Как менялся текст Немезикса на протяжении семи лет
Немезиксу в этом году будет семь лет! И за это время я написала и опубликовала только половину истории… С одной стороны, это ужасно медленно, я это осознаю и каюсь. С другой, многие проекты по винксофандому закрылись после пары глав, так что я в какой-то степени огурец-молодец!
Я решила отпраздновать семилетие первой главы тем, что опубликую ранние версии самых первых её сцен. Однажды я уже делала такую штуку с Найджиксом, настал черёд второго моего проекта!
Январь 2014 года — Немезикс, когда он ещё не был сольным проектом
◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢
— БЫСТРЕЕ!
Тёмный силуэт человека в плаще послушно ускорил шаг. Дыша тяжело и взволнованно, он ступал по жёлто-зелёной земле. Дойдя до перекрёстка дорог, мужчина огляделся: вокруг были лишь чёрные узоры кустов, больше похожих на каракули, чем на растения. Никого. Только он и хриплый женский голос, звучащий в голове.
С благодарностью взглянув на оливковое небо, усыпанное крупными шарами звёзд и планет, человек снял капюшон, обнажив длинные эльфийские уши, и вытащил из-за пазухи маленький свёрток. Тот ответил ярким голубым сиянием. Пространство перед эльфом разверзлось, образуя синий портал, на мгновение ослепивший его. Оправившись, незнакомец шагнул туда, и вдруг в его голове снова раздался крик:
— Проклятье, они здесь!!!
Но мужчина уже исчез в пространственно-временном коридоре. Последнее, что мы увидели — расплывчатый зеленоватый силуэт, скользнувший за ним в светящиеся ворота. Затем портал исчез, и вместе с ним воцарилась тишина…
***
Магикс потихоньку пробуждался после жаркой июльской ночи. По улицам не спеша пролетали автомобили, в парках и скверах слышалось пение птиц, ветер разносил по городу ароматы цветов из огромного магазина флористики. На остановке одиноко стояла молоденькая девушка и ждала автобуса. «Какое чудесное место!» — думала она.
Наконец желанный транспорт появился, и девушка, поправив растрепавшиеся кремовые волосы и взяв свой красный чемодан, шагнула в раскрытые двери автобуса. «Следующая остановка — Алфея», — сказал в громкоговоритель холодный женский голос.
Блондинка оглядела салон: он был почти пуст. Только рыжеволосая девочка, примерно её возраста, сидела у окна и изучала взглядом окружающие здания. Недолго думая, наша героиня села рядом с ней.
— Привет! Ты тоже едешь в школу фей? — спросила она у незнакомки. Та вздрогнула и крепче прижала к себе дамскую сумочку, не одарив собеседницу даже взглядом.
— Меня зовут Белла. А тебя?
Девушка смущённо понурила голову и тихонько, недоверчиво ответила:
— Ариадна.
Теперь она рассматривала то ли свои колени, то ли пол автобуса, так и не решаясь поднять глаза на новую знакомую. Короткие медно-рыжие волосы скрывали лицо этой странной особы, но можно было догадаться, как ярко пылают её щёки.
Глядя на Ариадну, Белла хихикнула и мысленно дала ей прозвище «Тихоня».
Тем временем автобус уже покинул Магикс и мчался по розовому огромному мосту, раскинутому посреди озера Рокалуччи. Солнце и чистое небо отражались на водной глади, немного волнуемой ветерком. «Какая красота,» — прошептала Ари. Белла согласно кивнула головой, но вдруг воскликнула:
— Это ещё не красота, посмотри туда!
Впереди виднелась Алфея — невысокий причудливый з`амок с голубой крышей, розовый, как этот мост. По форме он напоминал окружность с двумя красивыми башнями по бокам. В середине круга находился школьный двор. Разглядев, сколько людей там собралось, Ариадна побледнела и прижала к себе сумку ещё сильнее.
