Мастер

Оглавление

1. Арка 1. Дни минувшего лета.
   1.1. Глава 1. Что-то кончается, что-то начинается.
   1.2. Глава 2. Голос далёкой звезды.
   1.3. Глава 3. Отшельник.
   1.4. Глава 4. Пока горит свеча.
   1.5. Глава 5. Мрачные небеса.
   1.6. Глава 6. Полуночный гость.
   1.7. Глава 7. Ночь схватки.
   1.8. Глава 8. Подготовка.
   1.9. Глава 9. Искусство войны. Часть первая.
   1.10. Глава 10. Искусство войны. Часть вторая.
   1.11. Глава 11. Исход.
2. Арка 2. Город, который не спит.
   2.1. Глава 12. Последний день лета.
   2.2. Глава 13. Портрет предстоящей трагедии.
   2.3. Глава 14. Конец начала.
   2.4. Глава 15. Разговор в тишине.
   2.5. Глава 16. Переговоры.
   2.6. Глава 17. Тени за спиной.
   2.7. Глава 18. Последствия.
   2.8. Глава 19. Беседа.
   2.9. Глава 20. Альянс.
   2.10. Глава 21. Незваный гость.
   2.11. Глава 22. Заговор.
   2.12. Глава 23. Адская кукла.
   2.13. Глава 24. На встречу грядущим событиям.
   2.14. Глава 25. Каземат.
   2.15. Глава 26. Перерождение.
   2.16. Глава 27. Охота.
   2.17. Глава 28. Допрос.
   2.18. Глава 29. Опасное знание.

Арка 1. Дни минувшего лета.

Глава 1. Что-то кончается, что-то начинается.

Я сосредоточил всю энергию в кулак и выплеснул до последней капли. От моего удара произошёл огромный взрыв, сопоставимый со стихийным бедствием, будто сотни ядерных бомб обрушились на этот мир.

Под воздействием чудовищной силы, планету выворачивало наизнанку. Небеса стенали в потоках раскалённого пламени. Всё сущее содрогалось и билось в первобытной агонии. И лишь я не дрогнул, до последнего вглядываясь в ад, который сотворил.

На мгновение моё сознание отключилось, а когда снова восстановилось, вспышка от взрыва уже рассеялась, оставив за собой пустоту: ни птицы, ни дерева, ни холма, ни облака, ни даже неба. Я стоял в позе нанесенного удара, по пояс похоронив себя под грудами холодной земли. Сжимая свой покалеченный кулак, за которым на сотни километров простирался лишь безжизненный кратер, я осознал: злейший враг человечества полностью уничтожен. Ещё несколько секунд, я ощущал его молекулы в воздухе, потихоньку распадающиеся на более элементарные частицы. Син был окончательно стёрт физически и духовно, без права на восстановление.

Эта была моя ультимативная техника, способная уничтожить всё что угодно, на всех планах существования, техника, способная напугать саму «Леди Смерть» и цена этой ужасающей способности сопоставима с её мощью.

Моё время подошло к концу. Правду говорят: «Перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами». Сотни лет со дня моего рождения проносились перед рассеянным взором. Да, я многого достиг за свою долгую жизнь. Меня знали, как лучшего, как мастера, считали подобным божеству. Но сегодня, здесь и сейчас в свой тысячный день рождения, я - величайший человек, умирал в полном безмолвии на обломках людской цивилизации, на раскуроченной до неузнаваемости планете. Это ли не ирония?! Миллиарды загубленных Сином жизней, были отомщены. Но последняя битва человечества завершилась вовсе не победой, а своим тотальным истреблением.

Как и положено войну, я умирал, крепко сжимая кулак. Сознание спуталось, глаза застлало пустотой, дрожь пробрала тело, сердце замерло. Я испустил последний вздох. Ни выкрика, ни звука, лишь немая агония.

Холодный дождь закапал на пустырь, омывая меня перед смертью. Амбиции и порывы, поступки и мысли, очищались и сменялись на безмятежный покой. Разум всё ещё боролся, цепляясь за собственное «Я», но стоило последним каплям дождя смыть кровь с моего кулака, как всё наконец закончилось. Мрак.

В глубине непроглядной тьмы послышался ровный ритм. Маленькие колебания внезапно взбудоражили сознание, заставляя моё спящее естество откликнутся на его настойчивый зов. Неповторимое биение передавало уже знакомый такт. Я слышал его раннее и неудивительно, ведь так могло биться только моё сердце. Меня захлестнуло наваждение, со скоростью стремительной волны, ошеломляющая буря ощущений, играючи прокатилась по нейронам. С отяжелевших век сошла смертельная усталость, и я пробудился.

Тёплое ласковое солнце нежно играло на коже. Вокруг колосилась сочная зелень, щекочущая ноги. В нескольких метрах от меня, песчаный склон омывался тихоходной речкой. А свежий воздух, пропитанный ароматом луговых трав наполнял лёгкие. Необъяснимое волнение колыхнуло сердце. Я не поверил своим ушам, когда услышал стрекот кузнечиков и щебет юрких стрижей, пролетающих высоко в небе. Но поверил собственным глазам, когда молодой ветер, одним дуновением смахнул капельки слёз, непроизвольно стекающие по щекам.

- Это что смерть? - Усмехнулся я, и оглядевшись по сторонам, разразился громким смехом. На меня накатила радостная эйфория с нотками необычайной лёгкости. В этот момент я ощутил себя иначе, будто человек скинувший оковы ответственности. Судьбы мира больше не лежали на моих плечах, вместо этого я почуял на них просто одежду.

И всё же! Несмотря на происходящее, что происходит? Я попал в рай? Вряд ли. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может Син поймал меня в иллюзию, и мы до сих пор на поле боя? Нет. Исключено! Я собственными руками отправил его в небытие.

В это мгновение пульс резко участился, а неконтролируемое волнение подкатило комом к горлу. Я крепко сжал пальцы и осознал страшное. Это были не мои руки, не те самые кулаки, которые испепелили злейшего врага человечества. Выпирающие из-под кожи костяшки, тонкие вены, волосы на предплечье и погрызенные в нескольких местах ногти. Эти руки однозначно принадлежали кому-то другому. На худых конечностях не осталось не одного шрама или рубца, не малейшего дефекта, напоминающего о тяжёлых схватках и боях. Тогда чьё же это тело?

Я неуклюже спустился по песчаному склону. На песке, близ водной кромки, небрежно валялись архаичные рыболовные снасти. Пластиковая удочка, приблизительно эпохи двадцатого века и цинковое ведро. Настолько древнего инвентаря не было даже в музеях, но главное, они показались мне крайне знакомыми. Впереди текла прохладная речка. Зеркало водной глади мягко рябило и отражало безмятежные облака голубого небосвода. Чуть дальше, живым ковром, стелились скопления белых кувшинок, из которых то и дело доносились рулады болотных лягушек. Ещё некоторое время мой взгляд безмятежно гулял по округе, пока не остановился на собственном отражении. Что интересно, до сегодняшнего дня, я наивно предполагал, что видел всё. Но бытие, с присущей иронией, в очередной раз преподнесло мне ценный урок: «Не зарекайся раньше времени». В ярких бликах воды, словно из-за зеркалья, на меня смотрел тринадцатилетний подросток. Мне хорошо был известен его недетский взгляд, я как никто другой знал и понимал этого паренька. Ведь этим неулыбчивым мальчуганом оказался я сам, только времён давно забытого детства.

Глава 2. Голос далёкой звезды.

- Данил ты тут? - Неожиданно послышалось позади - Данил ты где?

Знакомый голос, приятным воспоминанием выскользнул из памяти. Я обернулся на звук и по затылку пробежали мурашки вздыбливая волосы. Поверх песчаной насыпи ходила пожилая женщина. Старенький синий халат на пуговицах, на ногах чёрные, резиновые галоши, а под белой косынкой наверняка седые волосы, собранные в капну. Откуда мне известно? Я узнал этого человека, но всё ещё не мог поверить в увиденное.

- Бабушка?! - Невольно вырвалось из пересохшего рта.

Я смотрел на старушку искренне не понимая, как такое возможно. Версия с загробной жизнью казалась мне всё менее достоверной, а вариант с иллюзией отпадал вообще. Ведь техника иллюзии не способна на столь скрупулёзную достоверность. Неужели я переродился в прошлом? Звучит абсурдно, но иного объяснения в данный момент попросту нет. Похоже судьба даровала ещё один шанс. Шанс мне и всему человечеству избежать собственной погибели.

Вместе с осознанием происходящего, в мозгу будто что-то щёлкнуло и засохшие пласты памяти стали постепенно отмокать. Вдруг я понял где нахожусь. Мне вспомнилась деревня, в которой всю свою жизнь прожила бабушка. Как каждые летние каникулы, родители отправляли меня к ней. И в итоге проводить лето вместе, стало чем-то вроде, нашей доброй традиции. Так продолжалось, до самой её смерти. Но даже после кончины, я не переставал посещать наш маленький домик в деревне.

- Как же давно это было! - Пролетели мысли вслух.

Я резво забежал по склону и невольно улыбаясь окликнул старушку:

- Тут!

- Вот паршивец, опять сбежал на речку, ещё и ухмыляется, - начала отчитывать бабуля, но её строгий тон звучал песней для моего слуха. - Ходи его ищи! Лазай по этой горе! А вдруг утонешь? Что мне тогда делать то?

Я попытался заговорить, но слова застревали в глотке и никак не могли сойти с ошалевшего языка. Сердце бешено колотилось, а физиономия выдавала явное потрясение.

- Ты чего Данил? Точно беса увидел.

- Да так… Ничего. Извини бабуль! - Ответил я, вспомнив, как в детстве нежно называл старушку. - Больше такого не повторится.

Бабушка уперев руки в бока, внимательно посмотрела на меня и вымолвила:

- Ты часом не заболел? - Дотронулась она до моего лба. - Вроде холодный. Ну и бог с ним, пойдем обедать. - Махнула рукой и поковыляла обратно.

Наш деревенский дом, раньше был неплохим имением. Когда-то давно, ещё по молодости, бабушка с дедушкой собственноручно его сконструировали. Но с тех пор утекло много воды. Дед умер, родителям стало некогда, и бабушка выкручивалась сама. Мазала и ремонтировала, но помочь ей было некому. И наше небольшое имение, превратилось в обычную деревенскую избушку, как говорят в простонародье.

Немного покосившиеся стены, разбитая временем завалинка, испорченное непогодой обветшалое крыльцо. Во дворе находился курятник, огороженный сеткой-рабицей, худой сарай, в одной половине которого жила корова, а в другой хранился всякий инвентарь, а дальше огромный огород. На нём, без преувеличения, росло всё, что есть в нашей климатической полосе.

Я оглядывался по сторонам и ностальгия, яркими вспышками детства, то и дело посещала меня. На бумажном, кухонном календаре, красовалась дата, «7 июня 2007 год». Прекрасная пора, так называемая эпоха информации, эпоха в которой я был рождён и провёл самые беззаботные годы. С этой даты моя жизнь перезапустилась, а потому тратить время понапрасну, будет сродни тяжёлому преступлению.

Что интересно в прошлой жизни я не отличался послушанием, был той еще занозой в причинном месте, вечно трепал нервы и делал всё наперекор. Теперь всё иначе. Я стал помогать бабушке по хозяйству: носить воду, ухаживать за скотиной, полоть огород, хотя она меня об этом никогда и не просила, ведь всё привыкла делать сама.

Прозвучит довольно иронично: но даже великому мастеру человечества потребовалось целое тысячелетие, чтобы понять простейшую истину - обычный, пожилой человек нуждается в помощи и поддержке молодого поколения, тем более если этот пожилой человек, твоя родная бабушка.

После всех домашних дел я углублялся в тренировки. И первым этапом становления, на пути к мастеру боевых искусств, является - «Закалка тела(1)».

Она состоит из четырёх стадий: «Закалка мышц», «Закалка кровеносной системы», «Закалка нервной системы» и «Закалка костей». Именно здесь закладывается основная база и от успеха, данного этапа зависит дальнейшее развитие потенциала. В прошлой жизни, я конечно этого не знал и беспорядочно перемешал множество несовместимых техник, что сильно замедлило моё и без того небыстрое развитие. Однако благодаря этому, мне удалось создать собственный непревзойдённый стиль, имя которому: «Искусство северной короны».

