Альманах Кирилла Злоказова

Invisiblefan·24 Sep 2023

Оглавление

Зубы

Многие испытывают страх перед посещением стоматолога. Он сродни животному инстинкту, боязни того, что тебе могут причинить боль, и мы откладываем неизбежное. Ждем, когда непосредственно зубная боль превысит ту, что мы потенциально можем испытать в кресле стоматолога. Мало кто подходит к этому вопросу ответственно и регулярно посещает врача для профилактического осмотра. Я как раз из их числа. У меня был хороший врач, которому я доверял.

Если подумать, то я никогда не испытывал особых проблем с зубами, не считая каких-то мелких неприятностей типа небольшого кариеса, который незамедлительно лечился, так что, это можно сказать не в счет. А потому, был гордым обладателем отличной, почти голливудской улыбки.

Почему я вам сейчас все это рассказываю? А для того, чтобы вы хотя бы примерно могли понять то, что мне довелось перенести.

Однажды ночью я проснулся от странного и неприятного ощущения. Мне крайне сложно его описать… Наиболее близким и точным будет – давящее чувство на передние зубы. Что-то сродни боли. Неприятно, но терпимо. Хоть это было и так, однако, уснуть в ту ночь я так уже и не смог, лишь время от времени проваливаясь в некую дремоту.

Наутро я твердо решил посетить своего стоматолога. Недолго думая, я набрал его номер и записался на вечерний прием.

Весь день я провел в ожидании. Никак не мог сконцентрироваться на работе и уже сильно жалел, что не записался на дневное время и не отпросился с работы, благо руководство в таких случаях, как правило, шло навстречу.

Как мне показалось, боль усилилась и даже распространилась на пару соседних зубов. Я уже откровенно начал нервничать и считал минуты до завершения рабочего дня. Когда же он наконец завершился, я быстро оделся, выскочил из офиса и поехал на прием.

Врач осмотрел меня, но к моему и, к своему удивлению, не смог выявить причину проблемы. Внешних проявлений кариеса или болезни десен не было. Простукивание зубов также не дало результатов. Резких болевых ощущений не появилось, а это означало, что проблема глубже. Он сделал рентгеновский снимок, но и тот оказался чистым. Мои зубы были в идеальном состоянии.

Выписав мне обезболивающее и средства для полоскания, он посоветовал сделать КТ полости рта, после чего сразу же вновь прийти к нему для определения возможного лечения. Также он попросил следить за своим состоянием, поскольку это могло быть временное проявление, что-то сродни застуживанию нерва и тогда все может обойтись временным приемом обезболивающих.

Найти клинику, которая могла бы провести назначенные процедуры в тот же вечер мне не удалось, но благо получилось записаться на следующий день. Зайдя по дороге в аптеку за обезболивающим и средством для полоскания, я вернулся домой.

Весь вечер я пытался отвлечь себя от мыслей о зубной боли. Принятое сразу по приходу домой обезболивающее никак не начинало действовать и мне уже стало казаться, что этой ночью заснуть так и не удастся. Собственно, примерно так и получилось. Провалявшись в кровати часа два в попытке найти наиболее удобное положение головы на подушке, я все-таки провалился в сон, который, к несчастью, оказался недолгим.

Сквозь сон я почувствовал, как все мои передние зубы вдавливаются мне внутрь рта, было ощущение как будто на них установили пресс. Вскочив на кровати, судорожно стал ощупывать их пальцами, но ничего необычного так наощупь в темноте я не ощутил.

Чуть ли не бегом ворвавшись в ванную, начал осматривать свои зубы в зеркало, стараясь найти такое положение, чтобы в свете лампы больные зубы были лучше видны. Я смотрел очень внимательно. Аккуратно ощупывал каждый зуб, но ничего так и не обнаружил. Зубы были в хорошем состоянии, ни один из них не шатался и не вызывал болезненной реакции при касании. Они просто болели. Это была постоянная, тупая, давящая боль. Знаете, порой значительно проще перенести резкую и острую боль, которая может проявиться, если ваши зубы чувствительны к холодному или горячему. Она проходит достаточно быстро после того, как воздействие на них прекращается. Но эта… Она, медленно, но верно, проникала все глубже, устремляясь прямо в мозг и заставляя лезть на стену.

Я принял дополнительную дозу обезболивающего. От такой боли мне даже не пришло в голову, что она может как-то негативно сказаться на моем организме впоследствии. Сработал тот самый животный инстинкт и страх боли.

Может быть, подействовала таблетка и мне полегчало, может общая накопившаяся усталость дала о себе знать, но я отрубился и погрузился в глубокую тьму сна без сновидений.

Проснувшись утром, я, даже не позавтракав, помчался в клинику в надежде на то, что меня смогут принять раньше. Обезболивающее не действовало. Обе челюсти как будто свело судорогой. Мне срочно нужно было понять, что со мной и что мне делать дальше.

Можно сказать, что мне повезло. Впервые на моей памяти удалось попасть на прием в клинике раньше назначенного времени. Однако, как же велико было мое разочарование, когда КТ не показала ровным счётом ничего. Никаких проблем с зубами и деснами не было. Они были в идеальном для моего возраста состоянии и просто не могли болеть физически.

Я позвонил своему стоматологу и договорился о встрече. Он посмотрел сделанные снимки и пришел к тому же выводу, что и врачи в клинике. Физической боли быть не должно. Но откуда же ей тогда взяться?

Тем временем, болезненные ощущения нарастали. Мне казалось, что у меня во рту болит каждый зуб. Врач выдал мне таблетку более сильного препарата и выписал рецепт на него, одновременно посоветовав обратиться к психотерапевту, поскольку боль, по его мнению, могла быть вызвана только психическим состоянием.

«Черт!» - подумал я тогда - «Он что, считает меня психом?». Хотя, наверняка в тот момент я примерно так и выглядел. Но представьте каково было бы вам, если бы у вас болел каждый, мать его, зуб! Если бы вы были готовы на все что угодно, лишь бы эта тупая, проникающая от каждого кончика зуба в мозг боль прекратилась! Хватаясь за голову, я уже начинал выть словно раненое животное.

Постепенно боль немного притупилась. Возможно, подействовало лекарство. Глядя на мое состояние, он выдал мне еще несколько таблеток в пакетике с собой, чтобы мне прямо сейчас не пришлось идти в аптеку.

Он попросил связаться с ним завтра, возможно, ему удастся найти для меня хорошего специалиста из своих знакомых, кто мог бы мне помочь. Да уж… у нас можно лечиться только по знакомству и за хорошие деньги. Но в данном случае я был ему сильно благодарен. Искать врача самостоятельно в таком состоянии я бы не смог.

Доехав домой, я сразу же принял еще одну таблетку. Боль возвращалась с новой силой. Она как будто играла со мной, продемонстрировав временное отступление и заманивая меня в засаду для того, чтобы нанести сокрушительный удар.

На то, чтобы поесть у меня не было ни сил, ни желания. «А в самом деле… когда я последний раз ел?» - пронеслось у меня в голове. Судя по всему, еще до той злополучной ночи, когда я впервые почувствовал эту боль. Однако, голода, как такового, я не ощущал. Мое текущее состояние забивало все другие ощущения и чувства. С большим трудом заставил себя съесть хоть что-то. Это было необходимо. Даже уже и не вспомню что я тогда достал из холодильника. Точно знаю, что даже не стал это разогревать, а проглотил так, холодным и почти не пережевывая.

Обезболивающее никак не начинало действовать. Я ходил по квартире из угла в угол в ожидании облегчения. Безрезультатно. Боль не уходила. Напротив, она становилась все сильнее и сильнее.

Мои мысли путались, и я не мог думать больше ни о чем, кроме того, как мне от нее избавиться. Трясущимися руками, как последний наркоман, я достал оставшиеся в пакете таблетки. Пара штук скатились с моей руки на пол. Проглотив не запивая те, что остались в руке, при этом чуть не подавившись, я грохнулся на колени и стал подбирать те, что упали.

Ну и видок был у меня, наверное, в тот момент… Готовый пациент психушки или наркодиспансера. Найдя все упавшие таблетки, я отправил их вслед за предыдущей партией в рот, не особо заботясь об их чистоте, и забился в угол, попутно, по случайности, свалив торшер и откинув небольшое кресло стоявшие рядом. Сел, обхватил голову руками и прижал ее к коленям. Слезы ручьями катились из моих глаз, а изо рта доносились нечленораздельные звуки больше похожие на рев умирающего зверя.

Мне уже было все равно как на меня подействуют эти таблетки, лишь бы они дали хоть какой-то эффект. Я перестал беспокоиться о сохранении своей жизни или здоровья. Только бы эта невыносимая боль прошла и все прекратилось.

Сколько времени прошло не знаю. Потерял его счет. Я сидел в углу и мелко трясся до тех пор, пока сознание не начало затуманиваться от действия таблеток. «Ну вот и все, мои мучения окончены» пронеслось в голове, и я провалился в беспроглядную тьму.

В сознание меня вновь привела резко возникшая зубная боль, а также спазмы, скрутившие желудок. Мой организм предал меня, не захотел подчиниться воле уставшего разума и умереть тихо и без мучений. Я лежал в луже собственной рвоты, в которой виднелись остатки еды, с трудом съеденной мной, желудочного сока, а также непереварившихся таблеток. Мое тело продолжало содрогаться от спазмов, даже несмотря на то, что исторгнуть из себя уже ничего не было способно. Я закашлялся, сплюнул остатки слюны, перемешанной с желчью. Во рту был отвратительный привкус, но это сейчас волновало меня меньше всего. Боль вновь вернулась и отступать была уже не намерена. От отчаянья я закричал и начал биться головой о пол разбрызгивая все, что вывалил на него мой желудок.

Удар… Еще удар… Сильнее, сильнее и еще сильнее... Перед глазами поплыли круги, а пол начал заметно плясать. Что-то теплое потекло по лицу. Я вытер его рукой и обнаружил на своей ладони кровь. Судя по всему, я рассек себе лоб и… О чудо! На фоне этой относительно небольшой раны зубная боль немного притупилась. В голову тут же пришло решение.

Покачиваясь, я встал и направился к шкафу с инструментами. Учитывая, что я явно заработал себе сотрясение, дорога из комнаты в коридор показалась мне очень длинной и извилистой.

Резким движением я распахнул шкаф, чуть не сорвав одну из дверец с петель. Начал копаться в нем в поисках молотка, разбрасывая по коридору другие инструменты. Грохот от их падения отдавался болезненным эхом в моей голове. Пот и кровь заливали глаза. Приходилось стирать их тыльной стороной ладони. И вот я наконец-то нащупал гладкую рукоять искомого инструмента.

Идея была проста. Если боль от травмы заглушает зубную, то пусть уж лучше я буду чувствовать ее. Главное сделать так, чтобы полученная травма была максимально болезненной, и чтобы в случае нарастания боли зубной, я мог вновь потревожить рану, не прибегая к каким-то сложным манипуляциям. Лучшим вариантом тогда мне казался удар молотком по кисти. Это практически стопроцентный перелом, при этом невероятно болезненный, а уж причинить себе боль повторно с его помощью проще простого.

