Произведения Aures Shadow

Invisiblefan·1 Aug at 1:01 pm

Содержание:

Рязань. Рязань? Рязань!.

Рязань. Рязань? Рязань!

Ученик 6 класса Пашка Сидоров стоял на широкой аллее и доедал бутерброд. Ему было не по пути заходить в парк, но здесь монтировали новый аттракцион и он решил на это посмотреть. Вдалеке рабочие активно собирали несколько конструкций. Пока было неясно, что именно “приобрели городские власти для организации досуга молодёжи”, как сообщили по местным новостям. Мальчик посчитал, что эта загадочность особо интересна и решил приходить каждый день, чтобы быть одним из первых, кому откроется эта тайна.

– Эй, малец, поберегись! – рабочие вынырнули неожиданно из-за спины школьника и пронесли очень близко от него громадное зеркало. Пашка успел заметить, что оно кривое, потому что его лицо изменилось в отражении до неузнаваемости. В голове кружилось и абсолютно не ловилось воспоминание с сегодняшнего урока истории. Имя. Оно поразило его и было точно связано с тем, что он увидел в элементе аттракциона. Евп… Евпа… И фамилия такая, поворотная, Пашка точно помнил…

– Евпатий?! Ты чего замер? Не молчи! Привиделось ли чего? Ты аж лицом потемнел… Спешить нам надо, метель усиливается, не успеем до закрытия городских ворот.

— Всё хорошо, Семён. Да так, показалось вдруг, что мальчонка вон там стоит. Странный такой. Вроде наш, а вроде и нет.

— Нет там никого, морок один. Чудит Леший. Торопиться надо. Откуда здесь дитя появится?

— Твоя правда, пойдём. Хотя обожди, вроде плачет кто-то вон там под елью. Точно говорю тебе. Мигом я, не серчай.

— Коловрат... чтоб я ещё с тобой в дозор ходил, да ни за что. Самый чудной ты в Рязани. Все мимо пройдут, а тебя тревога разбирает. Видать поэтому и любит тебя князь. Неравнодушный ты. Мало таких... Не дослушал, убег... Вот же шустрый.

Тепло. Первое ощущение, что пробилось в сознание, было именно таким. Пахнет хлебом, сеном и свечами, как у бабушки в деревне. Пашка втянул воздух носом и чихнул, вызвав тем самым суету вокруг себя. Кто-то рядом с изголовьем кровати тяжело вздохнул, а затем быстро встал и отошёл от его постели. До слуха мальчика, глаза он решил пока не открывать, донеслось шуршание юбок и громкий шёпот.

— Зря, княжич, ты его подобрал.

— Почему? Мороз слабый стоял ночью. Не уж то не жилец? Отвечай, знахарка.

— Жилец, что ему станется. Не в том забота, княжич.

— Не называй меня так. Какой из меня княжич, десятник я. Говори толком, что не так с мальцом. Ты пойми, ну не мог я его там оставить. Чай, люди мы, не звери.

— Чудной он и одет по иноземному. Сума у него странная и набита разным. Чую беду от него. — Здесь Пашке пришлось напрячь свой слух, потому что говорившая, по всей видимости, наклонилась к самому уху таинственого "княжича". — Твоя младшая уже всё там разворошила. Руны там без всякого смысла.

— Руны?

— Письмена диковинные. Слыхивала, что так их гости заморские кличут. Говаривал мне в бытность свою Акимыч, муж соседки моей: высечены те руны тёмными силами нам на погибель. Вот такое в суме у твоего найдёныша.

— Чушь не неси, Лукерья! Откуда такой небылице взяться, да ещё в зимнем лесу! Все ваши сказки бабские.

— А ещё... ночью болтал малец разное в забытьи. Запомнила я немного, да и того довольно. Вот. С-т-е-п-а-ш-к-а. Х-р-ю-ш-а. Н-о-ч-и. Точно говорю тебе: нехристь он!

