Альманах Radeon-X
Оглавление
Собрание
Они появлялись будто согласно издавна составленной очереди. То один, то другой прохожий выныривал из серой толпы, чтобы тут же нырнуть в полумрак подворотни. По одному они отворяли неприметную дверцу, спускались по лестнице и оказывались… дома. Уютный полутёмный бар, тёплые лампы разгоняют темноту вокруг, а за стойкой свет скачет по батареям бутылок всех мастей. По стенам развешаны старинные гербы, длинные мечи, арбалеты… что не мешает двум револьверам системы «Смит-Вессон» прекрасно чувствовать себя над жарко пылающим камином. Лукавый бармен, в волосы которого вплетены цветастые окрученные нитями косицы, приветливо машет рукой: «Проходи, мол, отдохни!»…
Макс пришёл пешком. Он скинул суконный плащ, поставил в дальний угол перевязь с двумя мечами, крякнув от натуги, снял опостылевший за недели непрерывной носки доспех и, наконец оставшись в одной широкой льняной рубахе да холщёвых штанах, заказал кружку Тёмного.
– Что, меченосец бравый, как нынче воюется? – участливо, но с едкой ноткой спросил бармен, подставляя воину кружку.
– Да потихоньку, помаленьку, Лис. – усмехнулся Макс и сделал первый, самый вкусный глоток. – Больше месяца осаждали Каркассон, чтобы в итоге заключить перемирие и просто уйти. Где это видано? Мне даже подраться нормально не дали!
– Да тебе чтобы вволю натешиться нужно пару дней без перерыва шашкой махать, лучший фехтовальщик армии, как-никак. – бармен полез под стойку и вытащил потёртую колоду.
– Может партеечку? Мне не терпится отыграться с прошлого раза.
– А давай! – махнул рукой Макс и вытащил свою колоду. – Ходи первым…
- Играете, граждане? И без меня?! – раздался со стороны дверей возмущённый голос.
Обладатель приятного баритона, что так нравится девушкам, длинных светло-русых волос и красивого римского носа скинул на пол огромный походный рюкзак и повесил на вешалку пуховик. Мгновение спустя он уже уселся в кресле у камина и протянул к огню озябшие пальцы.
– Ну и погодка нынче на Эвересте… - выдохнул Блу. – Пока восходил, всё самое важное отморозил. Теперь перед женой неудобно будет.
– Могу предложить замечательного глинтвейна, дружище. – заговорщицки подмигнул спине вновь прибывшего Лис. – Прекрасное молодое вино из самой Тавриды, восточные пряности и апельсиновая долька для придания свежего аромата.
– Пожалуй соблазнюсь, Рыжий. – кивнул Блу и сразу же добавил. – Но не ранее чем ты с поклоном преподнесёшь мне миску своей фирменной похлёбки – второй день, как провизия вышла из рюкзака, хлопнув клапаном на прощание.
Лис споро выставил на стойку означенное яство и негромко, с ноткой отеческой нежности в голосе позвал.
- Амели, тут твой женатый любимчик пожаловал. Отнеси ему поесть да выпить, будь добра, а то играть мешает.
Из невысокой дверцы, что за стойкой, вынырнула юркая подавальщица. Её ярко-синие косички, свисающие до талии, не поспевали за хозяйкой, столь быстра и изящна она была. Амели чмокнула Лиса в небритую щёку, схватила поднос и умчалась к Блу, мгновенно примостившись на краюшке второго кресла. Бармен одобрительно кивнул и вернулся к игре.
– Так-с, а если заблокировать твоего вампира, а затем выставить на поле Ниссу…
– Хой, парни! – громогласный голос раскатился по залу эхом грядущей грозы. На пороге возник бритый наголо человечище в распахнутой косухе и подкованных камелотах. За дверью затихал рёв мотоцикла. – Еле успел добраться с Гасфорта, хорошо, что Многорукому было по пути – подкинул до дверей. Брат, плесни-ка мне чего покрепче – с утра не пил, всё к этому вечеру готовился.
– Не пил он, как же! – расхохотался Макс, лишь только втянул носом воздух. – От тебя спиртным разит так, что пропадает вера в трезвость всего человечества, не то что тебя. Рад видеть, Крыс.
