КАК АВИАЦИЯ В 1913 ГОДУ ДОБРАЛАСЬ ДО ПОДОЛЬСКА. Перелёт Москва — Подольск — Серпухов — Москва.

В 1913 году Московское Общество Воздухоплавателей, обосновавшееся тремя годами ранее на Ходынском поле, собралось развернуть сеть местных авиалиний в Московском регионе.

В рамках подготовки к этому МОВ решило в мае организовать «Московский радиальный перелет» одновременно по четырем направлениям: Москва—Клин, Москва—Подольск—Серпухов, Москва—Коломна и Москва—Богородицк (сейчас Ногинск). Летчики должны были вылетать с Ходынки утром и возвращаться к вечеру.

4 мая (21 апреля по старому стилю) из Москвы в Подольск и Серпухов вылетели летчики Адам Мечиславович Габер-Влынский на 70-сильном двухместном «Ньюпоре» с пассажиром механиком Плотниковым и подпоручик Борис Алексеевич Наугольников на двухместном «Фарман - VII».

Оба самолёта были произведены по лицензии на московской фабрике «Дукс», бывшей до революции флагманом производства различных технических новинок - велосипедов, мотодрезин, аэросаней, автомобилей, а с 1909 года и аэропланов.

Первым в 7.50 утра в сторону Подольска отправился подпоручик Наугольников. Его аэроплан «Фарман-VII» был довольно примитивной, но очень широко в те годы распространённой конструкции. По сути - большой воздушный змей с двигателем за спиной пилота. Сильные порывы ветра не позволили подпоручику вести самолёт по прямой, он потерял верное направление и больше часа кружил над Подмосковьем, ища ориентиры.

В попытках увидеть Подольск, в котором уже пора было бы приземляться, Наугольников поднимался на большие высоты. В итоге город он увидел, но заморозил радиатор и маслопровод, двигатель стал глохнуть. С высоты 800 метров Наугольникову удалось удачно совершить аварийную посадку на поле села Черняево (сейчас там кварталы южного Бутова), невдалеке от железнодорожной станции Бутово. При посадке был повреждён правый амортизатор «Фармана».

Через два часа после вылета Наугольникова, из имения Феррейна (сейчас ВИЛАР) в Москву и Подольск были переданы телефонограммы о его местоположении и проблемах.

С Ходынки на помощь выслали автомобиль с техниками и журналистами. Ехали они больше двух часов, и уже в окрестностях Черняево с удивлением увидели улетающий в сторону Подольска «Фарман» - его починили механики, присланные с «Зингера».

Около часа дня на спортивной площадке напротив литейного цеха фабрики «Зингер» впервые в истории города Подольска приземлился аэроплан.

Там авиатора, как ни странно, никто не ожидал. Но день был воскресный, и вскоре на место приземления удивительного аппарата, протарахтевшего над городом, стали стекаться любопытные зрители. По счастью, среди них оказался фотограф, и снимки этого события сохранились в Подольском Краеведческом музее.

Через два с половиной часа на подольскую землю спустился второй самолёт - Адам Габер-Влынский добрался с Ходынского аэродрома до Подольска без приключений и со вторым человеком на борту за 25 минут.

Габер-Влынский с механиком Плотниковым летели, скорее всего, на «Ньюпоре - IV», выпускавшемся фабрикой «Дукс» с 1912 года. Это был самолёт более современного типа чем «Фарман». На «Ньюпоре — IV» Пётр Нестеров через четыре месяца совершит свою знаменитую «мертвую петлю».

Отдохнувшие в Подольске пилоты по очереди сделали несколько кругов над спортивной площадкой и отправились к Серпухову, которого достигли к половине пятого.
В Серпухове авиаторы совершили показательные полёты и передохнули в здании клуба местного спортивного общества. Обратный полёт должен был проходить без остановки в Подольске.

В 18.10 «Ньюпор» Габер-Влынского вылетел в Москву. Его взлёт привел серпуховчан в такой восторг, что они оттеснили охранную цепь казаков и городовых и с криками «ура» окружили на поле Наугольникова, задержав его в Серпухове ещё на четверть часа.