Я встал на колени, положил левую руку на пол и уже было занес молоток, чтобы ударить, как вдруг мой взгляд упал на валяющиеся рядом пассатижи. В темном и пляшущим в глазах коридоре они, как будто были подсвечены и притягивали к себе внимание. Боже мой! Почему же мне не пришла эта мысль в голову раньше?! Настолько простое и, в то же время, действенное решение. Как я мог упустить его из виду?! Отбросив молоток в сторону, я трясущимися руками схватил их и насколько мог быстро направился в ванную. Мне срочно нужно было зеркало.

После долгих поисков выключателя на пошедшей волнами стене, я включил свет и открыл дверь в ванную комнату, буквально ввалившись туда и чудом ухватившись за раковину, чтобы не упасть. Пассатижи вновь оказались на полу и мне пришлось спускаться за ними вниз. Как вы понимаете, все это давалось мне с огромным трудом. Мое тело было истощено многодневной болью, отравлением и травмой головы. Каждое движение казалось мне настолько медленным, что я представлял себя персонажем замедленной съемки.

Поднявшись и опершись рукой о раковину, я взглянул на себя в зеркало. «Да уж… в гроб и то краше кладут», подумал я тогда. По ту сторону зеркальной глади на меня смотрел… даже не знаю, как сказать… человеческим мое отражение назвать было сложно. Лицо было перемазано запекшейся кровью и блевотиной, лоб рассечен и из него временами сочилась кровь, но самым страшным были глаза… запавшие, пожелтевшие глаза с красными прожилками сосудов, окруженные потемневшими синяками то ли от сотрясения, то ли от усталости и недосыпа, а может и от всего сразу.

Итак, я должен был проверить свою идею и не важно, что будет потом, результат был бы в любом случае. При самом худшем раскладе я просто причинил бы себе сильную физическую боль, которая приглушила бы эту странную и страшную зубную боль, а этого то я и хотел. Но лучшим результатом могло оказаться даже полное избавление от нее.

Зубы болели невыносимо. Я вновь посмотрел на себя в зеркало, поднес пассатижи ко рту, обхватил ими один из передних верхних резцов, крепко сжал обеими руками рукоятки и начал медленно тянуть его вниз, постепенно расшатывая и покручивая его. Вам вряд ли когда-либо удаляли зубы без анестезии, поэтому вы наверняка не сможете представить себе то, что я тогда почувствовал, но я попробую описать.

Ощущения такие, как будто тебе медленно, но неуклонно ломают какую-то небольшую кость. Это безумно больно, но… я тогда подумал, что мне показалось, однако же конкретно этот зуб перестал болеть «по-другому». Перестал сводить меня с ума, в отличии от своих оставшихся на своем месте собратьев.

Обнадеженный я удвоил свои усилия. Рот начал заполняться кровью, переливаясь через открытые губы и скатываясь по подбородку. Мне даже пришлось остановиться и сплюнуть накопившуюся кровь, потому что я стал захлебываться. Зуб уже сильно шатался и приложив последние усилия я смог его выдернуть, при этом чуть не свалившись в обморок от резкой боли. Зуб со звоном свалился в раковину, а я рассмеялся своим окровавленным ртом, и это был счастливый смех. Я нашел решение!

Соседний зуб должен был пойти немного легче, ведь я уже знал, что и как нужно делать, но он оказался одним из самых проблемных. Ухватившись за него и слегка расшатав, я резко дернул. Ребристая часть пассатижей соскользнула, сдирая с него эмаль, что уже причинило невыносимую боль, так еще и тыльная металлическая сторона инструмента сильно ударила по зубам на нижней челюсти сколов с них небольшие куски и острыми гранями разорвала нижнюю губу. Теперь любое прикосновение к этим зубам отдавалось сильной болью. Из порванной губы хлестала кровь. Я осел на пол прижав руку ко рту. Глаза слезились. Меня трясло. Между пальцами струйками стекала кровь. Стало понятно, что торопиться нельзя.

Вновь принялся за дело. Медленно и методично, вытаскивая один зуб за другим я обливался потом, захлебывался кровью, откашливался и сплевывал ее в раковину. Иногда инструмент соскакивал, ломая мне зубы, рассекая десны и губы. Вся ванная комната окрасилась красным. Кровь была везде. Моя одежда пропиталась ею и противно липла к телу, но я не обращал на это внимания. Порой, лишь на короткие мгновения, я проваливался в беспамятство от резкой боли из-за очередного вырванного зуба. Но при этом, та, другая боль постепенно отступала.

Прошло немало времени, прежде чем я закончил. Дольше всего пришлось возиться с жевательными зубами. Они сидели дальше всего и крепче других за счет своих размеров и количества корней. Я вырвал их все и теперь они маленькими белыми точками валялись в окровавленной раковине рядом с залитыми кровью пассатижами.

В покрасневшем от подтеков зеркале отражалось мое изуродованное, но счастливое лицо. Боль ушла! Вернее, не совсем так… У меня болело все. Болели челюсти, на которых ныне отсутствовали зубы. Болели порванные в клочья губы и десны. Болела и кружилась голова от полученного ранее сотрясения и потери крови. Но это была обычная, понятная боль. И это приносило такое облегчение, что я был готов расплакаться от счастья. Вновь посмотрев на себя в зеркало, я рассмеялся своим беззубым окровавленным ртом. Голова была как в тумане. Сознание постепенно угасало. Какой-то стук, чьи-то голоса и, похоже, звук открывающегося дверного замка. Это было последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в черную пустоту.

Очнулся от яркого света. Долго не мог сообразить, где нахожусь. Утомленное сознание еще не до конца вернулось ко мне. Лишь через некоторое время я понял, что лежу в больничной палате. Соседи, с которыми у меня были хорошие отношения и мы, в свое время, обменялись ключами, судя по всему, среагировали на шум из квартиры, зашли проверить все ли в порядке и вызвали скорую помощь. От моей руки к капельнице с какой-то жидкостью тянулась пластиковая трубка. На палец был нацеплен пульсоксиметр и прибор над кроватью, который я не смог увидеть из своего положения, короткими звуковыми сигналами извещал о частоте моего пульса. Что-то сдавливало мне лицо, немного мешая дышать. Свободной рукой я ощупал его. На голову толстым слоем была намотана сплошная повязка. Вероятно, под ней на этом изуродованном лице много швов, стягивающих друг с другом разорванную моими же стараниями плоть. Я чувствовал, как они слегка сдавливают кожу. Но это не важно. Шрамы ведь украшают мужчину. Первое и основное, что я теперь осознал: я не чувствую боли! А это значит, что мне все удалось! Скупая слеза счастья скатилась из уголка моего глаза и тотчас впиталась в намотанную мне на голову повязку. Где-то там, под множеством слоев бинта я улыбался, теперь уже беззубой улыбкой.

Радиоточка.

Мой дом – моя крепость… Это выражение известно всем. Но, представьте себе, может случиться и так, что ваш дом может оказаться для вас ловушкой. Тюрьмой, в которой вы будете медленно сходить с ума, пока полностью не потеряете рассудок… Это чуть не случилось и с нами… Лишь чудом нам удалось выбраться из той пучины ужаса, в которую мы попали.

Большинство из нас рано или поздно приходит к пониманию того, что как бы хорошо и удобно не жилось в родительском доме, надо бы обзаводиться своим собственным. Да, вполне возможно, через какое-то время придется вернуться или забрать родителей к себе, но это, как правило, дело не одного года, а пары десятков лет.

Мы с женой (Юлей) отпочковались довольно поздно. Где-то через год после свадьбы. До этого жили то у моих, то у ее родителей, благо отношения со всеми были хорошие. Снимать квартиру нам не хотелось, поскольку это скорее вложение денег в чужую квартиру, а хочется, понимаете, чего-то своего. Подкопив в течение года, определенную сумму для первого взноса за ипотеку, мы приступили к поиску жилья. Искали, естественно, на вторичном рынке и в области. Цены на квартиры в Москве сами знаете какие, это мы бы и с учетом ипотеки не потянули.

Рассмотрев несколько вариантов, мы остановились на небольшой двушке, в доме недалеко от железнодорожной станции. Она устраивала нас всем, была весьма уютная, с большой лоджией и окнами, выходящими на восток. Мы уже представили себе, как утром встречаем рассвет за чашечкой кофе. Транспортная доступность, также была неплохая, можно было без проблем поехать в Москву как на машине, так и на электричке. Недалеко была школа и детский сад. Это из расчета на будущее. В общем, не квартира, а мечта.

Продавала ее пожилая женщина, которая собиралась переезжать еще дальше в область к родственникам. Цену назначила вполне приемлемую для площади квартиры, ее состояния и расположения. Были, конечно, пожелания по ремонту, но так, чисто косметическому. Еще, нас несколько удивило обилие икон. Они были расположены во всех помещениях. Спрашивать об этом мы не стали. Подумали, что она просто набожный человек.

Договорились о цене, хозяйка, по нашей просьбе, еще немного скинула, и, после оформления всех документов и прохождения необходимых процедур в банке и МФЦ мы стали счастливыми обладателями своей собственной квартиры.

Старушка съехала на удивление быстро, учитывая то количество вещей, которое мы видели при просмотре квартиры, видимо, помогли те самые родственники. Она передала нам ключи, и мы подписали акт перехода собственности.

Пришла пора заселяться. На это у нас ушло чуть больше недели. Сделали генеральную уборку и небольшой ремонт. Часть мебели нам оставила хозяйка, другую часть мы купили во всем известном шведском сетевом мебельном магазине. Наконец то в квартире можно было жить.

В процессе обустройства, мы обратили внимание на висящий на стене в кухне советский радиоприемник. Он остался еще со времен постройки дома, когда его установка была обязательной для приема экстренных сообщений. Приемник был рабочий и ловил только одну радиостанцию. Работал он постоянно, то есть кнопка выключения в нем отсутствовала в принципе, на нем можно было только установить громкость на минимум. Сказать по правде, мы даже обрадовались такой диковинке. Днем в эфире шла приятная музыка и, иногда, какие-нибудь аудио спектакли. Ближе к ночи эфир прекращался и радиоприемник замолкал.

На противоположной стене висела полка с разными уже ненужными предыдущей хозяйке вещами. В ходе разборки, мы обнаружили на ней небольшую старую, потемневшую и слегка потрескавшуюся от времени иконку. Судя по всему, женщина про нее просто забыла, и мы решили ее вернуть. Увы, дозвониться сразу мы не смогли, а потому решили пока убрать ее в ящик с документами, чтобы случайно не потерять, а потом, по возможности, передать хозяйке.

Первый вечер и ночь прошли просто отлично. Никакого шума с улицы или из соседних квартир не было. Здесь вообще между квартирами были довольно толстые кирпичные стены, что обеспечивало хорошую звукоизоляцию.

Утром я встал и решил приготовит завтрак. Юля еще спала и мне хотелось сделать ей приятный сюрприз. Тогда-то я впервые и столкнулся с чем-то пугающим… чем-то, что я не могу объяснить… Увы, тогда я списал все на разыгравшееся воображение.

