Про «высокое» искусство по-дагестански

Андрей, давно занимаетесь живописью?

Можно сказать, всю жизнь: сколько себя помню, всегда рисовал. Начал образование в художественной школе, окончил в Махачкале училище имени М.А. Джемала, после поступил в Дагестанский педагогический университет на факультет художественной графики.

Почему именно муралы? Что в них особенного?

Случайно попал в эту тусовку, и затянуло. Теперь сердцем я здесь. Масштабный рисунок – это совсем другое по сравнению с холстом. И дело не в размере и технике выполнения. Мурал – это искусство для большого числа зрителей. Музей под открытым небом. Не за стеклом, не на выставке, а для всех. Каждый может увидеть твое произведение, прикоснуться, ощутить эмоции, задуматься о своем.

Но рисую не только муралы, также занимаюсь живописью, печатной графикой, гравюрой. Муралы – это сезонная работа, творческий проект. В холоде сложно сконцентрироваться на рисовании, особенно на высоте, поэтому зимой пишу картины в мастерской, готовлюсь к выставкам.

Сколько всего масштабных работ за вашими плечами?

Сейчас в моей «копилке» девять стен. Работы можно увидеть в Дербенте, в Махачкале, в Казани, в Екатеринбурге, в Нижнем Новгороде, в Солнечнодольске. И даже на перевале Кахтисар в Северной Осетии – там среди отвесных скал строилась дорога, и при спиливании породы образовались ровные поверхности камней. Эти спилы расписывали приглашенные художники со всей России.

О какой стене мечтаете?

Мне очень хотелось нарисовать на десятиэтажке, и эта мечта исполнилась. Сейчас тянет на масштабы побольше – 20 этажей или даже небоскреб. Еще в планах на жизнь – стены за пределами России.

Как работается на высоте? Не страшно?

Когда только начинал проект на высоте десяти этажей, конечно, было страшно. Стоишь в крошечной люльке, подвешенной на стреле крана, а внизу – асфальт. Но уже через день-два работы страхи проходят, остаются вдохновение и азарт. Сейчас чувствую себя на высоте достаточно комфортно, плюс добавляют уверенности страховка и остальные меры предосторожности.

Как выбираете тему? Видите стену, и приходит идея, или наоборот?

Вначале возникает идея – это состояние знакомо каждому художнику. Потом я начинаю ее развивать и, если получается, переношу на стену. Рисую на фестивалях или сам договариваюсь с администрацией о подходящем участке стены. Иногда иду по городу, вижу стену и вдруг понимаю, какую работу хотел бы здесь видеть.

Как семья относится к вашему творчеству?

У нас творческая семья, поэтому все только поддерживают. В детстве родители отвели меня в художественную школу, хвалили, гордились. Сейчас главную поддержку чувствую от жены, очень благодарен ей за это. Она тоже художник, большую часть времени мы рисуем вместе.

Получаете отзывы от жителей городов, где есть ваши работы?

Скажем так, процентов на девяносто – это положительные комментарии. Людям обычно интересно наблюдать за процессом создания рисунка на фасаде: смотрят, улыбаются, поддерживают. Мне нравится, когда родители останавливаются, показывают и рассказывают детям, что есть такой вид уличного искусства.

Но, безусловно, есть и те, кто говорит: «зачем занимаетесь ерундой, деньги тратите, лучше бы дороги сделали». Я не обижаюсь, каждому свое.

В своем творчестве вы часто поднимаете тему единения человека и природы. А где находится ваше место силы?

Считаю, что этот посыл – быть ближе к природе – очень важен в наше время, потому что современный человек все сильнее отдаляется от природы, чем лишает себя многого. А ведь любая природа – это место силы.

Любимое место – мой дом, мой Дагестан. Тут я родился, живу, творю. А выезжая за пределы Дагестана, стараюсь, чтобы о республике слышали только хорошее.