренним ощущением — 4:08. «И какого хрена эти паромщики перевозят только рано утром?» пронеслась мысль в его голове.

Пока медлительная каракатица - переправа натужно пыхтела, разрезая водную гладь, Ник решил расспросить своего водителя, выделенного ему полицией островного поселка Негино. От него он узнал, что остров когда-то был доверху напичкан углем и здесь находилось градообразующее предприятие по переработке и добыче. Потом его закрыли из-за участившихся несчастных случаев на шахтах. Многие жители после этого переехали на материк, но кто-то всегда остается. «Благодаря им Негино до сих пор существует.» — добавил в конце водила.

Маленькая точка на горизонте моря, постепенно превратилась в величественный природный монумент. Как спина гигантского древнего кита, омываемая волнами. Когда паром наконец достиг каменистого берега и опустил пандус, водитель ловко скатил по нему свой внедорожник и выехал на щебенку. «Прибыли на Черный!» доложил он и нажал педаль газа.

В трясущемся УАЗе особо-то не сосредоточишься, тем более когда водитель без умолку трещит, поэтому Ник решил что ознакомится с делом уже в отеле, на месте. Он отложил свой блокнот и уставился в окно - пейзажи поначалу привлекали своей мрачной первобытностью. На довольно скалистой местности совсем не росли деревья, лишь изредка встречались колючие кустарники. Вдалеке, куда вела единственная, петляющая из стороны в сторону дорога, виднелся поселок. Осень, не имея возможности окрасить листву в яркие цвета, выливала с частым дождем лишь серость и пасмурность.

Вместо отеля обнаружилась гостиница - общага, пропахшая табачным дымом и спиртом, но этот вариант Ника вполне устроил. Главное чтобы был душ и маломальский диван, все остальное стерпится. К тому же он немного пофлиртовал с молодой администраторшей, отметив, что она очень даже миловидная, для такого заведения.

Все, что по сути требовал полковник Валеев от Ника Шелина — отставного капитана полиции, а ныне частного детектива, иногда работающего на полицию — допросить единственного свидетеля громкого убийства. Проблема лишь в том, что свидетель девочка и она ничего не говорит. Никому. Ни врачам, ни полиции, ни матери. Просто молчит. В такой ситуации почти любой бы развел руки в стороны, но не Ник Шелин. Имелся у него один особый подход к таким людям. И он очень надеялся, что его способность придет в норму после действия препарата.

«Сначала красную, через час - белую», — пробубнил Ник заученную фразу и забросил маленькую капсулу себе в рот. Затем опрокинул стакан холодной воды туда же, жадно проглотив лекарство и жидкость. Теперь дело оставалось за малым: не забыть принять вторую. Доктор сказал, что ни в коем случае нельзя нарушать последовательность и чередование приема таблеток. И Ник собирался исправно соблюдать данную инструкцию. Хоть этот препарат и подавлял его возможности, но зато он позволял крепко уснуть. Потому - что без сна становилось все хуже и хуже. В конце концов, на фоне бессонницы Ник стал видеть глюки и пришлось обратиться к врачу.

«Да уж. До сорока лет ты пьешь кофе весь день, чтобы как можно дольше не спать. А после сорока уже успокоительные, лишь бы уснуть хоть на пару часов.» — пришла в тяжелую голову Ника мысль.

Усевшись за шатающийся стол, капитан раскрыл папку с делом под номером «408». Начал рассуждать вслух - так лучше получалось сосредоточиться на деле. «Катя Ковалева. Восемь лет. Была обнаружена на месте преступления. Ее нашли в паре метров от истерзанного тела десятилетнего мальчишки. С тех пор девочка не сказала ни слова. Допрашивали несколько раз. Толку ноль — эти деревенщины совсем не умеют работать с детьми.»

Пока лекарство не начало действовать, Ник изучил всю информацию об убийстве. У него практически не было времени сделать это в своем отделе - едва получив на руки копию дела и профайл свидетеля, он был отвлечен коллегой с просьбой о помощи по службе. А на следующее утро, под вопли начальника, быстро собрался и выехал до переправы на остров Черный, что в трех километрах от материка.

За оставшиеся пятнадцать минут Ник скопировал в свой блокнот самые основные детали. Потом закинулся второй таблеткой и закурил сигарету. Стоя у окна он задумался о человеческой жестокости. И он бы опять всю ночь перебирал факты по убийству, но сознание вдруг затуманилось, а голова превратилась в пудовую гирю. Сон все-таки пришел.

Противный будильник заверещал ровно в 8:30. Ник с трудом открыл глаза. Такого долгого сна уже давно не было, сообразил он в первую очередь. «Глядишь, так и подсяду на эти колеса».

Быстро заварил растворимый кофе, залпом выпил, поморщившись от горечи, затем пошел в душ. По рабочей привычке он выскочил из номера минут через десять, после того, как проснулся.

— В отделение будем заезжать? — спросил водитель, выдернув капитана из мыслей.

— Нет. Сразу по адресу едем. — буркнул Ник.

— Так рано? Они спят еще поди, суббота же.

— Утром мысли яснее. — ответил сыщик, достав из футляра затемненные очки и надев их на себя.

Проехав по набережной, бобик остановился у деревянного, одноэтажного дома. Водила довольно отчеканил: «прибыли, командир», а Ник молча рассматривал покосившийся забор. Наконец он собрался с мыслями и вышел из машины. Прошел через незапертую калитку и приблизился к двери. Звонка не имелось, сыщик постучал кулаком. После третьей попытки Ник услышал скрип внутренних дверей, а затем и входная тоже ожила. Перед ним появилась женщина с растрепанной прической и с заспанными глазами. Серая кожа говорила о чрезмерном курении и употреблении спиртного.

— Чего вам? — раздался ее хриплый голос.

— Вы Ковалева Эльвира Павловна? Я Ник Шелин, из полиции. — он светанул красной корочкой, но та давно была недействительной. Хотя обычно никто не обращал внимания на дату.

— Моя дочь по-прежнему не говорит. Сколько можно ее терроризировать?

— Мне необходимо ее увидеть. На пять минут.

— Она спит…

— Значит разбудите! Или мне вызвать вас на допрос в отделение? — после этой фразы мать уступила и впустила детектива в дом.

В коридоре смердело кислым. Ник без проблем обнаружил источник запаха - воняли мешки с мусором, сложенные у выхода.

Женщина быстрым шагом кинулась к дальней по коридору комнате, попросив жестом подождать. Ник оглядел жилище. Он готов был поклясться, что видел нескольких тараканов, ползущих строем под газовую конфорку. Засаленные, затертые обои на стенах не менялись наверняка никогда и выглядели жутковато. Шторы потемнели от времени, жира и грязи. В раковине гора немытой посуды, всюду бардак.

«Она проснулась, заходите. — послышался голос женщины с ноткой упрека. — Прошу вас, не давите на нее, она, итак, … в шоке. Вы не даете ей успокоиться.»

Сыщик заверил ее, что будет предельно аккуратен и вошел внутрь, закрыв за собой дверь перед носом у матери. Он попал в совершенно другой мир. Несмотря на всеобщую разруху в доме, в комнате девочки была чистота и порядок. Приятно пахло, да и обои точно новые. Ребенка в этом доме любят больше всего, сделал вывод Шелин.

«Привет. Я детектив Ник. А тебя зовут Катя, верно?» заговорил капитан с девочкой, сидящей на своей кровати. На ней розовая пижама с мишками, волосы собраны в «хвост». Она посмотрела на Ника, но губы ее не шевелились.

— Почему ты не хочешь говорить? — спросил сыщик. Он снял с себя очки, заглянул в ее глаза и сосредоточился.

— Мне запрещено. Запрещено говорить. Запрещено. Нельзя. — услышал он голос девочки в своей голове. Точнее даже поток информации.

— Послушай меня, Катя. Я умею читать мысли. И я могу слышать то, что ты думаешь.

— Не думать, не думать, не думать…— зазвучало в голове Ника. Он улыбнулся.

— Давай поступим так, Катюш. Тебе запрещено говорить, верно? Но думать и размышлять ведь никто не запрещал? Да и кто такое сможет запретить? Так что ты не нарушишь клятву, если дала ее кому-то, понимаешь? Просто сосредоточься на моих вопросах и подумай. Это легко! Попробуем?

— Давайте. — Сколько Ник себя помнил, он всегда умел читать мысли других людей. Получалось не со всеми, кто-то был «заблокирован», но основная часть пропускала себе в голову. Благодаря этому дару он и стал отличным специалистом по работе со свидетелями и подозреваемыми.

— В каком классе учишься? — задал Ник пробный вопрос.

— Во втором А. Мне нравится учиться. Только уже две недели не учусь. Из-за убийства.

— Катюш, как только я поймаю убийцу, ты сразу же вернешься к занятиям. И ты мне можешь помочь.

— Вы его не поймаете.

— Почему ты так решила? — заинтересовался капитан.

— Это он мне сказал. Тогда, когда он убил мальчика. Я думала он меня убьет тоже, но он не сделал этого. Сказал что убьет, если я кому-то проболтаюсь и что он знает, где я живу. — прозвенело в голове детектива.

— А как он выглядел, помнишь? Постарайся вспомнить внешность.

— Он выглядел как….человек. Только это был не человек.

— Что ты имеешь в виду?

— Я видела его раньше. Иногда он наблюдал за мной с улицы, когда я была в своей комнате. Только раньше он выглядел размытым, будто облако дыма. Он просто смотрел в сторону нашего дома, стоя у садового домика. А потом заходил внутрь. Я даже думала, что он там живет. Но никогда не проверяла - мама запрещает подходить к садовому домику.

— А почему ты думаешь, что это один и тот же человек?

— Он мне сам сказал об этом. А еще он сказал, что скоро пойдет черный снег, и что он означает смерть. Я не поверила ему, ведь черного снега не бывает. Но теперь на нашем дворике за домом снег уже идет. Вчера вечером я гуляла там и он вдруг начал сыпать.

— На дворике за вашим домом, верно? — повторил Ник, не зная, чему верить, а чему нет.

— Да, туда ведет вторая дверь, мама называет ее задней.

— Ладно. — капитан решил, что это детские фантазии в перемешку со стрессом и вернулся к описанию убийцы. — Что тебе запомнилось в его внешности?

— У него не было лица. И когда он наклонился к моему уху, я почувствовала холод. От него было холодно.

— Может быть ты запомнила голос? — в надежде Ник задал последний вопрос.

— Нет, но он общался со мной так же как и вы, с помощью мыслей.

Ник попрощался с девочкой и вышел из ее комнаты. Под дверью стояла мать. Наверняка подслушивала, понял детектив. Он попросил отвести его к выходу, ведущему в их огород. Мамаша изрядно удивилась, услышав о такой просьбе, но переспрашивать не стала.

— Зачем вам туда? — пробубнила женщина, когда Ник уже почти вышел во двор.

— Зелени нарвать хочу.

Сначала Ник нашел глазами садовый домик, о котором говорила Катя. Тот стоял в дальнем углу огорода и из окна девочки хорошенько просматривался. Подойдя к месту, сыщик почувствовал, будто немного похолодало. «Или может просто ветер усилился.» — пронеслось у него в голове. Ник открыл его дверцу и вошел внутрь, слегка подогнув голову. Там, кроме садовой утвари, естественно никого не было. Да и что он планировал найти? Вряд ли следы убийцы. Но выйдя на улицу Ника вдруг обдало холодом до мурашек.

В сентябре, в начале месяца, пошел густой, с огромными пушистыми хлопьями, снег. Сыщик выставил ладонь и на нее бухнулась снежинка, тут же растаяв от тепла кожи. И все бы ничего, если бы она не оставила после себя маленькую, черную каплю воды.

Глава 2. Покажи мне правду.

За всю свою карьеру Ник ни разу не встречался с паранормальным. Сколько было дел, которые в самом начале казались мистикой, но Ник доводил их до арестов, а призраков, как известно, в тюрьму не сажают.

Вот и тогда, стоя у садового домика и ловя черные хлопья снега руками, он искал рациональное объяснение. «Заводов поблизости нет, все работы давно прекращены. Но как такое возможно - снег натуральный и засыпает землю тоже натурально, несмотря на плюс пятнадцать по цельсию.» Глядя на него, Ник вдруг задумался, а может девочка не сильно уж и фантазировала? От этих мыслей по спине пробежали мурашки. На секунду у Ника появилось странное ощущение, что кто-то следит за ним, но оглянувшись вокруг, сыщик прогнал эту мысль.

