Цзюлу Фэйсян. Разлука Орхидеи и Повелителя демонов
Орхидея томилась в тюремной камере, наблюдая за девушкой по другую сторону решетки. Та сидела скрестив ноги, отрешенно закрыв глаза и не издавая ни звука. Даже дыхания не было слышно.
«Сколько же дней прошло? — тревожилась Ланьхуа, подперев рукой подбородок. — Этот парень снаружи не забыл, как дышать? Если он задохнется, что будет со мной?»
Девичье тело напротив принадлежало Орхидее, сама же она оказалась внутри... Ланьхуа потрогала серебристые волосы, свисавшие ниже талии, в сотый раз ощупала широкой ладонью плоскую грудь и вздохнула.
— Прямо как камень... — негромко произнес притягательный мужской голос.
Три слова несколько раз отразились эхом от стен Небесной башни, нарушив затянувшуюся тишину, и постепенно затихли. Девушка за пределами камеры медленно выдохнула, не размыкая век.
— Цветочная демоница, если опять посмеешь играть с телом Темнейшего, не вини его за бесцеремонное обращение с собственным телом.
— Тебя заботит подобная ерунда? Я до твоей груди дотронулась и только. Неужели взрослый мужчина боится прикосновений? — Ланьхуа осеклась и залилась краской. — Ой... А ты что подумал? Что я, по-твоему, трогала? Фу, какая гадость! Ты грязный мерзавец!
Девушка распахнула большие круглые глаза. Язвительная усмешка плохо вязалась с ее внешним видом.
— Ты сама-то не слишком чиста, раз произносишь такие слова.
Орхидея хмыкнула и сменила тему:
— Ты же легендарный Повелитель демонов! Если верить преданию, ты лихо умел таскать кур и щупать собак... ¹
Дун фан Цинцан приподнял брови, и Ланьхуа невольно сглотнула.
— Если у тебя такой изворотливый ум, придумай, как выбраться!
Дун фан Цинцан снова смежил веки:
— Если хочешь выбраться, не мешай мне.
Орхидея возмущенно вытаращила глаза:
— Я сижу в клетке! Чем я могу тебе помешать? Это ты у нас мастер усложнять другим жизнь!
Если бы не он, Ланьхуа не угодила бы в Небесную башню! По его вине малютка Орхидея превратилась из хрупкой барышни в мужлана со звериной натурой... Хотя стоит признать, что мужлан был на редкость хорош собой: гладкая кожа, статная фигура, шелковистые волосы, точеные черты лица, тонкие пальцы... Ланьхуа покачала головой:
— Из-за тебя я угодила в переплет, неудачник несчастный!
— Неудачник? — Дун фан Цинцан прищурился. — Тебе, я вижу, храбрости не занимать, если ты смеешь так обращаться к Темнейшему.
Из-за решетки на Ланьхуа смотрели ее собственные глаза, но их взгляд так пугал Орхидею, что у нее разболелся живот и заныли почки. Тем не менее толстые прутья решетки придавали ей смелости. Она надула щеки и холодно фыркнула:
— Ну так побей меня, если сможешь!
Дун фан Цинцан внезапно ухмыльнулся, собрал в кулак волосы, ниспадавшие на спину, и, прежде чем Ланьхуа успела что-то предпринять, легким движением пальца отсек шелковистые пряди длиной по пояс. Орхидея окаменела. Волосы... Ее прекрасные волосы...
Дун фан Цинцан поиграл отрезанным пучком:
— Ума не хватает, зато волосы растут хорошо.
С этими словами он отшвырнул черные, блестящие волосы в сторону, и те веером разметались по полу, точно павлиний хвост. Повелитель демонов подергал себя за короткие лохмы, едва прикрывавшие уши, скрестил ноги и осведомился со злобной, самодовольной усмешкой:
— Забыла? Теперь твое тело в моих руках.
«Подлец! Бессовестный негодяй!» — Орхидея едва не упала на колени. Она какое-то время с болью глядела на разбросанные по полу волосы, а потом сообразила, что должна отомстить! Она вскинула голову, гневно уставилась на Дун фан Цинцана и крикнула:
— Я с тобой поквитаюсь!
Орхидея пошарила за спиной, ухватилась за длинные серебристые волосы и, подражая жесту Дун фан Цинцана, провела по ним пальцем... К горлу подступили слезы. Либо она не смогла призвать силу, либо в теле Дун фан Цинцана силы не было вовсе — пустить в ход магию не удалось. Дун фан Цинцан, казалось, предвидел неудачу и улыбнулся еще шире.
— Если хочешь остричь Темнейшему волосы, придется потратить больше десяти тысяч лет на совершенствование.
Орхидея скрипнула зубами:
— Не верю!
Ланьхуа накрутила на палец два-три волоса, яростно дернула и вырвала с корнем. От боли она содрогнулась всем телом, а Дун фан Цинцан оцепенел и стер ухмылку с лица. Цветочная фея оправилась от боли и язвительно усмехнулась, передразнивая обидчика:
— Сегодня ты облысеешь.
Дун фан Цинцан помрачнел:
— Немедленно прекрати!
Орхидея один за другим выдернула еще четыре или пять волосков. Дун фан Цинцан прищурился.
— Будешь много себе позволять, отрублю тебе руку.
Ланьхуа совсем рассердилась:
— Только посмей, я перережу тебе горло!
— Еще одно слово, и Темнейший вырвет тебе язык!
— Попробуй! Тогда я тебя оскоплю!
Обменявшись угрозами, оба замолчали и долго смотрели друг на друга. В конце концов у Ланьхуа защипало в глазах. Она отвела взгляд, дважды моргнула и снова увидела волосы, разметавшиеся по полу. Орхидею захлестнула такая обида, что она плюхнулась на пол и обхватила руками колени. Из покрасневших глаз закапали слезы. Все пропало. Отныне ей не заплести красивые косы, не уложить волосы в прическу. По милости Повелителя демонов она проведет остаток жизни в камере. Все кончено...
¹ Таскать кур и щупать собак (кит. 偷鸡摸狗) — устойчивое выражение, означающее «тащить что попало; заводить любовные интриги».