Для начала нужно очистить свой организм от ненужных примесей, благо бабулин огород, близлежащий лес и луга для этого хорошо подходят, в них находятся все нужные ингредиенты для старта.

От животной пищи временно придётся отказаться, из-за негативной энергии, остающейся в мясе после убийства животного. К слову, первой и второй стадий достичь довольно просто, и они подвластны любому человеку. Для этого всего лишь нужно выполнять физические нагрузки и кардио, а вот остальные две преодолеть куда сложнее. Это уже уровень профессиональных спортсменов. Так и началось моё повторное восхождение на вершину боевых искусств.

С раннего утра я следил за хозяйством и огородом, после обеда убегал на луг и в лес для тренировок и сбора необходимых растений. Вечером готовил лекарственные отвары и культивировал энергию.

Первые дни оказались самыми тяжёлыми. С непривычки, всё тело неимоверно изнывало и болело. По утрам жутко рвало, а простони на которых я спал, приходилось сразу застирывать, ведь из-за примесей, что выделяло тело, стоял ужасный смрад на весь дом. Бабушка нешуточно переживала за меня, правда виду не подавала и с расспросами не лезла, но обеспокоенно продолжала наблюдать. Спустя неделю таких тренировок, я получил первые плоды своего труда. Тело адаптировалось и начало перестраиваться, появилась лёгкость и энергия. Время, затрачиваемое на домашние дела, резко сократилось с пяти часов, до двух в день, что освободило его для тренировок, а спустя ещё неделю, мне стало вообще нечего делать.

Огород был выполот и удобрен. Коровник вычищен, даже сама корова дивилась происходящему. Изба и двор выдраены и вылизаны, хоть с пола ешь, а тренировка сильно продвинулась.

Теперь нужно отяготить процесс, и я решил совместить работу с тренировками. Для этого стал бегать за водой для полива к реке. Путь до водоёма составлял пару километров, плюс крутой склон метров в двести. Так же из хлама смастерил импровизированные утяжелители на каждую конечность и дело ускорилось. Такими нехитрыми, но трудоемкими способами, к концу июня я достиг первой стадии, и это уже визуально бросалось в глаза. Тело стало худым и жилистым, вены на руках и ногах набухли, а мышцы сделались словно сталь, выделяясь рельефом сквозь кожу.

Вторая стадия благодаря моим упорным действиям тоже наполовину завершилась. Тем не менее я решился пройти особую закалку, которая заключалась в расширении границ сердца. Да, дело рискованное, ведь любая ошибка может повлечь за собой серьёзные последствия: в лучшем случае - ишемическую болезнь, в худшем - смерть. Не смотря на это я знал, игра стоит свеч и заранее собрал, и подготовил достаточное количество трав.

Потихоньку, ненавязчиво, словно тихий гость пришёл жаркий июль, а вместе с ним утомительный зной солнца, покрывающий всю округу. Родители, поглощённые бытом города, не спешили навестить сына. Отец был занят сезонной стройкой и корпел на работе, а маме попросту не давали отпуск. Всё как обычно из года в год. Удивительно, но за свою тысячелетнюю жизнь я повидал кучу невероятных событий, встречал множество необычных людей, но теперь, здесь и сейчас, мне просто снова хотелось увидеть родителей.

Отогнав мысли, я решительно выдохнул. Пришло время, пройти специальную технику закалки сердца. Конечно, сейчас рано её осваивать, я ещё не сформировал энергетический центр. Проблема в том, что может не хватить энергии.

Отпросившись у бабушки якобы на рыбалку, двинул в лес. На ночном костре приготовил специальный лекарственный отвар, направленный на сильное повышение артериального давления и антидот. Принял лекарство и сосредоточился. Спустя полчаса наступил нужный эффект: голова заболела, тело затрясло, сосуды и капилляры начали сужаться, создавая нагрузку на сердце.

Внезапно виски сковала давящая боль, а в груди защемило. Сердце тщетно попыталось выплеснуть кровь в кровоток, но сжавшиеся сосуды мешали это сделать. Паниковать и отвлекаться нельзя, и я потихоньку начал направлять энергию к левому предсердию и желудочку, стимулируя гладкую мускулатуру. От переизбытка крови сердечные мышцы начали расширяться с сумасшедшей скоростью. Я почувствовал, как левая сторона сердца увеличилась в два раза, значит наступил следующий этап. Пора пустить поток дальше. Я направил энергию на расширение сосудов, увеличивая их проходимость, открывая путь к правому предсердию. Но заблокировал малый круг кровообращения, не давая крови выйти.

Дело набирало скверный оборот, энергии осталось мало, а я ещё не разобрался с правой стороной, где возни было на порядок больше. Наконец дождавшись, когда границы сердца расширились до нужных размеров, попытался разблокировать малый круг. Но в этот момент что-то пошло не так. Сердце резко прихватило и замерло, а лёгкие парализовало.

Я задыхаясь вцепился в антидот, и начал жадно глотать его. От недостатка воздуха, меня забило как беспомощную рыбу, выброшенную на берег. Концентрация в миг улетучилась, уступив место борьбе за жизнь. Меня повалило на землю, разрывая в диких конвульсиях. Руки потянулись куда то вверх, а на глазах непроизвольно выступили слезы.

Вот, дурак! Я ведь прекрасно знал, что тело ещё не готово для освоения этой техники. Но похоже всё! Таким нелепым образом и уйдёт великий мастер, оставив человечество на растерзание Сину.

Далекая звезда, пробивающаяся сквозь верхушки вековых деревьев, в предсмертном бреду, позвала моё сознание:

- Эй парень! Опасную хрень ты тут устроил… Жить наверное надоело?

Глава 3. Отшельник.

Глаза внезапно распахнулись. Я мгновенно подскочил, машинально хватаясь за горло. Глубоко вдохнул вбирая в себя побольше воздуха и тут же разразился громким кашлем.

- Неужели получилось? - Проговорил я, пытаясь купировать приступ.

Неожиданно, откуда-то послышался хрипловатый голос:

- Уже очнулся? Заставил ты старика попотеть.

Я быстро среагировал и обернулся на голос.

- Где я нахожусь, и кто вы?

Позади, покачиваясь на самодельном табурете, сидел здоровый, бородатый мужик, на вид лет пятидесяти. Однако у меня закралось подозрение, что он гораздо старше, чем выглядит. Незнакомец с самодовольным видом покуривал трубку и явно не торопился отвечать на мой вопрос. Я бросил оценивающий взгляд, осматриваясь по сторонам и понял, что сижу на соломе в небольшом помещении. Обстановка напоминала каменный век: грубо сделанная, неотёсанная мебель и утварь, повсюду расплавленные свечи, земляной пол, а вместо кровати подстилки из шкуры. Очевидно хозяин не запаривается с комфортом.

- Мммммм, - многозначительно промычал незнакомец, выбивая пепел из трубки прямо на пол. - Значит так, ты приветствуешь своего спасителя? - С усмешкой уколол мужик и продолжил. - Что ж. По поводу твоего вопроса. Это мой дом, а я всего лишь старик, который скоро умрет, - он немного нагнулся и внимательно посмотрел мне в глаза. - А вот кто ты такой?

Во-первых, как и предполагалось, незнакомец оказался старше, чем выглядит, в его глазах читалась многолетняя мудрость. Во-вторых, когда старик наклонился поближе, я сразу смекнул, что мой собеседник непростой человек. Мало того, что он неприкрыто источает подавляющую энергетику, так ещё целенаправленно концертирует её на мне. Видимо догадался, что его гость тоже не простой.

Из этого вывод: по развитию, он явно находится на ступень выше меня. А именно на стадии - «Формирования духа(2)». В любом случае в нынешней форме я ему не соперник, и раз диалог у нас не клеится, нужно хотя бы сгладить углы.

Как подобает этике мастеров я принял традиционную японскую позу сэйдза. Слегка приклонил голову, не отрываясь от взгляда собеседника и задал вопрос, пытаясь понять с кем общаюсь:

- Это ты спас меня, благодетель?

Старик привстал со стула и разгорячённо выпалил:

- Не заговаривай мне зубы малец, лучше сразу отвечай. Кто тебя послал, и как вы узнали, что я здесь?

Дело приняло скверный оборот, неугомонный дед продолжал гнуть своё. Оставалось дать ответ, который его устроит, иначе он попросту меня убьёт.

- Достопочтенный, мне не известно кто вы и что имеете ввиду. Уверяю, никаких скрытых мотивов я не имею.

- Хорошо сопляк, - процедил старик. - Раз ты так решил, тогда не вини меня в том, что произойдет далее.

Я не знаю, чего добивался собеседник, и какой реакции ожидал, продолжая вести себя подобающим образом, но такое откровенное пренебрежение на тормозах спускать нельзя. Оставаясь в спокойствии, я твёрдо произнёс:

- Раз вы уже всё решили, так тому и быть. Я приму бой, однако прошу назвать имя того, с кем предстоит сражение.

- Зачем мертвецу знать моё имя? - С насмешкой вымолвил собеседник.

Я резко вскочил с соломенной лежанки и принял боевую стойку.

- Ты серьезно? - Продолжил издёвки оппонент.

На старика была накинута простенькая безрукавка. Он не двигался, и стало заметно, как мышцы на руках и шее напряглись и набухли. Затем из-под них проступили вены. Он готов.

- Ты что застыл, может, боишься? - Бросил угрозу дед.

- Не смеши старик! Какой смысл бояться того, кто трусливо прячется в лесу. - Небрежно выпалил я, уже насытившись оскорблениями.

- Ах ты, щенок, тявкать тут удумал? - Взбесился оппонент.

Я злобно ухмыльнулся. Началось! Старик резким выпадом кулака, кинулся на меня. Понимая, что удар будет наполнен внутренней энергией, я резко ушёл в бок, но противник моментально прочитав движение, поменял вектор направления в мою сторону. Если меня заденет, то костей уже не соберёшь. Осталось принять атаку, выставив руки вперёд, я перенаправил в них сразу треть энергии. Удар прилетел точно в блок, что заставило меня проскользить по земляному полу на метр. Но старик и не думал останавливаться и словно боксёр накидывал амплитудные удары с разных углов. Мне свезло, натиск оппонента оказался значительно меньше, чем ожидалось. Он оценивает меня и всерьёз не атакует.

Я подстроился и нащупал нужный темп, а потому смог контролировать картину боя. Но не только это сыграло роль в противостоянии. Я иначе себя почувствовал. Расширение сердца дало о себе знать. Отлично! И это только на чистом адреналине. Пора запустить тело на полную катушку. Рискованно, но хочу испытать одну технику ближнего боя, второй ступени под названием «Boost».

Направив энергию к сердцу, я начал разгонять кровь по всему организму, тем самым перенасыщая клетки кислородом. Внутри будто что-то взорвалось, выплеснув колоссальное количество энергии. Органы чувств заметно обострились, скорость реакции возросла, а восприятие ускорилось. Происходящее напоминало заторможенную съёмку. Теперь мой оппонент казался медлительным, а его удары не такими грозными и сильными. Неплохо.

Мой противник быстро осознал, что физические атаки бесполезны, а потому резко остановился и начал совершать плавные движения ладонью, оставляя фантомные изображения. Он задумал неладное, нужно ему помешать.

Я принялся молниеносно наносить удары, но этот гад, без труда парировал всё, одной рукой. При этом второй, успевал формировать энергетический шар, который вознамерился запустить в меня. Видя мои тщетные потуги, противник ухмыльнулся, намекая на то, что техника почти сформирована. Старичок решил сыграть по-плохому. Хорошо! Значит, будет по-плохому.

Я пошёл ва-банк и обратил технику против него самого. Сконцентрировал в одной руке значительную часть энергии. Плечом подставился под атаку, что бы заблокировать его надоедливую ладонь, и с силой ударил прямо в центр шара.

Раздался мощный взрыв, будто рванула динамитная шашка. Поломанную мебель расшвыряло в разные стороны, окна выбило, а нас самих разбросало по углам. От ударной волны я спиной влетел в стену, поломав крепкие доски в нескольких местах. К тому же от детонации концентрированной энергии я вывихнул мизинец и обжог руки. Мой противник выглядел не лучше. Влетев в противоположную стену, он сначала упал, но затем резко вскочил. На его торсе, в районе живота красовался обширный багровый ожог, а на лице бешенная, необузданная ярость. Глаза налились кровью. Голени старика напряглись, а около ступней, в воздух поднялись и застыли частички пыли и щепок. «Он сейчас сделает выпад» - мелькнуло в голове.