Спустя несколько мгновений автобус остановился возле самых ворот школы. Девушки взяли чемоданы и, шатаясь с непривычки, удалились из транспорта. Врата в форме фиолетовых крыльев раздвинулись в разные стороны, приглашая фей. Теперь они наконец смогли разглядеть друг друга.
Ариадна была чуть ниже ростом, чем Белла. Волосы феи-скромницы, едва достававшие ей до плеч, оказались не полностью рыжими — одна прядь бирюзового цвета. Ари носила бледно-розовую блузку, тёмно-синюю мини-юбку и джинсовку (странное сочетание…). Голубые, как небо над школой, глаза смотрели боязливо и недоверчиво, будто видели вместо людей монстров или грабителей. Впрочем, не в Белле. Её чуть вздёрнутый носик, вьющиеся светлые волосы, голубовато-стальные глаза, миленький фиолетовый комбинезон и такого же цвета кеды почему-то вызывали доверие и одобрение.
…
◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢
Комментарий Катрин:
Итак, изначально Немезикс был обычным клубом про обычных фей из Алфей… А у Ари были рыжие волосы и голубые глаза.
Сцена не такая трешовая, как первые черновики по Найджиксу, но без испанского стыда в ней не обошлось. Тут у нас и убойная доза заместительных синонимов (я на полном серьёзе сидела с текстовыделителем и пыталась выпилить имена из каждого абзаца, потому что считала их повтор тавтологией!), и неуклюжие сравнения вроде «голубые, как небо над школой», и внушающие доверие кеды, и магазин ФЛОРИСТИКИ, КАРЛ!!! Я так надругалась над магазином цветов.
Вот вам загадка от Жака Фреско: чья тут перспектива? Всевидящего автора? Ариадны? Беллы? На размышление даётся 30 секунд.
Ещё одна загадка: чем является этот невнятный кусок до трёх звёздочек? Даю ещё тридцать секунд на подумать.
(барабанная дробь)
Это пролог! И, как ни странно, он имеет значение для истории сегодняшнего Немезикса, потому что в нём произошло ключевое для вселенной событие… Но пока что не буду раскрывать все карты.
А ещё по этому отрывку видно, что я уже тогда обожала причастные и деепричастные обороты.
2015 год — маленькая зарисовка, которая изменила мою жизнь
Я уже цитировала в статье про историю проекта этот отрывок, он был написан незадолго после того, как Немезикс в старом составе сдох без надежды на воскрешение. Принимая ванну, я любовалась пеной, и в голову пришла идея сцены… Очнулась я, сидя на холодном плиточном полу и мокрыми руками строча в блокноте заветные строки:
◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢
«Вам когда-нибудь приходилось узнавать себя заново? У меня так каждый день. Я не помню ничего из жизни до того момента, как проснулась в своей спальне, где отовсюду смотрят красные глаза камер. Но есть дневник, который я вела, видимо, до того как потеряла память, и благодаря ему я начинаю потихоньку вспоминать свою прошлую жизнь. К сожалению, у меня не так много времени, чтобы читать его...»
Ариадна отложила черную записную книжку в сторону и погрузилась в ванну. Купание было для неё едва ли не единственным удовольствием в жизни. В воде девушка чувствовала что-то необъяснимо близкое и родное, ей нравилось слушать, как с шипением тает пена, как тяжелые капли завораживающе звенят при падении, рождая круги на водной глади. Порой Ари казалось, что вода оберегает её, но она с усмешкой отбрасывала подобную мысль.
«Осталось пять минут,» — возвестил грубый мужской голос из коридора.
Понимая, что малейшая задержка может скверно обернуться, Ариадна вылезла из ванны, быстренько привела себя в порядок и уложила черный дневник в свою единственную сумку, где лежал другой — старый и бесценный, в яркой обложке с пером феникса — последний ключик к прошлому. В черный дневник фея записывала что-то только в ванной, потому что была уверена, что в этой комнате за ней не следят. Старый же она не позволяла себе читать даже здесь.
◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢
Комментарий Катрин:
Тут можно заметить, что я всё ещё люблю выпиливать имена по поводу и без, пылаю чуть меньшей страстью к причастиям и деепричастиям, но всё ещё не гнушаюсь длинных слов, таких как «завораживающе». Текст выдержан в авторской перспективе, хотя на тот момент я не знаю, что это такое, а пишу, ориентируясь на чутьё.
Ах да, ещё я не знаю правила оформления прямой речи (запятая перед кавычкой, а должна быть после).
Что касается содержания, то тут есть принципиальные различия:
1) Ари не помнит только свою жизнь до попадания в ЦИСОДО.
2) У Ари два дневника, один она ведёт сейчас, второй повествует о её прошлой жизни.
27 марта 2015 — первая глава Немезикса опубликована
Глава начинается записью в дневнике из предыдущего отрывка, поэтому её мы пропустим. Оставшуюся часть я опубликую целиком, тут всего пара страничек:
◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢
... Эти строки Ариадна записала в толстую черную тетрадку, сидя на кафельном полу в ванной — единственном месте, как она верила, не просматриваемом охраной. Из осторожности Ари всё же делала вид, что не совершает ничего запретного, но нервы сдавали: шаги в коридоре каждый раз заставляли её вздрагивать.
Ванная также была единственным местом, свободным от стен-дисплеев, постоянно проецировавших воздействующие на разум картинки или фальшивые новости о мире вне этого странного здания. Порой они просто изображали стенное покрытие или цветущие деревья, но это были очень редкие случаи — и даже тогда люди боялись смотреть на них. Иногда слышались глухой стук и стоны — это кто-то пытался разбить чёртовы дисплеи, но те лишь расходились мелкими трещинками, зато бунтарь отбивал себе руку. Вот и сейчас что-то тяжёлое ударило снаружи, до ушей донеслась нецензурная брань — но эти звуки были слишком привычными, чтобы обратить на них внимание.
«Я нахожусь здесь уже месяц, но не встретила никого из помнящих своё прошлое, — продолжала девушка. — И где это «здесь», мне не известно... Все вокруг молчаливы, мнительны и растеряны. А ещё эти военные... — Ари закрыла глаза руками и всхлипнула. — Мне страшно. Одиноко. Я не знаю, что я совершила и за что со мной так обращаются. Закончится ли это когда-нибудь?"
— Осталась одна минута, — грубо возвестил из коридора мужской голос. Понимая, что малейшая задержка может скверно обернуться, Ариадна наспех сунула личный дневник в сумку, где хранился второй, грязный и потрепанный, но стоящий для неё дороже всего на свете — старый дневник, о котором заключённая поведала нам в самом начале.
Как неестественны были для этого места её розовые, словно клубничная сахарная вата, волосы с малиновыми кончиками и редкими белыми прядями на чёлке и её недоверчивые, испуганные, но светящиеся добротой голубовато-зелёные глаза! Словно цветок, распустившийся посреди суровой зимы. Лишь строгий халат тусклого синего цвета, с ярко-зелёными полосами и белой надписью «F-527» на спине, идеально подходил к мрачным серым стенам, полу и веренице дверей.
Ариадна постучала в одну из них и крикнула нежным, звонким и чистым голосом: «Ваш завтрак!» — накладывая тем временем кашу в тарелки. Дверь резко распахнулась, из неё высунулись тощие руки, схватили угощение с такой скоростью, что оно чуть не перекочевало из посуды прямо на пол, и скрылись.
За второй дверью от еды отказались со словами: «Проваливай!» Из-за третьей высунулся парень, сказал: «Отравить меня хочешь, ведьма!» — и запустил завтраком прямо в Ари. Тут же в его комнату ворвались охранники, послышались звуки побоев. Утирая слезы, девушка отправилась дальше.
Наконец все двери оказались позади, и Ариадна, вернув на место тележку с предметами на ней, отправилась в сад, бледная и расстроенная.