— Во наплела, — неожиданно рассмеялся мужчина.— Бесмысленные руны Хрюши и Степашки. Ахахахаха. Горазда придумывать ты. Спасибо за заботу и помощь, Лукерья. Иди с богом, вот твоя оплата. И не болтай лишнего. Скоморохи на торг приехали. Балаган привезли. Видать от них мальчонка и отбился. Околел вчера в лесу, испужался, а здесь тепло, да травы твои. Вот и смешалось всё у него.

Пашка услышал, как скрипнула дверь, скорее всего, выпуская на улицу знахарку, а затем хозяин дома подошёл к его кровати и присел на край. Спокойный мужской голос произнёс.

— Кто ж ты такой, малец, а самое главное, что мне тепереча с тобой делать? Знаю внемлишь. Молодец, что не показал этого при Лукерье, но мне отвечай. Знать мне надобно, как ты в лесу оказался. Неспокойно в наших краях: разные люди и слухи бродят. Испокон веков Рязань первая на себя удар принимала. Собирается гроза, только неведомо, куда молния вдарит.

Пашка затаился, не зная на что решиться.

— Боярин, беда! Торг горит!— вместе с холодом и тяжёлым дыханием людей в помещение ворвался запах гари. Десятник, схватил тулуп и выбежал на улицу. Мальчик отметил, что как бы не спешил хозяин дома на пожар, дверь в избу плотно прикрыл. Пашка вылез из-под овчины и тоже заспешил к выходу. Заливистый смех за спиной заставил его обернуться.

— Далече собрался-то без одёжи? Помёрзнешь же, — светлые глаза хозяйки смотрели с теплом. За её подол держалась девчушка лет пяти. Вторая девочка, ровесница Пашки, стояла чуть поодаль и смотрела на него осуждающе. Женщина попроще, что находилась у окна, остановила веретено и пыталась сдержать улыбку.

— Ня, — малышка смело подбежала к гостю и протянула учебник истории. Пашка взял книгу, по привычке открыл на случайной странице и с ужасом прочитал:

“3. Гибель Рязани. В декабре 1237 г. войско Батыя подошло к границе Рязанской земли. Хан потребовал от жителей Рязани «десятой части от всего». Вступив в переговоры, рязанцы ответили: «Когда нас не будет, всё ваше будет». Тогда Батый осадил город. Уничтожив Рязань, завоеватели двинулись вглубь русских земель…”

Пашка осмотрелся вокруг. Обстановка, разговор, одежда тех, кого он наблюдал сейчас и слышал ранее — всё указывало на то, что незнакомец из парка его не обманул. Он, ученик 6 класса, и правда оказался в прошлом.

— Что с тобой? Что ты увидел в своих "рунах"? Ты колдун?— испуг за дочку мелькнул в глазах хозяйки дома, и она резко потянула девочку на себя, подальше от странного гостя. Малышка от неожиданности потеряла равновесие и осела на пол, а её глаза наполнились слезами.

Оглядевшись по сторонам в поисках того, чем можно успокоить девочку, Пашка заметил пластиковую формочку для песка в виде розовой морской звёзды, которую тоже вынули из его сумки. Яркий подарок от трёхлетней сестры старшему брату, что каждый день ходил в непонятную для неё школу и часто возвращался обратно грустным. Алинка искренне верила, что положенная тайком в рюкзак её любимая игрушка должна улучшить Пашкино настроение.

Мальчик наклонился и поднял звезду с пола. Ему вдруг захотелось расплакаться, когда он вспомнил о доме, но не таков был его характер. Протянув формочку хозяйской дочке и тем самым предотвратив крик, он выпрямился и ответил:

— Нет, я не колдун. Обычный мальчик. Просто умею читать и писать. Скажите, пожалуйста, а какой это город?

— Рязань.