Будучи в ванной, я услышал, как начался эфир радиостанции. Слов я разобрать не мог из-за льющейся в раковину воды, но почему-то по моей спине пробежали мурашки. То ли тембр голоса, то ли подача заставили мое тело так среагировать. Звук был похож на хриплый шепот… Он как будто обволакивал меня. Свет в ванной моргнул и мне на секунду показалось, что в отражении в зеркале дверь ванной была открыта и за ней виднелся темный коридор, хотя я точно помнил, что запер ее… Я ополоснул лицо холодной водой. Вновь посмотрел в зеркало. Нет… дверь была закрыта. Видать ужастиков насмотрелся в свое время. В эфире радио играла какая-то веселая мелодия, такие обычно пускают во время детских передач. Что ж… лампочки сегодня заменю, чтобы не моргали, тем более я и так собирался их менять с ламп накаливания на диодные.

Других происшествий утром не последовало и мне таки удалось сделать Юле сюрприз в виде завтрака в постель. Днем мы продолжили заниматься обустройством своего жилища, я занимался электрикой и сборкой недостающей мебели, а Юля распаковкой и расстановкой всяких мелочей, добавляющих уют. В тот день мы практически закончили с обустройством, конечно очень устали, но были довольны проделанной работой и полученным результатом. Немного отпраздновали, заказав себе суши и откупорив бутылку вина. Под это дело посмотрели сериальчики и легли спать.

Посреди ночи я подскочил от громкого звука с кухни. Как будто что-то разбилось. Юля недовольно заворочалась в кровати, но, вроде бы, не проснулась. Я осторожно встал, чтобы ее не разбудить и нехотя пошел смотреть что-же там приключилось.

Сонно потирая глаза, в полудреме, вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. В коридоре было необычно темно… щелкнул выключатель, но свет не зажегся… Попробовал еще раз… Тот же результат. «Черт… сегодня же светом занимался, все работало… Контакт что ли отошел… Ладно, хрен бы с ним, завтра посмотрю». Хоть глаза и немного привыкли к темноте, все равно выставил руки вперед, чтобы ни на что случайно не наткнуться.

Вошел на кухню, также попробовал включить свет, но он так и не загорелся. «Ну… Судя по всему, просто свет отключили.» подумал я «Если к утру не включат, то буду звонить в диспетчерскую».

Лунный свет проникал на кухню через окно. Его было достаточно, чтобы осмотреть пол на предмет упавших предметов. Ничего не обнаружив, я уже было собрался вернуться в кровать, как внезапно зашипело и включилось радио. Сквозь доносящийся из него белый шум послышался глухой голос. Я не мог разобрать слова… Не мог понять язык, на котором говорили… Признаюсь честно, тогда от неожиданности меня чуть «кондратий» не посетил. Отдышавшись и немного придя в себя, я подошел ближе к радио и стал прислушиваться. Даже попытался настроить частоту, но на качество сигнала это никак не повлияло. Этот отдаленный шепот никак не выходил из головы… притягивал к себе… обволакивал… Чем дольше я его слушал, тем более жутко мне становилось. Непонятный первобытный ужас сковывал меня… Я уже почти ни на что не обращал внимания. Вот только… «Черт побери, что это было?» Из коридора в гостиную комнату мелькнула тень. Я заметил ее краем глаза… Что это было? Я уже не слышал шепот из радиостанции… Он прочно засел в моей голове. На трясущихся ногах я заглянул в гостиную и увидел нечто… Не могу это описать… Оно не имело какой-то постоянной формы… Было похоже на скопление человеческих теней причудливо переплетенных между собой. Многочисленные руки (или как по-другому назвать эти конечности?) потянулись ко мне. Тьма накрыла меня… Я закричал и…

Резко вскочил на кровати в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Широко раскрытыми от ужаса глазами я осмотрелся. В комнате все как обычно. Никаких теней или чего-то наподобие… Рядом мирно спит Юля. «Неужели мне это все приснилось?! Это было так реалистично… так жутко…». Отдышался. Немного придя в себя, лег обратно, но сон так и не шел. В полудреме я проворочался до самого утра.

За завтраком Юля меня спросила, как мне спалось. Она сказала, что ночью я сильно ворочался, а потом она услышала, как я вскрикнул. Ответив, что мне просто приснился кошмар, я сделал глоток горячего крепкого кофе и погрузился в собственные мысли. До моего сонного сознания не сразу дошел ее следующий вопрос… Что же разбилось у нас на кухне и куда я это все убрал?

Увидев мои округлившиеся от ужаса глаза, она резко замолчала так и не закончив начатую фразу… «Так значит это был не сон… Господи, да что же такое творится в этой квартире?» Пронеслось в моей голове. Я сбивчиво начал рассказывать Юле то, что произошло… Вот только… Почему на ее лице появилось какое-то странное насмешливое выражение? Когда я закончил свой рассказ она уже еле сдерживала смех. Ее реакция поражала, но было и то, что меня действительно напугало… Из ее горла доносились жуткие хрипящие звуки, так не похожие на ее обычный смех… Это было больше похоже на довольное рычание хищника, играющего со своей жертвой. Она подняла на меня свой взгляд, но вместо нежных карих глаз я увидел темные провалы, как будто затягивающие меня в черную бездну ужаса и отчаянья… Громкость радио резко увеличилась, наполнив кухню звуком помех, смешав его с низким утробным хрипом существа, представшего в облике Юлии.

Я никак не мог поверить в реальность происходящего. Попытался резко вскочить, но Юля схватила меня за плечи и усадила обратно на стул. Она села на меня сверху и ее лицо медленно стало приближаться к моему, как будто в попытке поцеловать. Но, я точно знал, что это будет мой последний поцелуй… В попытках отчаянного сопротивления я пытался скинуть ее с себя, но она была невероятно сильна… Звук помех достиг своего пика. Я практически ничего больше не слышал. Взгляд же мой был прикован к приближающейся ко мне бездонной темноте… Свет померк…

Я очнулся от того, что что-то горячее пролилось мне на колени. Открыв глаза, увидел перевернутую на столе чашку и разливающуюся кофейную лужу, а также испуганный взгляд Юли. Она попыталась ко мне подойти и обнять, но резко вскочив, я побежал в комнату, где хранилась икона. Юля пошла за мной, возможно, она пыталась меня как-то успокоить, но я не слышал ее слов. В ушах снова стоял шум от помех, а перед моим взором все мелькала искаженная гримаса существа с темными бездонными провалами вместо глаз. Мне казалось, что я нашел решение… Иконы. Ими была увешана вся квартира и, хоть и будучи человеком нерелигиозным, пытался найти спасение в этом, возможно единственном варианте для нас, кроме бегства из квартиры.

Исповедь палача

Случилось это недавно… И я бы хотел это побыстрее забыть, но вот, увы, никак из головы не выходит. Попробую сейчас выговориться вам… Кто знает, вдруг поможет, потому что держать все это в себе уже сил нет.

Закончив институт и устроившись на работу в небольшую организацию, дабы поднабраться опыта, параллельно сотрудничал с одной волонтерской организацией занимающейся помощью пожилым людям, благо рабочий график позволял, да и, как по мне, дело это хорошее и правильное.

В общем, давали мне простые задания из разряда сходить за продуктами или помочь с другими бытовыми делами людям старшего возраста. Для меня ничего сложного, а для стариков, подчас, задача непосильная.

Так вот, дали мне заявку на покупку продуктов одному дедушке, Михаилу Анатольевичу 47 года рождения, предупредив, что человек он не простой… с особенностями. Сказали, что у него что-то типа паранойи и просто так он никому не доверяет, а потому, дали мне дополнительно справку, что я действительно волонтер и что направлен ему для помощи в бытовых делах.

Я слегка удивился, но затем подумал, что с людьми в возрасте всякое бывает. Да и до этого, мне приходилось уже сталкиваться с разного рода особенностями в поведении моих подопечных.

Где-то минут через 40 я уже стоял перед дверью квартиры Михаила Анатольевича. Несколько раз позвонив в дверной звонок я стал ждать пока ко мне выйдет хозяин квартиры. Через несколько мгновений послышались неспешные шаги. Дверь приоткрылась ровно настолько насколько позволяла это сделать дверная цепочка и из этого проема показалось лицо пожилого, но вполне неплохо сохранившегося для своих лет мужчины.

Он потребовал от меня документы, подтверждающие личность и справку из волонтерской организации. Он, судя по всему, часто запрашивал помощь, но, у меня сложилось впечатление, что ему она не сильно то и нужна. Уж больно крепким мне показался этот старик. А его взгляд… Не был похож на взгляд старика, теряющего связь с реальностью… Как раз наоборот. Он был цепким… пронизывающим… оценивающим…

Забрав документы, он закрыл и запер дверь. Я остался стоять на лестничной клетке в полном недоумении. В тот момент, когда я уже собирался вновь звонить в звонок, вновь послышались шаги и щелкнул замок. Дверь опять приоткрылась, и Михаил Анатольевич передал мне деньги и список продуктов. Документы он оставил себе, сказав, что вернет после моего возвращения. Дверь снова закрылась.

Да… пожалуй я ошибся в оценке его состояния, подумал я тогда и пошел в магазин. Список продуктов был, в принципе, стандартным: хлеб, молоко, крупы, макароны и тому подобное. Обернувшись где-то за час, я вернулся к этому действительно странному человеку.

Без лишних слов, он вернул мне мои документы, а сам взял продукты, сдачу и, проверив чек, закрыл передо мной дверь.

Уж не знаю, чем я ему так приглянулся, но через пару дней от Михаила Анатольевича вновь пришла заявка на покупку продуктов, причем именно на меня.

Процедура повторилась. Он забрал мои документы и выдал деньги. Я передал ему продукты и сдачу и получил назад свои документы.

С тех пор, два раза в неделю в течении месяца я выезжал к нему и покупал продукты по его списку. Человек он был неразговорчивый и за все это время мы обменялись лишь парой фраз.

Но однажды, он открыл дверь и пригласил меня войти. Выглядел в тот день он значительно хуже чем обычно. Было ощущение, что его что-то сильно беспокоит. Этот высокий и, как оказалось, действительно крепко сложенный старик медленно шел в комнату, время от времени, поднося руку к груди.

Впервые оказавшись в его квартире, я осмотрелся. Было темно. Плотные шторы почти не пропускали дневной свет, а свет от настенных бра и торшеров не мог рассеять притаившиеся в углах комнат тени. Квартира оказалась на удивление чистой и не захламленной, как у многих пожилых людей. Было видно, что ее хозяин любит порядок во всем. Мебель была старая, но добротная, классические советские шкафы и стенки. На полках виднелись фотографии людей в форме и какие-то награды.

Он присел на массивное скрипучее кресло, накапал себе каких-то капель в рюмку и залпом выпил. По комнате разнесся запах лекарств. Михаил Анатольевич предложил мне присесть и впервые заговорил со мной о чем-то кроме покупок. Не знаю уж почему, но он решил рассказать мне о своем прошлом.

