Владимир ГОЛЕВ: «Ижсталь» в то время была новичком в профессиональном хоккее

Заслуженный тренер России Владимир Андреевич Голев – личность легендарная. Он приложил руку к восхождению в элитные дивизионы таких команд, как череповецкая «Северсталь», новокузнецкий «Металлург» и, конечно же, «Ижсталь». В Удмуртии помнят высказывание первого тренера ижевской команды мастеров Евгения Флейшера: "Через 10 лет "Ижсталь" будет играть в Высшей лиге СССР". Так и случилось. И огромная заслуга в том Владимира Андреевича Голева.

Сегодня именитому тренеру исполняется 80 лет. Он полон сил и энергии. О годах работы в «Ижстали» вспоминает с теплотой.

БЕЗ ПОМОЩНИКОВ И С ОДНИМ ВРАТАРЕМ

- Я работал в Пермской области, тренировал в Березниках команду «Титан». Неожиданно звонит Григорий Никитич Мкртчян, он тогда возглавлял Федерацию хоккея РСФСР, предлагает мне ехать в Ижевск. Я знал, что в «Ижстали» работает Женя Флейшер. Думаю, приеду, посмотрю в чем дело.

В Ижевск прибыл 1 ноября 1974 года, буквально перед самым началом сезона. Прозондировал ситуацию. Выяснил, что произошел конфликт, какой-то разлад. Команда без тренера болталась сама по себе. Флейшер еще числился в штате, но уже не работал. В том положении система «команда-тренер» существовать уже не могла. У Евгения был свой взгляд на этот конфликт. Он был обижен, потому что много сил вложил в создание команды. Я долго с ним разговаривал, параллельно вел переговоры с руководством. Предложил Жене: «Ты оставайся начальником команды. Год поработаем, а там, если все нормально будет, я уйду в другую команду». Об этом я заявил и Первому Секретарю горкома партии Михаилу Ефимовичу Зыкову. Хороший был мужик, ярый болельщик хоккея. Для руководства мое предложение оказалось полной неожиданностью. Но я их убедил: «Гарантирую, что задачу выхода в Первую лигу выполним». Дали добро. Четыре дня я с Женей разговаривал на эту тему. Он то согласится, то нет. Когда, казалось бы, положительное решение было принято, Евгений неожиданно уезжает в Казань.

Я остаюсь один: у меня ни второго тренера нет, ни начальника команды. Даже вратаря не было. Пришлось из Новокузнецка срочно вытаскивать Юру Лаврищева. Еще кое-какие позиции укрепил. Пригласил центрального нападающего Владимира Петрова, он сам спартаковский, у меня в Березниках играл. Защитника Рыбина из Горького позвал. Стартанули в чемпионате довольно удачно. «Ижсталь» в то время была новичком в профессиональном хоккее. Но играли очень хорошо. Было на кого опереться - Николай Соловьев, Миша Кашин, Серега Давыдкин. Весь сезон прошли с одним вратарем. В результате мы заняли первое место, второе – Казань. Тогда команда из Татарстана называлась не «АК Барс», а «СК им. Урицкого». Стали чемпионами РСФСР. Забросили рекордное количество шайб – результат, который я смог превзойти позже в Череповце.

ТЫ И ПАХАРЬ, ТЫ И ЖНЕЦ, ТЫ И НА ДУДЕ ИГРЕЦ

- Вы были коммунистом?

- Нет. Но, куда бы я не приходил работать, всегда задавали этот вопрос: «Вы член партии?». Я всегда отвечал: «А вам нужен член партии или тренер? Если нужен тренер, то, давайте, будем говорить о работе тренера». На этом все и заканчивалось.

- Роль главного тренера в комплектовании команды была незыблемая, руководство вмешивалось в кадровые вопросы?

- Раньше за все отвечал главный тренер, и никто ему профессионально помочь не мог. Если нужно решать какие-то внешние организационные вопросы, то чиновники, конечно, помогали. А в основном всем приходилось заниматься самому: и комплектованием команды, и тренировками, и тем, где играть и кому какую зарплату платить.

