Культисты
Оглавление
- Орден Новой Жизни
1.1. Глава первая или башня в лесу.
1.2. Глава вторая или знакомство без имен.
1.3. Глава третья или не разбойники, но беглецы.
1.4. Глава четвёртая или пугание глупцов.
1.5. Глава пятая или новые имена.
1.6. Глава шестая или народная ярость.
1.7. Глава седьмая или Дары Подземелья.
1.8. Глава восьмая или рождение нового ордена.
Орден Новой Жизни
Глава первая или башня в лесу.
Молния на миг осветила ночной лес, залив все вокруг ослепительным белым светом. Следом за вспышкой с небольшим опозданием с неба обрушился оглушительный раскат грома. Тут же зашуршал по кривым ветвям деревьев холодный дождь, и путник, что уже третий день блуждал в этом трижды проклятом лесу, сквозь зубы произнес достаточно длинную фразу. Суть сказанного, если убрать все бранные слова, сводилась к чему-то вроде того, что вот дождя как раз и не хватало в несчастной жизни заблудшего.
— Прекрасно!- воскликнул путник, съеживаясь от все усиливающегося холода,- замечательно! Все, Фридрих! Добегался!
Мужчина споткнулся о какую-то корягу, упал в грязь с прошлогодними листьями и уронил заплечную сумку. Что-то в ней мелодично, но недовольно звякнуло. Фридрих выругался и дрожащими руками полез в сумку. Наощупь он проверил все ли в порядке с его драгоценным грузом. Мандолина, блокфлейта и кларнет, вроде были целы. Мужчина не стал доставать их из сумки, чтобы не намочить. Да и все равно в темноте было не разглядеть ничего.
— Так, Фридрих, спокойнее,- сказал он сам себе,- это еще не конец. Вставай и шагай. А иначе сдохнешь в этом лесу и никто тебя не найдет.
И он встал и зашагал.
Спотыкаясь, почти не разбирая дороги, Фридрих пробирался через колючие заросли, бережно прижимая к груди сумку с музыкальными инструментами. Через какой-то промежуток времени (путник оценил это по собственным ощущениям, как много часов, хотя на самом деле он абсолютно не знал точно, сколько времени прошло), его снова стали терзать уныние и упадничество. Он выдохся, полностью обессилел и уже готов был рухнуть, словно подрубленное дерево, и замерзнуть насмерть, как вдруг...
Как вдруг он вышел на поляну. Лес кончился так внезапно, что Фридрих аж остановился в удивлении. Вспышка молнии осветила шагах в тридцати прямо перед ним силуэт могучего строения. Мужчина, облегченно застонав, из последних сил бросился к спасительному зданию.
Подойдя ближе, путник понял, что это какое-то военное строение, то ли сторожевая башня, то ли что-то в этом роде, в военном деле он не разбирался. Подойдя же еще ближе, Фридрих понял, что башня эта, или как бы она там не называлась, полуразрушена и явно много лет, как заброшена.
Подумав мимоходом, что ему в ней не жить, а только спастись от непогоды, мужчина, ежась от холода, полез внутрь сквозь огромную, почти во всю высоту строения дыру в стене. Кое-как чудом не убившись о кучу каменных блоков, что раньше были частью стены, а сейчас грудой валялись вокруг, он оказался в помещении, что хоть и протекало то тут, то там, но все же укрывало несчастного скитальца от разбушевавшейся непогоды. Фридрих так обрадовался, что не сразу заметил слабый свет, и человека, сидевшего перед маленьким костерком. Человек же смотрел прямо на Фридриха. Когда незнакомец заговорил, Фридрих от испуга, чуть не уронил сумку.
— Это место, прямо таки, медом намазано! Ну, прямо таки базар, а не заброшенная башня.
Глава вторая или знакомство без имен.
Фридрих стоял, удивлено хлопая глазами. Он никак не ожидал встретить людей в таком месте и в такую неуютную погоду. Путнику никак не удавалось разглядеть лицо, сидевшего у костерка человека. Всему виной были темнота и капюшон, надвинутый почти по самые глаза.
— Ты еще кто такой? - грубо спросил обитатель заброшенной башни, - Чего надо?
— Я... эээ...я,- Фридрих так судорожно соображал от холода и неожиданности, что чуть было не назвал свое имя,- я... ээээ...
— Прости, малый, - в голосе незнакомца звенело раздражение, - я на овечьем не балакаю. Ты кто таков, чего надо, по-человечьи скажи или проваливай!
Фридрих взял себя в руки и ответил:
— Я всего лишь несчастный заблудившийся путник. Я три дня брожу по этому треклятому лесу. Я голоден и замерз, словно подзаборный пес. Прошу, не гоните меня, а позвольте обогреться. Я не доставлю особых хлопот.
— Замерз, словно пес, - повторил задумчиво незнакомец, - гляди ш ты! Кхе! Прямо стихами заговорил. Ладно, несчастный заблудившийся путник, сидай к огню. Мы тут все в одной беде. Сидай и грейся.
Фридрих на дрожащих ногах подошел к костру и опустился без сил на холодный каменный пол.
— Благодарю, ээ, прости, не знаю, как звать тебя, - сказал путник, протягивая руки к слабому костерку, который после блужданий под дождем казался просто божественным жаром.
— Ты тут это, ты тут не того! - строго заговорил незнакомец.
— Что, прости? - не понял Фридрих.
— Ты греться грейся, а имен тут не расспрашивай, понял! - незнакомец погрозил пальцем, - я ж вот твоего имени не вынюхиваю, и ты не посмей, понял?
Фридрих слегка опешил от такой странной реакции.
— Я понял,- на всякий случай сказал Фридрих, хотя он не был уверен, что понял.
— Ладно, не дуйся,- тон незнакомца смягчился,- я не со зла это. Просто у нас тут не принято имен спрашивать.
Почему этот странный человек говорит «у нас», подумал Фридрих, о Боги! Неужели он... сумасшедший. Путник ужаснулся возможной перспективе провести ночь в компании с безумцем, но виду о своей догадке решил не подавать.
— Ты, это, - тем временем продолжал странный незнакомец, - небось, жрать хочешь.
— Немного, - скромно ответил Фридрих, хотя на самом деле он бы сейчас и целого быка съел.
— Слыш, братец, - обратился собеседник куда-то во тьму, чем только утвердил Фридриха в мысли о сумасшествии,- у тебя осталось чегось? Подкинь скитальцу. А то жалко молодчика, ведь копыта откинет с голоду.
— Отчего бы не подкинуть,- раздался вдруг голос из темноты.
Фридрих вздрогнул и обомлел. Так здесь еще кто-то!
Увидев реакцию путника, незнакомец расхохотался.
— Ты что это, паря, дергаешься? - сквозь смех проговорил он, - ты, что ж это, не видел братца? Он же в шаге от тебя был! Ахахаха! Ох, видел бы ты свою рожу!
— Простите, я думал, вы тут один! - Фридрих впервые за много лет был рад темноте, потому что сейчас не видно было, как покраснело его лицо. Его даже в жар бросило, не смотря на холодину вокруг.
Незнакомец расхохотался еще сильнее.
В слабом свете огня появился еще один человек. На нем была надета бесформенная то ли шкура, то ли роба. Одеяние сие было столь черно, что Фридрих даже если бы знал, что здесь есть еще кто-то, вряд ли сумел разглядеть его в такой темнотище.
— Прости, что напугал тебя, брат мой,- посмеиваясь, сказал второй незнакомец, которого Фридрих про себя окрестил Мохнатым,- поверь мне, я не имел сего умысла и не мог даже помыслить, что ты не увидел меня сразу. Глупость моя не знает границ, ибо я рассудил по скудоумию своему, что коли уж я тебя вижу, значит, и ты меня видишь. Но, я готов искупить свою вину, угостив тебя тем, что послали нам Боги.
Мохнатый зашуршал чем-то.
— Вот, держи! - он протянул Фридриху ломоть хлеба, кусок сыра и одно яйцо, - согласен, не очень обильный ужин, но, чем богаты, брат мой.
— Благодарю вас, - Фридрих взял угощение, не веря своему счастью.
— Яйцо варенное, - Мохнатый плюхнулся рядом с костром. Его лицо тоже скрывалось в глубине капюшона, - ты только, ешь не торопясь, брат мой, а то еды немного, так что ты уж насладись от всей души.
— Благодарю вас, добрые люди! Если бы не вы, я мог бы умереть с голоду.
— Да будет тебе, - ответил Мохнатый, - какие бы мы были добрые люди, если бы не обогрели да не накормили скитальца. В нашем мире, где Зла все больше, Добрые люди должны держаться вместе.
— Ты, это, самое! - заговорил отхохотавшийся незнакомец, которого Фридрих принял за сумасшедшего,- ты тут не того! Какой такой «вместе»? Я не с вами. Я тут грозу пережду, и на рассвете свалю своей дорогой, куда глаза глядят. Мне тут с всякими проходимцами не пристало якшаться.
— А вы разве не знакомы друг с другом?- удивлённо спросил Фридрих.
— Неа,- судя по всему, первый незнакомец отрицательно мотнул головой, но под капюшоном это было почти не заметно.
— Мы встретились в этом уютном строении, брат мой, несколькими часами ранее,- добавил Мохнатый.
— Удивительное совпадение,- прошептал Фридрих.
— Это да, прямо таки шутка Богов,- ответил Первый, и, помолчав, добавил,- эх, сейчас бы многое отдал за чарку вина!
Вдруг, случилось то, чего не ожидал никто из присутствующих. Из темноты за спиной первого незнакомца раздался спокойный уверенный голос.
— Мне все больше кажется, что мы здесь собрались не случайно,- сказал невидимка.
На этот раз вздрогнули и Фридрих, и Мохнатый. Первый же взвизгнул, почти как девчонка, подскочил и с громким звяком выхватил откуда-то кинжал.
— Спокойно, друг,- голос невидимки был все так же уверен,- я здесь в той же ситуации, что и вы все. И я уже увидел целую череду мистических знаков.
— Покажись! - рявкнул первый.
На слабый свет костерка вышел человек. Он тоже был в капюшоне. Фридрих подумал, что ему стоит чем-то таким обзавестись, а то, что он как лох с открытым лицом здесь сидит.
— Я такой же беглец, как и вы все,- сказал новый незнакомец.