Противник резко сорвался с места, вырывая под собой клочки земли. Похожий на неистового зверя, старик пошёл на таран. Я подпустил его на опасную дистанцию и обошёл выпад. Оказавшись за спиной, отвесил смачный пинок. Не сумев остановиться, старик на полном ходу разнёс стену вдребезги и вылетел на улицу.

В пылу сражения моё восприятие обострилось до предела. Хватая на лету деревянные щепки и наполняя остатками энергии, я начал быстро метать их в противника. Внезапно обернувшись, и проявляя должное мастерство и скорость, старик ловил и отбивал руками, всё что в него летит, но вдруг резко остановился. Маска бешенства спала с лица, а из рук посыпались пойманные щепки. Как и задумывалось, я попал точно в цель.

- Что ты сделал? - Еле проговаривая слова, вымолвил старик. - Как?

- Думаю, этого не стоит знать псу, которого до полусмерти затявкал щенок, - спокойно ответил я. - Помнится, ты говорил, что являешься лишь стариком, который ждёт смерти. Не так ли? Ты её дождался.

Мой оппонент умолк и сосредоточился, видимо пытаясь нейтрализовать технику.

- Бесполезно, я заблокировал твои меридианы, ты не сможешь воспользоваться энергией, - тут же осадил я соперника, не давая даже шанса на сопротивление. - Ты скоро умрёшь, есть что сказать?

- Кааззама. - Выдавил старик с надрывом.

- Что?

- Моё имя, Казама. - Преодолевая трудности моторики речи, повторил он.

Меня пробрал раскатистый, немного язвительный смех.

- Казама? Серьёзно? Это твоё имя? Как ты его получил? Ты же вроде русский.

Старик потупил взор и даже немного смутился, хотел что-то вставить, но тело уже не слушалось. Вены на висках запульсировали, руки затряслись, капилляры в глазах стали лопаться, наполняя белок кровью. Тело пробило судорогой и старика мотнуло, но он устоял. Мышечный тризм сковал шею, и голову неестественно повело в сторону. Он уже ничего не видел, но хорошо слышал.

- Не люблю оставаться в долгу, поэтому сегодня…

Недоговорив, я начал пальцами наносить точечные удары по всему телу. Деда замотало в разные стороны, словно в него разрядили пулеметную ленту. Он рухнул на одно колено, а из уголка рта тоненькой струйкой на землю потекла алая кровь.

- Я тебя пощажу.

Спустя одну минуту старик поднял голову, на его физиономии читались неизгладимые впечатления. Оно и понятно, ведь какой-то пацан, только что провёл, а затем без последствий нейтрализовал технику высшего класса. Не вставая с колен, приняв смиренную позу, Казама взмолился:

- Прости глупца великий мастер, я смотрел, но не видел.

Я протянул руку побеждённому бойцу.

- Ну, раз трепать языком силы у тебя остались, думаю, тебе полегчало, - и указывая в сторону дома добавил. - Пойдём, поведаешь, откуда у тебя такое экзотическое имя.

За беседой мы поближе познакомились, хотя куда уж ближе, поединок - это один из лучших методов узнать друг друга. Так или иначе, из небольшого рассказа старика я узнал, что родился он на закате Российской Империи под именем Кузьма. Что во время Русско-Японской войны 1905 года, азиатские мастера величали его Казамой. Что прожил он уже без малого сто двадцать семь лет, тридцать из которых провёл, скрываясь в здешних лесах. А на вопрос почему скрываешься, харкнул кровью и ответил:

- Ааааа. Не поделил кое что с нынешним главой боевых искусств севера. Ну ничего я ему ещё отомщу. К слову, мастер, как вы постигли техники высшего класса на первой ступени? Я конечно наслышан о «Смертельном параличе», но не могу понять, когда вы успели применить технику. Ведь для её активации, - показал на себе пальцем Казама. - Необходимо попасть в определенную точку возле затылка с анатомической точностью, а иначе эффекта не будет. Но я не припоминаю, что бы вы наносили мне удар в затылок.

Я улыбнулся, потянулся к Казаме и вытащил из его шеи небольшую щепку, размером с зуботычину, может тоньше.

- Не может быть! - Старик округлил глаза. - Хотите сказать, что применили её с помощью метательного оружия?

- То есть опилки от твоего жилища, ты называешь метательным оружием?

Казама задумался, анализируя что-то в голове:

- Но когда вы успели, ведь я поймал всё, что вы в меня метнули?

- И Конфуцию не всегда везло. - Получил он в ответ.

Я не стал вдаваться в подробности. И тем более рассказывать, что доля удачи тут тоже присутствовала. Ведь на данный момент, между нами колоссальная разница в развитии. Но в пылу гнева Казама потерял концентрацию и на мгновение ослабил защиту, и потому щепка, заряженная энергией, смогла пробить его кожные покровы. Решающим, оказался как раз первый бросок, когда я переместился ему за спину, все остальные лишь для отвода глаз. Отвлечь внимание, чтобы дать технике успеть активироваться. Если бы в течение пятнадцати секунд Казама заметил и вытащил щепку из шеи, всё могло бы закончиться куда прозаичнее.

- Мастер, позвольте поинтересоваться, кто ваш наставник? Что за непостижимый человек стоит за вами?

- Да ни кто. Сам научился на досуге. - Отшутился я.

Казама рассмеялся.

- Извините за дерзость мастер, но вы уходите от ответа. Мне кажется, в столь юном возрасте невозможно изучить что-то подобное самостоятельно. «Смертельный паралич» и с иглами мало кто делает, а вы смогли голыми руками. Мне знаком только один человек, который практикует мед.техники на высочайшем уровне, но и ему далеко до вас.

Я потягиваясь встал с земляного пола, подошёл к дыре в стене и посмотрел на утреннее небо:

- Даже если расскажу, ты всё равно не поверишь, а врать не вижу смысла.

- Мастер, но тогда почему вы меня пощадили? Ведь я собирался вас убить, а согласно правилам боевых искусств: «Намереваешься отнять чужую жизнь, будь готов отдать свою».

- Гадание может быть дешевым, но угаданное дорогим. Не заставляй сожалеть о принятом решении. Лучше давай, что ни будь поедим.

- Не сердитесь, мастер Дан, просто старик слишком разлюбопытничился. - заюлил Казама, поднялся и начал разбирать огромный беспорядок, в который превратился его дом.

Конечно, я не остался в стороне и охотно помогал старику приводить в норму жилище. Мы расчищали завалы, и одновременно с этим на меня нападали какие-то тяжёлые мысли.

В мире боевых искусств возраст, статус, пол и мнение ничего не стоят. Иерархия строится сугубо на мастерстве и чем оно выше, тем большим уважаем пользуется мастер. Победителю достается всё, а проигравший лишь может уповать на милость. Мастера ведут скрытый образ жизни, подальше от любопытных глаз. Правительства стран не вмешиваются в наши дела, а мы не лезем к ним. Но с приходом Сина всё изменится. Границы сотрутся, прежний мир исчезнет, а вместе с ним и последние из нас.

Глава 4. Пока горит свеча.

Пока мы приводили хибару Казамы в более-менее надлежащий вид, прошёл не один час. Сначала время достигло полудня, а потом не торопясь, вместе с солнцем отправилось вниз за горизонт. Июльский день шёл к поклону и небо над моей головой, успело порядком завечереть. Раскидистый каштан в центре двора, во всю сгущал предсумеречные тени, когда я наконец ступил на порог дома. Бабушка сидела на крыльце, но завидев меня вскочила с лавочки и приняла свою излюбленную позу. Упёрла одну руку в бок, а второй взмахнула и звонко хлопнула:

- О, явился рыбак хренов. Где тебя черти носят? - Закричала бабушка на всю округу.

Я было хотел вставить слово и только открыл рот, как тирада продолжилась:

- Я уже всю реку обошла, и пол деревни на уши поставила, ты видел, который час?

- Прости бабуль, виноват. Засиделся, вот и не заметил, как вечер наступил. - Неуклюже попытался я схитрить.

- Засиделся, не заметил, - повторила мои слова бабушка. - Плешивая отговорка Данил. По-хорошему треснуть тебя сейчас по горбятине и к родителям отправить.

Я невольно улыбнулся и чуть не засмеялся. Почему? Потому что только родная бабушка могла вот так вот, без какого-либо напряга, словесно, поставить на место, мастера тысячелетия. Старушка завела руки за спину и кивнула подбородком.

- Ну, а улов то где? И снасти рыболовные с ведром? Или тоже не заметил, как растерял? А с пальцем что? - Указала бабушка на мизинец.

- Да так, ушиб немного, когда упал не удачно.

Бабуля закачала головой.

- Я тебе диву даюсь, мало того, сутки где-то пропадал, покалечился, так ещё пришёл с пустыми руками и удочку мою с ведром потерял. Даааа дружок в этот раз ты переплюнул сам себя. Данил, ты вроде умный взрослый парень, а….

На словах «взрослый парень», старушка неожиданно умолкла и начала внимательно меня разглядывать, осматривая полностью с головы до пят. Её глаза забегали, а на лице отразилось неприкрытое беспокойство.

- Бабуль ты чего? - Настороженно спросил я, не понимая сначала, чем вызвана подобная реакция, но тут же сообразил.

Ещё вчера мы с бабушкой были примерно одного роста, а теперь! Теперь я стал на голову выше, всего за одну ночь. Не припоминаю чтобы в прошлой жизни расширение сердца давало такой эффект. И как мне теперь объяснить подобное чудо? Бабушка не отводя пристальный взгляд, отстранилась назад. Врезалась ногами в доску и грузно рухнула на лавочку. Перекрестилась и взволнованно спросила:

- Данил, что с тобой?

- Да вроде ничего. - Пожав плечами и почесав затылок, откликнулся я.

- Ты это… давай, - прерывисто заговорила бабушка. - В партизана прекращай играть. Лучше выкладывай всё как есть, как бы беда с тобой не случилась, - обеспокоенно настояла старушка. - Ты что разве не заметил, как вымахал за одну ночь?

- Заметил. Ну подумаешь, вырос и вырос, разве это плохо?

Бабушка многозначительно покачала головой:

- Ох не знаю я, не знаю Данил, что мне матери с отцом теперь говорить?

- Да ничего не говорить, они ещё спасибо скажут, у меня как раз сейчас возраст подходящий для бурного роста. - Попытался успокоить старушку.

- Ну не за одну же ночь! Сколько лет живу, а такое впервые вижу, и за что мне всё это на старость лет?

Бабушка задумчиво посмотрела на меня:

- Ты случаем на реке никого не встречал?

- Встречал. - Ответил я, понимая куда дует ветер, речь скорее всего пойдёт о Казаме.

Бабушка настороженно сдвинула брови:

- Кого?

- Да дедушку какого-то. - Моментально подыграл, пытаясь нащупать правильный ход мысли.

- А имя ты у дедушки случайно не спросил? - Продолжила старушка допрос.

- Кузьма вроде бы. - Назвал я имя, окончательно убеждаясь, что мы думаем об одном и том же.

- Кузьма. - Тихонько за мной прошептала старушка и едва заметно кивнула головой.

В точку, стопроцентное попадание в цель, я угадал. Мда, тоже мне конспиратор, ещё удивляется, как его тут нашли, да о нём видимо вся деревня знает.

- А что? С ним что-то не так? - Попытался я будто невзначай выудить информацию о Казаме.

Бабушка встала с лавочки, огляделась по сторонам и сказала:

- Иди запирай калитку, дома всё про него расскажу.

Спустя полчаса, за сытным ужином, бабуля как на духу поведала историю, которую начала со слов:

- В деревне поговаривают, что он колдун! - Выдала с серьёзной миной старушка и продолжила местную байку про таинственного Кузьму, что в лесу живёт.

Деревенские не поскупились и приписали столько чудес старому мастеру, сколько он и сам не приобрёл за сто двадцать семь лет собственной жизни. Чего там только не было. И то что Казама порождение бесов и знается с нечистой. И что на всех, кто его увидит сыплются несчастья и беды. И что молодость он ворует, а потому и не стареет и вообще, с волками дружбу водит, и по ночам засылает их по домам детей и кур воровать. А одного мужика в лес уволок, так никто его с тех пор больше не видел. На последок бабушка добавила:

- Вот и у тебя год молодости забрал, а того и гляди все два. Так что Данюша завтра идём к батюшке, порчу снимать.

