Ученик Мага или я не волшебник, я только учусь.

Invisiblefan·19 Aug 2022

Что чувствует человек, которого привязали к шесту и оставили гореть на костре, под улюлюкание и гомон толпы? Да хрен знает, страшно короче. Горячо, дымом воняет и вообще, гореть оно как-то не комильфо. Не хочется быть сожжённым как грязный колдун, которым я не являюсь. Пройти столько за последние дни, и злополучную деревню, и ёбрюшанутого на голову призрака-пироманта, маниакально сжигающего людей и прочее, непонятно вообще с какими мотивами. А что? Новое слово изобрёл, ёбрюшанутый, вроде и не матерщина, а смысл понятен, — прибацанный, мягко говоря. Хэх, как перед смертью хорошо работает мозг, прямо удивительно! Только вот ума не хватило, не соваться сюда, а тем более вызволять эту колдунью, даже вот так выражусь. Кинула меня как последнего, даже спасибо не сказала, отродье…гарпии. А ещё и помогал одному проповеднику, только вот сейчас лучше не говорить об этом, а не то смотри огонь ещё и раздувать станут. Ведь наверняка подумают, что вера в Троицу — ересь, а тот кто верит или имеет с этим дело, — тоже еретик, которого нужно вот как меня, на костёр. Нехило они так решают свои насущные проблемы, на костёр да и все дела. Тупицы. Но разве можно их винить за тупость? Вряд ли. У каждого поселения свои причуды и свой уровень развития. Кто же мне виноват что я попал к средневековым болванам, не умеющим даже задницу подтирать?! Столько пройти, открыть в себе Ярость, которая куда-то делась, когда так нужна. Убить Хаотического жреца, превратившегося, в хаотический хрен пойми какое ушлёпище не от мира сего. Затем убегать от стены смерти, созданной неким Иребусом, видать новым кандидатом на место Творца. Тоже мне, гопник из Хаоса.

Кстати об этом… Действительно, что будет если вырастет этот Росток Хаоса? Неужели этому созданию, или не созданию, даже не знаю как определить, хватит Силы чтобы победить Творца? Но его нужно ещё найти… или всё совсем не так на уровне таких исполинских Сил? Ну уж нет…я должен выжить, я должен понять, к тому же, нужно найти способ выбить из этого Хаотического хмыря извинения за побегушки! Ладно, пока что сгораем заживо, время что-то придумать. Смотрю в толпу и вижу Эрмину, слёзы блестят на её глазах. Идея!

— Твоя блудливая бабка, скачет на причиндалах бесов! — выкрикивает мужчина со слипшейся бородой и плюёт в мою сторону. — Гори грязный колдун!

— Твоя блудливая жена скачет на причиндалах соседа, пока ты тут клювом щёлкаешь, мудила! — отвечаю ему с костра, что попало..

— Откуда ты?… — мужчина, сразу же округлил глаза, повернулся и стал продираться через толпу.

— Я доктор! — кричу во всё горло. — Я могу помочь вам с мором!

— Наглая ложь! — кричит инквизитор и указывает на меня. — Ты лжёшь, адвокат диавола!

— Сжечь колдуна! — орёт толпа.

— Вы ебл…тупицы! Отпустите меня и я попытаюсь помочь вам!

— Смотрите, добрые люди, как прислужник диавола боится своего нисхождения в ад! — ехидно ответил инквизитор. — Не нужно нам помощи нечестивцев! Пусть пламя очистит тебя!

— Сжечь колдуна! — поддерживает народ.

— Да едрить-колотить! Вы тут все форменные придурки! Мор вас всех выкосит, если ничего не сделать! — от злости трясу головой и шапка немного опустилась на брови.

— Это что же? — с ложным интересом спрашивает мужчина. — Отпустить тебя к примеру, прислужника диавола на свободу? Не быть этому! — суровым тоном, решительно произносит он. — И не нужно угрожать честным людям своими россказнями! Бог оберегает нас! И его пламенная благодать, поднимается к твоим ногам.

— Гори колдун! — кричат люди вразнобой.

— Слабая отговорка, любитель костров. Сколько соседних деревень погибло? Ваш город на очереди, идиот! Ты можешь меня сжечь, но ваша гибель лишь вопрос времени. А я житель из более развитого города, и медицину знаю лучше, чем все ваши шарлатанские доктора вместе взятые!

— Потушить костёр! — раздался голос из толпы.

К нам поднялся краснощёкий мужчина, с небольшими, тёмными усами, хитрым прищуром карих глаз, и вторым, большим подбородком. Толстый нос был немного длинноват, что придавало ему вид какого-то сказочного жителя. Толстый, плащ до земли был безразмерным, что говорило о явной полноте его носителя.. На голове был большой и пышный берет из меха. Проклятая шапка сползла на глаза, и я ничего уже не вижу. Но ощущаю как остывает пространство под ступнями, и сами ступни. Вдруг палач любезно поправляет головной убор.

— Этот мил человек говорит что он доктор. — послышался мужской, но немного гнусавый голос.

— Мэ-эр. — протянул инквизитор то ли с презрением, то ли с удивлением.

— Инквизитор Диверри, доброго вам дня. — любезно ответил мэр.

— И вам, достопочтенный господин Глизкки. — выделяя слово «достопочтенный» отвечает на приветствие духовник. — Какими судьбами здесь? — псевдо-любезно продолжает он.

— Это мой город, инквизитор. Где хочу там и буду. Снимите этого человека с костра, нам нужны доктора, даже если они чужаки.

