Альманах Татьяны Осиповой 3

На грани безумия

Много лет назад я совершенно иначе представлял себе полет к Марсу. Раньше, это когда я был мальчишкой, когда мы все мечтали стать космонавтами, строили ракеты из стульев, наполняя их подушками, одеялами и всякой всячиной. Через двадцать лет у детей появились другие мечты, и место желания полететь к звёздам заменили всевозможные гаджеты, телевизор, Интернет.

Закрываю глаза, улыбаясь, вспоминая дни, когда я только мечтал. Как забавно, когда мечта исполняется и становится твоей работой.Ты понимаешь, что это не то, что ты хотел, не то, что ты представлял себе, там, в радужных мечтах покрытых налётом детских грёз. Большинство пытаются реализовать себя, опираясь на те самые детские представления о том, что будет если… Если я стану кем-то… Потом всё превращается в работу, рутину и, если не рождается новая мечта, человек ощущает, что пришло время, и всё к чему я стремился, началось и тут же пошло к завершению.

Вот так вышло и у меня с полетом на Марс.

Первый полет! Я упорно, даже упрямо шёл к этому. Учился преодолевать трудности, а какие тесты сложные попадались, порой казалось, компьютер выбирал именно для меня задачи сложнее. Но ничего, я справился. Я в команде. Лететь предстояло около двух лет, что никого не смущало. Не пугало. А должно было?

Понятие страха полета в космос можно разделить на две разные части – страх за собственную жизнь или страх, что не справишься с поставленной задачей. А ведь мы не боялись, уверенные в корабле, убеждённые, что инженеры и учёные, строящие корабль, знают своё дело.

Мы первые летим к Марсу и первые, кто больше не будет испытывать на себе вынужденные проблемы с невесомостью и радиацией. Космический корабль нового типа, по сути экспериментальный, создавал внешнее магнитное поле и искусственную гравитацию. Всё, как в фантастических фильмах о будущем. Оно наступило неожиданно, впрочем, как и сбылась моя мечта отправиться на Марс.

Расскажу вкратце о предполётной подготовке, физические тренировки проходили в обычном режиме и это не какие-то сверхъестественные задачи. Много времени уходило на психологическую подготовку, к которой не все отнеслись серьезно. Пятьсот дней полета в замкнутом пространстве – за обшивкой корабля смерть – -370 градусов по Цельсию и безвоздушный простор. По мнению большинства это не самое страшное. Опасаться следовало неполадок системы, неудачного приземления корабля, агрессивных аборигенов или какого-нибудь вируса, но только не самих себя.

Спустя некоторое время люди из команды, которые смеялись над чужими страхами, ощутили на себе в полной мере, что такое быть запертым в космическом корабле, точно в консервной банке. Мы не имели возможности отменить полёт и вернуться обратно. Узнать на собственном опыте, что такое видеть рядом людей, которые сначала тебе безразличны, потом неприятны, а затем они становятся самыми злейшими врагами. Неожиданный поворот? Поворот, ведущий в никуда.

Поначалу мы все походили на большую, дружную семью. Нас было восемь человек – механик Роберт Хоуп и его товарищ из США Дуглас Литлл. Среднего роста, белобрысые оба и в чём-то похожие между собой то ли одинаковыми причёсками, то ли скуластыми лицами и серыми глазами буравчиками.

Дуг был врачом-психологом и мог в одиночку произвести сложнейшую операцию, если понадобится, не без помощи робота-манипулятора, конечно, который всегда был настроен на работу ассистента, если придётся.

Кумари Джайн космический микробиолог, вирусолог, мне она казалась приятной и милой женщиной, родом из Индии, невысокая смуглая, с длинными смоляными волосами до пояса.

Николь Герен инженер по телекоммуникациям и связи, француженка, в которой за годы гендерных войн в Европе не осталось ничего женственного. Главное она была профессионалом, пусть молчаливая, строгая, и на неё можно было всегда положиться. Маленькая, с фигурой девочки пубертатного периода, каштановые волосы жёсткие и оттого торчащие в разные стороны, словно в каюте Николь испарились все расчёски.

Из России со мной отправилась Екатерина Нефёдова подающий надежду климатолог и гидрометеоролог. Катя настоящая русская красавица! Высокая, хорошо сложенная блондинка с причёской каре. Голубоглазая хохотушка, в запасе Кати всегда была шутка или добрый совет. Вообще у нас в космонавтике и авиации все девушки замечательные. Она сдружилась быстро с Кумари.

Николь Герен пока держалась особняком, словно выбирая, к какой половине примкнуть: к мужской или женской. Потом в итоге переметнулась на представителя Поднебесной Сана Пи, с которым у них оказалось много общего в плане обсуждения механических и телекоммуникационных систем.

Невысокий китаец Сан исполнительный и практичный, наверное, как и все представители его нации. В его внешности я не увидел ничего примечательного или отталкивающего, честно говоря, все азиаты для меня были на одно лицо.

Лукас Фишер – пилот навигатор, как и я, Андрей Чернов. Лукас единственный из нас высокий, рыжеволосый бородач, тщательно ухаживающий за растительностью на лице, не пожелавший расстаться с ней перед полётом. Лукас являлся представителем ФРГ и оставался невозмутимым, даже когда мы праздновали девятое мая, не пятое, как обычно это делают в Европе и США. Я настоял, и мой авторитет сыграл свою роль.

Подобралась отличная команда и во время тренировок, ещё на Земле мы сдружились и были уверены, что полёт пройдёт в обычном режиме и ничто не помешает нам добраться до Марса.

Мы гордились честью, оказанной компанией, и верили, что корабль готов, потому что его строили шесть государств: Россия, США, Индия, Китай, Франция и Германия.Космонавты были отобраны, подготовлены и горды, что они, а не кто-то другой совершат эту важную миссию в истории Человечества.

12 июля 2055 года корабль Марс-1 стартовал с Земли. Перегрузки прошли легче, чем обычно, в космосе бывали все и поэтому оценили новые возможности корабля. Запустив внешний контур, Роберт Хоуп назвал себя богом, а мы плавно вышли из состояния невесомости, впервые ощутив гравитацию на земной орбите. После нескольких витков вокруг родной планеты, корабль выпустил порцию раскалённого топлива, совершая рывок в сторону Марса.

Каждодневный труд – исследования, проверка системы жизнеобеспечения, анализы, связь с Землёй, завтрак, обед и ужин. Каждый день сливался с предыдущим, и будущий не отличался ничем из ряда вон выходящим. Через несколько месяцев стало ясно, кто на этом корабле друг, а кто может стать негативным фактором в твоём существовании ещё, по меньшей мере, полутора лет в замкнутом пространстве космической посудины.

Это был тревожный звоночек, но, по крайней мере, я пытался сглаживать острые углы, занимался тестированием систем, проверкой курса движения корабля.

В систему Марс-1 был заложен выверенный курс, и корабль шёл на автоматике. Наша задача только посадить его и следить за исправностью системы. На поверхности красной планеты начнётся серьёзная работа, а пока рутина, которую не все смогли выдержать.

– Как ты? – поинтересовался я у Кати бледным настроением.

– Устала. Кажется, заболеваю. – Она уселась на стул, скрестив руки на груди, отбросила назад светлые волосы и зевнула.– Жалею, что полетела, тоскливо, не могу ничего с собой поделать.

– Брось, ты же сильная, ты участвовала в программе Земля-Марс и два года находилась в подобных условиях.

– Андрюш, тогда я знала, что всё это не по-настоящему, что мы на Земле…

– Однако ты помнишь, когда у Рино началась депрессия, и он вскрыл себе вены в каюте, ему никто не стал помогать.– Не знаю, зачем я вспомнил эту неприятную историю.

– Тогда я думала… Все посчитали его слабаком, завернули в термо-плёнку и положили в морозильную камеру. Мне думается, очень скоро мы станем такими же – равнодушными друг к другу и даже к собственной жизни.

Я пытался не соглашаться с Катей, уговаривал поговорить с Дугласом, он же опытный психолог, он же всё может. Наверное, Катя понимала, что я пытался скрыть собственный страх, потому что и меня вскоре посетилинеприятные симптомы. Доктор Дуглас отличный парень, но психолог из него никудышный, я это понял, когда начались проблемы.

Всё, чего я опасался, не происходило, корабль работал в штатном режиме, ну а люди, люди хоть и не машины, но могут так же ломаться, заключил я.

– Кто сегодня на кухне? – спросила Николь.

– Я. – Её дружок Пи, приложил к виску ладонь, отдавая честь.– Сегодня день китайской кухни!

– Чёрт, опять осьминогов и пауков жрать будем.– Лукас скривился и плюнул на пол. Робот-уборщик, обнаружив цель, сразу же подкатился к маленькой лужице из слюны Лукаса, ловко орудуя механизмами, очищающими пол.

– Ребят, давайте не будем ссориться.– Николь примиряюще подняла руки перед собой.– Завтра, Лукас, будешь дежурить ты, и мы отведаем твоих омаров и сосисок.

Лукас побелел от гнева. Наблюдая эту картину, я не мог понять, что его так взбесило, и попытался вмешаться. Подошедший док Дуг, как мы называли Дугласа, взял его за плечи, не думая и даже не предполагая, что получит удар. Что-то хрустнуло…

– Этот урод сломал мне нос! – завопил Дуг закрывая лицо руками.

Николь побежала на кухню за льдом, а я, схватил полотенце, намочил его и приложил к разбитому носу дока.

– Что он себе позволяет! – Возмутилась Николь.

– Пускай, - махнул рукой Пи. – Будет так вести себя, запрём в каюте.

– Не стоит.– Я был противником подобных мер воздействия.– Я могу поговорить с ним, раз психолога вышибло из обоймы.

– Поговори. И заодно от меня привет передай,- прогнусавил док Дуг, прикладывая к переносице лёд.

В кают-компанию вошли Катя и Роберт, непонимающе оценивая увиденную картину. Дуг с окровавленным полотенцем и льдом у лица, Пи оттирающий стол от брызг крови, робот-уборщик всасывающий в себя остатки побоища, и мы с Николь наблюдающие за всем этим безобразием.

– Да, - кивнув, вставила свои пять копеек Катя, после её слов, мне захотелось так же закрыть и её в каюте строго режима.– Китайская стряпня мне никогда не нравилась. Нам, что есть больше нечего!

Сан Пи ушёл на кухню, потом вернулся с кастрюлей какого-то китайского супа и вылил его под ноги Катьке, чуть не ошпарив её, со словами:

– Кому не нравится, готовьте сами!

Почему, опешил я, мне даже очень нравилась стряпня китайца, а сегодня, чувствовал, придётся остаться без супа.

Робот-уборщик снова принялся за своё, засасывал внутрь металлического чрева содержимое творчества китайского розлива.

Я окинул взглядом присутствующих, понимая, что часть нашего горячо любимого несколько месяцев назад коллектива медленно, но верно шагнула в сторону пропасти, где забит колышек с табличкой «Безумие». Безумие в космосе за десятки тысяч километров от дома – это разогревающийся ад. И, по меньшей мере, эгоизм и безрассудство со стороны членов экипажа.

Хотелось уйти вслед за Пи, но оставлять озлобленных людей без присмотра не хотелось, Катя с недовольством посмотрела в мою сторону, она видимо заметила нервную улыбку. Она играла на губах, и я не в силах был сдерживаться. Николь, на мой взгляд, было вообще всё равно, а Роберт вздыхая, взял на себя приготовление ужина.

Казалось бы, всё как в большой семье или, по-русски выразившись, в общаге. Но так не должны были себя вести люди, которых готовили к длительному полёту. Мы не имели права устраивать разборки, как будто не могли поделить эти квадратные метры на космическом корабле.