Так вот, дальше с его слов:

«Послушай меня… Вполне вероятно, что это наш с тобой первый и последний разговор… Парень ты, вроде бы, неплохой, потому хочу рассказать тебе о том почему я практически перестал выходить из дома… Думаю, что когда я закончу свой рассказ, тебе станет все понятно… Я не хочу, чтобы эта история была забыта, но и широкой огласки тоже не хочу… Тем более, вряд ли кто в нее поверит…

Работал я в 80-х годах в МВД СССР, в одном из Московских СИЗО. Кроме своих основных обязанностей по надзору за заключенными, были у меня и другие… сверх норматива… Назначили меня тогда во вновь формировавшуюся расстрельную команду. Состав ее был известен лишь начальнику СИЗО и районному прокурору, а потому мы, входившие в ее состав, и наши семьи были в относительной безопасности.

О… Это выражение лица мне знакомо… отвращение… Я ожидал такую реакцию, но знаешь, парень… есть на этом свете зло… Не абстрактное, а воплощенное… В человеческом обличье… Много я его за свой век повидал. Убийцы, насильники, воры… Все они, так или иначе, заслужили смерть…

Но есть и иное… То, чего я объяснить не могу… То, от чего я до сих пор просыпаюсь ночами в холодном поту…

В начале 80-х по Москве и области прокатилась волна жестоких убийств… Милиция в то время была не сильна в поимке маньяков, да, впрочем, и сейчас ситуация не сильно лучше. Очень много сил было потрачено на то, чтобы не допустить огласки. Чтобы рядовой советский человек после прихода домой с трудовой смены не расстраивался и не впадал в панику ни телевиденье, ни пресса не давали никаких сведений о случившемся. В СССР все было хорошо и в строгом соответствии с планом.

Так вот, все убийства были крайне жестокими… Жертвами были как мужчины, так и женщины. Возраст жертвы также не имел значения. Единственное, что их объединяло, кроме многочисленных колотых ран – это выжженные, каким-то непонятным, образом глаза. Эти повреждения были настолько аккуратны, что специалисты не могли понять, чем они были сделаны. В итоге пришли к выводу, что раны нанесены неким раскаленным инструментом.

Через некоторое время, в течение которого было обнаружено еще несколько жертв, убийца все же был пойман. Им оказался молодой человек. Худощавый, темноволосый, с довольно бледной кожей и взглядом, от которого даже у бывалых оперативников проходили мурашки. Он был настолько диким, что создавалось впечатление, как будто на тебя смотрит какой-то древний хищник. Что-то похожее, видимо испытывает кролик, встретившись взглядом с удавом…

Мотив и способ нанесения таких специфических ран остались загадкой, убийца просто молчал, пронизывая всех своим ужасающим взглядом.

Он был направлен в наше СИЗО и, по решению верховного суда, был приговорен к расстрелу. За все время пребывания у нас он не проронил ни слова. И… еще было странно, так это то, что в отличии от всех смертников он не стал подавать прошение о помиловании… Все время он просто сидел в камере и смотрел, как бы невидящим взглядом.

С исполнением приговора решили не тянуть. Процедура была уже отработана и проблем быть не должно было… Да и поначалу все шло штатно… Заключенного направили к комиссии из начальника СИЗО, прокурора и представителя оперативно-информационного центра УВД, там в очередной раз уточнялись его данные, после чего, под предлогом подписания документов или необходимостью повторного прошения о помиловании отводили в комнату, где его уже ждал исполнитель, то есть я.

Тогда же… Я услышал, как открывается дверь помещения…, приготовил наган… Да, обычно использовался этот мелкокалиберный пистолет, чтобы смертникам не разносило голову от выстрела. Я ждал… Казалось прошла целая вечность, прежде чем заключенный вошел в комнату… Уже привычным движением я поднес пистолет к его голове и нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, и заключенный упал… Но, к моему ужасу, практически сразу он попытался подняться. Я подошел и вновь выстрелил ему, уже в затылок. Он снова упал, но затем опять стал подниматься. Весь пол уже был залит кровью. Его руки скользили, но он не прекращал попытки… Я же стоял в оцепенении… Затем он повернул ко мне свое окровавленное лицо и уставился мне прямо в глаза… Я никогда не забуду этот взгляд… Он был невероятно жутким… И тут заключенный впервые заговорил… Вернее прошептал… «Я тебя найду…».

Мое оцепенение резко спало, и я выпустил в него остаток барабана. Еще две пули попали в голову, две другие в область легких. Его голова теперь представляла собой кровавый ком… Кровь была везде… Казалось бы, ни один человек не сможет пережить это, но он продолжал шевелиться… Зашедший в помещение врач не смог констатировать смерть…

По решению начальника СИЗО, вопреки протоколу, временное захоронение тела было отменено… Обездвиженное, но все еще подающее признаки жизни тело кремировали и прах развеяли за чертой города.

Дело засекретили и, скорее всего, гриф с него никогда и не снимут, просто переправят в центральный архив.

Только проблема вся в том, что дело это не закончено… Через несколько лет после данного случая, были убиты сначала начальник СИЗО, а затем прокурор… Еще через пару лет погибли врач и представитель УВД… И знаешь, что общего было в этих смертях? Это выжженные глаза…

Никто не понял в чем дело, кроме меня… Он действительно нашел их! Остался только я… Я скрываюсь уже несколько лет. Обрек себя на затворническую жизнь… Но, скоро он найдет и меня… Я знаю…»

Старик закончил свой рассказ.

Похоже возраст все-таки взял свое… Такой невозможной истории я еще не слышал… Поблагодарив Михаила Анатольевича за рассказ, я пообещал, что не забуду его слова. Взял, как обычно, деньги и список продуктов и отправился в магазин.

Уже подходя к двери его квартиры я что-то почувствовал… Какую-то неясную тревогу. Я несколько раз звонил в дверной звонок, но уже привычные мне звуки шагов так и не донеслись… Попробовал открыть дверь… Она оказалась не заперта… Это было так непохоже на старика…

В квартире было темно. Были выключены даже те немногие светильники, что освещали ее ранее. Взяв в руки смартфон и включив на нем фонарик, я быстрым шагом вошел в комнату Михаила Анатольевича…

То, что я увидел, снится мне в кошмарах и по сей день…

Темная фигура, как будто состоящая из мелкого черного песка или пепла с сияющими синим мертвенным светом глазами стояла над телом старика. Это нечто посмотрело на меня… это был холодный, пронизывающий взгляд от которого я оцепенел… Через несколько мгновений фигура исчезла, растворившись во тьме квартиры.

Я подошел к лежащему на полу телу и с ужасом уставился на зияющие черным глазницы на лице старика…

После того, как полиция и медики закончили осмотр и вынесли тело, мне пришлось потратить немало времени на то, чтобы дать показания. Хорошо, что у меня с собой были те самые документы, подтверждающие мою принадлежность к волонтерской организации. Естественно, рассказать правду о случившемся я не мог… Я вкратце изложил, что помогал старику с продуктами и когда пришел, то нашел его в таком состоянии.

Продержав некоторое время в отделении меня отпустили. Было уже поздно, на улице стемнело. Уже на подходе к дому, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Оглядевшись, я увидел их… те самые светящиеся холодной синевой глаза в темной подворотне неподалеку. Они смотрели прямо мне в душу. У меня сердце в пятки ушло. Я побежал в сторону своего дома, молясь чтобы в моем подъезде был включен свет.

С тех пор, это зрелище преследует меня по ночам… Я не могу нормально спать. Мне все время кажется, что стоит мне закрыть глаза, я вновь увижу этот взгляд… Я перестал выключать на ночь свет… Я боюсь, что однажды, когда света в доме не будет, оно придет и за мной и меня так же обнаружат лежащим на полу с выжжеными глазами…

Случай в лифте

Приветствую всех. Я работаю механиком по лифтам. Не лифтером, а именно механиком. Лифтеры – это диспетчеры, следящие за работой лифтов по мониторам и принимающие заявки о поломке лифта или застревании в нем людей. В задачи механиков же входит ремонт и обслуживание лифтового оборудования, а также вытаскивание застрявших в нем людей. Работа у меня грязная и тяжелая, но весьма неплохо оплачиваемая. За каждым из нас было закреплено от 20 до 30 лифтов и, по заявке, переданной диспетчером, мы выезжали на их обслуживание. К слову сказать, большая часть вызовов, приходится либо на выход из строя лифта по причине вандализма (какие-нибудь м…ки кнопки пожгут, между дверей, что-нибудь засунут, сбросят что-нибудь в шахту или просто справят нужду в кабине), либо на застрявших пассажиров.

Работаем мы посменно и, временами, приходится выходить ночью. Обычно, ночью вызовов особо нет. Бывает, иногда, кто-то припозднился домой, да еще и в лифте застрял… Пробок по городу ночью почти нет, так что, таких застревашек мы быстро эвакуируем.

Так вот… хочу вам рассказать один случай, произошедший как раз в одну из моих ночных смен… и… честно вам признаюсь… я человек не религиозный и не суеверный… но после такого…

В общем, была очередная ночная смена и ничего не предвещало каких-либо проблем. Вызовов пока не было, и мы надеялись, что так и будет продолжаться.

Около 2-х часов ночи диспетчер передал нам заявку. Какая-то девушка застряла в лифте. Дом этот я знал, он был построен уже давно, еще в 30-х – 40-х годах, а строили тогда на века и лифтовое оборудование не раз успешно проходило переосвидетельствование после незначительного ремонта. Лифт был еще старого образца, с открывающейся вручную наружной дверью и складными дверями кабины, он совсем недавно прошел очередное тех. обслуживание, так что, серьезных неисправностей не должно быть. Дом находился недалеко. Мы быстро собрали инструмент, оделись и выехали на указанный адрес.

На дорогах было практически пусто и до дома мы долетели минут за 5-10. Уже на подходе к подъезду у меня зазвонил мобильник. Это был диспетчер, который сообщил, что девушка в очередной раз выходила на связь и с криком и истерикой просила вытащить ее из лифта. «Да… Только этого нам и не хватало… Очередной истерички в ночную смену. Небось даже спасибо не скажет, а то еще и наорет, что долго ехали.» - подумал я про себя. Хотя… конечно, бывали случаи, что в лифте застревали люди с клаустрофобией и действительно, когда их вытаскиваешь из лифта, на них смотреть страшно, все бледные, трясутся и первое время, даже на ногах толком стоять не могут, Но такие, обычно, без острой необходимости в лифт не заходят, предпочитая передвигаться пешком.

Мы зашли в подъезд, он был довольно мрачный и пропахший сыростью. Управляющие компании, как правило, не очень хорошо следят за небольшими старыми домами, а жаль. Большая часть потолочных ламп дневного освещения моргают или светят очень слабо, оставляя подъезд в полумраке, а из запертого на амбарный замок подвала несет влагой от водяных трубопроводов. Неуютно тут, но что поделать.

Честно говоря, я думал, что мы услышим крики о помощи, ругань, стук по дверям кабины лифта… Но подъезд встретил нас полной тишиной, прерываемой лишь потрескиванием моргающих ламп. Надо сказать, что мне стало немного не по себе… Я попробовал вызвать лифт. И он действительно не работал… У меня по спине пробежали мурашки… Было ощущение, что я нахожусь в центре сюжета какого-то фильма ужасов…

По сообщению диспетчера, девушка застряла между 4-м и 5-м этажами дома. Мы поднялись по лестнице на 5-й этаж и я заглянул через сетчатую дверь лифта. Действительно, лифт примерно наполовину вошел в пролет этажа и остановился. Я открыл наружную дверь и взглянул в окошко лифта. Освещение от лифтового плафона было тусклым, но было видно, что на полу, прислонившись спиной к стене лежала девушка. Голова ее была опущена и лица я ее не видел. Было похоже, что она потеряла сознание. Нужно было торопиться.