Проболтали мы с бабушкой пол ночи. Говорили обо всём. Она рассказывала яркие истории детства, весёлые случаи юности, грустные события молодости. Вместе размышляли о хорошем и плохом, о том, что конфеты раньше были слаще, а жить легче и понятнее. О том, как сейчас нелегко нынешним поколениям найти своё место в жизни и о том, что может произойти дальше. Я поведал несколько настоящих фактов о далёком будущем, умело завернув их в якобы свою бурную фантазию. На что бабушка посмеялась и сказала:

- Такого точно не произойдёт, а если и произойдёт нас с тобой давно на свете не будет.

Было очень приятно поговорить со старушкой, заново послушать уже знакомые истории. И снова как в предыдущей жизни, я мирно закрывал глаза и медленно засыпал. Пока по тихой комнате, живым отголоском памяти, разносился спокойный бабушкин голос, оставляя в душе старого мастера, ностальгическое послевкусие по давно утраченному детству.

Наутро, после домашних хлопот бабушка повела меня к батюшке. Часовня, в которой он нёс службу, находилась возле кладбища на отшибе деревни. Мне не очень хотелось туда идти, ведь я знал, что со мной произошло, но бабуля настояла на своём. В качестве подношения мы прихватили с собой ведро яиц, банку молока, куль масла и сумку овощей. Раньше я неоднократно бывал в часовне с бабушкой и помню, как побаивался батюшку Димитрия и почему-то не любил находится в церквушке. И дойдя до места назначения понял почему. Обычный человек не заметит, может конечно почувствует некий дискомфорт, но в целом не поймёт. Однако мне сразу всё стало ясно, часовня была окружена защитной формацией. Несведущий человек без труда преодолеет её, а вот людям вроде меня, обладающим внутренней энергией, попасть без позволения, установившего барьер, будет проблематично. Так и произошло, бабуля с лёгкостью прошмыгнула во двор, а я остался стоять за воротами, будто уперевшись в стену.

- Данил ты чего там встал как вкопанный, давай за мной, не противься. - Скомандовала бабуля.

Да я и рад бы! Но барьер не давал мне ступить и шагу.

- Чем обязан таким неожиданным визитом в столь ранний час? - Вдруг послышался певучий, высокий голос.

Двери часовни распахнулись и из них показался длинный, бледнолицый старичок в церковной рясе. Гордая походка, густая, с проседью борода, на шее толстая цепь с золотым распятьем. В сложенных ладонях деревянные чётки. Батюшка Димитрий предстал во всей красе, такой же каким я его запомнил. Он сразу срисовал меня и тут же кинул оценивающий, строгий взгляд. Бабуля, как молодка подбежала и начала, о чём-то с ним шушукать, периодически указывая пальцем в мою сторону. Батюшка её внимательно слушал, а сам не моргая, пытливо наблюдал за мной.

- Что ж Данил, милости прошу, заходи! - Громким тенором пригласил Димитрий указывая рукой.

Внезапно давление формации ослабло, и я без труда зашёл во двор. И снова-здорово, ещё один практик на стадии «Формирования духа(2)», к тому же искусно владеющий боевой формацией. Очень неудобный противник. Такие мастера хорошо заточены на контроль, удержание и охрану стратегически важной территории. Потому на нейтральной местности они не так опасны. Но если вдруг попал в зону их влияния, то будь готов к серьёзным проблемам. Сбежать или уйти целым вряд ли получится. И хотя «Позиционные мастера» довольно ограничены, недооценивать подобных противников большая ошибка.

Несмотря на то, что Димитрий уловил во мне присутствие энергии, на вид я всё ещё оставался подростком. Думаю он не станет действовать опрометчиво. А мне в таком случае, останется прикинуться дурачком и просто наблюдать.

Мы прошли в часовню, закрыв за собой двери. Из гладкого, каменного пола вырастали массивные колонны церкви, уходящие вверх и дугой перетекающие в арки. По стенам висели иконы, поблёскивая в лучах дрожащего пламени. В отсутствии окон, источниками света служили, огромное количество свечей, понатыканные где только можно. А в центре зала красовался мраморный канун, усеянный множеством ярких, свечных огоньков.

- Ну рассказывай Данил, что с тобой приключилось? - Начал диалог Димитрий.

- Да в общем ничего, бабушка считает, что на меня порчу навели.

- А ты так не считаешь? - Сразу подловил батюшка.

- А должен? - Холодно, ответил я вопросом на вопрос.

- Я точно знаю, наложили! - Затараторила бабуля. - Хоть раз послушай, что тебе старшие говорят!

Димитрий, отчеканивая гулкие шаги, с важным видом прошёлся по залу и выдал:

- Послушай Данил, я сейчас начну читать молитву, и если все свечи погаснут, значит на тебе и правда порча, и придется её снимать.

«Не батюшка, а настоящий артист. Прекрасно знает, что к чему и всё равно решил устроить спектакль с дешёвыми трюками».

- А если не все погаснут, что тогда? - Пошёл я на провокацию.

- Если хоть одна свеча останется гореть, то всё с тобой хорошо, пойдешь домой.

Я развёл руками, подзуживая батюшку:

- Тогда приступайте.

Димитрий улыбнулся, посмотрев на меня свысока, как обычно взрослые смотрят на глупых детей. Демонстративно достал толстую книгу, открыл на первой попавшейся странице и звонко заголосил какое-то церковное песнопение. В артистизме ему не откажешь. Внезапно пламя свечей задрожало и заискрило, бабушка не на шутку перепугалась и начала креститься, оно и понятно, ведь всё это представление рассчитано на неё. Одна за одной свечи вокруг нас тухли, погружая храм в объятия темноты. Параллельно тому как они угасали, в моих глазах разгорался огонь, а лицо обрамляла улыбка хищного азарта. Батюшка не ослаблял хватку, раскатом голоса, изрекая псалмы, он содрогал не только свечи, но и казалось заставлял дрожать весь церковный свод.

Бабулю светопреставление ввергло в шок. Старушка опустилась на колени, отчаянно перекрещиваясь и выкрикивая молитвы, которые приходили в голову.

«Грязно играешь преподобный». Ладно, настал мой черёд действовать. Пока батюшка занимался свечами на стенах. Я акцентировал внимание на канун. Выбрал самую большую свечу и начал концентрировать на ней силу, огородив собственным барьером. Остальные просто напитал энергией, тем самым создав свою формацию, вокруг главной свечи. Димитрий, конечно заметил мои действия, но препятствовать не стал, лишь улыбнулся и тоже переключил энергетическое давление на панихидный стол, но было уже поздно. Формация заработала и главную свечу теперь так просто не погасить, ведь она защищена остальными.

Батюшка сразу это понял и попытался пойти обходным путём. Он решил разрушить мою формацию, наполняя энергией побочные свечи. Но как только он брал под контроль одну и переходил к другой, я моментально забирал себе предыдущую, тем самым загнав преподобного в замкнутый круг. На самом деле, если противостояние в таком ключе, затянется ещё на пару часов, Димитрий непременно выиграет. В конце концов мой конёк управление энергией, а неё количество. И так как у батюшки её в разы больше, в конечном счёте мои силы иссякнут, и он затушит свечи. Но этого не произойдёт. Ведь с того момента, как Димитрий решил поиграть на публику, он сам связал себя по рукам и ногам. Ведь ему нужна не просто победа, а эпичное, зрелищное представление. А потому психанув, преподобный, наверняка попытается форсировать события и применит грубое подавление.

Я заранее приготовился, разогнал кровь по организму, концентрируя огромное количество кислорода в теле, ожидая хода противника. Долго ждать не пришлось. Батюшка медленно развёл руки, быстрым выпадом захлопнул книгу и крикнул:

- Аминь!

В этот момент свечи одновременно потухли, и церковь опустилась во мрак. Лишь в центре кануна, на конце фитиля, трепыхалась маленькая лучина. Наступила тишина, посреди которой раздались саркастические аплодисменты. Одновременно с третьим хлопком в ладоши, лучина главной свечи вспыхнула словно спичка и бурно разгорелась.

- Браво преподобный. Аминь. - Выйдя к маленькому островку света, произнёс я, завершая поединок.

Димитрий медленно повернул голову в мою сторону, на его лице читался психологический шок, мастер формации умудрился проиграть в собственной обители. Да, он мастерски сдувал огонь со свечей, а я надменность и спесь с лиц, подобных ему.

- Воистину говорят. «Пути Господни неисповедимы!». Сегодня вы снова в этом убедились, не так ли? - Продолжил я наседать на батюшку.

Его реакция приносила мне полное удовлетворение.

- Одна свеча так и не потухла. Похоже на верху кто-то любит меня.

Димитрий замялся, но тут же вышел из ступора и выкрутился из неловкого положения:

- Внизу тебя любят не меньше. - Указал он глазами на бабушку.

- Господи спаси и сохрани! - Раздался бабулин вой, прервав нашу перепалку. - Ну что?

- Всё прошло успешно. Видите, как ярко горит свеча? Значит, порча снята, можете ступать домой. - Как ни в чём не бывало затараторил батюшка, помогая мне поднять бабушку с колен.

Основательно подхватив за руку онемевшую старушку, он принялся втирать о чудесном исцелении, не давая вставить слово, попутно выпроваживая нас к выходу. Двери часовни отворились, как по волшебству, вот разумом ударился старик, напрочь забыл о запрете применения силы в присутствии обычных людей. Но бабушка уже ни на что не обращала внимания, переваривая полученные впечатления. Выходя из часовни, Димитрий, попросил немного подождать, а сам чуть ли ни бегом куда то улетучился. Через минуту прибежал, что-то неся в руках.

- Это вам Данил, - сказал неуверенно батюшка и сразу добавил. - Это же ваше имя, я ничего не напутал?

«Вот дурак!», пронеслось в голове, старый решил пересечь границы.

- Моё. Правда друзья называют меня Дан, если вы об этом?

Димитрий одобрительно кивнул и тут же переключился обратно.

- Это святая вода, надеюсь вы знаете, как ей пользоваться?

- Я приму ваш подарок Димитрий. - Почтительно отреагировал я, тем самым отдавая дань уважения, признавая другого мастера.

Лицо батюшки выразило щенячью радость. Он словно засветился от счастья.

- Погодите, погодите, - застрекотал Димитрий. - Возьмите еще вот это. - И сняв с мизинца серебряное кольцо с гордостью вручил мне.

А вот это уже серьёзный подарок, такие обычно дарят, когда рассчитывают на дальнейшее сотрудничество. Уж не знаю, что он от меня хочет, лучше конечно отказаться от такого дара, но на нынешний момент оно будет очень кстати.

С виду кольцо было вполне обычным церковным мерчем, с надписью «Спаси и сохрани!». На самом же деле скрывало в себе секрет. На нём был уставлен пространственный строй, размером, а один кубометр. Очень полезный предмет, в нём можно хранить и переносить вещи, главное, чтобы их размер не превышал объем внутреннего пространства. Тот, кто создал этот артефакт, находится на довольно высоком уровне развития. Церковь определенно опасный соперник. Но я всё равно приму его, не каждый день можно заполучить что-то подобное.

- Благодарю за дар преподобный Димитрий.

Мы с бабушкой медленно доковыляли до ворот, когда батюшка снова меня окликнул. Я оставил старушку у выхода, а сам вернулся назад. Димитрий шёпотом спросил:

- Послушайте, мастер Дан, ещё один вопрос.

- Слушаю.

- Как вам удалось?

Я тихонько рассмеялся:

- В тот момент, когда вы задули свечи, я под покровом темноты наполнил воздух кислородом, тем самым сохранив лучину. А дальше ловкость рук. - Подмигнул я Димитрию и пошёл обратно к бабушке.

Выпустив нас за ворота, батюшка закрыл формацию. Я сделал жест рукой, будто постучал по барьеру, кивнул и повёл бабулю домой.

Глава 5. Мрачные небеса.

Бабушка молчала на протяжении всего пути. Её отрешённый, безучастный взгляд пронзал извилистую дорогу, игнорируя остальное пространство. Небо стремительно хмурилось. Поодаль от нас, грозовой фронт, разносил верхушку лесного массива и без особого труда подбирался к деревне. Мы добрались до калитки, когда погода окончательно насупилась. В преддверии бурана, закапал мелкий дождь, осаживая надоевшую пыль.