Не хочу вдаваться в подробности, это скучно и пошло. Поначалу я переживал, надеялся, что атмосфера всеобщего безумия, которое начало зарождаться на космической посудине, временно. Скоро отношения экипажа наладятся, всё вернётся на круги своя. Работа займёт свободное пространство, когда именно от бездействия начинались подобные ситуации и, конечно, же последствия.

Последствия стали неприятностью, или даже бедствием, когда члены команды перестали быть работоспособными. Они запирались в каютах не желая видеть других, не желая принимать пищу, не желая жить – это оказалось самым ужасным, потому что пути назад не было.

Лукас Фишер отличный парень, весельчак и необходимый для посадки корабля человек. Он повесился в собственной каюте, используя ремень, привязал его к креплению ламп под потолком.

Его обнаружила Николь. Док Дуг выдал ей имипрамин, строго установив дозировку.

– Николь, ты должна быть сильной, я просто не узнаю тебя. Всё будет хорошо, всё будет хорошо. – Дуг долго беседовал с ней, улыбался, держал за руки.

Когда Николь покинула кабинет, на его лицо наползла гримаса. Он сдерживал ярость, которая искала выход.Потом склонился над умывальником, брызгая в лицо холодной водой.

– Как же я всех вас ненавижу, – процедил он сквозь зубы, сжимал их, ощущая, как хрустнула челюсть. Потом его лицо изменилось, маска спряталась под натянутой улыбкой. Дуглас посмотрел в зеркало, подмигнул отражению и, насвистывая, вернулся к рабочему столу.

– Скучно стало, друзья, скучно.

Он выдвинул ящик, вытаскивая коробку с хирургическими инструментами. Погладил её пальцами, плотоядно улыбаясь и, положил обратно, с грохотом задвинув ящик. Прислушался, потом прошептал, «кто здесь» и огляделся по сторонам.

Я стоял у двери, которая почему-то не закрылась, наблюдал за Дугом, чувствуя, как внутри поднималась волна ужаса.

Прошло два месяца – корабль стал похож на дом наполненный психопатами. Я терял контроль над собой, и чаще меня одолевали мысли, которыея гнал от себя. Они не унимались, продолжали стучаться в голове, призывали присоединиться к обществу не анонимных сумасшедших.

Чаще мне хотелось побыть одному. В каждом из членов экипажа я пытался увидеть человека, с кем можно было поговорить о ситуации, которая скоро станет критической, и не находил. Иногда я задумывался, что будет, когда корабль подойдёт к Марсу. Как мы посадим его без Лукаса, который мёртв. Его тело в морозильной камере, а в его каюте спит Роберт.

Роби сконструировал самогонный аппарат и теперь к всеобщему безумию добавился алкоголь. Дуг, по моим подозрениям начал принимать что-то психотропное, так как его поведение стало более чем странным.

Николь вечно сонная, от приёма имипрамина, в один день просто отключила связь с Центром Связи космических полётов, ссылаясь, что о нас все давно забыли. Она сидела на полу, обхватив колени и плакала.

Как капитан я перестал пытаться взять ситуацию в руки, считал это бессмысленным. Мне сложнее стало верить, что я смогу что-то изменить.

– Андрей, мы собрали совет и решили, что пора сделать нашу жизнь более разнообразной! – Объявил неожиданно док Дуг во время обеда.

– Ты снова под кайфом? – прямо спросил я, чувствуя нарастающее отвращение.

Он, ничего не ответил и тупо улыбался.

– Хорошо, во сколько собираемся? – непринужденно спросил я.

Получив ответ, я ушёл в каюту, вспоминал, когда мы с Робертом проверяли жизнеобеспечение корабля, общее состояние других систем и не мог вспомнить. Ну, ничего, бездействие только приближало конец.

Я вздрогнул от шороха. Звук раздавался из-под кровати. В каютах нет обычной мебели. Моя кровать скорее походила на лежак в вагоне люкс. Внизу можно было выдвинуть ящики, чтобы складывать личные вещи. Я прислушался, словно кто-то царапал ногтями обшивку ящика в глубине.

Осторожно потянул за ручку, выдвигая контейнер, заглянул внутрь. Ничего. Думаю, наверняка, показалось. Посмотрел на часы, с ужасом понимая, что придётся присоединяться к секте безумцев или засесть в каюте, где ничего кроме царапанья в ящике не беспокоило.

Мерзкий звук повторился, заставил поморщиться, я резко открыл ящик. Там между носками и бельем притаилась пустота, но, только отодвигая вещи, я заметил, следы от ногтей – царапины. Меня пробил холодный пот, я выскользнул из каюты и направился в кают-компанию.

– Я думал ты не придёшь! – Роберт пододвинул для меня стул.

Док Дуг сидел рядом с Катей, обнимая её за плечи, у обоих в глазах «плавали рыбки», от Роберта разило алкоголем, Николь сидела на полу, покачиваясь из стороны в сторону, будто эти «качели» успокаивали её.

Я внимательно смотрел, слушал, пытался найти союзника. Сан Пи взгромоздился на стол, задрал короткие ноги, хмурился, теребил пальцами застёжку на куртке. Кумари стояла около холодильника с дёрганой улыбкой, наматывая распущенные волосы на палец. Мне показалось, или она на грани истерики? Чёрт их так много, они сделают мою жизнь больше похожей на ад.

– Ну, так что у нас на повестке дня? – Мне показалось, или Роберт взял на себя право капитана, говорить первым на собрании.

– Проверить системы жизнеобеспечения, правильность курса, связаться с Центром Управления Полетами.– Сказал я, чувствуя, что меня никто не слушал. Не понимая, что случилось с ними, я задавал вопросы. – Сколько сейчас времени, сколько прошло дней, вы вообще знаете, где мы находимся?!

–Зачем, когда у нас есть автопилот.– Катя недоуменно посмотрела на меня, её глаза впали, а под веками появились припухлости. – Нам надоела рутина и голоса.

– Голоса?– Я склонился над ней, пытался рассмотреть в глазах наполненных «дурью», искру хоть какого-то разума.

Она рассмеялась, прищурилась и потрясла перед моим лицом указательным пальцем:

– Расскажи Роб, скажи Николь, хотя, - посмотрев на неё, Катя махнула рукой.– Николь далеко от нас. Ну, давай и ты, док… А вы там Сан, Кумари, разве вы не с нами?

Я не понимал, что это заговор или что-то происходило на самом деле? Хотелось бы обратиться к врачу, но что делать, если врач сам сидит на психотропных веществах и ему самому нужна помощь. Его зрачки сужены и глаза от этого блеклые, водянистые.

– К чёрту голоса, – я пытался быть настойчивым.– Иногда, думаю можно выделить время для работы. Этот корабль наш дом, и я не хотел бы провести на нём остаток жизни, не понимая, где мы находимся и сколько нам осталось.

– Так я не понял, ты хочешь жить долго и счастливо? – спросил док.

– Я хочу выполнить задание и вернуться на Землю.

– А тебе не рассказали, что это билет в один конец? – голос Николь, осколком выпал из небытия. Она вцепилась в торчащие в разные стороны волосы и сжала маленькие кулачки. – Нам лгали, так зачем же связываться с Центром?

– Я не понимаю. – Приложив руку к груди, я пытался быть искренним.– Зачем вы накачиваете себя всякой дрянью. Почему я не слышу никаких голосов? Может кто-то меня вразумит и просветит?

Кумари, я не ожидал, что именно она займётся моим просвещением, подошла ко мне и взяла за руку, потянула за собой.

– Куда это вы пошли? – Катя попыталась задержать меня. Док остановил её и крикнул, что каюта Лукаса открыта, если мы хотим расслабиться.

Кумари сжимала мою руку, и я чувствовал, как дрожат её пальцы, а ладонь влажная и холодная.

Вытащив меня из кают-компании, она тихо бросила, чтобы я не задавал вопросов и следовал за ней. Я надеялся получить ответы, я верил, что если останется хотя бы один человек, которому смогу доверять, вместе мы сможем положить конец этому безумию.

Она открыла каюту, втягивая меня внутрь, остановилась слишком быстро, повернулась и всмотрелась в моё лицо. Потом заглянула в глаза, и, взяла за запястья, пригляделась к узорам на ладонях, ничего не говоря. Я не знал с чего начать, Кумари предложила сесть:

– Я думала, ты свихнулся тоже.

– А Сан Пи? – спросил я.

– Сан на грани, у него тоже началось. Ты что-то слышал?

– Нет, – соврал я, не стал упоминать о скрежете в ящике.

– Знаешь, я недавно брала у всех анализы крови, уговорила, пришлось придумать, уж, и не помню что. У всех в крови повышенный уровень радиации, но появились какие-то странные образования. Вместе с эритроцитами и лейкоцитами в плазме находятся серые частицы. Их природа происхождения мне не известна.

– Это вирус? – я подобрал ноги к животу, чувствуя, что спина стала мокрой. – Болезнь какая-то?

– Нет, Андрей, это не вирус. Я не знаю, что это. Поэтому мне нужно сделать ещё одну пробу. Я не брала кровь только у тебя.

– А как насчет тебя, Кумари? – Спросил я прищуриваясь. Во мне просыпался другой человек, имя которому подозрение и мнительность.

– У меня в крови ничего нет.

– Это радует, но я хотел бы заглянуть в твою лабораторию и посмотреть, что это за серые новообразования в плазме крови, как ты говоришь. Что это, ты слышала?

Кумари покачала головой, уголки губ поползли вверх. Её улыбка была такой, словно я, как и все обречён на смерть или безумие. Мне захотелось поскорее уйти:

– Я пойду, встретимся завтра в лаборатории, пока мне хочется проверить кое-что.

– Хорошо, Андрей, но только завтра надо сделать анализы, потому что у меня есть одна догадка, и если я окажусь права, то смогу найти выход из этой ситуации.

Я медленно шёл по узкому коридору, звуки доносились из каюты Лукаса. Проходя мимо, я остановился, прислушался, зная, что за мной никто не наблюдал.

До меня долетели голос Дока Дуга, стоны и смех Кати. Нашли уединённое местечко, улыбнулся я про себя, пока не услышал грохот и душераздирающий крик. Отскочил в сторону, видя, как дверь открылась, и из каюты вышел пошатывающийся Дуг, его костюм залила кровь, а в руке дымился пистолет.

"Вот, чёрт, оружие в оружейной взял? Ключи ведь у меня. Надо проверить"!

Дуг посмотрел по сторонам и вернулся в каюту. Внутри началась возня и чавканье босых ног в кровавой луже. Потом Дуг поскользнулся и упал, сотрясая воздух проклятиями, а затем вытащил Катю за ноги. Из её шеи сочилась кровь, а бледное лицо с вытаращенными глазами выражало скорее непонимание, чем ужас.

Дуглас волочил тело Кати. Кровавый след, напоминал торжественную багровую дорожку на вручении Оскара.Она тянулась по белому полу коридора. Мне ничего не оставалось, как вернуться к себе в каюту. Мысли о том, что сказала Кумари, не давали покоя, как и свидетельство преступления Дуга. Он убил Катю.

Противный скрежет изводил царапаньем костяных пальцев. Я всё размышлял, что будет, если открыть ящик снова. Вдруг оттуда на меня выскочит что-то жуткое. Вспомнился кошмарный фильм, где отрубленная рука прыгнула на главного героя, пытаясь задушить его.

Горло сжал ужас, стало трудно дышать, я подскочил в кровати, включил свет, снова услышал мерзкий звук ногтей. Открыл ящик один, второй, третий, выбрасывал белье, одежду на пол, видя, что все ящики исцарапаны, но пусты. Заглянул внутрь, искал отверстие, щель, сквозь которую сюда могла попасть непонятная тварь, но ничего не было. Ничего.

Я опустился на пол, обхватывая голову руками, чувствуя, что скоро и я примкну к членам общества сумасшедших.