— Но этот колдун лжёт! — рявкает инквизитор. — Слова, срывающиеся с его уст, откровенная диавольская ложь!

— Может и так. Но нам нужен каждый, кто хоть что-то смыслит в медицине. Не думаю что молодой человек настолько бесчестен, чтобы солгать нам в таком положении дел. А если и так, я лично приведу его к вам на костёр, инквизитор. — несколько глуповатым и смешным тоном говорит мэр. — А пока, он под моим надзором и опекой. Освободить. И вообще, достопочтенный, хватит на сегодня сожжений, отпустите уже людей по домам. — он повернулся к людям и выпрямил руки перед собой, размахивая тыльной стороной ладони от себя говоря им, — идите домой, нечего тут уже делать. Ну же!

Народ нехотя начал расходиться, кое-кто негромко роптал. Стражники, которые вышли из толпы, стали поторапливать людей, при этом не забывая дать пинка и материться отборной бранью. Чувствую как ноги и руки освобождаются от верёвки. Первое что я сделал, это поднял шапку с глаз, которая снова сползла. Приятно осознавать что… меня не сожгут…на этот раз. Мэр смотрел на меня, стоя напротив, с выжидающим взглядом. Чувствовалось что он немного обеспокоен, но не подаёт виду. Смотрю налево и вижу инквизитора, сжигающего меня взглядом. Зрелый мужчина, чёрные глаза, короткие, чёрные волосы с сединой были видны по бокам головы, макушку которой покрывала небольшая ермолка, его скулы выступали из-за сжатия челюсти в немой злобе, бесцветные губы были плотно сжаты. Я понимаю что этот человек постарается не дать мне ни шанса, особенно учитывая избегания его приговора.

— Я сообщу в духовенство, достопочтенный Веранд Глизки. Вы же понимаете, что будет, если этот человек, станет виной разгула эпидемии и колдовства. — мрачно говорит Диверри.

— Инквизитор, знаю прекрасно. Сообщайте куда считайте нужным. Но в случай успеха, вы не сможете водрузить меня на костёр. — всё тем же глуповатым тоном говорит мэр.

— Вы уже одной ногой за порогом ереси, защищая этого чужака! — продавливая слова сквозь зубы и яростно указывая на меня рычит духовник. — Он не может и не будет помогать этому бедному городу. Лишь любовь Бога нашего…

— Хватит инквизитор, — поднял руку в остановительном жесте мэр, — нам пора. Пойдём, мил человече. — обратился он ко мне, немного улыбнувшись.

— Минутку, с вашего позволения, мэр. — я подхожу к Эрмине.

— Конечно, мил человече. Но минутку, не люблю ждать-с, знаете ли. — не изменяя своему глуповатому тону, одобрил толстяк.

— Эрмина, не стоит… — начал было я.

— Сергей! — она подбежала и обняла меня. — Хорошо что ты остался жив. Ты действительно доктор? — округлив глаза спросила меня в упор.

— Кое-что смыслю, придумаю что-нибудь. — как можно бодрее отвечаю ей.

— Береги себя. А то вон лезешь в передряги, очертя голову. — как-то по-матерински дала она напутствие.

— Не беспокойся, добрая хозяйка, буду осторожен.

Простившись с ней, я подошёл к мэру, который уже ожидал меня в компании четырёх стражников с алебардами, и поднимаюсь с толстяком на его важную повозку, запряжённую, неплохими лошадями. Одни из стражников сильно кашлял, широко открыв рот.

— Рот закрой. — обращаюсь к нему. — Когда кашляешь, закрывай рот ладонью, после по возможности помой её.

Стражник с изумлением посмотрел на меня, мгновенно перестав кашлять. Повозка тронулась с места, и стражники сопровождали нас пешими, двое спереди, и двое сзади.

— В луже мыть? — спрашивает он.

— Желательно чистой водой. — отвечаю ему разводя ладонями.

— В колодце? — с тупым выражением лица, задаёт он вопрос.

— Да ты бы ещё сказал, что купаться там можно, идиот! — не выдерживаю я. — Нет конечно же! Набери воды, и просто ополосни ею руки, не сливая в колодец!

— Э-э, понял. Но я не идиот, меня все головастиком кличут.

— Ты из головастика разве что получился в своей мамаше…

— Ну ладно вам, мил люди. — встрял мэр. — Как зовут тебя, чужак?

— Сергей, просто Сергей. — отвечаю я, поправляя свой рюкзак.

— Просто быть не может, не принято так. Все имеют или прозвище, или фамилию, или кличку.

— Сергей, ученик…знаний. — поняв что не вильну, придумываю себе прозвище.

— Знаний? Как можно быть учеником знаний? — непонимающе смотрит он на стражников по очереди, но те пожимают плечами. — Хотя ты с других земель, мало ли какие у вас причуды. У нас тут чума как видишь. Пойдём во дворец, кое-кто ожидает тебя.

— Ожидает меня? — ошарашено спрашиваю я.

— Да, не будем заставлять доброго господина долго ждать. Он просил, звонко просил, привести тебя побыстрее.

Я промолчал. Интересно было кто же попросил мэра, и под каким предлогом, привести меня к нему. Это как минимум, было интригующе. А ещё немного стрёмно. Кому это понадобилось меня вызволять? Так ещё таким методом, и без кровопролития. Хотя хорошо что так получилось. Во всяком случае, хвала Абсолюту, я ещё жив. Наша повозка неспеша катилась по широкой, мощёной главной улице, между почерневшими домами и домиками, посреди чумы и антисанитарии, думаю себе эти мысли и наблюдаю за косящимися на меня жителями. Ладно, нужно узнать хоть что-то о городе, и прочем.