Я отправил напарника наверх в техническое помещение поднимать лифт на лебедке, а сам вызвал скорую. Через пару минут кабина лифта была уже напротив меня. Я быстро распахнул складные двери и на руках вытащил девушку из кабины, посадил ее прислонив к стене и приподнял ей голову, чтобы попробовать привести ее в чувства. Ей богу… лучше бы я этого не делал… Ее лицо было бледным настолько, что слегка отдавало синевой… Белки глаз были полностью красными от полопавшихся сосудов… Из ушей и уголков глаз стекали струйки крови… Губы были темно синими, почти черными и вокруг них образовалась темная сетка, как будто отмерших сосудов… Выражение ее лица… Черт побери… Я никогда не забуду это лицо… Оно было настолько искажено маской неподдельного животного ужаса… Не знаю, что она увидела… Да и не хочу знать… Естественно она была уже мертва…

Я отпустил ее голову и резко отскочил. Мои руки тряслись… На них была кровь этой девушки… И… тут я услышал крик своего напарника и резкий грохот захлопнувшейся железной двери технического помещения… Мой напарник практически прыжками преодолел два лестничных пролета, чуть не сбив меня с ног. Он взглянул на тело, схватил меня и ничего не говоря потащил вниз по лестнице. Мы остановились только отбежав метров на 10 от подъезда… Он был явно в шоке, впрочем, как и я… Напарник пристально смотрел на дверь подъезда, так как будто оттуда кто-то мог выскочить…

Мы услышали вой сирен. Подъехала карета скорой помощи и, почему-то, полицейская машина (возможно, вызвал кто-то из жильцов из-за шума в подъезде).

Мы подошли к машинам, и я рассказал о нашей находке. Мой напарник все это время молчал… Он еще не пришел в себя, его трясло. Видя наше состояние, нас посадили в карету и вкололи успокоительное. Мои руки промыли, осмотрели и, не найдя повреждений, оставили нас в покое.

Пока работали скорая и полиция, мы с напарником стояли и курили у подъезда одну сигарету за другой. Наши руки тряслись, а у напарника вообще был отсутствующий взгляд… Он смотрел в ночную темноту и молчал…

Тело девушки увезли, а полицейские попросили проехать нас с ними в участок для дачи показаний. Продержали нас недолго… Да и спрашивать с нас было особо нечего… Уже наутро мы заехали в тот дом, чтобы забрать свои инструменты. Мой напарник наотрез отказался заходить в подъезд и сидел, съежившись в машине.

Через день к нам на работу приехал сотрудник полиции для того, чтобы взять копии записей разговора с диспетчером и видеозаписи с камеры лифта. Я присутствовал при демонстрации и передаче данных материалов. Мы просмотрели видео… Девушка вошла в лифт, закрыла за собой двери и нажала на кнопку нужного этажа. Через некоторое время свет в лифте начал моргать, и он остановился. Девушка несколько раз попыталась нажать на кнопку этажа, но тот не сдвинулся с места. Тогда она первый раз вызвала диспетчера. После разговора, пару минут ничего не происходило… Потом девушка стала заметно нервничать… Было ощущение, что ее что-то сильно напугало… Она вновь нажала на кнопку вызова и уже заметно эмоциональнее начала что-то говорить в микрофон. Свет в лифте ненадолго отключился и все мы увидели то, чего не замечали до этого. Кроме девушки в лифте было еще что-то… Оно было похоже не полупрозрачную тень и двигалось независимо от движений девушки… Тень была человеческой формы, только как будто удлиненной. Она стала, как будто обволакивать девушку… Та кричала и пыталась отмахиваться от нее руками… Свет в лифте вновь начал резко моргать… Через некоторое время, все прекратилось… Девушка была на полу в той позе, в которой я ее нашел…

После передачи материалов полиции, я вышел на улицу и закурил… Там же оказался мой напарник… После недолгой паузы, он спросил, видели ли мы на записи ЭТО? Я утвердительно кивнул… Тогда он мне рассказал, что произошло в техническом помещении. Закончив с поднятием лифта на этаж, он пошел к щитовой, проверить все ли в порядке с проводкой. Налобный фонарик хорошо освещал все необходимое для работы. Он практически физически почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся… В паре метров от него в свете фонаря стояла полупрозрачная, высотой 2 – 2,5 метра тень. Она начала плавное движение в его сторону, а он оцепенел, казалось, прошла целая вечность, до момента, когда ему удалось слегка прийти в себя и с криком убежать из технического помещения. Что было дальше я знал и так…

Через несколько дней, мой напарник уволился… Я его понимаю… После того, что довелось увидеть ему, я и сам задумываюсь над тем, чтобы сменить профессию… Только, кто даст гарантию, что однажды, возвращаясь поздно вечером с любой другой работы я не застряну в лифте с такой тварью…

Звонок

- Так значит, Александр Геннадьевич, Вы не видели, чтобы к постояльцу номера 204 кто-то приходил? – спросил капитан отдела по расследованию преступлений против личности МВД России. – Видео за ночь с камер наблюдения на этаже, надеюсь, сохранились?

- К-конечно же! – слегка заикающимся голосом выпалил администратор ночной смены небольшого отеля. Не каждый день приходится общаться с представителем, так называемого в народе, «убойного» отдела.

- Семенов! – крикнул капитан тут же подбежавшему к нему лейтенанту. – Нужно изъять жесткий диск. И… еще раз опроси постояльцев из соседних номеров. Может кто-то, что-то всё-таки вспомнит.

- Да, Павел Олегович, обязательно. Эксперты сейчас изучают номер убитого. Уже известна личность жертвы, в его куртке был паспорт. Это некий Дмитриев Сергей Борисович, 83-го года рождения. Зарегистрирован в районе Сокольники. Я уже связался с участковым этого района, чтобы он проверил адрес. Может быть, в квартире жертвы найдутся какие-нибудь зацепки.

- Молодец, Андрей. Напиши мне адрес, а сам оставайся с экспертами. Путь ищут любые зацепки. Не нравится мне это дело… Чертовщиной какой-то отдает… Будь она неладна. Несчастного распотрошили так, что нашедшей его уборщице пришлось делать укол успокоительного. Прибывшая бригада скорой помощи до сих пор присматривает за ней и как свидетель она, пока, бесполезна.

- Да, Павел Олегович… Скажу прямо, я такого в жизни не видел… И надеюсь, что больше не увижу… На жертве буквально нет живого места… - сказал несколько побледневший Андрей. Он явно в красках вспомнил место преступления. – Если бы я не знал, что это невозможно, предположил бы, что покойного задрал крупный хищный зверь…

- Ладно, Андрей. Иди к экспертам. Я сейчас тут закончу и поеду на квартиру жертвы. Да… позвони в отдел, пусть пришлют еще экспертов на адрес. Вдруг что сможем найти.

- Хорошо, Павел Олегович, сделаю. – ответил Андрей и ушел в сторону номеров.

- Итак, Александр Геннадьевич, давайте еще раз… Опишите момент заселения покойного и что происходило дальше. – попросил капитан администратора.

- Да… собственно, описывать особо нечего. Где-то под вечер, часов в восемь, приехал покойный… Он заранее забронировал номер на одну ночь. Мне показалось, что он выглядел немного взволнованно… Хотя, тогда я не придал этому значения. – немного задумчиво ответил администратор.

- А то, что москвич заказал номер в московском отеле, это Вас не удивило?

- Как раз это-то нет… Часто номер снимают для того, чтобы встретиться с женщиной… любовницей или проституткой… Иногда, бывает, в семье проблемы какие и дома оставаться не хочется. Тогда, я как раз и подумал, что он с женой разругался… Потому и нервничал… В общем, я его заселил, а дальше все было спокойно. Никто больше не заселялся и не выезжал. Да и посетителей в эту ночь не было. Уж не знаю как, но ночью было тихо. Никакого постороннего шума… грохота или криков… ничего не было слышно.

- Ясно… Спасибо, Александр Геннадьевич, мы вас еще вызовем для оформления протокола. Может быть, Вы к тому моменту еще что-то вспомните. До свидания… - сказал капитан администратору и неторопливо вышел из отеля.

Стоя на крыльце отеля, он вдыхал холодный октябрьский воздух. Пахло осенью… влагой и опавшими листьями… На улице шел мелкий моросящий дождь. Капитан Захаров любил такую погоду. Он с наслаждением подставил лицо летящим на землю крошечным каплям и улыбнулся. Затем подошел к машине, сел в нее и завел двигатель. На его телефон пришло сообщение. Это был лейтенант Семенов, он прислал адрес регистрации покойного. Вбив этот адрес в навигатор, Павел поехал по построенному маршруту.

Низкое свинцовое небо и мелкий дождь сопровождали его всю дорогу. Многим такая погода не нравится… На кого-то накатывает уныние и депрессия, но Павлу она нравилась. Нравилось также и то, что лишь относительно небольшое количество людей, решились выйти из дома, да и то, исключительно по каким-то важным делам. В это время пробок практически не было, и он доехал до Сокольников очень быстро. Припарковал машину на стоянке возле дома убитого. У подъезда его уже ждал участковый и слесарь, которого тот вызвал для вскрытия двери.

- Добрый день, Павел Олегович. – протянул руку участковый.

Капитан Захаров пожал протянутую руку и сказал.

- Добрый день, Илья Николаевич. Что с квартирой?

- Покойный Дмитриев зарегистрирован в квартире один и кроме него в ней никто не проживает. Вот вызвал слесаря, ждали вас для вскрытия двери. В качестве понятых согласились выступить соседи. Они говорят, что Дмитриев был очень хорошим соседом. Пьянок-гулянок не устраивал, вел себя тихо, по ночам не шумел, да и помогал соседям случись что. В общем, вежливый и воспитанный молодой человек. – говорил участковый пока они поднимались по лестнице на третий этаж.

Соседи уже были готовы и ждали нас. Железная дверь в квартиру покойного поддалась довольно быстро, и мы вошли внутрь. Это была небольшая двушка – наиболее популярный формат у молодых людей. Квартира была ухожена, следов борьбы или обыска не видно. В гостиной на рабочем столе лежали ноутбук и смартфон. Так… а вот это подозрительно… современный человек настолько привязан к своей портативной технике, что представить себе молодого человека, вышедшего из дома без своего смартфона весьма проблематично… Достав из внутреннего кармана гриппер (пакет на застежке) и аккуратно, не касаясь смартфона голыми руками, упаковал его в этот пакет, а затем убрал в карман. Нужно будет отвезти его в отдел и проверить.

Постепенно обойдя квартиру и не найдя в ней больше ничего необычного, я набрал номер лейтенанта Семенова. Пошли длинные гудки и, через некоторое время, лейтенант ответил на мой звонок.

- Да, Павел Олегович, слушаю вас. – бодрым голосом проговорил Семенов.

- Андрей, у покойного был с собой смартфон?

- Да, естественно. Как раз собирались отправляться в отдел, чтобы проверить последние звонки и сообщения.

