Ученик Мага или я не волшебник, я только учусь.

Invisiblefan·27 Aug 2022

Выйдя из особняка управителя, мы направились по одной из главных улиц городка в сторону площади, туда, где меня должны были сжечь пару часов назад. Касаться еды в этом городе мне категорически не хотелось до такой степени, что не было ни чувства голода, ни аппетита при виде блюд в доме Глизки. Раз я не намерен ничего есть, то будет больше времени на попытки победить мор, к тому же, так я смогу на какой-то процент уберечься от заражения. А следов такового было ох как немало. Трупы валялись на улицах, сложенные под домами вероятно в очереди для дальнейшей, так выразиться утилизации. Кстати об этом, нужно будет спросить что они делают с телами. Крысы, размером от ладони ребёнка и гораздо крупнее. Но и ещё что-то. Что-то неуловимое было в воздухе, от чего возникали холодные иглы в голове. Нечто…которое отражалось на лицах людей, не всех правда, но было видно в других. Лица прохожих были понурыми, глаза бледными, в основном небогатое одеяние было грязным и порванным. Были люди явно побогаче, в головных уборах, явно здоровее, хоть и не все, некоторые даже при небольшой свите. Эти смотрели на окружающих как на кучу дерьма, таким же взглядом обдавая и меня, несмотря на мою достаточно хорошую одежду. Но лица всех одинаково менялись при виде чумного доктора. На них сразу же виднелась тревога с примесью ужаса, который они испытывали, ведь каждый знал, если по улице идёт такой человек, — это явно нехороший признак. После короткого взгляда, жители быстро отводили глаза. Никто не хотел даже вероятно встретиться взглядами с этой страшной, пугающей маской. До чего же тёмные люди, даже не верится что мы, то есть наши предки, были такими же. Но не будь я учеником Мага, если бы не знал что эти люди пришли сюда после Схождения. А при Схождении сюда пришло всё, чего боялись, боготворили, а также какими и были сами люди в самых разных вариантах, в основном, не очень далёких. Много всякого преподнесло нам Схождение, много и отобрало. Пожалуй, оно проявило ту часть…

— Нам сюда. — прервал мои размышления чумной, указывая в переулок. — Улица Святой Надежды. Там же и лечебница Святой Надежды.

— Оригинально. — саркастично произнёс я.

— Да. Разнообразием не хвастает. — глухо произнёс он, и будто из-под маски раздался короткий смешок. — Тебя как зовут, путник?

— Сергей. Тебя? — коротко отвечаю поворачивая голову к нему.

— Дмитрий. Дмитрий Сиро, доктор Исследовательского Дома его величества. — представился он, чуть приподнимая свою шляпу и немного наклонившись.

— Исследовательского Дома его величества? — сильно удивляясь переспрашиваю.

— Именно так. А что тебя так удивляет, с учётом того, что ты знаешь в каких ты землях? — обыденно отвечает он.

С этим-то и проблемы. Причём серьёзные. Я не знал ни в каких я землях, и насколько далеко от Адфорта или Башни. Нигде не было видно никакого флага, геральдики или прочего, что могло бы указать на королевство, страну или АСГ, он же альянс свободных городов. Последнее встречалось редко, но это была поистине самая эффективная форма сосуществования людей, говорят даже людей и не людей. У меня с географией и так всё совсем плохо, ну не удосуживался я учить этот мать его, огромный Мир, со всеми его землями, территориями, и прочих там человеческих придумок. Я житель Мира, и меня это устраивает. Хотя географию всё-таки немного нужно подучить, при случае свободного времени в лекциях и занятиях учителя. Эх старый-старый, хрен моржовый, старый-старый, вредный сук. Интересно как ты там? Честно сказать я уже соскучился по его наставлениях, лекциях и поучениях. Соскучился по его шутках и подколках. Но более всего я соскучился по беседам с ним. Эх старый, сейчас, или как говорят эти, сечас бы твой совет. Наверно переживаешь там за меня, насколько ты это умеешь. Жаль что при себе нету ноокристала. Наверно сидишь в своей алхиматории и корпеешь над очередным препаратом для людей, или в поисках новых субстанций и соединений. Почти не выходишь даже поесть блюд Любомии. Интересно как эта рыжая фурия, не отравила ещё моего Мага? Эх Мия, сейчас бы твоего энергичного поведения, вмиг бы эту чуму разогнали. Но, будем работать с тем что есть. А есть у нас пока что не очень много, но самое главное присутствует, — голова пока что на плечах, что уже хорошо, также знания, которые помогут решить все свалившиеся вопросы.

— Чего задумался? — послышал я приглушённый голос спутника.

— Да так, ни о чём. О своём. — пожал плечами я.

— Ты здоров? Не хочешь провести кровопускание? — он остановился и взял меня за плечо, смотря мне в глаза через свою маску.

— Если мне понадобится кровопускание, я обращусь к стражникам или инквизитору с палачом. — задыхаясь от вони чеснока, сильно пахнущих трав и ещё чего-то, убираю его руку я. — Ещё бандиты могут подсобить, бесплатно и охотно.

— Тут ты прав. Но я тебе о другом. Кровопускании с пиявками. Ты точно сведущ в медицине?

— Пиявок к себе подпущу только когда останусь при смерти, от которой только они и смогут меня спасти. — категорично заявляю ему. — И в медицине кое-что смыслю. На полноценную алхиматорию или аптекариум с ресинокреальным откалиброванным оборудованием, рассчитывать мне конечно же не приходится, но помогу чем и как смогу, чтобы победить мор.

— Слова ты странные говоришь, я тебя почти не понял. Алхиматория? Аптекариум, хотя это кажется более знакомым. А вот ресинокральным отклалиб… окалиб… — смешно пытался произнести он незнакомые слова.

— Откалиброванным. Ресинокреальное, откалиброванное оборудование. — уточняю я.

— Да! Именно оно. Что это? — даже сквозь маску чувствовался явный интерес в голосе.

— Откалиброванный, в смысле настроенный, созданный специально для чего-то и идеально подходящий для этого, приблизительно так. А ресинокреальное значит… как бы так сказать, для синтезирования… нет, не так, для создания препаратов…бальзамов…настоек, лечебных настоек для людей, хотя можно и не только для людей. А слово, оборудование, значит…

— Ну это я знаю, поди не совсем деревня. — гордо заявил доктор. — Если ты действительно так умён в медицине, как в разбрасывании всякими необычными словами, то мы справимся. К тому же, будь осторожен. — он положил мне руку на плечо останавливая. — Есть те, кто не очень заинтересован в победе над мором. — мрачно добавил клюв.

— То есть, ты хочешь сказать, что есть те, кому это выгодно. — то ли спрашиваю, то ли утверждаю.

— Да, именно так. Не всеми движет научный интерес. Многие, хотят просто заработать. — лаконично говорит он.

— Что-то я не удивлён. — мрачнею уже я. — Всегда найдутся хмыри, наживающиеся на людских бедах.

— Но ты же сам делаешь это за деньги, при чём большие. — метко выстрелил доктор.

— Да, это так. — вздыхаю и развожу руками. — Но на это есть причины почему я так делаю.

— Но делаешь. — безапелляционно произнёс он.

— Делаю, Дима, делаю. Но в отличие от других, я намерен победить. — тыкаю его сторону указательным пальцем я.

— Не ты один. Многие пытались. И пытаются до сих пор, Сергей. И я Дмитрий. — спокойно поправил меня доктор.

— Дима, — упрощённо Дмитрий. Там, откуда я, все говорят имена коротко, не всегда правда. Это так, для удобства. — уточняю ему я.

— А твоё имя как звучит для удобства? — спрашивает он поворачивая голову ко мне.

— Моё, можно Серый, или даже Серж, где-то я читал что так моё имя произносили в до-Схождённой Франции, которой давно не существует. — чуть гордо объясняю ему.

— Называть тебя цветом? Серый? — удивляется он.

— Да не цветом, а ладно, проехали. — махнул я рукой.

— Проехали? Так мы же идём пешком. — не понял меня Дмитрий.

— В смысле, замяли тему с Серым. — пояснил я.

— Так понятней. А эта страна, Франция? Она существовала ты говоришь. — он отвернулся в другую сторону.

— К сожалению, я в географии не силён. Но по истории говорится именно так, Франция. Такое уже и думать забыли, как и о государствах до Схождения, но такое в общем было. — немного с пренебрежением говорю ему.

— Понятно. А ты историк ещё, я вижу. — то ли спрашивает, то ли констатирует он.

— Ну, как мог, объяснил. — отворачиваю голову и смотрю на проходящих я.

— Интересный ты человек, несмотря на твою молодость. И голова у тебя умная, жаль будет если отрубят. — как-то странно произносит он. — Пришли. — остановился он перед небольшим, одноэтажным зданием, огороженным деревянным, вязанным забором.

Я лишь вздохнул. Ну почему все так жалеют или рубят мою голову с плеч? Не то чтобы я капризничаю, но это будто какой-то заговор. Или я совсем параноик. Какой нафиг заговор с человеком, который даже не знает слова ноосфера или компьютер? Хотя это я слишком уж высоко беру. Между тем, здание было каменным, с большими, явно массивными дверями с затвором снаружи. По сторонам от входа, строение было намного шире, а также по обеим сторонам были ответвления. С виду это напоминало две перпендикулярные линии. Крыша была сделана из глиняных пластин, окна по сторонам от двери были зарешёчены. У двери виднелись следы крови, рвоты, и прочих человеческих мерзостях. Справа и слева, виднелись кусты с разными ягодами. Некоторые из них узнаю, с красно-оранжевыми это кульвус-велл, затем с чёрно-фиолетовыми это фиолетяник примерис, и наконец с колючими ягодами кровавого цвета был сам панаций гранд. Неплохо для начала. Было во всяком случае с чем работать.

Кульвус-велл обладал успокаивающим нервную систему свойством. Что было как раз кстати, для этих встревоженных людей. К тому же, при достаточной обработке, из его ягод можно было сделать хорошо усвояемую противовирусную и против инфекционную сыворотку. А выварив ветки, достаточно твёрдые кстати, и прогнав отвар через перегонный куб, и добавив… ну в общем, это была универсальная база как для отваров, зелий или препаратов, так и для мазей, концентратов и масел разного назначения. Фиолетяник примерис имеет усиливающие свойства для других ингредиентов, неизвестно как и почему, но попав в одну или другую среду, его белки преобразовываются таким образом, что способны укреплять и усиливать структуру вещества, повышая его стабильность, срок хранения и усвояемость организмом. По какому-то умыслу природы, из его трубчатых, гладких веток получались только высокотоксичные вещества и яды способные принести быструю или мучительную, или и ту и другу смерть. А вот панаций гранд, это нечто совсем другое. Исследования показывают что он произрастает только в местах, где наблюдается магическая, ионная, торсионная, электрическая, высоко вибрационная, астральная и выше энергетическая активность. Его целебные свойства, превосходят любые другие травы даже в соединении друг с другом. Он способен подстегнуть организм так, что болезнь вытравится очень быстро. Способствует очищению всех тканей. Может даже на некоторое время заменить еду и воду, от двух до четырёх месяцев, при раскладе, что его употребление будет в пределах трёх-пяти грамм в сутки. Каждая ягода, — идеально выверенный природой один грамм почти полной лекарственной панацеи, имеющий адаптивные белки, то есть, он способен воздействовать одинаково как на людей, так и на зверей. Его жидкость, сильно напоминает состав ликвора и мужского семени, только настолько компактно упакованный природой в одном кругляше. А колючки каждой ягоды, имеют ДНК и РНК модуляторы и корректоры, способные исправлять генетические проблемы и болезни. Неизвестно до конца как это всё работает, но то, что это чудо дарованное природой — факт. Его золотисто-фиолетовые внутри ветки также пригодны в пищу, а из гексагональных листьев и структурированной воды, получается мощный энергетик, не вызывающий привыкания и побочных эффектов. Единственная проблема, — Маги не разобрались в этом чуде природы, от слова совсем. Эффекты были установлены на юношах, и людях, отдающих предпочтение более чистому питанию. Те люди, которые были слишком старые, более ста тридцати лет, не выдерживали эффектов вызванных ягодами панация гранд, как и те, кто был впятеро моложе, но питался как попало, загрязняя тело. Смерть была вызвана сильнейшей интоксикацией. Процессы очистки настолько сильно были ускорены, что тело просто не справлялось с выводом и подавлением токсинов в крови. А любая термическая, химическая, эфирная или даже магическая обработка плодов, веток, листьев или кореньев, затем дальнейшее их употребление приводили только к смерти. А каждая сорванная ягода, не могла храниться более двадцати минут. Затем она просто увядала и не давала никаких свойств, но была хотя бы безопасна. Каждый уважающий себя Маг, имел в своём жилище кусты панация гранд, такие есть и у нас.

— Ещё одно, Сергей. Я должен тебе сказать что… — начал доктор.