Определённо, это воскресенье для подпоручика было неудачным. На подлёте к Ходынке, когда его «Фарман» уже видели с аэродромной вышки, опять заглох мотор. На этот раз просто кончилось горючее. Сесть на ровную поверхность было негде, пришлось вешать аэроплан на деревья сада, росшего рядом с Новодевичьим кладбищем.

Наугольникова, оставшегося невредимым, забрал присланный с ародрома автомобиль. «Фарман» решили оставить висеть до следующего дня под охраной городового. Однако толпа, сбежавшаяся поглазеть на застрявшее в ветвях чудо техники, оттеснила полицию, любопытные полезли осматривать аэроплан и уронили его на землю, разломав окончательно.

Адам Габер-Влынский с механиком Плотниковым прилетели на Ходынский аэродром в восьмом часу без происшествий и получили приз от организаторов перелёта. Подпоручику Наугольникову достались только опыт, незабываемые впечатления и разбитый «Фарман».

Подпоручик Борис Алексеевич Наугольников, родившийся в 1884 году и служивший в гренадерском полку, выдержал экзамен на звание пилота-авиатора в Военно-Авиационной школе Императорского Московского Общества воздухоплавания 14 ноября 1912, меньше чем за полгода до перелёта.

Служить в военной авиации он стал с мая 1914. С января по апрель 1915 поручик Наугольников совершил 24 боевых вылета с общим налётом 24 часа 41 минута. 6 апреля 1915 года при выполнении боевого задания самолёт Наугольникова потерпел крушение, сам он попал в плен, откуда бежал в декабре 1918. В следующем году по мобилизации офицеров он попал в Добровольческую армию Врангеля. По окончании гражданской войны Наугольников попал в Рязанский губернский лагерь принудительных работ, откуда в 1921 году был направлен в Трудовую армию. В 1930-е годы проживал в Москве, работал техником на автобазе Моспочтамта. Дальнейший ход его судьбы неизвестен.

Адам Мечиславович Габер-Влынский родился в 1883 году во Львове в бедной польской семье. Участвовал в велосипедных гонках без особого успеха. Накопив денег он уехал во Францию, где обучался летному мастерству сначала у Луи Блерио, а потом у Анри Фармана.

В конце 1910 года вернулся в Россию с аэропланом «Фарман-IV», на котором совершал показательные полеты во многих городах России, принесшие ему известность и популярность. С конца 1911 года работал летчиком-испытателем на московском заводе «Дукс» и инструктором в Московской школе авиации на Ходынке.
Установившего ряд рекордов на самолетах завода Габер-Влынского считали в тот период одним из лучших российских летчиков.

Война прервала его спортивную карьеру. Уроженец Львова, Австро-Венгерский подданый Габер-Влынский не мог участвовать в боевых действиях. Он продолжил летную деятельность на Ходынке, сдавая самолеты и обучая летчиков, изредка участвуя в показательных полетах в Петрограде. В 1911-1917 годах Габер-Влынский облетал более тысячи самолетов «Дукса», и по неполным данным, сдал военному ведомству 483 аэроплана (второй испытатель завода Россинский — немногим более 100 машин).

В конце 1918 года Габер-Влынский уехал в Польшу. В Люблине он работал заводским летчиком-испытателем и инструктором в Высшей школе пилотов, подготовив около 300 польских летчиков.

Разбился Адам Мечиславович Габер-Влынский 21 июня 1921 года в Люблине при испытании первого экземпляра лицензионного итальянского самолета Ansaldo A.1 «Balilla» - во время пилотажа на малой высоте одноместный истребитель скользнул на левое крыло и зацепил землю. Летчик погиб мгновенно.

В советской прессе сообщили о смерти Габер-Влынского, а устные легенды и предания о его полетах сохранялись среди авиаторов десятилетиями.
Один из первых Героев Советского Союза А. В. Ляпидевский после спасения челюскинцев в 1934 году писал о своих встречах с другими летчиками: «Старых летчиков… все равно ничем не удивишь. Габер-Влынским в их глазах не станешь.»