Человек без лица, прошептал Ник, и пошел к дому. Где-то он о нем уже слышал, только пока не мог вспомнить где.

Дернул ручку задней дверцы и вдруг почувствовал легкое покалывание в ногах. Как если бы отсидел их, а потом резко пошел. Он миновал две ступени и оказался в помещении. Ощущение прошло.

Женщина чем-то гремела на кухне и Ник решил ее больше не беспокоить. Пока. Он незаметно прошмыгнул мимо и проскочил к выходу. Мешки с мусором куда-то делись, но выйдя на улицу, Ник быстро понял, куда. Мамаша просто вытащила их наружу, сложив в кучу.

Черный снег уже не сыпал, словно его и не было. Не осталось ни следа.

Водила играл во что-то на своем смартфоне. При виде Ника он быстро вырубил игру и убрал гаджет.

— Ну что? Допрос удался, шеф?

— Погоди. Ты сейчас видел что-то необычное?

— Нет. — Ник заметил смущение на лице водителя. — необычное это что? Я немного отвлекся, шеф.

— Не называй меня так. Поехали в отдел, надо поговорить с местными.

— Есть, товарищ капитан. Так что там с необычным? — не унимался водитель, отвлекаясь от дороги.

— Все потом. — отмахнулся Шелин. — Все потом.

Через четверть часа скучных островных пейзажей Ник прибыл в отделение полиции. Одноэтажное здание без вывески легко можно было спутать с любым другим в этом городке, если бы не две припаркованных служебных “буханки”.

Внутри здания отдавало «советами». Капитального ремонта тут не было лет тридцать, и, скорей всего, не будет столько же.

Пройдя по коридору Ник вышел в просторное помещение с четырьмя пустующими рабочими столами. Из единственного кабинета в дальнем углу зала выглянул мужчина в гражданском и помахал Нику рукой, позвав к себе.

Кабинет больше походил на подсобку, отметил Ник. На столе мужчины лежал кнопочный телефон, несколько папок с делами и пакет с чебуреками. Из пепельницы торчал не до конца потушенный окурок.

— Старший лейтенант Кудрин. Участковый. — представился мужчина, — можно просто Саня.

— Ник Шелин. — отчеканил капитан.

— Читал о вас. Внушительный послужной список, скажу я вам. Как вам наш водитель? Парень вроде работящий, да поболтать любит.

— Меня все устраивает, спасибо. — кивнул в знак благодарности сыщик и продолжил, — Скажите, в вашем городе раньше случались подобные убийства?

— В нашем Негино-то? Вы наверное привыкли к убийствам в большом городе, у нас же это не то чтобы редкость…дикость будет правильнее. За мою службу убийство здесь было один раз, и то - козы. Пьяный мужик решил отомстить бывшей жене, пробрался ночью и задушил животное. Потом уснул рядом. Там его и нашли утром. Это самое такое…а чтоб детей. Упаси господь. Это все идет с большой земли.

— Как вам сюда доставляют продовольствие?

— Раз в неделю, пароходом, а что?

— Убийца может быть не из местных. Или из недавно приехавших.

— Мы проверяли уже. Да и никто к нам на остров по своему желанию не поедет. Работы здесь для своих-то нет, чего чужим делать.

— Убивать, например. Я допросил девочку и она рассказала мне, что кто-то наблюдал за их домом. Она не смогла описать его, но сказала, что он и убил мальчишку. Возможно, это ее выдумки на фоне стресса. Возможно и правда за ней наблюдал убийца.

— Как вам удалось разговорить ее? Катя ведь совсем замкнулась в себе, бедняжка. Увидеть жуткую смерть… — полицейский явно не был готов к такой жестокости, понял Ник.

— У меня свои методы. — ответил сыщик. — К сожалению, не ясно, фантазии это или правда, поэтому предлагаю установить слежку за домом свидетеля. Вдруг кто-то объявится. Родители у погибшего мальчика есть?

— Только отец. Но он сейчас не в том состоянии, чтобы его допрашивать. Адрес, если что, есть в деле. Его фамилия Гришин.

— Думаю, стоит попробовать. Я оставлю тебе свой телефон, лейтенант. Можешь мне звонить в любое время, если появятся новости.

— Как думаете, это убийство единичное или… — спросил участковый напоследок.

— Я не знаю. — пожал плечами Ник, но он понимал, что, скорее всего, все повторится.

Коллеги попрощались, Ник пожелал ему удачи в нелегком деле и вышел из помещения. Вдохнул свежий, морской воздух, запрыгнул в машину и, взглянув на часы, попросил водилу довезти до какой-нибудь забегаловки, перекусить. Этим заведением оказалась единственная кафешка в поселке. «Заодно пообщаюсь с местными официантами. Возможно они что-то видели.» — заключил капитан.

Водила не выказал желание пообедать вместе с Ником, аргументировав, что ест только дома. Капитан отпустил его на обед, договорившись через сорок минут встретится на парковке. Сыщик докурил сигарету, разглядывая поднявшееся УАЗом облако пыли, выкинул окурок и дернул ручку стеклянной двери.

Внутри не было ни одного посетителя. Из колонок лилась спокойная музыка, бесшумно работал телевизор на стене, пахло свежей выпечкой и это еще больше пробудило аппетит.

Официантка нехотя поднесла меню и вернулась за стойку, уставившись в мерцающий экран.

Через десять минут Ник доедал порцию макарон с котлетой. На очереди огромная булка с маком и компот из сухофруктов. Капитан с самого начала заметил, что официантка пялится на него и выжидала удобного момента, чтобы заговорить. Он жестом пригласил ее к столу, когда она в очередной раз перевела взгляд с телека на него.

— Что-то еще закажете? — послышался ее голос. На вид ей около сорока, окрашенные в белый цвет волосы, яркий маникюр - все по канонам провинциальной официантки.

— Почему вы так подозрительно на меня смотрите? — ошарашил Ник ее своим вопросом. Какое-то время она не понимала, что ей отвечать.

— Не часто у нас чужаки заходят в кафе. Да и свои-то редко.

— Я из полиции. — капитан блеснул корочкой и, как ему показалось, официантка немного расслабилась. — расследую недавно совершенное убийство ребенка.

— Понятно. Я так и подумала, после того, как вы показали удостоверение.

— Вы видели в последнее время что-нибудь странное или…кого-нибудь странного?

— Нет. — уверенно ответила женщина. — у нас поселок маленький, все друг друга знают. Если кто чужой на наши земли приходит, его видно сразу. Например, как вот вас.

— Получается, вы знали погибшего?

— Ну да. Мишка. Славный мальчишка…был. — официантка кое-как сдержала нахлынувшие эмоции.

— Кто его родители?

— У него папка убит горем, из дома не выходит, пьет. Работал плотником, пока не запил. А матушки то и нет, умерла еще при родах. Ох, как же так можно, ребенка… — тут она уже не сдержала слез и, отвернувшись, засеменила прочь. Напоследок выдавила из себя «извините» и скрылась в подсобке.

Ник прикончил последний кусок булки и, оставив деньги на столе, вышел из кафе. В помещении явно повысился градус напряжения, и Ник решил дождаться своего водителя на улице. И он только сейчас понял, что не знает имени того, с кем провел целый день.

Водилу, как оказалось, зовут Андрей. Он подъехал минут через десять ожиданий на парковке, а теперь уже вез Ника по одному из адресов. Следующим в списке допрашиваемых, естественно, отец мальчишки, а дальше как пойдет, размышлял Ник.

— Ну что, опробовали местной еды, ш…капитан? — поправился водитель.

— Сносно кормят, но котлеты явно недожаренные. — оценил сыщик.

— Вот поэтому я и ем только дома. — довольно проговорил Андрей. — Если не секрет, что вы хотите узнать от Лехи?

— От кого? — капитан взглянул на собеседника непонимающе.

— Ну папа убитого. — Нику показалось, что Андрей немного стыдился своих слов. — Алексей Гришин.

— Стандартная процедура. Нужно поставить галочки. — отбился Ник банальным ответом.

— Понятно. А можно еще вопрос, капитан? — он взглянул на Ника, но не дождавшись реакции продолжил: — почему вы всегда носите темные очки? Вроде и солнца нет.

— Поверь, так лучше для всех. Просто поверь на слово.

От отца мальчишки действительно не удалось выведать ничего хоть на один процент полезного. Мало того, что тот полчаса пытался открыть входную дверь, так потом и вовсе не понимал, для чего Ник к нему заявился. В итоге капитан уехал в свою гостиницу ни с чем. Всю дорогу он размышлял, как поступить. Бросить безнадежное занятие с допросом отца, или все же добиться своего. В последнем случае придется остаться в поселке еще на несколько дней. Этого точно не одобрит начальник.

В нос сыщика ударила вонь табачного дыма, стоило ему только открыть дверь своего номера. Хоть сам Ник и курил, но не переносил запах дыма в помещении. Он быстро обнаружил источник запаха — тянуло с вентиляции в сортире. Закрыл дверь в туалет, потом плюхнулся в кресло, хорошенько прочувствовав своей задницей металлические пружины под протертой тканью.

За окном уже давно стемнело, когда раздался звонок мобильного. Ник к тому времени успел закинуть в себя красную таблетку и прорабатывал версии, пока сон еще не пришел. Он взглянул на экран и выругался.

— Капитан Шелин, слушаю.

— Эм…лейтенант Кудрин. Вы просили позвонить, если что-то произойдет. — зашуршало из динамика голосом местного участкового.

— Я слушаю.

— Девочка пропала. — раздалось громом на том конце провода. — ее мать звонила десять минут назад, кричала что ее дочь похитили. Я сейчас буду выезжать туда, вы подъедете?

— Через двадцать минут. — выдал Ник и скинул вызов. Потом закрыл руками лицо и громко, с горечью, в голос выдохнул.

Глава 3. Это не твой мир.

Над этой развалюхой сгустилась самая настоящая тьма, подумал Ник, когда УАЗ со скрипом тормозов припарковался у дома Ковалевых. Рядом уже стоял «бобик» со скучающим водителем. Во всех окнах горел свет, тут и там, за шторами, мелькали тени. Капитан нехотя вышел из машины и тяжелой походкой прошел внутрь строения.

С мамой девочки общались двое полицейских, мужчина и женщина. Еще один сотрудник обыскивал домашний хлам и что-то записывал на планшет. Ник жестом поприветствовал их и прошел по коридору дальше. Если и искать улики, то только в комнате девочки, решил сыщик, едва его нога переступила порог дома.

Внутри он встретился с участковым. Тот обыскивал детскую кровать, подняв матрас.

— Вот и вы, — прокряхтел он, вставая с колен. — Мы не нашли ничего необычного. Нет взлома, нет следов чужих. Такое чувство, что Катя сама ушла из дома.

— А такое возможно?

— Зная ее мать, да.

— Что она говорит?

— Говорит, что девочка никогда бы не ушла без разрешения. И вообще во всем виновата полиция со своими допросами и визитами.

— А раньше в этой семье подобное было замечено?

— В том то и дело что нет. Элька выпивает, частенько даже, но дочь воспитывает хорошо, душу в нее вкладывает. — он оглядел комнату в знак подтверждения своих слов.

Капитан подошел к окну, отодвинув занавеску. Небо затянуло тучами, и единственный фонарь, стоявший чуть дальше по улице, едва обливал тусклым светом крошечный клочок пространства рядом с садовым домиком. Ник долго сверлил полумрак взглядом, прежде чем понял, что ему не кажется. Кто-то стоял там, куда едва доставал тусклый луч света. Капитан, осознав, что это точно человеческий силуэт, как ошпаренный вылетел из комнаты. Он в несколько шагов оказался у задней двери и выскочил на улицу. Нашарил телефон в кармане, врубил фонарик и двинул в дальний угол. Ник услышал, как за его спиной хлопнула дверь, и сделал логичный вывод, что участковый направился следом.