На следующее утро мне стало легче, я проснулся на полу в куче смятого белья. Посмотрел на ящики снова, и надеялся, что они будут целыми, но нет, царапин стало больше. Убрал вещи обратно в тумбу и направился в ванную. Душ вернёт меня к жизни, а зубная паста освежит рот, в котором вкус дерьма.

С трудом сдерживая крик, я обнаружил на левой щеке царапины точно от трехпалой лапы. Кровь запеклась, боли не было, но меня съедало чувство, что это произошло ночью, пока я спал на полу.

Холодный душ не успокоил. Я замёрз и, покрывшись мурашками, сделал воду теплее, опустился на плиточный пол, закрыл глаза и молился неизвестному богу, просил, чтобы всё это оказалось дурным сном.

В далёком космосе миром правии иные боги, и они оставались глухи.

Наверное, каждый испытывал страх, когда понимал, что с ним происходило непонятное, пугающее, о чём не сразу решишься поделиться с товарищами. Этот ужас сковывал ноги, мне хотелось одного умереть и не думать, что будет дальше. То же чувствовал, наверное, Лукас. Я вспомнил его прежнего, потом подумал о Кате, что там могло произойти?

Дугласа я не хотел видеть, понимая, он очень опасен, как и Роберт. Сан и Кумари не окажут сопротивления, Николь тоже, но вот от дока и Роберта надо было избавиться. Эта мысль сделал меня спокойнее, страх отступил, я надел чистый костюм, протирая обеззараживающей салфеткой выбритый подбородок и щёки, чувствуя себя значительно лучше.

Выйдя в коридор, я направился к лаборатории, надеясь застать Кумари. Мне не терпелось посмотреть на её исследования. К тому же она показалась мне единственным человеком, с которым можно было поговорить.

Её не оказалось в лаборатории, хотя дверь раскрыта настежь. Минуя стол с колбами и реагентами, я посмотрел на раскрытый ежедневник. Ручка валялась на полу, а из монитора доносилось странное жужжание. Мне пришлось оглянуться по сторонам, как вор, которого могут застать за преступлением, и решился заглянуть в её записи.

« 258 день полета 12:32

Модификация не принесла должного эффекта. Агенты RB-82 начали отторжение, заставляя носителей чувствовать страх, психологические проблемы, потом галлюцинации. Пограничное состояние, как правило, заканчивающиеся маниакальным психозом несёт в себе угрозу для экипажа и непосредственно для корабля миссии Марс-1.

Противодействие RB-82 в зоне космического корабля миссии Марс-1 невозможно ввиду отсутствия необходимой базы»…

Чьи-то шаги заставили меня насторожиться. Кумари, скрестила руки на груди и сверлила мою спину пронзительным взглядом, не говоря ни слова. Я обернулся.

– Прости, тебя не было…

– И потому ты решил порыться в моих записях, Андрей?

Решительно подойдя к столу, она захлопнула ежедневник:

– Ну, если тебе уже кое-что известно, мы можем поговорить. Скажу одно, препарат испытывали на всех. Это вынужденная необходимость, иначе космическое излучение убило бы нас…

Я рассмеялся:

– Прекрасно, Кумари, нас не убьёт космическая радиация, нас убьёт то, что твои дружки из Корпорации внедрили в нас.

– Вместо того чтобы устраивать сцены, мог бы подумать, как помочь. Мы оба в относительно нормальном состоянии,и нам необходимо взять весь этот бардак под контроль.

– Кумари, я солгал тебе, я не совсем в порядке. Посмотри, что у меня с лицом?

Она, загадочно покачала головой и цокнула языком:

– У тебя всё в порядке, Андрей.

– Сегодня утром мне так не показалось.

Я подошёл к зеркальному шкафчику, чтобы убедиться в своей правоте – царапин на лице не было. Ничего, кроме выражения на лице, как у загнанного в клетку зверя, обречённого на заклание.

– Андрей, мы должны спасти миссию, помочь людям…

– Почему ты не предупредила нас раньше? – Ярость начинала клокотать во мне, она напоминала магму под запекшейся коркой кратера спящего вулкана.

– Я не знала… Протокол запрещал открывать записи, и о том, как действовать в чрезвычайно ситуации, мне было неизвестно.

– Протокол? – я не совсем понимал, о чём шла речь.

– Протокол Корпорации «DIA-space», точнее её страховой компании, на случай, если что-то пойдёт не так.

– Какие соображения на тему апокалипсиса в космосе?

Кумари пожала плечами и предложила мне успокоиться. "Это самое милое, что можно услышать в жестяной банке наполненной психами"!

– Я думаю об изоляции некоторых членов экипажа, которые наиболее опасны.

– Только как? Или у тебя есть план, Кумари?

Она казалась слишком спокойной для происходящего на корабле, но сжатые пальцы, или скрещенные руки на груди говорили об обратном. Кумари предложила несколько вариантов развития событий, одним из которых было снотворное, которое можно добавить в пищу, загрузив в кухонный блок-автомат. Сейчас никто не готовил пищу на кухне, все пользовались раздачей из автомата.

– Я знаю, как можно туда добавить препарат. Либо в автомат с водой. Другой вариант, наиболее сложный это закрыть всех в каютах, используя шифр прокола Корпорации. В итоге я так и сделаю, только не хочется излишнего насилия, ты понимаешь меня.

Я кивнул, зная, что это предложение вполне оправданно и в нём есть рациональное зерно.

Сомнения оставались, как осадок на дне мутной реки. Я не был уверен, что будет завтра со мной. Опасения возвращаться в каюту, где меня ждали когти, походили на паранойю, но мне казалось необязательным признаваться Кумари в этом. Теперь стало ясно, что это галлюцинации, и надежда, делала наш план слабо воплощаемым в жизнь. Только как действовать потом, что будет дальше?

Кумари выполнила свою часть договора. Экипаж уснул после завтрака, а я помог оттащить бесчувственных членов экипажа по каютам. На что я надеялся, не совершаем ли мы непоправимую ошибку? Когда протокол Корпорации вступил в силу, робот с голосовым советником оповестил, что взял на себя осуществление миссии Марс-1.

Я не думал, чем это чревато для нас. Но осознание, что мне пришлось подписаться на нехорошее дело, навещало чаще.

Вода и еда не поступали в автоматы, я надеялся, что нам хватит пищи до прибытия на Марс. Кумари предложила войти в режим гибернации, на что я, после недолгого раздумья согласился, понимая, что оставшиеся 250 дней просто не выдержу.

Она приготовила две анабиозные камеры, уложила меня в одну. Странное дело – вместо того, чтобы лечь в капсулу рядом, Кумира улыбнулась насмешливо так и включила режим гибернации моей камеры.

Сон медленно окутывал, жидкость поступала в капсулу, движения стали замедленными, а кожа не чувствительной. Раствор заполнял пространство ящика для снов. Я увидел, как Кумари вышла из отсека гибернации, и не понимал, что она задумала. У меня не было другого выбора, необходимый режим выбрала программа и медленно окунала в сон без сновидений.

Гибернация. Почему мы сразу не легли в капсулы, или это тоже экспериментальный вариант. Внезапно сквозь сон, я услышал царапанье по обшивке камеры. Страх сжал холодными пальцами горло, я ощущал его клешни на запястьях, щиколотках, как тугие браслеты, а потом отключился полностью.

Звук окончания времени сна пропищал на встроенном таймере капсулы, жидкость медленно вытекала, освобождая пространство для воздушной смеси. Я понял, что сон закончился и ждал, когда сработает автоматика.

Когда крышка саркофага открылась, меня стошнило, вырывая из лёгких анабиозный раствор, я сел в кабине, ощущая слабость и небольшое головокружение. Спустил ноги на холодный пол, чувствуя дрожь в теле, ведь мне ничего не оставалось, как отправиться к выходу.

Холодный голос робота-советника сообщил, что у меня нет доступа к системе замка. Ничего не понимая, я снова нажал на кнопку выхода. Металлический голос предостерёг, что пока не закончится карантин, я не могу покинуть отсек гибернации.

Кумари не появлялась, хотя она должна была знать о времени окончании моего сна.

Я попытался вскрыть панель управления, но у меня ничего не получалось. Тогда я начал поиски, обнаружил жидкий азот, он мог помочь в данной ситуации справиться с замком.

Мерзкий скрежет вернулся, только теперь это была не одна рука, царапали со всех сторон. Хотя я пытался не поддаваться панике, слышал эти звуки, и раздражение нарастало, как и сосредоточенность, которая превратилась в бесформенный сгусток. Ощущение беспомощности в купе со страхом заставило меня упасть на колени. Я закрыл ладонями уши, чтобы не слышать звук когтей, и зажмурился. Помогло ненадолго, однако мне удалось отыскать металлический штырь, для взлома панели замка. Воспользовавшись жидким азотом в аэрозольном баллончике, удалось хорошенько заморозить панель замка. Верил ли я в успех этого сумасшедшего плана? О, да! А что мне оставалось?

Я кричал и плевался, ударяя раз за разом в замороженную панель, раскрошил её словно сухие вафельные печенья. Неожиданно замок поддался, дверь отъехала в сторону и, когда я решил пройти, резко захлопнулась и чуть не придавила меня. Передёрнувшись, я направился в отсек управления, где на мониторе можно было увидеть, что происходило в каждой из восьми кают. Там были заточены узники, и что с ними происходило, пока было неизвестно.

Одиночество и пустота бродили по безлюдному пространству корабля. Он стал не общим домом, а братской могилой. Тишина накрыла саваном, сделала меня глухим, но я радовался, что не слышал больше жуткого скрежета, заставляя себя не думать о нём, но получалось плохо.

Войдя в отсек управления, я увидел, как здесь стало стерильно чисто. В последний раз чего тут только не было: мусор, пластиковые стаканчики, бутылки и смятая бумага, упаковка от еды.

На восьми мониторах хорошо просматривалась каждая каюта. Я опустился в кресло, ощущая, как комок паники разрастался, пронизывая щупальцами грудную клетку. Все члены экипажа были мертвы. По нелепым позам мне стало ясно, что все они погибли, пытаясь выбраться из запертых кают.

Николь только так и лежала на кровати, сложила руки, такой я оставил её после завтрака со снотворным. О боже, пронеслось в голове, она же принимала транквилизаторы, а Кумари добавила лошадиную дозу в пищу и воду, что окончательно убило француженку. Роберт перерезал себе горло осколком бутылочного стекла и лежал в тёмной луже, ставшей похожей на шоколадный соус. На одном из мониторов я увидел Катю, с простреленной шеей, она лежала лицом вниз в проходе между кроватью и входом в душевую – крови на полу не было. Видимо Дуглас затащил её в каюту и оставил, надеясь, что его преступления никто не заметит.

Дуг, в собственной каюте, с разбитой головой уткнулся лицом в стену. Мне показалось, что он бился в закрытую дверь, пока окончательно не проломил себе черепную коробку.

Сан, свернувшись на боку, лежал на кровати, хотя датчики констатировали отсутствие тепла, а значит смерть ещё одного члена экипажа.

Пустовала каюта Лукаса, так как он лежал в морозильной камере, пустыми были моя комната и Кумари. Я решил, что необходимо отыскать женщину, но вдруг услышал какое-то движение в коридоре, словно десяток рук, бежали, царапались на острых коготках. Они мчались сюда, им нужен был я. Мне всё так зримо представилось, что я опасался обернуться.

– Андрей. – Я услышал голос Кумари. – Миссия Марс-1 окончена.

Я повернулся, видя, как в длинном коридоре толпились тела членов команды. Именно тела, потому что они были мёртвыми. Они смотрели на меня пустым безжизненными взглядами и покачивались в такт музыки, она была слышна лишь призракам. Их ноги не касались пола, и словно облака они плыли к отсеку управления, подчиняясь неведомой силе.

