«Станция Климовка – «Гривно».

После открытия движения по железной дороге от Москвы до Серпухова, работа по улучшению условий движения на этом участке продолжалась. Рядом с проложенной колеей железной дороги, стали укладывать второй рельсовый путь. Другим направлением работы стало увеличение количества станций на участке дороги от Москвы до Серпухова. На этом промежутке было запланировано построить четыре полустанции: Люблино, Бутово, Климовка и Шарапова охота. К сожалению, пока не найдены документы объясняющие, почему именно в этих местах было решено построить полустанции. Скорее всего, они строились на перспективу, так как на момент строительства, рядом с этими полустанциями не было крупных поселений или предприятий. Тем не менее, благодаря решению правления Общества Московско-Курской железной дороги о строительстве полустанции Климовка, был сделан очередной – второй шаг в развитии нашего будущего города Климовска.

Как и когда строилась полустанция (в народе больше прижилось название полустанок) Климовка, пока неустановленно, документы об этом пока в архиве не найдены. Известно лишь, что под комплекс строений полустанции, у полковницы B.C. Ершовой, был выкуплен дополнительный участок земли площадью 522 квадратных сажени.

По штатному расписанию 1871 года, на всех новых полустанциях был предусмотрен следующий штат: смотритель полустанции – оклад 400 рублей в год, его помощник – 240 рублей в год, и сторож – 120 рублей в год. Кроме этого, на них же служили по два телеграфиста. Благодаря обнару­женному в архивном деле списку служащих Московско-Курской железной дороги на 1 октября 1871 года, мы внаем имена одних из первых служащих полустанции Климовки.

• Смотритель полустанции – Пётр Дмитриевич Мерказин – дворянин – на службе с 15 июня 1870 года;
• Помощник смотрителя – Фёдор Сергеевич Бармин – мещанин – с 26 июня 1871 года.
• Старший телеграфист – Одинцов Александр Васильевич – Рязанский мещанин – оклад – 300 рублей в год – на службе с 16 марта 1870 года;
• Младший телеграфист – Петров Захар Петрович – Московский мещанин – 240 рублей - с декабря 1870 года;
• Младший телеграфист – Пирогов Михаил Васильевич – Московский цеховой – 240 рублей – с 1 января 1870 года;
• Младший телеграфист Кутьев Илья Алексеевич – крестьянин Московской губернии – 192 рубля – с 1 июня 1870 года.

Как видно из приведенного списка, на полустанции Климовка было 4 телеграфиста, два сверх штата. Внимательный читатель обратил внимание на фамилию Кутьев. Напомним, что крестьянин деревни Климовки Алексей Григорьевич Кутьин продал землю под строительство железной дороги. Вполне возможно, что он, являлся отцом младшего телеграфиста Кутьева Ильи Алексеевича. Скорее всего, при составлении списка писец ошибся в написании фамилии и вместо Кутьин написал Кутьев. Если это так, то Илья Алексеевич Кутьин стал первым известным нам крестьянином климовчанином, официально поступившим на службу. Остальные служащие на полустанции Климовка, хоть и не являлись местными жителями, наверняка жили или в построенных рядом домах, или снимали комнаты в деревне.

Надо сказать, что отношения между смотрителем станции Мерказиным и его подчиненными, сразу не заладились. Толи сам смотритель был человеком требовательным и суровым, толи действительно служить на полустанцию поступили не слишком добросовестные люди. Как бы то ни было, но служащие на полустанции Климовка, долго не задерживались. 7 августа 1871 года Мерказин подал рапорт по инстанции: «об оштрафовании помощника полустанции Бармина за неоднократное неисполнение служебных обязанностей, тремя рублями».19 сентября того же года, смотритель полустанции подал новый рапорт, в котором просил наказать штрафом Бармина уже на пять рублей: «за нетрезвое поведение и неисполнение служебных обязанностей». Уже в ноябре 1871 года на полустанции Климовка служил новый помощник по фамилии Усачев. В то же время сторожем служил Григорий Колесников. Ранее, ещё в 1866 году, бессрочно отпущенный рядовой Григорий Алексеев Колесников служил сторожем на станции Подольск.