— С чего ты взял, что мы тут все беглецы?- спросил первый, все так же направляя кинжал на таинственного гостя.
— Ты вот очень боишься, что кто-то узнает твое имя, твой соратник, тоже не назвал себя, хотя я уже несколько часов слушаю ваши беседы. Что же касается молодого человека,- он немного помолчал, подумав, и продолжил,- молодой человек так бережно держит свою сумку, что кажется, что там что-то очень важное для него. Что-то столь важное, что не каждый потащил бы такую ценность через ночной лес.
Только сейчас Фридрих вспомнил про сумку, которую он, действительно, очень бережно прижимал к себе. Он спешно запустил руку внутрь сумки и ощупал свой драгоценный груз. Убедившись, что инструменты целы, он выдохнул и немного расслабился.
— А что касается тебя, друг,- тем временем продолжал незнакомец своим уверенным и ровным голосом,- ты сказал, что многое отдашь за чарку вина. Я прошу не много. Просто убери кинжал и позволь присесть к огню.
Не успел первый ответить, как что-то прикатилось к его ногам. Первый наклонился, поднял глиняную бутыль, недоверчиво вынул пробку и понюхал содержимое.
— Боги! Вино!- воскликнул он, и, убирая спешно кинжал, проговорил,- что ж ты сразу не сказал, что ты из наших?
Глава третья или не разбойники, но беглецы.
Вышедший из мрака оказался куда более подготовлен к длительному путешествию, чем все остальные. У него нашлось и что поесть на четверых, и к великой радости первого незнакомца, что попался Фридриху, даже нашлось что выпить. Более того, сей приятный незнакомец оказался очень умелым в разведении костров. Он принес откуда-то дровишек (как показалось Фридриху, уже подготовленных заранее), поколдовал немного над едва теплящимся костерком Первого и Мохнатого, и по стенам заплясали отсветы, выхватив из темноты внутреннее убранство брошенной башни, а в лица собравшихся повеяло жаром. Стало тепло.
Приятный незнакомец подтащил к огню плотно набитую чем-то сумку, и достал из неё целую кучу всяческих яств.
— Угощайтесь, мои незнакомые друзья, я не обеднею,- сказал Приятный.
Странники, с удивлением наблюдавшие за появлением из сумки незнакомца колбасок, сыров, хлеба, яиц и еще одной глиняной бутылки с вином, радостно принялись за трапезу.
— Откуда ж ты взялся такой щедрый, а?- спросил Первый, жадно жуя колбаску.
— Я был здесь до вашего с твоим братом прихода,- ответил Приятный, отламывая кусок хлеба,- когда вы вошли, я как раз собирался разводить костер.
— А чего не развел? Чего сидел во тьмах столько времени?
— Я, знаешь ли, подумал, что вы разбойники,- спокойно ответил Приятный и с громким чпоком вытащил пробку из бутылки. Он порылся в сумке, достал глиняную кружку и налил в нее вина,- а быть ограбленным и убитым, посреди Черного леса, да еще и в заброшенном форте, ну никак мне не улыбалось.
— Да мы же разве похожи на разбойников?- искренне удивился Первый,- мы ж это, честные люди.
— А мне-то откуда знать об этом? Вот твои манеры, к примеру, никак не говорят о твоем благородстве. Прости меня, конечно, но то, как ты говоришь, навело меня на мысль, что ты из простого люда. Но, в то же время, ты говоришь не как крестьянин, а значит, ты из городских. Поблизости из городов только Бурореченск. А там простой люд либо работает, не покладая рук, либо живет преступлениями всевозможными. Ну, а поскольку, простой мастеровой люд своих имен не страшится, то я предположил, что ты явно как-то связан с криминалом. А поскольку спутник твой говорит иначе, то я подумал, а когда так случается, что такие разные люди, но вместе по лесам разгуливают? А только тогда лишь, когда они разбойники.
Наступила тишина. Первый, Мохнатый и Фридрих удивлённо смотрели в тень под капюшоном Приятного.
Первый коротко выругался.
— Удивительно, брат мой!- подал голос Мохнатый и восторженно похлопал в ладоши,- такой сложной цепочки умозрений я уже давно не встречал. Видят Боги, я восхищен силой твоего разума. Вот только мы с братом, чьего имени я все еще не знаю, встретились в этом лесу перед грозой. И если брат мой имел хоть какие-то шансы выжить в лесу, то я сильно изнежен благами цивилизации и совершенно не представляю, что бы со мной было, если бы я не повстречал его.
— Ээ, братан, погоди,- Первый взмахнул рукой,- а ты, Невидимка, это ты все складно баешь, да токмо, чего же это ты к нам выйти решил, а? Да еще и хавкой делишься. Ты, что это, уже и не боишься нас?
— Я, мой неизвестный друг, и дальше бы прятался, если бы не увидел, как вы приютили нашего нового гостя. И тут я понял, что никакие вы не разбойники. Разве стали бы разбойники делиться последним хлебом с незнакомцем. Еще и посреди леса, да под шум дождя? Да если бы вы были разбойниками, вы бы сразу его ограбили и убили. И тут вдруг меня осенило. Вы такие же беглецы, как и он, более того, такие же беглецы, как и я. И я решил выйти к вам. Вместе и бежать легче и прятаться надежнее. Давайте станем единым отрядом, командой. Вместе мы сможем покинуть эти земли и скрыться, от чего бы каждый из нас не пытался сбежать.
Снова повисла тишина.
— Я готов пойти с Вами, господин,- сказал Фридрих, мне все равно куда идти, лишь бы подальше от этих краев.
— А я нет,- заговорил Первый,- ты, это, того, крендель конешна, чёткий, хавкой там делишься, костер разводишь, да только, не знаю я тебя. Мало ли кто ты. Не, извиняй. Я своей дорогой потопаю, ты своей. Вот гроза кончится и все, я вас не видел никого, вы меня тоже.
— А ты что скажешь, брат?- обратился Приятный к Мохнатому.
— Я, брат мой, в сомнениях. Я слишком много страдал от людской натуры, и не желаю быть среди людей, но и одиночества я страшусь. Да и не проживу и дня я в этих лесах. В сомнении я... Вот ежели Боги дадут мне знак, укажут, что мне надо идти именно с тобой, брат мой, я вступлю в ваш отряд, а пока, скорее всего, я пойду с моим безымянным братом, пока он меня к тракту не выведет. А там и с ним распрощаюсь.
— О, это право дело,- поддакнул Первый,- это ты хорошо удумал.
— Что ж,- Приятный кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями,- ваш выбор ясен мне, и не мне судить о правильности вашего решения. Но, если, все же, одумаетесь, я еще день проведу в этом форте, прежде чем продолжить путь.
Все снова замолчали.
— Слышите?- спросил Фридрих,- кажется, дождь закончился.
Глава четвёртая или пугание глупцов.
Дождь действительно прекратился, и снаружи повисла мистическая тишина. Приятный незнакомец встал и, поправив капюшон, взял из костра толстую ветку. Ветка полыхала с одной стороны, освещая небольшое пространство вокруг мужчины. Светя себе под ноги импровизированным факелом, он подошел к пролому и выглянул наружу. Вернувшись обратно, он поведал своим временным спутникам:
— Рассвет близится.
— Здоровски!- произнес Первый,- значит не долго ждать мне тут осталось. Вы не подумайте, я не хочу сказать, что с вами плохо, или там мне что-то не по нраву, ну вы поняли..., я это, в общем нельзя мне надолго тут засиживаться.
— Я полагаю, что никому из нас тут не придется задерживаться,- ответил Приятный и принялся осматривать внутреннее убранство башни.
Первым, что бросилось ему в глаза, стала какая-то непонятная тряпица. Раньше это, видимо было или занавеской или чем-то в этом роде.
— Что это за сооружение?- спросил, осматриваясь, Фридрих.
— Насколько я могу судить, это какой-то форт. Во всяком случае, раньше был,- ответил Приятный, и подтолкнул ветхую «занавеску» ближе к костру. Все ж лучше, чем на камнях сидеть.
— На кой нужен форт посреди леса?- спросил Первый.
— Когда строили это укрепление,- заговорил Мохнатый,- леса здесь не росло. Кажется, я знаю, что это за место.
Все повернулись к Мохнатому, ожидая дальнейшего продолжения. Но Мохнатый молчал и глядел в одну точку.
— Ну!- сказал Первый.
— А?- Мохнатый будто очнулся.
— Что это за место? - спросил Первый,- ты сказал, что вроде как знаешь, что это за лесная башня.
— Я сказал, что «кажется», я знаю, что это за место,- уточнил Мохнатый,- и, Боги, хотел бы я оказаться не правым.
— Да что ты тянешь кота за ... это... за хвост!- воскликнул раздраженно Первый,- по-человечески сказать не можешь?
— Я не уверен точно, брат мой, но, похоже, что это тот самый Проклятый Форт или Врата Демонов.
— Этого не может быть!- воскликнул Приятный, осматривая остатки рухнувшего от времени лестничного марша,- Врата Демонов были созданы еще в эпоху Темного Мастера. Это было много сотен лет назад. Все Врата Демонов были разрушены, когда Темный Мастер пал.
— Почему Врата Демонов?- спросил Фридрих.
— Существует легенда, брат мой,- Мохнатый заговорил так, будто собирался рассказать страшную сказку,- что Темный Мастер в стародавние времена создал волшебные форты, которые не только служили для защиты его владений, но и помогали его Армиям перемещаться с огромной скоростью и на огромные расстояния. Легионы, что служили ему, появлялись из неоткуда, громили его врагов, и бесследно исчезали, будто и не появлялись вовсе. Когда к его противникам приходила помощь, то подоспевшие воины видели перед собой хаос, разрушение и смерть. Захватить эти форты никто так и не смог. Ибо осаждающие или встречали яростное сопротивление приспешников Темного Мастера, или врывались в абсолютно пустой форт, который, буквально час назад был набит защитниками, что шли на смерть будто истинные демоны, не страшась ни меча, ни копья, ни пламени.
— Но как же так?- спросил удивленный Фридрих,- как может исчезнуть без следа целый легион? Как такое вообще возможно?
— Тут замешана очень могущественная магия, брат мой,- Мохнатый поднял палец.