– Ну, раз я по-прежнему благоухаю, значит мне просто мало одного дня, чтобы окончательно протрезветь. – Рассмеялся Крыс и подсел к стойке. Он извлёк из бедренного подсумка чёрной кожи потрёпанную толстую тетрадь и раскрыл её. – Вы играйте, ребята, а я посмотрю, да напишу пару абзацев и присоединюсь к общему веселью.
– Всё сидишь над своей книгой, Крыс? – приветливо улыбнулась Амели, успевшая перебраться к Блу на колени (пока жена не видит, можно). – Много успел с нашей последней встречи?
– Накарябал ещё полсотни страниц, моя дорогая и единственная читательница. – отозвался металлист. – Могу дать почитать, если ты не занята.
– Ну, ради такого можно и дела бросить. – серьёзно ответила подавальщица и, вскочив с коленей альпиниста, схватила тетрадку и юркнула за дверцу, из-за которой появилась.
Приходили новые и новые люди, пришедшие из разных стран и эпох. Охотники за головами близнецы Евген и Дэн, представительный и властный Петрович в розовом костюме, под полами которого скрывалась впечатляющая коллекция карт. Пришёл вечно угрюмый Ростик, отстегнул стальной протез руки и долго гонял по залу притворно испугавшуюся Амели. Пришли Остров и Тёмная, вернувшиеся из очередной долгой ходки за артефактами... Гости рассаживались, кто за стойку, кто за столы, а кто пододвигал стул к камину. Лис наливал и трепался с вновь прибывшими о том, о сём, шлёпал картами по столу и подначивал Крыса на очередную порцию какого-нибудь крепкого напитка. А стрелки на часах неумолимо приближались к полуночи.
И вот ударил колокол. Удар за ударом он отпевал уходящий год и воздавал хвалу новому. С последним же ударом часов распахнулась настежь дверь, и на весь зал зазвучали слова песни:
Собралися у дуба
Старинные друзья.
Гремит в лесу посуда,
Готовится стряпня.
Уже накрыт огромный стол,
Зажарен чудный поросёнок
И славный тролль несёт
Хорошего пивка бочонок…
Бард пришёл как всегда под бой курантов, но никто не осуждал его за опаздание – такова уж природа Барда. Вместо этого все подхватили слова песни, и от слияния голосов задрожали стены. Разбросанные по всему миру, раскиданные по разным временам друзья воссоединились вновь, как воссоединялись уже целую вечность, под бой часов и будоражащие внутренние струны слова песни.
Наутро в невзрачном переулке было пусто. Никто не расходился по домам, никто не сидел за стойкой до света, да и двери, ведущей в заведение, и след простыл. И только затерявшийся в арке ломтик ночного эха всё повторял:
Закрылась книга у меня,
И лес пропал куда-то,
Но слышу как шумит листва,
И как поют старинные друзья…
Детище своего времени
Грохот взрывов смешивался с молитвами выживших и быстрым речитативом пулемётных очередей. Пороховая гарь стелилась по земле, укрывая дымными саванами лежащие повсюду тела. В окопах суетились выжившие. Слышались отрывистые команды на румынском, вели ураганный огонь пулемётчики, отрывисто щёлкали винтовки – полк намеревался отстоять свои позиции в грядущей атаке русских.
- Господин подпоручик, они наступают!
Крик солдата, стоявшего на наблюдательном посту, потонул в оглушительном рёве «Ура!», по громкости соперничавшем с артиллерийской канонадой. Русские в секунды покрыли около полусотни метров, отделявшие их траншеи от румынских. Многие упали, поражённые заградительным ружейно-пулемётным огнём, но основная масса бойцов приблизилась вплотную и попрыгала в траншеи. Завязался рукопашный бой.
Залитый своей и чужой кровью с головы до ног усатый подпоручик вёл единственный оставшийся в строю взвод его роты по заваленной трупами траншее. Бой близился к своему завершению, румыны методично добивали раненных. И вдруг новый крик: «Новая атака!». Группа русских солдат, числом менее половины сотни, ползком подобрались почти к самым окопам и теперь, вскочив на ноги, бежали вперёд. Сержант кинулся к пулемёту, но без толку – кончились патроны, а противник между тем уже прыгал в окопы.