Как тут внезапно открывается дверь и из неё выходит сам Рональд Диверри. На его лице была алая накидка, а сзади стояли двое тяжеловооруженных мечника с полуторными мечами и башенными щитами. Их сияющие в этом мрачном месте латы, придавали им некой божественности. Вот уж в иных раскладах не сказал бы так, но тут это выглядело именно так. Великолепно сделанная осадная, средневековая броня, в которую были закованы рослые мужчины, явно не робкого десятка. Забрала их шлемов были открыты, на лицах также были алые повязки. На груди виднелись всё те же большие буквы Т, вытеснены на нагрудниках. Один стражник имел синие, другой карие глаза. Мы с доктором немного опешили от такого поворота событий и замерли на месте. Троица, приблизившись к нам остановилась. Несколько секунд стояло мрачное молчание. Но первым его нарушил инквизитор.

— Что нужно еретику, в месте, где рабы божии страдают от телесных хворей? — ядовито спросил он.

— А что нужно инквизитору в таком месте? Прошёл присмотреть себе жертв на костёр, человекоубийца? — в тон ему отозвался я.

Мечники как по команде сделали шаг вперёд, занося мечи над головой. Но духовник лишь коротко скомандовал:

— Нет. Не нужно лишнего кровопролития. Все мы дети бога нашего, милостивого и справедливого, должны быть судимы перед смертью. А зарубить его клинком это слишком просто и несправедливо даже для такого еретика как он. — спокойно, ухмыляясь произнёс носитель багровой рясы.

— Лучше бы меня на костёр да? Так тебе лучше нравится. Наверно у тебя оргазм при виде обгоревших тел? Да старый ты пид… недоговорив вопрос бросаюсь к нему и наношу короткий удар в лицо.

К моему удивлению, Рональд перехватывает мою руку за кисть и сжимает с такой силой, что кость готова треснуть. Посмотрев мне в лицо с явной насмешкой, затем резко дав под дых другой рукой, оттолкнул меня. Я был готов к такому удару, потому заведомо напрягшиеся мышцы живота спасли моё солнечное сплетение от паралича. Как только я поднимаю голову для следующей атаки, ко мне устремляются два великолепных серебряных меча, один остановился у глотки, второй у живота. Оба острия упёрлись в кожу, готовые вот-вот вспороть её и проникнуть дальше, в мягкую плоть, проливая мою кровь. Да, вещи были продырявлены, благо фасилиты не пострадали, вроде бы. Как они чувствуют своё оружие, — загадка. Это действительно великолепные бойцы.

— Ладно-ладно, я всё понял. Только не надо мне лишних дырок, хорошо? — поднимаю плавно руки вверх.

— Послушай, колдун. А то, что ты колдун я уверен в этом, потому что никто из нормальных людей не стал бы так страстно защищать ту ведьму. — начал сурово, но размеренно говорить инквизитор. — Твоя смерть, — лишь вопрос времени. Я найду доказательства твоей принадлежности нечистому и предам тебя очищающему пламени. Твою попытку навредить мне, я расценю как юношескую шалость и не убью тебя на месте. Но накажу, стража, проучите его, только быстро, у меня дела ещё.

В лицо тут же мне влетел большой башенный щит, внутри черепа что-то неприятно булькнуло, а из носа почувствовался вырывающийся жар. Упав на спину, и увидев нависшие надо мной железные сапоги, я лишь рефлекторно закрылся. Удар, по позвоночнику, по рёбрам, по копчику, по спине, ещё раз по спине. Они были очень сильными, каждый из них отзывался в теле тупой болью где-то внутри.

— Хватит. — послышался голос Диверри. — Идём.

— О-о-о. — только и смог выдавить я.

— Живой? — надо мной навис доктор и меня обдало вонью его маски.

— Твою сука мать. До чего же больно блин. — немного жалобно выдаю я.

— Нос разбит, дай осмотрю. — холодно говорит он.

— Ну осмотри, раз так хочешь. Что же мне, жалко что ли? — ворчу ему в ответ.

— Не глупи. Будь спокоен. Это лишь пара тумаков. Кровотечение есть. — лаконично говорит Дмитрий. — Тут больно? — он коснулся переносицы и я почувствовал боль.

— Да, болит. — отвечаю ему.

— Ну оно и понятно. Так в целом, деформации носа нет. Повезло тебе, Сергей. Вправлять не придётся. Но умыться точно стоит. — всё так же лаконично продолжает врачеватель.

— Да что вы говорите? — кривляюсь я. — Умыться? Неужто? — не унимаюсь ворчать.

— Не глупи. — тем же холодным и спокойным тоном сказал он. — Пойдём внутрь. Давай помогу встать.

— Только неспеша, чувствую себя не ахти после таких уроков, как обращаться к инквизиторским мордам которые тебя пытаются сжечь. Вот ты мне скажи, Дима, как с этим сжигателем-всего-подряд можно найти общий язык?

— Для начала не пытаться ударить его по лицу. Также обращать внимание при страже он или нет. — как всегда чётко и разумно поясняет доктор. — Желательно контролировать свой гнев. И пожалуй, — он призадумался, — было бы полезно иметь духовный сан.

— Складно говоришь, Дима. Для средневекового мужика, ты очень даже ничего себе умный. Я бы даже сказал не такие как эти. — я описал рукой полукруг перед собой, указывая в сторону идущих людей.

— Просто у всего есть логика. Её нужно только найти. — он коснулся головы указательным пальцем. — Сможешь найти причины, определишь и следствия.

— Складно говоришь…хотя я уже тебе это говорил. Ау-у! — заныло ушибленное ребро и я приставил к нему руку.

— Пойдём уже, дам тебе заживай-мази. Обработаем твои больные места. — пригласил меня жестом он.

— Да, и к тебе есть пара вопросов. — пройдя с ним к двери говорю ему.

— Задавай, только предупреждение. До того как мы встретились с достопочтенным инквизитором, я хотел сказать что в лечебнице находятся церковные лица. Потому будь осторожен словами, есть ты действительно колдун и имеешь свои взгляды против церкви. — произнёс доктор держась за ручку двери.

— Церковники? Здесь? — удивляюсь я.

— А что тут удивительного? Они пытаются помочь больным отойти в иной мир. В то время как мы, пытаемся их туда не пустить. Хотя признаюсь, плохо получается. — немного с досадой объяснил Дмитрий.

Внезапно дверь открылась и из неё неспеша вышла группа мужчин, одетых в коричневые рясы как у того человека, который дал мне катехизис. Первое на что я обратил внимание, — это их необычная для меня причёска. Остриженная по бокам голова, с «венком» волос, у кого аккуратным, а у кого торчащим в разные стороны, к тому же, лысая макушка. В руках они держали связанные между собой деревянные сферы. Вся конструкция была выполнена в форме круга, заканчивающегося широким перекрестием с ромбом посредине. В самом же ромбе было что-то ещё, разглядеть не удалось. Люди в рясах шли опустив головы, и что-то бубня себе под нос. Их, вероятно, религиозные символы болтались ниже ладоней сложенных вместе. Не выдержав, я начинаю как можно тише смеяться, привлекая внимание нескольких из них. Обернувшись ко мне, они смотрели то удивлённым, местами испуганным взглядом. Я же, пытаясь сделать серьёзную мину лица, неловко отворачиваюсь, пытаясь не смотреть на эти стрижки вкупе с минами смирения и сгорбленными спинами, этих интересных для меня людей. Некоторые из них сильно кашляли, другие сильно шатались при ходьбе. Явные признаки заболевания, жаль бедолаг.

Внезапно сверкнула молния и ударил гром, приводя меня в чувства. Ах, обожаю погоду зимой. Синие молнии, цвета тысячелетнего льда. Во время грозы, может нехило так засыпать снегом, если конечно будут снеговые тучи на пути молний. Которых в небе не было. Только бы не силентиум темпестатис, эфиро-астральная буря, во время которой неслабо так ломает магически чувствительных людей, к числу которых принадлежу и я. Некоторые называют это зона молчания, некоторые ураган молчания, потому как нейтрино и Фокус-частицы вперемешку с астральными ветрами, усиленных энергией Завесы, устраивают дичайшую пляску в небесах, показывая каждый раз незабываемое световое шоу. Зрелище на самом деле, для непосвящённого и тёмного человека, страшное как кошмар алкоголика, увидевшего сон о сухом законе. Предсказать такое нельзя, потому как природа этих, казалось бы, несовместимых вещей, неясна Магам. Единственное что можно, это увидеть уже постфактум, когда такое уже присутствует. Вот при каждом ударе молнии гадай что будет: снег если зимой, дождь в другие сезоны, буря обычная или мать его силентиум темпестатис. Дело в том что магически развитые люди испытывают сильную головную боль, надпочечный кризис, сердечную недостаточность, воспаление участков тела через которые чаще всего высвобождается Фокус, обычно это ладони, ступни, глаза и конечно же надпочечники. А если ураган молчания настиг вас при магисис иникитати средней степени и выше, тогда тут два варианта: немедленно снять его всеми доступными средствами, или приготовиться к немедленному возгоранию, сопровождающемуся разложением участков, где проявился магический дисбаланс вашего физического тела. Удовольствие наверно то ещё, прямо то что доктор прописал. Кстати о нём.

— Так что ты хотел ещё сказать мне, Дмитрий? — вспомнил о спутнике я.

— Лишь то, — он приоткрыл дверь и жестом пригласил меня внутрь, — что не нужно высказываться против церкви Непогрешимости.

— Непогрешимости? Это они так себе придумали? — чувствую как глаза на лоб лезут спрашиваю.

— Неизвестно. Но так есть. Не нам с тобой менять это. — покивал головой Дмитрий. — Потому будь добр, если не хочешь чтобы твоя голова, умная к тому же, была отрезана, помалкивай. Руки у церкви длинные, достанут во многих местах королевства. — не изменяя своей лаконичности объяснил доктор, делая красноречивый жест ребром ладони у горла.

— Постой, королевства? — ошарашенно спросил я входя внутрь.

— Именно. Только не говори что не знаешь где ты. Хотя я кажется понимаю.

— Раскусил. — поднимаю руки вверх. — Расскажи мне о ваших землях.

— Ладно. — он закрыл дверь. — Ты сейчас в королевстве под названием Финран.

— Почему же нет нигде ни флага ни чего-либо ещё? — задаю вопрос.

— Потому что во время чумы, любые знаки королевства принято снимать. — спокойно ответил мне он.

— Почему же? Не один ли чумной пень, умирать городу с флагом или без него?

— Просто если город, заражённый чумой будет опознан, у других земель могут появится вопросы к королю, на которые он не слишком будет рад дать ответ. Политика. — явно понимая о чём говорит, просветил меня Дмитрий.

— Как хоть зовут вашего короля?

— Вильфагар Риверарри, он же трижды окрылённый. — учтиво произнёс врачеватель.

— Это ещё как, наркотики?

— Нет-нет. — рассмеялся он и покачал головой. — Окрылённый потому что… никто доподлинно не знает, но к нему, как утверждается являлся сам Католикош. — серьёзно заявил врачеватель и тут же скептично добавил. — Но лишь слухи всё это.

— Но это не точно, как любят говорить у нас начиная с двадцать первого века. — немного весело вставил реплику я.

— С какого? Ах, ну да. — он чуть пристукнул себя по голове. — У нас же общее время на всех.

— Хорошо что хоть это вы тут знаете. — ухмыльнувшись говорю я.

— Пойдём внутрь, только надень защитное одеяние. — он указал на комплект одежды и обуви, который висел на железяке в стене.

Немного поморщившись и поколебавшись, я всё-же принялся облачаться в тяжёлый кожаный плащ, явно длиннее везде где только можно. Рукава, плечи, полы плаща, всё было длинное. К тому же от него воняло старым жиром с травами. Кряхтя, я кое-как нацепил сапоги, которые весили не меньше пяти килограмм каждый. И наконец шляпа. вонючая прелыми волосами и жиром с травами. Напротив, будто в насмешку над самим собой стояло зеркало. Вид был у меня скажем, как у призрака-новичка, который пытался улететь от чумы да не смог. Полы тёрлись о каменный пол, рукава беспомощно свисали, шляпа на глазах, всё это вызывало схожие ассоциации.

— Тебе нужна защита. — он протянул мне точно такую же маску с клювом. — Подержи, а я приготовлю состав.

Повернувшись к небольшому столику, он принялся что-то передвигать. Я же не теряя ни секунды, подошёл к нему и со стороны наблюдал за его действиями.

— Просветишь? — спросил я.

— Конечно. — согласился доктор. — Смотри, — он взял пучок трав, — здесь сухая мята, шалфей, чистотел, подорожник и тухнодух. — перечислил Дмитрий и положил пучок в клюв.

— Тухнодух? — переспросил я.

— Да, но его основе мы делаем составы от инфекций. Его вонь не только неприятна для людей, но и для болезней. — приминая травы в клюве, объясняет доктор.

— Это кто так придумал? Есть факты? — скептично спрашиваю.

— Съезд докторов. Все тогда сошлись в таком мнении, вот тебе факт. — с верой в свои слова произнёс он.

— Мощно. Сильно. И главное научно обоснованно. — посмеиваюсь в ответ.

— Не глупи. — категорично прервал он мои издёвки. — Ах, я совсем забыл. Тебе нужно обработать нос заживай-мазью. Погоди. — он быстро подошёл к небольшом шкафчику, открыл его, взял что-то и закрыл назад. — Я нанесу тебе заживай-мазь, будет немного чесаться, но ты терпи. Заживляет раны она очень быстро, полезная вещь.