— Все это лишь суеверия,- сказал закончивший осмотр Приятный,- даже один человек оставляет вокруг себя целую кучу следов, а уж легион..., да и пока целый легион войдет в пободное здание с таким узким входом, времени пройдет столько, что их не только найдут, но еще перебьют прямо здесь на входе. Скорее всего, приспешники Темного Мастера действовали не целыми легионами, а отрядами. Достаточно крупными отрядами, конечно, но никак не целыми легионами.
Мохнатый задумался на пару мгновений, потом кивнул и произнес:
— В твоих словах кроется истина, брат мой. Но то, что приспешники появлялись из неоткуда и исчезали в никуда - это факт.
— Это да,- согласился Приятный,- мне вот интересно, как они это делали?
— А мне вот интересно,- заговорил Первый,-почему эта фортина зовется проклятой?
— Мне, кстати, тоже,- поддержал Первого Фридрих.
— Это все потому,- заговорил Мохнатый,- что когда-то давно в этом месте..., имею в виду, братья мои, что конкретно в этом месте была убита жена одного местного князя, который жил здесь сто лет назад. И люди говорят, что несчастная женщина была убита не по справедливости, а потому как оклеветали ее злые языки. Муж ее, местный князь, поверив поклепу, прогнал ее. Несчастная женщина, которая, говорят, была прекрасна, словно небесный цветок, скиталась по этим жутким лесам. А вскоре нашли ее в этом форте мертвую. Какие-то злодеи, как молвят простые люди, надругались над ней и убили. И с тех пор, местный люд обходит сие место стороной, ибо поговаривают, что каждую ночь сюда приходит призрак несчастной княжны, и если на сердце у тебя зло, а в голове мысли скверные, то заберет она твою душу, и будешь ты бродить по земле мертвецом ожившим.
Мохнатый замолчал, глядя в огонь. Повисла тишина.
Первым не выдержал Первый. Он резко вскочил, перепугав Фридриха, и выхватил кинжал.
— Так!- воскликнул он,- все! С меня хватит! Я сей же час убираюсь отсюда! Мне еще призраков не хватало!
— А сегодня у княгини выходной, получается?- задумчиво спросил Приятный.
— Что?- спросил Первый.
— Что?- спросил Мохнатый.
Фридрих не спросил ничего, он все еще пытался унять дрожь в руках.
— Если призрак приходит каждую ночь,- принялся объяснять Приятный,- а мы здесь сидим с вечера и до утра, то мы должны были встретить несчастную женщину. А мы ее не встретили. Значит, что она именно сегодня решила отдохнуть. Если призракам, конечно, нужен отдых.
— Это что ж выходит,- первый опустил кинжал,- врут все люди? Или это..., или что?
— Я этого не говорил,- пожал плечами Приятный.
— Или у нас нет ни скверных мыслей, ни зла на сердце,- задумчиво проговорил Мохнатый.
Первый попытался было успокоиться, но по нему было видно, что это у него не очень-то получается.
— Да идите вы к чертям!- воскликнул он,- я много зла в жизни сделал, много страданий и боли принес людям. Но сейчас, все, что я хочу, это получить шанс на новую жизнь. И для того мне надо смыться туда, где меня не знает никто. И мне жуть как не хочется, чтобы призрак какой-то там бабы сожрал мою душу. А ну свалил с дороги!
Он оттолкнул Приятного, дошагал до пролома в стене и замер, словно вкопанный. Так он стоял несколько секунд, а потом внезапно рухнул на пол.
— Шухер!- шикнул он на товарищей.
Те замерли, потому что не знали, что значит это слово.
— Там кто-то есть! Ховайтесь!- прошипел Первый.
Теперь все трое в панике забегали, пытаясь найти место, где спрятаться. Приятный быстро сообразил, что надо затушить костер. Он пнул недогоревшие ветки и потоптался по ним. Огонь пропал, но появился дым. «Все, сейчас нас заметят!»- подумал он. Но, все же, решил на всякий случай спрятаться. Он не придумал ничего лучше, как упасть ничком на пол. Просто так лежать посреди форта ему показалось глупо и он пополз в сторону пролома, где уже лежал Первый. По пути, он зацепил старую занавеску и она словно живая поползла за ним. Попытавшись от нее избавиться, мужчина только сильнее запутался, тихо выругался и пополз дальше вместе со старым тряпьем.
Мохнатый, не смотря на свои габариты, ловко прыгнул за груду камней и слился с окружающим хламом.
А Фридрих, пометался безрезультатно из стороны в сторону, и подскочил к вертикальному каменному блоку, что так кстати оказался поблизости. Отсюда Фридриху было видно Первого, что приготовил кинжал, Приятного, что запутался в серой хламиде и уже даже не пытался ее снять, а так же, он видел то, что происходило снаружи башни. Вокруг становилось все светлее, и Фридрих увидел девушку. Она была одета в простое крестьянское платье, в руках она несла корзинку, по виду пустую, а светлые волосы ее почему-то не были покрыты платком. Фридрих припомнил, что в этих местах простым женщинам полагалось носить платок, при чем, как мужним так и нет. Это его немного удивило.
А еще его удивило то, что молодая красивая девушка шла по лесу, который только избавился от ночной тьмы, и абсолютно не боялась Проклятого Форта. А еще Фридриха удивило то, что девушка пела. Такого чистого и звонкого голоса он не встречал много лет, ни в городах, ни в замках, а Фридрих хорошо разбирался и в голосах, и в музыке.
Девушка пела простенький мотив, но мужчины так заслушались, что чуть не забыли, что прячутся. Приятный то и дело поглядывал в проем, да что там, даже Первый старался привстать, чтобы увидеть обладательницу такого чудесного голоса.
Вдруг песню девушки прервал грубый мужской голос.
— Ишь как раскудахталась, курва!- произнес парень в крестьянском одеянии, что стоял за спиной девушки в компании двух таких же немытых и крепких спутников.
Девушка вскрикнула от неожиданности и выронила корзину. Обернувшись, она испуганно воскликнула:
— Трот! Откуда ты здесь взялся?
— Я то?- Трот мерзко ухмыльнулся,- я за тобою давно наблюдаю. Смотрю, а ты чуть свет и в лес. Куда это наша Грида собралася, думаю я. И решил, шо надо бы проверить, а не ведьма ли она? Не замышляет ли чего худого. А она возьми, да к Проклятому Форту попрись. Ну, думаю, точно ведьма!
— Теперь не отвертишься, курва!- прорычал спутник Трота.
— Мы все Свяшенныку расскажем,- третий потер руки,- и он тошно сожжот тебя.
— Вы с ума сошли!- взвизгнула девушка,- я же ничего не делала!
— Да кто ж тебе поверит, а Грида?- Трот мерзко заулыбался,- о, парни, а ведь точно! Ей же, ведьме клятой, нихто ж не поверит в селе. Так шо мы можем и позабавиться малость. А ну лови ее!
Грида взвизгнула, но не успела сделать и шагу, как ее тут же схватил один из молодчиков. Он скрутил ей руки.
— Держи ее дюже, Дран!- сказал Трот, снимая портки.
— Нет!- девушка закричала, но ей тут же зажали рот.
Фридрих почувствовал, что его накрывает волна гнева. Не понимая, что делает, он потянулся за камнем, что лежал у его ноги и так и просился в руку. Мужчина заметил, что впереди незнакомец, которого он окрестил Первым, поудобнее перехватывает кинжал. Первого похлопал по плечу Приятный и жестом показал, не надо. А на удивленный взгляд Первого, ответил тем, что подтащил к себе старую полуистлевшую занавесь, что тянулась за ним все это время, и накинул ее себе на голову. Он стал похож на невесту в подгнившей фате. И, выдохнув, он начал медленно вставать.
— Уууууу!- произнес он, привлекая внимание крестьянских увальней.
Насильники обернулись на звук. Лица их вытянулись, глаза расширились, а рты раскрылись. Грида от удивления даже забыла, что плачет.
Так молча и не двигаясь, насильники стояли несколько мгновений. Похабный азарт Трота уменьшился, сдулся и повис плетью.
— Призрак...,- просипел третий крестьянин.
Пауза затягивалась. Надо, что-то делать, судорожно думал Фридрих, но что? И тут ему пришла в голову гениальная идея. Он полез в свою сумку и достал кларнет. Поднес его ко рту и резко дунул в него.
Раздался жуткий звук, будто ослу прищемили хвост. Эхо разнеслось по окрестностям.
Неудавшиеся насильники заорали хором и пустились наутек. Дран отпихнул Гриду и та упала на колени. Шайка бежала прямо сквозь колючие заросли, при чем, Трот бежал, даже не надев штаны, а один из его друзей бежал, нелепо придерживая зад.
Через несколько мгновений все стихло. Перед Приятным осталась лишь девушка Грида, что так и продолжала стоять на четвереньках, в ужасе глядя на него.
Приятный не выдержал, засмеялся и стянул с себя пыльную рванину.
— Расслабься, красавица,- сказал он,- я не призрак.
— Но...,я..., как это...,- слабым голосом прошептала Грида и потеряла сознание.
К ней тут же подбежали Приятный и Первый, и подхватив под руки и ноги внесли в Форт.
Приятный, уложив девушку в тени, стал расхаживать возле нее.
— Ты молодец, музыкант,- заговорил он,- лихо ты их напугал, хе хе.
Хохотнул он как-то нервно.
— Вот только нам теперь надо срочно уходить! Иначе сюда придет целая толпа разъярённых крестьян и нам будет сложно объяснить им, что мы не приспешники злых сил.
— А что оставалось мне делать?- Фридрих тоже нервничал, понимая, что сейчас будет совсем не весело.
— Нет, друг мой,- жестом успокоил его Приятный,- ты все сделал правильно. Я просто беспокоюсь о том, что не умею драться от слова совсем.
— Я тоже,- сдавленно произнес Фридрих.
— Боги, что вы сделали с девочкой?- спросил внезапно появившийся Мохнатый.
— Она в обмороке,- ответил Приятный,- что нам теперь с ней делать,- ей нельзя возвращаться в село. Ее сожгут, как ведьму.
— Значит, берем ее с собой и бежим, покуда силы не кончатся,- сказал Мохнатый, все согласны? Возражения есть? Ты, брат мой, против?
