Рут Уэйр. Одна идеальная пара

— Джоэл!

Я с большим трудом произнесла это имя. Всю дорогу от того места, где стояли хижины для телевизионщиков, я бегом пробиралась по лабиринту из тропинок скорее интуитивно, чем сознательно выбирая дорогу. И вот теперь, промокшая и дрожащая от холода и страха, я стояла у изножья кровати на «Вилле вечного счастья». По моим рукам стекала кровь, смешиваясь с дождевой и морской водой. Кровью была испятнана и моя мокрая одежда, на ткани которой кое-где все еще поблескивали осколки стекла. Меня всю трясло от адреналина после того, как я едва не погибла, грудь моя отчаянно вздымалась.

— Джоэл!

Я кричала в полный голос, но, даже несмотря на это, не могла перекричать шум ветра и моря. Как, ради всего святого, Джоэл мог спать при таком шуме снаружи? Еще одна огромная волна частично захлестнула веранду, звеня остатками выбитых стекол, еще остававшихся в оконных рамах, и я приняла окончательное решение. Находиться здесь было небезопасно. Еще немного — и пройти по мостику будет уж невозможно. Так что я сказала самой себе, что уйду прямо сейчас, захочет Джоэл последовать моему примеру или нет.

Я торопливо ощупывала ту сторону кровати, на ко торой остался Джоэл, готовая при необходимости отвесить ему пощечину, чтобы разбудить. Но тут какое-то шестое чувство, а может, какой-то звук, отличавшийся от ставшего уже привычным рева волн, заставил меня обернуться и взглянуть назад. В серой мгле моря вздымалась, надвигаясь на виллу, еще одна волна, более огромная, чем все предыдущие. Я напрягла мышцы и набрала побольше воздуха в легкие. Огромный вал обрушился на перила веранды и снова ударил по французским окнам.

На это раз не выдержали не только остатки стекол, но и оконные рамы. Хлипкие шпингалеты уступили напору воды, рамы распахнулись внутрь, и огромная масса морской воды затопила спальню, заставив меня попятиться. Теперь я промокла уже до нитки.

— Господи! — выкрикнул явно проснувшийся Джоэл. — Что это за чертовщина, твою мать?!

— Нам надо убираться отсюда, — сказала я, от холода стуча зубами. — Здесь находиться опасно.

— Ты про эту виллу или про остров? — спросил Джоэл, шаря вокруг себя в поисках очков.

— И про то, и про другое. Я пыталась отправить сообщение по рации на яхту, но ничего не вышло.

— А что, есть рация? — спросил Джоэл с совершенно обескураженным, потерянным видом, но я в ответ только махнула рукой — времени на объяснения не было. Нам в самом деле нужно было удирать.

— Не имеет значения, я тебе потом покажу. Пошли, нам надо уходить.

Джоэл кивнул, и мы осторожно стали пробираться на веранду.

Снаружи мощь ветра была просто ужасающей, и волны, откатывались с берега обратно в море с такой силой, что буквально на глазах слизывали песок с берега, подмывая опоры моста. Могучие валы, раз за разом заливая веранду, подхватывали и уносили, словно игрушки, стулья, подушки и прочую мелочь.

Джоэл с сомнением взглянул на мостик. Теперь он уже был почти не виден в пелене дождя и среди волн, то и дело захлестывавших его практически целиком.

— Ты перешла на берег по нему? — спросил он.

— Да, но тогда вода еще не успела подняться так высоко.

Теперь мысль о том, чтобы попытаться повторить то, что удалось мне еще совсем недавно, вызывала у меня страх. Во время паузы между волнами я видела, что мостик все еще на месте и его перила в такие моменты все же оказываются над водой, обеспечивая некоторую степень безопасности. Но сила волн нарастала каждые несколько минут, и это вызывало у меня нерешительность. Сейчас речь уже не шла о том, чтобы окунуться в воду совсем неглубоко, примерно по колено, как это было примерно час назад. На этот раз пришлось бы рисковать жизнью, и, если бы кто-нибудь из нас с Джоэлом поскользнулся или оступился, это почти наверняка закончилось бы печально.

— Надо ли нам взяться за руки? — поинтересовался как раз в этот момент Джоэл и с нервным видом поправил очки на носу. — На случай, если кто-то потеряет равновесие?

По его лицу струились капли дождя. Я кивнула.

— Пожалуй, это хорошая идея. Одна рука на перилах, другой держимся друг за друга. Окей?

— Окей, — ответил Джоэл. Он еще раз подтолкнул пальцем вверх очки и протянул мне руку. Когда я сжала его пальцы, они на ощупь оказались костлявыми и на удивление сильными, а ладонь крепкой и надежной.

— Может, я пойду первым? — спросил он.

Я пожала плечами — мне казалось, это не имело большого значения.

— Ладно, — ответила я, — только давай будем действовать как можно быстрее.

Джоэл кивнул, сделал глубокий вдох в ожидании следующей паузы между валами и, когда очередная волна откатилась назад, обнажая доски мостика, шагнул на него.

Он успел сделать всего пару шагов, когда, отразившись от берега, накатила следующая волна. Ее удар швырнул Джоэла на веревочные перила и сломал одну из деревянных опор. В одно мгновение, быстрее, чем, наверное, я смогла бы описать, Джоэл был смыт и оказался в море, держась одной рукой за перила, а другой — за мое запястье.

