Семь точек на карте

Галина Лозовская

Жена уехала в половине десятого — чмокнула Игоря в щёку, крикнула детям «слушайтесь папу» и закрыла дверь. Игорь стоял в коридоре и смотрел на дверь секунды три.

Из комнаты доносились голоса: Маша что-то требовала от Пети, Петя отвечал что-то вроде «ну и пожалуйста». Игорь потёр лицо ладонью и пошёл на кухню ставить чайник.

Ему было сорок два. Он работал инженером-проектировщиком, умел читать чертежи, рассчитывать нагрузки и договариваться со сложными подрядчиками. С детьми один на один он терялся.

Петя вышел на кухню с листом бумаги в руке. Девять лет, серьёзный, в очках с толстой оправой — носил их с семи, и они всё время съезжали на нос. Он их не поправлял, просто смотрел поверх.

— Пап, — сказал он и положил лист на стол.

Это была распечатанная карта Калининграда. На ней красными точками были отмечены семь мест, от руки подписанные: «Карл», «Марта», «Лео», «Варвара», «Витя», «Уля», «Антошка».

— Хомлины, — сказал Петя. — Нам в школе рассказывали. Их семь, они по всему городу. Я хочу найти всех.

Из коридора влетела Маша — шесть лет, волосы в двух хвостиках, один выше другого, потому что делала сама.

— Я тоже иду, — сказала она. — Я уже оделась.

Игорь посмотрел на карту. Точки были разбросаны от Медового моста до зоопарка.

— Это весь город, — сказал он.

— Я маршрут проложил, — сказал Петя и поправил очки. — По порядку, чтобы не ходить туда-обратно.

Игорь посмотрел на маршрут. Потом на Машу. Потом на чайник, который уже закипел.

— Сначала завтрак, — сказал он.

Первым в списке был дедушка Карл — Медовый мост, красная точка у самого края карты.

Петя шёл впереди с картой в руках, сверялся на каждом перекрёстке. Маша бежала то впереди, то возвращалась, то снова убегала.

— Пап, а хомлины живые? — спросила она.

— Бронзовые, — сказал Игорь.

— Нет, ну живые или нет? — Маша дёрнула его за рукав.

— Маш, они скульптуры. Маленькие фигурки.

— Петя, они живые? — переключилась она на брата.

Петя, не отрываясь от карты, сказал:

— По легенде — живые. Они домовые. Обрабатывают янтарь и живут в домах.

— Вот, — сказала Маша и посмотрела на отца.

На Медовом мосту Маша нашла дедушку Карла раньше, чем Игорь успел начать искать. Просто подбежала к перилам и закричала:

— Вот он, вот!

Игорь подошёл. Фигурка сидела на мосту — маленькая, бронзовая, потемневшая. Круглое лицо, спокойный вид, как у человека, которому некуда торопиться.

— Похож на дедушку Колю, — сказала Маша.

— Не похож, — сказал Игорь.

— Похож. Вот. — Она показала пальцем на нос фигурки.

Петя достал карту, поставил галочку напротив «Карл» и сказал:

— Следующая — бабушка Марта. Музей янтаря, башня Дона. Вон туда.

Маша уже бежала в указанном направлении.

Бабушку Марту Маша тоже нашла первой.

Пока Петя сверялся с картой и объяснял, что фигурка должна быть где-то у башни Дона, Маша уже стояла рядом с ней на корточках и рассматривала ее.

— Она держит листочек, — сказала Маша. — Пап, что это?

Игорь наклонился.

— Клевер. И мешочек рядом.

— Что в мешочке?

— Наверное, янтарь.

— Она знахарка? — спросила Маша.

— Похоже на то.

— Хорошая, — решила Маша. — По глазам видно.

Игорь шёл следом. Музей янтаря он знал — бывал здесь несколько раз, последний раз лет пять назад с женой. Но так, как сейчас, — склонившись над маленькой фигуркой у стены, — он не стоял никогда.

Папа Лео был у музея изобразительных искусств на проспекте Мира. Петя шел уверенно, а Маша по дороге успела наступить в лужу, потребовать, чтобы ей купили пирожок у лотка. Получила пирожок и съела его на ходу, не останавливаясь.

— Лео, — прочитал Петя, когда они подошли к музею. — Задумчивый мечтатель. Любит размышлять о звёздах.

— Как и ты, — сказала Маша Игорю.

— Я не мечтатель, — ответил Игорь.

— Иногда ты смотришь в потолок.

— Это я думаю.

— Это одно и то же, — сказала Маша.

Петя сам нашёл Лео — заметил его раньше Маши, что случалось редко, и был этому рад, хотя и не показывал виду. Фигурка сидела у крыльца, рядом со скульптурными львами. Маша присела рядом со львом, потом рядом с хомлином, потом снова рядом со львом.

— Лео, потому что львы, — сказал Петя. — Я читал.