Не наладились отношения у смотрителя и с дорожным мастером 7 участка, на котором располагалась полустанция Климовка. Возможно, это было связано с тем, что дворянин Мерказин не мог найти общего языка с мещанами Барминым и Яковлевым. В те времена границы между этими сословиями ещё не стерлись, представители дворянства по старинке чувствовали своё превосходство над представителями купечества и мещанства, и не хотели становиться с ними на один уровень. Мерказин неоднократно обращался к Яковлеву с просьбами об оказании помощи в работе, хотя тот не находился в его прямом подчинении. Возможно, эти просьбы смотрителя полустанции передавалось в виде приказа, на которые самостоятельный дорожный мастер не реагировал. Не получив в очередной раз помощи, Мерказин решил разобраться и при встрече на полустанции, спросил Яковлева, почему тот не выполнил его просьбы. В ответ простодушный дорожный мастер ответил смотрителю такими ругательствами, которых благородное дворянское ухо никогда и не слышало. Достойно ответить смотритель не смог, не умел он ругаться площадной бранью. Мерказину оставалось только затаить обиду да писать рапорта на строптивого дорожного мастера. Яковлев также не принял открытой конфронтации со смотрителем полустанции, но решил с ним воевать по своему.

В ноябре 1871 года на Мерказина поступил донос. Неизвестный, подписавшийся полковником, сообщал заведующему движением Московско-Курской железной дороги, что смотритель полустанции Климовка, при продаже билетов в пассажирские вагоны постоянно не даёт сдачи. Для проверки доноса на полустанцию Климовка был послан специальный чиновник железной дороги, занимающийся расследованиями. Этот служащий нашёл двух полковников, постоянно живущих в окрестностях Климовки. Но отставной полковник артиллерии Красовский и служащий при Московском Александровском училище полковник Буев, характеризовали Мерказина только с хорошей стороны и факт подачи доноса отрицали. Очевидно, по подсказке смотрителя полустанции, чиновник обратил внимание на Яковлева и его друзей. Сличив почерк, которым был написан донос, с почерком содержателя Климовского трактира – крестьянина Василия Муравьева, он увидел, что донос написан последним. Сам Муравьев услугами железной дороги не пользовался и вероятнее всего написал донос на Мерказина, по просьбе своего друга Яковлева. Чиновник не стал устанавливать вину Яковлева и Муравьева, а предоставил начальству самостоятельно сделать вывод. Немедленной реакции на результаты расследования не последовало, но уже с 1 июля 1872 года на место уволенного дорожного мастера 7 участка Парфена Яковлева, был принят купеческий сын Иван Семенович Новиков, с месячным содержанием в 35 рублей.

Но в этом противостоянии победителя не оказалось. Смотритель полустанции Климовка сам недолго продержался на своей должности. Успев в течение полугода поменять своих помощников: Усачева на Борисова, а Борисова на потомственного дворянина Оболенского, и подав 3 июля 1872 года рапорт о наказании сторожа Григория Колесникова на 1 рубль: «за невыход к пассажирскому поезду, в следствии чего пассажир был вынужден сам нести свой багаж в багажный вагон», сам Мерказин, к концу лета покинул своё место.

Назначенный на его место чиновник, ещё активней стал бороться с недостатками и разгильдяйством, на вверенном ему объекте. 9 сентября 1872 года исполняющий обязанности смотрителя полустанции Доброхотов докладывал по инстанции о неисправности стрелок на вверенном ему объекте. Отвечающий за исправность стрелок дорожный мастер 7 участка Новиков, был оштрафован на 4 рубля. 12 сентября 1872 года тот же Доброхотов подал рапорт, с просьбой оштрафовать нового сторожа полустанции Климовка Кондрата Елисеева на 3 рубля, за нетрезвое поведение и неисполнение служебных обязанностей.

В 1874 году Обществу Московско-Курской железной дороги, для какой-то надобности, возможно для постройки зданий, потребовался участок земли около полустанции Климовка. Земля около неё, по прежнему принадлежала вдове полковнице B.C. Ершовой, которая к этому времени доверила управление своим имением сыну – лейб-гвардии гусарского Его Величества полка штабс-ротмистру Владимиру Ивановичу Ершову. Тот в свою очередь, передоверил право совершать от своего имени сделки все тому же П.В. Верещагину. Тот оформил купчую крепость на продажу участка земли в 2310 квадратных саженей, за 500 рублей серебром. Но из-за запрещения, наложенного на имение Ершовой, купчая вступила в силу не сразу, а только после снятия запрещения. Получив в 1874 году деньги, Верещагин не спешил со снятием запрета с имения своего доверителя, и купчая была окончательно оформлена только в мае 1884 года.

Из списков служащих за 1881 год нам известно, что на станции Климовка начальником служил дворянин Иван Михайлович Штемпель, с годовым окладом в 480 рублей. Его помощником был запасной рядовой Егор Демидович Семенцов, 360 рублей; а должности телеграфистов занимали: почетная гражданка Софья Михайловна Владимирская, 300 рублей; мещанка Александра Федоровна Плотникова, 300 рублей, дворянка Надежда Михайловна Штемпель, 300 рублей; мещанка Екатерина Михайловна Козлова, 240 рублей.