Кажется, я закричала. Я точно помню, что свободной рукой ухватилась за один из столбов веранды. Волна, пытавшаяся оторвать Джоэла от меня, была невероятно сильной. Я слышала, как Джоэл кричит, преодолевая голосом рев ветра, и чувствовала, как его пальцы отчаянно впиваются в мою руку. Мне было очевидно, что его еще не унесло только потому, что он продолжает цепляться за веревку перил и за меня.

— Держись! — выкрикнула я и, крепче ухватившись за столб веранды, от напряжения закрыла глаза — мне приходилось удерживать весь вес молодого человека на одной руке.

Несмотря на шум ветра и волн я услышала, как Джоэл, захлебываясь, что-то выкрикивает. Затем, как мне показалось, волны вдруг словно бы изменили направление и стали подталкивать его к берегу. Я же принялась изо всех сил тянуть и дергать его к себе. Это был наш единственный шанс. Я чувствовала, что еще немного — и я не выдержу подобных усилий.

— Сейчас, Джоэл! — выкрикнула я, и молодой человек отпустил веревку как раз в тот момент, когда под действием волн она отсоединилась от последней опоры моста. Я же, вцепившись в Джоэла, рывком, напрягая все силы, втащила его обратно на веранду.

Джоэла, который, само собой, весь промок с головы до ног, била крупная дрожь. Как ни удивительно, его очки все еще оставались у него на носу, хотя я сомневалась, что через их линзы можно было хоть что-нибудь разглядеть. Мне казалось, что я повредила сухожилия в запястье и потянула что-то в спине, — но в данный момент эти неприятности беспокоили меня меньше всего. Встав на дрожащие ноги и пытаясь отдышаться, мы, когда очередная волна отхлынула от берега, увидели, что половина моста попросту исчезла — доски его настила оторвало от свай. Мы оказались отрезанными от берега.

— О боже, — вымолвил наконец Джоэл. Он все еще тяжело дышал и дрожал от холода. Отбросив с лица облепившую его мокрую челку, он, лязгая зубами, с трудом проговорил: — Ты с-спасла мне жизнь.

— Может быть. — Я все еще смотрела туда, где еще совсем недавно была исчезнувшая теперь часть дощатого настила. — Но я не знаю, хорошо ли это для нас обоих. Похоже, мы здесь застряли.

Мы с Джоэлом поглядели на покрытое водой пространство между нами и островом, которое теперь, с этой точки, на вид казалось совершенно непреодолимым. Части моста словно никогда и не было — разве что время от времени волны обнажали концы вбитых в песчаное дно опор.

Мы все еще стояли на прежнем месте, когда раздался звук, похожий на далекий удар грома, а затем еще один.

— Что это было? — спросила я.

— Гром?

— Я так не думаю, — заявила я и с сомнением покачала головой. — Я нигде не видела молнии.

— Должно быть, это просто пальма сломалась, — предположил Джоэл. Он протер очки и вгляделся во окружающую мглу, стараясь разглядеть очертания острова сквозь пелену дождя. — Черт, я надеюсь, что с Роми все в порядке. Наша вилла стоит как раз среди деревьев.

— Это, наверное, безопаснее? — с сомнением спросила я. — Я хочу сказать, мне кажется, деревья будут защищать друг друга в какой-то степени. Полагаю, пальмы, одиночно стоящие на открытой местности, наиболее уязвимы.

— Надеюсь, ты права.

Мы все еще продолжали стоять на месте, всматриваясь в темноту промозглой ночи, когда внезапно еще одна огромная волна прокатилась через веранду и сбила нас с ног. Я от толчка кувырком покатилась назад. Это заставило меня снова задуматься о той ситуации, в которой мы оказались.

— Послушай, — сказала я, поразмыслив. — Нам лучше забраться внутрь. Сейчас мы все равно не сможем перебраться на остров. Будем надеяться, что нам удастся переждать шторм и сделать это после того, как он закончится.

Джоэл кивнул. Вместе мы отправились обратно на виллу, заперли на задвижки французские двери и постарались как можно надежнее подпереть их тяжелой кроватью. Затем мы посмотрели друг на друга — оба мы были насквозь мокрыми и тряслись от холода. Весь наш багаж и, соответственно, почти вся наша одежда остались на материке. Те вещи, в которые мы были одеты накануне вечером, еще не просохли после стирки и были влажными, но все, что было на нас сейчас, было буквально пропитано водой. Быстро переодевшись, мы, лязгая зубами, нырнули в мокрую кровать и стали пережидать то, что обещало стать одной из худших ночей, по крайней мере в моей жизни. Я понятия не имела, сколько может продолжаться шторм, — так же, как не знала и того, сможет ли вилла выдержать напор волн, если он усилится.

Мне было ясно только то, что выбора у нас не было, — нам оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

Только когда я завернулась в какие-то мокрые тряпки, надеясь хоть как-то защититься от холода, мне в голову пришла мысль о Нико. Где он находился в этот момент, что делал? Лежал ли он в тесной каюте, весь зеленый от морской болезни, в то время как большую яхту болтало штормом? Или «Шустрый» успел добраться до точки рандеву до того, как начался шторм, и теперь мой бойфренд сидел себе в каком-нибудь бетонном помещении на аэродроме в ожидании, когда ветер утихнет и прилетит вертолет, чтобы его забрать? Это мне было неизвестно. Я могла лишь молиться, чтобы он был в безопасности, и мы с ним оба дожили до утра.