У садового домика уже никого не было, но из него повеяло прохладным ветерком. Ник прошел к деревянному строению. Дверь оказалась не заперта и оттуда сквозило холодом. Сыщик оглядел помещение изнутри, осветив все углы фонарем - ничего необычного. Выключил свет, повернулся в сторону выхода и от неожиданности прикрикнул. Прямо перед Ником, в дверях стоял человек. Свет на него не попадал, но судя по силуэту это точно не участковый. У капитана не было времени снова включать фонарь и он сделал первое, что пришло в голову в тот момент - кинулся на незнакомца в надежде завалить его своим весом на землю. Однако вместо того, чтобы вцепиться в него руками, он вылетел наружу, не встретив хоть какого-то препятствия. Сыщик рухнул землю и издал приглушенный стон. Затем резко вывернулся в сторону домика, но там уже никого не было. Разгоряченный Ник вскочил на ноги и рванул к жилому дому.

На пороге Ник вновь почувствовал знакомый эффект покалывания. На этот раз он возник не только в ногах, но еще и в руках. Длился он так же недолго.

Сержанты допросили хозяйку дома и уже успели слинять. Лейтенанта Кудрина тоже нигде не было. Убитая горем женщина сидела на диване и, опустив голову, что-то бормотала себе под нос. И тут, будто почувствовав сыщика, она сначала уставилась на него, выпучив глаза, а затем сквозь слезы заорала: «Это ты виноват! Ты во всем виноват, тварь! Наговорил ей всякого… Я все слышала…»

Ник уже хотел покинуть помещение, как задняя дверь открылась и в дверном проеме показался участковый.

— О, ты как тут оказался? — удивился он.

— Так же как и ты! — Ник удивился не меньше.

— Я вышел из дома за тобой, увидел как ты включил фонарик и побежал к той сарайке. Я пошел туда же. Ты залез, а нее, но когда я приблизился, тебя внутри не было. Я безрезультатно поискал рядом и вернулся, а ты уже тут. Как?

Ник не знал ответа, но не сказал об этом лейтенанту. Он придумал простенькую версию побега из садового домика, участковому, похоже, ее хватило.

Однако Ника это весьма озадачило. Происходило что-то, что сыщик пока не мог объяснить.

— Ладно, пора ехать, — бросил участковый, посмотрев на часы. — Мне еще столько бумаг заполнять.

Не успели они попрощаться, как телефон Кудрина заверещал полицейской сиреной. Лейтенант быстро выхватил его и нажал кнопку ответа. «Ало! Да. Где? Так. А он где? Принял, выезжаю.»

— Бумаги подождут? — ухмыльнулся Ник.

— Опять убийство…и есть пострадавший. Только он в тяжелом состоянии, в больнице. — пробормотал лейтенант голосом, полным безнадежного отчаяния.

Коллеги разделились. Участковый выехал на место преступления, а Ник решил сгонять навестить выжившего свидетеля.

Андрей молча рулил. Он уже давно перестал попусту трындеть, поняв, с кем связался. Изредка он зевал — видно, что не привык работать по ночам. В голове у Ника бурлил океан мыслей, и каждая новая, как гигантская волна, накрывала еще сильнее. Каким образом они с лейтенантом разошлись на таком маленьком садовом участке? Почему Кудрин говорит, что не видел Ника внутри домика. Почему Ник сам не видел лейтенанта? С кем он столкнулся у выхода? Или с чем?

— Андрей, — не выдержал Ник давящей тишины. — А на острове происходит что-то необычное? Необъяснимое.

— Вы про убийства? Или типа инопланетян, как в секретных материалах? — отшутился водила.

— Не совсем. Ты тут с рождения живешь? — Ник научился игнорировать такие подколы.

— Да.

— Никогда не замечал чего-нибудь странного? То, что выбивается из общей картины. Призраки, силуэты, голоса, перемещение предметов и все такое.

— Про шахтеров легенда ходит, но это так, выдумки, чтоб детей отвадить по шахтам лазать. А то о чем вы говорите, в это не верю.

— А что за легенда?

— Да ерунда, на самом деле. Якобы к тем, кто побывает в проклятых шахтах, ночью обязательно придет один из умерших работяг. Говорю же, детские страшилки.

УАЗ остановился у неприметного двухэтажного здания. Как и в случае с полицейским участком, здесь тоже не было вывески. На газоне приютилась одинокая «буханка» с надписью «03», только по ней и можно понять, что здесь находится поликлиника.

Ник ненавидел больницы. Он терпеть не мог медицинский запах и проклинал тот день, когда приходилось показываться врачу. Вот и тогда, стоя у двери и минуту не решаясь нажать кнопку звонка, он перебарывал в себе эту неприязнь.

Сонная медсестра, убедившись, что незваный гость из полиции, пропустила его внутрь. Мило улыбнувшись, она поздоровалась:

— Доброй ночи. Чем могу помочь?

— Сегодня после полуночи к вам привезли молодого человека. Максим Гарин.

— Одну секунду. — девушка уткнулась в журнал, выискиваю нужную фамилию. — Да. Он в сорок восьмой палате. Но он в коме. Состояние крайне тяжелое.

— В коме? Что с ним случилось?

— Травма головы, спереди. Как будто его ударили о стену лбом, несколько раз. Вообще странно это - привезли в сознании, но не так давно он вошел в кому. Завтра пациента госпитализируют на большую землю.

— Мне нужно его увидеть, это займет пару минут.

— Хорошо. Вас проводить?

— Нет, я сам, благодарю. — как не старался Ник выглядеть вежливым, это всегда выходило натянуто.

У двери палаты сыщик на пару секунд замешкался, увидев перед глазами номер палаты «48». Ему показалось, что где-то он уже встречал эти цифры, но где, вспомнить не мог. Потом он дернул ручку двери и вошел внутрь комнаты.

Стоя напротив кушетки с больным, Ник вдруг на секунду представил себя вместо него: беспомощного, слабого, одинокого. Потом он подошел ближе к пациенту и наклонился над его лицом. «Извини, дружище. Придется немного потревожить твое тело.» — произнес сыщик, оттянув пальцем одно веко лежачего. Затем сдернул с себя очки и окунулся в его сознание.

На этот раз Нику не нужно было задавать вопросов, так как человек не контролировал свои мысли. Пришлось покопаться в памяти и выхватить нужное воспоминание из множества образов. Это напоминало сыщику замудренный калейдоскоп, с которым надо постараться, чтобы собрать красивую картинку.

Через несколько минут Ник отшатнулся от пациента. Ему вдруг стало не по себе — резко появилась слабость и покалывание в ногах, поднимающиеся по телу выше. Накатывало волной, поэтому пришлось вылезти из чужой головы. В принципе, я достаточно увидел, подумал сыщик и развернулся к выходу. В тот же момент в глазах потемнело и он обессиленно, с грохотом рухнул на пол, потянув за собой стойку с капельницей. Отключился Ник еще в падении, иначе почувствовал бы, как приложился головой о кафель. В таком виде его и нашла медсестра спустя пару минут после того, как услышала шум в палате.

Тень зависла над лежащим человеком. Издалека не разобрать, мужчина лежит или женщина. Тень опустилась ниже, вплотную к телу. Окутала его полностью, как одеялом. Потом она начала приобретать человеческие очертания, хотя оставалась монохромно темной.

Затем силуэт подплыл к двери, ведущей в подвал одной из многоэтажек. Прикоснулся к ней и дверь распахнулась перед ним. После этого тень исчезла во мраке подвала.

В следующий момент видно истерзанное тело подростка, лежащее на земле в багровой луже. Еще через мгновение та же дверь в подвал, только теперь вблизи. На ней

Написано чем-то красным: «это не твой мир».

Неожиданно дверь медленно открылась и из образовавшейся щели вырвалось ледяное дуновение ветра. Тут же в глубине помещения вспыхнули два маленьких кровавых огонька, похожих на глаза свирепого животного. Они приближались все ближе и ближе, пока не залили красным все вокруг.

«Полицейский очнулся, Евгений Борисович!» — услышал Ник звонкий голос. Он с трудом поднял тяжелые веки и глаза обжег яркий свет. Голос принадлежал все той же медсестре, которая встретила на входе, а после нашла его без сознания ночью и оказала помощь. Увидев, что сыщик точно приходит в себя, она выскочила из палаты, но тут же вернулась. За ней в помещении появился мужчина в белом халате, и со стетоскопом перекинутым через шею.

— Доброе утро, товарищ полицейский. Как себя чувствуете? — прозвучал голос врача.

— Голова трещит. — коротко ответил Ник.

— Неудивительно. — доктор подошел ближе к кровати, пододвинул стул и присел. — Извините, не представился. Меня зовут Евгений Борисович, я терапевт и по совместительству заведующий больницей. Кадров не хватает, к сожалению.

— Я Ник. Впрочем, думаю вы знаете - при мне были документы.

— Да, и по ним мы быстро опознали вашу личность. Впрочем, корочки не действительны, если судить по дате. Но я отвлекся. Ночью, пока вы находились в бессознательном состоянии, был проведен анализ вашей крови. В ней обнаружены вещества, схожие по составу с эйфоретиками. Вы принимаете какие-то препараты? Это важно для составления анамнеза.

— Я был в коме? — проигнорировал Ник вопрос врача.

— Кратковременной. Вам повезло больше, чем пациенту в соседней палате. Вы не ответили о препаратах?

— Совсем недавно начал пить Биотофин, может быть…

— Биотофин? — переспросил доктор, перебив Ника. — это довольно сильное лекарство. Настолько же, насколько и запрещенное. Где вы его взяли?

— Выписал такой же врач, как вы. Только платный. — ухмыльнулся сыщик. — В связи с работой я давно страдаю бессонницей. Время от времени она накатывала, потом отпускало. Меня это не особо волновало. В последнее время все стало намного хуже - я не мог уснуть вообще. Несколько дней без сна и мне начало мерещиться всякое. Я обратился к специалисту, и он посоветовал биотофин. Сказал, что спать я буду как младенец. У него же и приобрел баночку.

— Насколько мне известно, этот препарат не от бессонницы, а как раз таки для подавления галлюцинаций. В его основе два вещества: метоприн и анестин. Оба взаимоисключающие друг друга. Первый - мощный стимулятор, второй - седатив. Проще говоря, Оба вещества повышают активность нужных мозговых клеток и держат их в динамике на протяжении всего курса лечения. Если еще проще - Одна таблетка стимулирует рост активности до определенного процента, а Вторая таблетка является подавителем для первой. Сколько вы уже пьете это лекарство?

— Два дня.

— И как вы чувствовали себя после приема?

— В первый же день уснул и даже выспался. — и вдруг где-то в глубине памяти Ника кольнуло острой иглой. Вчера вечером он выпил красную капсулу, а белую не успел — лейтенант Кудрин выдернул на похищение ребенка.

— Вас что-то беспокоит? — доктор прочел секундное смятение в глазах своего пациента.

— А что, если выпил стимулятор, а успокаивающее забыл?

— Хм… Я немногое слышал о биотофине - ниразу не сталкивался с ним лично. Поэтому с этим вопросом лучше обратится к своему врачу, если вы намекаете про себя. Тогда понятно, почему вы потеряли сознание и оказались на больничной койке. Не выпив «блок», вы вызвали подобную реакцию организма.

— Как скоро я смогу покинуть больницу? — задумчиво произнес Ник. Внезапно у него появилась масса вопросов к тому врачу, который прописал таблетки.

— Возьмем повторные анализы и если все хорошо, то после обеда можете быть свободны.

Примерно в час дня Ник наконец выписался из клиники, предварительно вызвав служебную машину. Она уже ждала; Водитель навалился на УАЗ и курил сигарету. Увидев Ника он помахал рукой в знак приветствия. Ник ответил коротким кивком.

— Ну что, как вы, товарищ капитан?

— Зови меня просто Ник. — поправил сыщик. — вроде все хорошо. Уже. Надо работать, появились ниточки, за которые нужно хвататься. Сначала едем к Ковалевым, кое-что проверить. Затем на ночное место преступления, а после всего заедем к участковому. — Ник еще не знал, что составлял маршрут, которому не суждено было воплотиться в реальность.

— Ого. Да вы боевой мужик. С больнички сразу в атаку. — улыбнулся Андрей и они тронулись с места.

У дома Ковалевых Ник вышел, достал сигарету и затянул крепкий горький дым, Водилу он отправил предупредить хозяйку об их присутствии на участке, чтобы та с перепугу не наделала глупостей, а сам двинулся в сторону садового домика. Да и встречаться с убитой горем, но полной надежд, матерью, сыщику не хотелось. Он хотел лишь кое-что проверить. То, что могло перевернуть его мировоззрение. Он надеялся, что все останется лишь домыслами, как и раньше, но чутье подсказывало - как раньше уже не будет.