После этих слов, он открыл небольшой глиняный сосуд, как раз вмещающийся в ладонь. Затем взял небольшую палочку с тканью на конце, окунул её в воду и макнул её в жижу, бело-жёлтого цвета. Когда он поднёс это всё к моей переносице, в нос мне ударил запах того же старого жира, тухлой воды и старых нестиранных вещей. С противным чавканьем заживай-мазь была нанесена мне на нос, отлично, как раз там, где страдания причинялись не только телу, но уже и психике.

— Вот теперь дело лишь нескольких минут. — довольно произнёс он закрывая мазь.

— Минут? — переспросил я.

— Да, минут. Заживление происходит очень быстро. Она у нас нарасхват. — гордо заявил врачеватель и демонстративно приподнял сосуд.

— Не везде всё плохо в медицине, да? — заговорщицки спрашиваю его.

— Сам понимаешь, нужды военных всегда на первом месте. — развёл он руками. — Теперь, — беря небольшую палочку серого цвета и поднося её к свече, — ещё вот это, для максимальной защиты.

— Что это? — спрашиваю, наблюдая за дымящейся палочкой.

— Ладан. Щедро данный нам церковью Непогрешимости. Ещё что не упомянул, церковь всячески помогает нам, правда не забывая наказывать, за некоторые непозволительные по их мерам, методы. — в его голосе сквозило презрением.

— Это какие? — не теряю возможность узнать я.

— Вскрытие, изъятие внутренностей для исследований, умственное воздействие. Конечно иногда на всё это они закрывают глаза, но не для всех и не всегда. — объясняет он, проделывая те же манипуляции со своей маской.

— Понятно. Здесь у вас темно и страшно. Больше в средневековые города заглядывать не буду. — немного улыбаясь констатирую я.

— Да не всё так плохо. — спокойно говорит он. — Есть и свои преимущества. Например, возможность умереть ребёнком. — ухмыляется он и глазах появляется огонёк.

— Чёрный юмор да? — повеселев спрашиваю затягивая ремень маски, затем покончив с этим добавляю: — ну и вонь в этой маске конечно. Вы ребята, сознание не теряете от таких благоуханий?

— Привыкли. — отвечает он затягивая ремень на затылке своей маски. — В доктора идут не только сильные умом. Также телом и духом, иначе просто не выживешь. — затем он взял свою шляпу и надев её добавил: — Пойдём, покажу тебе как обстоят дела.

Надев свой головной убор, я проследовал за ним через массивную железную дверь. Из маски шёл сизый дым, через два небольших отверстия ближе к концу клюва. Предо мной предстал настоящий круговорот страданий и безумия. Повсюду лежали люди. Мужчины, женщины, дети, старики. На грубо сколоченных кроватях, каких-то простыней на полу, везде было не продохнуть от больных. Некоторые держали всё те же кресты из дерева и что-то бубнили себе под нос. Некоторые выли и звали к себе. Некоторые просто молчали и, скрутившись калачиком просто ждали своей участи. Повсюду неслись женщины в головных накидках белого цвета и мужчины и коричневых рясах. Также среди пациентов ходили от одного к другому чумные доктора, наклонялись к ним, задирали одежду, что-то записывали в своих свитках и кивали головой. Женщины носились с горшками, полными разноцветной субстанцией. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять что это были горшки для испражнений, мокрот, гноя и крови. Их вид был более чем красноречивее.

Вот двое мужчин в рясах держат больного, а чумной доктор задирает ему балахон, обнажая худое тело, обильно покрытое огромными нарывами. Затем он достаёт из стоявшей рядом жаровни раскалённый докрасна железный прут и прикладывает его к одному из нарывов, сильно при этом надавливая. Струя гноя и крови брызнула на одежду доктора, а больной бедолага неистово закричал хриплым голосом. Вот это я понимаю, прикладное лечение. Сильно прикладное, горячее лечение. Практическое пособие наглядно «как задолбать болезнь и больного вместе с ней». Б-р-р. Другая картина, двое чумных докторов необычным с виду скальпелем, напоминающим пилку для двоих, которой пилят деревья, отрезают зеленоватую левую грудь молодой женщине, которая явно находится в наркотическом опьянении. Хоть она и была привязана, также держала кляп в зубах, но не издавала ни звука и не пыталась вырваться из рук врачевателей. Возле её операционного стула, сидел маленький мальчик, вместо носа у него была простая серая тряпка. Нос видно сгнил и был также ампутирован. Секундочку. Разве чума или мор вызывают гниение? Да чумной профессор его знает. Но что-то мне подсказывает что так быть не должно. Но так есть. Дальше мой взгляд привлекла очередь из детей и людей, где трое докторов делали всем какие-то вакцины железными шприцами, немалых размеров. Очередь была немалая тоже, вероятно из тех, кто мог ещё встать с постели или недавно сюда попал. Но все получали свои прививки из одного и того же шприца и иглы. Вот так просто, одного укололи, за ним следующего и следующего.

Не выдержав, я быстро подхожу к ним и опрокидываю поднос со всякими склянками, которые были на столе возле них. Затем вырываю из рук одного из докторов шприц, и отсоединяю толстую иголку. Поднимаю её на уровень глаз и тычу ею в маску этого клювоносца.

— После каждого укола, игла должна быть… — я замялся подбирая слово. — Должна быть очищена! Огнём хотя бы прокалить и дать остыть, прежде чем колоть ею другого человека!

— Взять его. — спокойно произнёс один из докторов и ко мне подошли не пойми откуда взявшиеся стражники.

— Да я тебя сейчас как возьму твоим же шприцом в… — меня прервали ударом в челюсть.

— Нет! — громко возразил Дмитрий и поднял руку. — Этот человек уполномочен мэром вести болезнелогию чумы. Он здесь для того, чтобы предложить, а также воплотить новые, или другие методы лечения мора. — лаконично продолжил он. — Потому с этого часа, все слушайте его, и выполняйте его команды беспрекословно.

— Представься, коллега. — категорично сказал один из клювов.

— Дмитрий Сиро, старший доктор, помощник королевского врачевателя. — невозмутимо отчеканил мой спутник.

— Извините, достопочтенный господин Сиро, в маске не узнать вас. — ответил вопрошающий имени и, немного поклонился. — Прошу простить нашу дерзость. Мы передадим другим эту весть, чтобы в будущем не было таких недоразумений. — быстро добавил он.

— Буду вам очень признателен, коллега. — ответил Дмитрий и приказал стражнику. — Отпустить.

— Мог бы и не бить, дубина. — ворчу к солдату я. — Все вы служивые, тупые как жопы собак.

— Чего?! — взревел стражник замахиваясь.

— Того придурок! Оглох жопорылый?! — передразниваю я, ставая в стойку, попутно рыская взглядом на предмет путей отступления.

Стражник наносит удар на слева, блокирую, хоть и с трудом. Не ослабевая силу руки он тянется к моей шее, постепенно пересиливая меня. Чувствую как дыхание покидает и с выдохом сдаюсь. Он ловит меня за шею, другой рукой за шкирку и опрокидывает грудью и лицом на стол. С грохотом, я оказываюсь на большом деревянном столе.

— Сильный скотина. — удивляясь своей реплике выдаю я.

— Да я из тебя котлету сделаю! — рявкает он.

Быстро переворачиваюсь на спину и резко встаю на ноги. Он пытается поймать меня за ногу, но я подпрыгиваю. Его рука проходит по воздуху и, я приземлившись, отвешиваю ему смачного удара по лицу, так что его железный шлем слетел с запрокинутой назад головы и со звоном упал на каменный пол. Он отошёл на пару шагов, с удивлением хлопая глазами. Затем проморгав, уставился на меня.

— Свёл прицел, косорылый? — издевательским тоном спрашиваю и ухмыляюсь.

— Ну всё, — глухо прорычал он обнажая короткий гладиус, — вот теперь тебе точно несдобровать.

Поняв что теперь мне точно несдобровать, я спрыгиваю со стола, и прячусь за доктора в надежде, что этот кретин в кольчуге не станет размахивать железякой.

— Хватит! — воскликнул Дмитрий. — Сергей, не глупи. А ты, — он указал пальцем в стражника, — иди на пост, пока я не лишил тебя жалования на месяц.

— Вот так всегда, если что, так работай за еду. — фыркнул городской страж порядка. — Даже всыпать приезжим не дадут. — добавил он возвращаясь на свой неведомо где пост.

— Простите, погорячился. — будто ребёнок говорю я.

— Давай продолжим осмотр, затем ты сделаешь для себя выводы и внесёшь поправки в процессы. — лаконично предложил Сиро.

— Какой состав был, которой вы кололи? — обратился я к докторам.

— Сок трав шалфея, мяты. Немного выжимки из заранее заготовленного кульвус-велла. Немного выжимки из лаванды. Если не даст эффекта, планируем добавить толчённого жемчуга. Но правда не все смогут заплатить за лекарство.

— Лекарство?! — чувствую как закипает всё внутри. — Да вы форменные дегенераты! Ладно… ничего не делать, ничего не колоть. — уже спокойнее говорю я.

— Слушаюсь. — безразлично ответил мне чумной доктор. — Но постойте, достопочтенный. — он подошёл вплотную ко мне. — Нашему Исследовательскому Дому нужна практика и, чего скрывать, золото. Также золото нужно и нам, ведь необходимо покупать некоторые ингредиенты. К тому же, расходы на извозчиков и прочее.

— Ладно. — сдался я понимая что отказом вызову недовольство. — Продолжайте колото прежний состав, без изменений. Но перед после каждого укола, иглы прокаливать и давать остывать.

— А зачем? — непонимающе спросил мой невольный коллега.

— Затем чтобы не распространять новые болезни крови. Мора вам тут мало что ли? Если колоть всех одной иглой, вы можете навлечь на себя другие болезни. — не вдаваясь в подробности пояснил я.

— Исполнять. — вмешался Дмитрий.

— Слушаюсь. — немного поклонившись нам с Димой, ответил клювоносец.

Продолжая своё шествие по большому и высоком залу лечебницы Святой Надежды, я с подавляемой болью и злостью в сердце наблюдал ужасные картины. Зал был условно разделён на две части, между которых была как бы проезжая часть для небольшой телеги, на которой как выяснилось вывозили трупы, тех кто был неизлечим, а также завозили новых больных. Внутри было холодно, несмотря на достаточно большой камин, в левой и правой части зала. Напротив дороги, возвышался небольшой фонтан, выполненный в виде молодой женщины, держащей двумя руками кувшин, из которого идёт вода, которая оказалась мутной. Странные дела тут происходят. Даже вода и та, поддаётся мору. Разве так бывает? Чумной хрен его знает. Слышались везде крики, стоны и мольбы о помощи, плач женщин и детей.

Один из докторов, который отрезал раскалённым ножом нарывы с тела пожилого мужчины, был им же внезапно отброшен. Нож со звоном упал на землю, как и сам человек в маске. А старик с нечеловеческой прытью слез с постели и плюхнувшись на пол, подполз к железяке. Затем взяв её обеими руками он резко встал и прокричал сиплым голосом:

— Мы все приготовлены! Мор всех нас изведёт! Диавол победил!

После этих слов, он вонзил нож себе в глотку и с душераздирающими, булькающими звуками провёл лезвие слева направо. Никто не успел понять что произошло до тех пор, пока кровь не залила метра два перед ним. Подбежала стража и женщины в белых головных накидках. Также подоспели мужчины в коричневых рясах. Стража закрыла собой тело встав вокруг, мужчины подняли его и понесли к телеге в их сопровождении, а женщины приняли тряпками вытирать кровь с пола. Другой случай, с женщиной и детьми, у которых не было чем заплатить за «лекарство» чумному доктору. Женщина умоляла его:

— Прошу, дайте его хоть детям!

— Здесь не хватает. — холодно произнёс он.

— Я всё отдам! Я найду! Завтра! — не покидала она своих попыток уговорить его.

— Нет. — покачал он клювом. — Вы знаете правила.

— Дайте хоть одному! Лишь малышу Вилли! Прошу вас! — рыдая просила она.

— Здесь недостаточно. — так же холодно произнёс клювоносец и собрался уходить.

— Я расплачусь! Собой! Берите меня сколько хотите! Хоть сейчас! Только прошу, дайте лекарство детям! — прокричала она и разорвала скромное платье, обнажая грудь.

Доктор лишь покачал головой и молча ушёл. Я не вмешивался, давая естественному отбору делать своё дело. Всем не поможешь. А если станешь это делать, люди разучатся выживать своими силами. Мне было жаль её и её потомство, но увы, помогать я не собирался. Дел было много, более важных чем помощь одной семье. Подойдя к одному молодому человеку, я немного наклонился над ним глядя в глаза, в которых читался ужас, вероятно из-за моей маски. На постели был прибит небольшой свиток. Взяв его я прочитал:

«Пациент номер тысяча шестьсот пятьдесят три. Владимир Уилш, двадцать семь лет отроду. Тёмные волосы, карие глаза. Рост — 180 сантиметров. Вес — 60 килограмм. Диагноз — мор. Симптомы: сильный, надрывной кашель с кровью. Сильные хрипы в груди, вызванные либо болезнью либо злыми духами. Головокружения, слабость, жалобы на недостаток воздуха. Тлетворный запах изо рта. Выпадение зубов. Лечение — сыворотки из трав, введённые шприцами. Кровопускание пиявками. В настоящее время лечение приостановлено из-за недостатка средств у больного и его родственников. Оплачено недельное содержание в лечебнице. Сегодня последний день. Если завтра никто не внесёт за него плату, выписать и выставить за дверь под вердиктом «неизлечим».»

