Эшли Хэшброу. Безупречное столкновение

— А какие тебе нравятся парни?

Громко захохотав, Джеймс откидывается на спинку сиденья, а я поворачиваю голову в его сторону под недовольные шиканья девчонок с нижнего ряда. Под бликами огромного экрана Харт выглядит как скандинавский бог. Острые скулы отбрасывают тени на широкую шею, волосы небрежно спадают на лоб, темные глаза направлены на меня, а сухие обкусанные губы, изгибающиеся в ухмылке, словно шепчут: «Эти места созданы для поцелуев. Что думаешь, детка?»

— С чего ты взяла, что меня интересуют парни?

Быстро проморгавшись, отрываю взгляд от его губ, возвращаясь к наполненным азартом глазам.

— Наверное, потому что ты сидишь здесь и смотришь девчачью мелодраму вместо того, чтобы есть попкорн в соседнем зале, где показывают какой-нибудь боевик. Или что там любят парни типа тебя?!

— А может, я здесь только ради девчонки, любящей такие фильмы, как этот, — Джеймс улыбается, а я чувствую, как мое сердце разгоняется и, набрав бешеную скорость, ударяется о стену кинозала. Так сильно, что ударная волна, пробежавшая по телу, опускается вниз живота, стягиваясь в фламандскую петлю.

Святая Мария, останови это! Этот парень превращает возведенную мной крепость в пыль, пробираясь глубоко под ребра.

Открыв морковные палочки, запихиваю в рот сразу несколько, тщательно пережевывая, тем самым пытаясь избавиться от дрожи в желудке и появившегося избыточного слюноотделения.

— Где твоя подруга друга? — спрашиваю я с набитым ртом, нервно сжимая пальцами пакет с овощной нарезкой, когда замечаю его не отрывающийся взгляд.

— Кажется, она пошла на другой фильм, — отвечает он, переключая внимание на еду. — Морковные палочки и начос? У тебя очень необычный вкус.

— Начос для моей подруги.

— Невидимой?

— Опаздывающей на фильм, который ты, между прочим, мешаешь смотреть!

— Тш, — вмешивается в наш разговор обернувшаяся девчонка. — Если вы не смотрите, не мешайте другим!

Проглотив пюре моркови, перевожу взгляд на экран, игнорируя сигналы предательского тела, воспламеняющегося от того, что рядом сидит грабитель, укравший чувство спокойствия и способность адекватно мыслить.

— Я по девчонкам, — шепчет мне на ухо Джеймс. — И если тебе интересно, мне нравится, как ты делаешь вид, что я тебе безразличен.

Меня бросает в жар, и я выхватываю из его рук напиток, делая несколько жадных глотков. На экране в этот момент показывают, как Николас целует на глазах у сводной сестры Ноа нескольких девушек подряд, и это вызывает у меня раздражение, временно перебившее желание безрассудно впиться в губы брюнета, который находится в опасной близости.

— Проклятье! Хочешь сказать, он пример идеального парня? Так ведут себя только мудаки.

Закатив глаза, я мотаю головой.

— Серьезно? Ты что никогда не смотрел такие фильмы? Это называется сюжет. Сейчас Ник играет роль плохого парня и ведет себя как настоящий засранец, но дальше… — сглатываю, когда Джеймс вытягивает морковную палочку из пакета в моих руках. — Дальше он…

— Дальше… — бесстыдно повторяет Харт, закидывая руку на спинку моего сидения, а хрустящий ломтик себе в рот.

— Он влюбится в нее и изменится. Вот что будет дальше!

Девушки снизу, кажется, готовы плеснуть в меня свои прохладительные напитки и, если быть честной, я и сама была бы не против. Мои щеки полыхают, сердце продолжает сумашедше стучать. Джеймс тянется за еще одной морковной палочкой, но промахивается, касаясь пальцами внутренней стороны моих оголенных бедер, и это вызывает настоящий взрыв.