У домика он опять ощутил, что стало прохладнее. «Третий раз одно и то же» — брякнул он себе под нос и принялся рассматривать дверь. Он вгляделся в потемневшую от времени древесину, и вдруг увидел это: вся дверца окроплена еле видимым темно-красным. Капли уже давно высохли, впитавшись в структуру дерева и почти незаметны, если не всматриваться. Он дернул ручку и сделал шаг через порог, чтобы на этот раз изучить помещение получше. Внезапно на улице стемнело так, как бывает, когда плотные облака затмевают солнце. Ник выглянул в окно, обернувшись и вновь увидел черный снег. Тот сыпал своими крупными хлопьями, будто был самым обычным снегом.

Сыщик не хотел признавать то, с чем столкнулся. Он знал, что всему есть объяснение, но в данном случае он его не нашел. Пока не нашел.

Он не успел даже подумать о том, что делать дальше, как услышал шаги снаружи. Кто-то подходил к садовому домику. Ник замер, задержав дыхание и вслушиваясь в каждый шаг. Все ближе и ближе. Еще чуть-чуть и он обнаружил источник звука. Это была Катя - пропавшая день назад девочка. Сыщик выскочил на улицу. Он Заметил, что изо рта при выдохе вырвалось облачко пара, как бывает зимой, но не придал этому значения в тот момент.

— здравствуйте, детектив Ник. — зазвенело в голове сыщика. Девочка первой начала общение.

— Катя, ты где пропадала? Твоя мама сильно переживает.

— Я была тут и…застряла. Не смогла вернуться домой - двери обратно оказались закрыты. А теперь и вы тут застряли.

— Где тут? — настороженно спросил Ник.

— В другом мире, детектив Ник.

Снег все сыпал и сыпал, укрывая темным покрывалом холодную землю. Его поддувал прохладный, кусачий ветерок, который навевал лишь тоску тревогу и крупные неприятности.

Часть 2.

Глава 4. Неприятности.

Говорят, если закрываются одни двери, то открываются другие. Но справедливо и наоборот.

— Нам нужен транспорт. — пробормотал обескураженный сыщик.

— В этом мире нет машин. Насколько мне известно. — жужжало в его голове мыслями Кати.

“В этом мире! Нет никаких других миров!” — Ник по-прежнему не мог поверить в то, что видел своими глазами. До этого он уже успел убедиться, что происходит нечто необъяснимое; связи нет, водителя, как и самой машины на месте не оказалось, дом, снаружи не изменившийся, внутри оказался заброшенным и пустым. Не было ничего - ни мебели, ни посуды, ни обоев на стенах. И наконец заметил, что резко похолодало. Изо рта вырывался пар, и осенняя кожаная куртка не сдерживала тепло тела. Не помешало бы согреться, подумал Ник.

— Ты не хочешь объяснить, как мы попали в этот мир? — задал единственный созревший вопрос детектив.

— А вы разве не поняли? Садовый домик волшебный! В него входишь и вот ты уже тут. А обратно в тот мир я выходила через заднюю дверь нашего дома, только обязательно с улицы. Я догадалась, что дело в дверях. Ну точнее в проходах через них. Вы вошли в садовый домик и оказались в темном мире. Только теперь обратно выход уже не работает. Наверное есть другие выходы, но я не знаю где они.

Ник вспомнил свои ощущения, когда он проходил через дверной проем. Покалывание в ногах. «Нет. Такого не может быть.» отрицал Ник. Он боролся сам с собой.

— Почему ты мне не рассказала об этом в первый раз?

— А вы бы поверили в это? Вы поверили хотя бы в то, что я вам итак рассказала?

— Честно говоря, нет. Я до сих пор не могу в это поверить, но похоже, ты права. Значит ты уже была тут?

— Да. Я не ходила далеко, только здесь, по нашему дворику и иногда за забором. Тут живут очень странные люди. Они не рады, когда видят меня. Я их боюсь, поэтому далеко не хожу.

— А почему ты все таки не говоришь, Катя?

— Я вам правду сказала про черного убийцу. Он пообещал, что убьет и меня.

— Этого не будет, это я тебе обещаю. — неожиданно выдал Ник. Он увидел намокшие глаза и решил поддержать девочку. В любом случае он будет защищать ее, ведь теперь он оказался ответственен за нее.

Вдвоем они прошли несколько кварталов к центру поселка. Снег все валил, не переставая и на земле появился небольшой угольно-черный ковер. Скрип шагов по нему в очередной раз убеждал Ник, что снег настоящий. Небо напрочь заволокло густыми темно-серыми тучами, сквозь которые с трудом проглядывался солнечный диск.

— Куда мы идем? — вдруг своим голосом спросила Катя. Совсем неожиданно для Ника она заговорила. Он понял, что она чувствует себя в безопасности с ним. Настолько, насколько можно.

— Ты решила больше не молчать?

— С вами не страшно. Не знаю почему, но мне кажется вы очень сильный. — она посмотрела на Ника и впервые он увидел, как она улыбнулась. Уголки губ едва приподнялись, но эта улыбка была искренней. — Так куда мы идем?

— Я видел кое-что в чужой голове. И надо проверить, вдруг там есть проход в наш мир.

— Это звучит интересно.

Когда Ник впервые встретил местных жителей, он уже успел забыть о словах девочки про них. Их было двое - мужчина и женщина. Выглядела пара весьма жутко: мужчина имел большой горб, его голова была опущена вниз и он смотрел на Ника и его спутницу изподлобья, что придавало ему зловещий вид. Женщина на его фоне выглядела немногим лучше, она тоже горбилась, но не так сильно, и в глазах ее читалась ненависть к чужим. Лицо покрыто морщинами и множественными рубцами. Эта странная парочка пялилась вслед сыщику еще долго, он буквально чувствовал их тяжелый взгляд.

— Видишь, какие страшные. — прошептала Катя, когда они отошли чуть дальше. — когда я увидела их в первый раз, чуть не закричала и сразу побежала домой.

— Надеюсь они безобидные, хоть выглядят и правда так себе. — оглянулся Ник, чтобы убедиться, что эти двое остались далеко позади. Только вот жутковатая парочка плелась за ними на расстоянии метров в сто. У Сыщика участилось сердцебиение. «Какого хрена они нас преследуют?» пронеслась тяжелая мысль, а затем Ник взял Катю за руку и ускорил шаг. Через несколько метров он свернул на другую улицу, а с нее на тропинку через пустырь. Он только сейчас понял, что все дома, все улицы и даже тропы выглядят и располагаются именно так же, как и в его мире. Только жители, судя по всему, были другими.

Жуткая парочка отстала.

Дойдя до места, где должен быть полицейский участок, Ник ничего не обнаружил. Когда-то, возможно, тут и стоял дом, но сейчас лишь заросший серой травой клочок земли. «А вот и первые расхождения архитекторских взглядов. — подумалось сыщику, — впрочем, с тем зданием пора поступить так-же»

— Ты знаешь, где находится улица шахтера Рыбина? — спросил Ник, обдумывая дальнейший план действий.

— Да. Я знаю, потому что там у нас церковь. Мы с мамой ходим…ходили туда каждое воскресение. — Катя грустно вздохнула, — Мы останемся здесь навсегда?

— Лично я не собираюсь тут задерживаться. Одет не по погоде. — отшутился Ник.

На улицу Рыбина Ник с девочкой зашли в полной уверенности, что весь поселок опустел. Ни единой души. По улицам со свистом гулял прохладный ветер, насквозь продувая кофту Ника. Сыщик уже отдал свою куртку девочке, иначе она бы давно окоченела и сам теперь замерз не меньше. В конце концов он взял ее на руки, чтобы согреть еще сильнее. «Да и идти можно побыстрее». Таким образом они и пришли к большому белому зданию из дерева.

— И тут есть церковь, смотри! — указала замерзшей рукой Катя.

— Да. Но похоже, она тоже заброшена. Двери заколочены снаружи. Идем дальше. — сказал Ник, но тут же зацепился взглядом за двухэтажку напротив церкви. Даже не за сам дом, а за его подвальную дверь. Это то самое место из мыслей пострадавшего парня, понял сыщик. — Хотя, похоже мы уже пришли.

— А куда мы все таки шли? — спросила в очередной раз девочка. Ник решил ответить вкратце.

— В нашем мире на этом месте произошло преступление, подобное тому, которое ты видела. И свидетель мне рассказал, что он видел в последний момент, перед тем, как потерять сознание. Я подумал, вдруг эти места могут быть связаны одной дверью.

— Там тоже был темный человек?

— Да. И он зашел в эту дверь. — кивнул Ник в сторону подвала. — Проверим?

— А если она ведет в еще более страшный мир?

— Ну уж нет, Катюш. Хватит с нас миров, на сегодня. — он подмигнул девочке и та ответила улыбкой.

Ник поставил Катю на пол, когда они приблизились к двери. Сыщику показалось, что стало еще холоднее. Он прикоснулся к ледяной ручке и дернул железную дверь на себя, в надежде, что дверь просто заперта. Но она поддалась усилию Ника, и он уставился в непроглядную темноту. «Присядь, и жди меня, я сейчас вернусь» — сказал сыщик Кате, та послушно исполнила его просьбу.

Детектив зашел в помещение. Нащупал смартфон, включил фонарик и осветил помещение. Перед ним оказался длинный коридор, уходящий вдаль, куда не дотягивался луч света. По бокам несколько дверей по обе стороны туннеля. Ник дернул одну - заперто. Прошел чуть дальше, прикоснулся ко второй и тут ноги ослабли и Ник едва не рухнул на пол, во время оперевшись о стену. Голова закружилась, тошнота накатила волной, намереваясь выплеснуть содержимое и без того пустого желудка. В следующую секунду он увидел образы в своем сознании, будто смотря чужими глазами. Мертвый мальчик в луже крови, кто-то склонился над ним тяжело дыша. Прикасается к телу, к кровоточащим ранам. Потом взгляд переходит на дверь. Некто прикасается к двери и по ней расходится мощнейшая вибрация. Затем образ расплывается, но приходит еще один. От него голова вдруг начинает дико болеть, отдавая пульсом в виски. Ник видит пациента на больничной койке. Он узнал его - это тот парень, пострадавший свидетель убийства. Некто подходит ближе, слух начинает резать монотонный писк кардиомонитора. На экране, в ритм звука, вскакивает тонкая линия и тут же падает вниз. Еще несколько мгновений и некто накрывает своей рукой лицо пациента. Писк тут же взрывается нескончаемо-длинным гудком, а на мониторе линия превращается в бесконечно прямую.

«Детектив Ник, вы слышите меня? Детектив Ник!! — сначала приглушенно, затем все четче и звонче слышался детский голос. — Слава богу вы пришли в себя. Я так испугалась…»

Сыщик не сразу вспомнил, где находится, но память быстро пришла в норму. Он с трудом встал; тело отказывалось слушаться. Голова раскалывалась от острой боли.

Вдоль стены, кое-как доковылял до выхода. Выйдя на улицу, он вдохнул свежий воздух полной грудью, в надежде прийти в себя.

— Когда успело стемнеть? — спросил сыщик девочку. Катя, похоже, только сейчас поняла, что, и правда, солнце закатилось за горизонт.

— Я…я не знаю, детектив Ник. Я ждала вас, потом услышала ваш крик и побежала в подвал. Пыталась привести вас в чувства, и не заметила… — затараторила девочка, будто оправдываясь. — смотрите, свет!

Ник машинально повернул голову в ту сторону, куда указывала Катя. В единственном, заколоченном окне церкви мерцали оранжевые огоньки.

— Зови меня просто Ник. Как думаешь, там нам смогут помочь? — спросил сыщик. Он задал этот вопрос скорее сам себе, чем своей спутнице, но девочка ответила:

— В церкви всегда помогут. Так говорит мама.

Сыщик постучал кулаком в большие двери, забитые досками. Тишина. Заколотил громче. Вряд ли кто-то откроет, думал Ник, но все равно барабанил по дереву. Потом закричал: «Есть кто? Нам нужна помощь!» Катя помогала, стоя рядом и подражая детективу. Так они и ломились в закрытые двери, пока из-за угла не вынырнул человек в капюшоне с оружием наперевес. Он наставил ружье на Ника и прогремел: «Вы кто, нахрен, такие? Чего надо?»