Вот это я понимаю деньги правят миром. Также они и лечат болезни и оставляют умирать на морозе больных. Точнее не они, но из-за них. Вот оно, то самое безжалостное отношение к людям, которым пестрят книги о средневековье этого Схождённого Мира. Правда как она есть, ни дать ни взять. Далее был случай с ребёнком, страдающем кишечной резью, испражняющийся с примесью крови и жёлто-зелёным цветом кожи. Скорее всего кишечная разновидность мора. Кстати у парня была лёгочная, быстрее всего. А у пожилого самоубийцы, бубонная. Все виды в одном месте. Но меня смущает один факт, — больные почти не чешутся!!! Как я вижу, лишь некоторые действительно имеют вшей-возбудителей. Но другие… Какого хрена тут происходит?

— А ничего что люди не чешутся? — спрашиваю Дмитрия.

— Такое уже второй раз. — невозмутимо говорит он. — Было в крепости Сжен-Диран. Вымерла вся, вместе с докторами. Никто не выжил. — обыденно продолжил врачеватель.

— То есть, весь ваш Исследовательский Дом или как вас там, не встревожен таким поворотом? — искренне удивляюсь.

— Встревожен. Потому послали меня, старшого доктора. Потому и наделили мэра правом приглашать сторонних лиц. Потому и прислали инквизицию. Король крайне обеспокоен этим случаем. — спокойно и лаконично объяснил Дмитрий.

— И тебе даже не страшно умереть здесь? — осматривая молодую девушку, спрашиваю его.

— Я ли первый, я ли последний кто умрёт от мора. — с мрачной решимостью то ли констатировал, то ли спросил в ответ мой спутник.

Меня немного передёрнуло. Но в целом, я не удивлён. Просто человек верен своему долгу как перед короной, так и перед научным сообществом. Проведя ещё некоторое время посреди сильного запаха испражнений и гниения, я чувствую что мне уже реально нехорошо. Голова начинает кружится, сознание неясное. Запах маски, не сильно перебивает запахи снаружи, всё, больше не могу.

— Пойдём в нашу аптеку, Сергей. — как раз вовремя предложил Дмитрий. — Там можем и отобедать. Думаю ты достаточно посмотрел на ситуацию, и осмотрел больных, чтобы сделать выводы.

— Да Дима, пойдём. Некоторые меры я уже продумал. Нужно записать всё и передать мэру. — согласился я и развернулся к выходу.

Внезапно, дверь в очередной раз открылась и в неё вошли несколько людей в чёрных рясах, сопровождаемые людьми в коричневых рясах. Все были мужчинами разного возраста, но все были зрелые. Мужчины в коричневом, несли золотые чаши, накрытые белой тканью с вышитыми символами.

— Кто находиться у порога Бога нашего и желает исповедоваться, поднимите вашу руку. Мы исповедуем и причастим вас. — провозгласил один из носителей чёрных ряс.

Посреди зала поднялись несколько рук и служители местной веры направились к ним. Я посмотрел на Дмитрия, но он предупредил мой немой вопрос:

— Священник церкви Непогрешимости. Приходят исповедовать умирающих. Тех, которых ещё не увезли отсюда. — обыденно объяснил врачеватель.

— Что значит исповедовать? — непонимающе спрашиваю его.

— Отпустить грехи, дабы Католикош смог принять их души к себе. — он воздал руки к потолку. — Проще говоря, Сергей, выслушать все их прегрешения, затем благословить, и причастить. Причастить, — это дать вкусить благословенного хлеба, чтобы душа была сыта святостью перед путешествием к Богу. — лаконично рассказал мне он. — А теперь пойдём, сейчас здесь будет много дыма от ладана и душеспасительных песен.

— Ты прав. У нас есть более насущные дела, чем смотреть за невесть каким отпущением грехов. Это хоть бесплатно? — глумливо спросил я.

— Тише, не глупи. Я же тебе говорил. — прошипел он.

— Упс. Ну тут я да, кхм. — я кашлянул.

Быстро удалившись, мы направились по улицам дальше. Костюмы мы не снимали. Свою обувь я носил в руках. В голове носился рой мыслей и чувств. С одной стороны мне было непонятно что тут происходит. Что. Это. За. Мор? Выкосил одну крепость, даже не осталось выживших. К тому же, мор гибридный. Лёгочный, кишечный и бубонный. К тому же, потенциально вши, переносившие бактерий-возбудителей, были не у всех. Пусть некоторые не чешутся, что в принципе невозможно, но… ничего не понимаю.

Пройдя по переулкам и улицам, я наблюдал лежащие везде трупы. Грызуны и мелкие твари типа алкивилей, похожих на жаб с помесью хомяков, имеющие длинные языки и острые зубки, а также гладкую кожу как у рептилий. Зимой они частично впадали в спячку, лишь просыпаясь чтобы подкрепиться и затем уснуть на три-четыре недели. Алкивили не были хищниками в широком смысле. Они питались мелкой мошкой, и падалью. Были холоднокровны и имели большие, с разной расцветкой радужной оболочки глазами. В целом, они имели тело похожее и на жабье и на хомячье. Задние лапы как у первой, и передние как у второго. Шерсти не было. Голова была плоская, хомячий нос был усеян усами. Диковина была бы когда-то, а сейчас обыденность. Но я отвлекаюсь. По улицам трупы. Из окон вторых этажей выливаются испражнения вниз. Прохожие смотрят на нас как на воплощений зла, со страхом и тревогой. То тут то там, люди подтаскивают тела ближе к домам, чтобы умершие посреди улицы, не валялись под ногами. На что я обратил внимание, так это на то, что острый шпиль церкви, виднелся с любой точки города. Совпадение? Не думаю. Как и в любом средневековом обществе вера, — краеугольный камень. Люди несли разные покупки с рынка, продукты в основном. Но были и доски, лопаты, лопаты, лопаты. Даже думать не хочу… но чтобы закопать в землю. Как дико и не гигиенично для земли. Настоящее варварство.

Проходя мимо церкви, я наблюдаю её готический стиль вкупе с острыми чертами шпиля с колоколом и большими, высотой около шести метров входной дверью. Различные витражи, на которых изображались люди с мечами и книгами, выполненные в сине-золотых тонах. Также большое значение придавалось огню. Огонь был везде. Также он угадывался на карнизах строения, будто языки пламени, они выделялись от стены, немного заползая на кровлю. Сама церковь была построена из великолепного белого камня, красного дерева, а также серебра и золота. Возле неё, размещалось достаточно большое кладбище на котором…о нет. На котором происходили массовые похороны инфицированных тел! Ели сдерживаюсь от того чтобы устроить разгон, но перед глазами встаёт образ инквизитора с его рыцарями-святошами. Пыл быстро оседает. Ладно, это тоже возьму на заметку.

Мы вошли в двухэтажный достаточно большой дом с вывеской, на которой была изображена чаша с чумной маской над ней.Внутри было тепло и уютно. Также было десятка два чумных доктора, только без масок, а так, в плащах. Хотя некоторые были в обычной одежде. Сильно пахло ладаном и чесноком, огонь потрескивал в большом камине. Вокруг виднелись пучки разных трав, подвешенных к потолку. Также стойки с хирургическими инструментами и шприцами. Комплекты одежды, висели отдельно друг от друга и были готовы к использованию. Некоторые доктора мазали одежду жиром, а затем наносили ещё какой-то состав. Другие орудовали ступкой и пестиком, измельчая травы. перегоняли жидкости через реторту. Всё происходило в абсолютной тишине, было слышно только потрескивание поленьев в камине. Также следует сказать что помещение было хорошо освещено свечами. Было очень светло, что немного придавало веру в эту всю науку и снадобья. Раздевшись, мы отдали вещи двум молодым людям в масках, но без клювов.

— Кто это? — не смог не спросить я.

— Ученики. Они обработают нашу одежду и обувь. Мы берём их для обучения и обслуги. — невозмутимо как всегда сказал Дмитрий. — Пойдём наверх, обговорим всё. Заодно составим список мер для достопочтенного господина Глизки. — предложил он, снимая пальто.

— Да, так и сделаем. — согласился я.

Спустя несколько минут, мы были в небольшой комнате со скромным оформлением. Шкаф, кровать, деревянный сундук возле неё, стол с алхимическим оборудованием. Книги, книги, книги. Канделябр на потолке, небольшой камин, ковёр из медвежьей шкуры, на стенах комплекты инструментов и небольшой гладиус.

— Сергей, я ценю твою помощь, — начал размеренно говорить Сиро, — благодарен тебе за содействие и стремление помочь, хоть и за деньги. Но это меня не касается. Если есть вопросы ко мне, задавай, отвечу.

— Есть, как вы боролись с чумой всё это время? — сразу к делу перехожу я усаживаясь на табуретку возле стола.

— Честно, между нами тебе скажу: а боролись ли? — мрачно начал Дмитрий усаживаясь за стол и в глазах его разгорелся чёрный огонь. — Все наши методы оказались бессильными. Люди умирали и умирают сотнями, тысячами. Вымирают деревни, города, крепости. Наше королевство сломлено мором. Не всё, только окраины. Но болезнь идёт внутрь, Сергей. Медленно, но идёт. И сдержать её мы не в силах. Все наши микстуры, повязки, инструменты и методы, — не более чем небольшая отсрочка неминуемого. Да и то, отсрочка ли? Сколько смертей, обычных людей и моих коллег. Возможно здесь умрём и мы с тобой. Надеюсь, хотя уверен, ты готов к этому. — он посмотрел мне в глаза, затем перевёл взгляд на свечу на столе и продолжил. — Это…проклятие мора не остановить… — он взялся за голову и опустил её. — Что-то я слишком дал волю чувствам. Нужно быть собранным.

— Понимаю, Дима. — хлопаю его по плечу. — Все мы люди. Но скажи мне, что было эффективнее всего из вашего оружия против чумы?

— Лучше всего… был огонь. — ещё больше помрачнев ответил он. — Деревня которую мы сожгли когда болезнь только началась, была первым и последним успехом. Тогда чума не продолжила своё шествие в том направлении. Но люди и имущество были потеряны для короны. Мы обвинили местных разбойников, тогда же, король выслал отряд своих следопытов, и больше о разбойниках не было слышно. Узнай его величество что это устроили мы, такая же судьба постигла бы и нас. Но благо инквизиция вставила своё слово. Именно с позволения инквизитора Мишеля Лиего мы сожгли ту деревню.

— А ваши лекарства, совсем бесполезные? И ты говорил что многие из вас хотят заработать. — продолжаю выжимать информацию я.

— Не знаю полезные или нет, но пандемию это не останавливает. Но чтобы сохранить лицо и репутацию, мы добавляем в лекарства измельчённый жемчуг или изумруд, которым мы же, приписали чудесные лекарственные свойства. Мы пробовали и обкуривать ладаном с примесью опиума больных. Умирая, те просили ещё этого дыма. Кроме того, обнаружилась зависимость у некоторых докторов от опиума. Пришлось отстранить их от лечебной практики. Потом мы пробовали читать молитвы, над нашими микстурами, и делая неизвестные пассы руками перед людьми. Ещё что… — он призадумался в положил руку на подбородок. — Ещё мы делали кровопускание пиявками с изумрудным напылением на рану. Конечно деньги мы брали за это большие. Покидая почти мёртвый городок или деревню, наши обозы были полны золота, которое отправлялось в Исследовательский Дом его величества и Церковь Непогрешимости.

— Какие познания. — делаю заметку я.

— Я же старший доктор, не просто чумной доктор как эти люди. — он указал пальцем в пол. — Потому кое-что знаю прекрасно.

— Ладно, доставай пергамент и записывай. — я встаю и принимаюсь ходить туда-сюда по комнате.

— Диктуй. — тем же спокойствием произнёс Дмитрий.

— Убрать все тела с улиц, город должен быть полностью очищен от них. Также убрать все нечистоты, и пусть создадутся обозы, куда люди будут складировать свои горшки для нужд и брать с них новые.

— Есть. — послышалось сзади от Сиро.

— Потом, все тела вывозить за город и сжигать одной кучей.

— Сурово. Но это даст эффект. — вставил комментарий Дмитрий.

— Также запрещено хоронить в городе, в том числе и на городском кладбище. — добавляю я. — Принимать горячий чай из трав мяты и шалфея, вместе с микстурой от докторов.

— Это какой? — сразу же спросил мой спутник.

— Я дам рецепт и мы будем раздавать её людям бесплатно. Понял? — поворачиваюсь я к нему.

— Хорошо, Сергей. Надеюсь ты знаешь что делаешь. — спокойно ответил он.

— И последнее, — я подумал о себе, — соблюдать комендантский час. Вы знаете что это такое?

