Альманах Михаила Загирняка

Оглавление:

1. Испытательный срок.

Испытательный срок

- Ты кто?

Молчание в ответ.

Из-под кухонного стола – настороженный взгляд.

Возможно, это не умеет говорить.

Вот так, сходил ночью попить водички… А тут что-то шерстяное, маленькое, но на двух ногах. Будто заросший шерстью пупсик.

Галлюцинациями Фёдор никогда не страдал. Раньше. Может, это старость?

• Эй!

Федя потянулся рукой под стол.

Существо зашипело с присвистом. А в голове раздался чужой голос «Не трогай».

• Да ладно, ладно…

Фёдор одёрнул руку.

«Страшно?» - снова прозвучал голос в голове.

Но в том-то и дело, что страха Федя не испытывал. Нисколько.

Существо с любопытством посмотрела на человека.

• Может ты это, разговаривать начнёшь? – спросил Фёдор.

• Вот ещё! – послышался тонкий детский голосочек.

И незваный гость осёкся.

• Гном, леприкон, домовой? – предположил Фёдор. – Ты мне случайно не должен горшок золота или там желания исполнить?

• Ты нормальный? Почему не боишься? Я навела морок, ты должен был испугаться. В глазах темнеет, слова в горле застывают, комната ходуном – гостья как будто перечисляла зазубренное из учебника. – Ты жмуришься – а я бы тем временем ухожу в… Неважно…

Федя улыбнулся.

«Значит, «навела морок»? Девчонка…»

• А ну перестань! – тонкий голосок почти сорвался. – Сам захотел говорить голосом, а не мыслями.

Дамочка сплела руки на груди.

• Прости, - сказал примиряюще Фёдор.

Какая забавная… домовиха, да?

Гостья, видимо, прочитала мысль, потому что на её лице появилась улыбка.

• Лучше – домовая. А зовут меня Ариша.

• Чем тебя угостить? – спросил Федя.

• Я тебе не зверёк! – ответила она и тут же добавила тише: - Печенье с изюмом.

Фёдор покупал к чаю печенье. Куда убрал только?

• Первый верхний ящик. Сразу на полке, - подсказал тоненький голосок.

Федя улыбнулся. Все девчонки любят сладенькое.

Он развязал целлофановый пакетик, достал охапку печенья. Подумал и положил на чистое блюдце. Затем поставил угощение перед гостьей и спросил:

• Всухомятку?

• Молоко, если свежее.

• А ты типа не знаешь?

Гостья насупилась.

• Погоди, не обижайся. Оно из холодильника. Подогреть в микроволновке?

• Угу.

Очень не хотелось отворачиваться. Вдруг гостья пропадёт. Федя пошёл к холодильнику и услышал хруст за спиной. Не, не исчезнет!

Он подогрел чуть больше половины чашки, снял пенку и отнёс даме.

Она доедала печенюшку. Обхватив руками печенье, вгрызалась в него. Маленькие ухоженные пальчики.

• Помоги, - неожиданно попросила она.

• Как?

• Чашка тяжёлая. Наклони.

Он наклонил чашку, она обняла её руками и… залакала?

Фёдор провёл пальцем дальше по чашке и как бы невзначай прикоснулся к домовой.

Тепло. Настоящая… И вот теперь ему стало не по себе.

Домовая отпрянула, но не зашипела как в прошлый раз.

• Ну не трогай, Фёдор, - грустно сказала она. – Нельзя. А то влюбишься – и поминай, как звали.

• Ну не обижайся… Я…

• Знаю-знаю. Не собираешься меня в банку сажать и прочее. Ох… И отравить не пытался молоком. Ты добрый.

Феде стало жалко её. Он представил домовых, которых ловят, травят, над которыми издеваются… Нет, гнать эти мысли прочь! Хотелось погладить эту маленькую, пусть домовую, но девочку.

• А что ты любишь, я… Это будет твоя полка. Хочешь? Только не подумай, что ты вроде домашнего животного. Прости, я не то хотел сказать, я…

Домовая не отвечала.

• Пойду я, - сказала она после молчания. – Пока и… спасибо.

Она ушла в тень под столом. И маленькое тельце слилось с тьмой.

Остались недоеденная печенька, недопитое молоко.

• Зря трогал, - прошептал Фёдор.

Вспомнил тепло её маленькой ручки.

И подумал, что переживает как из-за первого свидания.

• Так и не узнал ничего…

Ящик он передал домовой. Вкусности относил всякие. Печенья и пирожные. И разные соки и молочные коктейли оставлял.