— Мы не враги. Заблудились немного, а ночью немного опасно вдвоем с маленькой девчонкой. — сыщик задрал руки вверх, в знак благих намерений.

— Заблудились, говоришь? — процедил сквозь зубы мужчина. Затем он обдумал полученную информацию, и, опустив оружие, скинул капюшон. Незнакомцем оказался длинноволосый, пожилой мужчина с густой бородой. Все волосы на лице уже давно поседели, кожа обзавелась глубокими морщинами. Ник был уверен на сто процентов, что он не выстрелит, несмотря на то, что не смог прочесть его мысли.

— Ладно. Идем за мной, переночуете внутри.

Ник и Катя переглянулись, он ей подмигнул, она улыбнулась - стандартная схема, усмехнулся сыщик. После этого пошли следом за мужчиной с ружьем.

Глава 5. Последняя надежда.

— Уснула? — спросил полушепотом мужчина, сидя у керосиновой лампы. Ну или у чего-то, очень похожего на эту лампу, светящуюся довольно ярко и обливая помещение теплым желтым светом.

— Уснула. — ответил Ник и уселся на стул. — Меня Ник зовут.

— А меня отец Владимир. — представился в ответ мужчина. — Местный священник. Бывший. Давайте начистоту. Откуда вы? Я по-прежнему ничего о вас не знаю. Как вы оказались на острове? Зачем вообще здесь этот ребенок?

— Вопросов много, — начал Ник, вдохнув побольше воздуха в легкие. — ответов не хватает. Вы поверите, если я скажу, что из другого мира?

Кажется, Владимир ничуть не удивился услышанному. Даже бровью не повел, продолжая молчать. Ник изложил ему все, что знал сам, все, что пережил за несколько дней. Так себе исповедь, пришло в голову сыщика в конце рассказа.

Отец долго и пристально смотрел в глаза Ника, видимо выискивая правду, и сыщик ожидал любой реакции, но не той, которую дождался.

— Был тут один такой. Не так давно, тоже пришел под ночь, сказал, что журналист. — Владимир встал и пошел к небольшому столику со столовыми приборами и чайником на старой конфорке. Поставив воду к пятиться, он снова вернулся в свое кресло. Все это время Ник терпеливо ждал, но внутри закипало не хуже, чем в чайнике. — интересовался шахтами нашими. Дорогу спрашивал, я его давай отговаривать. Там верная гибель ждет любого чужака. Ты заметил, что в поселке никого нет?

— Да. Я встретил лишь одну странную пару уродливых людей. Они плелись за нами, пока мы не скрылись из виду.

— Жители тут странные, это верно. Могут и напугать туриста. Но все они покинули этот городок, когда бог покинул их. Он отвернулся от нас, низвергнув на нашу землю смерть и горе. И те, кто остались здесь, не лучшие представители острова, к сожалению. Все они переместились ближе к приискам. Всех словно тянет к этим дырам в преисподнюю. Не знаю, что они там нашли, может добывают уголь, может еще что, похуже. Чай будешь?

Ник кивнул и отец, повозившись у стола пару минут, вернулся с двумя дымящимися кружками. «Крепкий получился, медленно пей. Он успокаивает.»

— Так что там с парнем, который приходил до меня? — спросил сыщик, отхлебнув терпкого, обжигающего напитка.

— Ах да. На утро он ушел к шахтам, и больше я его не видел. Так вот, говорил он почти тоже самое, что и ты. Про миры, про убийства. Только я про это все итак знаю, не понаслышке. Сначала в нашем поселке прогремела волна ужасных преступлений. Сразу после этого начал валить снег черного цвета. Я тогда еще понял, что это наше проклятье. А затем появились они. Темные призраки. И, судя по всему, пришли они из таких же миров, как ваш. Жители не выдержали жестокости и сбежали, кто куда, бросив поселок умирать. Даже вещи забирать не стали, на радость мародерам.

— А что в этих шахтах такого? Зачем они понадобились журналисту?

— Он говорил что-то про выход. Что если спуститься в самую глубокую шахту, то можно найти выход. Он был не в себе, мягко говоря.

Допив крепкий чай, Ник вдруг почувствовал, как потяжелели веки. Он огляделся по сторонам - у алтаря горели три свечи, их огонь то и дело ласкали ледяные дуновения сквозняка. Подошел поближе - рассмотреть тускло освещенные иконы. Были здесь и вырезки из библии, как понял Ник. Он никогда не читал эту книгу, но эти фразы можно было узнать из сотни других. Он поводил глазами по тексту и вдруг зацепился взглядом за один стих. «( ИАК 4:8.) Приблизьтесь к богу и приблизится к вам. Очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные.» в груди кольнуло, но не от слов, а от цифр, которые он увидел. Опять 4 и 8. Тяжелые мысли ударили кувалдой по голове и сыщик резко вспомнил, где уже видел эти цифры. На пароме он взглянул на часы, было 4:08 утра. Дело об убийстве на острове тоже было под номером 408, как и больничная палата 48. Теперь этот стих прямо перед его глазами, имеющий те же цифры. Вряд ли это совпадение, решил Ник, но это не дает никаких зацепок.

Поизучав остатки интерьера церкви, сыщик прилег на одну из немногих лавок, что остались от прежних служб и, перебирая в голове кучу мыслей про нумерацию, одинаковые числа, о том, что вселенная этим хочет ему что-то сказать, а он не понимает что именно.

Стоило Нику закрыть глаза, как он очень быстро погрузился в сон. Всю ночь он ворочался и просыпался, вспоминая отрывки из кошмаров. Все вперемешку: мертвые тела, красные глаза в темноте, дрожащие двери, черный снег, человек без лица, священник с двустволкой, повсюду четверки и восьмерки. Под утро Нику удалось поспать около часа, прежде чем его разбудил Владимир.

«Вставай давай. Подмогнешь, пока тут, по хозяйству надо кое-что сделать.» — проворчал он и сел напротив. Ник поднял свой тяжелый корпус, протер глаза.

— Что нужно сделать?

— Да пару коробок перетаскать с подвала наверх. Старый стал, кости не гнутся.

Ник без проблем принялся исполнять просьбу Владимира. Да и к тому же сам хотел попросить его кое о чем. То, на что решился сыщик ночью, требовало небольшой помощи. Когда три тяжелые коробки с консервами были подняты, Ник уже собрался с мыслями и все обдумал трезво.

— Отец Владимир, мне нужно оставить под вашим присмотром девочку. На день, до вечера. — выдавил он из себя.

— А куда это ты собрался один? Небось в шахты? — отец пригладил густую бороду и с прищуром уставился на детектива.

— Да. Я не собираюсь задерживаться в этом мире, какой бы он ни был. И если в шахтах есть выход - я его найду. Может быть это глупо, но идти туда вдвоем, не разведав обстановку - еще глупее.

— А если ты не вернешься назад?

— Если не вернусь, значит умер. А девочке здесь в любом случае безопаснее, чем одной в чужом мире.

Священник решил, что это очень рассудительно со стороны Ника и согласился приютить Катю на некоторое время.

— Вдвоем-то, все оно веселей, чем одному. — посмеялся Владимир, а потом добавил, — вы ей уже сказали, что уходите? Потому-что я это за вас делать не собираюсь.

— Я скажу. — кивнул сыщик, — Скоро пойду ее будить. А вы пока объясните дорогу до шахт.

Ник двинулся к разрушенной лестнице, ведущей на второй этаж. Под ней хозяин церкви смастерил себе спальню, которую предоставил для отдыха ребенка.

Девочка тихонько посапывала на единственной кушетке и сыщик позавидовал ее крепкому сну. Ему так не хотелось ее будить.

«Катюш. Проснись.» — произнес Ник. Этого было достаточно, чтобы девочка раскрыла глаза.

— Мы уже уходим? — сонно пробормотала она.

— Нет. Я ухожу, ты останешься. Туда куда я иду - небезопасно. Я сделаю то, что нужно, и вернусь за тобой, обещаю.

— Нет. — по щекам Кати потекли струйки слез, — не останусь здесь, нет.

— Владимир приглядит за тобой, пока я хожу. Он добрый, ему можно доверять. Уж я то знаю, я ведь читаю мысли. — Ник подмигнул, в надежде, что девочка ответит улыбкой, но она застонала еще сильнее.

— Он странный, я не хочу быть с ним одна.

— Перестань. Я сказал, что вернусь за тобой, ты должна верить. Разве я тебя обманывал?

— Я не знаю, ведь ложь она для того и есть, чтобы скрыть правду. — Ник удивился этой фразе, так много было в ней взрослого.

— Я вернусь вечером. Ты даже не успеешь заметить мое отсутствие. — сказал сыщик и напоследок крепко обнял Катю.

Часть 3.

Глава 6. Рудник смерти.

Позади осталась деревянная церковь, дверь в подвал, в котором Ник, по его ощущениям, чуть не откинулся. Через некоторое время за спиной остались и последние покосившиеся домишки, и вскоре сыщик свернул с основной дороги на заросшую кустарником тропу, которую не так уж и легко было обнаружить, как утверждал Владимир. Камни под ногами норовили выскользнуть из под ботинок, колючка все время цеплялась за штанины, мешая Нику продвигаться в глубь острова и одновременно взбираться на взгорье. Словно пыталась остановить, хватаясь цепкими коготками и шептала вместе с ветром “Не ходи туда, там опасно!”.

Через двести метров петляющей вокруг огромных валунов, тропинки,

Глаза сыщика зацепились за торчащий из земли указательный знак. Он уже давно проржавел, местами до дыр, но все равно стоял. На нем выцветшими буквами написано: «угольный рудник Черный.» Последнее слово зачеркнуто несколько раз, а ниже корявыми буквами, красной краской дописано «СМЕРТИ». Не успел Ник сделать и пары шагов, как услышал быстро приближающийся звук шагов за спиной. Он не смог сделать ровно ничего, потому что в следующий момент что-то холодное сжало его горло, перекрыв доступ кислорода. Ударом в область колена сзади, сыщика свалили на землю. Кто-то дышал над его ухом, тяжело, прерывисто и хрипло. В глазах начало темнеть, как Ник услышал мужской голос. «Ослабь, но держи. Я хочу поговорить.» После этих слов смертельный захват ослаб и детектив жадно вдохнул воздух.

Перед сыщиком появился мужчина в рваной одежде и грязным лицом. НА его поясе висели большие ножны, а из них торчала рукоятка ножа. Будто из ниоткуда, вокруг повылазил еще несколько человек, окружив Ника.

— Кто ты и что здесь забыл? Смерти ищешь? — спросил, по всей видимости, их главный.

— Заблудился. — начал придумывать Ник но тут же получил по лицу.

— Это тебе за вранье, чужак. Я и сам знаю, откуда ты. Вы, нечистые, испоганили наш мир. Все зло принесли чужаки. — люди вокруг загалдели между собой, но главный рявкнул «заткнулись живо» и воцарилась тишина.

— Я просто ищу выход из этого мира. Я хочу лишь вернуться домой. — выдавил Ник. Его шею снова сдавил человек сзади.

— А у нас какого хера тебе нужно? — разозлился главарь, глубоко задышав насом.

— В шахтах может быть выход. — процедил сыщик.

— Выход говоришь. — задумался мужчина. — Ну пойдем, покажешь нам выход.

С шеи сыщика упала толстенная металлическая цепь. Затем тот, кто ее держал, дернул Ника за шкирку, подняв его с земли как щенка и поставил на ноги. Толкнул в плечо, так что Ник чуть не упал, и они все вместе пошли дальше.

Пока сыщик судорожно соображал, как свалить от этих головорезов, они уже пришли ко входу в шахту. Сыщик даже не заметил ее сначала, настолько низкий был проем. «Тебе туда, приятель»

Детектив протиснулся внутрь, оказавшись в темной, искусственно-созданной пещере. За ним пролез главарь банды. Остальные остались снаружи.

— Иди вперед, че встал. — грубо произнес мужчина, достав охотничий нож из ножен.

— Так куда идти-то, темно же. — Ник уже давно понял, что ничем хорошим эта встреча не закончится.

— Вперед иди, говорю. Там вход в шахты.