— Знаем. Иногда заезжают к нам просветители вроде тебя. — ответил он записывая. — Только вот зачем это? — он повернулся ко мне молча выжидая ответа.

— Это для безопасности жителей. Чтобы им не мерещилось всякое на фоне высокой температуры. А то знаешь эти их суеверия. — развёл руками и поднял глаза к верху я.

— Ну да. Возможно ты прав. И стражникам будет легче. — согласился он поворачиваясь к столу.

Я облегчённо вздохнул, внутри конечно же. Мне нужно разыскать ведьму по горячим, хотя уже остывшим следам. В любом случае, нужно найти её. Для меня это жизненно важно. Закончив с записями и всё согласовав ещё раз, мы спустились к теперь уже и моим коллегам. Это были обычные люди, который тысячи тысяч в средневековом обществе. Единственное что их выделяло, это пожалуй глаза. В них было меньше страха как у горожан, и меньше высокомерия, как у дворян. Зато в них была искра знаний. Конечно, некоторые из них шарлатаны, как и почти вся медицина. Но зато они умеют обращаться с инструментами и понимают о чём я буду говорить.

— Итак коллеги, — ударил я в ладоши начиная инструктаж. — выбросьте свои текущие смеси, сполосните оборудование, протрите его досуха и мы будем готовить микстуру лечения людей.

После небольших приготовлений, люди уставились на меня выжидающе, пока я составляю рецепт на пергаменте.

— Готовы? — поднимаю к ним голову. — Отлично, начали! — я резко встаю и беру листок бумаги. — Итак: берём двадцать грамм ягод кульвус-велла и измельчаем их пестиком до однородной массы. Затем, добавляем туда же подорожник и волокна болотной волокницы. Потом, добавим воды, грамм пятьдесят, и измельчаем до однородной массы.

Болотная волокница — очень волокнистое растение. Обладает сильным антидотом. Потому сильно снизит токсичность, почти до нуля, будущего лекарства. К тому же, обладает сильным анти-паразитарным свойством, что будет как раз против бактерий чумы. Стручковатая трава, произрастающая только в болотной местности, в избытке кстати. Так что найти её не проблема. А так как некоторые болота не замерзают зимой, то она доступна круглый год. Хотя её можно разводить в сырых условиях, но под чистым небом, хотя Маги научились делать это и под своими фито-лампами.

Для такого смешивания нужно чтобы ингредиенты имели как минимум одно свойство общее. Это важно, чтобы они могли нормально взаимодействовать между собой, не удаляя, и не искажая качества друг друга. Входили в некий, так сказать, симбиоз эссенций. К тому же, это гарантирует добавления их качеств в будущую микстуру. Конечно, это не предохранит от повышения токсичности, но для этого и добавляются ингредиенты для её нейтрализации, мы же сейчас варим лекарство, а не плацебо или яд. Заметив как люди уже приготовили массу, я обхожу рабочий стол по кругу и смотрю на результаты. Оставшись довольным, я продолжаю:

— Теперь, добавляем фиолетяник. И продолжаем измельчать. После измельчения, кладём массу в реторту и очищаем. Пока задаток микстуры дистиллируется, кладём вариться ветки кульвус-вела.

Доктора стали аккуратно заливать задаток в реторты. Стали подносить ветки огнедрева к основным резервуарам, разогревая его. Огнедрево кстати, — полезный, очень полезный вид дерева. Которое по ряду причин, смогло впитать в себя энергию стихии огня и при этом остаться не только целым, а и самому генерировать её. Таким образом, сок древа преобразовался в горючую смесь, которая очень долго горела и давала хороший жар. Алхимики всего Схождённого мира быстро смекнули что хорошо иметь такое на хозяйстве, особенно есть любишь поалхимичить в полевых условиях. Да к тому же это удобнее чему разводить костерок под той же ретортой. Чтобы потушить, достаточно просто перекрыть доступ воздуха, как свечу. Номер один у алхимиков, сам пользуюсь и другим советую! Хотя я не слишком-то и алхимик, особенно со взрывчатыми веществами старого, но это уже другая история. Лечебные зелья, и не взрывоопасные у меня вполне неплохо получаются.

Прождав минут двадцать, пока реторта очистит задаток от воды, я вспоминаю краткий курс молодого алхимика. Грушевидный лабораторный сосуд с длинным изогнутым горлом, употребляемый главным образом для перегонки. Реторта нужна для дистилляции разных задатков зелий, микстур и прочего. При её помощи можно отделить магически заряженные ингредиенты от воды. Ну или биоактивные, тут уж какую цель преследует алхимик. Это осуществляется через разогрев зелья в основном резервуаре до определённой температуры, при которой выпаривается либо эссенция, либо излишек. Газ достигает мундштука и конденсируется в скапливающем резервуаре; таким образом получаются две жидкости. Поскольку растворы становятся чище, получающаяся смесь позволяет положительным эффектам зелья усиливаться и обеспечивает им продолжительность действия. Тем не менее, незавершённость разделения жидкостей при единичном процессе конденсации вынуждает использовать перегонный куб.

— Так, теперь переливаем задаток в перегонный куб, а выварку веток в реторту. Только не забудьте сполоснуть её перед этим. — даю следующую команду я.

Очень важно мыть оборудование когда меняешь рабочие жидкости. Также протирать насухо от воды. Под перегонным кубом подразумеваются две реторты, соединённые трубкой и ёмкостью на вершине. Метод нагревания жидкости и обеспечения конденсации аналогичен используемому в реторте, за тем исключением, что перегонный куб обеспечивает дополнительную дистилляцию уже очищенным растворам, что упростит мне задачу. Улучшенное очищение смесей позволяет минимизировать отрицательные эффекты от примесей в микстурах, делая зелья более безопасными, что будет гораздо лучше как для людей, так и для моей шкуры. Ведь если инквизитор хоть заподозрит что я травлю народ, мне конец. Прождав минут сорок, я подношу жидкость из куба к носу. Сладковатый, свежий запах. Получилось. На запах вполне можно определить качество варева, а также его токсичность.

— Прогоняйте отвар из реторты через куб. Затем аккуратно, без резких движений смешайте в колбе эти две субстанции.

Прождав ещё около полутора часа и следя за каждым из них я беру в руки готовую микстуру. Должно помочь. По моим расчётам, она обладает укрепляющим, иммуномодулирующим, восстанавливающим, противопаразитарным, жаропонижающим и успокаивающим свойствами. Не панацея, но я же не волшебник, я только учусь. Да и цвет приятный получился, бирюзовый, светлого оттенка, что говорило о чистоте дистиллята. Получилось около четыреста грамм. По времени ушло около четырёх часов. Да, процесс ёмкий и требующий аккуратности и точности исполнения.

— Таким должен быть конечный результат. — я поднёс колбу над головой и передал Дмитрию. — Понюхайте, и так вы будете ещё и знать каким должен быть запах. Рецепт оставляю вам. Если не запомнили, можете свериться, тут всё записано. — я положил руку на пергамент. — Теперь, нам следует разлить это по небольшим флаконам, чтобы люди могли делить себе на три чаепития. Кстати не забывайте всё время говорить о дозировках. Это важно, чтобы не было непредвиденных случаев. Зелье конечно лечебное, но вы же сами понимаете.

Все закивали головами. Затем, найдя небольшие флаконы с пробками, принялись подходить ко мне с вариантами на утверждение. Выбрав, подходящий маленький флакон на два глотка, я подошёл к Дмитрию.

— А теперь нам нужно отправляться к мэру. — говорю я.

— Я сам могу сходить. Скажи только кому поручить столько работы? — спросил меня он.

— Пусть, — я подумал, — пусть наймёт больше золотарей и поднимет им жалование. Так мы сможем и тела быстрее вывести за пределы города, также и нечистоты. Кстати гончарню пусть тоже заполнит работниками, нужники каждому дому надо.

— Понял тебя, Сергей. Я постараюсь убедить нашего достопочтенного господина Глизки. Как бы там ни было, ты как луч надежды. Я готов идти за тобой. — лаконично, не изменяя себе сказал доктор.

— Не спеши меня нахваливать, Дима. Но спасибо за доверие и поддержку. —пожал я плечами. — Я тогда пойду по городу пройдусь, осмотрюсь так сказать.

— Конечно, Сергей, иди куда посчитаешь нужным. Только вот темнеет скоро. Будь осторожен. — предупредил меня мой спутник.

Выйдя на улицу, я иду по городу, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку где искать ведьму. Уже становится темно. Оказавшись на небольшой площали пытаюсь опознать местность на предмет возможного отступления ведьмы. Несколько детей играют в какую-то игру, взрослые ходят по своим делам, или уже домой. В общем город живёт своей чумной жизнью. Вдруг ко мне побегает маленькая девочка, лет семи, одетая в платье, сверху на котором была меховая накидка. Но голове девочка носила простой платок белого цвета, из-под которого виднелись светлые волосы. Имела она голубые, пока что здоровые глаза, которыми она посмотрела на меня две секунды и сказала:

— Добрый господин, дай монетку. — попросила она звонким голосом и протянула ручку.

— Держи. — протягиваю ей золотой кругляш. — Но и ты помоги мне.

Девочка взяла золотой, спрятала его куда-то за пазуху и подняла ко мне свои глаза скрестив ручки на животе.

— Чего хочешь, добрый господин?

— Ты была на площади сегодня утром? — наклонившись к ней задаю вопрос.

— Была, детям можно смотреть на казнь. А что? — не отрывая глаз от меня говорит она.

— Там была девушка. Которую освободили. Ты видела куда она побежала?

— Ну-у-у. Я не смотрела куда она побежала. И её зовут Ясана. Она ведьма. Так сказал инквизитор. Не нужно искать её тебе, добрый господин. — покачала головой девочка.

— Ладно, может ты знаешь кто видел? Я заплачу. — не сдаюсь я.

— Нет. — энергично покачала головой она. — Я хотела бы ещё монетку, но больше не могу тебе помочь, а попросить уже не хочется. — пожала плечами малютка. — Я поспрашиваю своих друзей. Может кто-то и знает. Например Брих. Он непослушный и всегда попадает в неприятности, может что-то и знает.

— Буду рад, если ты поможешь. — немедленно отозвался я.

— Ну-у, ничего не обещаю. А если помогу, ты мне дашь ещё монетку? — в упор спрашивает она.

— Конечно! — посмеявшись отвечаю ей. — Только найди того, кто знает о что-то о этой Ясане. И ещё одно, — я наклонился к самому её уху, — никому из взрослых не говори что я ищу её, хорошо?

— Хорошо. — согласилась она. — Тогда я пойду. Мы найдём тебя. — поклонившись сказала она и ушла восвояси.

— Добрый господин. — послышался голос сзади и я повернулся.

Передо мной стоял мальчик, босой, в меховой жилетке без рукавов, чуть ниже колен кожаные штаны, голова без шапки с русыми волосами. Глаза серые, взгляд жалостный.

— Дайте и мне монетку. — немного жалобно попросил он.

— А тебе на что? — спрашиваю я.

— Не мне. Маме на хмельное. — он потупил взгляд.

— Не уж. На это не дам. — сдерживая накатившую злость отказал я.

— Но она меня побьёт! Дай всего монетку, добрый господин! — умоляюще говорит он.

— Нет, помогать пьяницам я не буду. — смотрю в его глаза.

Мимо нас проезжает повозка с хлебом. Запах свежей выпечки дурманит. Определённо, поесть уже хотелось, но лучше не надо. Малец же, кстати лет девяти, смотрит на неё с жадностью.

— Хочешь я куплю тебе хлеба? — спрашиваю его.

— Нет, добрый господин. Мама побьёт меня за такое. Мне нужно брать только золотом и нести к ней. — опустив голову говорит он.

— Тогда ничем помочь не могу. Раз ты отказываешься от хлеба, то на хмельное я подавать не буду. — категорично говорю я и провожу по воздуху рукой от груди в сторону.

Мальчик молча развернулся и ушёл. Я же просто смотрю ему вслед с двойственными чувствами. С одной стороны, нужно было помочь ему. С другой, не нужно помогать тварям, пользующимся собственными детьми. Наблюдаю за ним, как он подходит к черноволосой женщине, у них завязывается диалог. Затем женщина начинает что-то эмоционально говорить при этом жестикулируя одной рукой. Как внезапно эта же рука заехала малому в лицо, опрокидывая того на землю. Поддавшись порыву, я резко подбегаю к ней и тянусь за Ртутью, лишь в последний момент вспомнив что иду не на врага и оставляю эту идею.

— Ты что творишь, дура?! — ору я помогая малому встать.

— А ты чего это, благородного корчить собрался? — положила она руки на бока грязного серого платья. — Как ребёнку на хлеб, то отказал видите ли. А как увидел воспитание от матери, то ишь как прилетел голубчик! Ба! Смотри как щёки надул! — она хлопнула в ладоши. — Бить будешь?

— Я бы тебя тварь здесь и зарубил бы! Если бы знал что с малышом всё будет в порядке. — процедил сквозь зубы я.

— Так заруби! Чего же ты, герой, пыжишься? Не можешь? Вот то-то и оно. Все вы чужаки лишь бы говорить, а на деле, хрен в прокисшем молоке! — сказала она хриплым голосом и противно засмеялась.