Между тем бабушка копошилась в сумке, в четной попытке нащупать связку ключей. И чем дольше затягивалась процедура, тем сильнее стекленел её взгляд. Он словно выпадал из пространства, проваливаясь в никуда. Внезапно сумка выскочила из рук старушки. Лицо побледнело, на лбу проступил пот, она тяжело задышала, пытаясь захватить побольше воздуха. Бабушка облокотилась на закрытую калитку, схватилась за сердце и громко заохала.

- Бабуль что с тобой? Тебе плохо?

Вместо ответа, старушка закряхтела, сползая вдоль ограждения. На автомате, я резвым ударом выбил замок у калитки. Подхватил бабушку на руки и понёс в дом.

- Бабуль, что чувствуешь, где болит? - Решил я завести диалог выводя её на контакт.

Однако старушка уже совсем не реагировала. Глаза закатились, сердце отбивало бешенный темп, ритм нарушился, а кожные покровы отчётливо побледнели, что свидетельствовало о нехватке кислорода в организме. Дела приняли скверный оборот, всё указывало на коронарную недостаточность. Действовать нужно незамедлительно. Покопавшись в старом комоде, я нашёл с десяток, швейных иголок. Обработал спиртом и положил рядом, по идее должно хватить. Открыл все форточки настежь, разрезал одежду и приступил к старой китайской технике «Сердечного ритма». Сложность данного процесса заключалась в тайминге, скорости и бескомпромиссной точности. Нужно было суметь, поочередно воздействовать на конкретные точки, при этом не нарушив временной интервал. Ведь стоило на секунду замешкаться, недодержать или передержать и человека уже не спасти.

Мои руки прытко забегали, переставляя иглы с место на место. После первого же приёма, бабуля глубоко вздохнула, это хороший признак, значит кислород стал проходить. Останавливаться нельзя. Со второго приёма, кожа поменяла оттенок с бледного на розовый. Циркуляция возобновилась, всё идёт гладко. И последний приём: распределив все иглы по области сердечного меридиана и подождав пока нормализуется пульс, я вытащил их, соблюдая строгую очередность. Бабушка подскочила на кровати, широко распахнув испуганные глаза.

- Я…я…я. - Пыталась она что-то сказать проглатывая слова.

- Тише, тише, всё хорошо бабуль, - приобнял я старушку, укладывая назад. - Успокойся, отдыхай.

Бабушка покорно последовала движениям моих рук и через мгновение отключилась. Старушке нужно восстановить силы после приступа, а игла которую я воткнул ей в область шеи, в этом поможет. И хоть сейчас она находилась в относительной безопасности, вина за её состояние лежала полностью на мне. Я накрыл бабушку покрывалом, а сам пошёл на кухню. Так или иначе раскисать не время, когда старушка очнётся зверски захочет есть, по себе знаю. Нужно что ни будь сварганить. Потому заглавным блюдом предстоящего ужина, станет фирменная окрошка, по секретному рецепту от мастера Дана. А важнейшим ингредиентом гастрономического чуда «святая вода», любезно предоставленная преподобным. Она послужит своего рода энергетиком, только из мира боевых искусств. Обычный человек, принимая её, может продлить себе жизнь на несколько лет, а значит надо подзарядить бабулю.

Ближе к вечеру, я снова крутился на кухне, доделывая последние штрихи. Неожиданно со стороны двери донеслось:

- Давно идёт дождь?

В проёме стояла бабушка, и хоть выглядела она получше, полностью здоровой её назвать было нельзя.

- Почти целый день, как из ведра поливает. - Произнёс я, глядя на старушку.

- Хорошо, растениям нужна влага. - Грустно прокомментировала бабуля и села на табуретку.

- Ты как? - Подошёл я поближе. - Есть будешь? - Задал риторический вопрос и тут же поставил перед ней тарелку с окрошкой.

Бабушка промолчала, сфокусировав отчуждённый взор на дождик за окном. Затем посмотрела на тарелку, зачерпнула ложку холодного супа, поднесла ко рту и положила обратно.

- Данил, что со мной произошло?

- Ты сильно переутомилась, и я уложил тебя спать. Разве не помнишь?

- Не помню. - Подавленно отреагировала бабушка и добавила. - Ты знаешь, сегодня я была уверена, что померла.

- О чём ты говоришь? - Попытался я перебить собеседника.

Но бабушка не обращая внимания продолжила:

- Мне не было страшно. Безжизненная темнота не пугала меня. Но потом я почувствовала… - Бабушка замешкалась. - Почувствовала тянущую, мучительную тоску, а за ней, невыносимое одиночество. Будто весь мир лёг на мои плечи.

Словно капли дождя на разбитом стекле, на бабушкиных глазах проступили слёзы. Я плотно стиснул зубы и выдавил из себя:

- Что потом?

- Это была не моя тоска, - возобновила старушка. - Не моё одиночество. Нет. Оно исходило от кого-то другого. От кого-то, кто тоже находился в этой темноте, рядом со мной, - бабушка повернулась в мою сторону. - Ведь это был всего лишь сон, правда?

- Да. - Кротко подтвердил я.

- Тогда почему у тебя такие грустные глаза? - Задала мне бабуля вопрос, ответ на который так и не получила.

Эти слова глубоко засели в моей голове и остаток вечера после ужина, не давали покоя. Сразу после трапезы бабушка отправилась спать. А я, попивая отвар для стимуляции выработки крови, сидел на крыльце, разделяя свои тягостные воспоминания с мрачными небесами.

Наутро, часов в шесть, я заряженный вскочил с постели, «святая водичка» дала о себе знать. Солнце, золотистыми лучами пробивалась сквозь задёрнутые шторы, сметая воспоминания о вчерашней непогодице в пух и прах. Бабушки в кровати не оказалось, и я решил проверить где она и как себя чувствует. Ответ не заставил себя долго ждать. Бабуля носилась по огороду, будто ей приделали моторчик в одно место. Завидев меня, она энергично помахала рукой и чуть ли не бегом преодолела десять соток огорода навстречу.

- Я так хорошо сегодня себя чувствую, будто помолодела лет на десять, - радостно поделилась старушка, - Вот бы так всегда было.

Бабушка и правда выглядела посвежевшей, и окончательно убедившись в этом, я принялся тайком бегать в лес к Казаме. Мне нужно продолжать тренироваться, а так как следующая практика довольно долгая и однообразная, старик вызвался помочь. Суть была проста, нужно поочередно блокировать органы чувств, чтобы усилить восприятие незатронутых. Обычно это можно сделать с помощью подручных средств: глаза завязать, а уши заткнуть. Но мне это не требуется, ведь я эксперт в понимании энергии и могу с помощью неё запросто заблокировать все органы чувств, кроме того, которым буду пользоваться. Тренировки начались.

Старик вливал в меня свою энергию, а я поочередно тренировал каждое из чувств, по отдельности. За пару недель таких упражнений, в организме сформировались дополнительные пучки нервов, тем самым создавая в теле так называемые ганглии. Теперь мою анатомию с трудом можно назвать человеческой, я нарастил огромное количество нервных волокон и усилил своё восприятие. Все чувства серьезно обострились. Взять хотя бы зрение, теперь я мог свободно ориентироваться в темноте, смотреть в даль, словно в бинокль или различать мелкие детали в близи, как в микроскоп. Про остальные чувства пока промолчу. Тренировка, которая занимает у среднестатистического практика, два десятилетия у меня отняла всего две недели. Казама хорошо помог, щедро поделившись энергией.

Я тоже в долгу не остался и поведал старику секрет для прорыва на следующую ступень, в его возрасте это очень важно. Обычно мастера «Формирования духа(2)» не живут дольше ста пятидесяти лет, поэтому у старика горят сроки. Ему необходимо в ближайшие десятилетие прорваться на ступень «Боевой души(3)», это значительно продлит предел его долголетия. Так же в бонус, на двенадцати тетрадных листах, я описал очень эффективную технику ближнего боя, ставшую популярной в середине XXV века на западе. Она называется «Fist magnetic» или магнитный удар. Казама был поражён столь инновационным подходом к боевым искусствам. Суть заключалась не в выплеске энергии в удар, а наоборот притяжении противника к своему кулаку. Это всё равно, что всё время бить встречкой, насильно притягивая соперника к себе. Правда использовать её возможно будет только с третьей ступени. Казама всерьёз загорелся возможностью прорыва, но подводных камней было много. Самым главным оказался: создание целебной пилюли третьего уровня. Без специального оборудования её синтез не возможен. Поэтому сразу второй камень: нужен алхимический котёл, а это очень ценный артефакт. После моего рассказа у старика забегали глаза, он торопливо засуетился: схватил нож, верёвку, мешок, немного еды, извинился за бестактность и дёрнул на пятой передаче в лес.

С тех пор Казама не объявлялся, тренировка замедлилась, а на двор неспешными шагами ступил август. День пошёл на убыль, урожай на прибыль. Мы с бабулей в ритме танго крутили соленья, потихоньку освобождая огород. Я заметно встрял в развитии, и вместо тренировок занялся самокопошением.

Однажды, в бессонную ночь, я сидел на крыльце, разглядывая звёздное небо. Бабушка вышла из домика узнать заперта ли калитка и наткнулась на меня.

- Ты чего не спишь?

- Что-то не хочется. - Не отрываясь от ночного пейзажа проговорил я.

Бабуля присела рядом.

- Данюш, что-то случилось? Ты последние две недели какой-то смурной.

- Бабуль, можно вопрос? - Предпочитая не развивать тему, перевёл я разговор.

- Давай.

- Если бы тебе предложили возможность прожить тысячу лет, ты приняла бы такой дар?

- Не в коем случае. Упаси Бог! - Категорично отрезала старушка.

- Почему? - Решил уточнить я.

- Потому что это не дар, Данюш. Видеть на протяжение десяти веков, как рождаются и умирают близкие люди - это не дар, это проклятие и непомерная ноша. Я даже представить не могу, что за человек может добровольно обречь себя на нечто подобное.

Не отрываясь от звёздного неба я одобрительно кивнул:

- Я тоже бабуль, я тоже.

Глава 6. Полуночный гость.

Навестив в очередной раз Казаму, я обнаружил всё тот же пейзаж. Одинокая хибара, прибывала в полном безмолвии в ожидании хозяина. На улице лежали вязанки дров, аккуратно сложенные у самого входа. Дальше располагалось давно затушенное кострище, где старик обычно кашеварил, а у стены валялся всякий инвентарь. Ничего не поменялось. Я прошёл в дом и сразу уловил тяжёлый, затхлый воздух. Помещение давно не проветривалось, и не многочисленная мебель покрылась толстым слоем пыли. По углам раскидав сети, вальяжно обустроились пауки, отлавливая непрошеных гостей. В общем, внутри, как и снаружи всё оставалось на своих местах. Даже любимая трубка старика, покрытая лёгким налётом пыли, лежала на столе. Странно, ведь он никогда не выпускал её из рук, видно дело серьезное, раз Казама оставил дома, дорогую ему вещь. Наверно решил, что курить будет некогда. Проветрив помещение, я запер дверь и уже собрался уходить, но не успел ступить и шагу, как слух пронзил отчётливый треск. Он исходил из глубины дома, однако ничьего присутствия не почуял. Настороженным шагом я проник обратно в жилище, внимательно осматривая помещение. На первый взгляд, всё было как прежде, за исключением пары новых деталей. Первая бросилась в глаза сразу. Курительная трубка Казамы лежащая на столе, треснула. Вторая деталь, попала мне под ногу совершенно случайно. Рядом с выходом, я наступил на крупного, дохлого паука, а когда осмотрел углы, где членистоногие обитали, обнаружил, что все остальные особи тоже погибли. По рукам пробежали мурашки, вздыбливая волосы. Внутри меня заиграло дурное предчувствие, а многолетняя чуйка, забила тревогу. Плохой знак, но деваться некуда, придётся ждать возвращения старика.

Сумерки августа мягко ложились на малолюдные улочки, обагрив всю деревню ярко красным заревом. Мы с бабулей отдыхали на крыльце, после многочисленных хлопот по хозяйству, ведя неспешный диалог. О проделанной работе сегодня, планах на завтра и ближайшее будущее. В итоге договорились до того, что пора перекусить. Загнав скотину и заперев калитку, отправились в дом завершать очередной летний день. И вкусный, плотный ужин, стал замечательным его окончанием. Одним словом, налопались от души и разбрелись по спальным местам, а стрекочущая ночь запела свои сонные песни. Дрёма понесла сознание по закоулкам памяти, выбирая напоказ самые тревожные грёзы.