Я решительно нажал кнопку блокировки дверей, включая основной монитор обзора. К своему изумлению, я понял, что корабль приземлился. Он стоял неподвижно и стал дорогостоящим монументом памяти первых людей долетевшими до Красной планеты. Неважно мёртвыми или живыми. Плевать, что ожившие призраки гудели около двери, наполняя коридор пением похожим на мантру.

Внезапно раскрылись резервные двери лифта, и в отсек влетела Кумари. Она была в ярости, и пистолет в её руке я заметил не сразу. Бросившись ко мне, она выстрелила. Я увернулся от пули, улучил момент и, проехавшись на животе по скользкому полу, ударил её по ногам, заставив покачнуться. Кумари упала навзничь, а я, оседлав её, схватил за запястья, прижал к полу, ударил по рукам. Пистолет отлетел в сторону, а Кумари, оскалившись, попыталась укусить меня. Я не привык связывать с женщинами и поначалу не хотел отвечать ей ударом на удар. Тем не менее, пришлось, когда другого выхода не оставалось.Чем остудить её ярость? Ударилголовой в лоб, а потом двинул в скулу. Она лежала неподвижно, а я всё раздумывал, что делать, когда она придёт в себя.

Я поднялся, вытирая испарину с лица. Костюм кололся от липкого, с запахом страха пота, он стекал по спине и груди. На мгновение мне удалось перевести дыхание, до момента пока Кумари не открыла глаза и резко поднялась, повернула голову на сто восемьдесят градусов. Смутная догадка уколола в подсознание. Кумари андроид?! Нет, андроидов я ещё не видел ни разу.

Она ринулась ко мне, я уклонился, а она врезалась в кресло, разбивая голову.

– Давай поговорим! – Выкрикнул я, примиряюще поднял руки над головой.– Или тебе нужна моя смерть?

Ничего не говоря, Кумари повернула голову и двинулась на меня снова. Я ударил её по ногам, подставляя подножку и, повалил лицом вниз, придавил коленом к полу, выкручивая руку. Она повернула голову, и, вцепилась в меня ногами, стала похожа на кузнечика, неужели ей все равно, куда у неё складывались колени, и смотрела голова, теперь Кумари стала похожа на мутанта из фильма ужасов.

Как её остановить, мне необходима информация, и как получить её, не прикончив тварь?Я не имел понятия, как поступить, пока мне на глаза не попался моток проволоки. Проволока? Что она тут делала?

Бросив взгляд в полупрозрачную дверь, я увидел, что призраки никуда не уходили, а ждали,словно своего часа. Что они предпримут дальше, мне было неизвестно, то, что проникнуть в отсек управления не просто, немного успокаивало, и хорошо, что мне удалось выбраться из камеры гибернации…

Кумари снова попыталась схватить меня, её глаза не выражали ничего, теперь она напоминала терминатора, у которого оставалось особое задание на мой счёт.

Уронив на неё тяжёлый ящик напичканный электроникой (что-то типа сервера для космического корабля), я сумел немного замедлить её и, воспользовавшись заминкой, скрутил ноги проволокой. Она шипела, извивалась, точно бешеный зверь. Я опустился рядом с ней на колени, понимая, что у неё повреждено туловище, и теперь она не могла подняться. Для большей уверенности, выдернул придавленную ящиком руку и связал проволокой, как и ноги, в надежде, что она больше не сможет напасть.

Посмотрел в сторону коридора. Там пусто. Взглянул на монитор – Марс приветствовал красным сиянием безжизненной пустыни.

– Ты должен умереть.– Проговорила Кумари металлическим голосом.– Никто не должен вернуться назад.

– Но, почему? – Я не понимал происходящего на корабле, и ответы так и не были найдены. Откуда такая разительная перемена в психике экипажа, что это за галлюцинации, почему Кумари решила избавиться от людей.

– Протокол Корпорации вступил в силу, как только я поняла, что агент RB-82 не стабилен. После установления контакта с марсианской станцией люди перестали быть необходимостью.

Я, нахмурился, посмотрел на Кумари и ничего не понимал.

– Ты не должен был выбраться из отсека гибернации. Мы заключили соглашение с марсианами.

– Что?! Марсиане? Какие марсиане?

Этот мерзкий скрежет, я слышал его снова, теперь он раздавался с внешней стороны обшивки. Включив камеры внешнего обзора, я увидел с десяток существ, которые цепляясь когтистыми лапами, поднимались по корпусу корабля. Они представляли собой существ похожих на пауков с непропорционально большими головами. В них было что-то от человека и насекомого – несколько пар лап и усики-антенны на голове. Прятаться негде. Проникновение внутрь корабля это только вопрос времени.

– Но зачем ты посадила корабль? – я с ужасом взглянул на Кумари.

– Им необходим наш корабль, чтобы добраться до Земли.

– Но зачем?! Ты говорила с Центром? – Я бросился к блоку связи, чтобы попытаться поймать сигнал и сообщить о происходящем на корабле. Как и ожидалось, связь была выведена из строя.– Зачем им лететь на Землю? Это что спланированное вторжение?

– Протокол Корпорации запрещает говорить с человеком.– Сухо ответила Кумари

– Вот, тварь! – Я не имел понятия, как поступить, что делать дальше. Взглянул на показания приборов, и понял, что корабль находился в автоматическом режиме. Мерзкий скрежет усилился. Марсиане пытались проникнуть в главный отсек, вскрывая внешний люк.

Я попытался отменить автоматическое управление корабля, но робот-советник снова и снова мне говорил не делать этого. Он твердил, что изменение программы не возможно, и, что нестабильность системы приведёт к уничтожению корабля миссии Марс-1.

Плевать! Я был готов уничтожить корабль, лишь бы эти твари не проникли внутрь и не отправились к орбите моей планеты. Этого я допустить не мог. Но и справиться с системой, обойти протокол, не получалось. Я пилот, немного навигатор, инженер, но не компьютерный гений, чтобы обойти все пароли и взломать автоматику.

Я вспомнил о Лукасе, с горечью осознавая, что Кумари убрала его первым, потому что он мог проникнуть в систему и всё исправить…

Громкий хлопок заставил меня бросить взгляд на монитор.

Марсиане проникли внутрь. Теперь их было около десятка и становилось всё больше. Они заполняли корабль, как голодная саранча. Скоро они окажутся здесь. Я попытался включить дополнительные щиты, закрыв точно баррикадой отсек управления полётом, это получилось. Однако я понимал, что как только существа задрают люк, корабль начнёт готовиться к старту, чтобы направиться к Земле. По коже пробежал мороз, страх обволакивал точно липкий сироп, ком в горле мешал дышать.

Кумари больше не подавала признаков «жизни». Её глаза остекленели и потухли. Я не понимал, кто решил с помощью Корпорации судьбу миллиардов землян. Вопросы, их становилось больше, а ответы остались где-то в глубине металлических ящиков неизвестного протокола и в остановившемся сердце Кумари.

Система герметизации оповестила о готовности космического корабля. Люк закрыт. Марсиане внутри. Мне пришлось занять место Лукаса в кресле, и ощущал я лишь пустоту – страха больше не было.

Запустились двигатели и на мониторе появились буквы Старт – курс – планета Земля. Я пристегнул ремни, рассуждая, что это простая необходимость – перегрузки для взлёта с Красной планеты намного ниже земной нормы. Бросил взгляд на Кумари, она лежала без движения. Слыша скрежет тысячи когтей за дверями отсека управления полётом, я знал, что путь предстоит нелёгкий. Не молился, как прежде, зная, что марсианские боги глухи. Понимая, что пока у меня есть силы, я могу сделать одну попытку связаться с Землей и предупредить… Предупредить о готовящемся вторжении. На грани безумия, я старался держаться, не поддаваться проникающим в сознание голосам и звукам.

Корабль медленно поднимался, преодолевая притяжение Красной планеты.Он направлялся к Земле, жители которой не ведали какой груз привезут покорители Марса через пятьсот дней.

Восьмая казнь

1

Пилотируемая капсула медленно приближалась к станции. Тунг Аармас рассматривал её величественный, не поддающийся описанию, безупречный облик, сотканный из каборнийского металла и титанового стекла. Станция « Вега» должна стать для него ещё одним этапом жизни в бесконечной череде планет, астероидов, друзей, женщин разных рас. Тунг расстегнул рюкзак. Мирно спящийВаззи, потянулся и зевнул во всю зубастую пасть. Аармас подключился к рации, связывающей его со станцией, и отправил запрос на стыковку. После проверки аккаунта, ему пришло предписание пристыковываться к модулю G18. Задав программу в автопилоте, Тунг потрепал по рыжей шерсти кота-бегемота и застегнул молнию рюкзака. Ваззи недовольно проворчал что-то невнятное и ненадолго умолк.

Иссини чёрные просторы космоса, с мириадами звёзд наблюдали, выжидая и готовясь к принятию новых капсул из гиперпространства. Тунг увидел несколько вспышек, означавших прибытие новых пассажиров, и почувствовал лёгкий толчок, свидетельствовавший об окончании присоединения к модулю станции.

Вдох. Воздух здесь казался немного другим, пропитанным чем-то сладким. Выдох. Тунг принюхался, анализируя состав воздуха, ничего не находя враждебного. Он заметно нервничал и, смахнув пот со лба, откинул назад длинные каштановые волосы, заплетённые в косички.

– Мне тесно тут. –Донёсся голосВаззи из рюкзка, когда Тунг взвалил егосебе на плечи.

– Осталось недолго, –успокоил товарища Аармас, он вышёл в стыковочный шлюз и быстрыми шагами направился в сторону модуля G18.

2

Эра Хор внимательно наблюдала за вращающимися кольцами, похожими на гигантские щупальца осьминога. Они обволакивали станцию и казались, на первый взгляд, невидимыми. Как специалист по гравитационной инженерии, она помнила, что именно этому устройству станция обязана искусственно созданному притяжению. Гравитация делала жизнь приближенной к планетарному существованию.

Громкое оповещение в динамиках заставил Эру вздрогнуть. Она узнала голос Янзолл, своейнаставницы, с которой давно не виделась. Именно по её просьбе марсианка и прилетела на Станцию «Вега».Предвкушение встречи вызвало сладкое чувство полёта бабочек в животе, в памяти пронеслись дни минувшего прошлого.

– Модуль для стыковки М36, капитан Лиренс.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Воспоминания.

Янзолл всегда оставалась в них красивой и сильной, многому научившей ещё в те времена, когда Эра была маленькой девочкой. Сейчас она прилетела работать на «Вегу» по приглашению оринянки, после неожиданного отъезда инженера по коммуникациям. Лёгкий толчок. Эра открыла глаза, услышав, как пассажиры «Звезды» идут к выходу. Без затруднений подхватив серебристый чемоданчик, марсианка направилась к выходу, ловя на себе восхищенные взгляды мужской половины «Звезды». Эре около пятидесяти лет, а по земным меркам – двадцать пять. Её бирюзовая кожа гармонировала с белоснежным комбинезоном и тёмно-синими волосами. Большие голубые глаза, подкрашенные синим карандашом, делали девушку похожей на фею из волшебных сказок. Стройная подтянутая фигура завершала образ марсианки.

В Эре Хор есть всё, о чём мечтали женщины земной группы рас, а мужчины…с ними как-то не сложилось. Сначала она думала, что не встретила свою любовь, потом чаще чувствовала, как мужчины смотрят на неё, словно она объект для удовольствия. В свои достаточно молодые годы, Эра поняла, что за всё в этой жизни приходится платить. Она не хотела быть зависимой, потому что не признавала суровый патриархат марсианского менталитета. Десять лет назад она убралась с красной планеты и занялась исследованиями в области гравитационной инженерии.

Медленно пробираясь к выходу, Эра вдруг почувствовала, как утомил еёполет. Взглянув на часы, вдруг поняла, что время здесь текло иначе. Она знала, что приехала раньше на целые сутки, вмещавшие в себя сорок земных часов. Всё надеялась поскорее увидеть Янзолл, обнять её и расспросить, как та жила столько лет в дальнем космосе.