— Пойдём отсюда, мальчик. — обращаюсь к нему. — Покажешь мне где тут у вас таверна или что-то типа.

— Э! Это куда ты моё чадо забрать пытаешься? Хотя с другой стороны, десять золотом и он твой на ночь, если пошалить удумал. — снова положив руки на бока сказала она.

Сказать что я задыхался от злобы и омерзения, ничего не сказать. Хотелось исправить ситуацию, из-за которой дитя получило оплеуху, частично и по моей вине. Но платить этой... я не собираюсь.

— Я не стану тебе платить, мразь. — коротко отказываю ей.

— Ба! Да что ты говоришь? Тогда и чадо моё оставь. Хотя у нас есть ещё один выход. Ты даёшь мне пять золота и пользуешь, — она немного задрала платье, — тогда бери его с собой на вечер, так уж быть, я сегодня добрая. Да и опохмелиться хочется, чего таить?

— Пошла ты. — категорично ответил ей на предложение и принялся уходить.

— Ты что это не понял, ирод? — она подошла и попыталась влепить мне по лицу.

Блокируя её удар, отталкиваю её от себя. Она спотыкается от какой-то мусор и падает пятой точкой на землю.

— Сын шлюхи! Да как ты смеешь?! — взвизгнула она.

— Что тут происходит? Малбарет, опять ты к людям цепляешься?. — со стороны подошёл стражник.

Это был тот самый, как его? Головастик! Да, точно он. Немного глупая физиономия, но зачатки ума в глазах. Определённо, этот возможно был умнее многих стражников. Но это не точно.

— Привет, Головастик. Как руки, моешь? — поворачиваюсь к нему.

— Э-э. А! Это ты, тот чужак, который посоветовал мне мыть руки? — он пригляделся. — Да, это ты! Знаешь что? Руки стали пахнуть лучше! — вытянул он ладони перед собой, оперев перед этим на себя свою алебарду.

— Наблюдательный. — чуть улыбнувшись говорю я. — Ещё лицо умывать можно, хотя бы по утрам.

— Оно тоже должно пахнуть лучше после этого. — сделал вывод стражник. — О! А ты знаешь? Я тут подумал. Жопу тоже мыть можно же! — слегка стукнул себя по капеллине он. — А ещё свой…

— Да, его тоже можно мыть водой. — поднимаю руку в останавливающем жесте я чуть улыбаясь. — Понюхать вряд ли получится, но уверяю, запах от тебя станет лучше в целом.

— Это хорошо-о. — довольно протянул он. — Все девки мои будут. Так что тут происходит? — осведомился он.

— Эта женщина, заставляет своего сына попрошайничать. — заявляю я.

— Мы знаем. — почесав под шлемом ответил Головастик. — Она вдова. Муж погиб в сражении за Фредемикскую заставу. Ничего не поделаешь, ей тоже досталось.

— И вы все это знаете но ничего не делаете? — возмущаюсь я.

— А что тут поделаешь? — пожал плечами стражник. — Вдова, она и есть вдова. Ходим к ней немного чаще, чем к другим девкам, чтобы дать заработать. — обыденно пояснил он. — Кто её брать будет в жёны?

— Ну да. — нехотя согласился я признавая внезапную правду. — Я в общем хочу накормить мальца в одной из таверн, но она не отпускает и пытается драться. — излагаю проблему я.

Внезапно, перехватив алебарду, он двинулся к ней и влепил по её рёбрам железным сапогом, да так, что та издала сдавленный крик.

— Нечего лезть к благородным людям, шлюха! Драться удумала, — добавляя ещё удар сказал он, — давалка дешёвая.

— Хватит, хватит! — останавливаю его беря за плечо. — Можно было и просто пригрозить.

— Может и так. — согласился он. — Но пара тумаков всегда надёжнее. Кстати ты у нас новый лекарь?

— Ну как лекарь… — призадумался я. — Хотя может и лекарь уже. А молва быстро расходится.

— Дыа. — улыбнулся он. — Дыа, вроде и городок, а слух идёт как в деревне. Если ты знаешь как улучшить запах тела, то думаю ты сможешь победить мор. Удачи тебе чужак. Хоть мне и не очень нравится что чужаки берутся за это дело, но что поделать? Время тёмное. — сделал здравый вывод стражник. — Бери малого, да накорми. Буду тебе благодарен лично. За сытый, голодный рот на сегодня, гы-гы-гы.

— Бывай, Головастик. — попрощался я.

Знакомится с мальчиком я не стал. Да и он не задавал никаких вопросов, лишь молча ведя за собой. Прошли мы не долго. Выйдя из площади и завернув за угол, мы зашли в таверну под названием «Сытый чревоугодник». Внутри было достаточно светло. И людей было… много. Играла музыка, люди поедали всякие блюда, пили из кувшинов вино, некоторые там же и совокуплялись. Едой и напитками некоторые обмазывались, будто в каком-то припадке. Некоторые пихали друг в друга куски мяса или хлеба, сыра или чеснока. Поили друг друга вином и пили сами. Здесь были как молодые мужчины и женщины, так и пожилые. Цирк безумия достиг нового уровня для меня. Усадив мальца за стол в углу, я двинулся к стойке.

— Иди к на-ам. Доктора говорят что нужно хорошо питаться. — попыталась притащить меня за рукав женщина, мерзко улыбаясь.

— Отвянь. — одёрнул руку я.

— Ну и пропади ты пропадом. — ответила она.

— Да иди сюда дружок, — послышался мужской голос, — поди не обидим, накормим, поласкаем. Га-га-га.

— Заткнись скотоложец. — не поворачивая головы ответил я.

— Твоя мамка, сосёт у вурдалака. — послышался другой мужской голос.

— Твой папка и есть вурдалак. — парирую его выпад.

В общем, под звуки приглашений и оскорблений, я добираюсь к стойке за которой был хозяин заведения. Худощавый мужчина, русый, с небольшой бородой и серыми глазами. Тут большинство было с серыми глазами. Особенность местности?

— Здаров будь, чужеземец. Чего желаешь? — поприветствовал меня он.

— Тому малому, — я указал на столик с горе-попрошайкой, — еды горячей. Так чтобы досыта и взять с собой.

— Семь золотых. — заявил он.

— Держи. — заплатил я.

Подойдя к мальчику, я уселся напротив. В глаза он мне не смотрел, так и сидел смотря в стол. В немом ожидании, мы дождались заказа. К нам подошла девушка, здоровая на вид, с подносом в руках. Положив поднос, она принялась раскладывать перед нами тарелки с едой.

— Это для него. — поправляю её.

— Ой, простите мил человече. —она слегка улыбнулась.

— Ничего. Что тут? — поинтересовался я.

— Рыбный суп, буханочка хлеба, кусок козьего сыра, несколько клубней картошки и три яблока. Много для дитя.

— Что не съест, соберите ему во что-нибудь и только тогда пусть идёт. — попросил я ставя золотой на поднос.

— Не нужно денег. Я сама всё сделаю. — вернув золотой отказала девушка.

— Спасибо тебе, добрая хозяйка, это всё.

Слегка поклонившись, девушка ушла к стойке.

— А ты наедайся и бери с собой. — обращаюсь к мальчику. — Проще было дать тебе золотой, но помогать твоей маме пропойце никак не хотелось. — честно говорю ему.

Он промолчал, орудуя деревянной ложкой и жадно прихлёбывая горячий суп. Я встал у ушёл. Понимаю что может и не совсем правильно сделал, нарушая закон отбора. Но... законы и существуют, чтобы их иногда нарушать. На вид он вроде бы пока что здоров, только голодный. Морозы терпит, значит естественный отбор на его стороне, пока что. Выйдя из таверны передо мной открылась страшная картина. Люди метались из стороны в сторону. Крики боли, стенания.

— Пастескаверы! Пастескаверы! — слышались возгласы жителей.

Это были человекоподобные твари, точнее они получались из людских тел, трупов если быть точнее. Среда их обитания, — заражённые или проклятые территории. Они питаются трупами, умерших от болезней или проклятия. К тому же, если труп человека не был съеден до конца, то он вполне может стать одним из пастескаверов. Если где-то еды мало, то они вполне могут вести кочевой образ жизни. Не очень боятся дневного света, хотя тот немного тормозит их. К тому же, не очень хорошо видят в темноте и имеют слабое обоняние, не у всех конечно. Это я к тому, что чем больше поедает пастескавер, тем сильнее он становится. Говорят, некоторые могут даже применять магические способности из атакующего раздела действий. Сам не проверял, но Маги утверждают что это так. Сами они достаточно быстрые, имеют острые когти и частокол зубов. Непонятно как это формируется из мёртвого тела, но сам факт. Некоторые Маги утверждают что это из-за их больной и одновременно проклятой эссенции души. Как ни странно, души они имели, только человеческие ли? В общем их гибридная природа порождала больше ответов чем вопросов. Тело их было построено из трубчатых жил, плотно прилегающих друг к другу, фиолетово-синего цвета. Суставы могли поворачиваться в обе стороны, как рук так и ног, что давало им невероятную гибкость и универсальность движений. Кости были твёрдыми, но достаточно пластичными. Не сказать что они были сильные с виду. Скорее они были похожи на среднего человека, но по силе, всё-таки его превосходили. Позвоночник мог быть искривлён в тех или иных местах, что впрочем не мешало им в расправе над врагами. Голова представляла с собой в принципе голову человека, но с некоторыми отличиями. Лоб был всегда, так сказать срезан, под углом приблизительно шестьдесят-семьдесят градусов. Нижняя челюсть заметно выступала вперёд, обнажая частокол клыков. Ушей не было, хотя были небольшие отверстия на их месте. Имелись глаза, всегда горящие либо болезненно жёлтым, либо оранжевым цветами, в зависимости от силы существа. Желтоглазые были самыми слабыми. Имелись ещё и фиолетовые глаза, эти умели колдовать. Говорят у них были даже поселения и свой социальный строй. Но это лишь неподтверждённые слухи и догадки. Не знаю может ли нежить иметь свою инфраструктуру. И сейчас они атакуют Иеслоу!

В суматохе ничего было не понять. Слышались крики, рычание, плач и стоны. В неглубоких сумерках, можно было разглядеть как они бегают по крышам. Что я смог заметить, так это то что все люди бегут в одном направлении. Никто не бежит по домам. Какого?

— Возьми гладиус! — внезапно появился Головастик. — Хоть так спасу спасителя своего запаха! — протягивая короткий меч сказал он.

— Спасибо, как раз вовремя. — поблагодарил я.

— Пойдём на центральную площадь, все бегут туда. Там подземный схрон для людей. — перехватывая свою алебарду предложил он.

— Постой, нам нужно прикрыть отступление людей. — подумал я.

— Вот чёрт! И то правда! Только в этом районе не очень много наших, так что будет весело! Надеюсь ты умеешь с этим обращаться. — он кивнул на меч.

— Тоже надеюсь. — ответил я перехватывая его поудобнее.

Вернувшись на площадь и соединившись с группой других стражников, мы встали стеной посреди неё. Стражники опасливо смотрели по сторонам, и каждый раз ставали в стойку когда видели пастескавера. Монстры в свою очередь не спешили атаковать, они скапливались на крышах группами и лишь затем спрыгивали с них разбегаясь по переулкам. Одна из групп всё-таки решила спрыгнуть к нам, соблазнившись потоком людей. Утробно пророкотав что-то они стали набрасываться на людей, перегрызая глотки, всаживая когти и разрывая пополам. На что я обратил внимание, это то что они атаковали самых больных с виду в первую очередь, ставая сразу же перекусить.

Вот тут-то мы и бросились в атаку как по команде. Стражники протыкали их навершиями алебард и рубили их лезвиями на безопасном расстоянии. Мне же, пришлось протыкать мечом пытающихся контратаковать тварей, таким образом не давая им поднырнуть под древко оружия. Оставалось несколько пастескаверов, как вдруг сверху на нас спрыгнула ещё группа, прыгала она прямо нам на головы. Некоторых стражников убили на месте. Другие пытались поднять алебарды, местами успешно насаживая прыгучую нежить. Люди бежали и бежали, вопя и паникуя спотыкались. Мы не имели времени помогать им.

— Мы не выстоим! — всаживая алебарду в голову очередной твари крикнул Головастик. — Отступаем ко входу на площадь!

Отступая с боем, мы продвигались к улочке где по мнению Головастика было проще обороняться. Но… там же здания, а эти твари прыгают нам на головы!

— Головастик! Идём на главную площадь! Нас слишком мало! — кричу я отрезая руку пастескавера.

— Да! Нас лишь дюжина! Уходим на главную площадь! — скомандовал он.

Мы пробивались туда. Поток людей чуть не сбивал нас с ног. Мы поддерживали друг друга за руки и одежду. Меня самого несколько раз чуть не сбили и затоптали, но стражники оказались ребята надёжные и всегда помогали удержаться на ногах.

— Жвать! Жвать! — пророкотал один из пастескаверов перед тем как Головастик снёс ему голову.