— Как давно у вас чума?

— Да вот, несколько недель. Стремительно началась, и теперь медленно выкашивает всех нас. — мэр развёл руками, показывая на дома. — Плохое время для нашего любимого Иеслоу, ой как плохое. Ты знаешь, я сам уже начинаю верить в колдовство, злое колдовство.

— А ты думаешь оно бывает ещё и добрым? — спрашиваю я поднимая бровь.

— Думаю да. — решительно сказал краснощёкий. — Если есть зло, есть и добро. А если есть добро, значит есть и зло. — поднимая указательный палец в небо, делает вывод он.

— Логика у тебя железная, что правда, то не грех. — немного смеясь одобряю его вывод. — То есть, ты хочешь сказать, что у всего есть равновесие?

— У меня уже от этого голова болит. — махнул он небрежно рукой. — Давай не о магии и этих всех высших материях.

— Ладно. Что за буква Т, которую носит инквизитор?

— Это отличительный знак Торквемады. Эта буква, — первая в его фамилии, и названии его группы инквизиторов, — Торквемадцы. — зловеще произнёс глава города.

Вспоминая историю и перелопачивая в голове, знакомую фамилию, я с ужасом выдёргиваю её и осознаю, что это, возможно, прямой потомок рода того самого средневекового Торквемады. Понятно что очень часто период Средневековья, ассоциируется у современного обывателя с мраком, фанатичной набожностью и безжалостным отношением к людям, согласен с этим от и до, особенно глядя на этих придурков. Не последнюю роль в сложившемся образе сыграла инквизиция, та самая ёбрюшанутая в голову, которая сегодня чуть не сожгла меня к церковным х…. кадилам. Самым ярым сторонником «борьбы с ересью» считается, до-Схождённый испанец Томас де Торквемада. За все время его нахождения на посту Великого инквизитора в стране было замучено и убито несколько десятков тысяч человек. Но стоп, разве им можно было иметь детей? История гласила что нет. Может совпадение? Надеюсь что да. В любом случае, с этим типом, даже если это не потомок этого козла, мне не стоит встречаться. Чёртова шапка снова упала на глаза.

— Сколько людей уже сожгли? — задаю не пойми к чему вопрос.

— Много. — мрачно отвечает мэр. — Сосчитать не могу. К тому, многие были замучены палачами, по приказу этого, Рональда Диверри.

— А книг сколько?

— Да тоже много. — к нему вернулся его, ставший уже привычным, глуповатый тон. — Что могли изъять, то и сожгли. Осталась цела моя коллекция и наша библиотека.

— Почему твоя коллекция цела? — не унимаюсь я.

— Потому что я так хочу. И я к тому же мэр, как видишь. — он достал из-за пазухи большую, золотую кругляшку, с каким-то гербом, и так же быстро спрятал, не дав мне её рассмотреть. — Я тут всё-таки тоже закон, и могу не согласиться со словами этого индюка.

— Смотрю ты, не слишком любишь инквизитора. — подмечаю.

— Как и их ненормальную церковь. — смешно проворчал Глизки.

— А что за религия? — автоматически задаю вопрос.

— Да в какого-то там Бога. Католикоша, вроде бы. — махнув рукой ответил мэр.

— А в чём суть веры?

— Да ни в чём. Соблюдай працепты, молись и верь, ни на что невзирая.

— Что такое эти ваши працепты?

— Ну, как сводка правил, указаний, как должен жить человек по мнению их Бога.

— То есть, что-то типа жизненного уклада?

— Ну да. Только избран не человеком, а их Католикошом. В целом, всё неплохо сказано, только вот в современных условиях, не слишком выполнимо. Люди всегда убивают, воруют, пьянствуют и прелюбодействуют, не уважают предков, всегда сетуют и вспоминают своего Бога понапрасну. Также создают себе кумиров. Почти прибыли, вон справа церковь, ещё квартал, и мы у меня.

Навстречу нам вышел человек в коричневой рясе. Накинутый капюшон, не давал разглядеть лица. Он протянул пергамент мне со словами:

— Вижу ты новый человек в городе. Возьми краткий катехизис, обрети истинную веру. — его голос был могуч а тон напористый.

— Ну давай, посмотрим чего вы тут людей учите. — принимая пергамент из его руки, отвечаю ему.

— Благослови тебя Бог. — он сделал непонятный жест, едва уловимый для глаз.

Развернув пергамент, я читаю следующее:

— Працепт первый:

Да не будет у тебя других богов, кроме Меня.

Что это значит? Мы должны превыше всего боятся, уважать, любить Бога и уповать на Него во всём.

— Працепт второй:

Не произноси имени Бога твоего напрасно.

Что это значит? Мы должны бояться Бога и любить Его так, чтобы не проклинать, не клясться, не колдовать, не лгать и не обманывать именем Его, но призывать Его имя во всякой нужде, молиться Ему, благодарить и прославлять Его.

— Працепт третий:

Помни день субботний, чтобы святить его.

Что это значит? Мы должны бояться и любить Бога так, чтобы не пренебрегать проповедью и Словом Божьим, но свято чтить его, охотно слушать и познавать.

— Працепт четвёртый:

Почитай отца твоего и мать твою, да будет тебе благо и долголетен будешь на земле.