Наваец,Ингар Буль, медленно потягивал «космическую Маргариту». Взглядом цеплялся за красивую марсианку, а желание пообщаться с новенькой стало неимоверным. Навайцы хорошие инженера и пилоты, но большинство особей мужского пола развязанные и похотливыемужланы. Женщины этой расы не допускались к полетам и имели право ступить на борт корабля только в присутствии старшего представителя клана.

Он раздевал Эру глазами, и, допив «Маргариту», улыбнулся, обращаясь к ней.

– Как тебя зовут, красота? – одноглазый наваец, вплотную приблизился к ней.

– Обычно, я не разговариваю с незнакомцами….

– Обычно?! – лиловые волосы навайца, похожие на червей зашевелились, меняя свой цвет накрасный, – тебе не говорили, что ты классная, детка!

– Говорили. И много раз, – бросила Эра, пытаясь пробиться через поток, образовавший «пробку» у входа в шлюз модуля М36.

– Тебе не нужно меня бояться. – Он примирительно подмигнул ей единственным глазом, прикладывая шестипалую руку к груди: – Я Ингар Буль, тебе Янзолл ничего не говорила обо мне?

– Янзолл?!

– Наверное, она не представила нового руководителя модуля энергообеспечения.

– Это ясно. Но причём эти подкаты? –подёрнула плечом Эра, – меня не интересуют мужчины.

– Тебя интересуют женщины?! – Ингар поцокал языком.

– Не твоё дело.

Эра поняла, что скоро её терпение лопнет, и она станет синей от негодования. «Почему этот наваец, причём ещё и одноглазый, прицепился ко мне»? Щёки девушки залились чернильными пятнами. Волосы Ингара снова стали лиловыми, а от улыбки не осталось ни следа. «Ещё одна подружка Янзолл? Хм, опять увела эта оринянка из-под носа очередную красотку».

Марсианка шагнула в открывающуюся дверь. Вздох облегчения показался слишком громким окружающим пассажирам. Она посмотрела на прозрачные панели, через которые видно межзвёздный простор, и постаралась выбросить из головы навязчивого незнакомца. На место недавнего раздражения пришло желание прикоснуться к новому, неизведанному, ощутить, что раньше казалось недосягаемым и далёким. Она подошла к двери шлюза и, открыв её, шагнула в свой новый дом – Станцию «Вега».

3

Борг Лиренс, усталый и не выспавшийся, оказался в стыковочном шлюзе последним. Он задал для «Звезды» команду обратного отсчёта, направляя корабль в грузовой модуль для стоянки. У него всего десять дней, чтобы немного отдохнуть, а потом снова отправиться в рейс в созвездие Гончих псов.

Двойная звезда – Сердце Карла поражала своей необычностью и красотой, Борг часто возил туда туристов, любивших подобные пейзажи. Рядом с Сердцем Карла, на маленьком астероиде, работала его жена, с которой они не виделись около года. Он всё время надеялся, что супруга бросит работу, и они вместе вернутся на Землю.

На Землю. Борг грустно глянул на часы, сейчас Земля принадлежала тем, у кого есть деньги. Маленький рай для избранных. Он зарабатывал на лицензию для грузовых перевозок, а жена давно забыла, что такое дом. Она отдавала своим исследованиям, в области создания Лабораторий Жизни, всё свободное время и силы.

– Борг Лиренс, – приятный голос робота с искусственным интеллектом Рокси вернул Борга в реальность.

– Да, я снова у вас. –Он протянул руку для рукопожатия.

У робота Рокси умное лицо, единственная часть тела напоминающая человека. Электронный мозг искусственного интеллекта, мерцал под прозрачной титано-пластиковой оболочкой, несколько пар рук могли делать любую работу. Длинные ноги трансформировались в гусеницы или в пружинистые лапы, как у кенгуру.

– Что у тебя за ящик?

– А это? – усмехнулся Борг, – так, немного вещей.

– Увидимся на совете!

– Увидимся, – Лиренс хлопнул по пластиковому плечу Рокси и направился в жилой отсек для пилотов.

4

– Ты видела этот странный корабль, появившийся из гиперпространства? – Янзолл включила сканирование неизвестного объекта.

– Да, наставница. –Лукрими испуганно кивнула, глядя на монитор. –Он как живой…

– Он и есть живой, я уже сталкивалась с технологией биологического соединения с кибернетическими механизмами.В этом преуспели каборнийцы. Но этот больше похоже на гигантскую рыбу, чем на корабль.

– Ни одно живое существо не выживет в космосе. – Лукримисмотрела на увеличенное изображение незнакомого корабля.

– Они просят открыть модуль T98!

–Не нравится мне это, включаю защитное поле.

Станцию немного тряхнуло, Янзолл, покачиваясь, поднялась вверх, отрываясь от пола. Гравитация вскоре пришла в норму, а чужой корабль растворился, словно его и не было на подлёте к «Веге». Лукрими включила локационный поиск, но ничего не смогла обнаружить.

– Ничего не понимаю. –Наставница потёрла усталые глаза. –Думаю вызвать Ингара Буля. Моя смена подходит к концу, но я хотела бы поговорить с ним.

– Хорошо, я отправлю ему сообщение.

Янзолл закрыла глаза, откинувшись назад в мягком кресле пилота. Попросив Рокси включить музыку, которая помогала ей расслабиться, и закрыла глаза. Она вспомнила, что ещё не виделась с Эрой, о прилёте которой уже доложил несносный наваец Ингар. Они не виделись долго. Какой она стала, подумала Янзолл, взрослая женщина или всё та же мечтательница. Она улыбнулась. Воспоминания. Они такие яркие и тёплые. Первое прикосновение, поцелуй и неловкость. Как сейчас, Янзолл видит отца Эры непонимающе смотревшего на неё. Марс – территория консервативных взглядов. Больше Эра не приезжала, и Янзолл радовалась встрече, возможности вспомнить, что они утратили, что было между ними… Или нет? Она открыла глаза, чувствуя на себе пристальный взгляд Ингара.

– Привет, Буль. –Воспоминания спрятались в глубоких складках памяти, словно испугавшись ненужных свидетелей.

– Я видел запись.

– Что думаешь?

– На каборнийцев не похоже, это, судя по всему, цивилизация не знакомая нам, не состоящая в Галактическом Содружестве. Обычно на кораблях ГС имеются отличительные знаки.

– Он прибыл из гиперпространства! Думаешь – это случайность?

– Не знаю, – покачал головой Ингар, – иди, отдыхай, если что я разбужу тебя.

– Ага, – отмахнулась Янзолл, – разбудишь, как же!

– Приду-приду, моя маленькая проказница, – улыбнулся одноглазый наваец. – Может, устроим романтический вечерок как-нибудь? А, Янзолл?

Лукрими повернулась к двери, услышав весёлую трепотни главного бабника станции и своей наставницы. Сердце сжалось. Он поджала губы, ощущая, как пересохло во рту. Чувствуя себя лишней, девушка нажала на кнопку выхода. Янзолл смотрела на неё, улыбаясь уголками губ. Казалось, ей нравилось чувствовать превосходство и власть над людьми. Она давно метила на место командира Станции РайваСкича, и отправила отчёт о его работе в комиссию по делам станционных нарушений. Как только Лукрими скрылась за дверью, строго глянула на Ингара, оборвав его душевные порывы, и приказала соблюдать субординацию.

– Наша дружба не даёт тебе скидку на подобнуюболтовню.

Ингар не обиделся. Вернулся к пульту управления, зная, что командир модуля энергообеспечения та ещё штучка. У него даже зачесались ладони – то, что под запретом, всегда манит сильнее. Чужой пирог вкуснее, потому что он не твой.

Янзолл спустилась с капитанского мостика, вышла в коридор, столкнувшись с подопечной. Лукрими, вернаяЛукрими, молча, последовала за ней. Янзолл не оборачиваясь, пожелала ей спокойной ночи, девушка остановилась за спиной наставницы и ждала, когда та откроет дверь в свою каюту.

– Янзолл, я могла бы…

– Если ты хочешь знать моё мнение. –Она мягко прервала её, обернулась, нежно взяв за руку Лукрими. –Мне никогда не нравился этот наваец.

– Ты знаешь, я всегда рядом. – Губы подопечной растянулись в улыбке.

– Забудь, – ласково ответила Янзолл, читая надежду в глазах Лукрими. –Они, навайцы, все такие. Дикари, что взять с них. –Прикоснувшись к щеке землянки пальцами, оринянкатепло поцеловала её в губы. –Отдыхай, моя дорогая, я устала сегодня. Скоро увидимся.

Лукрими, прижав руку к груди, поклонилась наставнице и направилась к себе. Сердечко снова заколотилось в груди. Над верхней губой выступили капельки пота.«Только не думай о ней, – твердил себе землянка, – иначе снова не заснуть. Как же я ревную, как же мне не хватает тебя».

Свет моргнул и погас, заставив, девушку прижаться к стене. Яркая вспышка больно ударила по глазам. Лукрими не успела ничего понять, как в сознание ворвались стрекочущие звуки. Голоса. Странный язык, звук, похожий на треск крыльев саранчи, пронёсся между стен. Девушкасделала шаг назад, прижала ладони к щекам и почувствовала, как что-то ползает по коже. Твари словно возникли из пустоты, облепляя Лукрими. Она не могла стряхнуть с себя существ. Отвращение и ужас подобрались к горлу. Испуганная девушкане узнала своего голоса. Крик застрял в горле. Белый свет не скрыл выход и спасительную дверь каюты. По губам ползли насекомые, царапая жёсткими лапками кожу.

«Как спастись? Что это такое»?!

Твари полезли в нос, и чтобы не задохнуться, Лукрими открыла рот. Сделала вдох. Раня жёсткими крыльями, твари пробирались внутрь. Заполнили горло.Обжигающая боль заставила скорчиться пополам. Землянка не могла вытащить насекомых изо рта. Они прокладывали себе путь внутрь её пищевода и лёгких.Она задыхалась. Боль сменилась отчаянием, а потом ужас уступил место безумию.

Голод. Он сводил с ума. Лукрими ничего не видела перед собой. Она рвала на себе одежду, пытаясь добраться до кожи, которая желанно пахла. Она вдруг подумала о Янзолл. Её запах. Почему она сейчас пахнет так же притягательно. Жажда. Голоса в голове просочились в вены. Понеслись, словно звёздные поезда по своим орбитам, уничтожая кусок за куском по сантиметру, всё ещё живую плоть. Тело кричало от боли. Сладкий ужас, как проклятье. Последнее, что увидела Лукрими, испуганные глаза незнакомой девушки с бирюзовой кожей. Это же Эра, та самая девушка, которую ждала Янзолл столько лет. Соперница. Губы Лукрими искривились в гримасе.Мыль пронзила сознание: «Это ни с чем несравнимое счастье съесть себя без остатка», стрёкот крыльев и чувство свободы заполнили чрево жертвы. Ощущая себя маленьким, и в тоже время большим, непостижимым чудом, она рассыпалась на тысячи, на миллионы и миллиарды Лукрими, поглощая себя снова и снова. Поиск. Охота. Запахи. Бесконечность глаз и тел.

5

– Помогите!!! – душераздирающий крик разрезал тишину бокса коммуникаций. Эра сразу проснулась и, подскочив на кровати, больно ударилась головой о тумбочку. Крики о помощи снова взорвали слух. Она набрала номер Янзолл. Молчание и какие-то помехи связи. Страх. Он стал повелевать миром Эры. Заставил пульс отбивать барабанную дробь, а спину покрыться потом. Быстро одевшись, она вытащила небольшой карманный бластер 784 модели RTB и, приоткрыв дверь, выглянула в длинный коридор. Никого. Кровавые полосы от пальцев на стене, и следы на блестящем полу. Кровь. Она повсюду, Эра не могла поверить, что её может столько вылиться из человека. Свет мигнул и погас. Вспыхнул слишком ярко, ослепляя, заставляя прикрыть глаза ладонью.