Нас постепенно затаптывали. Некоторые были ранены. В нарастающей панике из-за таяния сил мы несколько раз рубили по простым людям, случайно, из-за страха. После таких случаев, мы лишь молча переглядывались но продолжали отступать. Я сам лично с оборота всадил гладиус в живот старухе, которая потянула меня за одежду пытаясь подняться с земли. Я принял её за пастескавера. Я не хотел. Говорят у страха глаза велики, но я теперь знаю, что у страха нет глаз, он может рубить и в слепую, наотмашь. Сам видел как один из стражников промахнувшись по твари, разрубил голову мальчику. С такими случайностями и глупыми смертями как стражников так и невинных людей мы всё-таки добрались через этот чёртов город к главной, центрально площади.

Всё так же стояло подобие сцены. Всё так же был шест, с готовыми дровами на завтра. В небольшом, неприметном доме была настежь открыта дверь из которой виднелся тусклый свет, люди стекались именно туда. Стражники возле неё пытались поддерживать подобие порядка своими пинками и фразами с угрозами, но получалось вон плохо. Смертельно напуганных людей контролировать крайне тяжело. Здесь собралось десятка четыре стражников, с толпами людей прибывали ещё другие. Пожалуй, здесь наша сила была побольше. Затем стали прибывать арбалетчики и наша огневая мощь возросла. Но положение всё-равно было отчаянным. Твари теснили нас со всех сторон. Мы старались рассредоточиться в разных местах площади давая людям возможность добраться до укрытия. Твари вылезали из окон домов. Теперь понятно почему люди не запирались дома. Я держался близко к Головастику, почему-то мне кажется что так будет лучше всего. Внезапно затрубил рог.

— Капитан стражи созывает всех к себе! Уходим! — крикнул один из стражей.

Как получалось, мы отступали к убежищу. Пастескавер спрыгнул на голову прямо на женщину, ломая ей позвоночник. От неожиданности я отпрянул и спотыкнулся о тело какого-то старика. Я вижу только ноги людей, меч выскочил из руки и подбиваемый толпой исчез из виду. Люди идут по мне, наступая на голову, рёбра, спотыкаясь о меня и придавливая ещё больше. Это конец, меня просто тут затопчут.

— Чего разлёгся? — выдернула меня за шкирку какая-то сила.

Это был Дмитрий. Вот чего не ожидал.

— Ох знал бы ты как я рад… — начал я.

— Не глупи. Сейчас бой. Потом всё выскажешь. — быстро и лаконично прервал он меня.

По счастливому стечению обстоятельств, мы добрались до убежища. Капитан стражи был одет в чёрную броню закрытого типа. В руках был двуручный меч, не слишком удобный в условиях давки, но всё же. На земле лежал мёртвый стражник и не тратя время на раздумья, я выдёргиваю гладиус из его ножен. Короткий, острый и весом всего в килограмма три меч, самое оно в условиях… вот такого… когда короче настоящий триндец. Сделав подобие полукруга, мы держали оборону от тварей, пытающихся ворваться внутрь. Не знаю как они чувствовали где больше возможной добычи, но рвались они именно туда. Стражники падали один за другим, как и пастескаверы. Вот только нас становилось меньше, но и напор тварей постепенно ослабевал. Вопрос только в том, кто скорее сдастся? Поток людей закончился, стражники которые должны были добраться сюда, уже добрались, или умерли пытаясь. Раненные ползли по трупам, но их добивали пастескаверы. Одна из тварей вырвав позвоночник у молодого парня, бросила его в нас. Кровь забрызгала всех, включая меня. Твою мать!

Из одного переулка слышались звуки боя. Оттуда к нам вышли трое… инквизитор со своими амбалами. Рыцари рубили своими мечами тварей пополам с одного удара, инквизитор же, размазывал головы и тела ударом булавы. Эта троица несла окончательную смерть чудищам. Быстро достигнув нас, инквизитор произнёс:

— Не бойтесь, братие! Сила Бога нашего с нами! — сказал он размазывая голову очередному пастескаверу. Посмотрел на меня и процедил. — Ты… ты ещё здесь? Нам не нужна помощь еретиков!

— Я тоже рад тебя видеть! — не поворачивая головы и парируя удар монстра отвечаю ему. — Где был, собирал дрова?

— Не дерзи мне, мальчишка! Иначе раскрою тебе голову! — пригрозил духовник.

— А я тебе этим, — я демонстративно приподнял перед ним гладиус, — в зубах поковыряюсь. Изо рта у тебя воняет уж очень, поди застряло чего.

— Да как ты смеешь? Ничтожество! Еретик! Колдун! — дубасил он тварей не прекращая поток оскорблений.

— Заело да? — издевательски спросил я.

Под вот такие перепалки мы и обороняли вход в убежище. Почему здесь было всего одно? Почему это не сеть таких? Возможно, их и сеть. Но стражи и людей осталось не так много как раньше и они решили пользоваться этим? Да и плевать, они тут сами разберутся. Охрана инквизитора крошила врагов как машины. Что не говори, а они были как раз тем что нужно. При их виде люди взбодрились и стали сражаться лучше.

С диким визгом на меня бежит тварь, приседаю уворачиваясь от прямого удара когтей в голову и всаживаю гладиус в живот. Затем не теряя времени выдёргиваю его и одним ударом сношу голову. Тут же подбегает вторая, с размаху наношу удар сверху вниз, но тварь отскакивает, в то время как другая валит меня с ног. Роняя из рук меч и падая на землю спиной, больно ударяясь затылком, я резко хватаю её за горло, не давая перекусить мне шею. Пастескавер щёлкая зубами перед лицом, наваливается всё сильнее. Задыхаясь от трупной вони, удерживаю его и пытаюсь скинуть, как вдруг тварь захрипела и резко застыла выпрямившись, затем обмякла. Они могли чувствовать боль, неизвестно насколько сильно, но их мёртвая нервная система могла такое позволить. Как? Загадка Схождённого Мира, которую предстоит разгадать. Затем кто-то помогает мне скинуть её с себя. Это оказался один из стражников.

— Вставай, чужак. Быстрее! — обратился он ко мне, разрезая алебардой пополам очередную нежить.

— От души, брат. — прикладываю руку к груди стоя уже на ногах.

Достаю Ртуть, искать гладиус всё-равно не буду. И уже знакомым и верным клинком без особых усилий разрезаю также пополам наседающих тварей. Не хотел я светить своим оружием, ох как не хотел. Будь что будет, главное сейчас выжить. Резко напор ослаб и твари принялись собирать тела и быстро уходить. Они подбирали всё что виде в одну руку, в охапку как дрова, а второй карабкались по зданиям. Высоко умеют прыгать, сволочи. У одной твари я увидел тело ребёнка, мальчика. Заметив лицо, у меня всё внутри оборвалось. Это был тот самый, которого я оставил в таверне, с вырванной глоткой голова беспомощно болталась на позвоночнике. Выхватив гладиус из ножен стоящего рядом стражника, я метнул его в тварь. Оружие ударилось эфесом не причинив вреда уроду. Не очень я умею метать железяки, хотя бы попал.

— Убей эту погань! — кричу я арбалетчику указывая ртутью на цель.

Тот прицелившись, попадает в колено твари, да меткий однако. Я подбегаю и одним ударом сзади отрезаю ей голову. Падаю на колени и беру на руки тело мальчика, придерживая голову.

— Прости меня, малыш. — тихо говорю к нему. — Если бы не я, возможно ты выжил бы в толпе. Прости. — я прикладываю его лоб к своему.

— Ра-а-а! — внезапно рычит он и хватает меня за горло.

Я отбиваюсь от него и падаю на землю. Из его глаз виден слабый, жёлтый свет, пальца превращаются в когти. Он двинулся ко мне. Внезапно прилетевший ему в прямо в лоб арбалетный болт сносит его голову. Быстро вскочив, я деактивировал Ртуть и спрятал её под одежду, не забывая отвернуться от инквизитора. Очешуеть не встать!

Постепенно стражники стали звать людей из укрытия и помогать раненным встать. Город принялся сам себя приводить в порядок посреди сгущающихся сумерек. Стали зажигаться факелы, убираться трупы из-под ног. На площадь выехала та самая, важная повозка мэра, с ним самим. Он держал в руках пергамент и незамедлительно поднялся на сцену и зазвонил в колокол.

— Слушайте люди! Вечернее слушание! — провозгласил он. — Новые указы и обязательства!

Народ послушно начал собираться. Всем было интересно какие ещё испытания нужно пережить.

— Городу нужно больше золотарей! Нужно убрать все нечистоты и тела с улиц! — гласил Глизки. — Приглашаются все способные возить телеги.

— За десять золотых в день, кто будет такое делать? — раздался голос из толпы.

— В жопу убирать задаром! — вторил другой голос.

— Плата повышается до тринадцати золотых! — парировал мэр. — Вот человек, — он ладонью указал на справа стоящего, — который запишет вас в золотари и будет выдавать вам жалование!

Толпа принялась ликовать и из неё стали выходить люди образовывая очередь на запись. Вообще народ здесь оказался быстро отходчивым. Буквально пол часа назад их рвала на куски нежить, а теперь они ликуют от пары золотых сверху. Да, похоже жизнь в средневековье она такая: пережил смертельную опасность, возрадуйся всему последующему, даже если это кусок хлеба или пара монет.

— Также, — продолжал мэр, — нам нужны глинокопы и гончары. Отныне каждый будет обязан менять свой горшок для нужд и брать новый из телег, которые будут расставлены по городу. Запрещается отныне также, свободное выливание из этих самых горшков куда попало. Только складывание в особые телеги! Кто будет замечен в нарушение этого указа, — штраф сто монет.

Народ начал немного роптать но быстро успокоился. Всё-таки каждый хоть чуточку понимал что разлив собственного дерьма отнюдь не поможет им перебороть чуму. Ещё несколько человек, мужчины и женщины подошли к местному… прорабу что ли?

— И последнее. — провозгласил мэр поднимая руку. — Запрещается хоронить на территории города. Все тела должны вывозиться на пять километров от города и сжигаться в общей могиле.

Люди стали недоумевающе переглядываться. Что-то обсуждать между собой. Иногда обсуждения перерастали в потасовку, которую разнимала городская стража.

— Это абсурд! — вышел из толпы инквизитор. — Тела должны быть преданы земле, как приказал нам Бог наш!

— Как же нам навещать умерших тогда? — раздался женский голос из толпы.

— Да и плевать на мою мёртвую тёщу! При жизни её не видел, так и после смерти не хочу. — грубо прокричал кто-то из мужчин.

— Это всё план по уменьшению заражения! — пытался перехватить инициативу мэр. — Так мы сможем себя частично обезопасить от мора!

— Ваша ересь, господин Глизки, начала переходить на законы?! — злобно крикнул духовник. — Или это происки чужака-колдуна?

— Мои, мои. — поднимаясь на сцену подтверждаю я. — Достопочтенный Веранд не при делах. Эти сводки указаний от меня.

— Твоя порча охватила уже ум нашего мэра! — ткнул он в меня пальцем. — Но больше тебя никто не поддержит в этом городе, адвокат диавола!

Внезапно к нам неспеша поднялся Дмитрий, в своём костюме и маске. Отличать кстати я его научился по маске. У всех чумных докторов она была согнута в конце, что говорило о чрезмерном количестве трав и ладана. А у Сиро, нос был ровный, что говорило о знании дела и профессионального исполнения.

— Я поддержу. — с мрачным спокойствием сказал он. — Этот человек знает о чём говорит и подкрепляет свои слова действием. Пробная партия микстуры изготовлена под его руководством и по его рецепту. Сейчас мои коллеги испытывают её на некоторых больных.

— Что за ересь? — цедит он сквозь зубы. — Кто ты такой вообще?! — рявкает он.

— Старший доктор Исследовательского Дома его величества, Дмитрий Сиро. — приподняв шляпу и чуть поклонившись отрекомендовался чумной доктор.

— Ах, Сиро. Да-да. — ехидно говорит инквизитор. — Помню я твои зелья из изумрудной воды. — гаденько улыбнулся он. — Ладно, понятно что ты будешь поддерживать всяких шарлатанов, потому как сам такой.

К нам вышли ещё несколько чумных докторов и стали за нами. Один из них промолвил:

— Дмитрий Сиро, — человек большого ума и мудрый наставник. Я, как и мои коллеги, не считаем его шарлатаном. Куда и с кем пойдёт он, пойдём и мы. — глухо проговорил он.

Также к нам бодро поднялся Головастик и стал возле нас с Дмитрием. Осмотрев всех и подмигнув мне он обратился к инквизитору:

— Уважаемый э-э, господин… Уважаемый господин инквизитор, так? Этот чужак проявил доблесть и боевую смекалку в бою. Он присоединился к силам городской стражи без просьбы или принудительных мер. Сражался не хуже людей моего отряда и не пытался прятаться нам за спину. Этот человек поступком подтвердил что не желает навредить нашему городу. Этим он заслужил моё уважение. — затем немного подумав добавил. — А ещё, если вам мало, он спас запах моих рук и тела, дав полезный совет.

После этих слов к нам вышло несколько солдат, громыхая железными сапогами по полу и также стали за нами. Напротив нас остался стоять инквизитор со своими рыцарями. Трое против нашей толпы. Хотя случись стычка, думаю они бы нас покромсали на мелкий винегрет.