- Хорошо, Андрей, держи меня в курсе.

Павел сбросил звонок и направился к прибывшим экспертам. Сообщил о найденном смартфоне, дал указание проверить квартиру и забрать на проверку ноутбук. Он спустился к машине и сел в нее. Посидев некоторое время в незаведенном автомобиле, Павел немного собрался с мыслями… В принципе, многие люди имеют по два, а то и больше средства связи, например, один личный и один рабочий смартфон. Вполне возможно, что погибший оставил свой рабочий телефон в квартире. Нужно ехать в отдел и проверять. Он завел машину и поехал. При отъезде, у него создалось ощущение, что за ним кто-то наблюдает, но посмотрев по сторонам Павел никого не увидел. Похоже показалось… Может взять отпуск после этого дела?

Немного потолкавшись в уже собирающихся к вечеру московских пробках, Павел добрался до отдела. Уже стало темнеть.

Войдя в кабинет, он увидел сидящего в задумчивости за компьютером лейтенанта Семенова.

- Андрей, привет! В чем дело? Что-то есть по нашему покойному?

- Да, Павел Олегович, есть. Тут его последний пост в социальной сети… Он оставил его с телефона. Судя по времени, уже из гостиницы. Честно, даже не знаю, как реагировать… Почитайте лучше сами… У меня от этого мурашки по спине.

Лейтенант Семенов пустил капитана за компьютер. Павел вернулся к началу поста и начал читать написанный текст:

«Ребята… Я не знаю, что мне делать… Меня что-то преследует. Я в этом уверен! Большинство из вас знает меня давно и прекрасно понимает, что я не склонен к такого рода шуткам. Он или… оно… было в моей квартире… Я точно это знаю, иначе откуда бы у меня на столе появился Илюхин телефон. Извините… получилось довольно сумбурно… начну с самого начала.

Илья – мой старый школьный друг. Мы часто встречаемся. Некоторое время работали вместе после института. Семьями обзавестись пока не успели, хотя девушки у нас есть. Несколько раз ездили всей нашей компанией вчетвером на отдых. Но… речь не об этом.

Илюха везучий черт… Вернее… был везучий… до этой самой находки. Нашел где-то то ли в кафе, то ли в транспорте новенький смартфон. Контактов владельца или каких-то других в телефоне не было, а потому, решил он его оставить себе. Зачем? Черт побери, зачем он это сделал?

Вчера вечером о приехал ко мне. Мы договаривались немного посидеть, выпить и расслабиться… Поговорить о том о сем… В общем, слегка припозднились. Он позвонил своей девушке, что сегодня уже к ней не приедет (она живет далеко от меня), а поедет прямиком домой.

Уже перед выходом ему кто-то позвонил с неопознанного номера. Илья ответил на звонок, но из трубки раздавались лиши какие-то то ли хрипы, то ли шумы. Он подумал, что это просто кто-то случайно номер набрал и не заметил этого. Даже несмотря на то, что кнопочных телефонов уже почти не стало, такое иногда случается.

Мы попрощались, и Илья вышел из моей квартиры. Я подошел к окну и посмотрел, как он вышел из подъезда… В тот момент, у меня возникло чувство, что на меня кто-то смотрит. Я осмотрел улицу, но никого на ней не увидел. Немного успокоившись, я начал готовиться ко сну. Я был в ванной, когда зазвонил телефон. «Что за ерунда! Кто может звонить в такое время?!» - подумал я и с твердым намереньем высказать звонившему все, что я о нем думаю, подошел к лежащему на столе смартфону.

На экране отобразился контакт Ильи. «Странно…» - подумал я и ответил на вызов.

Илья был явно чем-то напуган. Это меня еще больше насторожило. Я никогда не видел, чтобы он чего-то боялся. Мы, в свое время, прошли с ним и огонь и воду, побывав в разных переделках и никогда я не замечал в нем страха. Сейчас же, весь его голос был пропитан им. Илья сказал мне:

- Серега… меня кто-то преследует… Я не вижу кто, но чувствую это. А еще… у меня почти постоянно звонит телефон… Я уже перевел его в беззвучный режим. Абонент не определяется… А когда принимаю вызов, опять эти шумы. Пытался говорить в трубку, но ничего… Никакой реакции.

Я спросил его:

- Илюх, ты сейчас где?

Он ответил:

- Решил срезать через парк. Теперь чувствую зря… Возвращаться боюсь… Черт побери… Даже боюсь обернуться. Блядь… Опять звонок по второй линии…

- Илюх, не паникуй! Я сейчас вызову полицию и сам приеду!

- Вот черт… Сука! Я вижу его! Не подходи ко мне тварь!!! Помогите мне кто-нибудь!!!

На этом звонок оборвался, и я начал звонить в полицию. Оставив заявку, я собрался, взял фонарик и травматику и вышел на поиски.».

Оторвавшись от чтения, Павел сказал лейтенанту:

- Андрей, проверь пожалуйста заявки о пропаже людей и нападениях по району Сокольники за последние три дня. И… знаешь, что. Время уже позднее. Возвращайся домой, я дочитаю и тоже поеду.

- Спасибо, Павел Олегович. Завтра материалы будут у Вас.

Лейтенант Семенов оделся и вышел из кабинета. Судя по всему, мы оставались последними, кто еще был сегодня на работе.

Заварив себе кофе, Павел продолжил чтение:

«Под утро Илью нашли… Вернее то, что от него осталось. Когда я впервые увидел его тело, меня скрутило так, что я думал, что оставлю там на газоне свои внутренности. Меня долго допрашивали. Я рассказал полиции все что знал… В том числе, рассказал о смартфоне, который, к слову сказать, куда-то пропал.

После того, как меня отпустили, сказав, что меня еще вызовут, я отправился домой. Отпросился с работы на пару дней… Потом может быть еще возьму.

Мне нужно было поспать. Я, получается, не спал уже больше суток. Как только добрался домой, я сразу завалился в постель. Немного поворочавшись, провалился в сон без сновидений… Только успокаивающая темнота…

Сон мой был недолгим. Где-то часа в три дня, меня разбудил мобильный телефон… Я взглянул на свой телефон, желая определить, кого же я сейчас пошлю куда подальше, но он ответил мне лишь черным экраном. Мне никто не звонил! Но… откуда же тогда доносится звук?! Я встал и пошел осматривать квартиру… Звук точно доносился из нее. Да и как я сразу не понял? Такой звонок не установлен у меня на смартфоне…

Я вошел в гостиную и посмотрев на свой рабочий стол, чуть не поседел. На нем лежал телефон Ильи! И опять, номер звонившего абонента не определялся. Звонки не прекращались… Ответить на вызов я не решился. Тем более, все острее я начал ощущать на себе чей-то взгляд.

Быстро собравшись, я, практически, выбежал из квартиры, прихватив с собой лишь самое необходимое: документы, деньги, ключи от машины и травматический пистолет. По дороге позвонил в полицию и сообщил о произошедшем, но меня не восприняли всерьез. Я забронировал номер в небольшом отеле в паре районов от дома. Думаю, что смогу там переночевать, а дальше посмотрю по обстоятельствам…

Сейчас пишу эти строки… Пока что, ощущения слежки нет. Видимо, здесь, я все-таки в безопасности.»

На этом текст заканчивался. Павел протер глаза и задумался… Кто же этот убийца… По подчерку похож на какого-то маньяка… Но, даже в самом воспаленном мозгу подобные действия должны быть как-то оправданы… Должен быть какой-то мотив…

В тишине кабинета, освещенного лишь экраном монитора и настольной лампой, из угла, где расположены вешалки с одеждой, раздался звук заставивший сердце капитана Захарова биться значительно чаще. Из кармана его куртки доносился звонок…

Оно не играло по правилам

Не знаю, многие ли из вас знают, что такое страйкбол… Если вкратце, это командная, военно-тактическая игра… Существует множество различных форматов, начиная от небольших приватных игр вплоть до крупных международных игр-фестивалей. Тематика игр столь же различна и может быть основана как на реальных событиях с реконструкцией, например, боев второй мировой войны, так и на научно-фантастических произведениях таких как «Сталкер» или «Метро 2033».

Так вот… некоторое время назад, я сильно увлекался страйкболом… Прикупил набор необходимой снаряги, пару приводов (для тех, кто не знает, реплика огнестрельного оружия повторяющая массо-габаритные характеристики оригинала, только заряжаемое пластиковыми шариками), разгрузки и защиты различных органов. Съездил на пару игр, поездил на условно-тренировочные маневр.Познакомился с интересными ребятами. Уже думал вступить в команду. Договорились съездить на очередную игру вместе дабы притереться и посмотреть, как пойдет. Как раз, ожидалась ближайшая небольшая, почти приватная, игра на выходные дни по мотивам серии компьютерных игр «Сталкер». Собственно, на нее мы и заявились командой. Это была моя последняя игра… Увы, для многих ребят из команды тоже…

В этот раз, нас собралось 13 человек, мы еще посмеялись, мол число несчастливое, хотя сами люди не суеверные. Договорились встретиться утром за день до игры для обустройства лагеря и разведки местности и вместе поехать на машинах. В итоге, разделились на 4 машины, чтобы было место и на нас, и на рюкзаки со снарягой и припасами. Заехали на полигон, зарегистрировались у организаторов, которые заехали еще за день до нас, и отправились обустраивать лагерь. В нашем лагере должно было располагаться еще две команды по 5-10 человек, которые обещали подъехать позже.

Надо сказать, полигон организаторы выбрали весьма годный в плане обстановки. Несколько полуразрушенных строений на некотором удалении друг от друга, которые были отданы под лагери фракций Долг, Свобода, Чистое небо, Бандиты и Военные (мы, кстати, были за Чистое небо), а также под игровые зоны с аномалиями, артефактами и прочими прелестями Зоны отчуждения. Так же, на полигоне было несколько не очень густых пролесков, небольшое болотце с ручьем и, собственно, часть леса, который уходил уже за территорию полигона. Сам полигон был огорожен остатками покосившихся бетонных столбов, обмотанных проржавевшей колючей проволокой. Что здесь было до того, как полигон пришел в такое состояние сказать сложно. Скорее всего, какая-то техническая позиция, предназначенная для хранения оборудования и ремонта техники, принадлежавшая уже давно расформированной войсковой части, что была неподалеку.

Погода этим летним днем выдалась замечательной. Светило солнце, его лучи достаточно хорошо освещали отведенное нам под лагерь сооружение, чтобы можно было не заморачиваться с проведением искусственного освещения до вечера, а там уж будет и костер и переносные светодиодные фонари в общих местах и у каждого в палатке. Пока мы обустраивали свои места под ночлег и начинали обустраивать общую базу, подъехали две оставшиеся команды. Мы помогли им с размещением, а потом вместе занялись установкой условной лаборатории, оружейной, кухни и радиостанции.

В одной из команд был профессиональный радист (радиотехник), который привез с собой здоровенную радиостанцию, для налаживания связи и координации действий между отрядами. Мы закончили со строяком и настроили частоты и каналы наших переносных раций. Проверили работу связи и пошли на разведку местности, посмотреть какие фракции где находятся, примерно наметить места где можно вести бой, а где не стоит, да и просто хотелось поздороваться с другими командами до начала игры и парада в честь ее открытия.