— Рязань — стояла и будет стоять! Было так истари и будет! — ломая шапку, кричал бородач на торгу. Его белоснежный тулуп был подхвачен алым кушаком. — Сколько их было уже? Хазары, печенеги, половцы… Все отступали, завидев неприступные стены нашего кремля.

Толпа одобрительно загудела. Лишь мужчина в чёрном простом тулупе, вытиравший пот со лба, а по сути, ещё больше размазывавший по нему сажу, произнёс с расстановкой:

— У них есть осадные "металки". Я слышал о них. Это что-то навроде пращи. Бьют на 100 саженей, почти не знают промаху. Сегодня враги кидают в нас горшками с углями, а завтра в стены города полетят каменные ядра.

Говоривший наклонился и стал схематично изображать на посеревшем от пепла снегу вихревую катапульту монголов. Рязанцы собрались в круг и молча наблюдали за тем, как всё яснее вырисовывается техническое превосходство врагов.

— Бородача позови ко мне. Умника в чёрном тулупе к князю доставь, но по-тихому. Запри его там покрепче в подклети, попозже учинить дознание надо бы, чего он народ мутит, — Евпатий Коловрат уверенно отдавал распоряжения. Урон торгу был невелик: пострадали пару лавок. Огонь потушили, и вспышки страха в глазах горожан были первостепенной заботой княжеского десятника. — Расходитесь! — гаркнул он зычно. — Во народ, лишь бы лясы точить. У вас и скоморохи все злые, никакой им прибыли, балаган наперёд них устроили.

*****

Рязань Прохор Степанович, криминалист третьего отделения N-ской полиции задумчиво вертел в руках счётчик Гейгера. Руководство неожиданно приняло решение оснастить этим техническим чудом все лаборатории. Чего опасались власть имущие, ему было невдомёк, зато было очень любопытно увидеть прибор в действии.

Решив не откладывать испытания в долгий ящик и доходчиво объяснив начальнику важность таковых, Прохор уже через час бодро шагал по аллее парка. Не желая привлекать внимание горожан, отдыхающих там, мужчина начал измерять радиацию на полусобранном остове нового аттракциона. Прибор запищал и выдал цифры в пределах нормы.

Обследуя коробки, лежавшие поблизости, криминалист зацепил ногой брезент, небрежно наброшенный на что-то, и увидел под ним мирно спящего ребёнка. Мальчику на вид было лет десять, под головой лежал рюкзак. Так как попытки разбудить его не увенчались успехом, Прохор вызвал скорую медицинскую помощь.

В больничной палате было тихо. Лежавший на кровати ребёнок, ученик 6 класса Пашка Сидоров, казалось, только-только уснул. Лицо его имело здоровый вид, даже румянец, тронувший щёки, возник будто то бы минуту назад. Родители подростка стояли поодаль, его отец слегка приобнимал заплаканную супругу. Отвечая на незаданный вопрос, врач озвучил дальнейший план действий:

— Ваш сын в порядке и абсолютно здоров. Я не вижу необходимости подключения его к аппаратам жизнеобеспечения. Почему он не просыпается — вопрос другой. Наш штатный психолог Серпухова Евгения Николаевна в данный момент находится в другом городе на симпозиуме. Мы её проинформировали и ждём скорого приезда. Это специалист международного уровня, а в данный момент ещё и имеющий возможность получить консультацию по этому вопросу у своих коллег. Я склонен полагать, что мы во всём разберёмся.

— Доктор, умоляю, спасите моего сына… — женщина сделала рывок к врачу, но супруг удержал её:

— Успокойся, дорогая, присядь, пожалуйста… Доктор, — мужчина начал говорить немного неуверенно, но дальше его голос окреп. — Я не склонен верить в подобные бредни, но… то, что я вижу сейчас на примере моего сына, наводит меня на мысль, что слухи верны и власти скрывают от горожан правду.

— О чём вы? Я вас не совсем понимаю…

— Бросьте, доктор, лицемерие вам не к лицу. Вы единственный, кто не в курсе, что в N-ске орудует банда слиперов?