«Это жета землянка или то, что от неё осталось». Эра не могла понять как, та продолжала, поедать свою плоть, отрывая кусок за куском. Тошнота подступил к горлу, и желудок свело судорогой. Эра закрыла рот руками, чуть не выронив бластер. Девушка лежала на полу. Её внутренности вывалились наружу, а половины тела, словно, никогда и не было. Окровавленные обрубки рук судорожно тянулись ко рту.

– Помоги! – прохрипела она, увидев Эру, – есть хочу, дай мне еды! Голод, он… Он ест меня изнутри…

Эра видела, как изо рта девушки полилась густая тёмная кровь, она медленно стекала по подбородку, а несчастная, закатив глаза, разжевывала собственный язык. Эра была уверенна, что та не испытывала боли, и находится в состоянии катарсиса.

Внезапный звук, заставил марсианку обернуться. Высокий незнакомец с длинными каштановыми волосами приложил палец к своим губам.

– Уходим.

– Кто вы?! – она толкнула его в грудь, направив дуло бластера в лицо.

– Полегче, милая. –Он примиряюще поднял руки, – я услышал шум.

Эра повернулась на громкое хлюпанье и отвращение наполнило рот слюной. Глядя нараздувающиеся, шевелящиеся останки, марсианка инстинктивно сжала руку незнакомцу.Превращающеесяв кровавый пузырь, наполненный плотью, существо, уже нельзя назвать человеком. Чужак резко рванул Эру к себе и, нажав на кнопку соседней двери, втолкнул перепуганную марсианку внутрь.

Дверь за спиной Эры закрылась. В коридоре раздался громкий хлопок и булькающий звук. Много кусков «Лукрими» ударились о титано-пластиковую дверь.

– Ужас! – Эра медленно сползла на пол, помня взгляд той умирающей девушки, – что с ней стряслось?! Что случилось?!

– Ты спрашиваешь у меня?

– Надо связаться с Янзолл.Я пыталась раньше, но что-то со связью.

– Как тебя зовут, марсианка? – Он протянул ей стакан с водой. – Вода и на Вампгейрле вода.

– Ты вампир?! – поморщилась девушка.

– О! –Он широко улыбнулся, показывая белоснежные клыки. –Дама выросла на предрассудках прошлого? Сразу скажу крест и чеснок, а ещё осиновый кол тебе не помогут.

– Что там происходит? –Рыжий кот величиной с большую собаку вальяжно вылез из-под покрывала на кровати. Потянулся, оскаливая острые зубы.

– Не пугай нашу гостью, Ваззи. –Вампир протянул руку, чтобы поднять Эру с пола, – меня зовут Тунг. Тунг Аармас. И да я вампир, но не питаюсь живой плотью.

– Эра. –Она с опаской взяла из его рук стакан и, поднеся к губам, посмотрела на улыбающегося кота. – Это говорящий кот? Он живой или андроид?

– Ну, зачем так. –Ваззи склонил голову на бок:–вампгейрлский кот, единственный в своем роде! – Он важно поклонился, прижав переднюю лапу к мохнатой груди: – Жаль, что кроме крови и воды мы ничего не можем предложить такой красивой девушке, – промурлыкал котяра.

– Я думаю, мне лучше уйти, – Эра тревожноглянула на дверь, – можно воспользоваться вашим компьютером для связи?

Тунг протянул ей коммуникатор и включил связь с энергоблоком.

– Да, Тунг Аармас, что ты хотел, вампирские клыки твои ещё не покрылись зубным камнем?

Эра узнала голос одноглазогонавайцаИнгара.

– Думаю, стоит проверить коммуникационный блок М36. Здесь произошло что-то странное. Нападение, убийство или… Не знаю, что тут произошло. Возможно, необходима биологическая зачистка.

– На мониторе камер ничего нет, –ответилИнгар.

– По-твоему, мы тут все сошли с ума?

– Но камеры ничего не зафиксировали!

– Ингар! – Тунг выругался сквозь зубы на вампгейрлском диалекте, – с камерами может случиться всё что угодно, тем более Янзолл не выходит на связь. – Гудение заполонило эфир.– Ингар, ответь! – шум нарастал. – Ингар! – Аармас глянул на встревоженную Эру. – Ты слышала?!

– Что это такое?!

– Какие-то помехи или стрёкот, словно звук кузнечиков или саранчи.

– Я иду в каюту к Янзолл, но мне так страшно. Кто-то должен всё проверить…

– Эра, останься здесь. Пока всё выяснится, тебе лучше не высовываться. До утра, думаю, всёстанет ясно, а мы с Ваззи будем в соседней комнате.

Марсианка, обхватив себя за плечи, почувствовала, как чернила заливают щеки. Как она ненавидела это. Не в её правилах ночевать в одном месте с малознакомым мужчиной, тем более вампиром, а тут ещё и странный кот.

Усталость навалилась свинцом. Эра опустилась на мягкий, колыхающийся водяной матрац и закрыла глаза. Сон придавил словно глыба, увлекая в тёмный мир страхов и надежд.

Она бежала по закрученным бесконечным коридорам станции «Вега», кровавые щупальца, перестали вырабатывать анти гравитацию и, пробив корпус, проникли в модули и отсеки станции. Эра неслась вперёд, но оставалась на месте, поднялась вверх, понимая, что застыл в невесомости. Дыхание обожгло лёгкие, страх вышивал стальной иглой, оставляя рваные шрамы и дыры в сознании. Половина туловища с вывалившимися внутренностями возникла ниоткуда. Она преследовалаЭру, отталкиваясь обрубками от стен. Плыла в пустом коридоре и стучала зубами.

– Есть! Хочу есть! Этот голод… Он съедает меня изнутри! Он и в тебе тоже!!!! Он вокруг всех вас!!! – этот вопль заставил Эру проснуться. Её собственный крик сдавил горло. В комнату, включив свет, вбежал Тунг. Эра заплакала, протягивая к нему руки, словно маленький ребёнок, оставшийся один в тёмной комнате, напуганный и беззащитный.

6

Борг Лиренс долго не мог уснуть. Перемена времени всегда действовала на него угнетающе. Бессонница измучила, и лишь под утро он провалился в сон без сновидений. Вспомнил, просыпаясь, как слышал ночью странные звуки, будто кто-то скребся в дверь его каюты. «Не сегодня. Никому не стану открывать», –решилтогда, закинув руки за голову, покачиваясь на волнах матраца для релаксации. Странный звук. Борг слышал его и сделал музыку громче. Раздражение сменила дремота. Музыка в наушниках, заглушила стрекот миллиона пар крыльев, и Борг постепенно уснул.

Мысли, они, как трудолюбивые пчёлы, опыляли каждое воспоминание, словно розовые бутоны. Борг не слышал криков и, возможно, это спасло ему жизнь. Но для чего, чтобы потом окунуться с головой в кошмар, выползающий наружу, уничтожающий всё на своём пути. Сегодня он думал о жене, по которой очень скучал и надеялся скорее увидеться с ней. Оставалось немного. Всего каких-нибудь несколько дней.

Утро. Завтрак. Плохо-прожаренный бекон и отвратительный кофе. Борг ненавидел стряпню Рокси, но сейчас выбора нет. В 10:30 должно состояться совещание руководителей модулей Станции «Вега». Борга пригласили в качестве консультанта по технической безопасности межзвёздных летательных аппаратов. Он принял душ, побрился, порезав подбородок. Борг брился, по старинке, бритвенным станком, пережитком двадцать первого века, в место лазерного, или эпилярного. Эта маленькая неприятность немного задержала его. Он вошёл в огромный круглый зал, и не сразу понял панического настроения, нагревшего воздух до предела.

– Мы не знаем, с чем столкнулись! – горячо продолжил командир станции мобисинец Райв Скич.

– Сначала мы увидели неопознанный корабль, – продолжила невозмутимым тоном Янзолл, – он растворился. Его, словно никогда и не было. Странное биологическое сооружение, подобие которого используют только некоторые расы. Ничего похожего я не видела раньше.

– Пропали ведущие специалисты Ингар Буль и Лукрими Спенсер! Несколько работников станции жаловались на странные звуки за дверью. Что-то или кто-то пыталось проникнуть внутрь отсеков! – заявил Райв.

– Но мы не можем сидеть по своим каютам в ожидании смерти! – выкрикнул ВэллорМитри, руководитель модуля обеспечения. Его пупырчатое лицо стало тёмно-зелёным, а кожный воротник раздулся, как у кобры.

– ВэллорМитри, сядьте на место! –нервно выкрикнулему Райв. –С этой минуты на станции вводится карантин! Всё что можно доверить андроидам, мы отдадим в управление Нила Шеге. Похоже эта тварь интересуется живыми существами. Нил – андроид нового поколения и, думаю, будет неинтересен в плане закуски.

По залу прокатился недовольный ропот, Райв осёкся и добавил, что постарается как можно скорее разобраться в происходящем на станции.

– Повторяю. – Райв пытался успокоить возмущённых коллег, – ни один человек не покинет «Вегу», пока мы не выясним, что здесь происходит и кто виновен в прорыве силового поля. Сегодня же будет произведен досмотр всех личных вещей пассажиров и персонала. Мы ещё не знаем, с чем столкнулись, однако я найду виновных, и они понесут самое жёсткое наказание!!!Я отправил сообщение в ГС. Мы разберёмся.

Борг устало смотрел по сторонам, понимая, что Райв способствует панике и, поднявшись с кресла, взял на себя смелость внести свое предложение:

– Товарищи… коллеги, прошу минуту внимания! – Он поднял вверх правую руку, прося слова. Все, замолчав, повернули лица в его сторону. Страх и злость читались в глазах представителей Галактического Содружества: людей, гуманоидов, рептилоидов, звероморфов и других антропоморфных созданий. Каждый искал ответ, что делать дальше и как не погибнуть от неизвестного вируса или существа. Никто не знал, с чем столкнулась Станция «Вега». Страх грозил поглотить здравые мысли, превратив всех в примитивных животных. – Я просто пилот и не имею большого влияния на Станции. Я не умею красиво говорить. Но, подолгу службы сталкивался с разными проявлениями космической жизни, несущей угрозу. Если мы запрёмся в своих каютах, Оно обязательно найдет способ проникнуть внутрь, уничтожив нас поодиночке. Паника – самый страшный враг в этой ситуации. Мы должны держаться вместе. Только так мы способны противостоять надвигающейся угрозе…

– Капитан Лиренс, – мягко оборвал его Райв Скич, – вы, конечно, в чём-то правы, но эти люди не космические десантники. Они приехали на эту станцию работать, заниматься исследованиями, а не сражаться.

– Если они не начнут драться за свою жизнь, включать все процессоры мозга, которые сейчас в спячке, им не поможет никто! Я тоже слышал эти звуки сегодня ночью и намерен собрать адекватную команду для того, чтобы противостоять заразе.

Шум голосов усилился, Борг, окинув взглядом зал, встретился глазами с Эрой Хор и понял, она что-то хочет сказать ему.

Эра не могла пробиться сквозь толпу, а поведение Райва, не сумевшего взять ситуацию под контроль, раздражало.

– Так мы ни к чему не придем!

– Успокойся, моя девочка. – Янзолл ласково взяла её за руку, – идём со мной, а то мы и не поговорили. Бедняжка, не успела приехать и такое началось.

– Янзолл. – Эра горячо обняла её, – я всё видела, и это было так страшно!

– А я пожелала ей спокойной ночи. А потом и Ингар. Главное ни следа, камеры записали только гудение и белый шум, потом всё – идеально чистые коридоры, никакой крови. Ничего!