- Мастер. - Раздался в темноте еле слышный шёпот, выкинув меня из сонного транса.

Я навострил уши, улавливая каждый шорох в гомоне тишины. Помимо спокойного, бабулиного сердцебиения, где-то неподалёку во дворе, едва различимо билось ещё одно сердце. Оно отбивало грубый, быстрый ритм, смешиваясь с бульканьем и лёгочной крепитацией. Находящийся снаружи не совершал никаких движений. Нужно проверить, что за гость пожаловал в столь поздний час, без приглашения.

Дабы избежать внезапного пробуждения и ненужного форс-мажора, я воткнул бабуле в шею иглу, а сам отправился на незапланированную встречу. Отчётливый запах крови взбудоражил моё обоняние. Неподалеку от калитки лежало чьё то тело, и я сразу понял чьё.

- Казама, на сколько велики повреждения? - Забеспокоился я, подбежав.

Старик лежал в луже собственной крови, крепко сжимая в руке мешок.

- Мастер, - выдавил из себя Казама, захлебываясь кровью. - Сохраните это любой ценой. - И протягивая дрожащей рукой поклажу, отключился.

Я гневно швырнул мешок в сторону.

- Старый дурак! - Процедил сквозь зубы. - Какой ещё нахрен мешок, ни одно сокровище не стоит жизни.

На этих словах началась одна из самых длинных ночей уходящего лета. Я понёс старика в дом, его изорванная одежда пропиталась кровью и влагой. Должно быть спасаясь бегством, старый мастер, использовал реку для сокрытия присутствия. Очень архаично и не эффективно, но главное возымело успех, и враг по какой-то причине прекратил погоню.

Уложив на свою постель старика, я принялся оценивать ущерб. На лице и конечностях, виднелись мелкие гематомы и ссадины, пустяки. А вот в области живота красовалась серьёзная рана. Увечья были глубокими с рваными краями. Взрыв отметаем сразу, характер повреждений не подходит, отсутствуют ожоги. Грубая сила тоже не канает, только практик «Боевой души(3)» смог бы подавить Казаму таким образом, но противник подобного калибра, вряд ли упустил бы его так глупо. Возможно холодное оружие типа палица, что очень экзотично, либо искусный мечник, но нанёсший рану не опытен, будто бил куда попало. Жизненно важные органы не задеты. Отсюда вывод: врагов было несколько, они застали его врасплох, но завершить начатое не смогли.

Закончив беглый осмотр, я приступил к практическим действиям. И в этот раз чудо-мазь или простое иглоукалывание не поможет. Казаму придется шить.

- Крепись старик! - Пожелал я удачи бывалому мастеру и приступил.

Сшивать глубокие раны пришлось чем попало, штопальной иглой с шерстяной нитью. Благо мне не впервой приходилось импровизировать. Со стариком я провозился до утра, ранения оказались критичными. Когда я сделал последний стежок Казама открыл глаза. Он пытался, что-то сказать, и даже привстать, но при попытке сделать это, постоянно терял сознание. Следующий час я потратил на то чтобы отпоить Казаму «Святой водой». Так восстановление пойдёт гораздо быстрее. И вот в начале шестого, старик окончательно очнулся, разум прояснился, увидев меня он сразу же спросил:

- Мастер, где-то, что я вам отдал?

- Нашёл о чём переживать. - Ответил я раздраженно, не одобряя его беспокойство о чём-то постороннем, кроме своего здоровья.

- Мастер! - Продолжил настаивать Казама. - Где-то, что я вам отдал?

- Во дворе, наверное, валяется. - Пренебрежительно ткнул я старику.

Казама подпрыгнул с постели игнорируя боль, но пройдя пару метров сложился на полу.

- Ты ещё слаб. - Прокомментировал я потуги старика. - «Святая вода», конечно действенный напиток, но даже ей нужно время для полной активации.

Мои слова не повлияли на упёртость старого мастера. Казама снова встал и ломанулся на выход, спустя несколько минут он стоял передо мной, нежно обнимая мешок.

- Только вы мастер можете выкинуть предмет пятого класса! - С укоризной накинулся старик.

- Предмет пятого класса говоришь? Ты готов променять жизнь, на какую то безделушку? - Разгневался я. - Теперь ты у меня в долгу, больше не смей глупо рисковать, пока долг не будет уплачен.

- Тогда это пойдет в качестве оплаты? - В ехидной гримасе скорчилось лицо мастера.

Движением руки Казама распахнул мешок. Оттуда показался блестящий предмет, отлитый золотом, основание которого было украшено резными узорами «Северного храма». Аккуратно взявшись за ручки, старик изъял «Алхимический котёл» пятого класса. Его лицо расплылось в доблестной гордости, затмевая яркий блеск артефакта.

- Понятно, - смыл я довольство с лица Казамы. - Значит обокрал «Северный храм» и теперь гордишься этим.

- Нет! Это моё! - Эмоционально возразил старик.

- Твоё? У тебя больше нет ничего твоего - Продолжил я подтрунивать над ним.

- Ха-ха…ха-ха-ха…, - разразился раскатистым смехом наш калека, - А я знал. Я знал, что не ошибся в вас. Вы очень умный человек мастер. - Возобновил довольную тираду Казама с таким просветлённым видом, будто раскусил вселенский заговор.

- Не понимаю твоего бестолкового довольства. - Возразил я.

Но Казаму это не как не проняло и состряпав довольную мину, с улыбкой во все тридцать два зуба, швырнул мне котел.

- Понятно, чего ты добивался. - Сделал я слегка досадный вывод.

Старик полностью переиграл меня. Его не беспокоили полученные увечья и противник, таящийся где-то неподалеку. Всё что он желал, заручиться моей поддержкой и для этого пошёл ва-банк. Приняв от него столь ценную вещь, я сковал себя обязательствами, равноценными подарку. Но то, что подогнал Казама, оказалось не просто безделушкой, а очень ценной вещью во всех смыслах. В отличии от кольца батюшки и блестит по ярче и карат по больше. Про практическую цену глупо и говорить. Видимо «Северный храм» уже тридцать лет не может оправиться от столь значительного ущерба. А значит старик подписал меня на очень крутую заварушку, но зная истинную ценность артефакта, я готов пойти на риски и принять последствия столь выгодной сделки.

Глава 7. Ночь схватки.

Казама приходил в себя на удивление быстро. Раны, полученные в походе, затягивались чуть ли не на глазах. А потому, когда время перевалило за семь утра, мы принялись заметать следы нашей встречи. Это надо было видеть. Бывалые мастера, как два нашкодивших школьника носились по дому на грани паники. Казама спешно застирывал окровавленные простыни, а я драил полы и стены.

- Мастер, а я и не сомневался, что вы меня спасёте. - Между делом принялся хорохориться старик.

- Поэтому так безрассудно поступил? - Парировал я, очередную похвалу Казамы.

- Просто, зная о вашем глубоком понимании медтехник, осторожничать не стал.

- Переставай наглеть, - ухмыльнулся я. - Правильно бабушка описала, ты одна большая, ходячая проблема.

- Зато как я северный храм оболванил. - Указал старик на «алхимический котёл».

- В этом то как раз и проблема. - Цинично подытожил я, продолжая уборку.

Наведя безукоризненный порядок, мы разошлись, договорившись встретиться позже, в заранее условленном месте. Ближе к восьми, я разбудил бабулю, накормил корову и выпустил кур, а то бедные петухи уже посрывали себе глотки. Старушка не заставила себя долго ждать и уже через пятнадцать минут стояла во дворе, задумчиво почесывая затылок.

Сегодняшнее утро не радовало жарой, напротив, впервые за лето, прохладный, напористый ветерок шаловливо тормошил деревенскую флору. Мы с бабушкой, как истинные селяне, тоже встретили этот день прохладно, без лишних эмоций, посвятив себя полностью рутине. Ближе к обеду прибежал почтальон, вручив старушке заслуженный ею за жизнь, заработок. Бабушка долго не раздумывая собралась, нарядилась и укатила на автобусе в город за покупками, оставив хозяйство на меня. Ну а я, поспешил к Казаме.

Так называемым условным местом, служила небольшая опушка леса, именно здесь мы впервые встретились. Казама сидел на оцинкованном ведре и вертел в руках удочку. Да ту самую, некогда потерянную мною. Раны старика полностью затянулись, а швы были удалены, оставив после себя лишь небольшие рубцы. Завидев меня, Казама помахал рукой, а я слёту подытожил:

- Удивительно. Заживает как на собаке.

- Мастер, вы только что сравнили меня с собакой? - Придрался к словам старик.

- Сравнил, - спокойно ответил я. - И не вижу в этом ничего унизительного, просто есть выражение такое.

- Обидное, знаете ли выражение. - Продолжил наседать Казама, видимо имея некий пунктик по этому поводу.

- А разве это не ты, Кузьма, что с волками водится? - Окончательно вывел я из себя старика.

- Вот именно, с волками, не собаками. - Завёлся Казама, пытаясь объяснить мне великую разницу, между двумя видами и уже собрался ударится в подробности.

- Ладно, заканчивай, - прервал я старика. - Не время вступать в полемику, лучше расскажи, каким образом ты получил столь серьёзные повреждения. - И старик, отложив на потом урок межвидового различия, поведал крайне фантастическую историю.

Загоревшись возможностью прорыва, он отправился к своему схрону. Путь до места назначения пролегал в глухом лесном массиве. Долгий, запутанный маршрут, выстроенный самим стариком, проходил подальше от любопытных глаз. Там, где редко ступала нога человека. Сам же схрон, был умело замаскирован прямо в сердце волчьего логова, и тщательно охранялся его обитателями. А главным стражем являлся, надрессированный тридцатилетний волк, лично взращённый старым мастером. Матёрая зверюга, обладающая внутренней энергией, держала в страхе всю округу, являясь верховным звеном пищевой цепи.

Первые странности начались, после того, как Казама заметил на ветвях берёзы белоснежную свадебную ленту. Старика насторожила находка, ведь свадебного кортежа он явно не наблюдал, да и что ему делать посреди дремучего леса. Однако сильно заострять внимание на деталях не стал, мало ли может ленту случайно притащили волки. Преодолев ещё пару километров старый мастер осознал, что сбился с пути, особенно когда наткнулся на похожую свадебную ленту. И хоть Казама знал здешние места, как свои пять пальцев, конкретно здесь пребывал впервые. Природа значительно изменилась и не соответствовала местной. Привычные взгляду: березы, дубы и осины сменила диковинная флора в виде: каштанов, вишен и магнолий. Совершив ещё пару попыток покинуть западню, старик сильнее заплутал, снова оказавшись возле злополучной ленты. А окружающая среда в очередной раз претерпела сильную метаморфозу. По земле стелился дымчатый туман, закрадываясь между молодыми зарослями бамбука. Его высокорослые стебли тянулись вверх, протыкая гладь сумеречного, закатного неба. По бокам, плотные насаждения экзотического растения, создавали импровизированный коридор, уходящий далеко вперёд. На протяжении пути, он тускло освещался свечными фонарями, из пламени которых, при дуновении лёгкого ветра, выбивались янтарные искры.

- Признаю, ты хорошо постарался, но пора заканчивать спектакль. Выходи! - Громом разразился старик, на всю округу.

Уловив боковым зрением движение, Казама обернулся, но кроме шатающегося бамбука ничего не увидел.

- Сколько ты еще собираешься играть в прятки! - Пуще прежнего разгорячился старый мастер, но в ответ услышал задорный смех.

- Как же весело! - Раздался зловеще весёлый возглас.

Определить откуда исходит звук не представлялось возможным, казалось он доносится отовсюду. Пронизывает небо, туман, ветер, гуляет вместе с янтарными искрами в тёмно-зелёной роще бамбука. Казаму взбесило наглое поведение оппонента, а потому очередной смешок, полностью вывел его из себя. Крутанувшись на 360 градусов, ловким ударом ноги, бывалый мастер срубил единственный реальный предмет, нелепо затесавшийся среди, красочных декораций. Бедная березка, вдребезги разлетелась, оставляя после себя щепки и белую свадебную ленту, послушно опустившуюся с неба, в раскрытую ладонь Казамы.

- Да как ты посмел испортить мой идеальный холст? - Содрогнул пространство, высокий раздражённый голос.