— Слиперов? Нет, не в курсе. Я не читаю новости, впрочем, как и жёлтую прессу. Я человек науки и верю только доказанным фактам. Насколько мне известно, представления о слиперах и их использовании телепатии в повседневной жизни являются вымышленными и не имеют научного обоснования. В некоторых источниках говорится, что слиперы могут проводить тесты, применяя определённые слова и даже разыгрывая голосовые спектакли, чтобы выяснить слабые и сильные стороны психики человека.

— Слиперы взаимодействуют с другими людьми через телепатическое общение. Они могут считывать мысли и эмоции других людей, а также передавать свои собственные мысли и эмоции. Также могут устанавливать контакт с другими людьми, переходя в их тело в состоянии транса. При этом сам человек воспринимает происходящее как сон. Также есть утверждение, что слиперы могут кодировать людей на определённые действия, такие как убийство или предательство. Кодировка может быть незаметной, но срабатывать при определённых условиях.(1)

— В любом случае я предлагаю дождаться специалиста. Евгения Николаевна прилетит сегодня вечером, это был ближайший рейс и сразу займётся вашим сыном.

(1) Важно помнить, что подобные утверждения не имеют подтверждения в научных исследованиях.

Человек в белом овчинном тулупе с алым кушаком без страха приблизился к десятнику.

— Здоров бывай, Коловрат!

— И тебе не хворать, Афанасий. Вижу дело спорится у тебя.

— Горланить не руками работать, че мне будет то? Знаю, что на благо глотку деру, мне большего и не надо. Так, мы всех прихвостней монголов переловим. Ишь чего удумали страхи сеять, не по зубам им Рязань смутить.

— И то добре. Слушай, я мальца в лесу подобрал, странный он. Заглянуть ко мне не хочешь? Заодно потолкуешь с ним. Лукерья мне там наговорила всякого, чему веры нет. Хочу твоё мнение услышать.

— Чего б не заглянуть, я до вечера свободен. Торг почти разошёлся, а в других местах "улова" нет.

— Уговорились. Иди до моего дому, там моя Настасья тебя приветит. Сам я к князю наведаюсь, хочу этого “знатока” расспросить насчёт Батыевых металок.

*****

— Ничего из ряда вон выходящего, Пал Степанович, не вижу. Обычный глубокий гипноз. Кто и зачем ввёл ребёнка в это состояние не берусь судить, это пусть правоохранительные органы разбираются. Скорее всего, после пробуждения он ничего не будет помнить. Радует, что мальчику не причинили физического вреда и так вовремя его обнаружили. В любом случае после выхода из сна надо бы его понаблюдать пару дней. Мало ли, может и домыслы людей имеют под собой основу. Человеческая психика — тонкий инструмент.

*******

— Как убег? Куда? — Афанасий растерянно слушал рассказ хозяйки. — К князю сказал пойдёт? Во чудеса, да не наша забота. Дорогу найдёт, не заблудится чай, там и Евпатий, как раз. Мне ж забот меньше. Подожду их здесь, умаялся за день. С каждым разом мне всё сложнее, Настасья, твоему мужу пособлять. Слухами мир полнится и глаза у людей есть. За подмогой надо идти, не сдюжить Рязани одной. Сил у монголов немерено, зря тянем.

Смеркалось. Афанасий и Настасья коротали вечер за неспешной беседой. Лучина трещала в поставце, вторя колыбельной прислуги. Детям давно было пора спать. Скрип петель двери резко нарушил обаяние тишины мирной жизни. Хозяин дома пошатнулся, стоило ему переступить порог. Его губы были плотно сомкнуты, как и кулаки, а в глазах поселилась тьма. Пашка, шедший следом, осторожно притворил дверь. Хозяйка метнулась было к мужу, но замерла на полпути.