- Заградительный огонь! – в отчаянии закричал офицер и сам первым открыл огонь, но без толку – с обеих сторон по траншее медленно наступали две стальные стены.Вот из-за штурмового щита высунулся ствол оружия, напоминающего укороченный карабин… И сразу трое бойцов в голубоватой униформе Румынии упали, прошитые очередью! Винтовочные пули оставляли на бронелистах глубокие вмятины, но не пробивали их, а странное оружие косило солдат одного за другим. Внезапно подпоручик понял – он остался один. Устало прикрыв глаза, он бросил пистолет и поднял вверх руки. Для него война заканчивалась здесь.
- По итогам боёв в течение последнего месяца новое оружие показало себя прекрасно. – полковник Михеев, командир 189-го Измаильского пехотного полка встал с жёсткой лавки, стоящей у штабного стола. – Спасибо вам, Владимир Григорьевич за такое подспорье. Только побольше бы их, а то полста всего на полк – не развернуться.
- Надеюсь, поставка новой партии в ваш полк, Сергей Петрович, состоится в ближайшее время. – Владимир Григорьевич Фёдоров вытянулся по стойке смирно и отдал честь. – Скоро завод выйдет на полную мощность, и мы сможем обеспечить автоматами все наши дивизии. Надеюсь на это.
- Помоги вам Господь в ваших начинаниях, Владимир Григорьевич. С таким чудом и войну недолго выиграть.
Седьмой день месяца трав
Глава 1
Тянущийся на километры вверх склон будто был живым. Местность вокруг дышала, стонала, ухала голосами невидимых во тьме хищников. Последние цветки голубой рапсодии закрывались на ночь, где-то в вышине парила стая поминальных плакальщиц. Питающиеся падалью черные создания, напоминающие птиц, высматривали добычу. И если они были здесь, значит поблизости находился хищник.
Видящий ждал их на вершине одного из "указующих пиков", устремленных к кромке исполинской кальдеры. Зверь не прятался, но утомленная тяжелейшим подъемом группа заметила его слишком поздно. Люди замерли, боясь дышать. Исполинская тварь, ощетинившаяся десятком заостренных конечностей уже, должно быть, расставила психическую сеть и узнавала обо всех намерениях путников даже раньше их самих. Повисла напряженная тишина, затихли даже ухавшие в кустах буравчики.
"Проклятье, если бы пилот вертолета был расторопнее, чертов зенитный ёж не сбил бы нас. А ведь изначально все это казалось лёгкой прогулкой..." - думал Гарфард. Он, и его сборная группа диггеров подписалась на этот контракт не из-за вознаграждения, которое, кстати, было щедрым, а из-за безопасности, которую давала заброска и эвакуация на вертолете. Но чертовы пилоты оказались зелеными новичками. Сначала ежи-зенитчики последовательно сбили "птичек" команд прикрытия, а затем пришел черед и их транспорта.
И вот теперь они почти две недели медленно выходили обратно к Гребню. Не выполнив задание, с полупустыми магазинами. Утешение также имелось, оно приятно оттягивало их рюкзаки, однако после встречи с видящим, утешение резко стало лишним весом, который позже будет обнаружен рядом с их обглоданными телами.
Первым сорвался Джей, чья выдержка еще не была закалена многочисленными вылазками к центру Жерла. Юноша подобрался и бросился вперед, на ходу сбрасывая затрудняющий движение рюкзак. Остальные члены группы, чертыхаясь, запоздало открыли огонь. Они стреляли не по монстру, а создавали вокруг бегущего огненный купол, что не даст зверю приблизиться. Парень умер мгновенно. Видящий извернулся в головкужительном кульбите и пригвоздил его к земле, проткнув насквозь с головы до пят. Затем он увернулся от пущенных в него очередей и бросился на остальных.
Гарфард мысленно попрощался с жизнью. Убить видящего в ближнем бою не удавалось даже заваленным сотнями ходок ветеранам, не то что ему, разменявшему полтора десятка. Их вообще было трудно убить, этих странных существ, порожденных ни то капризом эволюции, ни то загадочным неизученным излучением. Поминальная плакальщица продолжала ползти к жертве, даже впитав три десятка автоматных пуль. Безобидный, питающийся кореньями буравчик валился с ног только после полного отделения головы от тела. Смерть же видящего еще никто не видел.
Гарфард неожиданно остался один. Монстр возвышался над ним, раскачиваясь на окровавленных боевых отростках, на каждый из которых было нанизано агонизирующее тело. Зверь стряхнул с когтя останки Джея и занес его для последнего удара.