Фёдор постоянно ловил себя на том, что только и думает о домовой. Ему хотелось ещё прикоснуться. И… в следующий раз он обязательно улучшит момент, чтобы… Она так не похожа на всех этих женщин, которых он приводил в дом. Девушки всё больше раздражали его. Да и друзья…

А в квартире будто больше порядка стало. Пыли меньше, вещи всегда находились быстро. После стирки одежда быстро сохла. И гладилась легко. Или это только кажется? Бывало, весь день из-за солнечной активности голова болит. А придёшь домой – всё проходит. Дома самые лучшие мысли приходят.

Домовая не появлялась на глаза.

И как-то ночью он не выдержал.

Пришёл на кухню. Заранее корзинку вкусностей купил, сейчас под стол поставил. И молока туда же. Подогретого.

• Ариша, выйди. Обещаю не трогать. Просто… Ну, Ариша…

Тишина на кухне.

• Тогда оставлю всё здесь. Бери – или пропадёт.

Он развернулся.

• Пропадёт… - передразнил знакомый голос. – У тебя зарплата только через неделю.

Сердце подпрыгнуло в груди.

• Ариша!

Она стояла за корзиной, руки переплетены на груди.

• Не люблю шантаж.

• Я больше не буду.

Федя сделал шаг навстречу. Сел на колени перед столом. Теперь их разделяла только корзина.

• Влюбился, - грустно сказала домовая.

И Фёдор понял – да.

Так вот всё разом встало на свои места. Просто хотелось быть рядом с ней. Что у него может быть общего с домовой?

Он протянул ладошку через корзину.

И почувствовал прикосновение маленьких пальчиков.

Сразу стало радостно.

• А разве это плохо? – спросил он.

• Федя, нельзя. Иначе… Ничего хорошего.

Тяжёлый выдох в ладошку.

• А, была – не была! – сказала она. – Положи руку на пол. Раскрой ладошку.

Фёдор подчинился.

Она погладила ему указательный палец. Две маленькие ножки залезли на ладонь.

Потом она села и обхватила средний палец руками.

• Поднимай, только медленно.

Фёдор поднял руку (совсем лёгонькая!) и поднёс к груди, чтоб с одной стороны образовалось для Ариши стенка.

Она прислонилась к груди.

• А я слышу твоё сердце! – по-детски весело сказала она и посмотрела вверх.

Надо же, глаза-то у неё карие.

Она попросила опустить рядом.

• Я тоже влюбилась. Давно… - сказала она, потёрла ладошки и добавила:

• Ну что, давай угощаться?

Распрощались они только поздней ночью.

А потом Ариша снова пропала.

Уже двое суток не отзывалась, не показывалась.

Федя не мог понять, что сделал не так.

Временами обращался в пустоту квартиры:

• Ариша, что случилось?

• С тобой всё в порядке?

• Ариша?

• Ты обиделась? За что?

• Дай хоть знак, что всё в порядке!

От домашнего порядка тошнило. Внезапно его осенило. Фёдор достал маркер и стал выводить каракули на обоях, на карнизе. Мало? Он подцепил ножиком край обоев и рванул.

Хорошо.

Вот тебе порядок!

Затем настала очередь шкафа.

Вещи разлетелись по квартире. Он взял вешалку и повесил рубашку на бра.

Спал со злым спокойствием. В неразложенной постели.

Снилась Ариша. Одна во тьме стоит. Боится оглянуться. Изо рта идёт пар. Сзади надвигается холодная мгла. Из-за спины ползут прозрачные тонкие змейки. Подпрыгивают – впиваются в локтевые сгибы. Опутывают Аришу вдоль тела. Одна заползает в рот. Сбоку за щёку.

Ариша запрокидывается назад и оказывается в кровати. Шерсть пропадает. И лицо становится человеческим.

Девушка с кругами под глазами в реанимации. А змейки замирают и превращаются в проводки капельницы. Включён аппарат вентиляции лёгких. Поршень поднимается и опускается…

Сон оборвал будильник.

Включилось радио:

• … закончилась вничью. Окончательный счёт в матче один – один.

Фёдор выключил будильник.

Сел на кровати.

Такой правдоподобный сон…

Заторможено собрался, пошёл на работу. Начальник пригласил на «летучку» в 11 часов.

Одиннадцать окружало его, всё время попадалось на глаза. Поначалу было забавно. Но Федя никак не мог отвлечься от этого наваждения. К концу дня преследование двух единиц начало пугать.