Сейчас у каждого игрока есть агенты. Раньше все было иначе. Если тебе нужен конкретный игрок, сам начинаешь с ним вести переговоры. Вначале по телефону, затем – личные встречи, далее разговариваешь с руководством клуба можно его забрать или нет. Кроме этого на тебе висели все организационные и финансовые вопросы. Как говорится, ты и пахарь, ты и жнец, ты и на дуде игрец. Любили тренеры эту поговорку повторять.

- При подборе игроков Вы были ограничены ведомостью на зарплаты?

- Конечно. У каждого клуба были свои возможности. «Ижсталь» в те годы, когда я работал, была не самая лучшая, но обеспеченная команда. Если игрок в других клубах не имел того, что могли предложить в Ижевске, то с ним уже можно было разговаривать о переходе.

КОНКРЕТНАЯ ЗАДАЧА И ТВОРЧЕСТВО

- Вы в основном рассчитывали на профессиональных игроков, собирали, по возможности, лучших со всей страны. Молодежь подтягивали вторым эшелоном. Исходили из поставленных задач?

- Перед тобой ставят максимальные задачи, которые, как хочешь, так и решай. А для воспитания местной молодежи, чтобы она заиграла, нужно время. Эту задачу никогда не решишь сразу, ее надо решать комплексно. Нужны классные игроки как пример для молодежи, нужна связь со школой, чтобы поставить ее работу на нужные рельсы. Только тогда результат, к которому ты стремишься, придет. Но это дело ни одного года и даже не двух-трех лет. Передо мной была поставлена конкретная задача – выйти в Первую лигу. И я ее решил.

- Вы позволяли хоккеистам к матчам готовиться самостоятельно, не загоняли команду на базу. Надеялись на профессионализм?

- Профессионального игрока, если он что-то умеет, загонять в жесткие рамки, конечно, можно. Но, как правило, палочная дисциплина ни к чему хорошему не приводит. Другое дело, если даешь определенную свободу, а игрок этим начинает пользоваться и нарушать дисциплину, тогда я подходил жестко – наказывал. Поэтому больших конфликтов не было. Старались профессионально относится к делу.

- На площадке приветствовали творчество?

- Я об этом и говорю. Если игрок что-то из себя представляет, а хороший игрок – всегда личность, значит, у него есть свои взгляды на хоккей. Он что-то свое привносит в игру. Это надо улавливать и давать ему возможность раскрыться. Если будешь говорить, играй только так и никак иначе, то импровизация пропадает. Для этого, конечно, нужно подбирать партнеров, чтобы каждый игрок мог свой потенциал выдавать полностью, а не требовать от него то, что он делать не может. Это один из самых сложных моментов в комплектовании звеньев и пятерок.

ОРЛЫ И ШУТКИ

- Талант наших местных воспитанников – братьев Орловых, Мисхата Фахрутдинова – сразу разглядели?

- Тут как получилось, Саша и Игорь Орловы служили в армии в Чебаркуле, когда я начал работать. Потом, на второй год, приводит их Николай Соловьев, говорит: «Вот, Владимир Андреевич, это наши воспитанники, они из армии вернулись. Ребята талантливые, но сейчас находятся не в лучшей форме». Я их взял на просмотр. Прошли братья всю предсезонную подготовку, на лед вышли. Смотрю, катаются коряво - голеностопы прогибаются. Я сразу заприметил, что есть в них какая-то телепатия - они на площадке друг друга чувствуют не глядя. Есть такое качество у близнецов. Вопрос с катанием и с физической выносливостью подтянули. Я им в звено центральным нападающим поставил Николая Вакурова, опытного игрока, а их – по краям. Смотрю, они пошли-пошли. Тройка заиграла очень прилично. Коля Вакуров на следующий год ушел в «Химик», а на его место поставил Мисхата Фахрутдинова. В первый год я его отправлял в глазовский «Прогресс». Он был еще молодой. Тогда я ему сказал: «Мисхат, ты сезон поиграй в Глазове, наберись опыта, а на следующий сезон придешь сюда». Тоже хорошая забивная тройка получилась. Понятно, Орлы друг друга чувствовали интуитивно.

С ними доходило до анекдота. Кто-то из них – Игорь или Сашка – во время игры ошибется, лезет на смену через борт, я начинаю причитать. А он: «Это не я». «Как не ты?» - удивляюсь. Не раз такое у них проходило. Дошло до того, что я первым делом хватал провинившегося брата за майку, смотрел номер и только потом начинал разнос.

