Воздушный бой. Н.П. Дроздов
Шла война. Наш край был оккупирован немецкими войсками. Люди частенько прислушивались к еле слышным глухим взрывам на восточном направлении. Говорили: «Это приближается к нам фронт, значит, скоро придут наши» — и с нетерпением ждали этого дня.
С немецкого аэродрома, расположенного где-то между Утицким озером и деревней Лебеды, взлетали боевые самолёты, летели в направлении Пскова и Острова. Летали безнаказанно днём и ночью. Многие люди, видя это, крестясь, говорили: «Господи, помоги и сохрани наших» – и мечтали о том дне, когда прилетят русские и уничтожат этот аэродром.
Откуда взлетают самолёты, советское командование долгое время не знало, но, видимо, печорские подпольщики сообщили точные координаты аэродрома. Ночью его бомбили, слышны были глухие взрывы, что-то горело, освещая ночное небо.
Прошёл слух, что русские лётчики подлетели к аэродрому с западной стороны, и немецкие зенитчики не открыли огонь, думая, что это свои.
В дальнейшем за Утицким озером очень часто была слышна стрельба зениток, это наши лётчики пытались уничтожить этот аэродром, подлетая к нему со стороны Псковского озера. Их встречали немецкие истребители, завязывались воздушные бои. Немецкие самолёты продолжали взлетать с
секретного запасного аэродрома, находящегося на опушке леса между деревнями Дубровка и Мотылино.
И вот над Изборском в небе появился первый за всю войну советский самолёт с красными звёздами на крыльях. Завязался воздушный бой с немецкими бомбардировщиками,
которые летели почему-то без сопровождения своих истребителей, прикрывать их было некому.
В небе был такой грохот от крупнокалиберных пулемётов и рёва самолётов, что люди, испугавшись, попрятались кто куда мог, а дед Жбан впоследствии рассказывал: «Я не стал прятаться, всё наблюдал, как один «ястребок» налетел, не побоялся, на шесть немецких самолётов, стреляя по ним, а когда взлетел вверх, то стрельба была с его задней части. Отстреливались и немецкие стрелки. Иногда снаряды долетали до земли, скашивая макушки деревьев, как косой.
Наш лётчик так ловко атаковал немцев, что они в панике рассеялись и повернули назад к своей базе. Наверное, был повреждён командирский самолёт и другие. Советский самолёт продолжал преследовать врага, но, подлетая к их аэродрому, встретил плотный заградительный огонь зениток. Всё небо было плотно усеяно шаровидными облачками от разрыва снарядов, и он полетел обратно».
Немецкие самолёты сбрасывали бомбы в болото, освобождаясь от опасного груза перед посадкой. Так бомбы падали не на наших солдат благодаря героическому экипажу штурмовика Ил-2, у которого в хвостовой части самолёта находился стрелок и этот самолёт один мог вести воздушный бой.
Немцы свой аэродром укрепили ещё одним кольцом зениток. Одну из них установили на западной окраине Изборска. Через несколько дней со стороны Острова на низкой высоте, летел наш самолёт вдоль всей оборонительной линии «Мариенбург» с целью разведать в этой линии уязвимые места для успешного прорыва нашими войсками. Обратно он летел уже по западной стороне Изборска, и вот по нему открыла огонь зенитная батарея. Летчик заметил её и начал вести ответный огонь, пытаясь уничтожить зенитки. Но вдруг самолёт загорелся, полетел на восток, медленно набирал высоту, пытаясь как-то долететь до своей территории, но это, видимо, сделать было невозможно. Экипаж не стал покидать самолёт, внизу были немцы, а это означало плен. Лётчик вдруг развернул горящий самолёт на запад и направил его прямо на зенитную батарею. Очень трудно было попасть в этот небольшой «пятачок». Самолёт упал вблизи немецкого зенитного расчёта, раздался мощный взрыв.
После освобождения Изборска рядом с обломками самолёта лётчиками –
однополчанами членов погибшего экипажа был установлен красный обелиск со звёздочкой наверху, двумя фотокарточками с фамилиями погибших. Лётчик был без погон, воздушный стрелок – молоденький, улыбающийся солдатик с погонами.
В 1950 году мне пришлось трактором «ХТЗ» вспахивать это поле, там уже не было останков самолёта и обелиска. В дальнейшем, когда производили перезахоронение погибших воинов к общему памятнику, этих лётчиков в списках не было. Работник военкомата пояснил, что они числятся по месту дислокации авиаполка.
Дед Жбан, рассказывающий об этих событиях, – это изборянин Никифор Иванович Жбанов, старый солдат, участник боёв Первой мировой войны. В тот момент у него в душе теплилась надежда, а вдруг это летит его сын. Два сына ушли на фронт в первые дни войны, и вот уже четвёртый год о ихисудьбе ничего не было известно. Он в числе первых пришёл и к сгоревшему самолёту, чтобы поклониться праху погибшего экипажа.
Вот наконец-то Изборск освобождён. Наступление в сторону Печор приостановилось. Линия фронта находилась между Изборском и Печорами. У восточной стороны Изборска между деревьями Лопотово и Забродье, на площадке, на так называемой широкой пожне, появились самолёты «ПО-2». Неподалёку установили зенитную батарею, которая охраняла от вражеских налётов этот маленький прифронтовой аэродром. Самолёты прилетали со стороны Пскова, садились.С них что-то выгружали, и они улетали обратно. Летели они в сторону фронта.
Наш хутор находился рядом. Работая там однажды, я, мальчишка, решил подойти к только что севшему самолёту, но часовой закричал: «Уходи и тут больше не появляйся».
У самолёта стоял лётчик в комбинезоне, потом он снял шлем, и я увидел светлые женские волосы. Оказалось, что это была молоденькая, красивая девушка. Сразу мелькнула мысль: «Вот какая смелая».
Очень часто стреляла зенитка, значит, появлялись в небе немецкие самолёты. И вот однажды был подбит самолёт. Он повернул в сторону своих, но не дотянул и рухнул у деревни Третьяково. После освобождения нашего района эти «По-2» больше здесь не приземлялись, они садились на бывшем немецком аэродроме, там же садились и боевые самолёты. Очень жаль,что на митингах не упоминаются имена лётчиков авиационных полков, принимавших активное участие в освобождении Печорского района от немецких оккупантов, а ведь они сделали немало для Победы.