Втянув воздух, я дрожащей рукой протягиваю ему пакет с нарезанным овощем и вжимаюсь в сиденье, ощущая пульсацию внизу живота от нарастающего до предела возбуждения.

— Забирай.

Приняв их, он протягивает мне свой напиток, словно над моей головой появился ромб оранжевого цвета как в игре The Sims, означающий, что персонажу нужно восстановить баланс. И мне правда нужно сделать это, но все, что действительно сможет помочь — это уйти, убежать, исчезнуть, избавившись от этого парня, вызывающего у меня чувства, которые я чертовски боюсь испытать.

Следующие полчаса я не двигаюсь, стараясь бесшумно дышать и не отсвечивать, но сцена, которая появляется на экране, разжигает пламя по новой. Я крепко свожу бедра и поджимаю пальцы на ногах, наблюдая за тем, как Ник стаскивает Ноа в бассейн и, прижав к стене, целует. Я сглатываю, откашливая першение в горле, и пытаюсь сделать вид, что не смотрю на происходящее, тем временем как сама представляю, что на месте девчонки — я, а на месте парня — Харт.

— Черт. Теперь я понимаю, почему вы смотрите такие фильмы, — шепчет он мне, вероятно случайно касаясь губами мочки уха, что не остается без внимания моего уже и без того пылающего до невозможности тела. — Ты представляешь себя на месте этой девчонки, Мэйбелин?

Подорвавшись на ноги, я забираю сумочку и чуть ли не упав на него, проскальзываю мимо.

— Фильм ведь еще не закончился, — слышу его наглый, наполненный сарказмом голос, но не оборачиваюсь, а лишь увеличиваю скорость. Кто-то недовольно вздыхает, пытаясь заглянуть за меня, пока я проталкиваюсь к выходу, и я их не осуждаю. Ведь картинка на экране — именно то, что я хотела бы испытать и сама, прямо на хрен сейчас!

Чертов Джеймс, чертов фильм и чертова Исчадие ада, которая бросила меня под автобус, опаздывая почти на половину киносеанса.

Оказавшись в холле, упираюсь ладонями в колени и шумно выдыхаю, ловя на себе веселый взгляд девушки-билетера.

— Я так же выбежала в первый раз. Николас так горяч, — улыбаясь, произносит она.

Если она считает горячим Ника, что бы она чувствовала, если бы ей на ухо шептал по-настоящему горячий Джеймс Харт?

— Да, Николас просто вулкан Килиманджаро, — наигранно смеюсь, обмахиваясь рукой и не дожидаясь ее ответа, быстро направляюсь к выходу.

Выскочив на улицу, поднимаю голову к небу и, выругавшись, втягиваю полные легкие прохладного вечернего воздуха, который моментально исцеляет и избавляет от нахлынувшего возбуждения.

— Ты продержалась гораздо дольше, чем я ожидала, мексиканская задница.

Какого хрена происходит?

— Что ты сказала, Уэнделл? — прищурившись, наблюдаю за реакцией подруги, устроившейся верхом на мотоцикле с телефоном в руках.

— Ты продержалась гораздо до-ольше, чем я ожида-ала, — с дьявольской ухмылкой напевает Ханна, и я уже готова сорваться с места, чтобы надрать ей зад, когда она переводит взгляд мне за спину. — Привет, Джеймс. Как фильм?

Широко открыв рот, расправляю плечи и оборачиваюсь, наблюдая на лице парня ту самую грешную улыбочку.

— Привет, секретарь дьявола. Думал, ты выберешь «Восставшие из ада» или что-то про Люцифера. — Он делает паузу, переместив взгляд на меня. — Но и этот фильм оказался не так плох, да, Мэйбелин?

Наигранно улыбнувшись, я поворачиваюсь к Уэндел, прожигая в ней черную дыру.

— Фильм. Просто. Восторг.