Нику ничего не оставалось, кроме того, как идти туда, куда говорил бандит. Он сделал осторожный шаг в темноту. Затем еще один. В тот же момент он услышал, как мужчина, стоявший сзади, побежал к нему. Сыщик успел лишь обернуться, как почувствовал сильный тычок в грудь. От такого удара его по инерции понесло назад, и может быть Ник бы и устоял на ногах, но они вдруг перестали ощущать землю под собой. Еще секунда и сыщик рухнул с высоты нескольких метров на холодные камни. От падения на спину он некоторое время не мог вдохнуть, ворочаясь из стороны в сторону. Ужасно ушиб правую ногу и плечо, и теперь они нестерпимо ныли тупой болью. Детектив сквозь свои вопли и стоны услышал приглушенный голос над собой: “Найдешь выход, дай знать” — после этого бандит противно заржал и вскоре его гогот затих.

Ник сделал усилие и приподнял корпус, оперевшись на стены. Торчащие повсюду камни упирались в спину, но сыщик этого не почувствовал. Достал из кармана смартфон, тот оказался разбит. Ник выкинул нерабочий телефон на пол. Выругался от безысходности. Вспомнил про сигареты во внутреннем кармане. Из мятой пачки он достал последнюю целую, трясущейся рукой вставил ее в сухие губы и принялся искать зажигалку. Когда вспыхнул крошечный огонек, он осветил вокруг лишь небольшой участок пещеры. Ник поднес огонь к сигарете, затянулся дымом, но зажигалку продолжал держать включенной. Он заметил кое-что, и это вселило в него крупицу надежды. Колышущийся язычок пламени немного отклонился в сторону от сквозняка, значит где-то должен быть еще один выход.

Из последних сил он встал, опираясь о стену. Зажигалка то и дело тухла, но сыщик выжимал из нее последнее, иногда давая остыть. Она позволяла продвигаться вперед, и по чуть-чуть, но Ник уходил вглубь пещеры. Нога ужасно болела при каждом шаге, но подыхать под землей Ник не собирался. Когда туннель повернул влево, сыщик не поверил глазам. Вдалеке мерцал костерок. А рядом, почти вплотную к огню, скрючившись, сидел человек. Ник спрятал зажигалку в карман, и осторожно подошел ближе. Сидящий отреагировал лишь тогда, когда сыщик уже появился в зоне его взгляда. Однако он не испугался, а с безразличием спросил:

— Ты не глюк? — незнакомец выглядел крайне неважно. Или может это тусклое освещение играло свою роль.

— А ты? — задал Ник встречный вопрос. Человек вяло улыбнулся.

— Так и знал, что я не один такой идиот.

— Что ты имеешь ввиду?

— А ты сам не понял? Ну да, я тоже не сразу допер. Уже когда сюда только попал, появилось время подумать. — затараторил незнакомец. — хочешь верь, хочешь нет, но это все постановка. Остров этот, городок — все это декорации. А все жители - актеры.

Нику пришло на ум, что в этого паренька непорядок с головой. А еще он никак не может прочесть его мысли.

— С чего ты взял? — спросил Ник, присев у костра. Немного отдохнуть не помешает.

— Я попал сюда под предлогом пофотографировать местную природу. Написать статью об экологии острова. Я журналист газеты “Правда и ложь”. Потом встретил человека, который рассказал мне о другом мире и даже показал мне портал в тот мир. — незнакомец засмеялся и закашлял. — это был проводник, как я понимаю. Он быстро исчез, когда я якобы попал в другой мир. Блуждая по пустым улицам я наткнулся на церковь. Местный поп подсказал мне, что на шахтах можно найти выход из этого мира. Но не сказал, что тут живут какие-то ублюдки, которые меня сюда скинули. А у тебя какая история? Кто твой проводник?

Ник не верил своим ушам. Этого просто не могло быть. Но параллели с его собственными приключениями все же провел. Девочка, рассказавшая про другой мир. Священник, намекнувший про шахты. В голове все перемешалось в кашу. Неужели и правда? Нет! Это просто обезумевший пленник. И Нику вскоре предстоит превратиться в такого же, если он не выберется отсюда.

— Мы просто мыши, не нашедшие выход. — пробубнил незнакомец. — это все сраный эксперимент.

— Давно ты здесь?

— Не знаю. — немного растерялся парень от такого вопроса. — думал что сдохну, но обнаружил забитый досками проход. Доски кое-как вырвал, а за ними завал булыжников. Тяжелых, сука. Все предусмотрели. Ну хоть доски пригодились, костер иногда разжигаю, когда надо Крысу пожарить или воду прокипятить. Но это все до поры, до времени. Сдохнем мы тут все равно.

Ник слушал вполуха. Он думал о том, что раз тут есть крысы, значит они откуда-то приходят. Сыщик решил осмотреть то место, о котором рассказал незнакомец. Оставаться с этим умалишенным бедолагой Нику не горело, поэтому, превозмогая боль, он встал на ноги. Прихватив с собой импровизированный факел, (кусок деревяшки, обмотанный найденной тряпкой), он похромал дальше.

Туннель вел вниз, иногда под таким углом, что Ник приходилось очень трудно удержать равновесие. Зажигалка едва освещала путь, но сыщик берег деревянный “фонарь” для другого. В конце концов он уперся в заваленный проход и зажег факел. Он воткнул его в расщелину, освободив руки и принялся осматривать окружение. Несколько досок все еще преграждали путь, а за ними камни были такой массы, что хрен сдвинешь. “Если только…” — кое-что пришло в голову детективу. Он быстро оторвал пару оставшихся деревяшек, соорудив небольшой рычаг, который упер в один из верхних, логично чуть меньших, камней. Попробовал, шевелится. То, что нужно, но не хватает рычага и веса.

Нику пришлось возвращаться назад, за досками и за помощью. И если с первым проблем возникнуть не должно, то вот со вторым точно будут.

— Пойдем со мной, я понял, как можно выбраться из этой дыры. — Ник нагнулся за досками, лежащими у почти потухшего костра. Паренек уставился на догорающий огонь и игнорировал слова сыщика. Ник потряс его за плечо, только после этого незнакомец среагировал:

— Нам не выбраться. Это бесполезно. Мы уже проиграли.

— Надо всего лишь отодвинуть один из камней и мы сможем пролезть через завал.

— Нет! Я останусь здесь. Мы проиграли, это надо принять.

После этих слов парень получил хорошую пощечину от Ника.

— Опомнись, придурок. Поможешь мне и оставайся хоть до конца своей короткой жизни, я в этом не участвую. Даже если это игра, ты не думал о том, что это очередное испытание, которое нужно пройти вдвоем. Может поэтому я и здесь и все идет по сценарию? — Ник не верил в тот бред, что говорил, он просто хотел убедить собеседника любым способом. И способ подействовал.

Журналист кое-как доковылял до нужного места. Ник удлинил и усилил рычаг, после этого ребята навалились на него всем своим весом. Булыжник приподнялся, но не торопился скатываться вниз. “Держи тут, я полез наверх, надо немного помочь этому камешку”

Ник совсем забыл о травмированном колене правой ноги, настолько его наполняла надежда выбраться с этого проклятого острова, чем бы он ни был: “Хоть глюк, хоть декорация, плевать.”

Вскарабкавшись по скользким валунам, Ник подпер куском доски нужный камень и по его команде оба начали раскачивать рычаги со своих позиций. Камень выскользнул со своего места и с грохотом понесся вниз. Ник отскочил и не успел предупредить паренька, как прозвучал испуганный крик, который резко прервался. Ник отчетливо слышал хруст сломанных костей и этот звук точно запомнится ему навсегда. Он долго не мог прийти в себя, вглядываясь в темноту и вслушиваясь. Наступила мертвая тишина, длившаяся несколько минут. Потом Ник будто очнулся и чиркнул зажигалкой. Стараясь не смотреть вниз, Ник полез в получившийся проем. Он едва не застрял, но все таки смог протиснуться через завал. Только вот оказавшись по другую сторону, его единственное освещение отказалось работать. Зажигалка выдавала лишь искры. Ник завис в кромешной тьме. В тот момент он решил, что если вдруг это и есть выход, он возвратится за девочкой тем же способом и вернет ее домой. Только на этот раз обязательно возьмет с собой оружие.

Он нащупал холодную стену и аккуратными шажками начал пробираться вперед. Иногда он натыкался на что-то, что мерзко хрустело под ногами, но назад дороги не было, успокаивал себя сыщик. Ему казалось что чем дальше он идет, тем сильнее сгущается темнота, идти и дышать становится все труднее. Но он шел, не собираясь останавливаться ни на минуту. Внезапно из мрака раздался чей-то холодный шепот. “Я могу помочь выбраться.”

Ник замер, как вкопанный. Показалось? Ну уж нет.

— Кто здесь? — спросил он у темноты.

— Я не помню, кто я. И тебя ждет такая же участь, если продолжишь скакать через порталы. — Ник проверил, что голос звучит в его голове, заткнув уши. Так он обычно слышал чужие мысли, только сейчас это был сильнейший поток энергии, который буквально ломился в мозг, превращаясь в жуткий шепот.

— Ты убийца детей? — громко спросил Ник.

— Нет, что ты. Дело в том, что я не способен убивать. Я потерял свою материальную сущность. Видишь ли, когда то я был таким же как и ты. Попал в другой мир и больше не нашел выход обратно. Искал новые миры, открывал двери в них, но только усугублял; с каждым новым миром становилось все хуже и хуже. Я всего лишь заблудший странник. Такой же как и ты. Теперь я окончательно убедился, что мы можем помочь друг другу.

— И чем же? — ошеломленный сыщик пытался переваривать то, что слышит. Получалось с большим трудом.

— Ты принесешь мне ключ, а я помогу выбраться из этого могильника.

— Какой ключ?

— Который откроет дверь в настоящий мир. В мой мир. Там где я смогу обрести свое тело вновь.

— И где же мне найти этот ключ? Я на этом острове знаю только…

— Он уже есть у тебя. Девочка, которая попала в этот мир вместе с тобой. Она и есть ключ от нашего мира. Только она сможет открыть нужную дверь. Приходите вместе, и я освещу вам путь обратно.

— Каким образом она может помочь в этом!? — неожиданно для себя Ник повысил голос, только ответа не последовало, лишь эхо разбилось на десяток голосов в тонких туннелях пещер. Ник продолжил свой путь дальше, но через несколько метров уперся в тупик. Вперед дороги нет.

За окном плакал дождь. Ему вторила девушка, сидящая напротив кровати. Она держала руку человека, жизнь которого на данный момент зависела от всевозможных аппаратов поддержания жизни. Его лицо обмотано бинтами, в горло вставлены дыхательные трубки.

“врачи сказали, что нужно с тобой поговорить. — прошептала девушка сквозь слезы, — Я не хотела приходить, но они настойчиво попросили. Им нужна какая-то положительная динамика. говорить с тобой и давать тебе хорошие эмоции. А где их взять? Они сказали, что только близкие люди способны повысить процент того, что ты когда-то выйдешь из комы. А я вот не знаю, хочу ли этого. Да, я ужасная жена. Но как я смогу смотреть тебе в глаза, когда ты проснешься? Врачи говорят, что если отключить все эти штуки вокруг, то ты умрешь. Самое страшное, что я задумалась, когда меня спросили, готова ли я оплачивать поддержание твоей жизни. Так себе новости, правда? — она не сдержалась и громко разрыдавшись, еле разборчиво простонала, — Ну почему ты всегда молчишь, Никита? Ответь мне хоть что-нибудь! Как? Как мне тебя простить за убийство нашей доченьки?

Часть 4.

Глава 7. Время пришло.

Из палаты, в слезах, выскочила девушка. Она робко подняла взгляд на двух медсестер за стойкой администратора, затем выскользнула из коридора на лестничную клетку.

— Странная она. Муж ее почти неделю тут лежит, а она первый раз заявилась.

— Мне Аля по секрету сказала, что она головой немного поехала, после всего этого. Я конечно все понимаю, но говорят…

— Так, не наше это дело и обсуждать нечего! — опомнилась одна из сплетниц, увидев как в коридор зашли двое. Мужчина лет пятидесяти и женщина младше лет на десять. Они приблизились к стойке.

— Добрый день. Где мы можем найти палату Шелкова Никиты Юрьевича?

— Палата номер семь, по коридору и направо. — ответила одна из медсестер. — для посещения мне необходимо записать ваше имя. У вас есть документ?

— Чернов Владимир. — протянул мужчина водительское удостоверение. — А моя спутница Ковалева Эльвира.

Медсестра записала данные в журнал и, мило улыбнувшись, вернула документы.