С громким чавкающим звуком уродливая голова видящего разлетелась на куски. Спустя секунду до Гарфарда донесся приглушенный "банкой" хлопок выстрела. Крупнокалиберная снайперская винтовка с глушителем. Гарфард упал на колени. Он обмочился, его рвало.
Хранители в помощь, друг. - Голос был густым, словно каменный мёд, и принадлежал высокой фигуре в камуфляжной накидке. Длинный ствол оружия торчал из-за широкой спины. - Соболезную твоей потере. Думаю, они были хорошими братьями и бойцами. Тебе нужно отдохнуть и привести себя в порядок. Пойдем со мной.
Гарфард поднялся на дрожащих ногах и, словно безвольная кукла, поплелся за незнакомцем.
***
- Кто ты?
Небольшая комната, единственная в сложенном из необработанных камней доме, была залита неверным светом трепещущего пламени. Огонь горел по центру помещения, на земляном полу. Языки пламени облизывали жарящуюся на вертеле ногу буравчика.
Гарфард лежал на топчане, укрытом шкурами двугорбых оленей и летучих коз. Лицо незнакомца, сидевшего по другую сторону от огня, скрывал капюшон, но Гарфард видел окладистую бороду и шрам, пролегающий по правой щеке до подбородка. Незнакомец пыхнул короткой деревянной трубкой и ответил.
- Человек.
- Я вижу, что не демон ада и не ангел рая. Откуда ты? Почему живешь здесь?
- Незнакомец не ответил, а лишь выпустил изо рта струйку дыма и поворошил угли в костре.
- Ты был на волоске от смерти, ты видел смерть родных. Ты устал. Тебе надо отдохнуть.
- Я лишь хочу знать, кому я обязан жизнью. Хочу знать, в чьем доме я гость. Хочу знать, не ждет ли меня участь хуже когтей видящего.
Человек вздохнул, затянулся еще раз и, пожав плечами, заговорил.
- Завтра ты выспишься, отдохнешь и наберешься сил. Тогда, может быть, я поведаю тебе свою историю.
***
Когда добытчик проснулся, незнакомца в доме не было. Свет проникал через маленькие окошки под потолком, очерчивая квадраты на земляном полу. Гарфард помотал головой, прогоняя сонливость и вдруг резко вскочил с топчана. Диггер метнулся в угол, где в полумраке угадывались контуры его рюкзака и открыл его. Контейнер был на месте. Трясущимися руками Гарфард отщелкнул замки, поднял крышку и выдохнул.
В герметичном контейнере покоилась реликтовая дата-пластина. Диск из материала, похожего на керамику, был покрыт загадочными символами и концентрическими последовательностями. У скупщиков ценностей на гребне Кальдеры такая безделушка стоила баснословных денег. Осколок упавшего НЛО, продукт материальной культуры неизвестной цивилизации, - ученые далеко за границами Кальдеры до сих пор ломали голову над сущностью подобных артефактов.
Следом за дата-пластиной из рюкзака появилась пара стержней Севера, названных так по имени диггера, впервые поднявшего подобный со дна. Более распространенная вещь, но все еще ценная. Затем Гарфард достал пару пачек патронов для своей AR-23 и припрятанный на самом дне пистолет Михельсона. Маленькая пневматическая игрушка, стреляющая отравленными иглами, отправилась за пояс, а Гарфард принялся озираться в поисках основного оружия.
Автомат лежал у топчана, приведенный в боевую готовность. Гарфард вчера не поставил его на предохранитель, а незнакомец, похоже, не позаботился об этом. Гарфард перезарядил оружие и, собрав пожитки в рюкзак, положил автомат сверху.
- Ты проснулся. - Диггер подпрыгнул на месте и, развернувшись, нацелил игломёт на исполина. Тот спокойно стоял, не пытаясь защититься.
- Ну и напугал же ты меня... - Проговорил наконец Гарфард. - Доброе утро.
- Утро и правда доброе, Хранители благоволят нам. - Ответил незнакомец. - Я принес молока и мёда. Тебе нужно поесть, чтобы набраться сил.
Огромная фигура поставила на топчан темно-коричневую кринку и такой же горшок. Рядом незнакомец водрузил ароматную злаковую лепёшку. Гарфард положил пистолет на пол и принялся за еду.
- Из какого ты рода? - Спросил вдруг незнакомец.
- Рода? - Переспросил диггер. - Моя фамилия Са́лиман, если ты об этом.