«Что это…» - подумал Фёдор в очереди супермаркета. Он решил купить пельменей.

• Эта одиннадцатая больница. Вечно у них платники без очереди проскакивают. Надо привязаться к твоей, - проворчала старушка в очереди позади Фёдора.

Он обернулся.

Две старушки разговаривали, пока подходила очередь.

• Так завтра давай сходим, - сказала вторая. – Только паспорт и полис возьми.

• А если спросят – почему к ним пришла?

• Не обязана отвечать. Просто вот надо – и всё!

• Пакет нужен? - спросила кассирша, и Фёдор обернулся.

• Нет.

Дома поставил пельмени на газ и залез в интернет. 11-я больница находилась в его микрорайоне. Десять минут пешком от дома. Или одиннадцать…

Он сам в душе смеялся над собой. Слишком странные мысли лезли в голову…

Снова не помыл посуду (тарелки горой высилась над раковиной). Ариша всё не появлялась.

Решил не гладить рубашку на завтра. Вот так! Пусть все видят, как уютно ему живётся!

Лёг спать Когда просыпался ночью, то злобно улыбался.

• Ну это уж слишком, - прозвучал строгий голос.

«Ариша!» - обрадовался Федя. Обернулся на голос. И замер. На кресле среди разбросанной одежды стояла домовая. Не Ариша.

• Что слишком? – спросил он.

• Не надо делать трагедию и изображать несчастного влюблённого.

• У вас забыл спросить!

• Ваша бывшая домовая не прошла испытательный срок.

• А где она? – спросил Фёдор.

• Заменили за раскрытие маскировки.

• Теперь ваша очередь меняться? Вы же тоже попались… на глаза.

Домовая улыбнулась.

• Я – другое дело. Вынужденное раскрытие маскировки, чтобы объясниться с хозяином дома.

Фёдор встал, подошёл к креслу.

• Слушаю.

• Ариша влюбилась и использовала приворотную магию. Сделала вид, что не успела спрятаться, чтоб выйти на контакт. Зачем? Мы выясним скоро.

«Выйти на контакт»… Звучало как в отчёте спецслужб. Да и по манере домовая напоминала работника комсомола из далёкого советского прошлого.

• Поставите на повестку дня? Голосовать будете?

Федя усмехнулся.

• Что у вас может быть общего? – ответила домовая вопросом на издёвку. – Поймите, люди не могут общаться с домовыми.

• А как вас зовут?

• Домовая.

• Товарищ домовая, чего вы добиваетесь?

• Я помогаю понять, почему надо забыть про Аришу и вернуться к нормальной жизни. Стараюсь тут по дому, а вы… Меня же засмеют домовые, - сказала она и осеклась. Натолкнулась на взгляд Фёдора.

• Порядка не будет, пока не вернёте мою Аришу.

• Исключено.

Федя сходил на кухню, взял тарелки из раковины, сколько поместилось в руке, и бросил мусорное ведро. Раздался глухой звон.

• Да она околдовала тебя! Неужели не понял ещё? – заорала домовая из комнаты.

• Нарушаете субординацию, товарищ домовая.

Домовая расхохоталась. Фёдор вернулся к креслу.

• Что смешного?

• Думаете, мы хотели наказать Аришу, когда убрали из вашего дома? Нет. Только защитить. Общение с людьми не даёт ей забыть каково это, быть человеком.

• Значит, она была человеком? – перебил он.

Домовая ответила странно:

• Слишком мало она пробыла домовой, чтобы спокойно вспоминать прошлое. Перестань дёргать девчонку. Дай спокойно стать домовой.

Она исчезла.

Ночью больше никто не появился.

А Фёдор теперь точно знал, что всё правильно делает. Значит, не нравится беспорядок? Стыдно перед другими домовыми? Хорошо! Блеск!

С утра он не побрился и не почистил ботинки. А когда задумался, причёсываться или нет, услышал знакомый голосок:

• Шантажист ты мой.

Он присмотрелся. И устало улыбнулся.

• Ариша…

• А обещал, что больше не будешь шантажировать.

Она лукаво посмотрела на него.

Федя устало улыбнулся.

• Наворотил тут, - устало сказала она. – Ну и кто будет убирать?

• Поможешь?

Она поколебалась и ответила тихо:

• Конечно.

• Значит, ты вернулась? – обрадовался Фёдор.

Она кивнула.

• Знал бы ты, что о нас говорят.

• Мне всё равно.

Ариша посмотрела ему в глаза.

• Ну.

• Что ну?

