Иду на таран.
77 лет назад совершил свой бессмертный подвиг комсомолец и ровесник молодежного союза Виктор Талалихин.
В юности мы, мальчишки, гоняли на своих велосипедах по всему Подольску и округе. Машин на дорогах было очень мало и потому никто за нас особо не беспокоился. Осторожность мы, конечно, соблюдали, но где мы только не бывали, и куда только не уезжали летом во время каникул. Одним из наших любимых мест была река Моча в районе деревни Кузнечики. Иногда мы туда ходили пешком, иногда приезжали на велосипедах – там возле садовых участков у нас был любимый пляж, где жарким летом было приятно окунуться в прохладную воду реки.
А справа от Варшавского шоссе, на холме, рядом с дорогой, недалеко от моста, на солнце сверкал дюралевый остаток фюзеляжа, сбитого в ночном бою Виктором Талалихиным немецкого бомбардировщика «Хейнкель-111», и рядом лежало большое колесо – шасси с потёртой резиной. Это всё, что осталось от того самолёта, что летел бомбить Москву августовской ночью 1941 года, но нашёл свой последний «приют» на подольской земле.
Об этом подвиге нам рассказывали в школе, но вот так, увидеть воочию останки фашистского самолёта, однажды летом мне пришлось самому. Мальчишкам всегда интересно всё потрогать. И когда я ощутил руками этот металл, который ужасно блестел на ярком солнце, мне стало немного не по себе. Я пытался представить, как это было, что произошло в небе. И что чувствовал наш лётчик, когда в него летели пули и как он принял это самопожертвенное решение таранить огромный бомбардировщик своим маленьким, но юрким истребителем И-16 в ночном небе над Подольском. Ведь он, этот лётчик, был всего-то на каких-то десять – одиннадцать лет старше меня, мальчишки середины шестидесятых годов. Помню, я стоял и долго думал над этим. Не смог сразу взять и уехать от этого места. Нагретый на солнце дюралевый корпус был горячим, словно только что упал на землю и догорал в поле. Это много позже я увидел фотографию, на которой лётчик Виктор Талалихин стоит у сбитого им самолёта. Интересно, о чём он сам думал тогда, в тот момент? Вспоминал ли он бой в ночном августовском небе? То, как винт его истребителя просто врубился в хвостовое оперение тяжелого бомбардировщика, в брюхе которого лежали бомбы, предназначенные для нашей столицы? Молодой красавец с ослепительной улыбкой, в свои 23 года он совершил подвиг, о котором помнят вот уже 77 лет. Целая жизнь и одно мгновение!
…22 июня 1941 года он встретил летчиком-истребителем 17-го авиаполка 6-го истребительного авиакорпуса ПВО, перед которым была поставлена задача охранять Москву с юго-запада. А уже в июле Виктора Талалихина назначают заместителем командира 1-й эскадрильи полка. И тут он проявляет себя как требовательный и в то же время чуткий и ответственный командир. Вылетев на ночное дежурство.
7 августа 1941 года, Виктор совершил подвиг, за который уже на следующий день ему присвоили звание Героя Советского Союза. Как он сам потом рассказывал, и об этом написали газетах, выполняя полёт на истребителе И-16 над деревней Кузнечики под Подольском, в воздушном ночном бою Талалихин одним из первых среди лётчиков Красной Армии применил ночной таран против вражеского самолёта. Пилот немецкого «Хейнкеля-111» пытался остановить нашего лётчика мощным пулемётным огнём и даже серьёзно его ранил, но, видно, именно в тот момент Талалихин сумел довести этот бой до конца и направил свой истребитель в хвост бомбардировщику, пытаясь обрубить винтом хвостовое оперение. Но получив ранение, он направил самолёт на врага и протаранил немецкую машину, а сам выпрыгнул с парашютом из падающего самолёта.
Может быть не вслух, может быть про себя, он сказал: «Иду на таран!» Скорее всего он что-то прокричал, как кричат все русские в такой момент, когда его юркий истребитель мчался навстречу убегающему в даль ночного неба «хейнкелю». Представляю, как он услышал хруст ломающегося винта его самолёта, который со всей силы воткнулся в хвост вражеского бомбардиров- щика. Как стал от удара переворачиваться истребитель Виктора, и как он, понимая, что у него всего несколько секунд для того, чтобы спастись, стал вываливаться из охваченного пламенем своего, уже ставшего родным самолёта. Он не видел красоты ночного неба, взгляд не цеплял улетающих куда-то звёзд. Всё смешалось в этой ночной круговерти. Талалихин только успел дёрнуть кольцо на груди, и быстрое падение сменилось резким толчком и хлопком раскрывшегося парашюта. Раненый, он потерял сознание…
…Через несколько дней в Кремле Михаил Иванович Калинин вручил Виктору Талалихину орден Ленина и звезду Героя Советского Союза. Такой подвиг не остался без внимания и кинематографистов – знаменитый уже режиссёр Григорий Александров и звезда советского кинематографа Любовь Орлова снимаются с героем в Боевом киносборнике № 4. А Почта Советского Союза тут же выпустила марку, посвящённую тарану в ночном небе. О подвигах мечтали все. И мы, мальчишки, тоже мечтали о подвигах. Стоя перед фюзеляжем поверженного бомбардировщика, я понимал – война давно позади. Над головой мирное небо. Вот как тут совершить такой же боевой подвиг? Мы жили мирной жизнью, но жизнь каждому из нас готовила свои подвиги, может быть, не такие известные, за которые не вручали звезды Героев, но то, что они были, мы узнали много позже. Подвиг Виктора Талалихина мы будем помнить всегда, сколько бы не прошло лет после той страшной войны…
Автор: Александр Боярский.
«Местные вести» (№47/31.07.2018 г.)