- Са́лиман? Я не слышал о таком роде. - Незнакомец задумался. - Может быть ты не из этих мест? Как зовут старейшину твоего рода? Какому ярлу ты служишь? Судя по твоему оружию, Хранители благоволят тебе. Как ты получил его?
- Купил на Гребне, в городе. - В разум Гарфарда начало закрадываться сомнение. Он еще раз обвел взглядом комнату. На стенах висели луки, копья, мечи в ножнах и круглые щиты, которых он не заметил ранее. Исключением в музейном облике дома была только громоздкая СВЛ "Кречет", висящая над входом. - А ты ни разу не был на гребне?.. Да кто ты вообще такой?
Незнакомец помолчал несколько мгновений, а затем сел на соседнюю лежанку и заговорил.
- Меня зовут Локи.
***
- Меня зовут Локи. Я живу здесь уже много лет. До этого здесь жил мой отец, а до этого отец моего отца. Когда мой отец был еще молод, мир поменялся, и нам пришлось приспособиться. Со временем мои отец и мать пали, затем смерть унесла моих братьев и сестер. Я остался один.
Десять и четыре дня назад я услышал рокот в небе и увидел железную птицу. Она была ранена, из нее торчали иглы, и она падала. Я поспешил на место падения, но нашел лишь искореженный труп. Рядом с ним лежали несколько тел и подарок Хранителей. Очевидно, те люди были добычей железной птицы, которую она не успела съесть.
Но подарок... Это оружие просто поразительно. Очевидно, лишь высшие силы могли его создать. Оно бьет без промаха, звери боятся его грохота, а око Смотрящего приближает добычу, как если бы я стоял к ней вплотную. Правда, у меня уже кончаются эти блестящие зерна, которым кормится это оружие. Видимо, придется возвращаться к луку и мечу.
Локи замолчал и принялся набивать трубку. Гарфард долго смотрел на него и не находил что ответить. Он смотрел на Локи широко распахнутыми глазами и беспомощно моргал. Наконец он смог выдавить из себя хоть что-то.
- То есть... То есть ты и твой... род... жили здесь еще до того, как кальдера стала... Кальдерой?
- Кальдера? - Удивился Локи. - Мой отец называл это место Валланд.
***
Спустя три дня Гарфард прощался с Локи. Он поправил висящий на плече автомат, затем подумал и вручил его охотнику.
- Я обязательно принесу тебе еще блестящих зерен. Главное, найти к тебе дорогу и не помереть по пути.
- Я буду ждать, охотник.
- Гарфард вынул из-за пояса игломет и неторопливо пошел к виднеющемуся под облаками Гребню. Ему предстояла еще неделя подъема.
Фигура Гарфарда из рода Са́лиман скрылась из виду. Локи сел на камень подле своего жилища, достал из-за пазухи дата-пластину и принялся писать, выводя изящные руны стержнем Севера на керамической поверхности.
"Седьмой день месяца душистых трав. Лето тридцатое от моего рождения и седьмое от смерти моего отца..."
Гребень
Когда-то город носил жизнеутверждающее и вдохновляющее название. Огромный кольцеобразный пояс, выросший на гребне Кальдеры. Дома зажиточных горожан и торговцев реликтами перемежались опрятными жилищами диггеров и механиков. Тенистые скверы обрамляли небольшие площади, украшенные фонтанами. В кронах фруктовых деревьев пели птицы. Слышался детский смех. Когда-то город был красив.
Те времена давно прошли.
Город представлял собой нагромождение хибар и халуп разной степени аварийности. Дощатые развалюхи жались к каменным остовам старых домов, лепились к их крышам, врастали внутрь обвалившихся стен и перекрытий. Сады и парки были давно пущены на дрова и строительные материалы. Город не слышал лёгкой поступи ребенка уже многие годы. Да и на смену поэтическому названию пришло грубое, похожее на стук камней, срывающихся со склона. Гребень.
Гарфард прошел по узкой улочке, ведущей к тому, что осталось от площади Вернувшихся. Тяжелый рюкзак оттягивал плечи, верная автоматическая винтовка стучала по бедру. В заплечных ножнах покоился короткий клинок, отточенный до бритвенной остроты. Встречные почтительно отступали в сторону при виде живой легенды, Мечника.