• Возьми меня уже на руку!

Она упёрла руки в шерстяные бока.

Федя положил рядом с Аришей опустил ладошку. Подождал, пока крохотные ножки вскарабкаются на неё.

И притянул руку к груди.

Маленькие ладошки и голова прижались к нему.

Потом Ариша резко отпрянула.

• Хватит. Ну-ка быстро привёл себя в порядок и на работу!

Счастливый Фёдор подчинился.

Выходные потратил на ремонт. Дело спорилось. Ремонт давался легко как в телепередачах. К понедельнику не осталось и следа от фединых безобразий. Аришки, правда, не было видно. Тоже трудилась – знал Фёдор. По дому помогала.

Лёжа в постели, он предвкушал, как соорудил из плюшевого мишки креслице для Ариши, как они будут уютно чай по вечерам пить.

Федя почти заснул, когда услышал:

• Привет.

Рядом на кромке кровати рядом с игрушечным медвежонком сидела Ариша.

• Привет, Аришка.

– Я попрощаться. Так будет лучше, понимаешь? Я… выслушай, ладно?

Она заговорила, перебирая пальцами по животу игрушечного медвежонка.

• Домовой я стала недавно. Может полгода назад. Нас отправляют на съёмные квартиры. Пока не заслужим жить с постоянными хозяевами.

• Испытательный срок?

• Да, - сказала она удивлённо.

• Твоя сменщица сказала.

Ариша замолчала. И Фёдор поругал себя мысленно за то, что перебил. И совсем забыл, что она мысли читает… Вспомнил, спохватился… А она понимающе так улыбается.

• Да я не обижаюсь. Слушаешь… дальше? - последнее слово сказано с усилием.

Тяжело давался рассказ.

• Да.

• Так вот… Я тебя очаровала. В смысле – зачаровала. Чтоб дома уютнее всегда казалось. Ну, знаешь, чтоб быстрее получить одобрение и… ну, Федя, не обижайся, дай договорить! Пожалуйста!

Он подумал, что ради неё рисковал работой и мог прослыть среди друзей-приятелей чудиком. А она…

• Федя, ты мне сразу понравился. Поэтому я… не стала прятаться тогда, на кухне. А потом… наложила любовное заклятие и…

В памяти всплыл крик домовой «Да она околдовала тебя!»

• Всё?

• Что? – спросила Ариша испуганно. В этот момент лицо стало почти человечьим.

• Это всё? Или на мне ещё десять-двадцать заклятий висит?

• Ни одного сейчас, - тихо ответила она. – Та, кто пришла вместо меня – я не могу назвать её имя – развеяла волшебство. Теперь всё буднично.

• Ты даже не представляешь, насколько права! Да, теперь всё буднично.

Она сел в постели спиной к ней. Аришка подбежала к руке Фёдора. Стала гладить указательный палец.

• Ну прости, Федь…

Он одёрнул руку. Медленно, чтоб не опрокинуть Аришу. И встал.

Она села на колени и прижала ладошки к лицу. Послышались всхлипы.

И злоба сразу ушла. Это же его хорошенькая Ариша. Она просто маленькая и глупенькая.

• Эх ты… - сказал он и сел на кровать.

Окружил её ладошками.

• Ну чего ты…

Он провёл пальцем по голове. Очень нежно.

• Да люблю я тебя! – сказала она сквозь рыдания.

Он помолчал, подумал. И положил руку ладошкой вверх рядом с Аришкой.

Ариша поколебалась но залезла на ладошку.

Фёдор медленно поднёс руку с груди.

• Лифт прибыл. Остановка – сердце, - сказал он и улыбнулся.

Ариша прижалась ладошками к груди. Успокоилась.

• Прости, - прошептал он.

Молчание.

Фёдор подумал и всё-таки решился:

• Можно я не буду говорить, просто подумаю вопрос? А ты как обычно прочитаешь мысль и ответишь.

• Ты уже подумал. Была ли я человеком, - грустно ответила она.

• И… ты…

• Да, была. Можно я буду о себе в третьем лице говорить?

Фёдор кивнул.

• Жила-была девушка по имени Ирина Соболева. Училась, подрабатывала, гуляла в компаниях, встречалась с одним парнем. Которого любила, - голос дрогнул. – А парень изменил ей. Ну тогда девушка по глупости наглоталась таблеток. И сейчас между жизнью и смертью.

Федя слушал и вспоминал сон.

