Лим Джихён. Книжный магазинчик "Утешение"

Каменный порог у входа был залит солнечным светом, будто золотая ткань сама собой расстелилась перед дверью. Стоило Учжу несколько раз провести метлой по двору, как легкая пыль поднялась в воздух и вокруг повисла прозрачная дымка, похожая на туманное утро. Кот Кук, обычно ленивый и неторопливый, в тот же миг ловко отскочил в сторону, очевидно, не желая быть осыпанным пылью. Учжу тихо усмехнулся, продолжая подметать.

— Доброе утро, — произнес он, отряхивая край фартука, почти касавшегося его голеней.

Звонкий, радостный голос донесся снаружи.

Учжу поднял голову и увидел соседку, детскую писательницу Кюран. Она сидела в своем розовом Мини-Купере, словно собиралась отправиться куда-то.

— О, здравствуйте, Кюран. Куда сегодня держите путь? — приветливо отозвался Учжу.

— После обеда у меня лекция, поэтому выезжаю заранее. Кстати, моя книга, которую я заказывала, уже пришла? — ее взгляд остановился на витрине книжной лавки.

Учжу улыбнулся мягко и уверенно, словно успокаивая:

— Конечно. Заберете, когда вернетесь домой.

— Отлично. Тогда до встречи.

— Счастливой дороги.

Он широко улыбнулся и помахал ей вслед. Большие глаза Учжу, без двойного века, изогнулись в нежный полумесяц. Кюран положила руки на руль, но тут же высунула одну руку в окно и помахала в ответ, как машут родным, которые провожают утром на работу. На душе Учжу стало тепло.

Хотя Кюран не была ему родственницей, временами он ощущал ее почти частью семьи. Не только потому, что они обменивались теплыми приветствиями почти каждый день, но и также они часто сидели вместе в магазинчике, за чашкой чая и делились историями. Можно сказать, именно Кюран поддерживала жизнь это магазинчика, заходила почти через день, покупала книги или делала новые заказы, словно проявляя чуткость и заботу.

— Никогда бы не подумала, что в таком месте может быть книжный магазинчик, — говорила она каждый раз, переступая порог. Фраза звучала неизменно одинаково, будто заезженная мелодия, но в ней всегда слышалась улыбка.

Ее удивление было объяснимо. Найти магазин было непросто. Сначала нужно пересечь мост на остров неподалеку от Сеула, затем ехать около получаса по извилистой сельской дороге. И только тогда открывался въезд в деревню с вывеской: «Книжный магазин». Стоило свернуть налево — и узкая дорога, где едва могла разминуться одна машина, вела дальше.

Пропустишь чуть — и на обочине покажется столетний дудар, священное дерево деревни. Снова налево — и вот он, книжный магазинчик. Проглядеть было легко, ведь он был словно спрятан от посторонних глаз и казался простым старым домом.

Магазин устроился в старом ханоке*, перестроенном так, что планировка напоминала простой квадрат. Также тут был замкнутый двор, защищенный от суеты. С улицы это выглядело как простой дом, и лишь маленькая табличка у ворот выдавала, что внутри — книжный магазин.

— Что ты все там чистишь? Щепка от этого что, в золото обернется? — раздался за спиной голос.

Учжу как раз вытирал пыль с таблички. Он обернулся и увидел соседку, которую называли «бабушка Кымсун». Она будто выросла из воздуха позади него.

— О, бабушка, вы вышли? — улыбнулся Учжу.

— Да уж, гостей и нет, а ты все протираешь и протираешь. Что толку-то?

— Чистота еще никому не мешала, правда?

С детства Учжу привык к ее брюзжаниям. Бабушка Кымсун была в деревне также известна как «бабушка-сплетница», ведь она всегда оказывалась в самой гуще любых разговоров и скандалов. Особенно ярко Учжу помнил ночь, когда родители поссорились именно из-за неверных слухов, которые «принесла на хвосте» Кымсун. Если бы все ограничилось простой пересказанной историей, ничего бы не произошло, ведь мать обычно была терпелива. Но именно Кымсун подлила масла в огонь, и мать, которая обычно была спокойной и рассудительной, впервые вспыхнула от гнева. С тех пор отец долго не мог избавиться от неприязни к Кымсун и даже какое-то время сторонился матери.

И все же вмешательства Кымсун не всегда были во вред. В деревне не находилось ни одного старика, оставшегося голодным и забытым, ведь Кымсун навещала их, приносила продукты, помогала по дому, занималась тем, чего другие и касаться не хотели. Она лезла туда, где никто не хотел брать ответственность. И хотя многие ее вмешательство терпеть не могли, именно благодаря ей порой находилось решение, и проблемы уходили будто сами собой.

— Ох ты, и впрямь красота! — пробормотала бабушка Кымсун, стоя у забора. — Красная-прекрасная, стыдливая да нежная — прямо невестушка в первый день замужества.

Учжу как раз закончил вытирать табличку у ворот и входил во двор, когда услышал ее слова. Кымсун любовалась алыми цветами айвы, распустившимися среди плетей дикого винограда. Учжу поставил метлу к стене и подошел к бабушке. Наклонился, вдохнул аромат ярких, почти огненных цветов и вдруг в этом сладком благоухании ему почудился запах матери. Айва была любимым цветком мамы, особенно потому, что весной ничто другое не цвело так ярко и при этом так красиво.

— Слушай-ка, — шепотом, почти заговорщицки сказала Кымсун, — а ты сам-то нормально живешь? Молодой парень, а один как сыч. Разве можно так?

Учжу, вырванный из цветочного аромата, взглянул на нее. Даже ее привычное ворчание показалось ему в этот момент почти трогательным.

— Бабуль, пойдемте, я вам кофе налью.

— Ко-о-фи? Ну ладно. Выпью, чего ж не выпить.

Без лишних колебаний Кымсун зашагала вперед, прямо к книжному магазинчику.

Книжный магазин расположился в старом ханоке, почти не тронутом временем, во дворе по центру стоял главное здание, а по обе стороны от ворот — флигели. В главной части был домик, где жил Учжу, рядом — гостевые комнаты для аренды и санузел. Собственно, магазин он устроил в одном из боковых флигелей.

Зайдя внутрь, Учжу направился к кухне и заварил кофе. Аромат быстро наполнил помещение, и воздух стал теплым, домашним. Бабушка тем временем с любопытством оглядывала полки.

— Ого! А это еще что такое? — удивилась она, указывая на стол у большого окна, где стояли старенькая пишущая машинка и маленький красный почтовый ящик.

— Разве не вы сами все время беспокоитесь, что я с голоду пропаду? — усмехнулся Учжу и поставил перед бабушкой чашку растворимого кофе. Себе, как всегда, приготовил свежесваренный.

— Ну и? Что ж оно, деньги печатает, что ли? — прищурилась Кымсун.

— Не знаю насчет денег… но, думаю, это может дать людям силы.

— Чего-о? О чем ты вообще говоришь? Объясни толком, а то ничего не пойму. — Бабушка недоверчиво покачала головой, ведь разве могут древняя машинка и смешной ящичек принести пользу?

— Вот попробую — тогда расскажу, — мягко улыбнулся Учжу и подошел к столу.

* Дом в традиционном корейском стиле.