— Безумцы, поддавшиеся на обольщения нечистого колдуна! Ну ничего, мы ещё посмотрим сможет ли добраться до вас справедливость и сможет ли защитить вас ваш диаволопоклонник! — процедил яростно инквизитор, краснея как помидор.

— Диверри послушай… — начал я но он поднял руку в остановительном жесте.

— Хватит разговоров, колдун. Время позднее, силы зла становятся сильнее ночью. Хотя ты и так это знаешь. — спокойно произнёс он и повернувшись спиной, через плечо бросил. — Отмщение прибудет.

Что бы это не значило, нужно рвать когти из этого города. Сейчас искать ведьму или потом? Нет, пойду сейчас. Пока все заняты сбором тел под факельный свет, а другие будут спать, не мешая концентрации.

— Пойдём в аптеку, Сергей. Перекусим каши с сухофруктами и отдохнём. Сам видел, у нас всё чисто, можешь не боятся. — предложил Дмитрий.

— Спасибо Дима, я прогуляюсь ещё на ночь. Чтобы лучше спалось. — улыбнулся я.

— Тогда, ты знаешь где нас искать. Приходи, дверь будет закрыта, но ты трижды резко постучи. Так мы поймём что это ты. — он развернулся и ушёл.

— Бывай э-э, Сергей я слышал тебя зовут. — сказал Головастик и похлопал меня по плечу.

Я кивнул в ответ. Некоторые стражники тоже пожимали мне руку и даже приглашали выпить с ними. Но у меня были другие вопросы. К тому же, пить и есть тут я не собирался. Посмотрев как люди закидывают тела на телеги, которые были изъяты из большого дома, похоже что склада. Всё это собиралось руками, лопатами, сметалось мётлами в большие совки, затем выбрасывалось на телеги. Работа закипела быстро. Людям нужны были деньги, а городу чистота. Вот оно пожалуй одно из преимуществ развивающейся цивилизации. Хотя бы за деньги люди станут что-то делать.

Пора браться за дело. Все кто должны спать — спят. Меньше мозгового шума, он же сонитус серебрис. Проще говоря, наш мозг излучает свои волны, на своих частотах. При чём все типы волн разные. Ментальные, астральные, вибрационные, температурные, мыслительные особенно, эмоции конечно же сюда тоже входят. Всё это мешает тонкой настройке своего ума на особый лад и превращает личность в пчёлку, принадлежащую рою. Потому пожалуй люди, которые живут очень обособленно как Маги, или в небольших деревнях, гораздо более волевые чем жители городов. Конечно есть исключения, но в целом, это именно так. Помимо воли, у людей которые живут обособленно, проявляются и другие качества, такие как задатки ясновидения или яснослышания, сенситивность к окружающему миру, обострение чувств, особенно шестого и другие, связанные с умом и под… точнее парасознанием. Слово подсознание ещё как бы существует, но усилиями Магов теряет свою актуальность, так как известно уже некоторое время что это на самом деле не под, а надсознание. Подсознание получается у тех, кто не может или не хочет его открыть. У тех же кто открывает, это называется над или парасознание.

Именно практикой парасознания я буду искать свою спасительницу. Поскольку сонитус серебрис минимизирован насколько это возможно, то можно попробовать. Войдя в неприметный домик, я закрываю глаза и сажусь на колени. Вызываю в сознании образы магических символов и предметов для занятий ритуальной магии. Это нужно для того, чтобы задать настройку сознанию, какаю энергию я ищу. Затем, прочно закрепив это перед глазами, я вспоминаю ту девушку на шесте и представляю как она занимается магией с этим вещами. Потом поднимаю руки по сторонам вверх, как антенны и задаю им эти сенситивные характеристики искомого, при помощи ментальных команд. Просто именно с помощью рук, проще всего уловить нужный сигнал. Маги делают это и так, без помощи конечностей или вот таких настроек, но я же не Маг, я лишь ученик, к тому же человек классического вида. Кто-то скажет мол это просто, думай что нужно искать и задавай параметры рукам, но я скажу что фигушки тут всё так просто. В голове всё время нужно удерживать мысли при настройке и гасить внутренний диалог. Далее команды рукам задаются следующим образом: кость настраивается путём изменения естественных показателей сфереам на поиск, как в данном случае ведьмы. То есть ты будешь чувствовать это костями и суставами рук, начиная с локтя и до кончиков пальцев. Потом, тем же изменением сфереам, настраиваются мышцы, это позволит чувствовать насколько ты близок к цели, путём мышечных спазмов. И в последнюю очередь кровь, это позволит указывать направление к цели. Я и так кровью хорошо чувствую многие вещи, а с этой узкоспециализированной настройкой сенситивность утраивается. Конечно аура представляет собой целостный энергетический кокон, но при желании, его можно видоизменять и делить на сектора. Делать это крайне не рекомендуется на продолжительное время, потому как высока вероятность заражения декедеретурами, энергетическими паразитами, которые невидимы для наших глаз. При длительном искажении показателей ауры, то есть увеличение или снижение сфереам, она постепенно как бы пытается вернуть себя в прежнее, природное состояние, тем самым разряжая саму себя. И в это время они могут пробить её, когда она разрядится достаточно сильно. К тому же, всё время приходится прилагать усилия, чтобы не дать настройкам ауры сбиться, иначе так никого не найдёшь. Если паразиты достаточно плотно осадят обнажённый биоконтур, или реактор человека, то высосут всё без остатка не оставляя энергии даже для выживания. Конечно энергия души могла бы это всё исправить, но нужно время, которого паразиты не дадут. В нескольких словах — высосут до смерти. Главное прислушиваться к себе, чтобы опознать облепили тебя или нет.

Поскольку я ищу ведьму, мне нужно уменьшить интенсивность ауры, придать больше мрачных ассоциаций типа крови, костей и прочего чем они тут пользуются. Затем разогреть руки, чтобы чувствовать её энергию. И наконец, выйти уже отсюда. Повезло что дверь была открыта и дом был вроде нежилой. Потому сконцентрироваться в абсолютной темноте было легко. Выйдя из дома, я направился налево, куда дёрнула меня рука. Улицы были пустые, освящённые лишь светом факелов. Ведомый своим чутьём и антеннами из рук, так я и шёл по переулкам и улицам. Иногда я замечал как делаю круги. Да, этот метод несовершенный, к тому же, я не овладел им на все сто. Прогулявшись так около двух часов, чувствую как слипаются веки, пора прекращать. Но есть ещё кое-что. Первое это то, что она не желает чтобы её нашли и вероятно выставила астральные обманки. Второе, я могу лишь оставить ментальное сообщение, вот так и сделаю. Приложив руки к вискам и плавно их массируя по часовой стрелке, я надиктовываю в уме:

«Я спас тебя сегодня. И мне нужна твоя помощь взамен. Если ты имеешь представление о чести. Оставь знак в виде. Красной или другой тряпки. На окне дома где ты. Я приду сюда завтра. И прочувствую твоё сообщение. Прошу отзовись.»

После этого, я умственно высвободил это послание, после чего отключил свои поисковые техники, почувствовав сильное облегчение. Выдохнув, направлюсь в аптеку, мой временный дом. Снова удар синей молнии. И снег не выпадает. Не к добру. Добравшись до аптеки, резко стучу трижды. Мне открывают. Войдя внутрь, я вижу как доктора трудятся над микстурой. Некоторые спят, другие обрабатывают одежду.

— Если тебе нужен господин Сиро, то он у себя, наверху. — сказал мне седовласый мужчина.

— Да, спасибо. — я направился к ступенькам справа от входа.

Поднявшись, захожу к старшему врачу, который сидел за столом и что-то записывал. Подняв глаза, он спросил:

— Как прогулка?

— Ну а как может быть прогулка посреди трупов? — устало ответил я. — Я конечно не придавал этому никакого значения, да и как-то не до этого было.

— Если голоден, внизу есть пшеничная каша. Попроси кого-то мешочек сухофруктов и отужинай. — лаконично как всегда предложил он.

— Нет, я не голоден. Лучше скажи где моя комната. Смертельно устал за сегодня. — зевая прошу его.

— Пройди до конца коридора. Слева от окна будет твоя, отдельная комната.

— Отдельная? С чего такие щедроты? — удивляюсь я.

— С того что ты не носишь защитное одеяние, когда ходишь по городу. Но впустить мы тебя вынуждены. Без обид, сам всё понимаешь. Твоя комната — твой карантин здесь.

— Да всё нормально, Дима. Я понимаю. — согласился я и открыл дверь.

— Спокойной ночи. Пусть сегодняшние события не потревожат твой сон. — пожелал он не отрываясь от письма.

— И тебе. — ответил на любезность я уставшим голосом.

Войдя в свою тёплую комнату и увидев постель, стаскиваю с себя кожаную куртку с мехом. Затем усевшись на твёрдую к счастью постель, стягиваю кожаные ботинки коричневого цвета. После чего, проваливаюсь в сон.

— Чужак. Чужа-а-к. — незнакомый женский голос раздался в голове. — Только не открывай глаза, это сон.

Мгновенно сориентировавшись, я спрашиваю:

— Это ты, Ясана?

— Да. Ты был слишком слаб чтобы услышать мой ответ. Вот я и решила связаться с тобой посредством сна. Давай переместимся куда-нибудь из тьмы твоей головы? — вопросом предложила она.

— Как насчёт стола под звёздным небом? — предложил я.

— Давай. — согласилась ведьма.

Собравшись, я формирую картину перед внутренним взором. Именно ту, которая мне нравится. Светлая, прохладная и звёздная ночь посреди лета. Легонько дует чуть тёплый ветер, который колышет невысокую траву. Силуэты нескольких огнедрев, которые светились в темноте слегка оранжевым цветом с синими жилками находились каждый раз как я приходил сюда, на произвольном расстоянии, но недалеко. Иссиня-чёрное небо, со сверкающими белым цветом звёздами, которые были сложены в созвездия и соединены линиями, чуть темнее чем сами звёзды. Посреди всего этого великолепия и безмятежности стоял стол с фруктами в небольшом подносе. Возле стола находились два стула и собственно сама девушка.

— Неплохо. — сказала она осматривая виды.

— Определённо. Мой любимый мирок. — согласился я.

— Ладно. Для чего я тебе? — переходя к делу спросила девушка.

— Мне нужно вернуть свои Силы. — ответил ей присаживаясь и приглашая её напротив.

— Так ты колдун? Ну да. — присаживаясь напротив говорит ведьма. — Раз смог отправить сообщение, которое только для нас, то так и есть.

— Давай так. Я знаю что у тебя сильный целительский дар. Это как раз то, что мне нужно. — жестикулируя левой рукой начинаю объяснять я. — Со мной многое приключилось за последние несколько дней. Особенно вчера. Ну это неважно. В общем, мне нужна помощь.

— Я чувствую в тебе Силу. — принюхавшись говорит она. — Но она будто дремлет. И ты ученик одного из Истинных Магов? — она вытаращила глаза.

— Как ты узнала? — удивляюсь уже я.

— Как-как? От тебя чувствуется их Сила. К тому же, кто как не Маги или их ученики могут определять предрасположенность в магии других людей? — продолжила ведьма.

— Откуда ты всё это знаешь? Это многовато для жительницы средневекового уровня развития, вроде тебя. — указываю на неё ладонью.

— Путешествовать люблю много. — пожала она плечами. — А в путешествиях разных людей встретишь. А по твоей просьбе скажу вот что: помочь сама я тебе не смогу полностью. Нужна ещё Мидима, она, — опытная ведьма в области целительства и наступательной магии.

— Зачем нам наступательная магия? — недоумеваю я.

— Затем что мне нужна помощь извне, а тебе прикрытие. — указав на меня пояснила Ясана.

— Прикрытие? Постой, если меня восстановят, то я сам смогу за себя постоять. — отрицаю ей.

— Нет, не сможешь. Никогда не попадал в такую ситуацию? Знаешь что делать, но не знаешь последствий? Откуда вы только берётесь? — она пристукнула себя по голове.

— Полегче! — успокаиваю её. — Не бывал в такой ситуации и не знаю последствий да.

— В общем, ты не сможешь двигаться некоторое время, возможно отключишься. Я тоже. А то, что мы будем тебя приводить в порядок, будет и видно и слышно. Это привлечёт внимание людей. — пояснила девушка.

— Убедила. Где мне искать её, эту Мидиму? — сдаюсь я.

— В доме, возле аптеки. Она сбором трав зарабатывает себе на жизнь. Предложи ей цену и она согласится.

— Где найти тебя?

— Найди меня в двухэтажном, заброшенном доме. Недалеко от кузницы. Я повешу на окна тряпки, чтобы не было так видно всего происходящего. А теперь спи, набирайся сил, чумоборец. И принеси одежды. — произнесла она и хлопнула в ладоши.

После этого я провалился в сон без сновидений.

Автор: Нико Чернилов

**Жизнь коротка, развивайся с нами сейчас!**

17 views

Ученик Мага или я не волшебник, я только учусь.

Оглавление

Глава 13-1. Чума, ведьмы и два инквизитора, или конфликт взглядов посреди мора.