Его стали называть так после того, как он впервые взял в руки меч. Старики поначалу смеялись над непрактичным выбором оружия - кто ходит на дело с этаким антиквариатом, когда есть проверенный и надёжный огнестрел? Однако шкуры зверья, несущие на себе следы работы клинком, и ценные артефакты заставили изменить мнение сначала персонал института, а затем и широкую публику. Спустя время, особенно пылкие новички тоже заимели мечи, топоры, копья. Почти все из них сгинули, но вернувшиеся не выбросили "непрактичный холодняк", но продолжали носить оружие с гордостью. Сейчас уже весь Гребень бряцал разнообразным металлом, как легионы на марше. Появились в городе и кузнецы, регулярно снабжающие искателей наживы новыми образцами холодного оружия.
Гарфард остановился - его окликнули. Трое, организованная группа. Здоровяк с автоматом и парными скандинавскими топорами, невысокая девчонка-снайпер, рыжая коса которой кончиком оплетала рукоять висевшей на поясе булавы, и хмурый мужчина, опирающийся на копьё. Гарфард знал этих троих. Братство НОД, Надира, Олейны и Дорна, который был главным в группе. Не так давно он помог им, отвлек засаду фосфорных плевунов на себя, пока члены Братства эвакуировали из сбитого вертолета группу контуженных изначально и побитых при падении ученых, помогая им пинками. Гарфард улыбнулся и поднял руку в знак приветствия.
- Снова вниз, Мечник? - Осведомился Дорн, отняв руку от копья для пожатия. - Надолго?
- Месяц или около того. - Ответил Гарфард. - Навещу пару друзей в Срединном Лагере, проверю форпосты на Разделителе, может быть схожу в район Жерла разведать обстановку с чертями и алыми выползнями.
- Очкарики из института прогнозируют большую миграцию в этом сезоне. - Вставила Олейна, подбоченясь.
- А толку-то? - Хохотнул бородатый Надир. - Они все равно начнут шевелиться, когда мы будем неготовы.
- Для этого-то я и проверяю посты. - Развел руками Гарфард.
- Хорошее дело делаешь. - Кивнул Дорн. - Мы собираемся в рейд через неделю, можем проверить патрули в районе Старого побережья и Шахт. Постараюсь подписать еще пару групп на проверку восточного сектора. Мы немного облегчим тебе работу, а ты замолвишь за нас словечко у Хранителей.
- Договорились. Удачи вам.
- И тебе.
Гарфард усмехнулся и пошел дальше. Веру в Хранителей на Гребень тоже принес он. Лики семерых духов, защищающих и оберегающих, смотрели теперь на город из многочисленных часовен, в которых выходящие в поиск регулярно оставляли подношения. Одна из таких как раз была на пути. Диггер пригнулся и вошел в низкий проём без двери.
В часовне, сложенной по негласной традиции из необработанных камней, царил полумрак. Семь фигур были изображены на стене, обращенной к центру Кальдеры, к Жерлу. Перед фреской, на небольшом плоском камне теснились жертвы: банки консервов, свечки, записки с простенькими молитвами, сухие цветки голубой рапсодии. Гарфард преклонил колени и прошептал незамысловатые слова, сунул руку за пазуху и поставил на алтарь патрон для винтовки "Кречет". Диггер постоял так минуту, а затем встал и тихо вышел наружу.
Вот он и на месте. Полукруглая площадь Вернувшихся примыкала к закованному в базальтовый парапет краю Кальдеры. Место, притягивающее искателей приключений, наемников, бандитов и романтиков дышало влажным вертикальным ветром, доносящим пряные запахи лежащих внизу шелковых болот. Из гремящего залихватской танцевальной музыкой бара "Добро пожаловать снова" доносились пьяные выкрики - кто-то отмечал очередное триумфальное возвращение из глубокого рейда. Гарфард подошел к металлическому каркасу подъемника и подал седовласому оператору горсть монет.
- Удачи, Гарфард. Вернись живым и с новыми историями.
- Не помри в мое отсуствие, Хрофт.
Гарфард вошел в решетчатую кабину и обвел крайним взглядом беспорядочную застройку Гребня. Что бы о нем ни думали праздные мечтатели и писаки с Большой Земли, город был по-своему красив. Кабина со скрипом тронулась, и пейзаж пропал, сменившись каменной стеной отвесного утеса.
Ну, здравствуй, Кальдера...
Автор: Radeon-X