Без обид, кличка у них была одна на двоих – Бичи. Они худые были. Питаемся на сборе, если у кого что-то осталось, значит, отдавайте все Бичам.

- А как Вас называли в команде?

- У ребят можно спросить…

- И все же?

- Насколько я знаю, меж собой они называли меня Барин. Наверное, за характер – барин может и погладить, и, если что, выпороть.

- Кто в команде любил пошутить?

- Компанейским был Сашка Никифоров, защитник. Он был ходячим анекдотом, всегда веселил команду.

- Капитана выбирали голосованием или назначали?

- Голосованием. Но мы рекомендовали.

КРЕПКИЕ РЕБЯТА

- Вы большое внимание уделяли физике. Хоккеисты вспоминают изнуряющие занятия со штангой. И еще вспоминают упражнение с блином в 20 кг, который приходилось таскать за собой на резине по песку да в горку. Это ваше ноу-хау?

- Конечно. Приходилось подбирать наиболее эффективные упражнения, наиболее пригодные для хоккея. Все изобретали сами. Сейчас этого нет, сейчас физикой не занимаются. Ну, и играют так же. Не игра, а беготня одна и толкание. Мне на это даже смотреть не интересно. Было приятно наблюдать, как те же братья Орловы играли. Соловьев, Давыдкин с Петровым в центре – хорошая тройка была, очень хорошая. Федин, Гостюжев – многих можно вспомнить.

- Вы проповедовали атакующий хоккей, но при этом большое внимание уделяли защитникам. Они у Вас были все под 100 килограммов. Специально подбирали?

- Да, я их специально подбирал. Гена Чупин - ваш парень был, Саша Никифоров, Володя Мигунько, Валерка Надыршин (Сантос), Миша Ковалев, Саша Пепеляев, Юра Блохин, Олег Чукин (Ляля) – все они были мощными защитниками. Соперник боялся подъезжать к нашим воротам.

- В одном из интервью Вы говорили о тафгаях. Перечень имен хоккеистов, умевших постоять и за себя, и за того парня, завершился фразой «уж не говорю про Ижевск». Продолжите список?

- У нас, что не хоккеист, то тафгай был (смеется). Все были крепкими. И Блохин, и Ковалев – это цээсковцы, Мигунько – спартаковец, Валерка Надыршин – все были очень мощными защитниками. В процессе работы к нам еще приехал Николай Митраков - «убийца», жесткий защитник. Ему у борта лучше не попадаться – размажет. Он до нас в «Сибири» в Высшей лиге «пиратствовал».

- Вы по ходу игры могли защитников вперед выдвинуть, если зарвавшегося соперника нужно было поставить на место. Что за инцидент был с рижской командой?

- Это было в Ижевске. Играем с командой «Латвияс Берзс» из Риги. У них был такой «защитник-бандит» Михаил Бескашнов, раньше в «Динамо» (Рига) играл. Он в одном из столкновений Мише Ковалеву шею повредил. После первой игры встречаюсь с тренером «Латвияс Берзс» Харием Витолиньшом. Мы с ним знакомы были, вместе в Риге в институте физкультуры на одном курсе учились. Сейчас его сын с Олегом Знарком московский «Спартак» тренирует. Так вот, разговорились, а он все: «Вот, у меня Миша всех тут перебьет, переломает». Я ему в ответ: «Подожди, не переломает». Надо было разобраться с этим Мишей, он по всей лиге хулиганил. Что мы сделали? Я говорю своему нападающему: «Ты вбрасываешь шайбу в зону соперника и бежишь за ней в угол, а ты, Ляля (Чукин), иди следом и приводи этого хулигана в порядок». В итоге «привели его в порядок», и он на следующую игру не вышел. Вот так, чтоб неповадно было – играть играй, но не пакости и не хулигань.

ЛОГОТИП «ИЖСТАЛИ», МУЗЫКА В ПАУЗАХ И НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ

- Форма дисциплинирует – ваше высказывание. Логотип «Ижстали» со звездами при вас придумали, в 1978 году?