Прогулки среди деревьев были для неё одним из немногих удовольствий в жизни. Ари чувствовала небывалый подъем сил, когда прикасалась к живым растениям. Они не умели говорить. Но были её единственными друзьями. И Ариадна шутила с ними, рассказывала что-то, а все свидетели этого сочувственно шептали вслед: «Спятила».
Однако сегодняшний день поставил точку на её общении с деревьями.
Ари неуверенно брела среди высоких стволов, силясь вспомнить, была ли она в этом уголке сада когда-нибудь или нет. День за днём её преследовало дежавю — чувство, что девушка уже ходила по этой тропинке, прикасалась к той яблоне — но она никогда не могла поручиться, что это было на самом деле: по возвращении в камеру память о прогулке тут же превращалась в чистый лист. Ариадна пыталась бороться с этим, прикреплять к деревьям опознавательные знаки, чтобы вспомнить помеченное дерево в следующий раз — всё было бесполезно.
Сухие сучья качались на ветру и угрожающе скрипели, на землю то и дело приземлялись жухлые листья, иногда падали ветви. Эта картина привела Ари в дрожь. Что бы там ни было с ней в этом саду вчера, это было гораздо приятнее взгляду и сердцу. Сейчас же хотелось закричать от боли. Ариадна шла и шла, но мёртвые деревья вокруг не сменялись живыми.
Она сняла сумку и решила проверить, на месте ли содержимое — Ари всё время казалось, что её пытаются обокрасть. Рука нырнула во внутреннее отделение и стала нащупывать заветные два дневника... Перед глазами словно сверкнула молния, всё внутри оцепенело.
Вокруг те же самые деревья, но яркие и одетые зеленью. Ари стоит и шарит рукой внутри сумки.
Это было вчера.
Позавчера.
И каждый день, когда она сюда приходила.
Словно заевшая пластинка, Ариадна повторяла одни и те же действия изо дня в день: приходила, проверяла сохранность своих вещей, стоя вот так, как сейчас. Затем здоровалась с каждым деревом, давая ему, как ей казалось, новое имя. Жаловалась им на события минувшего дня, гладила ветви.
Ари дрогнула, и яркое воспоминание ушло. На этот раз она чем угодно готова была поклясться, что всё увиденное ею происходило когда-то на самом деле.
Больше не будет повторяющихся действий. Не будет древесных друзей. Это место умерло.
Ариадна не знала, радоваться ей или огорчаться. Она понимала, что мгновение назад освободилась от чего-то страшного, но внутри была горечь, испепеляющая душу горечь, а по щекам ни с того ни с сего потекли слёзы. Были ли деревья виноваты в её сумасшествии? Почему они умерли?
Боль от утраты единственных друзей сковала девушку, растекаясь по всему телу и превращаясь в белые сгустки энергии. Они опутали сетью окружающее пространство и волной устремились к одному из древ.
Неизвестно откуда зазвучали сирены, послышалось жужжание и механический голос: «Опасность! Опасность! Несанкционированное использование магии!» На Ариадну грянул рой странных приспособлений, от которых исходили электрические искры.
Ари в ужасе крикнула: «Нет, пожалуйста, я не...» — звук удара током поглотил её последние слова.
Сухие сучья качались на ветру и угрожающе скрипели, на землю то и дело приземлялись жухлые листья, иногда падали ветви. Мёртвые деревья словно водили хоровод вокруг одного - зелёного и цветущего. Живого.
«Безумие - это точное повторение одного и того же действия, раз за разом, в надежде на изменения. Это. Есть. Безумие.»
(с) Ваас Монтенегро, Far Cry 3.
◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢
Комментарий Катрин:
Да, я на полном серьёзе закончила тогда главу цитатой Вааса! Вам смешно, а мне страшно.
У Ари пока что два дневника. Текст по-прежнему повествуется с перспективы автора, а я всё ещё не знаю, что это такое.