Что это значит? Мы должны бояться и любить Бога так, чтобы не презирать и не гневить своих родителей и господ, но почитать их, служить и повиноваться им, любить их и дорожить ими.

— Працепт пятый:

Не убивай.

Что это значит? Под страхом кары Божьей, не причинять страданий и вреда ближнему своему, но помогать ему и заботиться о нём во всех его нуждах.

— Працепт шестой:

Не прелюбодействуй.

Что это значит? Любить и бояться Бога так, чтобы в мыслях, словах и делах быть чистыми и целомудренными, и чтобы каждый из нас любил и почитал своего супруга.

— Працепт седьмой:

Не укради.

Что это значит? Под страхом лишения рук, не отбирать у ближнего своего денег, или имущества его, и не присваивать себе чужого путём нечестной торговли, или мошенничества. Но нам следует помогать ближнему своему в сохранении и преумножении его имущества и средств существования.

— Працепт восьмой:

Не произноси ложного свидетельства на ближнего своего.

Что это значит? Под страхом и любовью перед Богом, не говорить неправды о ближнем своём, не предавать его, не клеветать на него и не распространять о нём худой молвы, но защищать его, говорить о нём только хорошее и стараться всё обратить к лучшему.

— Працепт девятый:

Не пожелай дома ближнего твоего.

Что это значит? Под страхом быть вычеркнутым из списка жителей небес, не посягать коварно на наследство, или дом ближнего своего и не присваивать их себе, прикрываясь законом, или правом, но служить ближнему, способствуя сохранению его собственности.

— Працепт десятый:

Не пожелай жены ближнего твоего, ни раба, ни рабы его, ни скота его, ничего из того, что есть у него.

Что это значит? Под страхом прекратить свой род, не совращать, не присваивать и не отчуждать от ближнего своего его жену, прислугу, или скот, но побуждать их к тому, чтобы они оставались на своих местах и исполняли свои обязанности.

В целом, ничего такого, что выходило бы из ряда вон. Но всё основано на страхе, каком-то тягостном негативе, совсем не свойственному свободному человеку. Католикош, кто же ты дери тебя твоими же працептами такой? Очередная сказка, забытое прошлое, или не наступившее будущее?

— Прибыли! — радостно провозгласил мэр. Сергей, давай скорее во дворец, промочим горло вином. Доктора советуют так делать, а мы же не хотим с тобой заболеть.

— Веди меня сразу к тому человеку. — коротко говорю я.

— Вот так… — он немного поник. — Даже не выпьешь со мной за здоровье? Ну ладно, твоё дело.

Дворец представлял из себя большое, каменное здание. С готическими очертаниями, витражами на окнах, резьбой на деревянных составляющих, в общем, богато украшенный особняк. Внутри было тепло, тонко отделанная мебель, картины на стенах. Ковры под ногами и на стенах. Доспехи с эмблемами, начищенные до блеска, такое же оружие, с инкрустированными драгоценностями. Мы вошли в прихожую, где возле камина резвились полуголые молодые девы. Они громко смеялись, кормили друг друга угощениями, коих было целое множество. И также поили, вероятнее всего вином, из кувшинов. Для меня это было отвратное зрелище. Низменные удовольствия посреди чумы, то ещё развлечение. Увидев мою гримасу отвращения, хозяин дворца сказал:

— Ты знаешь, мил человек, я тоже имею слабость плоти и ума. Посреди чумы, не знаешь какой день будет последним. А с тех пор как сюда прибыла инквизиция, так вообще, голова идёт кругом. Надо же как-то расслабляться. — он развёл руки в стороны.

— Ну да, определённо. — мрачно согласился я. — Где мой освободитель?

— Да, насчёт этого. Может давай я тебя приодену как следует, прежде чем отведу к нему? У меня есть разная одежда.

— С чего такая щедрость? Только не темни. — недоверчиво спрашиваю его.

— Ну-ну-ну, мил человече. — поднял руки к груди и затряс ладонями мэр, при этому немного прищурив глаза. — Никакой подлости. Я просто хочу чтобы ты хорошо выглядел. И к тому же, хочу этому человеку немного так сказать, отплатить.

— Отплатить? Играй в свои политические подхалимства без меня, жирдяй! — воспламеняюсь я.

— Ну-ну, это не подхалимства. Это просто вопрос совести. Мне будет так немного легче, если ты уступишь. — как можно шире улыбнулся толстяк.

— Ну Глизки, тип ты конечно склизкий. Ну да хрен с тобой. Веди в свой гардероб, надеюсь размеры там не только на твою тушу.

— Ты будешь доволен. — улыбаясь и маня за собой, отвечает Веранд.

Приодевшись в вещи по размеру, хорошо сделанные и подогнаны ремнями, и нацепив меховую шапку, которая не спадала на мои ясные очи, я облегчённо вздохнул, возрадовавшись удобству. Быстро распределяя вещи по внутренним карманам меховых вещей, я только сейчас обратил внимание что пенала с инъекторами у меня нет. Вот ведь чёрт! Теперь точно не стоит почём зря лезть на рожон, могут и мечом проткнуть и алебарду вогнать, где ей не следует быть. Да и арбалетный болт, способен прервать свободный полёт магической птицы, то есть меня. В общем, довыё, я со своими приключениями.

Выйдя из гардеробной комнаты, я проследовал за Верандом, который всё время ждал меня за дверью. Мы направились по хорошо освещённым свечами на канделябрах коридорам имения. Разрываясь от вопросов я не выдержал.

— Веранд, а почему библиотека ещё цела, раз люди винят книги?