— Фёдор (1) убит ханом, как и все переговорщики, — глухо проговорил Евпатий. — Афанасий, остаёшься за старшего в дружине, я беру тысячу и ухожу сегодня в ночь за помощью. Малец с нами. Ход под угловой башней перебежчик указал. Вороги прокопали! Как сигнал подам, лаз засыпать, обратно другим путём придём. За народом бдить. Неровен час не всех предатель указал.

— Сам указал?

Коловрат криво усмехнулся:

— Пытали…

— Малец?...

— Крепче будет, — хозяин дома одобрительно улыбнулся Пашке и хлопнул того по плечу. — Держался молодцом. Не боись, мы его на самое страшное не допустили.

— Не пущу… — прошептала побелевшими губами Анастасия. — Бери меня тогда с собой.

— Не женское то дело, Настя, отрядом пойдём. Я б и мальца не брал, да старец Серафим дело ему наказал одно важное. Судьбоносное, я бы сказал. Скрывать не буду: на погибель идём. Себе ли, басурманам время покажет. Если выручат нас соседи, с ними вместе в тыл монголам ударим. Нет — один вернусь и город отобью. Верь мне.

— Верю…

Пока Евпатий собирал необходимое в дорогу, Пашка сидел на топчане и упорно смотрел в одну точку. Его не тревожили ни мирно спящие девочки, укрытые домотканым покрывалом, ни тихие переговоры хозяев о деле. Служанка пару раз пыталась мимоходом узнать, что за задание дал ему старец, но Пашка лишь хмурился. После услышанного и увиденного сегодня он никому больше не доверял. Отец Серафим говорил с ним тет-а-тет, пускай и не до конца в тайне от князя. Дело было государственное.

“Камень Алатырь главное найти”, — билось взбудораженной мыслью в голове мальчика. Именно это и было его задание, но что дальше делать было неясно. Рука Пашки непроизвольно сжала ткань, что-то мягкое попалось под руку. Самодельная куколка-игрушка без намёков на лицо напомнила до боли знакомую матрёшку. “Один в один вложи – целое получи, себя спаси, Рязани помоги” — задремал он что ли, Пашка встрепенулся, почудилось видно. Спрятал он данное ему Серафимом сокровище в куколку, а саму её за пазуху положил.

Вскоре небольшой отряд впотьмах пробрался по окраинам до подземного хода, а после и вовсе за город выбрался. Вот тут-то и настал час мужества мальчика. Обнял его на прощание Коловрат, как сына родного, ещё раз уточнил, всё ли тот твёрдо решил и один Алатырь искать пойдёт. Пашка уверенно кивнул: никого не может он взять с собой из прошлого, так как пути ему в будущее тогда не видать. На ощупь дорогу нашёл: камень-валун один там такой стоял на поляне. Прошептал заветную молитву от старца, и камень открыл ему воронку в пространстве и времени, смело прыгнул туда мальчуган…

— Мама, мама … я ничего никому не сказал, и все исполнилось… — Пашка рывком сел на кровати в больничной палате. В удивлении замерла на пороге штатный психолог горбольницы Евгения Николаевна, а ведь она и не знала, как подступится к этому случаю. Обрадованно прижала к себе мать сына, плача от счастья, разулыбался Сидоров — старший. Сам мальчик очнулся, отступили страхи.

*****

Мягкий ковролин на полу: неслышно шагов абсолютно, он сам так захотел; серебристо-серые стены, кому-то они казались скучными, а ему отливали невероятной глубиной. Особенность его мировосприятия. Длинные бледные и постоянно холодеющие пальцы небрежно скользнули по вечному маятнику в виде миниатюрного колеса обозрения. Уникальный экземпляр, выполненный на заказ редким человеком. Его источник силы. Кто бы мог подумать, что его прихоть — воссоздать аналогичное колесо в натуральную величину в городском парке, приведёт к таким последствиям.