Важное событие на Московско-Курской железной дороге произошло в 1903 году. По невыясненной пока причине, две её станции были переименованы. Станция Молоди получила название Столбовая, а станция Климовка была переименована в Гривно. Ответить на вопрос, почему было выбрано именно такое название затруднительно. Если брать в расчет расположенные вблизи станции поселения, то сельцо Юшино было, ближе деревни Гривно, да и село Сертякино располагалось примерно на том же расстоянии. Тем не менее, с 1903 года железнодорожная станция Климов­ка, стала именоваться по названию другой, расположенной недалеко от неё деревни – Гривно.

В том же 1903 году был составлен «Исторический очерк Московско-Курской железной дороги». В данном очерке есть информация и о станции Гривно. Приведем его полностью: «Следующая за Подольском станция Гривно (бывшая Климовка) на 48 версте. На станции Гривно расположен завод Московского Товарищества Механических изделий производящий ткацкие станки, машины и приборы почти на миллион рублей в год. На заводе работает около 800 рабочих. В двух верстах от станции при селе Сертякине находится кожевенный лайковый завод братьев Холостовых с производительностью до 40000 рублей в год. В 5 верстах от станции находится фабрика серебряных изделий Лоскутова, где производятся серебряные портсигары и кабинетные вещи на сумму до 40000 рублей в год. Работа станции Гривно выражается в следующих размерах: сюда прибывает миллион с небольшим пудов грузов, а с этой станции отправляется около 400000 пудов. Преимущественный груз прибывающий на станцию, железо и железные изделия (около 260000 пуд), уголь (около 140000 пуд) и лесные материалы (около 135000 пуд). Отправляются же главным образом машины (до 250000 пуд в год)».

Со временем при железнодорожной станции Гривно образовался небольшой жилой посёлок. К домам начальника станции и его помощника, казармы для железнодорожных рабочих, прибавились дома различных торговых заведений и их владельцев. В 1910 году при станции Гривно находились: чайная лавка, лавка с мелочным товаром и помещение для производства хлебного кваса. Все эти заведения содержал Подольский мещанин Денис Степанович Котельников со своей женой Дарьей. Ещё одну чайную лавку при станции содержал Климовский крестьянин Михаил Васильевич Муравьев. Была и ещё одна мелочная лавка, содержал её крестьянин Орловской губернии, имевший в деревне Климовка землю, Дементий Кондратьевич Ананьев. Лавку он держал в собственном доме при станции.

1 of 3

Скорее всего, эти торговые заведения располагались на современной улице Вокзальной. Ещё в 1902 году станция Климовка была соединена с Тульским шоссе настоящей дорогой. Конечно, дорога, соединяющая две важные трассы, была и раньше. Просто до этого года она была обыкновенной проселочной, грунтовой дорогой. Теперь же, в дорожном отделе Московской губернской земской управы, было решено сделать настоящую дорогу. Въезд с Тульского шоссе на новую дорогу был замощен. Под мостовой была проложена труба для того, чтобы вода не подмывала новую дорогу. Дорожное полотна было поднято и по его бокам сделаны кюветы. Ещё одна труба была уложена под дорогой напротив небольшого прудика, который до недавнего времени существовал недалеко от станции Гривно. Сейчас на этом месте построен частный коттедж. Без сомнения, после постройки дороги, эта часть посёлка при железнодорожной станции приобрела вид городской улицы.

До настоящего времени на Вокзальной улице сохранилось два кирпичных дома ещё дореволюционной постройки. Возможно, в них и находились какие-либо торговые заведения. По воспоминаниям старожилов, улица Вокзальная была застроена только по одной стороне, по той, где стоят два кирпичных дома. Несохранившиеся до наших дней дома на этой улице, скорее всего, были деревянными. Были ли дома с другой стороны станции неизвестно, упоминаний об этот не найдено.

С конца XIX – начала XX века, близ железнодорожных станций стали строиться дачи, на которых в летнее время отдыхали горожане, в основном дворяне и богатые купцы из Москвы. В 1884 году, через станцию Климовку, на дачу своего брата в усадьбе Скобеево, добирался великий композитор Петр Ильич Чайковский. В 1886 году на её железнодорожной платформе высаживалась из поезда семья знаменитого русского художника Василия Дмитриевича Поленова, следовавшая далее в усадьбу Меньшово. Летом 1914 года на станции Гривно из поезда вышел великий композитор Александр Николаевич Скрябин. Лето этого года он провел на даче Моровича, находящейся около деревни Михалицы Подольского района.