— Кем являетесь пациенту? — спросила вторая медсестра.

— Мы коллеги. — бросил мужчина и они быстрым шагом зашли в палату, захлопнув за собой дверь.

— Ну и духота тут. И воняет. Спирт, моча, еще бог знает что. И это платная палата, боюсь представить, что в бесплатных. — прошептала женщина.

— Поимей совесть, все таки твой босс лежит. — высказался мужчина, взяв пульт от кондиционера. Он настроил температуру - двадцать градусов по цельсию.

— Бывший. — поправила женщина.

— Даже в таком состоянии он по-прежнему владелец компании «Шел-ин продакт»

— За этим мы здесь, нет? — женщина подошла поближе к больничной койке. — Чтобы он не задерживался в этом мире.

— Успокойся. Давай присядем, мы же пришли в гости! Веди себя прилично. Никита Юрьевич, с вашим бизнесом, так сказать, все в порядке. В надежных руках. — присев, обратился он к человеку на койке.

— Нахер ты с ним общаешься? Он почти труп. — прошипела женщина, но увидев взгляд ее коллеги, резко замолкла.

— Приходится работать с невеждами, Никита Юрьевич. Так уж вышло, что наши дорожки разошлись. Мне правда очень жаль. Помните, вы говорили, что только судьба принимает самые важные решения в жизни. Я долго думал об этом, Никита Юрьевич. Этот инцидент, страшная трагедия, она не дает мне покоя. А вдруг это знак? Я знаю, вы не верите в знаки. А я вот верю. Знаки это моя жизнь. И я в них кое-что понимаю.

***

Ник возвращался назад, как ему показалось, не меньше часа. Пару раз он останавливался почти без сил, садился на холодный пол и закрывал глаза. Но отдохнув, Ник находил в себе еще немного топлива, и шел дальше. Колено перестало стрелять острой болью, идти было немного легче.

Сначала вдали туннеля замерцал желтый свет. Сыщик сразу вспомнил о тех, кто его сюда запихнул. Однако переживал сыщик совсем недолго, ровно до того момента, как наткнулся на первый изуродованный труп. Внутренности вывалились из огромной рассеченной раны, бедолага истек кровью и умер, пытаясь вставить кишки обратно. Ник схватил факел со стены, в первую очередь обогрев промерзшие до костей пальцы, затем осмотрелся. Этот парень был здесь не один, если судить по количеству крови на полу и стенах. От такой картины Нику стало не по себе и он пошел прочь. Тела он обнаружил уже на выходе, их было семь. Кто-то обезглавлен, кто-то остался без нижней части туловища, кто-то без рук. Некто или нечто расчленило их прямо в пещерах, а затем стащило в одну кучу снаружи. С одной стороны, взвешивал сыщик, где-то поблизости бродит невероятной силы опасный убийца, а с другой стороны Нику не пришлось придумывать план, как вернуться в церковь через кучу головорезов. Но если этот опасный убийца и есть тот таинственный голос из пещеры, то сыщику нечего было бояться. По крайней мере пока.

Путь до города дался без особых усилий, но к концу пути Ник почувствовал, как энергия окончательно его покинула. Еще чуть-чуть и он свалился бы обессиленно на землю, и неизвестно, кто бы его еще первым нашел, жуткие жильцы, священник или какие-нибудь хищники. Он с огромным трудом добрался до цели.

Стоя у порога церкви, все эти мысли уже не казались такими пугающими, как во время пути. Ник постучал в деревянную дверь, обойдя здание. На его удивление, она быстро открылась, скрипнув не смазанными петлями и из темноты выглянуло лицо священника. “Слава богу жив. Мы тебя так ждали. Заходи.” — буркнул он негромко и исчез обратно в полумглу помещения.

Внутри чем-то пахло. Ник готов был поклясться, что уже сталкивался с этим запахом, но нет, на ум ничего не приходило. В конце концов он списал все на усталость. От нее плечи неимоверно стонали, спину ломило. Хотелось только одного - прилечь.

— Ты вернулся! — сначала Ник услышал детский голос, только потом заметил, что девченка уже в паре метров от него. Она вцепилась в него и обняла.

— А куда ж я денусь. Там делов-то было.

— Не оставляй меня больше. Тут очень страшно.

— Что ты такое говор…— изумленно попытался спросить сыщик, но его перебил священник Владимир.

— У нас тут нападение на церковь было. Остатки местных, сброд, решили забрать себе церковь под убежище. Пришлось пошуметь, ну и пострелять. Катюша жутко перепугалась, но она была в безопасности, уверяю.

— Хорошо, спасибо вам за помощь, отец Владимир. Мы уйдем завтра, вы разрешите остаться еще на одну ночь?

— Это ради бога, оставайтесь, тем более куда ты в таком состоянии пойдешь. Отоспись, а я разбужу с утра.

И Ник наконец-то лег на лавку. На твердую, неудобную, но ему было без разницы - через минуту он уже вырубился.

Владимир разбудил его затемно. По громко тикающими, настенным часам Ник определил время: 4:08. Ну а как иначе, выдохнул Ник. Эти цифры преследовали его везде, начиная с прибытия на проклятый остров.

“Уходить вам надо, нехорошее назревает. Всю ночь шорохи вокруг церкви слышал, пока что затихли. Думаю, для вашей же безопасности, надо идти бы вам.” — перебил Владимир мысли сыщика.

Ник быстро пришел в себя ото сна, обдумал услышанное и решил, что им действительно пора.

Через пол часа они были собраны и готовы выдвигаться. Девчонка проснулась с великим трудом, однако собралась довольно быстро. Все еще с заспанными глазами, она поглядывала на Ника. Сыщик пожал руку Владимиру, затем Владимир потрепал Катю по голове, растрепав и без того взъерошенные волосы. Через минуту за их спинами захлопнулась дверь.

Ник прислушался. Тишина. Солнце еще не взошло, утренний холод ловко пробирался через одежду. Становится все холодней, решил сыщик. Катя получила в подарок от священника фуфайку, потрепанную, но не дырявую и очень теплую, а Нику ничего кроме вязаной кофты по размеру не налезло. Но это уже лучше, чем просто кожаная куртка. Напоследок Владимир отдал свой фонарь, это был очень щедрый подарок, решил сыщик.

У Ника созрел план. Он рассказал обо всем Кате. О том что она ключ к выходу, и что она единственная может открыть его. Она согласилась помочь, но по глазам ее было видно, что она сильно перепугана.

Его терзали сомнения, но выбирать не приходилось. В этом мире им оставаться нельзя — смертельно опасно, впрочем, его план тоже был рискованным.

Он собрался вернуться на рудник с Катей и спуститься в шахту. Если девчонка сможет открыть проход, то выведет себя и его в свой мир. Если там вообще есть проход, но это их единственная зацепка.

Внезапно послышался шорох. В следующий момент в затылок сыщику прилетело что-то твердое. Ник быстро развернулся и увидел щуплого парнишку в лохмотьях вместо одежды. За ним стояли еще двое оборванцев. Видно было, что они боятся Ника, опасаются приближаться к нему.

— Убийца, — выкрикнул тот, что швырнул камень. — Ты уничтожил наш город, ты убил наших детей! Ты Дьявол, ты зло!

— Убийца. Убийца. Дьявол. — заверещали двое вслед за своим предводителем.

В Ника полетели камни. Ребята были не самыми меткими, но пару раз сыщику хорошенько досталось. Он ринулся к щуплому и повалил его на землю. Остальные разбежались. Пары кадров хватило, чтоб вправить мозги на место. Пацан успокоился, закрыв лицо руками и зарыдав.

Ник уже почти встал, как из ниоткуда явилось человек семь. Они толпой набросились на сыщика, нанося несильные, но частые удары по лицу и в живот, кто куда попадал. Они хором кричали: убить убийцу детей, убить его!»

В это время Катя со слезами на глазах колотила в дверь церкви, умоляя священника помочь им. За дверью никто не отвечал, но девочка колотила и колотила, в надежде что им помогут.

Ник сопротивлялся. Его удалось свалить с ног, но он тут же вскочил, несмотря на то, что кто-то из нападавших ударил в поврежденное колено. Сыщик уже не обращал внимания на боль, думал лишь о том, чтоб защитить девочку. Когда он смог вырваться из круга, он увидел как к Кате приближаются двое. Он рванул к ним и снес обоих с ног, вцепился в одного из них и начал бить. Бил до того, как не понял, что превратил его лицо в отбивную. Он задрал голову вверх и увидел, как остальные нападавшие с ужасом уставились на него. Похоже, он забил на смерть их главаря, а без него они не знали, что делать. Но Ник ошибся.

Двое из толпы достали тряпки, намотанные в шар. Один чиркнул зажигалкой и комья вспыхнули. В ту же секунду они полетели на сыщика и девочку. Остальные подхватили и принялись зажигать свои «шары» с тряпками.

«Тряпки Молотова, мать их» — успел подумать Ник, оба горящих шара упали рядом с ними, остальные полетели Мимо них. Сыщик услышал бьющееся стекло. Он сразу понял, что огонь попал внутрь церкви. Ник схватил девочку и со всех сил побежал прочь оттуда, пока остальные были отвлечены начинающимся пожаром.

Уже далеко от города, он первый раз остановился отдышаться, поставил девочку на ноги. Она все это время была с закрытыми глазами и что-то невнятно бормотала себе под нос. Ник оглянулся назад — в небе пылало зарево. Горела церковь. Он ощупал свои ранения, осмотрел Катю и убедился, что она не пострадала. Затем они продолжили путь. Вскоре повалил густой черный снег. Он крупными хлопьями ложился на широкие плечи сыщика, а Катя ловила их руками. Ник уже и забыл то время, когда он был таким же беззаботным, как она.

Когда они дошли до вывески, Ник вспомнил то кровавое месиво у входа внутрь и предложил Кате закрыть глаза. Взял ее на руки и двинул к шахтам. Правда приблизившись к месту, он встал как вкопанный. Трупов не было. Крови не было. Снег не успел бы засыпать все за такое короткое время. С этим разберемся потом, если надо будет, подумал сыщик и нырнул в низкий, полузаваленный проход.

Луч фонаря выхватывал отрывки пещеры, но и тут не было крови и кишок, с которыми попрощался один из бандитов. Неужели Нику померещилось. Может это все действие неправильно принятого препарата? И тут в голову ударила еще одна мысль. В голове она звучала голосом журналиста из пещеры. — «Здесь все подстроено. Все! Это эксперимент! Нет выхода.»

Ник отмахнулся, черт бы побрал эти мысли, отбросить все, спуститься вниз.

— Уже можно открыть глаза? — прошептала Катя.

— Уже можно. Можно даже идти пешком, на самом-то деле. Тут не так опасно, как я думал. Только все равно ничего не видно. Держи фонарь и освещай, это важное задание, поняла? Только будь рядом со мной.

— Хорошо. — девочка взяла в руки фонарь, и, несмотря на то, что он был немного тяжелым для нее, она уверенно держала его прямо по движению.

Дорога по петляющим в разные стороны туннелям на это раз не показалась Нику такой долгой, даже несмотря на то, что девчонку иногда приходилось водружать на плечи, или брать на руки, когда она сильно уставала.

«Это здесь.» — Сыщик взял фонарь в свои руки, осмотрел печально знакомый грот. Упавший камень, открывший дорогу дальше, тоже был здесь. Он нарочно не светил вниз, чтоб ненароком не нарваться на придавленное тело журналиста.

Они на месте. Сердце Ника колотилось как бешеное, и он боялся даже представить, что чувствует ребенок. Он возненавидел себя в тот момент.

— И что дальше? — спросила Катя удивленно. — тут нет никаких дверей.

— Я не знаю. — ответил Ник растерянно. — Надо подумать. Нечто прошептало мне, чтоб мы пришли сюда, к нему. Так что будь аккуратнее.

“Будь аккуратнее. Будь аккуратнее, Ник.” - голова сыщика резко взорвалась от чужих, вкрадчивых мыслей. Нечто вышло на контакт снова, значит оно - не плод больных фантазий. - “Ты привел ее. Теперь вам нужно спуститься ниже. Еще ниже. Вернись в туннель и увидишь слева небольшую лазейку. Это единственный путь, выбора у тебя нет. Чтобы открыть выход, должна пролиться черная кровь.”

Ник очнулся. Оказалось он был без сознания, а Катя била его по щекам. Опять это случилось.