Память Ари — странный предмет: вроде бы есть, а вроде бы нет. Ариадна помнит свою жизнь в ЦИСОДО, но после каждого похода в сад её мозг форматируется.
С садом тоже творится что-то странное. Судя по всему, ещё день вчера деревья были в самом деле живы, а сегодня они все посохли, что провоцирует всплеск магии у Ари и служит отправной точкой для сюжета. А может, они были засохшими всегда, но Ари вчера видела галлюцинации, а сегодня — нет. Я не помню, какой была изначальная задумка. Задайте этот вопрос прошлой Катрин.
Главная причина, почему я переписала тот отрывок: он целиком состоял из рассказывания вместо показывания и не вызывал эмоций. Мне также пришлось избавиться от ванной (потому что слишком шикарные условия для каких-то там заключённых, извольте принимать душ). И старого дневника Ари: протащить такую штуку в ЦИСОДО, где прилагают все усилия, чтобы отнять у заключённых личность, было бы попросту невозможно.
◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢
12 февраля 2017 — глава полностью переписана
«Привет, Ари. Ни в коем случае не вытаскивай этот дневник в комнатах, где есть камеры!!! Иди в ванную. Там их нет (надеюсь)
P.s. Дверь в ванную находится напротив твоей кровати».
Ариадна испуганно выронила толстую тетрадь с гневной надписью на обложке, и та, шелестя, упала обратно в сумку. Девушка оглянулась на торчащий из стены объектив, рядом с которым грозно мигал красный огонёк, и тяжело вздохнула, пытаясь побороть страх. Она достала из встроенного в стену шкафа комплект одежды, будто невзначай прихватив и сумку, и послушно направилась к одной из двух дверей, что были в комнате.
Откуда-то спереди донеслись приглушённые крики. Ни одного слова разобрать не получилось, но, судя по интонации, человек бранился. За стеной справа от Ари раздался звук быстро удаляющихся шагов, и через мгновение нарушитель тишины сменил тональность: теперь он, похоже, кричал от боли.
Ари в ужасе застыла перед дверью, озираясь. Взгляд упал на один из громадных экранов, покрывавших все стены в помещении от пола до потолка. Сейчас эти экраны отсчитывали время, отведённое ей на сборы: около пяти минут. Ариадна нервно дёрнула дверную ручку.
Перед ней и правда оказалась ванная, полностью отделанная чёрной плиткой — того же цвета, что и дневник, обнаруженный пару мгновений назад. Не увидев красных огоньков, Ари успокоилась и сделала пару шагов вперед.
Справа что-то зашевелилось. Ариадна вздрогнула от испуга, и резко повернула голову.
На неё испуганно таращила глаза бледная, как призрак, юная девушка в пижаме. Её розовые, словно клубничная сахарная вата, волосы были растрёпаны. Ари заметила у неё руках такие же комплект одежды и сумку и развернулась навстречу незнакомке. Та синхронно повторяла все её движения. «Так это... моё отражение», — поняла Ариадна и ужаснулась. Человек узнает себя в зеркале уже в возрасте 12 — 18 месяцев, а ей гораздо больше. Что у неё с головой?
И почему она помнит об этом, но не помнит, кто она такая?
Ари склонилась над покрытой ржавыми пятнами раковиной и умылась холодной водой, пытаясь привести себя в чувство. Снаружи, только теперь уже с другой стороны, вновь донеслись крики и стук о стену. «Надо поторапливаться».
Девушка стянула с себя пижаму, подняла с пола свою униформу: розовую футболку, серые штаны и серо-синий халат с ярко-зелёными полосами — и быстренько облачилась в неё, затем схватила с раковины расческу и принялась мучиться со своими волосами. Экран из спальни возвестил, что осталось 3 минуты. Не прекращая причесываться, Ариадна вытащила из сумки дневник и жадно впилась глазами в его содержимое.