7

Тунг вместе с Ваззи направлялись к оранжерее, Рокси медленно двигался впереди пустынного коридора. Никого. Тишина и только звук шагов робота.

– После карантина людям запрещено выходить в коридор и на работу.

– Что, всё будут делать роботы? – усмехнувшись, спросил Тунг.

– Да. Нил Шеге больше не станет допускать живых к работе.

– Теперь у вас будут трудиться только мёртвые, –ехидно рассмеялся Ваззи.

– Ваззи, – Тунг укоризненно глянул на кота, потом подумал об Эре. – Интересно, как она?

– Ты о чём, Тунг? – спросил Ваззи, пропуская Рокси вперёд.

– Я целое утро думал о той девушке. Эра, кажется еётак зовут.

– Понятно, – усмехнулся Ваззи, – теперь ради неё тебе предстоит спасти весь мир, ну, или хотя бы эту станцию.

– Брось, – отмахнулся Тунг, – она же марсианка, а я вампир, что у нас может быть общего.

– Ну, у неё тоже два глаза, два уха и две руки, две ноги.

– Перестань паясничать, Ваззи!

– Ладно, не буду. – Кот поднялся на задние лапы и направился в открытую дверь оранжереи.

Тунг вспоминал, где же находилась каюта Эры. Сейчас, конечно, она не захочет выходить, тем более, после объявления карантина. Он глянул на часы, сейчас около полудня – двадцать часов станционного времени. Ваззи с удовольствием уплеталубитых им птичек из оранжерейного фонда. Тунг решил осмотреться и вышел из теплицы, направляясь по длинному коридору к своей каюте. Он видел, как его путь проходит мимо рубки управления станцией, и прокручивал в голове примерный исход событий, когда Лукрими осталась один на один с плотоядным злом. По сути, Тунг такое же зло в понимании тех, кто не пил кровь живых существ, и отлично помнил время, когда прилетал на другие планеты поохотиться. Позже, когда Вампгейрл вошёл в состав Содружества Галактик, охоту запретили, создав искусственную кровь. Иногда Тунгу снились сны. В них он из галантного мужчины превращался в монстра. Он почувствовал вдруг, как увеличились клыки при воспоминании о живой плоти, но быстро отбросил от себя возбуждающие картинки из прошлого. Существо, убившее людей такой же породы, как он, но более дикое и очень голодное. Тунг принюхался, осматривая место, где они с Эрой обнаружили умирающуюЛукрими. Это не вирус. Нет, это нечто другое.

На мгновение, мигнул свет, потом погас и вспыхнул снова, ослепляя вампира. Тунг, хмурясь, прикрыл глаза, включая внутреннее зрение. Ему не страшно, какая-то внутренняя уверенность шептала, он не может стать пищей. Существо находилось здесь, стрёкот миллиона крыльев, пытающихся пробиться в сознание Тунга Аармаса, заполнил пространство. Раскрыв глаза, он увидел Нечто. Это, в одно время единое существо и в тоже время миллионы других. Странное чувство. Огромное множество насекомых, похожих на саранчу, меняющих образы, изучающе вглядывались в красные глаза вампира. Существахотели говорить с ним, но без проникновения в мозг это оказалось невозможным. Ни одна тварь не смогла коснуться Тунга, словно что-то отпугивало их.

– Так вот ты какая, тварь, – улыбнулся он, прищуриваясь, – саранча. Восьмая казнь из десяти Египетских. Я тебя помню! Помню, потому что очень долго живу в этом мире.

Твари пришли в движение, меняя образы и превращаясь в Лукрими. Тунг отступил назад, удивленный подобной трансформацией. Погибшая девушка, словно возрождённая из мёртвых,глупо улыбалась.Васильковые глаза сияли. Это существо не умело говорить, изображая счастливый идиотизм на красивом лице одной из жертв.

Оно словно соткано из миллиарда чешуек новой, изменённой реальности Лукрими. Внезапно она рассыпалась на части, превращаясь в пыль, молекулы, атомы, кружась в стрёкоте крыльев, обретая новую форму. Теперь перед Тунгом возник наваец. Вампир не знал Ингара, но понял, что это тот самый одноглазый инженер по коммуникациям. Он тоже улыбался, а его единственный глаз блуждал, как у безумца. Руки, словно у катотоника, двигались в странном ритме сумасшествия. Единственное, что стало поразительным для Тунга – это копия Эры. Он ничего не мог понять, ведь настоящая Эра не умерла. Существо вдруг трансформировалось в него и улыбнулось во весь клыкастый рот. Тунгу хотелось ударить свою копию, но он сдержался. Сделал шаг вперёд. Саранча вздрогнула и снова рассыпалась на частицы, просачиваясь в вентиляционные решетки. Он слышал скрежет и чувствовал, как миллиарды глаз следили за ним. Свет мигнул снова. Тишина. Она стала такой внезапной, что слышалось биение каждого сердца вампира из двух имеющихся в груди. Осмотревшись, Тунг понял, что стоит рядом с дверью каюты Эры. Осторожно нажал на кнопку звонка и услышал звук лёгких шагов марсианки.

8

– Ты видела запись?! – Янзолл с вызовом глянула на Эру. –Он общался с этим существом, и оно ничего не сделало ему!

– Как ты не понимаешь, Тунг спас меня! Зачем ему это, если они заодно?!

– Эра, я не понимаю, зачем ты прилетела? Чтобы делать мне больно?!

– Нет. Я прилетела ради тебя! Ты знаешь, как я люблю тебя. –Лицо марсианки стало чернильным, сердечко забилось в испуганном танце. Наставница взяла её за плечи и прижала к себе, она чувствовала, что Эре страшно, её кожа покрылась испариной, а сердце готово выпрыгнуть наружу.

– Тогда ты должна поговорить с этим Тунгом, выясни, зачем он прибыл на Станцию.

– Я не могу… Я боюсь его…

– Не можешь?! – сверкнула глазами Янзолл, – тогда сегодня вечером ты останешься одна, я не впущу тебя в свою каюту, и пусть за тобой несутся сотни монстров!

– Янзолл. – Эра прижала к губам её руку, – не делай этого. Я не могу. Ты знаешь, я не умею общаться с мужчинами.

– Он не мужчина. Он вампир. При любом удобном случае он просто сожрёт тебя!

– Янзолл… –Губы Эры скривила гримаса боли, она поняла, чтоеё надежды напрасны, подруга уже не та – прежняя, ласковая и нежная. Теперь от чувств ни осталось и следа. Она использовала других для достижения своих целей. Эра ощутила себя растоптанной и униженной, стыдливо заворачиваясь в простыню. Она ещё восхищённо смотрела на Янзолл, красивую, манящую, безупречную. К её бархатной нежной коже хотелось прикоснуться, вдыхая аромат, и ощущать безграничное счастье. Она не могла ослушаться свою госпожу. Понимала, что становится ничтожеством, игрушкой в её руках, как когда-то Лукрими.

– Ты много думаешь, моя девочка. – Янзолл поднялась с кровати.Длинные волосы рубинового цвета, рассыпались по белоснежным плечам. – Иди ко мне. –Оринянка протянула к руки к марсианке. Эра не могла остановить желание, оно снова повесило ей на шею строгий ошейник, и девушка упала к ногам своей повелительницы, забыв о том, что та предложила совесть разменять на предательство и смерть. Янзолл опустилась рядом с Эрой на тёплый пол, запустила тонкие сильные пальцы в густые волосы, заставив девушку задрожать всем телом. Эра ощущала, как слёзы заливали лицо, но не могла остановиться. Губы Янзолл, нежные руки и запах, притягивающий и сладкий, как аромат нектара для пчелы в ядовитом цветке, как огонь свечи для бабочки. Янзолл склонилась над Эрой, придавив её руки к полу, прижимаясь к ней гибким телом, вырывая изо рта жертвы стоны. Наслаждение. Боль в груди. Перед глазами слёзы. Она отпускает руку Эры и заглядывает ей в глаза.

9

– Я видел, что происходит! – Борг яростно расхаживал по каюте командира Райва, – он может управлять этим, значит один из них! Для чего он прилетел на станцию?!

– Успокойтесь, Борг. – Райв Скич налил себе выпить. – Если это саранча, то её можно уничтожить, как любая живая тварь она подвластна смерти, а значит ядам.

– Вы слышали?! – Борг распахнул дверь из каюты и увидел, как серое облако, наполненное кровавыми всполохами, окутывало свою жертву, словно саваном.

– Уходим! – Райв потянул его за руку, – мы не поможем ему…

Звероморф с планеты Некта, уже не просил о помощи, а лишь беззвучно раскрывал пасть. Облако из голодных тварей влетело в неё, заставив сначала раздуться, а потом растворилось во внутренностях новой жертвы. Звероморфа кидало из стороны в сторону. Позже пришёл голод. Несчастныйпожирал себя, уничтожая плоть до последнего кусочка и клочка шерсти.

– Вы видели это? –Захмелевший Райв,в миг протрезвел. Его лоб покрылся потом. – Что если прервать его мучения и выстрелить в него?

Борг потянулся за бластером.

– Знаете, Райв, по-моему, мы уже не спасём беднягу, у вас есть психотропные капсулы?

– Да, сейчас… –Он бросился в каюту к сейфу, где лежал пистолет с парализующими пулями.

– Давайте сюда! – Борг вырвал пистолет из его рук, выпустив всю обойму в, пожирающего своё тело, звероморфа. Ничего. Тишина. Потом его пасть разверзлась, увеличившись вдвое, и проглотила остатки агонизирующего тела.

– Боже! – Райв попятился назад в каюту, захлопывая за собой дверь.

– Райв!!!! – взревел Борг, стуча кулаком по обшивке: – Открой! Сукин сын!

Саранча, уничтожив все следы крови, нависла над капитаном Лиренсом, он слышал стрёкот миллионов крыльев и голоса проникающее в голову. Бластер в руке рассыпался на куски, саранча влезла в рукава комбинезона, в рот, нос, парализуя Борга. Его сознание сопротивлялось, но тело не слушалось, заглатывая одну за другой каждую тварь, капитан повалился на бок. Он ощущал, что начинал меняться, а тело становилось чужим, противоестественным.

Райв беззвучно плакал, прижавшись спиной к закрытой двери, за которой, так же полулёжа, сидел Борг Лиренс. Он пожирал себя с удовольствием, которое можно ощутить, если придётся умереть подобным образом. Райв слышал доносящиеся из-за двери чавкающие звуки, словно из фильма ужасов, где мертвецы вгрызались в живую плоть, и его затошнило. Он налил себе выпивки и опрокинул стакан в искривлённый гримасой рот. Никогда он не чувствовал себя таким слабым, ничтожным человечишкой, на огромной станции в глубинах космоса. Райв знал, необходимо убираться, во что бы то ни стало, и у него есть только один выход.

Саранча становилась сильнее, её голод разрастался, как и биологическая масса. Теперь умирать стали ежедневно. Смерть приходила к каждому, и оставшиеся в живых, выстраивали, кирпичик за кирпичиком, стену ужаса и недоверия. Надежды Борга рассыпались, как и мощный бластер под натиском Нечто.

Последнее собрание в зале совета руководителей коммуникаций больше походило на панихиду. Их осталось мало – три члена экипажа и десять пассажиров станции. За неделю саранча уничтожила более пяти тысяч существ разных форм. Оставшиеся в живых сотрудники станции, дрожали в страхе перед каждым днём, готовившим неминуемую гибель в жутких мучениях.

– Спасибо, Янзолл, что решила выслушать меня, – улыбнулся Тунг, – вы не понимаете, с чем столкнулись, и только ухудшили сложившуюся ситуацию. Райв Скич своим пьянством и паникой сделал больше, чем эта саранча. Я рад, что ему не удалось выбраться со станции.

– Да уж, –ВэллорМитри опустил глаза. – Райв получил по заслугам. За столько лет работы, я так и не узнал, что это за человек.