— Люди боятся этого места, особенно после того, как старый библиотекарь пригрозил им проклятием на их головы, если они тронут книги или его. Наверно, так и скончался там бедолага, посреди книг. Уверен что выпить не хочешь? Есть и компания. — он заговорщицки подмигнул.

Вспоминая дев-обжор, меня передёрнуло от омерзения. Я лишь скривился и покачал головой, боясь проронить слово, чтобы оно не разразилось спазмами желудка. Взойдя на второй этаж и пройдя немного по извилистым коридорам, у одной из комнат, мэр остановился и постучал. Затем выждав несколько секунд, приоткрыл дверь и жестом пригласил меня войти. Повинуясь, я так и сделал. Передо мной развернулась, просторная, но почти тёмная комната. Окна были закрыты плотными шторами, свечей было очень мало, чтобы осветить такую площадь. В противоположном конце за столом, сидел силуэт. Как только за мной, вошёл мэр, он повернулся к нам но пол оборота.

— Добрый господин, я привёл вам этого мил человека, как вы и просили. К тому же, я дал ему хорошую одежду дабы вам было приятно лицезреть его.

— Благодарю тебя, Веранд. — раздался мягкий, густой баритон. — Можешь быть свободен.

Мэр постоял несколько секунд, пытаясь ещё что-то добавить, но не найдя вариантов, спешно удалился из комнаты. Я же, прислушался к своим чувствам, которые подсказывали мне что не всё так просто с незнакомцем. От него веяло холодом, мощью, величием, всезнанием… Я стоял как вкопанный и не знал что мне делать. Хотелось подойти к нему и убежать из этой комнаты. Вот так я простоял несколько минут, не зная что предпринять. В комнате слышалось шуршание пера по бумаге. Да! Этот звук я ни с чем не перепутаю, столько раз составляя заклятия и записывая алхимические формулы и просто записывая заметки в области магии. Единственный вопрос у меня был в голове к нему, и я намерен его задать.

— Что пишешь? — не виляя спрашиваю силуэт.

— Наконец-то за долгое время, ты первый кто задал мне этот вопрос. — то ли обрадовавшись, то ли констатируя факт ответил он. — Проходи, присаживайся. Негоже гостю стоять, располагайся.

Я повиновался, и присел в мягкое кресло чуть ближе к нему.

— Я пишу новую рукопись. — продолжает он. Людям нужны Знания, а здесь их мало. Миру нужны Знания, но они были утеряны. Потому и людям и миру, нужны те, кто способен как возродить, так и приумножить Знания. Ты понимаешь меня? — мягко спрашивает он.

— Людям нужны исследователи, смельчаки и экспериментаторы, чтобы не кануть в пучину мракобесия. — выдвигаю догадку я.

— Верно! Верно! — восклицает силуэт. — Людям нужны учёные! Людям нужны те, кто непознанное, превратит в обыденность. Те, которые предпочитают знать а не верить. Но вопрос в другом. Ты можешь стать таким?

— Каждый из моего ремесла желает стать таким. Но стану ли я? Вопрос на миллион. — честно рассуждаю я.

— Но тебе нравится познавать что-то новое?

— Да, определённо. Но и от старого я не отказываюсь, если оно приносит практическую пользу. К тому же, новые методы работы в моём ремесле, зачастую неплохо ложатся на старые теории.

— Хм, интересно. — задумчиво произнёс незнакомец. — А как бы ты, описал устройство этого мира? — вкрадчиво спросил он.

— Вопрос, об который можно разбить череп, затем достать мозг и размазать его об этот же вопрос. Но если вкратце, устройство мира состоит в том, чтобы поддерживать его обитателей. Чтобы те, в свою очередь, могли познавать его. — отвечаю ему.

— Неплохо сказано, недалеко от Истины. А ты знаешь какова Истина?

— Хотелось бы. Но я думаю что лишь знаю одну из нескольких правд, которые возможно, недалёки от неё.

— А в чём по-твоему отличается правда от Истины? — всё так же мягко задаёт он следующий вопрос.

— Правда — это продукт рукотворный. Правдой может быть даже то, что сказал тот или иной человек, даже если это ложь на самом деле. Правда может быть сфабрикована, подкуплена и неполная. Конечно, правда бы не называлась правдой, если бы не была настоящей, подтверждающей то или иное в жизни. Но как я сказал, для того же камня, может быть несколько правд у людей. Для кого-то это орудие убийства, для кого-то материал для постройки, для других же, ненужная вещь мешающая свободному передвижению. И все они правы, и говорят свою правду, с которой могут согласиться другие. Но истина заключается в том, что это создание природы, создание этого мира, по сути такое же, как и сам человек.

— Великолепно сказано, молодой человек! — он похлопал в ладони. — Возможно, с таким пытливым умом, вы сможете узнать Истину об этом мире?

— Ох вряд ли. Умы намного выше моего пытаются, и не могут. А мне так и вообще нечего даже пытаться, хотя иногда и позволяю себе такое. — разоткровенничался я.

— Если хочется, то почему бы и нет? — прямо спросил он. — Никогда не стоит отказываться задавать вопросы, и искать на них ответы. В этом и состоит сам процесс Познания. Само его великолепие и величие!

— Ты вообще кто такой? — бесцеремонно рублю я.

Резко повернувшись ко мне, он посмотрел на меня чёрным провалом капюшона, из которого сияла пара золотых глаз. Глаза не выражали эмоций. В них читался лишь интерес и любознательность. Было ощущение, будто я смотрю в вечность. Из них на тебя смотрит бесконечная мудрость и доброта.