«29 июня 2033
Привет, дневник. Мне сейчас просто необходимо записывать всё, что здесь происходит, хотя нам это делать запрещено. Но иначе я сойду с ума. Сейчас вечер, и у меня есть несколько минут перед отбоем, чтобы принять душ. Вместо этого я сижу и пишу.
Я в каком-то ужасном месте, похожем на тюрьму. Почему, за какие грехи я здесь? Я ничего не помню. Я даже не помню, как меня зовут. Но экраны сказали, что моё имя Ариадна. А ещё я узнала, что я нахожусь в заключении за очень серьёзное преступление. Мои родители (их имена не были названы) были тоже преступниками, и здесь меня пытаются исправить и помочь мне справиться с моей плохой наследственностью.
Господи, это было такое жуткое ощущение, когда я просыпалась утром. Мне до сих пор мерещится эта сцена: противно пикает встроенный в кровать будильник, я приподнимаюсь на кровати, голова кружится, такое ощущение, что вместо неё у меня пустая бочка. Хочу осмотреться, но кровать словно ударяет меня током, и я вскакиваю на ноги. И тогда стены начинают светиться мягким белым светом, на них появляются надписи: «Доброе утро, заключённый! Ваше имя: Ариадна. Возраст: 17 лет. Вы находитесь здесь за очень, очень плохое поведение. Возьмите комплект одежды в шкафу и проследуйте в ванную, у вас есть пять минут, чтобы привести себя в порядок, после чего вас заберёт охранник. Следуйте его дальнейшим указаниям.
Кстати, мы подобрали вам майку вашего любимого розового цвета. Мы заботимся о комфорте наших воспитанников!»
И я сижу и не понимаю, ко мне ли обращаются экраны, потому что ничего о себе не помню. Совсем ничего. Но в комнате больше никого нет.
Черт! Время! Завтра продолжу».
Ари почувствовала холод. В дневнике было подробнейшее описание начала её сегодняшнего утра.
«Заключённая F-527, на выход!» — донеслось из спальни. Ариадна испуганно ахнула, затолкала дневник поглубже в сумку и побежала на звук голоса.
…
◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢◣◥◣◥◤◢◤◢
Комментарий Катрин:
Начиная с этой версии, Ари полностью лишена воспоминаний. Дневник у неё всего один — чёрная тетрадь.
Тут есть несколько интересных деталей, о которых я не помнила:
1) Надпись на обложке дневника была километровой, но, благодаря Январчику и Айсминте, моим первым иллюстраторам и бетам, она сократилась до «ЗДЕСЬ КАМЕРЫ, НЕ ДОСТАВАЙ!»
2) Тут сделан более явный акцент на том, что чистка памяти затрагивает только воспоминания, касающиеся личности.
3) Экраны сами сообщают заключённым их имена, причём настоящие.
Что касается стиля, то он уже близок к тому, как я пишу сейчас, хотя тут есть несколько непойманных тавтологий, много лишних слов вроде «свой» и «почувствовала». Показывания стало уже больше, но рассказывания не меньше, просто оно перекочевало в дневник. Перспектива… вроде бы теперь не авторская, а ограниченная, хотя слово «девушка» в неё не вписывается.
Вывод
Перфекционизм — и дар, и проклятие.
С одной стороны, из-за него я одни и те же истории пишу миллион лет. Не столько потому, что переписываю по сто раз, сколько из-за того, что быстро впадаю в депрессняк и бросаю писательство на долгие месяцы.
Но! Я наконец-то достигла той стадии, когда читаю собственный текст, которому уже несколько лет, и он мне… нравится? Вчера я опять отредачила первую главу, зато теперь уже не переписывала целые куски, а просто поправила несколько выражений тут и там.
Кажется, я больше не ненавижу себя и свои тексты.
Одна девушка сказала:
«2022 is about proving people wrong even when you don't believe in yourself» (2022-й год — про доказывание людям, что они ошибались в тебе, даже если ты сам в себя не веришь).
В этом году я хочу доказать себе, что могу быть продуктивным писателем.