— Не вижу причин спорить,- сказал Приятный и кинулся к своему дорожному мешку.
— А ты, брат мой?- спросил Мохнатый у Фридриха.
Тот лишь отрицательно мотнул головой.
— Прекрасно,- сказал Мохнатый и подхватил девушку на плечо. Он повернулся к Первому,- а ты, брат мой, что думаешь? Эээ..., брат мой?
Первый его не слышал. Он стоял, с ужасом глядя на полупрозрачную святящуюся фигуру. Призрачная женщина тепло улыбалась ему, а затем подмигнула и показала перстом вниз себе под ноги. А потом она растворилась, будто и не было ее вовсе.
— Брат мой, что с тобой?- спросил Мохнатый и коснулся плеча Первого.
Тот вздрогнул и словно очнулся.
— Вы это видели?- хрипло спросил он.
— Что видели?- разом спросили его товарищи.
Первый понял, что они не видели.
На деревянных ногах он подошел к месту, где был призрак и посмотрел вниз. Его глаза разглядели маленькое углубление в каменной плите на полу, узкую щелку, которую можно было бы принять за трещинку в камне, если бы призрак не указал на нее. Дрожащими руками, он перехватил кинжал в левую руку, опустился на колени. Не понимая, что он делает, он сунул лезвие в щель.
Раздался громкий щелчок, пол под Первым задрожал, и огромная монолитная плита со скрипом скользнула в сторону, открыв взору каменную лестницу, уходящую во тьму. Первый так и стоял в легком потрясении на четвереньках, воткнув кинжал в один из каменных блоков.
— Боги!- воскликнул Мохнатый.
— Невероятно!- воскликнул Приятный.
— Непостижимо!- воскликнул Фридрих
— Ох...ь!- Первый воскликнул грубее всех.
— Чего вы замерли, болваны?- Приятный пришел в себя,- лезьте внутрь, там наше спасение!
Глава пятая или новые имена.
Плита со скрежетом скользнула на место. Путники оказались в кромешной тьме. И, конечно же, их тут же обволокла гнетущая тишина.
— И что теперь?- раздался голос Первого.
— Сейчас,- заговорил Приятный,- сейчас, я поправлю наше положение.
Он наощупь зашуршал в своем походном мешке.
— Так это не то, и это не то,- бубнил он себе под нос. В кромешной тьме это бормотание звучало до мурашек жутко,- да где же? Куда я их подевал? А! Вот они!
Послышался чиркающий звук, вспыхнули искры. Это повторилось трижды. А на четвертый раз все вокруг вдруг осветилось слабым пламенем свечи, которое, тем не менее, в кромешной тьме казалось ярким, что солнце.
Путники осмотрелись. Они оказались в некоем каменном коридоре. Или тоннеле. Или в подземелье. Коридор или тоннель уходил далеко вглубь, постепенно сворачивая вправо. Пройдя вперед несколько шагов, путники увидели дверной проем. Возможно, раньше здесь была дверь, но от времени она истлела и превратилась в трухлявые обломки. Приятный пнул остатки двери и вошел в комнату. За ним тут же ринулись Первый и Фридрих, потому что Приятный унес с собой единственный источник света. Следом вошел Мохнатый, что все еще нес бедняжку Гриду на плече.
Пред путниками открылась комнатка, в которой даже был камин. Точнее сказать, очаг, над которым на хитром устройстве висел дырявый поеденный ржавчиной котел. Вокруг в хаотичном порядке валялись остатки столов, лавочек, стульев. Точнее вокруг валялись куски трухлявого дерева, что отдаленно напоминали части столов, лавочек, стульев.
— Удивительно,- прошептал Приятный,- я, кажется, начинаю догадываться, куда исчезали воины Темного Мастера.
— Кажется, я понимаю, о чем ты, брат мой,- сказал Мохнатый, ошарашенно оглядывая комнату.
Затем, будто вспомнив про девушку, Мохнатый аккуратно уложил ее на пол.
— Брат мой, не мог бы ты поближе поднести свечу.
— Что?- не понял Приятный,- а, да, конечно.
Он подошел ближе, посветив в бледное лицо девушки.
— Так так, что тут у нас?- Мохнатый приговаривал, будто перед ним был ребенок, а не бессознательная деревенская красотка,- бедняжка. Напугали, черти, бедную девочку до полусмерти. Но, ничего, сейчас мы тебя в чувство приведем.
Он прикоснулся к девушке чуть ниже ушей и, нажав на нужные точки, повернул пальцы. Девушка резко вздохнула и пришла в себя, будто ее ледяной водой окотили.
Грида поглядела своими зелеными глазищами на незнакомцев и, чего стоило ожидать, завизжала, что есть мощи.
Путники зажали уши, Приятный выронил свечу, и вокруг снова воцарилась тьма. И в этой тьме металось дикое эхо. Звук отражался от каменных стен, переламываясь и искажаясь, искривляясь и возвращаясь душераздирающими адскими воплями.
— Что ты орешь, дура простоволосая!- крикнул на нее Первый,- мы тебя не для того от твоих похотливых дружков спасали, чтобы ты тут глотку драла!
— Кто вы такие?- девушка была близка к истерике.
— Мы не причиним тебе вреда, дитя,- мягко заговорил Мохнатый,- я и мои братья стали свидетелями гнусного преступления, что задумали свершить с тобой те деревенские грешники. Не знаю, чем уж ты, дитя, так насолила им, но разбираться у моих братьев времени не было. Надо было спасать твою душу чистую и безгрешную плоть от поругания. Вот и решили братья призрака изобразить. Да только вместе со злодеями и тебя ненароком напугали до обморока.
— Вы говорите, аки священник,- заговорила удивленая девушка,- вы правда не причините мне вреда?
— Хотели бы, уже причинили бы,- раздраженно фыркнул Первый,- ты,дуреха, тут обморочная валялась, мы бы если захотели, могли бы много раз... это... тебе вреда причинить, в общем.
— Мы взяли тебя с собой, милая барышня,- мягко заговорил Фридрих,- потому что те, кто хотел насилие над тобой учинить, тебя ведьмой звали. А что сделает сельский люд с ведьмой, которая призрака натравила на своих односельчан.
— Но я не натравливала...,- Грида снова чуть не расплакалась.
— Это мы знаем,- заговорил Приятный, пытаясь снова зажечь свечу,- и ты знаешь. А в селе в твоем не знают. И судя по тем речам, что вел твой дружок Трот, тебе никто не поверит.
Наконец, свеча снова загорелась. Грида увидела незнакомцев, которым принадлежали голоса. Она остановила взгляд на Фридрихе, просто потому что он единственный не скрывал лицо под капюшоном. Фридрих смутился, не выдержав взгляда зеленых глаз. В своей прошлой жизни, от которой он решил сбежать, он не был обделен женским вниманием, но что-то в глазах этой простой девушки заставило зашевелиться нечто в его душе.
— Так вы спасли меня от Трота и его братьёв?- спросила девушка, успокаиваясь.
— Да,- ответил Приятный.
— Ага, точно,- ответил Первый.
— Стало быть, да,- ответил Мохнатый.
Фридрих же просто кивнул.
— Как же зовут моих спасителей?- Грида обвела их благодарным взглядом.
Мужчины переглянулись.
— Мое имя Ф...,- Фридрих чуть было не назвался, но его остановил ловкий тычок локтем под ребра от Первого.
— Прости, дитя,- заговорил Мохнатый,- мы не можем назвать тебе наших настоящих имен. У Богов есть причины, чтобы мы оставались неназванными.
— Ну, я же должна как-то звать моих спасителей,- девушка очень мило возмутилась, совсем почти по-детски,- меня вот Гридой звать.
— Это мы знаем,- усмехнулся Приятный,- но я согласен с девушкой. Нам надо хоть как-то назваться, чтобы удобнее было. Не можем же мы друг друга звать «эй ты, как тебя», и прочее.
— Почему же?- удивился Первый,- очень даже можем. Вот смотри! Эй, ты, как тебя!
Грида хихикнула.
— Ну не совсем понятно, к кому ты обращаешься,- ответил Приятный,- давайте придумаем прозвища, которыми будем пользоваться, пока мы здесь.
— Тогда зовите меня Хроник,- заговорил Мохнатый,- это небольшой привет из той жизни, от которой я решил укрыться.
— Ежели так,- Первый лихо задвинул кинжал в ножны под плащом,- тогда я Рукохват.
— Тогда мое имя будет Семь Нот,- сказал Фридрих.
— Нда,- проговорил Приятный,- быстро вы, я даже не успел ничего придумать. Ну, допустим, пусть будет... пусть будет... пусть будет Циркуль!
— Приятно познакомиться, мои новые братья,- Хроник шутливо поклонился.
— Это да,- сказал Рукохват,- меня одно только мучает, мы-то дальше-то что делать будем?
— Ну, для начала,- Циркуль хлопнул в ладоши,- мы переждем волну разъярённых крестьян. А потом подумаем, как нам отсюда выбраться.
Глава шестая или народная ярость.
Пока путники проводили время в тайном подземелье Проклятого форта, где-то неподалёку в доме деревенского старосты велся ожесточенный спор. Половина села, к которой относился и несчастный Трот, что сидел в неуклюжей позе, стараясь, чтобы его оцарапанное и утыканное колючками мужское хозяйство не выныривало из таза с колодезной водой, кричала, что надо немедля, пока не наступила ночь, хотя солнце совсем недавно взошло, бежать к старому форту, чтобы найти кляту ведьму и призрака, что не дает покоя бедным селянам (хотя никто и никогда этого самого призрака до сего дня и не видывал). Они, перекрикивая друг друга, предлагали ведьму сжечь, а призрака изгнать, закидав солью весь форт и его округу.
Вторая половина говорили, что надо заколоть ведьму вилами, а тело бросить в реку. На счет призрака они, в принципе, были согласны с первой половиной.
— Мы были так добры к Гриде,- горланил один самый активный крестьянин, что приходился кузеном бедняге Троту,- мы не прогнали ее после смерти ее мужа, хотя знали, что она замешана в этом, не затравили ее собаками и не побили камнями. Мы ж ее как свою приняли, заботились о ней. Так ведь?
— Так! Так!- согласно загалдели присутствующие.
— А чем она нам отплатила? А? Она моего родича покалечила!- лютовал тротовский кузен,- разве можно такое прощать?