- Хреновый из тебя художник. - Усмехнулся Казама, разжав кулак, из которого на землю посыпались клочки свадебной ленты.

Как только последний обрывок коснулся земли, пейзаж резко изменился, окутав окрестности беспроглядной тьмой. Ночное небо, жадно поглотившее звёздный каскад, оголило полную луну. Лес тускло окрасился бледным нефритом, освещая тёмный силуэт, таящийся в кроне деревьев.

- Браво старик! - Небрежно поздравил уже знакомый голос.

Листва зашуршала, деревья накренились, будто их кто-то раздвинул. Сквозь натужный хруст веток, неуклюже вышло нечто.

- Ого го, - воскликнул Казама. - Не слишком ли у тебя нежный голосок, для такой комплекции?

Враг был действительно огромен, старик едва доставал ему до пояса.

- Я собирался быстро и безболезненно тебя прикончить. - Как-то неестественно произнёс исполин, визгливость которого напрочь противоречила неотёсанной внешности. - Но передумал, возрадуйся же незнакомец, ты станешь моей лучшей картиной. Я даже немного завидую тебе.

Обменявшись любезностями, соперники застыли друг напротив друга. Битва началась. Каждый перебирал в голове все варианты и исходы боя, тщательно подбирая первый шаг. Луна играя в прятки, то скрывалась, то снова выглядывала из-за тучи, периодами обнажая кровожадные взгляды. Каждый выжидал удобного момента для атаки. Неподалёку хрустнула ветка, нервы сдали, исполин только успел шевельнуть пальцем, как над его головой возник Казама. Старик резким пинком с разворота, нанес сокрушительный удар ногой в голову. Шея великана хрустнула, и неестественно сложилась набок, оголяя позвоночник.

- Тс. Делов то. - Отряхивая руки произнёс старик, развернулся и пошёл прочь.

- Я тут хотел поинтересоваться, - внезапно окликнул писклявый голос, заставляя старого мастера обернуться. - Это случаем не твоё?

Верзила продолжал говорить, как ни в чем не бывало, при этом одной рукой поправляя голову, а второй вытаскивая на лунный свет, тряпичный мешок.

- Тебе лучше вернуть это по-хорошему парень, иначе ты себе наживешь кучу проблем. - Угрожающе предупредил старик.

- О, так значит это и правда твоё. - уже утвердительно сказал верзила. - Мне такие безделушки ни к чему, так что забирай.

Мешок упал к ногам Казамы, подобрав его и закинув на спину со словами:

- Правильный выбор. - Мастер собрался уходить.

- Чего, даже не проверишь? - Ехидно предложил бугай.

Казама открыл мешок, внутри лежал «алхимический котёл», до краёв набитый головами волчат. Нервный тик дёрнул скулы старика, а из тела заструилась убийственная аура.

- О, так это были твои друзья? А ты значит, - указал противник пальцем. - Из тех любителей дикой природы. - Продолжал вперемешку со смехом, издеваться оппонент.

Старый мастер, аккуратно положил мешок на землю. Его лицо задёргалось и искривилось. Казама рухнул на четвереньки, вытянул шею и траурно взвыл на луну. Пронзительный вопль затормошил верхушки деревьев, разнося с августовским ветром тяжёлую весть. Лес ответил незамедлительно. На скорбный зов, протяжной какофонией откликнулись десятки волчьих голосов.

- Тебе конец. - С дрожью вымолвил Казама и буквально испарился в воздухе.

- Второй раз такое не про…

Не успел закончить фразу исполин, и как только старик возник перед его глазами, попытался схватить мастера руками, но кроме воздуха он ничего не поймал. Взамен его челюсть познакомилась с зубодробительным апперкотом. Великана от удара накренило назад, а голова запрокинулась, и по идее бугай должен был в этот момент увидеть небо, однако кроме безумного взгляда Казамы, там ничего не оказалось. Старик уже находился сверху и производил массированную бомбардировку, превращая лицо врага в кровавое месиво. Великан рухнул, а Казама сидя на нём в безудержной ярости крошил кости черепа, пока голова не превратилась во что-то бесформенное.

Выбив всё дерьмо из оппонента, старик вскочил на ноги и зарычал как дикий зверь, оповещая лес о своей победе. Неожиданно пронзительная боль сковала движения старого мастера. Опустив глаза, он увидел огромную зияющую рану в области живота.

- Когда ты успел? - Кряхтя выдавил из себя Казама, и рухнул на колени.

Медлить было нельзя, и старик понимал это. Разорвав безрукавку и завязав ею живот, что бы хоть как-то удержать содержимое брюшной полости он пополз за заветным мешком. Сознание начало давать сбои, лишь железная воля мастера не позволяла ему покинуть тело. Сочась из-под ткани и ошмётками падая вниз, кровавый узор тянулся вслед за стариком. Казама мёртвой хваткой вцепился в мешок, не в силах дальше передвигаться.

Огромная тень нависла над стариком, наполнив тишину безудержным, звонким смехом:

- Как же прекрасно, вот что я называю настоящим искусством!

Глава 8. Подготовка.

- Ну и как же ты умудрился сбежать? - Выслушав красочную историю, подытожил я.

Казама встал с ведра, отложил удочку, которую энергично крутил на протяжение всего рассказа и лаконично ответил:

- Волки.

- Волки? - Не ожидая такого поворота событий удивился я.

- Да, - задумчиво кивнул старик, трогая рубцы на своём животе. - Тогда я подумал: «Мне конец!», - Казама ухмыльнулся и повернулся ко мне, сменяя загадочность, гордой улыбкой. - Но внезапно появился Клык со своей стаей и загрызли этого ублюдка. - Злобно заявил собеседник.

Завершение битвы конечно выше всяких похвал, но за драматичной концовкой о чудесном спасении, скрывались неувязки.

- Ты хочешь сказать, они его убили?

- Конечно мастер, по-другому и быть не может, я лично тренировал Клыка и знаю на что способна зверюга. - Уверенно подтвердил Казама.

- А ещё ты лично сломал шею, и размозжил противнику голову. - Ошарашил я собеседника.

- Вы это к чему мастер?

- К тому что такие травмы не совместимы с жизнью. Это меня наводит на мысль, что противников было как минимум двое.

- Исключено, - категорически опроверг старик махнув рукой. - Я бы почуял энергию второго практика, даже за километр.

- Но кто-то же тебя ранил? - Указал я на рану, которую пытался прикрыть Казама, новой безрукавкой. - Сам подумай, - возобновился диалог, в попытках сложить факты в единую картину боя. - Ты угодил в иллюзорно-пространственный строй. Затем…

- Затем на меня вышел чудовищных размеров бугай, чьи габариты и физиономия явно не соответствовали голоску, - перехватил эстафету рассказа старый мастер.

- И при этом высокопарно затирающий про искусство, - вставил я. - Что же получается. Тебя смертельно ранил «мастер позиции», в лице бессмертного верзилы художника с писклявым голосом? Я всякое конечно повидал, но это звучит как бред.

- Ну а что, всяких чудиков хватает. - Вновь включил свою шарманку Казама.

- Согласен чудиков хватает, но они не бессмертные. Тем более мастера позиций так не действуют. Они не лезут в лобовое противостояние без крайней необходимости. И всё же противник решил померяться с тобой силой в открытую. Зачем? Зачем это делать если его сильная сторона пространственно-иллюзорный строй. Или что? Он сначала действовал изощрённо и хитро, а потом решил зарубиться грубо и напрямую.

- Может не опытный?

- Не опытный, не смог бы тебя так легко поймать, а потом ещё и мастерски водить по иллюзорному строю. Для этого нужна серьёзная подготовка. Исходя из всего выше сказанного я и считаю, что противников было несколько.

- Мастер ещё раз напомню, если ублюдков было двое, почему я ощущал поток только одной энергии? Вы сами знаете, два разных человека - два разных потока.

- Вот в этом и заключается главная загадка, как он смог остаться не замеченным, при этом применяя техники. И ещё один момент, - снова я приковал внимание Казамы к обсуждению произошедшего. - Ребята определённо не местные.

От услышанной реплики старый мастер нешуточно удивился. Всё его естество немо вопрошало одно единственное слово «Обоснуй».

- Предвижу твой вопрос и сразу отвечаю. Во-первых, котёл им был не интересен, что сразу исключает «Северный храм». Во-вторых, наши так не работают, никто не будет использовать свадебные ленты для построения формаций. Ты скорее вляпаешься в лосиное дерьмо, либо триггером станет неприметная вещь. И в-третьих, северные конечно те ещё крендели, но даже они не станут держать таких сумасбродов. Больше походит на южан с их демоническими искусствами.

Старик почесал затылок:

- Теперь это не важно. В любом случае, даже если их было двое, они оба мертвы. Вы со мной не согласны мастер? - Поинтересовался Казама, улавливая по мимике, ход моих мыслей. - Одного я завалил лично, а другого разорвала свора Клыка.

- А если нет.

Мой скепсис раздражал старого мастера. На его суровом лице заметно напряглись скулы.

- Казама, наверняка ты, как и я привык доверять увиденному. Допустим верзила мёртв, но видел ли ты своими глазами тело второго противника? - Старик посапывая молчал, уставившись вдаль. - Раз такое дело, мы не можем пустить всё на самотёк, уповая и надеясь на догадки. Я думаю один из них всё ещё там.

- Я понял, - оборвал меня собеседник. - Если он жив - это значит, что волки… - старик не закончил фразу и сжал кулаки. - В общем, нужно найти эту мразь и вернуть ей должок за моих друзей. Пойдём сейчас? - Наполнилась решимостью аура бывалого воина.

- Нет. Выдвигаемся через неделю. До этого времени нужно подготовиться и встретить врага во все оружии, - я подошёл к Казаме и хлопнул по плечу. - Ничего не забыто и не прощено, будь уверен, мы отомстим.

Старик оскалил зубы и хлопнул ладонью в ответ.

- Убьём его.

Пока Казама зализывал раны и тренировался, я проделал немалую работу. Немного поигрался с алхимическим котлом и синтезировал пару десятков пилюль низкого класса. Одну половину составили: «Пилюли сердца», для стимуляции работы миокарда, другую: «Пилюли сопротивления ядам». В бою препараты мало эффективны, а вот для тренировок или врачевания вполне сойдут. Расфасовав добро по пакетам, я отправился к преподобному, он определенно оценит по достоинству плоды моего труда. Так и произошло, Димитрий немного поюлив, всё-таки согласился обменять препараты на старенькое «Божественное перо». Как бы вычурно не звучало название сего артефакта, данный инструмент служит для начертания «Божественных узоров» у мастеров формаций. С помощью таких символов, практики боевых строёв, программируют предметы на определённое действие. Например: батюшка любит хлопать дверьми, вливая свою энергию в начертанный на них узор.

Получив желаемое, я полностью посвятил себя подготовке. Чернила которые мне удалось изготовить, обладали огненным атрибутом, что довольно полезно в бою. Сильно не разбежишься, начертание крайне энергоемко, но простейшие символы, так сказать учебные, написать смогу. Исходя из того, что имею, стали доступны: «Символ возгорания» - в битве ни к чему, разве только в походе костёр развести, «Символ дыма» - это уже что-то, пригодится для тактических манёвров, ну и самое главное, то ради чего я и добыл перо: «Символ взрыва». Определенно с моим уровнем силы, взорвать врага не хватит мощи, однако потрепать или нанести серьёзные увечья, вполне. В процессе подготовки я нашёл два огромных полена на которых поместил печати дыма. На чистых тетрадных листах начертал символы взрыва. Плюс к инвентарю добавил: иглы, бинты, нитки, бутылочку святой воды и немного спирта для обработки ран - мало ли что. Ну и вишенкой на торте стал рулон туалетной бумаги, на котором я разместил пятнадцать взрывных печатей, создав так называемый строй. И это замечу уже не игрушка, подотрешься таким и дерьмо можно будет искать в соседней деревне. Вещь замечательная, жалко, что получилось сделать только один строй. Собранный комплект я уложил в пространственное кольцо. На данном этапе подготовка закончилась, заняв практически всю неделю.

Еле уговорив бабулю на очередную ночную рыбалку, я отправился прямиком к Казаме. И первым кто меня встретил на подступе к хибаре, оказалась огромная волчара, ростом под два метра в холке. Животина грозно зарычала, давая понять, что чужакам здесь не рады.

- Свои Клык! - Строго скомандовал знакомый голос, и волк послушно уселся на пятую точку, дружно помахивая хвостом.