— Умник, — сказала Маша без тени иронии.

Игорь смотрел на фасад музея. Он сто раз проходил по проспекту Мира — на работу, с работы, просто так. Всегда мимо. А сейчас он стоял и смотрел на здание, на львов, на колонны.

— Пап, ты чего? — спросила Маша.

— Ничего, — ответил Игорь. — Смотрю.

— Пойдёмте, — сказал Петя и поставил галочку. — Витя у Музея Мирового океана. Потом Уля у зоопарка. Потом Варвара и Антошка.

— Далеко? — спросила Маша.

— Дойдём, — ответил Игорь.

Маша взяла его за руку и потянула вперёд.

Витю у Музея Мирового океана Маша нашла и закричала на весь причал — хомлин сидел в бумажном кораблике, маленький, с серьёзным лицом морячка.

— Он плывёт! — крикнула Маша.

— Стоит, — поправил Петя.

— Всё равно плывёт. Внутри.

Петя поставил галочку и ничего не сказал, но было видно, что согласен.

Улю у зоопарка искали дольше — территория большая, народу много. Петя изучал карту, Игорь смотрел по сторонам. Маша нашла первой — конечно, первой — и позвала их криком. Фигурка сидела на улитке с таким видом, будто улитка мчится во весь опор.

— Я тоже хочу на улитке, — сказала Маша.

— Она бронзовая, — сказал Петя.

— Знаю. Всё равно хочу.

Потом была башня Врангеля.

Петя сверился с картой, нашёл нужную сторону башни. Они подошли. Игорь смотрел на стену — старый кирпич, глубокие ниши, кафе внутри. Петя ходил вдоль башни и смотрел в карту, потом на стену, потом снова в карту.

— Здесь должна быть, — сказал он. — Мама Варвара. Но я не вижу.

Игорь тоже смотрел. Стена как стена — кирпич, ниши, старый камень.

— Может, с другой стороны? — сказал он.

— Нет, здесь, — сказал Петя и поправил очки. — Карта точная.

Маша не слушала их. Она просто ходила вдоль башни медленно, близко к стене, и смотрела на каждую нишу по очереди. Потом остановилась.

— Вот она.

Игорь и Петя подошли. Фигурка стояла в нише прямо в старом камне — маленькая, с рукой, поднятой к губам. Стояла так естественно, будто башню строили вокруг неё, а не наоборот.

— Она что делает? — спросила Маша.

— Воздушный поцелуй посылает, — сказал Петя.

Маша секунду смотрела на фигурку. Потом поймала воздушный поцелуй рукой и зажала в кулаке.

Игорь смотрел на нишу. Он проходил мимо башни много раз — она стояла здесь всегда, старая, привычная. Но никогда не останавливался.

— Пап, ты бы сам нашёл? — спросила Маша.

— Нет, — сказал он.

Маша кивнула — без торжества, просто как факт — и побежала к Пете смотреть, где последняя точка.

Антошку искали дольше всех.

Петя привёл их к «Альтес Хаус» на улице Красной, сверился с картой и сказал:

— Здесь. Где-то у входа.

Они стояли у входа и смотрели. Игорь смотрел на стену, на ступени, на угол здания. Петя ходил туда-сюда с картой. Маша присела на корточки и смотрела снизу.

Никто не находил.

— Может, убрали? — сказал Игорь.

— Не убрали, — сказал Петя твёрдо. — Он здесь.

Прошло минуты три. Игорь уже начал думать, что они что-то напутали с адресом, когда Петя вдруг остановился, наклонился совсем низко и сказал обычным голосом, без крика:

— Вот он.

Маша подбежала, присела рядом. Игорь наклонился.

Фигурка лежала — не сидела, а именно лежала — и смотрела вверх. Меньше ладони, крохотная, почти незаметная. Если не знать, что ищешь, — пройдёшь мимо сто раз.

— Он отдыхает, — сказала Маша.

— Смотрит в небо, — сказал Петя.

Они втроём стояли над маленькой фигуркой. Потом Петя достал карту, поставил последнюю галочку — аккуратно, как все предыдущие — и убрал лист в карман.

— Все семеро, — сказал он.

— Все семеро, — повторила Маша. — Пап, мы нашли всех.

Игорь смотрел на крохотную фигурку.

— Слушайте, — сказал он. — Я живу здесь сорок лет. А сегодня первый раз остановился у башни Врангеля. И у музея на проспекте Мира. И на Медовом мосту. И увидел их по новому. Даже не знаю, как вам объяснить.

— Ты просто ходил и смотрел без нас, — сказала Маша просто, без упрёка.

— Точно, — согласился Игорь.

Домой ехали на автобусе. Маша уснула у него на плече через пять минут — тихо, сразу. Петя сложил карту вчетверо и держал в руках, не убирал в карман.

За окном проплывал город.