— Неет! Никак нельзя!- в разнобой кричали селяне.
— Так чего же мы ждем? Хватай вилы, колья! Тащи соль, у кого скока! И айда к развалинам!
Возбуждённая толпа высыпалась из дома старейшины, рассеялась на краткий миг (это все разбежались за вилами, кольями и солью), а затем собралась на том же месте. Мужики вернулись, вооружённые кто чем. Кто-то схватился за вилы, кто-то за дубины, тут же мелькали ножи, серпы и прочий хозяйственный инструмент. И почти у каждого в руках горел факел. Разъярённым крестьянам даже не пришло в голову спросить у самих себя, зачем им факелы средь бела дня. И вот, подбадривая друг друга криками и улюлюканием, сельские мужики двинулись к Проклятому Форту.
У подножия форта сельское ополчение, вооруженное до зубов, будто они шли воевать с превосходящей армией, а не с молодой девушкой, в недоумении притихло. Гриды нигде не было. Призрака тоже.
— И что дальше?- спросил кто-то из толпы.
— Эээ,- промычал кузен Трота,- не знаю. Мы ж пришли ведьму жечь. Значится надо ее сыскать! А ну айда в башню и ищите ее!
Никто не сдвинулся с места.
— Эй, шо вы застыли, как оглобли? Я говорю, надо обрыскать башню эту чертову!- прикрикнул на остальных тротовский кузен.
— А вот тебе надо, ты и обрыскивай!- заговорил здоровяк с серпом в руках.
— Да и что это ты раскомандовался, а Сэп?- поддержал товарища мужик с молотом.
— Вы шо это?- Сэп приподнял факел, будто ему не хватало света,- вы шо, струсили?
По толпе прошелся недовольный шепоток.
— А ну повтори!- загомонила толпа,- Шо ты там вякнул? Ты кого трусами назвал, э?
Сэп понял, что сказанул лишнего и попятился.
— Э, братцы, чёйто вы? Да я ж не про вас, э!
Толпа стала надвигаться на болтуна, болтун стал пятиться. Он даже позабыл, что за спиной у него Проклятый Форт и, возможно, призрак.
— А ну, братцы, наваляем ему, чтобы болтать попусту неповадно было!
Сэп уже собрался было дать деру, как вдруг все вокруг содрогнулось от ужасающего звука, который исходил словно со всех сторон разом.
Крестьяне как один подпрыгнули и замерли. Кто-то уронил факелы и импровизированное оружие.
— Глядите, братцы!- кто-то указал на пролом в башне,- призрак!
Сельчане посмотрели в указанную сторону и побледнели. Перед их взором стояло нечто фиолетово-черно-серое. Нечто вскинуло руки, и вокруг снова со всех сторон раздался громоподобный рев.
Теперь все до единого крестьянина уронили свои инструменты.
А существо тем временем заговорило:
— Смертные! Как вы посмели нарушить покой Великого Духа Башни!
Крестьяне ответили потрясенным молчанием, доносившимся из разинутых в потрясении ртов.
— За то, что нарушили мой покой,- зловеще продолжал призрак после некоторой паузы,- я буду мстить вам! На колени, смертные!
Призрак снова воздел к небу свои призрачные руки. Снова раздался зловещий рев. Крестьяне рухнули на колени, дрожа словно зайцы.
Призрак некоторое время стоял молча, а потом заговорил другим, не менее жутким голосом:
— За то, что в мои владения приперлись, уроды, я уничтожу всю вашу деревню... если вы не принесете к вечеру две больших корзины хавки!
Крестьяне были так напуганы, что даже не удивились, а зачем это призраку еда.
— Если с последним лучом солнца, я не увижу здесь двух корзин хавки, считайте, что вашей деревни отродясь не было! А теперь пошли прочь, чернь!
Выкрикнув последнюю фразу, призрак резко вскинул руки. Крестьяне ни живы ни мертвы, сидели не шелохвнувшись. Призрак взмахнул руками еще раз.
Результат был тот же.
Призрак что-то прошипел и в третий раз воздел руки.
Тут раздался тот самый ужасный рев. Крестьяне в ужасе подскочили и, оглашая лес криками ужаса, бросились наутёк.
Глава седьмая или Дары Подземелья.
Свечи на все подземелье явно не хватало. Назвавшийся Циркулем полез в свою объемную заплечную сумку и, к искреннему удивлению всех присутствующих выудил оттуда масло. Потом, он нашел на полу подземелья более или менее крепкую деревяшку (судя по всему, раньше эта деревяшка была ножкой стула или стола), оторвал от бело-серо-гниловатой занавеси, от которой он так и не избавился сначала их подземной жизни, длинный лоскут, намотал его на ту самую деревяшку, пропитал маслом и поджег с помощью огнива. Импровизированный факел дал куда больше света, чем свеча, которую, впрочем, не стали гасить, а передали Гриде, чтобы ей было не так страшно.
Рукохват с легким недоумением поглядел на чадящий факел в руках Циркуля.
— Нда, браток,- сказал Рукохват,- смекаю я, что из нас всех только ты свой побег продумывал заранее.
— Не без этого,- кивнул Циркуль,- да только все пошло через ж..., ну не так, в общем, как я планировал.
— Вот поэтому я не загадываю дальше завтрашнего,- хмыкнул Рукохват.
— Я бы и рад,-ответил Циркуль, осматривая подземелье,- последовать, друг мой, твоему совету, да вот только не могу я так. Я начинаю планировать, просчитывать, продумывать, варианты искать. И, поверь мне, я искренне завидую тебе. Ты умеешь импровизировать. Ты и представить не можешь, как мне этого не хватает... эээ... не хватало в той моей жизни, от которой я и сбежал.
К ним тихо подошел Хроник и заговорил, заставив Циркуля вздрогнуть:
— Так может, брат мой, это подарок Богов, а?
— Что именно?- не понял Циркуль.
— Новая жизнь,- пояснил Хроник,- в новой своей жизни, брат мой, ты сможешь научиться импровизации. Если, конечно, ты этого возжелаешь.
— Импровизация...,- задумчиво проговорил Рукохват,- слово-то какое заумное. Чего значит, а?
— Это значит, что ты можешь делать что-то неожиданное, что ты не планировал делать, но делаешь, потому что того требует ситуация,- пояснил Хроник.
— Ишь ты!- восхитился Рукохват и, хохотнув, сказал,- боги! Я заперт незнамо где с бандой умников. Эй, Семь Нот! А ты тоже из умников?
Семь Нот поднял на него удивленный взгляд.
— В некотором роде, я полагаю,- ответил он, справившись с замешательством.
— О Боги!- Рукохват развел руками,- вот я когда-то таких как вы..., эээ..., это уже не важно, забудьте. Никогда не думал, что буду водить дружбу с умниками. Хехе. Боги любят шутки.
Циркуль, Хроник и Семь Нот в недоумении посмотрели на Рукохвата. Тот, смутившись, махнул рукой и сказал:
— А, ну вас, черти! Что вылупились, будто у вас на глазах котенка съел? Никогда чтоль с простонародьем не водились? Грида, ты хоть не из умников, а?
Грида отрицательно мотнула головой, да так, что ее светлые волосы взметнулись в стороны.
— Неа, - сказала девушка,- я из простых, из деревенских.
— Ну, вот и чудненько,- Рукохват жестом позвал ее за собой,- давай-ка, красотка, подымай свою распрекрасную попку и айда за мной, погуляем малость по этим каменным лазам. Бери с собой свечку и дуй следом.
Девушка из простых, из деревенских зарделась так, что стало видно даже при слабом свете, она встала, смущенно оттряхнув юбку и подошла к Рукохвату. Он взял у нее свечу, и они вместе удалились вглубь изгибающегося тоннеля.
— Ничего себе!- восхищенно сказал Циркуль,- это было мастерски.
— Твоя правда, брат мой,- поддержал его Хроник,- эх, вот чего я лишен был в той старой жизни, так это женского общества.
— Ну, теперь же у тебя, брат мой, новая жизнь, я полагаю,- весело сказал Циркуль,- а это значит, что ты теперь можешь себе позволить это самое женское общество.
— Боги, а ведь точно!- Хроник то ли удивлено, то ли радостно выдохнул.
— Раз уж мы тут все друг другу душу изливаем,- Циркуль повернулся к Семи Нотам,- а ты, друг, чего лишен был в той старой жизни? Чего бы ты хотел получить в нынешней жизни?
— Я?- растерянно спросил Семь Нот.
Циркуль сделал вид, что осматривается, ища еще одного собеседника.
— Да, ты,- ответил он.
— Я..., не знаю, я..., я, должно быть, хотел бы стать, ну, увереннее, что ли... наверно.
— Похвальное желание, брат мой,- одобрил Хроник,- сдается мне, что твой путь к уверенности будет весьма интересным.
— Думаете?- с надеждой спросил Семь Нот.
— Да, брат мой, твой путь будет интересным..., сложным, но интересным. Если мы, конечно, не задохнемся все в этой подземной камере.
Семь Нот раскрыл было рот, но вместо него ответил Циркуль:
— Вот уж от чего мы точно не умрем, так это от недостатка воздуха, друзья мои.
Семь Нот и Хроник в недоумении уставились на него.
— Смотрите на пламя,- принялся разъяснять Циркуль.
Его товарищи поглядели на факел. Пламя колыхалось, движимое сквозняком.
— Здесь есть вентиляция!- охнул Хроник,- Боги!
— Именно! Кто бы ни соорудил это подземелье, он знал, что делает и рассчитывал, что здесь можно будет провести много времени. Повторюсь, но мне кажется, я начал понимать, как именно перемещались демоны Темного Мастера. Не удивлюсь, если мы обнаружим, что этот тоннель тянется на множество миль и заканчивается такой же башней. Это невероятно! Это же гениально! Вы только представьте, какие открываются возможности для...
Его пылкую речь прервал крик из глубины тоннеля.
— Эй, умники!- звал их Рукохват,- хорош там трындеть и тащите свои задницы сюда. Мы с Гридой кое-чего сыскали!