Третий раз мужчина слушал сухой отчёт главврача больницы об обнаружении спящего ребёнка на стройке и о том, как тот самостоятельно пробудился от странного гипнотического сна. Невероятно. Его способность предвидеть будущее вновь не подвела.

— Что ж, пришло время вновь запустить Колесо Истории, — произнёс мужчина и решительно крутанул колесо игрушки, стоявшей на его рабочем столе.

(1) Фёдор Юрьевич (ум. 1237) — полулегендарный сын рязанского князя Юрия Ингваревича, известный по «Повести о разорении Рязани Батыем». Согласно повести, Фёдор руководил рязанским посольством перед монгольским нашествием на Русь в ставку Батыя на пограничную реку Воронеж. Известен своим доблестным отказом отдать в наложницы Батыю свою жену Евпраксию:

«Не годится нам, христианам, водить к тебе, нечестивому царю, жён своих на блуд. Когда нас одолеешь, тогда и жёнами нашими владеть будешь».

По приказу Батыя Фёдор, там же, на реке Воронеж, был казнён. Получив известие об убийстве Фёдора (по другим источникам — после захвата крепости Батыем), его жена с малолетним сыном Иваном-Постником бросилась с крепостной стены.

Виктор не торопился, жара стояла необычная для этого времени года, а костюм аниматора дополнял и без того некомфортные условия его работы. Таскать личину громадного розового единорога из пункта А в пункт Б было уделом костюмера в фирмах однодневках, что как грибы после дождя расплодились в провинциальном городе к осенне-зимнему сезону. Парень был доволен приработком и без особого труда для себя закрывал глаза на мелкие недостатки такого “трудоустройства”: отсутствие графика, договора и постоянную текучку артистов. Он уже давно отчаялся запомнить хоть кого-то из них хотя бы в лицо, не то что по имени.

Придя к кафе, где было запланировано часовое выступление на дне рождения, Виктор без лишних мыслей передал реквизит первому же, кто согласился забрать из его рук и отправился дальше по своим делам. Именно так он впоследствии и пояснил директору передачу костюма незнакомцу.

“Скандальное происшествие на праздновании дня рождения 10-летней девочки”, “Фееричное избиение Единорога в кафе “Малинка”, “Дети – Единорог. 1:0”... Заголовки пестрели яркими фото. Тонкие аристократичные пальцы брезгливо коснулись верхней газеты, прежде чем их владелец взял в руки мобильный телефон. На рилсе из тиктока оголтелые школьники с криками и визгами, пользуясь всем, что попадало им под руки, в который раз заваливали его лучшего агента на пол. Кто бы мог подумать, что такой отличный план обернётся полным фиаско.

Дети! Им было невдомёк, что опытный спецназовец был скован по рукам и ногам непривычной ему маскировкой, да и не собирался серьёзно отбиваться от подростков. Именинница и её гости восприняли робкие блоки опытного бойца частью шоу и с удовольствием включились в “игру” с самым волшебным существом торжества. Итогом стало видео в сети, набиравшее популярность, рост цен на услуги магических парнокопытных и полностью проваленная попытка организовать неформальную встречу с интересующим его Пашкой Сидоровым. Мужчина нервно забарабанил по столешнице. Что-то в этом деле не давало ему покоя и он вновь включил трансляцию с праздника, пытаясь в записи отследить мимику и передвижения школьника. Ему не хватало данных для выводов, и нужен был новый план действий.

*****

“Суп "Молчание ягнёнка"

Ингредиенты:

3 горсти приглушённых звуков

1 барашек, который категорически отказывается блеять

2 ложки прозрачных намёков

Щепотка забытых слов …”

Телевизор на кухне вещал странное, Пашка отодвинул от себя йогурт с не особо любимым им вкусом “яблока-киви” и с удивлением посмотрел на экран. Мамино послеобеденное кулинарное шоу выпустили в эфир рано утром. Ведущий был не в настроении, говорил полную ерунду, но готовил очень быстро и со знанием дела.