• Самоубийцам путь на тот свет заказан, - продолжила Ариша. – Но некоторые души могут стать домовыми. Для этого нужно забыть о человеческом прошлом. Навсегда. Вот и пришла пора Ариши. Новая жизнь с новым именем.

• А если Ирина выживет?

Ариша посмотрела вверх, в глаза.

• Вернуться в люди? Зачем?

• Для родных и близких, - ответил Федя. – Для меня.

Она молчала.

• Ариша… Ты мне не доверяешь?

• Доверяю…

• Тогда…

• Пойдём спать вместе. Хочу заснуть под ритм твоего сердца.

• Давай.

Аккуратно придерживая Аришу, Федя лёг в постель.

• Готов? – прозвучал еле слышный шёпот.

• Да, - ответил Фёдор.

• Закрывай глаза. Спокойной ночи.

• Спокойной ночи… - сказал Федя.

Он закрыл глаза.

• Прощай, - прозвучал тонкий голосок.

Федя сразу распахнул глаза – и не увидел на груди Аришу. Ещё чувствовалось её тепло…

Краем глаза заметил движение на пределе видимости. Будто тень уплотнилась и стала темнее в углу. Сорвал одеяло и рванул во мглу, в самый угол. Свет комнаты остался позади. И как будто попал в широкий коридор.

Фёдор встал во весь рост. Пошарил руками. Никого. И пошёл вперёд.

Ослепительные вспышки во тьме как от молний отдавали болью в глаза. Он двигался как под водой. Нарастает гул в ушах.

Вдох-выдох, вдох-выдох. При вдохе пространство озаряло тусклым светом. При выдохе всё пропадало.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Дыхание отдаётся в голове.

Из тьмы вырвалось какое-то мельтешение. Что-то кружилось впереди. Фёдор пошёл навстречу движению.

• Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай…

• Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай…

Всё стало отчётливым. Федя оказался на улице маленьких домиков. Впереди открывалась площадь, на которой маленькие существа водили хоровод.

• Каравай, каравай, Фёдора ты выбирай! – слышалось оттуда.

И смех.

На площади на возвышении лежала Ирина.

• Ира! – закричал Федя и бросился к ней.

Он перемахнул через хоровод и взял её за руку.

• Слишком поздно, - сказала она с горечью.

Их хоровода вышла знакомая домовая.

• Оставь Аришу в покое, - сказала она.

Остальные домовые продолжали хороводить и распевать песню.

У Фёдора закружилась голова, мир поплыл перед глазами.

Держаться.

Фёдор собрался и ответил:

• Домовые не должны общаться с людьми.

Он взял Ирину на руки. И тут домовая вцепилась руками в тело девушки.

• Зачем ей мучиться среди людей? – спросила она.

Хоровод распался. И домовые собрались вплотную вокруг Фёдора. Потянулись ручками к Ире.

Ира с жалостью смотрела на домовых. Они плакали и прижимали к ней, хватались ручками за пальцы, обнимали за ноги и умоляли.

• Нет, Аришка, нет! Мы любим тебя!

• Не ходи с ним!

• Аришка…

• Пусть сама решает! - сказал Фёдор. – Вы не должны заставлять.

Домовая поколебалась, но скомандовала:

• Отпустите её!

Домовые отступили.

Ира посмотрела на Федю. В глазах растерянность.

Домовая сказала ей:

• Решай сама. С кем ты?

• Ира, - прошептал Федя. – Ты всё ещё хочешь быть человеком. Разве не поэтому мы стали общаться? Ведь домовые не общаются с людьми…

• Смотри, - ответила Ирина. – И действуй. Теперь всё зависит от тебя.

Домовые смотрели исподлобья. Не зло. Грустно. Симпатичные, обаятельные, забавные существа. Живут рядом с людьми. Радуются маленьким радостям. Переживают, когда бьётся посуда, когда семьи трещат по швам. И плачут. Домовыми стали те, кто не получил уюта семьи и дома при жизни. Такой вот мир маленьких существ, которым не хватило тепла при жизни людьми…

На мгновение Феде тоже захотелось стать домовым. Жить в радости. Вместе. Дружно. Всегда. Но лишь на мгновение.

Мир пошёл волнами.

Фёдор оказался в комнате Иры. Она сидела, вжавшись в угол, и рыдала.

• Ира, - сказал он, но она не обратила внимания.

Девушка рыдала всё тише и тише. Срабатывало снотворное. Она выпила пригоршню разноцветных таблеток.

Мир почернел, и девушка заметила Федю.

Он подошёл, взял за руку. И повёл за собой.