Все трое поспешили к звавшему их товарищу по подземелью. Пройдя быстрыми шагами через забирающий вправо коридор, они оказались у входа в некую комнату, которая сильно напоминала ту, что они нашли в самом начале. Только если первая комната, скорее всего была кухней или чем-то подобным, то вторая комната в прошлом точно являлась спальней. Или точнее, казармой. Повсюду валялись едва узнаваемые останки спальных мест, которые, по всей видимости, в свое время располагались прямо на каменном полу каземата. Сейчас же от лежаков остались лишь жалкие клочья почти истлевшего тряпья и полусгнившая солома. Но, что удивило вошедших больше всего, так это сундук. Сундук этот был весьма большим и, что странно, почти не тронутым временем. Нет, было видно, что сундук этот далеко не новый, но на фоне поеденных временем спальников, он выглядел удивительно целым.
— Сундук?- удивился Циркуль.
— Ага,- кивнул Рукохват.
— Но почему он все еще цел?- задал закономерный вопрос Циркуль.
— А черт его знает,- пожал плечами Рукохват,- ты ж у нас самый умник, вот и расскажи нам, как такое может быть.
— Возможно, его принесли не так давно,- Циркуль высказал первую пришедшую в голову версию.
— А может тут какая-нить магия замешана, не?- спросил Рукохват и его рука сама собой потянулась к кинжалу.
— Я уже ничему не удивлюсь,- ответил Циркуль.
Хроник обошел Циркуля и осторожно приблизился к сундуку. Он коснулся дерева и посмотрел на свои пальцы. Подушечки были вымазаны чем-то черно-коричневым. Мужчина опасливо понюхал неизвестное вещество.
— Состав Сохранности!- воскликнул он, вытерев пальцы о свою шкуроподобную накидку,- его используют при похоронах королей и высших духовных лиц. Чтобы сохранить тела и отсрочить разложение.
— Я слышал об этом Составе,- кивнул Циркуль,- тело, обработанное этим составом сохраняется десятилетиями. А уж если обработать им добротный сундук, так он и вовсе будет стоять веками.
— Ты хотишь сказать, что этот сундучара стоит здесь еще с тех времен, когда тут демоны Темного Мастера шныряли?
— Вполне возможно, друг Рукохват,- задумчиво кивнул Циркуль.
— Интересно, а то, что внутри, тоже сохранилось?- спросил Семь Нот.
— А это мы сейчас и узнаем,- сказал Рукохват и присел рядом с сундуком.
Он откуда-то достал целый набор хитрых отмычек, повозился с замком около минуты и довольно сказал:
— Легкотня! Я уж думал тут посложнее замок будет. Как-никак древний сундучара. А он на раз-два открывается.
Договорив, он резко повернул отмычку в скважине. Раздался громкий щелчок, эхом разлетевшийся по каземату.
— Опачки!- довольно сказал Рукохват и ногой откинул крышку.
Все приблизились к сундуку и заглянули внутрь.
— Это невероятно, братья!- воскликнул Хроник,- это же одеяния Темных Учителей!
Глава восьмая или рождение нового ордена.
В чреве сундука обнаружилось очень много интересных вещей. Там лежали семь фиолетово-черный роб - это было настоящее одеяние настоящих Темных Учителей, как сказал Хроник, а так же семь замечательных хорошего качества кинжалов с волнистым, словно хвост змеи лезвием, какая-то диковинная шкатулка, которую Рукохват не смог открыть даже с помощью отмычек, некий странной формы жезл, отливавший медью, мешочек с золотыми монетами, и перо с чернильницей.
— Вы только посмотрите на эти монеты!- восторженно говорил Хроник,- им же не менее пятисот лет! Боги! Это невероятно!
— А ну-ка, умник, то есть, это... Циркуль,- сказал Рукохват и протянул ему шкатулку,- попробуй открыть, а я на золотишко посмотрю.
Подойдя к Хронику, Рукохват выругался весьма грязными словами.
— Да тут же целое состояние!- сказал он, схватившись за голову,- да я столько золота в одном месте отродясь не видывал!
— А я вообще никогда золота не видела!- восторженно ахнула Грида,- а целое состояние это сколько?
Рукохват как-то странно посмотрел на девушку.
— На одну такую монету, дитя, ты смогла бы купить лошадь и годовой запас корма для нее,- пояснил Хроник.
— Ох-ты, батюшки!- Грида в изумлении прикрыла рот рукой,- а здесь целый мешок этих монеток!
Рукохват нервно зашагал по каземату, держась за голову.
— Это что же, получается?- бормотал он,- мы теперь богаты? Богаты, аки дворянчики, что ль? Безумие! Боги, это безумие!
К сундуку подошел Семь Нот и робко спросил:
— Вы не против, если я переоденусь в это?
Все, кроме Циркуля, он был занят шкатулкой, посмотрели на Семь Нот с немым вопросом.
— Я попал под дождь, если вы помните, моя одежда все еще не просохла, и мне очень-очень холодно.
— А!- кивнул Рукохват,- валяй! Мне чхать в чем ты собираешься таскаться.
— Ты только очень хорошо встряхни робу, брат мой, перед тем, как надеть ее,- посоветовал Хроник,- а то ведь она тут почти пятьсот лет лежит, а значит на ней тоже Состав.
— Благодарю Вас!- кивнул Семь Нот и взял из сундука одну из роб.
— Предлагаю поделить все по-честному, братья мои,- сказал Хроник, и, подумав, добавил,- и сестра моя.
Он улыбнулся Гриде. Девушка ответила милой почти детской улыбкой.
— Разделим на пять частей,- Хроник присел, щелкнув коленями, и аккуратно высыпал монеты на каменный пол,- или кто-то имеет другие мысли на счет этих денег, а?
Рукохват несколько секунд нервно сжимал и разжимал кулаки. Потом он посмотрел куда-то вдаль, его лицо на миг окаменело, будто он увидел нечто, чего никак не могло здесь быть, затем он выдохнул и сказал:
— Я начал новую жизнь,- это прозвучало так, будто Рукохват обращался к самому себе,- да, я согласен, делим на пятерых.
— Я не против,- крикнул из-за сундука Семь Нот.
— Брат Циркуль?
Циркуль сделал какой-то непонятный жест, который в прочем, можно было засчитать за согласие.
— А ты, дитя?- Хроник посмотрел на Гриду.
— А что я?- удивилась девушка,- вы, что ж это, и на меня делить собрались?
— Ты против?- спросил Рукохват.
— Не то чтобы против...,- девушка замялась,- я просто не думала, что вы захотите спрашивать у бабы...
— А мы, дитя, спросим,- Хроник говорил очень теплым голосом, обращаясь к девушке,- раз уж мы все начинаем новую жизнь, то в чем прок держаться за старые убеждения и предрассудки?
— Тем паче, ты с нами оказалась в одной ж..., жжж...,- Рукохват пытался подобрать слово, но у него никак не получалось.
— В одной беде,- подсказал Хроник.
— Да! Именно! В ней в самой, в беде! Да!- подхватил Рукохват.
— Тогда я за то, чтобы стать немножечко побогатее!- девушка залилась краской, будто ей предложили что-то постыдное.
— Тогда давайте делить богатство, что послали нам Боги,- и с этими словами Хроник начал делить монеты на пять столбиков.
В это время, Семь Нот понял, что все заняты важными делами, такими как дележ денег и попытками открыть загадочную шкатулку, и на него в сей момент никто не смотрит. Он снял с себя всю свою промокшую одежду, сбросив ее на камни, встряхнул одну из роб и быстро облачился в это загадочное фиолетово-черное одеяние. В комплект робы входил ремень с ножнами. Несколько мгновений Семь Нот посомневался и решил, все-таки, что стоит взять один из кинжалов. Сунув кинжал в ножны, Семь Нот подобрал с пола свою сумку с ценными инструментами и перекинул ее через плечо. Благодаря этому простому действу, он обнаружил, что у робы есть капюшон. Юноша надел его на голову. Надо же, подумал он, и в правду, чувствуешь себя несколько увереннее, когда твоего лица не видно. Он подошел к товарищам, что в задумчивости смотрели на пять столбиков из монет и на одну совсем маленькую горсточку тех же монет.
— Ну, что, как идет подсчет?- спросил он.
Хроник и Грида подняли на него в недоумении лица, а Рукохват выхватил кинжал.
— Ты еще кто, матьтвою?- резко спросил он.
— Спокойнее! Это я Семь Нот!- он снял с себя капюшон.
— Тьфу ты! Напугал, черт тебя бери!- выругался Рукохват, а потом, осмотрев со всех сторон новое облачения сотоварища по подземелью, одобрительно сказал,- а ты знаешь, а эта одежка прямо таки как под тебя шита! Глядите на нашего Семнота, братцы!
— Ух ты!- восторженно сказала Грида.
Семь Нот немного смутился. Как уже было сказано ранее, он не имел дефицита женского внимания в прошлом, но эта деревенская девушка вызывала в нем некое смущение своей искренностью и открытостью.
— Три монеты не поделить никак,- пробормотал Хроник.
Рукохват обернулся и посмотрел странным взглядом на Хроника и на золото. Затем сделал странный жест руками, будто успокаивая себя. Медленно выдохнул и произнес:
— Черт с ними, на общак пусть идут!
— Что такое общак?- спросила Грида.
— Это когда что-то принадлежит сразу всем,- попытался объяснить Рукохват,- ну, это, того! Казна, вроде как.
— Разве казна принадлежит не герцогу или королю?- удивилась девушка.
— Казна, дитя, бывает разной,- Хроник ответил за Рукохвата,- в любом случае, казну создают, чтобы из нее брать деньги на общие нужды. Например, на укрепление армии, на ремонт замка или поддержание порядка. Ох! Семь Нот, тебе так идет это одеяние! Ты прямо истинный Темный Учитель, да простят меня Боги!
Семь Нот улыбнулся.
— Там еще есть,- сказал он и мотнул головой в сторону сундука.
— И мне можно такой наряд одеть?- спросила Грида.
— Конечно, дитя,- Хроник сделал приглашающий жест в сторону сундука,- ты можешь надеть одеяние. Говорят, что среди Темных Учителей были и женщины.
— А почему те, кто раньше носил это, называются Темными Учителями?- спросила Грида, направляясь к сундуку.
Схватив одну из роб, она развернулась к мужчинам.
— Не могли бы вы отвернуться?- спросила она,- я до жути не хочу выходить одна в темень. Боюся!