Ближе к вечеру, мы вернулись в свой лагерь и начали слегка отмечать встречу. На божий свет были вынуты запасы горячительного и всевозможных закусок вроде сала, консервов, колбас и овощей… В общем, все, что полагается для празднования вечера перед игрой. У нас была пара гитар и ребят, которые знают с какой стороны у нее гриф. Начался импровизированный концерт, на который время от времени заходили ребята из других лагерей. Уже ближе к ночи мы все разошлись по своим палаткам, чтобы хорошенько выспаться перед завтрашней игрой. Ночной воздух был свеж, шум покачиваемых ветром деревьев и шелестение листвы убаюкивало. Где-то в здании стрекотали сверчки. Я только начал засыпать, как вдруг услышал жуткий то ливой, то ли крик… Не знаю, что это было точно, животных, которые могли бы издавать такие звуки, я не знаю… Я выбрался из палатки и посмотрел в сторону откуда, как мне показалось он донесся… Этот вой разбудил не только меня и несколько ребят тоже выглянули из своих палаток… Больше этот вой не повторился, и мы подумали, что это могли так развлекаться игротехники, которые должны были выступать в роли монстров Зоны… кровососов, снорков и прочих всяких бюреров… Мы вернулись по своим палаткам…

Не знаю, как другие, но уснуть после такого я смог лишь под утро, а потому, проснулся только от того, что капитан команды начал меня расталкивать. Началась игра. Мы весьма задорно воевали с монстрами-игротехами и противостоящими нам командами, собирали артефакты и отправляли материалы в нашу игровую лабораторию для исследований и получения всяких командных бонусов. Были, конечно и неприятные ситуации, такие как попадания шарика под кожу, но они для страйкбола, в принципе, обычные. День прошел на ура!

Наступила ночная фаза игры, некоторые организаторы ночью запрещают использование приводов, однако, в данном случае, обошлись ограничением скорости вылета шарика.

Большая часть команды ушла искать себе приключений, я с парой бойцов остался охранять лагерь и наших ученых. Недалеко от нас находилась радиостанция. Время от времени были слышны переговоры наших отрядов. Дежурство шло спокойно, до того момента, пока мы не услышали следующее донесение:

Вижу обозначенный артефакт, рядом находится неопознанный человекоподобный монстр…

Мы подумали, что это некий организаторский вброс в сюжет игры.

Да… с костюмом заморочились… Даже кажется, что глаза светятся…

А как он двигается… Действительно хорошая работа…

Отставить разговоры в эфире, обходите по флангам, по готовности доложить.

Через пару минут пришли сообщения о готовности.

Открыть огонь!

Зазвучали хлопки выстрелов из приводов. И тут над полигоном вновь раздался этот ужасный вой. От не кровь стыла в жилах… Нас как будто парализовало… Мы уже сидели возле радиостанции и вслушивались в эфир… Черт побери… Эту ночь и эти звуки я не забуду никогда…

Эй! В тебя всадили столько шаров, а ты все еще стоишь… - до кого-то никак не доходил весь ужас ситуации – Ты что, правил не знаешь? Ты должен быть уже мертв! (небольшая пауза) Не подходи ко мне! – Еще звуки выстрелов – Ааааааааа… Помогите!

Дальше был слышен глухой стук и какое-то бульканье.

Оно схватило Илюху! Кидайте гранаты! Да по…й, что нельзя ночью! Ты что, не видишь, что происходит?!

Раздались хлопки пиротехники и громкое рычание.

Мужики, бежим! Оно нас всех тут поубивает!

Были слышны треск веток, выстрелы, крики боли и жуткийвой… Минут через 5 все стихло… Никто из тех, кто был в той группе не вернулся…

Мы вышли из оцепенения и вызвали по рации организаторов, те позвонили в полицию и передали всем укрыться в своих лагерях и, по возможности, забаррикадироваться.

Приехала полиция… Возле болота нашли несколько фрагментов тел… Опознание проводилось несколько дней… Тварь, которая сотворила все это так и не нашли… Вроде бы, были следы лап и волочения… Да и тело одно, вернее то, что от него осталось, нашли уже на одной из отмелей… Но само существо… Его, как будто, и не было…

С тех самых пор, я стараюсь не выезжать на природу… А уж тем более, никогда не ночую вне города…

Моряцкая байка

Сегодня утром мы прибыли в Порт-о-Пренс – основной порт Гаити. Наш трюм был полон груза, который был привезен по заказу местных торговцев, плюс кое-что для местной администрации. Почти весь день мы занимались выгрузкой товара и, уже ближе к вечеру, когда все необходимое было передано заказчикам, капитан разрешил нам покинуть судно и немного развеяться после долгого плаванья и тяжелого дня.
Наше судно должно было простоять в порту еще два дня, принять здесь груз и отправиться обратно в Ла-Рошель, так что один вечер можно было и отдохнуть. Мы с командой отправились в уже знакомый нам портовый трактир с естественным намереньем хорошенько выпить и найти себе развлечение на ночь… совершенно определенного характера… ну… вы понимаете…

После нескольких часов попойки большая часть команды либо напилась и благополучно дремала под столом, либо уже отправилась удовлетворять оставшиеся потребности с местными жрицами любви. Выпив очередной стакан рома, я расплатился с трактирщиком и пошел на улицу подышать свежим морским воздухом. Несмотря на жару, с моря дул приятный, слегка освежающий ветерок.

В голове было приятное чувство легкого опьянения. Я решил, что уже пора переходить к следующей части увеселительной программы и направился в сторону борделя.
Проходя по очередному слабо освещенному переулку, я почувствовал сильное головокружение и странное чувство давления в области левой лопатки. «Неужели я так сильно напился…». Я упал и в глазах моих все померкло…
Через некоторое время я пришел в себя все в том же переулке. Пошатываясь, я добрел до улицы.

На улице было безлюдно и совсем тихо… Не было слышно ни гвалта пьяных компаний, распивающих ром в трактире, ни других звуков характерных для портового города… И еще… было ощущение, что как-то резко похолодало… Меня пробил озноб… Я прислонился к стене дома и медленно сполз по ней …

Тут я услышал стук трости по камням мостовой. В мою сторону по улице шел высокий худой человек в черном фраке и длинном цилиндре. Он был явно навеселе, в руке, которая не была занята тростью он держал большую бутылку явно с горячительным. Он не был похож ни на местных жителей, ни на иностранцев, которых я видел раньше. Человек подошел ко мне и улыбаясь предложил выпить.
Он протянул мне бутыль, и я сделал большой глоток. Крепкий ром обжег мое горло, по ощущениям стало немного теплее, а в голове слегка прояснилось.

Я поднялся… Вновь оглядел подошедшего ко мне человека. Смуглая, как у всех местных кожа, впалые щеки, выпирающие скулы и глубоко посаженные глаза практически черного цвета… Если бы не его наряд, манера держаться и неплохое произношение на французском, его можно было бы принять за островитянина, который длительное время болел и недоедал…

Он представился… вернее… не совсем так… попросил называть его Барон. Я представился в ответ, про себя подумав, что это некий местный актер… шут… не знаю, как они правильно называются в этих краях, который слишком вжился в роль. Да, я слышал легенды о культе вуду и об одном из персонажей данного верования – Бароне Самди, который временами любит появляться в мире смертных и удовлетворять свои неуемные потребности в выпивке, еде и женщинах.
Незнакомец взял у меня бутылку и отхлебнув из нее поинтересовался как давно я прибыл на Гаити. Услышав мой ответ, он вновь улыбнулся… как мне показалось, немного странно… Не могу объяснить в чем заключалась эта странность… Так, обычно, улыбается человек, который обладает каким-то знанием недоступным другим.
Он предложил мне пройтись с ним… и… я сам не знаю почему согласился… Мы сделали еще по глотку из бутылки. По дороге он расспрашивал меня о том, как и с какой целью я прибыл в Порт-о-Пренс… и… я сам не заметил, как мы оказались в каком-то трактире…

Народу было немного, все были заняты своим общением и на нас никто не обратил внимания. Я попробовал подозвать трактирщика, но тот как будто меня игнорировал. Мой спутник сказал, что ничего страшного нет, в бутыли еще много рома, а он здесь частый посетитель, и если нам что-то понадобится, то он это достанет.
Я немного успокоился, и мы продолжили общение. Единственное, что немного настораживало, так это то, что все окружающие, как будто обходили нас стороной и либо не смотрели в нашем направлении, либо смотрели как-бы сквозь нас.

Я подумал, что это действительно от того, что Барона здесь все знают и, почему-то, то ли не хотят связываться, то ли стараются не мешать нашему общению.
Надо сказать, что мой спутник оказался очень интересным собеседником, даже несмотря на то, что по большей части вопросы задавал он, расспрашивая о моей стране, семье и мореплавании, мне было легко и приятно поддерживать с ним беседу. Он же хорошо знал местную историю и обычаи, да и рассказывать он умел очень увлекательно… как будто погружая слушателей в свой рассказ.
Не знаю, сколько времени прошло… Бутыль все не пустела, мы оба были изрядно навеселе, а тем временем, уже начали появляться первые лучи солнца.

Он поднялся и сказал, что нам пора идти и он проводит меня до причала.
Мы, слегка пошатываясь, вышли из трактира и пошли в сторону порта. Проходя мимо того переулка в котором мне стало плохо, я вновь почувствовал сильный озноб. Я заглянул в него. Что-то как будто тянуло меня туда. Барон слегка улыбнулся и предложил мне туда пройти и удовлетворить свое любопытство.

Я сделал несколько шагов в темноту, еще не освещенного солнечными лучами переулка. Невдалеке на земле что-то лежало… Похожее то ли на гору тряпья… то ли на сваленные мешки… Озноб усилился… Голову, стянули как будто тисками… Я, пересиливая себя, подошел ближе. В нос ударил запах крови… Присмотревшись, я понял, что это лежащее в луже крови тело… Судя по всему, беднягу ударили в спину ножом… Одежда на спине была вся пропитана кровью. Скорее всего, его убили и ограбили… Такое здесь не редкость…
Однако… Почему же мне так плохо? Мертвецов, на своем веку я уже повидал немало… Что же особенного в нем?
Мой спутник стоял рядом и улыбался. Похоже, что вся эта ситуация его сильно забавляла. Он сказал мне подойти еще ближе и взглянуть на лицо покойника.
Что? Зачем? Меня скрутила непонятная боль… Было такое ощущение, что болит каждый миллиметр моего тела… Повинуясь странному импульсу, я подошел еще ближе… Какие знакомые очертания лица… Неужели это кто-то из команды? Еще ближе… И… Я замер в ужасе… Я узнал лежащего… На меня безжизненно смотрели мои же собственные глаза… Упав на колени перед телом, из моей груди вырвался дикий крик ужаса и отчаянья, пронесшийся эхом по всему переулку…
Чья-то рука легла мне на плечо… Это был Барон… Он сказал, что этой ночью, я развлек его и сегодня не день для моей смерти… Он велел мне возвращаться в мой мир… Вновь все померкло…
Я очнулся от бьющего мне в глаза солнечного света… Жутко болела голова и спина… Подо мной была лужа уже запекшейся крови… Ран на своем теле найти я не смог…

Самайн

Зачем мы пошли в этот долбаный лес… Не помню кто подал эту дурацкую идею… Саня… Или Катюха… Да… вроде Саня… Но это сейчас не важно. Важно то, что я сейчас сижу ночью под деревом в холодном и мокром лесу, где-то в Талдомском районе.
Началось все с того, что мы решили отметить Хеллоуин у Стаса на даче. Находилась она на юге Талдомского района, точно не помню название дачного товарищества. Собралось нас семь человек. Собственно, сам хозяин участка – Стас, Саня с Катюхой, Миха с Алиной, Димон и я.
Стас приехал раньше прогреть дом и слегка прибраться, мы же приехали чуть позже на двух машинах. Я у Стаса был уже не первый раз, да и дорога хоть и неблизкая, но от Москвы довольно простая, практически весь путь по Дмитровскому шоссе никуда не сворачивая.