– Человек, – прошипел КриСтайкрос, рептилоид с серо-зелёной кожей. –Я сразу был против его назначения! Наша раса всегда подвергалась дискриминации в Содружестве Галактик, как и звероморфы. Его поставили на руководящую должность не за заслуги перед галактикой, а по каким-то другим причинам!

– Такие разговоры нас заведут в новые распри, враг только и ждёт, когда мы начнём грызть друг друга. – Тунг постучал ладонями по столу. – У нас мало времени, саранча может появиться в любой момент, и кто-нибудь снова умрет. У меня есть план.

– Какой же? – Янзолл округлила глаза, глянув на Эру, которая, после визита к Тунгу стала какой-то другой.

– Я знаю, что ты задумала, Янзолл, – улыбнулся Тунг, – сейчас скрывать нечего. Всем известно, как ты используешь девушек в своих целях, привязывая к себе особым запахом, который меняет их, делая послушными и податливыми. Эра запомнила на всю жизнь вашу встречу, и, спустя десятки лет, нашла тебя, чтобы стать твоим послушным инструментом. Мне не ясны до конца твои цели, Янзолл, но, то, что ты специально подослала свою послушную рабыню, для меня не стало сюрпризом.Я хорошо знаю женщин, и мне нетрудно понять, что Эра пришла не по своей, а по твоей воле. Мы поговорили, Ваззи пошутил, как обычно, и тут я почувствовал, что-то не так…

«Эра, ты напряжена», –сказал ей тогда, беря за руку. У бедняжки пальцы как лёд.

Она сказала, что ей очень страшно, и, кажется, убийца среди нас.«Ведь есть кто-то, кого это существо не трогает?» – говорила Эра.

Помню, я, кивнув, согласился, говоря, что мне слишком много лет, чтобы я не мог распознать ложь.

Эра искренно и непонимающе посмотрела на меня. Красивая она всё-таки, и я не сдержался, коснулся её руки. Дотронулся до неё не как до своей жертвы, вам, существам, не имеющим навыки хищника, трудно понять это. Я коснулся её, как женщины, особи, противоположного пола.

Сказал, что на нашей планете почти не осталось детей. Они ещё рождаются. Вырастают до того возраста, когда хотят остановить время, обрекая себя на вечность. И нас не пугает солнце, чеснок и святая вода. Рассмеялся этим предрассудкам, придуманным на Земле, зная, Эра долго прожила там.

Марсианка немного успокоилась и говорила, что ей знакомы эти истории, и на Земле они до сих пор популярны. Мы долго смотрели друг на друга, потом она отвернулась и высвободила пальцы из моей ладони.

Мои слова «Мне понятно, зачем тебя подослала Янзолл» заставили глаза Эры вспыхнуть гневом, а я, прижал указательный палец к её губам. Ваззи растянулся на моей кровати и наглым, бесцеремонным образом захрапел, распустивслюни. Глянув на него, мы рассмеялись. Эра набралась смелости и спросила, как я узнал о том, что Янзолл приказала выяснить, как мне стало известно о саранче? Я рассказал, о своей способности читать мысли. Не всегда, только, когда мне этого очень хочется. И ещё я добавил, что уже встречал этих тварей, упомянув сюжет земного древнего писания «Библии». Ксандр поймёт меня, он же единственный среди нас землянин. Много тысячелетий назад мне пришлось стать свидетелем ужасных событий, произошедших в древнем Пи – Рамзесе, когда с неба падали лягушки, а вода превращалась в кровь. Погибали животные и люди, приписывая разрушения и смерть своему Богу. Рамзес II не ведал, что всему виной различные явления природы, все, кроме нашествия саранчи, которая оказалась живым организмом с исключительным, изворотливым разумом и целями. Ей не нужно уничтожать город, хотя кто знает, возможно, извержение вулкана изменило её планы. Тогда я впервые столкнулся с подобными существами, являющимися частями единого организма. Они выбирали себе цель и присоединяли частицы плоти жертвы и сознания в свой организм. Человек сходил с ума, его клетки начинали перестраиваться в бешеном ритме. Для ускорения процесса была необходима живая материя. Мне это напомнило наш вид. Но, жертва не умирала, а перерождалась в рой, способный принимать любые формы. Порой изменённый человек жил, некоторое время среди людей, они и не догадывались, что их муж, жена, сосед или ребёнок уже не тот, кем кажется. Саранча оставила Пи-Рамзес, пополнив ряды своего ненасытного естества. Исчезнувшие люди перестали существовать, они стали ещё одной частью гигантского механизма для убийства. Прошло около пяти тысяч лет, и я увидел Её снова и понял, почему она не тронула меня. Всё дело в крови, текущей в моих венах. Я, как и жители планеты Вампгейрл, единственные во всей Галактике существа, кровь которых парализует, или убивает свою жертву, если её выпить слишком много. Саранча знала это. У неё есть генетическая память. И нет стольких лет жизней, чтобы жертвовать таким легионом. Максимум – сто лет живет один клан, потом она отправляется на поиски новых особей, способных возместить утраченные части целого и восполнить коллективное сознание роя, в котором всегда остаётся часть самых древних тварей.

Эра хотела задать мне вопрос, но прислушалась. Я знал, что саранча научилась проникать в вентиляционные шахты, и слышал хруст её жёстких крыльев.

Марсианкане на шутку испугалась, ей не хотелось умирать. Но я помог ей.

Тунг вспомнил напуганное лицо Эры и её слова:

– Черт с ней, с Янзолл!

Он увидел её настоящую, без этой шелухи, без маски, что нацепила на неё госпожа оринянка. К слову, Тунг никогда не любил тех, кто подчиняет себе людей против их природы. Заставляет любить себя, когда любовь… любовь – это дар данный нам не за какие-то заслуги.

– Иногда любовь – проклятие, – прошептала Эра.

Тунг знал, что времени не осталось и, притянув девушку к себе, сжал в объятиях, понимая, сейчас она согласится на всё, лишь бы выжить.

– Моя кровь убьёт тебя, но лишь на мгновение, – прошептал он, кусая острыми клыками своё запястье. – У тебя есть время поменять решение, возможно жизнь в сознании саранчи не так и плоха. Помнишь, как была счастлива Лукрими, когда съедала себя заживо?

– Я хочу жить, Тунг…

– Ради Янзолл?

– Нет, просто… хочу жить…

Он прижал окровавленное запястье к её губам, приказав выпить столько, сколько она сможет…

– Его кровь оказалась горькой, похожей на раскаленный свинец.– Проговорил Эра твёрдым голосом. –Горло словно заполнило кислотой, я начала задыхаться и упала, видимо, потеряв сознание. Когда пришла в себя, Ваззи спал около меня, свернувшись клубочком. Боль ушла. Но что-то изменилось во мне, невидимое, чужое, заполнило душу. На какой-то момент я почувствовала, что все эти годы жила, словно в тумане. Бабочкой в паутине, приготовленной на сладкое! – она с вызовом глянула на Янзолл. Та саркастически усмехнувшись, зааплодировала.

Тунг положил на стол небольшой серебристый чемоданчик и, открыв, продемонстрировал всем его содержимое.

– Лекарства нет, господа, если хотите выжить, вам придётся сделать это. Тогда голодная тварь покинет Станцию, и мы сможем выяснить кто с ней заодно.

– Мне интересно, что скажет Янзолл,– повернулся к ней ВэллорМитри, – если ты знала о способе Тунга, почему не рассказала остальным.

– Тс-с,– она прижала палец к губам. – Слышите?

Миллионы крыльев разорвали тишину.Звук стрёкота повис в зале. Ксандр, недолго думая, схватил из чемоданчика пробирку с кровью Тунга и, опрокинул в рот её содержимое. Янзолл сделала выпад вперёд, попытавшись сбросить чемоданчик на пол, но споткнулась об удар в грудь. Эра смотрела в её глаза, наливавшиеся кровью и, покачав головой, ударила по красивому лицу бывшей подруги. На мгновение все увидели, как от кожи оринянкиотделилось несколько насекомых. Они, словно мозаика, являлись целым и одновременно её частью.

– Янзолл?! – опешила марсианка. Тунг быстрым движением бросил чемоданчик с кровью на другой конец стола. Он увидел, как ВэллорМитри взял одну из пробирок, затем КриСтайкрос, Бут Моаки, ЖагиОвос и КосвакримДырог последовали его примеру. Они выбрали жить вампирами, нежели рассыпаться на части, молекулы, атомы. Это была не их судьба – влиться в рой разума гигантского организма по имени саранча. Янзолл отступала назад, видя, как оставшиеся в живых, падают под действием крови Тунга.

– Я знаю, кто ты, Янзолл, – тихо проговорил Тунг, – ты не спрашивала, зачем я здесь? У каждой стаи есть королева. И я нашёл тебя– Он вытащил из кобуры странное оружие, Эра никогда не видела ничего подобного. Оно не стреляло пулями или лазерными вспышками, у него нет ядовитых дротиков. Однако Янзолл поняла, что это такое. Попытавшись обратиться, она кинулась на своего врага. Враг. Теперь ей стало понятно, о чём шептали миллиарды голосов. О нём, о пришествии смерти со вкусом чёрной крови.

Подул сильный ветер, а за ветром налетели на Египет полчища саранчи, сожрав всю зелень вплоть до последней травинки на земле египетской. И вновь просил фараон Моисея вымолить пощаду у Бога, и вновь обещал отпустить евреев. Воззвал Моисей к Богу, и подул ветер в другую сторону, и унёс он всю саранчу. Но вновь укрепил Бог сердце фараона, и снова тот не отпустил сынов Израилевых. (св. писание, ветхий Завет)

Яркая вспышка, и королева оказалась в ловушке из деонобия, самого мощного вещества в Галактике. Лишь уничтожив королеву можно победить рой.

Облако саранчи хаотично металось, ударяясь о стены зала Совета. Эра слышала крики, стоны тысячи голосов, звук ломающихся крыльев. Саранча пожирала саму себя, отгрызая друг другу головы и падая вниз, пока пол в зале, не стал похож на ковёр из прелых листьев.

Тунг смахнул тыльной стороной руки капли пота со лба. Вздохнул, поворачиваясь к Эре.

– Янзолл начали подозревать давно. Особенно, когда командир Райв превратился из отличного пилота и руководителя в алкоголика. Она продолжала отправлять отчёты в комиссию по делам станционных нарушений. Содружество Галактики озаботилось проблемой массовой миграции звёздной саранчи в сторону Станции «Вега» и, зная о моей особенности противостоять этому существу, направило для изучения ситуации и возможного вмешательства. Простите, но теперь вам всем придется питаться исключительно искусственной кровью. Лучше выбрать жизнь, чем подобную смерть.

– Я уже привык, – промурлыкал Ваззи, вылезая из-под стола. –Разве можно сказать о Тунге, что он чудовище, монстр?

– Люди часто считают злом то, что несёт им добро и свет, – добавила Эра, взяв Тунга за руку.

– Согласен. – Кивнул рептилоидКриСтайкрос. – Мы выжили, а это главное!

– А сейчас, думаю, стоит убрать весь этот мусор,– махнул в сторону мёртвого войска звёздной саранчи, андроид Нил Шеге, единственный, кому не нужна кровь Тунга.

– Зови Рокси, –усмехнулся Тунг.

– Это он делает значительно лучше, чем жарит бекон. – Добавил Ваззи, прижимаясь к ногам Эры. Она не отрывала голубых глаз от Тунга, вспоминая его слова: « Вампиры, как отталкивают, так и притягивают, и трудно сделать выбор в пользу первого. Каждый сам выбирает свою судьбу». Их глаза встретились, и Эра отвернулась, ощущая какой-то трепет в своём сердце. Ей казалось, что оно остановилось навсегда, замерло холодным осколком в груди, но теперь спасено для жизни, для любви, для будущего, которое теперь принадлежало только ей.