После выписки из больницы мальчику часто слышались необычные фразы в обыденных разговорах, поэтому, пожав плечами, он не стал придавать значение увиденному. Завтрак подходил к концу, отец ушёл на стоянку за машиной, мама торопливо собиралась в спальне. Дверной звонок раздался неожиданно для всех:

— Паш, только спроси кто это, а потом открывай! — крикнула мама из комнаты. Пашке не осталось ничего иного, как пойти в прихожую. Спрашивать он ничего не стал, просто открыл дверь и вихрь портала унёс его в темноту.

Полумрак, наполненный шепотом и вздохами, окружил подростка. Прожектор высветил ведущего из шоу, а перед ним нечто белёсое в глубокой тарелке. Суп. Пашка ненавидел есть первое. Загадочный конферансье, словно прочитав его мысли, ухмыльнулся уголками губ.

— Вам, молодой человек несказанно повезло отведать этот редчайший образец кулинарии! — лёгкий взмах рук и шеф-повар лишил пространство любых шорохов, зато в суп легла горсть сухариков. — А теперь, — мужчина протянул руку к Пашке, — отдай мне то, что тебе не принадлежит! Такая маленькая, бесполезная вещь. Зачем она тебе? — две ложки соли были засыпаны в странный суп.

Пашка попятился. Намёки, их было так много в последние дни, мальчику очень хотелось хоть с кем-то поделится своей тайной. Чтоб не произнести вслух то, что он поклялся скрывать, ребёнок приблизился к столу и, выхватив ложку из рук ведущего шоу, решительно отправил себе в рот первую порцию супа.

— Ммммм, — вот и всё, что в итоге он смог произнести.

Мир вокруг взорвался тысячами огней одновременно с недовольным шипением ведущего.

— Не хочешь по-хорошему, тогда будет по-плохому…

Парк. Вечер. Словно в медленном вальсе движется новый аттракцион, все кабинки заняты. Взрослые и дети приникли к больши́м обзорным окнам, они рады новому развлечению.

— Колесо обозрение сегодня очень популярно, — шепчет на ухо Пашке знакомый чарующий голос. Незнакомец, с которого всё началось, мальчик узнает его голос из тысячи. — У тебя пять минут, малец, чтобы спасти их жизни и указать место, где ты спрятал артефакт. Иначе…

— Что иначе? — срывающимся голосом спрашивает мальчик.

— Иначе Время Назад! — рука с перстнями крутит игрушку обратно, но вечного маятника уже нет на столе. Пашка пришёл в себя, оглядел странные серо-голубые стены и неприятного ему до тошноты призрачного вида мужчину перед собой. Мир вокруг дробился на медленную раскадровку.

— Нет! Пять минут и больше здесь нет вас!

— Ты пожалеешь…

Голос медиума тает и замирает в тишине кабинета, а Пашка всё крепче сжимает в кармане заветную куколку-игрушку с той самой печатью рязанского князя. Он точно знает, что не завладеть Батыю этим артефактом, не воспользоваться доверием других русских городов, не рассылать грамот от имени того, кто погибнет, защищая Рязань. За каждую покорённую крепость враг будет платить тысячами жизней своих воинов. А ещё монголов ждёт встреча с отрядом Евпатия Коловрата.

— Нет! Всё так, как должно быть! Время Назад!

— Странный специалист, — удивляется мама подростка. — Сам назначил, а сам не пришёл. Паш, а тебе не кажется, что вот здесь на столе стояло минут десять назад такое миниатюрное колесо обозрения?

— Нет. Тебе показалось. Мам, пойдём лучше домой. Мне прям вот сейчас ну очень захотелось того йогурта со вкусом “яблока-киви”.