— Как думаешь, кто я? Столько говорящий о Познании? — спрашивает он, и скрещивает руки на груди.

— А понятия не имею! — отвечаю и скрещиваю руки на груди также.

— Подсказку? — немного насмехаясь спрашивает.

— Если она поможет познать тебя. — передразниваю его.

— Ах, молодая кровь! Дерзость вкупе с умом и жаждой познавать, — гремучая смесь. — расслабленно говорит золотоглазый.

— Ты даже не представляешь насколько. — язвительно говорю я.

— Вот тебе одна: Египтяне его называли Богом Тотом и изображали с головой птицы ибиса. — холодным тоном произнёс он.

— Хм… Египет это не до-Схождённое государство? — начинаю рассуждать я. — Возможно, Тот был одним из богов этих людей. Впрочем, у меня нет достаточно знаний, чтобы что-то утверждать.

— У тебя есть ответ? — с интересом спрашивает тёмный.

— Нет конечно же! Я что, похож на мумию, которая пережила те времена и катаклизмы последующие?! — возмущаюсь ему в ответ.

— Ладно, я утверждал и утверждаю следующее: в каждом человеке присутствует божественность – это его внутренняя магическая сила. Истинный смысл жизни человека – раскрыть в себе эту силу, воссоединиться с ней и действовать в этом мире на благо других людей, улучшая этот мир.

— Очень похоже на Карлоса Кастанеду из двадцать первого века. Также называющего себя Зверем, мага Алистера Кроули. Но это ни один, ни другой. Также похоже на некоторых Магов современности. Но сомневаюсь что ты — один из них.

— Почему же? — с интересом спрашивает собеседник.

— Потому что ты, — гораздо древнее и сильнее любого их них. От меня не скроешься. — немного злорадно говорю я, и удивляюсь своему нахальству.

— Я и не скрываюсь, вот он я, перед тобой. — он развёл руки в стороны.

— Тогда к чему маски-шоу?

— Мне так удобнее, да и тёмная атмосфера, она, придаёт мистики и спокойствия. Хорошо когда есть только стол, чернила и перо с пергаментом, а также одинокая свеча на столе чтобы видеть только бумагу. Ладно, за пытливость, даю тебе ещё подсказку, последнюю. — он поднял указательный палец вверх. — Я автор таких работ как «Герметический свод», «Изумрудная Скрижаль».

После этих слов у меня отняло дар речи. Всё тело застыло в немом восхищении. Мозг взрывался мириадами магических огней. Сознание становилось то узким как иголка, то расширялось как планета. Я был и жив и мёртв одновременно. Мне хотелось рыдать, петь, радоваться, упасть в обморок. Но не в силах сделать что-либо из этого я просто рухнул на колени перед ним.

— Ну-ну, что ты молодой человек? — подбежав ко мне и подхватив под руку спрашивает он. — Не нужно этих глупых жестов. На пути Познания все равны. — он усадил меня обратно в кресло.

— Ты… тот самый? — дрожащим голос спрашиваю я. — Гермес Трисмегист, Дух Познания?

— Можно просто Гермес. Не всегда я был Трисмегистом. Когда-то, я был таким же юным как и ты, Сергей. — глядя мне в глаза своим золотоглазым взором сказал он.

— Ладно… — приходя в себя начинаю говорить. — Зачем я тебе и как ты уговорил мэра вырвать меня из лап инквизитора? И вообще, как ты узнал что я буду именно здесь?

— Я Дух Познания, забыл? Достопочтенного господина Глизки, я подкупил, заплатив ему немыслимую по его мерам сумму золота. И зачем тебя было оставлять на костре? Не нужно пропадать ясным и пытливым головам. Есть просьба к тебе, Сергей.

— Ко мне?! Простому двадцатиоднолетнему раздолбаю? Или я дурак, или Вселенная слетает с катушек. — сокрушённо удивляюсь я.

— О Вселенной позже. А сейчас, ты должен спасти ещё несколько книг из этого места. Библиотека небольшая, на первом этаже хранятся знания о посевах и сказки. На втором, в личном кабинете библиотекаря, на его полке хранятся важные книги. Они и есть твоя цель. Спасёшь их, обретёшь мою признательность.

— Но почему я? — недоумеваю.

— Потому что оказался тут именно ты. И стал быстро познавать совершенно новые вещи и явления за последние несколько дней, тоже ты. Считай это небольшой форой, перед другими.

— Форой? Мы что, играем в игры?

— Жизнь, — игра, а люди в ней, — актёры. Как говорил один Вильям Шекспир. — неоднозначно ответил Трисмегист.

— Послушай, я не игрушка, даже в твоих руках! — закипаю от его слов я.

— Никто никем не играет! — сурово произнёс он так, что у меня похолодело внутри. — Важность этих книг действительно велика. Сам я вмешаться не могу. Потому действую посредством вас, — людей. Найди книги, и унеси с собой. Это не такая уж трудная задача. Ещё одно, продолжай своё задание, которое поручил тебе твой учитель, и заверши его любой ценой. Как ты это сделаешь, зависит от тебя, но последствия будут в любом варианте исхода.

— Хм, окей. В чём их важность? И как насчёт восстановить мои Силы, чтобы я мог хотя бы защититься? И какие ещё последствия? Для кого, чего?

— Позже ты узнаешь, вместе со своим учителем. Если я восстановлю твои Силы, то боюсь законы Вселенной сработают так, что твоя задача усложнится.