- Не в 78-ом году, раньше. Уже при мне сезон играли в этой форме. Ляля (Чукин) был инициатором, мне приходилось кое-что подправлять. Эмблему сами придумали. Потом еще и форму раскрашивали. Раньше она была однообразной, скудной. Мы нарисовали полосы на майке, на трусах - лампасы. Инициатива была наша и моя, в частности.

Одними из первых в Союзе во время игры в паузах начали включать музыку. Если пропускали гол, то звучало «Врагу не сдается наш гордый «Варяг». Все приходилось самим делать: подбирать музыку, обучать радистов - учить их, когда включать, а когда выключать звук. Все это впервые появилось именно в Ижевске.

- Когда в последний раз в Ижевске были?

- На юбилей клуба года четыре назад приезжал. Милый Ижевск. Ледовый дворец каким был в семидесятых, таким и остался. В этом плане Казань ушла очень далеко вперед. А Казань-то мы в свое время обыгрывали. «СК им. Урицкого» в Первую лигу за нами только через год вышел. Мы их на втором месте оставили, хотя в Федерации хоккея говорили, что Казань вначале нужно выпускать. Мы и в Первой лиге ненадолго задержались – три года играли. Помню, на второй год моей работы в Киеве случайно в гостинице встретился с Колосковым Вячеславом Ивановичем, он тогда Федерацию хоккея возглавлял, потом – футбола. Был он вместе с Председателем спорткомитета Украины Белоусовым. Останавливают меня на лестнице: «Будешь выходить в Высшую лигу?». А я: «Мы, вроде, такой задачи и не ставили». «Если нет, скажи, потому что нам надо этот вопрос корректировать». В тот год в «вышку» киевский «Сокол» поднялся, а могли и мы. Я потом в Ижевске рассказал про эту встречу, руководство засуетилось: «А мы и не думали об этом». На следующий сезон перед командой была поставлена задача выхода в Высшую лигу.

В ШАГЕ ОТ «ВЫШКИ»

- Почему ушли из команды, когда до Высшей лиги остался шаг?

- Это был октябрь 1978 года. Мы уже начали играть, шли без потерь, на первом месте. У меня случился конфликт с директором Ледового дворца Сергеем Георгиевичем Лещинским. Хороший был мужик. Я считаю, что глупость спорол, что с ним в конфликт вошел. Он уехал в Москву, его место занял Геннадий Борисович Медянский. С ним отношения тоже не заладились. Я плюнул и написал заявление на увольнение. Двадцать дней мне его не подписывали. Все это время команда без меня в поездке была и все матчи выигрывала. В результате Михаил Ефимович Зыков мое заявление все же подписал. Игорь Дмитриев принял у меня команду в ноябре 1978 года. К его назначению в какой-то степени я тоже приложил руку. «Ижсталь» вышла в Высшую лигу, а я в Череповец уехал.

- Ваше заявление подписывал Первый секретарь Горкома партии?

- Заявление я написал на завод. Но такие решения без согласования сверху не принимались. Михаил Ефимович был очень хорошим руководителем. Если что-то нужно было, он всегда выслушивал. Помню, заходишь в приемную, там два-три директора завода сидя ждут. Меня приглашают без очереди. Не потому, что я исключительный, просто ситуация была такой: хоккей был важным элементом в жизни города.

И ВСЕ С НАЧАЛА

- В Череповце Вам пришлось вновь выводить команду в элитную лигу, повторять путь, пройденный с «Ижсталью»…

- «Металлург» (сейчас – «Северсталь») играл во второй лиге, находился из семнадцати команд на девятом месте. В первом сезоне заняли второе место, вперед пропустили Воронеж. А на следующий год без тормозов влетели в первую лигу. Наустанавливали разных рекордов. Много ребят из «Ижстали» тогда у меня играло: Соловьев, Давыдкин, Батыршин, Блохин, Чукин, Гостюжев, вратарь Гена Ушаков.