— Ник, проснись, Ник — визжала девочка, ее голос отражался от неровных стен пещеры, по-странному искажая его. Увидев, что сыщик открыл глаза, она успокоилась.

— Все в порядке, — прокряхтел Ник вставая на ноги, и тут из него вырвалось, — это все из-за лекарств.

— Ты болеешь? — спросила Катя, потрогав лоб сыщика. Ник улыбнулся.

— Я уже почти выздоровел, — успокоил он девочку. — Кажется, я знаю, куда нам нужно.

Глава 8. Что выберешь?

— Знаки твои херня. Если бы не я, не было было этого взрыва. — сорвалась женщина.

Я выполнила свою часть плана. Теперь выполняй ты, то что должен! — В ее голосе чувствовался неподдельный гнев.

— Замолчи, Эля. — Казалось, у мужчины вдруг слетела маска с лица, он резко поменял тон, — Ты угробила невинного человека. Если у тебя и был план, то он полное говно. Еще смеешь тут вякать, сиди и молчи.

Они продолжили сидеть с разных сторон больничной койки, медленно-прерывисто пищал кардиомонитор, нагнетая напряжение.

— То, что эта дрянь была с ним в машине, откуда я могла это предвидеть!?

— Это его дочь, можно было предугадать. Девчонка погибла по твоей вине. По твоей, сука, и по вине это утырка-дружка твоего.

— Не понимаю я, как он после такого выжил…

— Потому что кое-кто догадался положить взрывчатку в багажник. — агрессивно, но почти шепотом процедил мужчина. — Девочку я никогда не прощу тебе. И наркоману твоему тупорылому.

— Он всего лишь выполнял мои указания, и вообще не при делах, ясно?

— Он был обдолбан и вообще не соображал, что творит. Как и ты, судя по всему, когда принимала бездумные решения.

— Ты будешь это делать или мне самой выдернуть эти сраные трубки из его горла? — женщина вскочила, злобно оглядев неподвижного пациента. Но кроме взгляда ни на что не решилась.

Мужчина никак не отреагировал. Глаза женщины сверкнули злобой, она развернулась и выскочила из палаты.

— Так и живем, Никита Юрьевич. — мужчина достал диктофон из кармана и щелкнул на кнопку. — Это на случай, если она начнет залупаться. А она начнет, вы же знаете.

Затем он взял пульт от кондиционера и убавил температуру еще на градус.

Прежде чем выйти из палаты он произнес:

«Жаль, мы не поговорили толком в последний раз, видите как вышло. Я пойду, работать надо, а вы полежите тут еще. Врачи сказали, что вероятность выхода из комы крайне мала. Может сами надумаете того, а?»

***

Лазейка нашлась быстро. Правда, Смотря на ее размеры, у Ника не возникало желания никуда лезть. Больше похоже на крысиную нору какой нибудь крысы - мутанта. Он представил себе, как своды пещер сдавливают его его тело, и он не может даже вздохнуть. Затем представил, как его останки догрызает грызун-переросток, и выгнал эти мысли из головы.

— Ты готова сделать это? — Ник подсветил дыру почти у самых ног.

— Я боюсь. Там могут быть пауки.

— Пауков там точно нет.

— А кто есть?

Ник понял, что проиграл эту игру, его загнали в тупик. Он хитростью уговорил Катю лезть внутрь лазейки, а сам полез следом, не отставая. Точнее стараясь не отставать. Катя довольно ловко ползла по узкому туннелю, чего нельзя было сказать о сыщике. Его плечи постоянно застревали, приходилось выкручиваться, в буквальном смысле.

— А вовсе тут и не страшно, вы были правы. И места много. — ребенок освещал путь фонарем, изредка подсвечивая назад.

— Ага. Места дох..дофига, это уже точно. — Ник чуть не выругался. Страшный сон клаустрофоба. К счастью, Ник был не из таких, тем не менее продвигаться дальше становилось все труднее. В какой-то момент куртка зацепилась за острый торчащий камень и издала рвущийся хруст. “Черт с ней!” — только и подумал Ник. Ему было о чем думать и без того. Он заметил, что уже минуты три они ползут вниз. Постепенно склон становился все круче, и Ник решил перестраховаться. Он умудрился достать из джинсов ремень, остановил Катю и кое-как обмотал его вокруг детской ноги. Потом намотал на запястье, закрепил.

— Это для чего? Чтоб я не уползла быстрее?

— Это для безопасности. — ответил Ник и она полезли дальше.

Пару раз сыщик неплохо приложился головой о камни, мысленно проклиная все на свете. Один раз ударился довольно сильно и в этот момент Ник вдруг перестал видеть. Он не сразу понял что произошло, только когда Катя завопила от страха. Фонарик резко погас. Вся «крысиная нора» погрузилась в темноту, и девочка перепугалась. Он по глупости зачем-то потянул ее за ремень, от этого она еще громче закричала. «Помогите мне, помогите». Ник перестал тянуть, подполз сам. Кое-как успокоил Катю, объяснив что произошло и заверив что все будет хорошо, они просто поползут дальше в темноте.

Девочка ползла и все время спрашивала:

— детектив Ник, вы тут?

— Тут. Ползи аккуратнее. Если потянут за ногу - это я. Поняла?

— Поняла. А если за руку?

— Не выдумывай!

Через мучительно-долгое, по ощущениям сыщика, время Катя остановилась и сказала: «Тут яма.»

Ямой оказался резкий обрыв. Ник думал недолго, нужно было меняться с девочкой местами. Он попросил ее переползти по нему назад, она без проблем сделала это, если не считать оттоптаной головы сыщика.

Ник бросил отцепленный ремень впереди себя, тот лязгнул бляхой через секунду.

Ник ловко выставился вперед руками и проскользнул вниз, совершив в конце кувырок. Высота около полуметра. Встал, вытащил из дыры Катю и поставил ее на ноги, заботливо отряхнув.

Судя по эху, они оказались в пещере побольше остальных, решил сыщик. Он велел девочке вцепиться в его руку и мелкими шагами они начали исследовать окружение.

Едва Ник почуял знакомый едкий запах, как голова зазвенела от боли. Через мгновение глаза залил яркий свет, Ник по прежнему ничего не видел, только теперь вместо темноты была белая завеса. Постепенно она становилась тусклее и Ник смог увидеть..камеры. В большой пещере стояли камеры на треногах. Все они были направлены объективами на сыщика. Он огляделся — девочки нигде не было. Только десятки камер. Ник ринулся к одной из них но все они тут же растворились в воздухе. Через секунду сыщик вновь погрузился во тьму.

Прислушался к зловещей тишине. «Катя?» — осторожно спросил он.

Эхо рассыпалось в пространстве, а в глаза опять вонзился яркий белый свет, как от мощного прожектора. Когда яркость сошла на нет, Ник оказался посреди улицы. Через дорогу от себя он увидел двухэтажный дом, ухоженные клумбы с цветами у порога, гараж. У гаража стоит машина. Хорошая, дорогая, по меркам Ника, но он не может вспомнить марку. Внутри сидит мужчина, видно по силуэту. Ник пригляделся, но не смог разобрать черт лица.

Он решил подойти поближе. Перешел через дорогу, тело слушалось его как-то странно, будто бы с подтормаживанием.

Вдруг из дома вышла девочка. Школьница, понял Ник по рюкзаку на спине. Когда он увидел лицо девочки, то остановился и крикнул: «Катя!? Катя!!». Девочка, очень похожая на Катю, или ею и являющаяся, пошла к машине, из авто вылез мужчина. Теперь Ник видел не только силуэт. Он будто бы смотрел на себя со стороны. Это он и был. В мозг вонзились тысячи игл воспоминаний.

Он захотел подойти еще ближе, но девочка и мужчина уже сели в машину, хлопнув дверьми. Загудел двигатель, а затем раздался сильный взрыв. Ника оглушило, голова загремела адской, нестерпимой болью, в глазах все поплыло.

— Ты нашел выход. Остался последний шаг. — ударил в голову поток мыслей. Вокруг вновь темнота.

— Кто ты? — закричал Ник. Голова гудела от жуткой боли.

— Должна пролиться кровь.

— Кто ты?

— Много крови.

— Ты это я?

— Не совсем. Я часть тебя. Как и ты часть себя. Твое подсознание.

— Я умер? — произнес Ник.

— Нет. Но ты близко, на границе. От тебя зависит, сможем ли мы вернуться в наш мир или нет. Должна пролиться кровь.

— Я готов пролить свою кровь, сколько нужно.

— Твоя кровь грязная. Взрослые слишком грязные. Если здесь прольется грязная кровь, то место будет опорочено, и не сможет быть открыто никогда.

— Я не позволю тебе ей навредить.

— Кому ей? Кто она? Она твое прошлое, которое сгорело. Ее не вернуть, как бы ты не старался это сделать здесь. Она не сможет выйти из этого мира. Ее кровь ключ к выходу, как и ее смерть.

Ник услышал детский плач. Тело его не слушалось, он не мог пошевелить ни единым мускулом. Плач нарастал, и когда стал совсем громким, сыщик очнулся.

Кричала и плакала Катя. Ник в очередной раз потерял сознание. Голова все еще болела, но боль вроде бы начала утихать. Девочку еще долго пришлось успокаивать, от безысходности в ход пошла даже единственная сказка, которую помнил сыщик. Когда Катя немного притихла, он рассказал ей, что увидел в своем сне, пока был в отключке. Хотя теперь он понимал, что по прежнему находится во сне. В больном сне.

— Получается, нужна моя кровь? — прошептала девочка.

— Я не позволю этого сделать, кто бы он ни был.

— У меня есть булавка на платье, мама прикрепляет зачем-то. Можно попробовать ей.

— Что попробовать? — удивлено спросил Ник.

— Уколоть в пальчик, например. Кровь ведь нужна?

— Да. Давай попробуем. — Ник умолчал о некоторых неприятных деталях, в которые и сам не верил. Ребенку уж точно не надо знать.

— Только вы сами сделайте это. Как укол в больнице, раз и все.

Ник растерянно взял расстегнутую булавку, голова опять взорвалась болью и сыщик опять услышал шепот: «Надеюсь, этой иголкой ты вскроешь ей вены? Или вспорешь горло? Нужно много крови, окропи, очисть! Вернись в свой мир!»

Сквозь звенящую боль в голове, Ник подхватил девочку,обнял ее, прижал к себе, и на ухо прошептал: «Только судьба принимает самые важные решения в жизни. Пожалуй, это и есть выход.» Он закатал свой левый рукав, наметил место на запястье получше, другая рука с крепко зажатой в пальцах острой иглой резко вспорола кожу. Сыщик издал приглушенный стон, из руки хлынула жидкость. Ник не видел, но чувствовал и слышал это. Катя снова закричала, потом вдруг все задрожало и Ник услышал сквозь пульсирующую в голове боль, с трудом разбирая слова: «Нет! Закрыл выход, закрыл, нет!» Сначала шепот, но он становился все громче и громче пока не превратился в шипение, а шипение в в оглушающий писк. Писк нестерпимо бил по перепонкам, сыщик правой рукой шарил в темноте, выискивая девочку, левая уже онемела. Ник Быстро терял силы. Писк пульсировал в ушах, бил в виски. Он становился все чаще и когда перешел на сплошной, ноги обмякли, как разваренные сосиски. Сыщик с грохотом свалился на холодный каменный пол.

***

Кардиомонитор непрерывно запищал, вырисовывая на экране ядовито-зеленую прямую линию. Молоденькая медсестра растерянно ворвалась в палату, быстро взглянула на часы и заметалась из стороны в сторону. На часах четыре утра. Она успела вызвать дежурного врача, но знала, что времени его ждать нет, каждая минута на счету. Она не совсем понимала, как поступать в такой ситуации, поэтому принялась делать то, чему училась. Пульс не прощупывается, реакции зрачка на свет нет. Экстренно, дрожащими руками, начала проводить реанимационные мероприятия. Когда в палату ворвался врач, медсестра выпалила: —«пульса нет, зрачок не реагирует, давление не определяется, у пациента терминальное состояние».

Они возились слишком долго. Прошло больше пяти минут, прежде чем дежурный врач перестал проводить реанимацию и снял перчатки. Он тяжело выдохнул, взглянув на медсестру, затем перевел взгляд на часы и, опустив голову, негромко проговорил: «умер в четыре ноль восемь, утром.»

Автор: Felix Dofenbeck.