— Ладно, убедил. Спасибо хоть указал на потенциально ценные книги.

— Скоро сам всё увидишь. Успехов тебе на пути Познания, или как ты говоришь, Ученичества. А теперь прощай.

Раздался шаркающий звук пера по пергаменту, будто кто-то перечеркнул длинную строчку написанного. И в комнате стало пусто. Постепенно отходя от шока, я поднимаюсь с кресла и направляюсь к двери.

Гермес Трисмегист, он же Трижды Великий и он же Дух Познания, — основатель магической «науки», ещё в незапамятные времена. Он написал многие книги, посвящённые знанию божественного, да и вообще Знанию, где утверждал величие высочайшего и единого Творца. Даже не богов, а Самого. Насколько я читал, был он смертным человеком. Но как и почему с ним произошла такая трансформация, никто никогда не узнает. Некоторые источники утверждают что он якобы «пробудился» после того, как этот мир стал переживать Схождение. Другие говорят, что он не был здесь, а обитал в межзвёздной пустоте. А самые ярые считают что он находился возле Самого. Но доказательства существования того же Творца, не были предоставлены ещё никем. С другой стороны, слова Иребуса о том, что он собирается сдвинуть нашего Творца с его места, чтобы стать творцом самому, наводит на мысль что всё-таки существует этот пресловутый Самый. Но вопрос: как сам Гермес смог стать Духом Познания? Тот же Творец сделал его таким? А если Творца не существует? Даже если и так, то это не отменяет того, что Трисмегист, — Дух Познания. Понятно, что ничего толком непонятно. В любом случае, это существо самое мудрое и всезнающее во всей Вселенной, после Творца наверно, при факте его существования.

Ладно, пора браться за чуму, и ждать пока восстановятся Силы. Гермес и я, разных полей ягоды. Выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Там, мэр уже вовсю проводил весёлое время с молодыми девушками. Снова приступ омерзения, но деваться некуда, придётся иметь с этим дело. Глизки лежал на полу возле камина, полностью обнажённый, его пузо омерзительно тряслось от движений блондинки, которая была на нём как наездница, такая же голая. Над ней стояла другая, темноволосая, и подавала ей то блюда, то вино. Возле головы мера сидела девушка русая, и так же то кормила, то поила своего господина. Разврат посреди чумы, вкупе с обжорством, так ещё не в самой изящной форме. Около губ деятелей разврата виднелись остатки еды, на телах следы вина и пищи. Всё это напоминало свинарник, особенно когда смотришь на мэра, довольно хрюкающем, каждые несколько движений девушки сверху на нём.

— Достопочтенный. — обратился я к Веранду, который всё же повернул ко мне голову.

— Не останавливайся. — сказал он блондинке и потрогал её грудь, затем повернув голову обратно ко мне, заговорил. — Говори, Сергей. Если желаешь, можешь взять одну из них. — он провёл рукой по воздуху. — Дженни, дай вина.

Русая девушка, неторопливо взяла кувшин, и наклонила его над ртом мэра, таким образом вливая напиток в и без того большое брюхо. Иногда толстяк не успевал глотнуть и вино разливалось из переполненного рта, по его щекам и по подбородку стекало на грудь, оставляя следы.

— Да не стесняйся, это подарок от меня. Так сказать, с широкого плеча. — сказал он и посмеялся.

— Не нужны мне твои подарки, толстый! — рявкнул я и выбил из рук поднос, с которым подошла ко мне брюнетка. — Я пришёл за ответами, на некоторые вопросы!

Из тени ко мне выдвинулись двое охранников с мечами в руках. Глизки поднял руку, и сказал:

— Не нужно нервничать, мил человече. А вы там, стойте спокойно, пока добрые мужи разговаривают. Мил человек просто нервничает. — тем же глуповатым, но спокойным тоном произнёс он. — А где кстати тот добрый господин?

— Он… — замялся я. — Сказал что…останется переночевать. И попросил чтобы его никто не тревожил. — нагло вру я.

— Он даже не желает яств, напитков? — удивлённо спросил Веранд.

— Не желает. — отрезал я.

— Ох-ох. — довольно простонал он. — Хорошо, раз так. Дженни, давай мне кабанью лапу.

Девушка неторопливо встала, подошла к большому столу с тарелками. и оторвала лапу от туши жаренного кабана. Затем всё так же, она неспеша села возле головы мэра, и приблизила её ко рту политика.

— Так какие вопросы у тебя…м-м, ко мне? — громко чавкая и явно наслаждаясь трапезой, интересуется Глизки.

— Веранд, почему ты выполнил просьбу этого незнакомца? — усаживаясь на кресло возле брюнетки, и стараясь не смотреть на её оголённое тело спрашиваю управителя.

— Он хорошо, очень хорошо заплатил.

— И ты так открыто, при этих людях и мне об этом говоришь? Не боишься предательства?

— Нет. Этим людям лучше не продавать меня инквизиции, и тем более моим недругам. Они сам прекрасно знают, что лучше уж с Верандом Глизки, — он поднял указательный палец вверх, — чем с инквизицией или другими дворянами.

— Это почему ты так уверен? — интересно мне.

— Потому что самый крупный дворянин здесь я. — откусив от лапы отвечает толстяк. — А инквизиция может потом и сжечь, или ещё чего. Иметь с ней дела, себе дороже.