Осенняя прохлада обнимала за плечи. Зябко. Рязань. Всё-таки он приехал в старинный город, пусть и двадцать лет спустя. Вечерняя тишина мешалась с запахом дождя, путаясь в оттенках, отдавая яблоком и сырыми листьями. Сидоров Павел Петрович решил поискать место, о котором столько знал. Случайные прохожие силуэтами мелькали в сырой дымке узкой улицы, а одинокий фонарь криво освещал лишь один её конец.

Уверенно, словно он бывал здесь не единожды, мужчина в дорогом пальто перешёл через улицу и завернул в проулок. Пахнуло вековой историей. Он чувствовал, что уже близок к искомому. Звуки. Они первые наполнили пространство, затем вокруг разлился тот самый, до боли знакомый аромат киви. Говорят, что запах этого фрукта едва уловим, но для Павла всё было иначе. Аромат звучал, кричал, звал, тянул, кружил голову и уносил его в прошлое.

Мужчина заметил их сразу. Трое. Купец, монах и воин стояли спиной к друг другу, словно на сцене, свет фонаря превращал их единство в невероятное золотое слияние. Золото. На мгновение Павел ощутил привкус металла во рту. Врачи давно отказались от надежды на его выздоровление. И всё ж он жил, вопреки, как и те, к кому он шёл в этот поздний час по гулкой мостовой. Лязг металла, запах крови, его, чужой, крики и зарево пожара.

Приторно-сладкий, тошнотворный и отрезвляющий дурман невероятного сочетания “яблоко-киви”. Мужчина закрыл глаза и просто позволил себе быть там, где остались те, кто стал ему дорог. Было страшно, и в то же время он жаждал вновь увидеть их. Порыв ветра унёс назойливый аромат, как и воспоминания. Павел расслабился. Женщина коснулась его плеча и с участием спросила:

— С вами всё хорошо? Пойдёмте ко мне, я вас чаем угощу.

Не сразу осознал, откуда здесь прохожая. Он на улице, один, в чужом городе, в поисках портала. Кому рассказать не поверят. Он глуп. Как и тогда! Всё окажется лишь сном.

— У меня шарлотка с яблоками припасена, пойдёмте скорее, — женщина всё сильнее тянула за рукав. “Откуда в ней столько силы?”, — мысль мелькнула по краю сознания. Павел повернул голову налево. Смерть смотрела пустыми глазницами на него и хохотала. Он стряхнул костлявую цепкую руку со своего предплечья. — Никто, слышишь, никто не выжил. Все до единого погибли. Твой поступок ничего не решил, смелость тоже.

Киви, теперь уже птица, уродливый клюв, безобразные перья, образ старухи смерти перетёк в живое существо. Глаза бусинки тупо пялились на прохожего. Он попытался оттолкнуть, пересилив слабость и смрад, мерзкое виде́ние, но пальцы схватили лишь воздух.

— Нет! Я успел, и тогда, и сейчас. Всё было вовремя и ради жизни!

Они окружили его. Знакомые лица. Монах Серпфим положил на его лоб прохладную ладонь, купец Афанасий набросил на плечи овчинный тулуп, наоборот, согревая. Воин, облачённый в старинный доспех, смотрел, как когда-то давно с лёгкой насмешкой, но в его глазах плясали искры пожара. Прошлое говорило его устами:

— Я сдержал обещание. Вернулся! Эти ироды пожалели о содеянном и преклонили колени перед моим остывающим телом.

Крик в реальности разорвал пространство и время. Дурнота отступила, а с ней истончилось и виде́ние.

— Пожар!

Звук пожарной сирены перекрыл всё остальное, никто не обращал внимание на случайного свидетеля полночной беды. Мужчина отошёл к одному из зданий и неловко привалился к стене.

— Простите и прощайте, — шептали обескровленные губы одному ему известное покаяние. Вокруг него по стенам метались яркие пятна пожарных мигалок и нестерпимо пахло глупым ароматом из его детства. “Яблоко-киви”. И зачем только мама купила тот йогурт.

Автор: Aures Shadow.

8 views