- Нехилый у тебя питомец. - Слегка удивился я, приветствуя жестом Казаму.

- Друг. - Буркнул старик.

- Что, ты о чём?

- Клык не питомец, он мой друг, - прояснил Казама. - Опять не то, - раздраженно выпалил старый мастер, выпуская из носа табачный дымок. - Гребанный художник, ты за это ответишь.

Казама в свойственной ему манере, сидел на пеньке, а вокруг него валялась гора деревянных стружек и неудавшихся курительных трубок.

- Ты чем тут всё это время занимался? - Наехал я легонько на старика. -Вместо того, чтобы дурью маяться, лучше бы посвятил время тренировкам.

- При всем уважении мастер, но в силу своей молодости, ничего вы не понимаете в жизни. - Подытожил Казама.

- Конечно, куда же мне до тебя, сначала гоняться полумертвым по лесу, а потом как ни в чем не бывало сидеть на пеньке, курить и постигать высший дзен.

- Вот вечно вы такой мастер, будто со стариком говорю, а не с юношей. - Поставил Казама жирную точку в споре.

Обсудив окончательный план действий и снарядившись, наша троица отправилась в глубь леса. Клык ловко маневрировал среди деревьев и кустарников, ведя нас на рандеву с врагом. Около восьми вечера, мы остановились на привал. Август ненавязчиво диктовал свои условия, отобрав у светлого времени суток, пару лишних часов. Подталкивая и без того мрачный лес, в объятия предстоящей ночи. Мы же, потратив минут сорок на восстановление, продолжили путь. По мере углубления в чащу, неприветливый антураж сменился недружелюбной местностью. Колючие кустарники, бурелом, топи и болота с торчащими отовсюду корявыми ветками.

Внезапно Клык остановился и оскалился.

- Нет, нет, нет, - схватился Казама за голову. - Ублюдок. - С ненавистью выдавил из себя старик, злобную скорбь.

На земле, среди душистого клевера, лежало истерзанное, обезглавленное волчье тело.

- Старик, не теряй хладнокровия, - предупредил я, почуяв жажду убийства исходящую от Казамы. - Строго придерживаемся плана.

- Понял. - Глухо процедил старик.

- Тебя это тоже касается, - похлопал я ладонью зверюгу и оседлав волка скомандовал. - Расходимся. - Оставив старика один на один со своей яростью.

Казама двинулся вперёд по мёртвой тропе, состоящей из множества волчьих трупов. Чем ближе к месту назначения приближался старик, тем сильнее окружающий пейзаж напоминал ад. Тела обезглавленных животных лежали ковром под ногами, а внутренности кровавой мишурой свисали с деревьев. Наконец Казама остановился, завидев огромную кучу звериных трупов, на которой, как на троне восседал он.

- Знаю, что ты подумал, - сходу зарядил верзила, передразнивая Казаму. - «Я же убил его!». Так думали многие кого я прикончил, но не будем о грустном. Ведь ты пришёл, как раз вовремя, в тот самый момент, когда мастер завершил своё творение, - восторженно развёл руками исполин. - Весь этот холост, создан специально для тебя, я даже слегка завидую, - насмешливо произнес писклявый голос. - Ты меня не похвалишь?

Казама ничего не ответил, лишь яростно сверлил оппонента взглядом.

- Как грубо с твоей стороны. - Продолжил свою тираду верзила.

- Здесь не хватает последнего штриха. - Внезапно включился в диалог Казама.

- Ооо, - удивился великан. - И чего же не достает столь прекрасному произведению?

- Твоего трупа.

Глава 9. Искусство войны. Часть первая.

- Старик, а ты стал лучше понимать искусство, но… - Верзила встал с насиженного места, искорёженной челюстью откусил кусок волчьего сердца и добавил. - Я знаю таких как ты.

Только сейчас Казама сумел разглядеть, что из себя представляет враг: огромный плащ скрывал горбатое тело. Из-под порванной, висящей клочками одежды, проступала испещрённая узорами кожа. Сделанные наспех иероглифы, были грубо вырезаны на оголённых участках плоти. А на толстой шее, болталась, сильно деформированная голова, будто пазл, в котором не хватило деталей.

- Да что ты можешь обо мне знать? - Возмутился Казама.

- То, что ты глупец. Вместо того, чтобы бежать не оглядываясь, подальше отсюда, подобные тебе обязательно возвращаются. И всегда под разными предлогами: защитить честь, проверить собственные силы, отомстить. Вот и ты, не смог бросить своих зверушек, поэтому одну я оставил в живых. Кстати где она? Выжидает в засаде? Я разочарован старик, это так предсказуемо.

- Так вот как ты обычно поступаешь? Бежишь? Бросаешь? - Пренебрежительно процедил Казама. - Предаёшь своих товарищей на поле боя, да ты хуже отброса.

Верзила раскатисто расхохотался:

- Старик, ты ещё более жалок, чем я предполагал, раз искренне считаешь диких собак своими друзьями. Ну раз так, вот для тебя подарок.

Великан сделал пасс рукой и с деревьев посыпался град волчьих голов. Как только они достигли уровня глаз старого мастера, бесплотный воздух прорезал визгливый выкрик:

- Взрыв!

Лесной массив содрогнулся. Оглушительные вспышки, наполнили симфонию ночи чудовищным грохотом, заглушая собой, даже безудержное веселье художника. Головы, словно гранаты, поочередно детонировали, перемалывая в труху ближайшие окружение. Лишь с последним взрывом, клубы кровавого дыма, вперемешку с шерстью и листьями, начали осаживаться на вздыбленную землю. Но среди учинённого хаоса, трупа старика не оказалось.

- Я здесь. - Услышал у себя под носом великан, и тут же пропустил серию мощных крюков в корпус. От увесистых ударов, здоровяка подкинуло на пару сантиметров в воздух, однако сильно на его состояние, это не повлияло.

- Что старик силёнок не хватает? - Рассмеялся художник делая прямой выпад ногой.

Едва не словив физиономией фронт-кик, Казама ловко разорвал дистанцию на несколько метров.

- Слишком медленно. - Прокомментировал старый мастер неудачную атаку противника.

Из-за деревьев послышался шорох рвущейся листвы. С разных сторон десяток деревянных кольев, со свистом влетело в то место, где стоял Казама.

- Попался!.. - иронично произнёс верзила, смотря на повергнутого врага и тут же словил пинок в ухо. - Как? - Взвизгнул он. - Я же в тебя попал.

- Говорю, слишком медленно.

Словно из ниоткуда перед взором художника появился кулак. Правый хук, слёту врезался в голову здоровяка, с хрустом ломая лицевые кости черепа и сворачивая на бок, приплюснутый, уродливый нос.

- Вас, что двое? - Изумлённо отступил пол шага исполин, смотря на то место, где Казама угодил в ловушку. - Я понял, - ухмыльнулся великан, следя за тем, как пойманная добыча медленно растворяется в воздухе. - Признаю старик, ты хорош и довольно шустрый для своих лет, раз способен оставлять фантомные копии.

- Ну понял ты, а дальше что? - Саркастично перебил Казама подойдя на расстояние удара.

- Ты слишком самоуверен старик, раз смеешь так дерзко приближаться ко мне.

Из рукавов великана грузным звоном свисли две массивные цепи, на окончаниях которых, крепились округлые, шипастые навершия. Лязгнув друг о друга, металлические хлысты взмыли в воздух и с угрожающей мощью двинулись на Казаму.

- Да ты полон сюрпризов. - Усмехнулся старый мастер, избежав попадания.

Великан оживился, заметив насколько был близок к завершению боя и ускорил частоту выпадов. Острые шипы в нескольких местах разорвали безрукавку Казамы.

Пытаясь настигнуть цель, исполин перешёл к стремительному наступлению. Художник умело выбрасывал новые атаки. Под его управлением, цепи словно кобры, грациозно кидались за своей жертвой, рассекая воздух в надежде задеть старого мастера, но Казама ловко маневрировал. Закружившись в молниеносном танце, он стойко сдерживал напор великана, успевая параллельно обрабатывать торс противника, посылая свои кулаки точно в цель. Упорно вкладываясь в каждое движение, в каждый взмах, Казама быстро устал, однако исполин был непоколебим. Не выдержав темп, мастер отступил на безопасную дистанцию.

- И это всё что ты можешь? Посмотри на себя, ты уже выдохся.

Стерев с торса алые подтёки и размазав их по лицу, бугай выдал:

- Старик, сегодня твоя кровь ещё слаще, жду не дождусь, когда сожру твоё сердце. Кстати, почему твои кулаки дрожат?

Казама оглядел свои разбитые костяшки, слизнул с них красный сгусток и сосредоточил внимание на верзиле:

- Потому что на них не только моя кровь.

Уродливую физиономию исказила эмоция гнева и бугай рванул с места, расшвыривая ногами куски клёклой земли.

- Достал! - Прокричал он, схватив левой ручищей Казаму за лицо.

Исполин поднял его вверх, с ненавистью сжал голову старика, толстыми пальцами. Уже через мгновение, они окончательно сомкнутся, превращая содержимое его черепной коробки в фарш. Но внезапно рука художника сжала воздух и потяжелела.

- Ку-куу, - отозвался Казама, стоя на кулаке верзилы, в то время как фантомная копия медленно растворилась между пальцами. - На, почитай на досуге.

Перед уродливым лицом, на воздушной глади скользнул тетрадный лист:

- Взрыв! - Скомандовал старик, и двойным сальто назад отпрыгнул на ближайшую ветку. Печать, помещённая на листе проявилась яркой вспышкой и с грохотом подорвалась возле головы гиганта.

Не успевшая осесть пыль разверзлась. Из дыма на полной скорости вылетел разъярённый бугай и одним движением руки срубил толстое дерево, на котором сидел старик. Ствол хрустнул и накренился. Величественное растение с треском и грохотом упало, сминая под собой более мелкую флору. Казама грациозным прыжком переместился на ближайшее дерево.

- Спускай свою задницу вниз старик. - Раздраженно завопил великан.

- Что-то не хочется. - Услышал он в ответ.

От подобных слов, исполина переполнила ярость. Используя всю дурь своей недюжинной силищи, он громил на право и на лево, всё что попадалось на пути, меняя ландшафт до неузнаваемости.

Так началась затяжная погоня. Лес будто лихорадило от бешенства Художника. Верзила сметал каждое дерево на которое перескакивал Казама. Стоило старику только поменять позицию, как ствол словно скошенный, стремительно падал вниз.

- Долго ты еще собираешься бегать старик? - Вопил дурной голос.

- Ты видимо не в лучшей форме, раз старика догнать не можешь. - Сидя на макушке сосны, подливал масла в огонь Казама.

Великан со злостью принялся крошить ударами хвойное растение, не давая сосне упасть, в воздухе разбивая ствол.

- Да ты совсем дурачком растёшь. - Прокомментировал старый вояка действия бугая.

Не дожидаясь пока художник полностью разнесёт дерево, мастер спрыгнул вниз и быстрой поступью отступил на дальнюю дистанцию. Исполин, закончив махать кулаками обернулся.

- Ммм. Да на тебе лица нет. - ухмыльнулся Казама, увидев обгоревший, безобразный череп, из которого струйками валил дымок.

- Достаточно игр. Пора умирать старик. - Вымолвил верзила, застыв на месте, как вкопанный.

Гора волчьих тел пришла в движение, разнося запах гнили по округе.

- Помню, ты пришел за своими друзьями. Так вот они! Иди к ним! В ад!

Казама не обращая внимания на колкие реплики оппонента, указал в правую сторону и невозмутимо проговорил:

- Когда палец указывает в сторону, дурачок смотрит на палец.

Бугай не сразу понял о чём идёт речь, но затем заторможено повернул голову в нужном направлении. По волнам тёплого воздуха, спустился бумажный самолётик, воткнувшись в пустую глазницу исполина.

- Взрыв. - Хладнокровно отдал команду старик.

Самолетик мгновенно заискрился, как бенгальский огонь и рванул. Гулкий хлопок разлетелся по округе, а вместе с ним и костные осколки с ошмётками плоти, поражённого врага. Здоровяка слегка пошатнуло, и обмякшее тело рухнуло на колени. Старик подошёл ближе и одной рукой намертво вцепился в плащ. Другую, загнав по локоть под рёберную дугу, схватился за сердце и раздавил его.

Автор: Илья Зимин, Читать Рецензию