Внезапно в комнату входит человек в кожаном плаще до пола, с небольшим кожаным чемоданчиком в руках. Лицо его скрывала маска с длинным «клювом». Чумной доктор, воочию предстал передо мной. Испытываю смешанные ощущения, хотя интересно посмотреть на него. Пройдя по комнате мимо меня, я почувствовал как от него разит чесноком и ещё чем-то.

— Ваше снадобье, достопочтенный мэр. — глухо раздался мужской голос, из-под маски.

— О-о, превосходно! Давайте его сюда, любезный! — радостно отозвался Глизки.

— Конечно, сию минуту. — поставил целитель свой чемоданчик на стол, и принялся в нём копаться. — Вот. — протянув мэру пузырёк с лекарством сказал пришелец.

Управитель потянулся было за снадобьем, но доктор тут же убрал руку с ним и сказал:

— Двести золотых, достопочтенный. Вы же знаете, сперва деньги.

Мэр щёлкнул пальцами, и из темноты вышел телохранитель, который вручил врачевателю приличный кожаный мешочек.

— Это что же за лекарство такое, что стоит таких денег? — возмутился я. — Какие ингредиенты?

— Слово «ингредиенты», не встретишь у простых крестьян. Похоже вы не из них. — быстро и лаконично заговорил чумной доктор. — Если господину так интересно, то сюда входит папоротник, шалфей, немного вина, и главное, — измельчённый в порошок изумруд. — с гордостью произнёс он.

— Ты хочешь сказать, что это помогает бороться с болезнью? — скептично спрашиваю я.

— Как видишь, — указал он ладонью на мэра, — достопочтенный господин Глизки в добром здравии, и даже сношает дев. — невозмутимо парировал мой вопрос доктор.

— Всё Нилла, я кончил. Слезай. — внезапно произнёс управитель задыхаясь.

— Иди хоть помой свои прелести. — с укором сказал я ей. — Так чума тут у вас, ещё сношаетесь и не моете сношалки. Чего уставилась?

Девушка потупила взгляд, но ничего не ответила. Однако несколько мгновений, и она была у стола, отрывая лапу кабана, всем своим видом показывая, что ей нет дела к словам чужака. Какая мерзость, тра…сношаться и тут же жрать. Зверьё а не люди.

— Кстати, Сергей, ты можешь уйти из города. Совсем забыл со всем этим. Лошадь я тебе дам. Это ещё один пункт договора с тем господином сверху. А Веранд Глизки, всегда держит слово! — гордо произнёс последнее предложение управитель.

— Веранд, я хочу принять участие в лечении болезни. Но есть условие. — начинаю предложение я.

— Какое же? Нам нужны люди. — с интересом отозвался мэр.

— Ты мне заплатишь, скажем…тысячу золота.

— Восемьсот. — сбивает цену политик.

— Тысячу. — не уступаю.

— Восемьсот пятьдесят.

— Не торгуйся. На кону жизнь целого города. — отрезаю я.

— Ладно, тысячу так тысячу.- спокойно соглашается он и машет рукой. — Ты, — он указывает на доктора, — отведи нашего гостя в лечебницу, и покажи ему там всё. Познакомь с кем, если нужно.

— Умеешь пользоваться ступкой и пестиком? — спрашивает врачеватель меня.

— Уж поверь, перегонный куб от кальцинотора отличить смогу. — язвительно отвечаю ему.

— Хорошо, значит, кое-что смыслишь.

— Чудесно! — восклицает мэр. — Раз ты не подлый врун всё-таки, может и правда сможешь нам помочь. Тебе что-то нужно? Помимо моих пороков, я имею ещё и достоинства, к примеру я помогаю медицине развиваться в своём городе.

— Доразвивал вон, чума по улицам ходит. — упрекаю я. — Но мне бы не помешала сотня монет, на мелкие расходы.

— Подайте ему его золото. В конце-концов, не могу же я отказывать умному человеку в мелких нуждах. — противно хихикнув сказал он и тут же строго добавил. — Решишь меня обмануть, вздёрну как собаку. Теперь ты с нами в одной упряжке. Так ты уверен что хочешь остаться и помочь, или всё-таки уедешь пока есть шанс?

Уехать я не мог. Мне нужно было найти ту ведьму, чтобы восстановить Силы. И выполнить задание Духа Познания, которому нельзя отказывать. Итого что мы имеем на выходе? Магисис иникитати сковал моё волшебство на неизвестно сколько времени, а без магии, я не могу связаться с Церберами. Ведьму нужно найти, кровь из носа как срочно. Вытащить из библиотеки, погрузить хрен знает на что, так ещё и укатить отсюда с книгами. Гермес как минимум обидится, если я не выполню его просьбу. Уберечь ещё и свой рюкзак с книгами, чтобы не выдать себя. Думаю они не оценят записи о Хаосе, и тогда костёр точно ждёт меня. Ах, и ещё победить чуму. Ни много, ни мало. Благо мне хоть заплатят за такое. Нужен план действий. Пожалуй, начнём с малого, — изобретать лекарство и вилять от костра и виселицы.

— Я остаюсь. — решительно говорю мэру и беру мешочек с золотом из рук охранника.

— Уверен? — прищурив глаза переспросил он.

— Вполне. — отвечаю я, и обращаюсь к «клюву». — Показывай, где тут у вас лечебница. Чума не ждёт!

Так я выбрался из костра инквизиции, и попал в очаг чумы. Хорошо быть мной!

Автор: Нико Чернилов

**Жизнь коротка, развивайся с нами сейчас!**

11 views

Ученик Мага или я не волшебник, я только учусь.

Оглавление

Глава 12. Из огня да в полымя.