Коридор превратился в чёрный туннель. В конце еле-еле виднелся свет.

А по бокам из мглы возникали и пропадали тысячи призраков бывшего парня. Они преграждали путь, смеялись в лицо, хватали за руки.

Со всех сторон звучали злые голоса:

• Все мужики обманщики, никому не верь.

• Люди уроды, никому ты не нужна

• Поматросит и бросит

Они побежали через калейдоскоп человеческой подлости и гадости. Интриги и сплетни, боль и ненависть, все страдания Ирины превратились в болото. Федя с Ирой вязли, но продолжали идти на свет.

Надо перейти через это. Пере-ступить.

Пере-жить.

Верь мне.

Верь.

Свет потихоньку нарастал.

Туннель закончился – и вихрь подхватил их. В круговерти бежали ломаные молнии энцефалограмм. Сердце… Стук сердца.

Внезапно вращение закончилось. Фёдор один оказался в реанимации. Лицом к энцефалографу. Боковым зрением увидел девушку (длинные волосы на кровати).

Ариша.

Вернее – Ирина.

• Ира… - позвал он.

Молчание.

• Ира!

Фёдор подошёл. Взял за руку.

Она вздрогнула и открыла глаза.

В этот момент прозвенел будильник. И Федя проснулся в своей постели с дикой головной болью. Глаза болели при каждом движении. Шею ломило. Как с похмелья.

• …ничейный тур. Все встречи закончились со счётом один – один…

Дрожащей рукой он выключил радио.

Он вышел и дома – и его чуть не сбила машина. Номер 011. На работе не мог собраться, чтобы что-то сделать. Стоило чем-то отвлечь – и он забывал, чем занимался.

Вечером проходил мимо кафе. На витрине красовался плакат:

1 пицца + 1 пицца = 3 пиццы

Фёдор постоял возле неё и решительно пошёл в одиннадцатую больницу.

По пути заскочил в магазин за апельсинами.

В приёмный покой его не хотели пускать. Фёдор смирился и сказал:

• Передайте, пожалуйста, Ирине Соболевой.

• А вы к Соболевой? – удивилась медсестра. – Что ж вы молчали? А почему не со всеми пришли?

• Немного опоздал.

• Паспорт имеется?

• Само собой, - постарался уверенно ответить Фёдор.

Его записали – и он направился в палату.

Оттуда доносились голоса.

Глупо…

Что он сделает, если сейчас Ирина скажет:

• Молодой человек, вы кто?

• Да так. Мы с вами виделись во снах.

• А точно, первое свидание вживую. Мама, папа, это он – тот самый жених из сновидений.

Или… Ира окажется совсем не той Ириной.

Он приоткрыл дверь. Зашёл.

В палате была она.

• Привет, Ира, - сказал он. – Здравствуйте, - добавил мужчине и женщине.

Наверное, родители…

Ира в замешательстве посмотрела на него.

• Федя? – спросила она.

Мужчина и женщина вопросительно посмотрел на Иру.

А она сказала им как ни в чём не бывало:

• Это мой… друг.

И протянула ладонь навстречу. Фёдор подошёл, взял за руку.

В этот момент развеялся последний страх – что любил он только домовую, а с девушкой будет всё по-другому.

Прикосновение – и он ощутил знакомое тепло. Тепло любимого человека.

***

Ира помнила всё. Но не всё рассказывала.

И убрала из спальни все зеркала. На вопрос, зачем, ответила, что не только домовые заходят в дома.

Родителям, конечно, ничего не рассказали. Зачем? Правда, он спрашивали, откуда взялся такой Фёдор. Можно ли ему доверять?

После совершенно случайной встречи тет-а-тет у Фёдора болела правая рука, а у бывшего парня Иры – левая скула. И по странному совпадению звонки и попытки встретиться для разговора с Ирой у наглого ухажёра прекратились.

А родители даже позволили дочери переехать к избраннику.

Квартира была нормальной, только порядка не хватало. Бывало, ищешь какую-то вещь, никак не можешь найти. Куда только запропастилась?

Пыль скапливалась – не успеешь пройтись с тряпкой по квартире. Лампочки постоянно перегорали, хотя раньше такого не случалось. И вещи стали часто ломаться. То кран потечёт, то обои отойдут у самого потолка, то электросчётчик выйдет из строя…

В такие моменты Федя переглядывался с Ирой. И настроение улучшалось. Кажется, домовые немного вредничали и до сих пор не присылали к ним никого на испытательный срок.

Автор: Михаил Загирняк.