Все трое стали спиной к девушке и лицом к золоту.
— Итак, братья,- Хроник довольно хлопнул в ладоши,- нам с вами досталось по пять золотых на брата, эээ, ну и на сестру. Плюс три монеты уходят, как сказал брат Рукохват, на общак. Это, конечно, если мы и дальше собираемся идти все вместе.
— А у нас есть выбор, а?- спросил Рукохват и, наклонившись, поднял с пола свою долю,- боги! Я никогда не был так богат! Я вообще никогда не был богат!
Тут к ним подошел Циркуль, который все еще мучал шкатулку.
— Черти! Я не могу открыть её,- проговорил он,- замок этот явно какая-то хитрая загадка. Ого!- он обратил внимание на Семь Нот,- шикарно выглядишь, парень! Это ты из сундука взял?
— Э, да!- кивнул Семь Нот.
— И кинжал как хорошо сидит!- Циркуль поцокал языком,- а там еще осталось? Я тоже принарядился бы.
— Да,- ответил Семь Нот,- только там сейчас Грида переодевается.
— Грида?- Циркуль чуть было не обернулся,- но Хроник и Рукохват остановили его.
— Не смущай девчурку,- сказал Рукохват,- вон лучше свое золото хапай!
— Золото?- удивился Циркуль,- когда вы его поделить успели?
— Пока ты с этой штуковиной пыхтел,- улыбнулся Рукохват.
— Да ладно!- не поверил Циркуль,- я ж несколько мгновений всего над ней бился.
— Ты шутишь, да?- спросил Рукохват,- за эти несколько мгновений Семнот приодеться успел, а Хроник посчитал монеты и разделил поровну. Ну, еще на общак осталось.
Циркуль недоверчиво посмотрел на товарища по подземелью и открыл, было, рот, чтобы начать спор, но тут их позвала Грида.
— Мальчики! Как я вам?- спросила девушка.
Мужчины обернулись и застыли с открытыми ртами. Облачение Темных Учителей на деревенской девушке сидело, словно самое лучшее платье на герцогских дочерях. Она словно подросла и преисполнилась древней мудростью, что присуща только поистине благородным женщинам.
— Что-то не так?- Грида зарделась,- я это неправильно надела?
— Нет, дитя!- первым пришел в себя Хроник,- мы не ожидали, что в этом одеянии ты станешь еще прекраснее!
Грида покраснела от смущения еще сильнее.
— Я определенно хочу эту одежку!- сказал Рукохват.
— Я тоже!- поддержал его Циркуль.
Они вместе прошагали к сундуку и, абсолютно никого не стесняясь, начали стаскивать с себя одежду. Немного опешившая Грида, быстро пришла в себя и стала наблюдать за раздевающимися мужчинами. К ней мягко подошел Хроник и также мягко повернул ее спиной к бесстыдникам. Грида посмотрела на него и смущено опустила глаза.
— Простите, батюшка,- сказала она.
Хроник склонил голову.
— Почему ты, дитя, так назвала меня?- спросил он.
— Ну, вы говорите как священник,- девушка не подымала глаз,- ну и братьями всех зовете, а меня дитем кликаете. Так только священники говорят. А нам простым положено священников батюшками звать.
Хроник усмехнулся.
— Вот видишь, какой я глупец?- весело спросил он,- я решил от всех скрыться, а выдаю себя с потрохами своей манерой излагаться. Это все привычки, дитя. От них так просто не избавишься. Они у нас накрепко сидят вот здесь,- он постучал по голове,- а некоторые сидят вот здесь,- он постучал себя по груди и замер, словно испуганный заяц.
— Что случилось, батюшка?- спросила обеспокоенная Грида.
Хроник стал хлопать себя то по груди, то по животу, то по бокам, будто искал что-то.
— Боги!- выдохнул он,- я потерял ее! Вот болван! Боги!
— Что случилось, Хроник,- Спросил Семь Нот.
— Книга! Ее нет!- ответил Хроник, и в голосе его звенела паника,- это очень важная книга! Должно быть, она выпала, когда мы прятались от крестьян там наверху! Боги, Боги! Все пропало!
К ним подошли Циркуль и Рукохват в новых мантиях и при кинжалах.
— Что тут у вас?- спросил Циркуль.
— Чего паникуем?- спросил Рукохват.
Семь Нот объяснил им, что Хроник потерял какую-то важную книгу. На вопрос, чем важна эта книга, Хроник забормотал:
— Это книга..., она..., если она попадет не в те руки, то причинит много зла! Ее надо найти! Она осталась наверху! Пока мы сидели у костра, она была при мне. А потом все так быстро закружилось. Я не заметил, как она выпала. Ее надо найти. Срочно!
Он кинулся за свечой и помчался к выходу. Остальные побежали за ним, не забыв при этом схватить свою долю золота. Три лишние монеты временно отдали Гриде.
Оказавшись у входа, они обнаружили, что подземелье замуровано каменой плитой.
— Выхода нет!- то ли спросил, то ли утвердил Хроник.
— Выход есть!- ответил Циркуль,- механизм все еще работает, раз уж нам открылся вход. А если так, то он должен открываться и изнутри. Осталось найти некий рычаг, или кнопку. Ищите.
Все принялись искать то, что тянется, нажимается или поворачивается, но все детали и блоки были столь монолитны, что дальше некуда.
— Смотрите!- воскликнул Семь Нот,- здесь какой-то узор. Углубление, если точнее.
Циркуль подскочил к Семь Нот. И действительно, в стене было углубление в форме то ли цветка, то ли звезды с восьмью лучами.
— Я где-то видел этот узор,- сказал Циркуль,- причем, где-то здесь.
И тут его осенило. Он бросился в комнату, где они нашли сундук. Посветив себе почти догорающим факелом, Циркуль схватил медный жезл, что покоился на дне сундука. И точно! На навершии жезла был выступ в форме того же цветка или звезды.
— Есть! - воскликнул он и поспешил обратно.
И сам того не ожидая зацепил ногой ту злосчастную ветошь, что таскалась с ним с самого верха. Циркуль не удержался и покатился кубарем. Факел погас, а злобная ветошь, словно липкая паутина намоталась на мужчину.
Циркуль выругался, встал и на ощупь добрался до выхода. Со всей возможной аккуратностью он поспешил к своим новым друзьям.
— Ты зачем опять эту дрянь на себя нацепил?- спросил Рукохват, когда Циркуль подбежал к ним.
— Это не я!- воскликнул он,- оно само!
Циркуль подскочил к углублению и вставил в него жезл. Две детали подошли друг другу идеально. Мужчина подвигал получившейся ручкой. Ничего не выходило. Тогда он, сказав, что-то вроде «хмм» попробовал повернуть рычаг посолонь. Послышался щелчок.
Тут же огромная плита поехала в сторону, будто ничего не весила. Раздался скрежет, а ворвавшийся поток свежего воздуха, чуть не загасил свечу, что держала Грида. Девушка едва успела прикрыть слабое пламя ладонью.
Вся компания взбежала по ступеням и снова оказалась внутри Проклятого Форта. Только снаружи башни был яркий светлый день, будто и не было никакой грозы этой ночью.
— Хроник,- спросил Циркуль, словно сержант,- где прятался, когда пришли друзья Гриды?
— Они мне не друзья!- возмутилась девушка.
Хроник в замешательстве осмотрелся.
— Не помню точно!- ответил он,- я со страху прыгнул так, что не разобрал пути. По-моему, я лежал там.
— Отлично!- Циркуль снова принялся командовать,- все туда, ищем...,что мы ищем?
— Книгу,- сказал Хроник,- черный кожаный переплет.
— Зашибись!- Рукохват всплеснул руками,- а ты не мог другого цвета книженцию подобрать? Желтую, например.
— Когда книга попала ко мне,- ответил Хроник,- она уже была черной.
Они искали несколько минут. Хроник уже было отчаялся, как вдруг Грида воскликнула:
— Мальчики, а книга выглядит вот так?- она подняла нечто черное и прямоугольное.
— Да! Слава Богам!- возрадовался Хроник.
Он подскочил к девушке и выхватил книгу.
— Моя дорогая!- воскликнул он.
Грида не поняла, обращается батюшка к ней или к книге, но на всякий случай подумала на свой счет.
— Так, отлично,- Циркуль довольно хлопнул в ладоши,- теперь идем обратно в наш новый милый дом.
Но тут вдруг снова раздался скрежет, и плита с легкостью бабочки скользнула на место и запечатала вход.
— Ээй!- возмутился Рукохват,- ты это брось, каменюка!
Он подскочил к каменной крышке, которая снова стала лишь частью каменного пола, и начал искать ту самую заветную щель, которая некоторое время назад позволила им зайти в подземелье.
Снаружи вдруг послышался шум толпы. Циркуль спешно подошел к пролому в стене и выглянул наружу из-за укрытия.
— Кажется, это по наши души,- сказал он, кивнув в сторону приближающейся толпы с сельскохозяйственным инструментом и факелами.
К Циркулю подошел Рукохват, и так же высунулся из-за укрытия.
— Кто мне объяснит, зачем им факелы?- спросил он, вытаскивая свой новый кинжал с волнистым лезвием,- сейчас же день.
— Ты что собираешься их всех убить?- спросил Семь Нот, который тихонько подошел к проему.
— Всех?- удивился Рукохват,- всех у меня силенок не хватит, не потяну, а вот тех, кто сюда сунется...
Тут толпа подошла ближе к башне и замерла в нерешительности.
— И что дальше?- спросил кто-то из толпы.
— Эээ,- ответил коротышка с оспинами на лице,- не знаю. Мы ж пришли ведьму жечь. Значится надо ее сыскать! А ну айда в башню и ищите ее!
Никто не сдвинулся с места.
— Эй, шо вы застыли, как оглобли? Я говорю, надо обрыскать башню эту чертову!- прикрикнул на остальных коротышка.
— А вот тебе надо, ты и обрыскивай!- заговорил здоровяк с серпом в руках.
— Да и что это ты раскомандовался, а Сэп?- поддержал товарища мужик с молотом.
— Вы шо это?- названый Сэпом приподнял факел, будто ему не хватало света,- вы шо, струсили?
По толпе прошелся недовольный шопоток.
— А ну повтори!- загомонила толпа,- Шо ты там вякнул? Ты кого трусами назвал, э?