В справочнике «Населенные местности Московской губернии», под редакцией Б.Н. Пенкина, вышедшем в 1913 году, к железнодорожной станции Гривно были привязаны несколько имений и дач, располагавшихся недалеко от неё. Всего в справочнике было указано 17 дач и несколько имений, находящихся от станции на расстоянии до 13 верст. В основном дачи находились близ сельца Юшино и села Сертякино. Непосредственно рядом со станцией находились дачи принадлежащие Власову. Где они находились неизвестно. Скорее всего до Власова эти дачи принадлежали Платунову.

Именно на этих дачах в ноябре-декабре 1905 года происходили многочисленные митинги революционных масс. Московские революционеры выбрали станцию Гривно из-за того, что она находилась примерно посередине между Москвой и Серпуховым, и пользуясь железной дорогой, для участия в митингах, сюда приезжали революционеры со всей южной части Московской губернии. В основном, это были рабочие заводов и фабрик Серпухова, Лопасни и Подольска, служащие Мещерской психиатрической больницы. Рабочим Климовского завода приходили на митинги пешком. После подавления Московского восстания 1905 года, революционные выступления вблизи станции Гривно прекратились.

С началом Первой мировой войны на станцию Гривно стали прибывать воинские эшелоны, ведь на Климовском заводе стали выполняться военные заказы. Возможно, в связи с этим охрана станции, которую до этого осуществлял один жандарм, была увеличена.

К началу революционных событий 1917 года железнодорожную станцию Гривно обслуживало довольно большое количество рабочих. Они жили в домах при станции, получая за свою работу только зарплату. После Октябрьской революции 1917 года положение с продуктами питания стало совсем плохим. Рабочие получали паёк, который позволял только не умереть с голоду. Что бы прокормить себя и свои семьи, весной 1920 года была организована трудовая артель при железнодорожной станции Гривно. Она состояла из 14 членов, у которых на иждивении было 74 «едока». Артели была выделена земля, на которой были посажены картофель, свекла, капуста. Выращенные своими руками овощи заметно облегчили жизнь железнодорожникам.

Весной 1922 года члены трудовой артели железнодорожников захотели получить землю получше. С этой целью они обратились к местным властям, с просьбой отвести им 15 десятин земли принадлежащей жителям д. Сергеевки. Земля эта примыкала к полосе отчуждения железной дороги и Сергеевскими крестьянами не обрабатывалась. Досталась ли эта земля железнодорожникам, неизвестно, решения по их заявлению, в архивном деле нет.

Недалеко от станции Гривно находились дачи Власова. В первые годы Советской власти, эти постройки были национализированы и какое-то время использовались под жилье для рабочих механического завода. Зимой 1926-27 годов одному из этих зданий нашлось другое применение. Кирпичный дом, принадлежащий ранее Власову, был сдан в аренду на 10 лет под оборудование хлебопекарни.

Несмотря на трудные времена, работа Московско-Курской железной дороги не прекращалась ни на сутки. И важную роль в обеспечении движения поездов играли железнодорожные рабочие, в том числе на станции Гривно. К сожалению, найти в архивах материалы о деятельности железнодорожной станции Гривно в Советское время, не удалось. Поэтому можно лишь предположить, что с улучшением обстановки и материального благосостояния в стране, улучшалось и состояние станции Гривно, а также ее обслуживающего персонала.

С застройкой земли вокруг Климовского механического завода, границы Климовского посёлка значительно расширились. 24 сентября 1929 года, на Президиуме Подольского райисполкома был заслушан вопрос о порядке застройки Гривненского посёлка при станции Гривно. Было решено составить проект будущего посёлка с распланированными земельными участками. Данные земельные участи должны были сдаваться в аренду, для застройки их жилыми домами. Причем наиболее ценные участки должны были сдаваться тем гражданам, которые хотели возводить укрупненные дома. Уже в начале 1930 годов, близ станции Гривно, появились жилые частные дома, в которых жили железнодорожные и заводские рабочие. Именно в те времена появились дома по улицам Товарной и Московской. Они вошли в состав посёлков № 1 и 3.

К году образования города Климовска, кроме старого деревянного здания вокзала, в котором продолжал функционировать буфет, домов железнодорожников и посёлка № 1, вблизи станции Гривно находилось деревянное одноэтажное строение, в котором помещалось Климовское отделение милиции. Располагалась оно на улице Вокзальной, на той же стороне дороги, где находился и вокзал, примерно посередине между станцией и Симферопольским шоссе.

© Автор: М.А. Некрасов,
«История города Климовска». Часть № 1.
Фото предоставлены историко-краеведческим музеем Климовска