В борьбе за первое место мы с Тольятти шли кость в кость. Оставалось два важных выезда, а я слег в больницу с воспалением легких – рецидив после гриппа случился. Разница с Тольятти у нас была в шесть очков. В Куйбышеве без меня команда оба матча проиграла. Оставалось две игры в Тольятти. Если и их проиграем, то первой лиги не видать. На заводе в Череповце паника. Приходит ко мне в больницу делегация с завода: «Нужно ехать». Я под капельницей лежу: «Хорошо, если надо, поеду». Врачи не отпускают. Пришлось расписку писать, что за свое здоровье несу ответственность сам. На скорой помощи меня довезли до самолета. Специально АН-24 зафрахтовали. На носилках занесли на борт. С дозаправкой в Горьком долетели до Куйбышева. Там еще километров сто до Тольятти добирались на машине. Всю дорогу под капельницей был. Тяжело далось. В гостинице отлежался. Команда провела тренировку с моими помощниками. Я только установку на игру дал. А в Тольятти был праздник, там миллионный автомобиль выпустили. Все центральное телевидение освещало это событие, чиновники из центральных министерств понаехали. Первую игру мы уступили – 5:11. Сравниваемся по очкам. Если и вторую игру отдадим – Тольятти пойдет в Первую лигу, а мы останемся во Второй. Они уже празднуют. Мы проанализировали матч, сделали выводы. И вторую игру мы их грохнули – 4:2. Серега Давыдкин там забил решающий гол. Омрачили тольяттинцам праздник. Гендиректор автозавода Коданников, был такой, даже дубленку потерял с горя. Так мы вышли в Первую лигу.

АРЕНА НА ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЗА ГОД

- Как Вас в Новокузнецк занесло?

- Меня туда приглашали еще когда я работал в Ижевске. Я же в свое время в Кемеровской области в Междуреченске тренировал «Вымпел». Можно сказать, своим там был. Команда в Новокузнецке после вылета в 1968 году из Высшей лиги находилась в провале. От меня не отстают: «Айда к нам, да, айда к нам». Я оставляю Череповец и в 1983 году принимаю новокузнецкий «Металлург», который к тому времени скатился во Вторую лигу. За сезон мы вышли в Первую лигу. В Новокузнецке начался ажиотаж. За год построили дворец на десять тысяч мест. Решение принимали быстро. В понедельник, предположим, проводит оперативку Первый секретарь горкома партии, во вторник – Председатель горисполкома, в среду – директор «Новокузнецкого металлургического комбината», в четверг – директор «Запсиба» и в завершении - «Кузбассметаллургстрой». Это была мощнейшая строительная компания, которая возвела Арену буквально за лето. В Новокузнецке был настоящий хоккейный бум. Проработал я там еще два года, потом вернулся в Череповец, где команда вновь опустилась во вторую лиги. Пришлось опять все начинать с начала.

- Вас можно, как сейчас модно, назвать антикризисным управляющим…

- Как-то так получается. Всю жизнь я работал главным тренером. Вначале хотелось хоть под кем-то поработать, набраться опыта. Но приходилось все самому изобретать, наступать на грабли, получать по лбу и выбирать то, что нужно, что полезно. Мне в Череповце пришлось почти десять лет совмещать работу директора клуба и главного тренера. В 1996 году я уже не выдержал, говорю: «Я так не могу работать. Или, давайте, я буду работать директором, или главными тренером». Просто невозможно было. Собираешься на тренировку, завязываешь шнурки, а к тебе бегут то родители, то заливщики. Все хозяйство на тебе висит. Иногда так доставало, что выходишь на тренировку злой, думаешь, сейчас кого-нибудь клюшкой огрею.

- Чем на пенсии занимается такая деятельная натура, как Вы?

- На пенсии я пять лет всего. До этого двенадцать лет отработал в футболе. Мы с футбольной «Северсталью» тоже в Первую лигу пробивались, но из-за отсутствия денег пришлось отказаться от повышения. Так клуб и похерили. Меня угнетает, что сейчас все решают деньги. Спортивного принципа уже нет. Есть деньги, значит, наберем со всей страны и всего мира хоккеистов и играем. Неправильно это.

А на пенсии чем занимаюсь? Хожу через день в тренажерный зал, ворочаю там что-то. Иногда на хоккей хожу.

- От всей хоккейной общественности Ижевска и Республики поздравляем Вас с юбилеем! Желаем здоровья, счастья, долгих лет жизни! Огромное спасибо Вам за то, что Вы сделали для нашего хоккея!

- Спасибо! Приятно, что столько лет прошло, а в Ижевске сохранили обо мне память. Вместе с болельщиками в свое время мы сделали много для развития хоккея. У меня самые хорошие воспоминания об Ижевске!