Вот и подобрал я Миху и Алинку, благо мы живем недалеко друг от друга. Саня и Катька взяли к себе в машину Димона. Встретились мы на парковке торгового центра «РИО», закупились продуктами и горячительным, потом оттуда уже и поехали. Саня пристроился ко мне в хвост, поскольку дорогу знал плохо. Конечно, потолкались в пробках у Лобни и в Грибках, но, в целом, добрались нормально.
Доехали. Стас нас встречал в уже прогретом и уютном доме. Мы выгрузили наши покупки и, в ожидании вечера, решили себя немного согреть горячим кофе. Погода на улице была отличная. Несмотря на то, что был конец октября, ярко светило солнце и радовало нас последними, относительно теплыми деньками. На улице было, конечно, сыровато, но для этого времени года, вполне нормально.
Тут то Саня и предложил, мол, а почему бы нам не пойти праздновать Хеллоуин вечером в лес? Он был совсем недалеко от участка Стаса. Идея, на тот момент, показалась нам всем очень интересной. А что? Разведем костер, поставим переносной мангал, посидим в темном лесу и расскажем друг другу несколько страшных историй под вино и шашлычок.

Потом, когда устанем или замерзнем, переберемся в дом Стаса и уже там продолжим нашу культурную программу.
На том и порешили. Девушки, Миха и Стас остались готовить все необходимое для импровизированного ночного пикника, а я, Димон и Саня отправились в лес, чтобы присмотреть подходящее место.
Что может быть прекраснее осеннего леса? Листья деревьев пестрят яркими красками, среди которых темными полосами выглядывают вечно зеленые ели и сосны. Легкий туман стелется по золотому ковру из опавших листьев. Немного побродив вдоль опушки, мы углубились в лес.
Где-то минут через 15 поисков мы наткнулись на прекрасную поляну. Она была словно создана для отдыха. Почти идеально круглая, огороженная высокими деревьями. На ней была невысокая, уже слегка пожухлая трава, укрытая золотистыми листьями.

Судя по тому, что на поляну уже были притащены несколько бревен, ее уже не раз использовали для подобных посиделок.
Вернувшись в дом, мы похвастались своей находкой. Выпили еще кофе, немного поболтали, собрались и отправились на пикник.
Мы развели в центре поляны большой костер, поставили рядом мангал и когда уже образовались первые горячие угли поставили жариться шашлык. Ответственным за мясо был Димон, уж не знаю почему, но его шашлык получался всегда отменным.
Откупорили вино и под первую готовую партию шашлыка выпили за наступающий Хэллоуин. Мы не заметили, как уже стемнело. Хотя… за приятной беседой мы особо и не следили за временем. После нескольких стаканов вина, настало время страшных историй…
Саня всегда особенно любил это дело и вызвался первым рассказать историю. Его история была не совсем про Хеллоуин… Скорее основана на давних кельтских традициях и мифах о празднике под названием Самайн.

Говорят, в ночь с 31 октября на 1 ноября открываются врата между мирами и в наш мир приходят различные духи добрые и злые, открываются холмы и из них выходят сиды (высокие, красивые и мудрые существа), которые присоединяются к людскому празднику, развлекаются вместе со всеми, исполняют желания и учат людей магии, иногда забирая с собой под холмы понравившегося им человека. А кроме того, в эту ночь в наш мир приходит смерть…
Так вот его история была о том, как парень отправился отмечать Хеллоуин в клуб и встретил там девушку прекраснее которой он не видел до этого… Они ушли из клуба, но до дома так и не дошли, поскольку девушка смертью и оказалась, а парень теперь вечность вынужден следовать за ней…
Я слушал его в пол-уха и особо сюжет и описание не уловил… Лично мне все эти истории кажутся слишком уж фантастическими… далекими от реальности… Ну… не может такого случится в нашей жизни.

А вот остальные ребята с удовольствием слушали рассказ Сани. Девушки прижались к своим парням то ли от прохладного вечернего воздуха, то ли от страха.
На небе появились первые звезды… Красиво тут… Загородом… Не увидишь в Москве, да и в любом другом крупном городе, такого количества звезд на небе… Я сидел и любовался ночным небом. В голове была приятная легкость от выпитого вина, а потому я сначала и не заметил легкого синеватого зарева над деревьями. Обратил на него внимание только когда оно стало ярче… Свечение приближалось и уже просматривалось между стволами деревьев.

Ребята, увлеченные историей, еще не видели его и я, перебив Саню, указал им на это.
Над деревьями, скользя прямо по воздуху, появилась группа всадников, окутанных этим ярким свечением… Всадники были в сопровождении огромных жуткого вида псов… Вот теперь нам стало действительно страшно…
Девушки завизжали… Мы мигом протрезвели… вскочили и побежали в сторону деревьев, подальше от всего этого кошмара. Позади раздался звук охотничьего рога и низкое рычание кошмарных псов. Даже не оборачиваясь, мы понимали, что всадники со своей сворой преследуют нас…
Раздался крик. Это Миха споткнулся и упал. Алинка тоже остановилась и уже собралась бежать к нему, чтобы помочь подняться, но… несколько псов уже окружили Миху и набросились на него, разрывая на части, с диким рычанием, заглушающим его крики…
Алинка истошно закричала и как будто впала в ступор. В следующее мгновение один из всадников схватил ее, резким движением перебросил через седло и взмыл в небо… больше мы ее не видели...
Что это черт побери?! Кто эти всадники?! Они выглядят будто призраки из старых фильмов и игр…
Мы бежали по лесу, не чувствуя ног… А всадники скакали прямо по небу над деревьями… Они загоняли нас словно дичь на охоте… Не знаю, как остальные, а я уже просто не понимал, где нахожусь и в какой стороне находится дом Стаса. Даже, если не удастся спрятаться в нем, есть две машины, на которых можно попытаться уехать от погони…
Я обернулся на бегу, чтобы посмотреть, где мои друзья… Димон и Стас бежали относительно недалеко… Я мог различить их силуэты, мелькающие между деревьями в этом кошмарном синем свечении… Саня и Катька куда-то пропали… По крайней мере, я их не видел… Их криков я тоже не слышал, что оставляло хоть какую-то надежду на то, что они еще живы.
Я уже начал задыхаться… сказывалось отсутствие регулярных физических нагрузок… Ноги гудели… начал ныть бок. Димон и Стас уже опередили меня, хотя они еще были в зоне видимости… Я пытался бежать, но уставший организм сопротивлялся… Единственная мысль стала крутиться в голове: «Надо двигаться… Убегать… Иначе смерть!». Сделав еще небольшой рывок, я прислонился лбом к дереву и, задыхаясь, понял, что бежать дальше уже не смогу…

Позади послышалось рычание и звуки разрывающих землю и взметающих вверх опавшие листья огромных лап…
Я понял, что сейчас, если я не двинусь вперед, меня просто разорвут в клочья как Миху… Это немного придало мне сил и я с максимально возможной для своего состояния скоростью, короткими заплетающимися шагами побежал прочь от погони…
Я уже толком не видел куда бегу… Несколько раз натыкался на стволы деревьев… Хорошо, что хоть не покалечил себя, а отделался ушибами и царапинами, которые поначалу даже не замечал… В мои ботинки залилась холодная вода. Данная местность полна мелких болот, заводей и трясин… Похоже, что я наткнулся на одно из них…
Ноги подкосились от усталости… мне пришлось ползти дальше, закапываясь пальцами рук в холодный ил и глину… Я дополз до густых зарослей камыша и затаился, мысленно молясь о том, чтобы меня не заметили или не нашли по следам… От ледяной воды мои конечности онемели… Меня трясло от холода и страха…
Звуки погони приближались и вновь появилось то самое синеватое свечение в небе… Я затаил дыхание и закрыл глаза, приготовившись к самому худшему… Прошло несколько мгновений, которые показались мне вечностью, но ничего не произошло. Затем, я услышал истошный вопль вдали и следом за ним звук охотничьего рога. Стас? Дима?

Кто-нибудь кроме меня смог избежать гибели? Что с Сашей и Катей? Они ведь отделились от нас гораздо раньше…
Я сидел почти по пояс в холодной воде и не смел пошевелиться. Не знаю сколько времени прошло с тех пор, как миновала погоня. По ощущениям несколько часов. Светать еще не начало. Наверное, все закончилось…
Встать на ноги у меня не получилось, они онемели и не слушались. С трудом удалось выползти из воды. Дополз до ближайшего дерева и прислонился к нему спиной. Так я тут и оказался… Попробовал растереть свои ноги, но результата это не дало. Мокрая одежда липнет к телу и не дает согреться. Снять ее не представляется возможным, да и толку от этого мало при температуре близкой к нулю.
Замерзшими руками я достал из кармана телефон. Он отказался включаться. Похоже, что его залило водой. Я тихо выругался… Нужно как-то выбираться из леса. Собравшись с силами, пополз в сторону откуда, как мне казалось, мы прибежали.
Я ползу, превозмогая холод и гудящую боль в онемевших ногах. Мелкие сучки впиваются в мои замерзшие руки вызывая острую боль. Продолжаю свой путь… Мои глаза уже давно привыкли к темноте, но бесконечные ряды деревьев не позволяют сориентироваться. Уже не понимаю, где нахожусь… Туда ли я ползу…
Прислонился к очередному дереву, чтобы передохнуть… Легкие горят огнем…, закашлялся…
Очень хочется спать. Глаза сами собой закрываются. Я понимаю, что спать сейчас – это худшее, что можно придумать. Нужно как-то дождаться утра.
Между деревьев я увидел белый силуэт… Сначала, я подумал, что вернулись охотники, но, присмотревшись, увидел девушку, медленно и спокойно идущую в мою сторону. Она была в ослепительном белом платье, так не подходящем для прогулок по лесу, но шла она настолько грациозно, что только появившись эта мысль сразу исчезла.
Девушка подошла вплотную и склонилась ко мне. Господи… как же она прекрасна… Она погладила меня по щеке. Ее прикосновение было нежным, но руки были холодны… Затем взяла меня за руку, помогла подняться на ноги, повела вслед за собой.
И я пошел за ней… оставляя за собой холод и сырость ночного леса, страх от погони и боль оставшегося лежать под деревом тела…

Автор: Кирилл Злоказов.

487 views·43 shares

487 views