Сэп понял, что сказанул лишнего и попятился.
— Э, братцы, чёйто вы? Да я ж не про вас, э!
Толпа стала надвигаться на болтуна, болтун стал пятиться. Он даже позабыл, что за спиной у него Проклятый Форт и, возможно, призрак.
— Эти болваны сейчас все вместе сюда завалятся,- в панике прошептал Рукохват,- надо что-то делать!
— Тише!- шикнул на него Циркуль,- Семь Нот, твоя дудка с тобой?
— Со мной,- шепотом ответил Семь Нот.
— Доставай ее, и когда я вскину руки, то дуй в нее что есть мощи!- прошептал приказ Циркуль,- попробуем напугать их до полусмерти.
— Ты думаешь, второй раз получится?- зашептал Рукохват.
— Не знаю,- ответил Циркуль, но если не попробовать, то и не узнаем.
— А ну, братцы, наваляем ему, чтобы болтать попусту неповадно было!- кричал кто-то из толпы.
Крестьяне надвигались на коротышку Сэпа, заставляя его пятиться в сторону башни.
Циркуль тихо вылез из укрытия, встав в центре пролома. Он посмотрел на Семь Нот и вскинул руки. Семь Нот изо всех сил дунул в кларнет, выжав из него душераздирающий звук, который эхом отразился от каменных стен, исказившись до неузнаваемости.
Крестьяне разом подпрыгнули и замерли. Кто-то уронил факелы и импровизированное оружие.
— Глядите, братцы!- кто-то указал на пролом в башне,- призрак!
Селяне посмотрели в указанную сторону и побледнели. Перед их взором стояло нечто фиолетово-черно-серое. Нечто вскинуло руки, и вокруг снова со всех сторон раздался громоподобный рев.
Теперь все до единого крестьянина уронили свои инструменты.
Циркуль дождался, когда звук стихнет и заговорил жутким голосом:
— Смертные! Как вы посмели нарушить покой Великого Духа Башни!
Крестьяне ответили потрясенным молчанием, доносившимся из разинутых в потрясении ртов.
— За то, что нарушили мой покой,- зловеще продолжал Циркуль после некоторой паузы,- я буду мстить вам! На колени, смертные!
Тут он снова вскинул руки к небу. Семь Нот снова дунул в кларнет, извлекая зловещий рев. Крестьяне рухнули на колени, дрожа словно зайцы.
Циркуль оглядывал крестьян грозным, как ему казалось взглядом, даже не вспомнив, что под капюшоном робы, его лица, скорее всего не видно, да еще и к тому же эта дурацкая тряпица добавляла жути его образу. Он не видел, что творится в башне, но чувствовал, что где-то рядом Рукохват приблизился к проему, тихо похиикивая, и заорал дурным голосом в сторону напуганых крестьян:
— За то, что в мои владения приперлись, уроды, я уничтожу всю вашу деревню... если вы не принесете к вечеру две больших корзины хавки!
Крестьяне были так напуганы, что даже не удивились, а зачем это призраку еда. Циркуль про себя отметил, что это, в общем-то, гениальная идея, только главное не переборщить.
— Если с последним лучом солнца, я не увижу здесь двух корзин хавки, считайте, что вашей деревни отродясь не было! А теперь пошли прочь, чернь!- лютовал Рукохват.
Циркуль резко вскинул руки к небу. Но звука не последовало. Семь Нот едва сдерживал смех. Вот болван, подумал Циркуль, нашел время.
Крестьяне ни живы ни мертвы сидели не шелохвнувшись.
Циркуль взмахнул руками еще раз.
Результат был тот же. Семь Нот едва слышно хихикал у него за спиной.
— Семь Нот, дуй в трубу, болван!- прошипел Циркуль и в третий раз воздел руки.
Тут Семь Нот судорожно вздохнул и со всех сил дунул в свой кларнет. И снова громоподобный рев разлетелся по окресностям.
Крестьяне в ужасе подскочили и, оглашая лес криками, бросились наутёк.
Эпилог. Да здравствует Орден Новой Жизни!
Заливистый смех раскатывался по подземелью. Четыре мужских голоса и один звонкий женский, хохотали во всю мощь легких.
— Вы видели их лица?- задыхаясь от смеха спрашивал Рукохват, который чуть ли не случайно снова открыл подземелье.
— Будто окуня проглотили!- посмеивался Циркуль, которому даже приступы смеха не помешали подобрать пару хороших факелов и притащить их в подземелье.
Семь Нот и Грида плечом к плечу сидели у стены, не в силах встать.
— Я с детства так не смеялась!- сказала девушка, утирая слезы.
— Я тоже!- поддержал Семь Нот,- Если не принесете хавку к закату! Ахахаха! Это ж надо было придумать.
— Охохохохо!- Хроник смеялся будто в пустую бочку,- Ох, братья, ох добрый знак, скажу я вам! Ох, добрый.
Так они смеялись достаточно долго. Но еще больше они смеялись, выйдя из подземелья и обнаружив две полные корзины самой разной еды. Здесь были и колбаски, и овощи, и куриные окорока. Целая куча яиц и всевозможной зелени, сыры и два хлебных каравая. А также, к радости Рукохвата и Хроника, там оказался небольшой бочонок хорошего деревенского эля.
Новоиспеченые обитатели подземелья устроили себе обильный ужин прямо на каменных плитах комнаты, что когда-то была кухней.
— Знаете, а мне начинает здесь нравится,- сказал Семь Нот, выпив из глиняной кружки эля и передав ее Хронику.
Кружка была всего одна, потому что крестьяне не знали точно, сколько всего призраков живет в башне, а видели они лишь одного.
— Мне тоже, братья мои!- сказал Хроних,- истинно говорю вам, добрые знаки окружают нас.
— Я думаю, что стоит задержаться в этом месте,- сказал Циркуль,- надо только небольшой порядок навести, да обжиться. Сюда ведь пробраться никто не сможет, а мы можем выйти, когда захотим.
— Ага,- согласился Рукохват,- а если жрать захотим, так деревенские нам притащат. Стоит только в волшебную дудку дунуть.
— Так ты решил с нами остаться, брат мой?- спросил Хроник, передав кружку Гриде. Та удивленно зыркнула на него, а потом на остальных мужчин, и увидев, что никто не против, скромно отпила пару глотков эля.
— А чего бы и нет?- пожал плечами Рукохват,- вы за прошлое не дознаетесь, с вами весело. Да и теперь мне не надо во... эээ... заниматься тем, чем я занимался раньше по жизни. И к тому же, я стал богаче некоторых барончиков и графьев. Да и здесь все ж лучше, чем по лесам шарохаться. Ты мне вот чего скажи, Хроник, что там за книга, из-за которой мы чуть крестьянам на вилы не пошли?
Хроник помолчал некоторое время, размышляя, что ответить.
— Эта книга...,- он поискал нужные слова,- именно из-за нее я пустился в бега. Из-за этой книги погиб мой хороший друг.
Он вытащил книгу из-за пазухи.
— В этой книге сказано то, что может перевернуть мир с ног на голову.
— Да что это за книга то?- нетерпеливо спросил Рукохват.
— Эта книга написана одним из ближайших учеников Темного Мастера. Зовется она «По следам Великого Учителя».
Семь Нот присвистнул в удивлении, а Циркуль подавился дошедшим до него элем и закашлялся.
— Не может быть!- произнес он, откашлявшись,- я думал, что это лишь миф!
— Это невероятно,- Семь Нот поддержал товарища.
— Что такое?- удивился Рукохват,- дорогая книжонка, что ль?
— Очень. Как я уже говорил, если она попадет не в те руки, быть беде!
Циркуль вскочил и стал нервно расхаживать по комнате.
— Это удивительные совпадения!- говорил он, сначала мы все собираемся у Врат Демонов, четыре беглеца, посреди леса, потом мы находим подземелье, где жили когда-то воины Темного Мастера, следом отыскивается сундук и не с чем-то там, а с одеянием Темных Учитилей. А теперь мы узнаем, что здесь же имеется книга о самом Темном Мастере, который когда-то сотряс весь мир.
— Я полагаю,- добавил Семь Нот,- что если кто-то из представителей церкви Великого Круга узнает, что мы имели дело с этой книгой, нас сожгут без суда.
— Именно так, брат мой,- подтвердил Хроник, именно так.
— Тогда что же нам остается?- спросил Рукохват,- снова в бега?
— Нет, зачем же?- Циркуль резко остановился,- зачем в бега? Мы же можем остаться здесь. Мы теперь богачи, мы сможем наладить быт в этом подземелье. А если нас придут пытать и жечь, то пусть попробуют найти сюда вход. О! У меня даже лучше идея есть! Мы можем создать здесь убежище, где никто нас никогда не найдет. Мы создадим свой маленький орден.
— Орден Новой Жизни!- сказал Семь Нот.
— Почему Новой Жизни?- спросил Рукохват.
— Ну как,- Семь Нот немного замялся,- мы же все бежали от старой жизни. И каждый из нас хочет новой жизни. И вот...
— Хорошее название,- оценил Циркуль,- мне нравится. Итак! Кто согласен? Кто со мной?
— Я!- Семь Нот подскочил на ноги и, выхватив волнистый кинжал, поднял его над головой,- да здравствует Орден Новой Жизни!
Циркуль тоже выхватил свой кинжал и скрестил его с кинжалом Семи Нот.
— Да здравствует Орден Новой Жизни!- воскликнул он.
К ним тут же присоединился Хроник.
— Да здравствует Орден Новой Жизни!
— А к черту все, я с вами!- сказал Рукохват и его кинжал присоединился к остальным,- да здравствует Орден Новой Жизни!
— А мне можно с вами?- робко спросила Грида.
— Конечно, дитя!- Хроник приглашающе махнул рукой.
— Куда мы без тебя, красотка?- хмыкнул Рукохват.
— Мы будем очень рады, если ты к нам присоединишься, милая Грида,- сказал Семь Нот.
— Давай, присоединяйся,- сказал Циркуль.
Грида робко вытащила кинжал, который достался ей вместе с черно-фиолетовой одеждой, подошла к своим новым друзьям и приставила свое лезвие к остальным.
— Да здравствует Орден Новой Жизни!- проговорила она.
Конец первой части.
Автор: Виталий Хижняк
