Интервью: Валентин Работенко
— Расскажи о самой близкой тебе культуре. Какую философию ты раскрыл благодаря ей?
— Сейчас уже сложно сказать, какая культура мне ближе, потому что в разное время я пробовал себя в разных направлениях — воркаут, танцы, рэп… Если говорить о той культуре, благодаря которой я попал в уличную тусовку, это паркур. Им я занимаюсь до сих пор, занимаюсь профессионально. Через 9 месяцев после того, как я начал тренироваться, я стал организовывать свои первые мероприятия, занялся общественной деятельностью — общие сборы, тренировки, джемы, форум в интернете для общения всех представителей культуры… Мой путь начался 1 января 2006 года. У нас была проведена локальная сеть между компьютерами, мы общались в чате, смотрели друг у друга информацию, и вот вечером часов в 7-8 я зашёл в компьютер к одному парню в нашей сети и увидел у него папку «ПАРКУР». Там был всего один видеоролик и один текстовый документ. Я посмотрел видео, очень впечатлился, прочитал текст, позвонил другу Роме Цыганову, скинул ему этот ролик, рассказал об этом и позвал его на тренировку. И вот, в 11 часов вечера мы выходим на первую тренировку! Конечно, тогда это было дурачество — мы прыгали через сугробы, веселились, пытались стоять на руках, толкали друг друга. Мне было на тот момент 14 лет, ему 11. Это была первая точка отсчёта. Я с уверенностью могу сказать, что это было колоссальное разделение жизни на до и после. До этого я был сначала металлистом, потом панком, весь в чёрной одежде, с пирсингом, длинные волосы (даже салатовый ирокез был!). Вся жизнь была наполнена этим протестом, а когда появился паркур, произошла полнейшая смена интересов! Часов шесть в день занимали тренировки и поиск новой информации. Постепенно я отдалялся от своего прошлого мира, нужно было сделать серьёзный выбор — я сделал его в пользу паркура. Начал находить в этой культуре и творчестве те принципы свободы, которые всегда искал в протесте. Фундаментальная фраза: «Нет границ, есть лишь препятствия, а любое препятствие можно преодолеть» была высечена в моей голове, потому что для меня изначально паркур был намного больше, чем просто физическая активность. Я повелся на всю эту историю благодаря глубокой философии культуры - постоянная борьба с самим собой, со своими страхами, пробелами… И через призму паркура, уже к 2007 году, когда мы начали запускать все общественные движения, было перевёрнуто сознание, стало чётко понятно, что я хочу быть профессионалом здесь.
— Чем отличается новичок, только пришедший в культуру, от тех, кто уже давно в ней?
— Те, кто занимается давно, приходили в андеграунд, сейчас это уже не совсем такая форма. Уличные культуры — восходящий тренд, темп этому задаёт хип-хоп культура, а именно рэп. И сейчас здесь появляется очень много ненастоящих, как я их называю, людей, которые приходят за деньгами, хайпом, успехом, признанием, потому что думают, глядя со стороны, что в культурах всё легко и можно быстро написать парочку треков, выпустить альбом и всё — ты в тренде, миллионер, раскидываешь деньги, гоняешь на крутых тачках… И вот эта жажда успеха отличает «новую школу» от «старой школы». «Старая школа» насквозь пропитана идеологическими ценностями. Возьмём любого представителя культур, например, начиная с 70-ых годов и по 2000-е — от общения с ними идут мурашки, они раскрывают все направления с разных ракурсов, во многом разбираются, живут всем этим. Ребята из «новой школы», как правило, сосредоточены уже на чём-то одном, ничего не знают и не понимают в истории культур, смотрят только на модные движения. Несомненно, среди новичков сейчас тоже находятся люди, преданные своему делу. Без них не существовало бы всё это и не развивалось бы дальше.
— Много ли у тебя друзей, с которыми ты познакомился благодаря культурам?
— Очень много товарищей — практически в любом городе нашей страны и в ближнем зарубежье. Каждый из них всегда рад меня видеть, ждут в гости, мы постоянно общаемся — с кем-то больше поддерживаем связь, с кем-то меньше. А вот именно друзей всегда будет мало, потому что друг — это либо друзья детства, с которыми объединяет огромная историческая принадлежность друг к другу, либо это те люди, которых ты пускаешь в свою душу, которые воспринимают твои ценности, твой мир и не стараются тебя менять (только если в положительную сторону). У нас в «Offbeats» много именно таких людей, поэтому мы больше семья, чем организация или компания!
— Ты доволен той скоростью и силой, с которой развивается ваша семья-организация «Offbeats»?
— На самом деле я максималист — это и хорошо, и плохо. Я должен давать возможность ребятам в организации развиваться, создавать для них условия, но из-за темпа развития их компетенции во многих случаях могут уже не подходить. И я понимаю, что если нам нужен результат, то мы должны искать ещё людей извне. И эти люди находятся. Некоторые слышали о нашей организации, разделяют наши ценности, некоторые совсем ничего не понимают, но по ходу действий втягиваются. Позже почти все они вступают к нам и помогают организации функционировать, берут на себя определённые обязанности. Темпом я не доволен! Я бы хотел ещё быстрее!
— Как ты считаешь, почему сейчас стали так популярны уличные культуры в России?
— Во-первых, всё держится на фанатиках, которые живут этим, делятся знаниями и опытом, делают всё возможное для культуры. Во-вторых, это государственное устройство, которое старается сейчас всё сильнее и сильнее сдавливать административный «хомут» — начиная от налогов, заканчивая правами и свободами — ведь кто-то идёт на митинги, а кто-то реализовывает себя с баллончиком и старается донести людям мысль о переменах. И чем сильнее будет сдавливаться этот «хомут», тем больше будет создаваться таких организаций, состоящих из активных ребят, готовых посвящать себя любимому делу, добиваться своих целей, не ждать, а действовать!
