Искра

Лагни Моррено, с улыбкой на лице, легкой походкой, отстукивая высокими каблуками ровный ритм, вышла в холл Башни Крика. Попрощалась с охранником, убедила его в том, что во внезапном увольнении плюсов больше, чем минусов и вышла на улицу. Летний день клонился к завершению, с неба уже веяло вечерней свежестью, а на дорогах начинали скапливаться пробки. Лагни беззаботно закинула сумочку с логотипом ОБГ за спину и пошла по улице, всем своим видом излучая счастье свободного человека.

После часового путешествия на общественном транспорте, Лагни поздоровалась с умным домом и улыбнулась в камеру видеонаблюдения.

— Добрый вечер, Алиса.

— С возвращением, Лагни, — ответила Алиса. — Входи.

Как только дверь закрылась, Лагни с силой швырнула ненавистную сумочку в пол, сбросила туфли и упала на диван, заливаясь слезами. Она привыкла на людях быть сильной, никогда не показывать эмоций. Так хотел её отец, отставной военный, уволенный по состоянию здоровья. И не важно: мальчик ты или девочка — если ты плачешь, ты недостоин носить фамилию Моррено. Поэтому Лагни научилась плакать только, когда никто не видит.

Но даже эти минуты слабости у неё проходили быстро. Жизнь с отцом-деспотом научила её на любую проблему реагировать действием. «Моррено всегда дают отпор, — говорил отец, — но при этом никогда не идут против урагана, а ищут обходные пути».

Вот и сейчас она вытерла слёзы и посмотрела на календарь. До очередного платежа за квартиру оставалось две недели, за которые нужно было найти новую работу, где бы платили хотя бы половину от того, что она получала в Корпорации ОБГ. Пытаться вернуться в ОБГ — было равносильно идти против урагана. Лагни открыла ноутбук, обновила резюме и принялась методично изучать вакансии.

К ночи резюме было отправлено в полсотни компаний, а Лагни с чувством выполненного долга вышла на балкон своей пусть и маленькой однокомнатной квартиры-студии, но зато в новом доме и спокойном районе. Аренда здесь была вдвое выше, чем платили её родители, но возвращаться туда Лагни совсем не хотелось.

Во дворе прогуливалось несколько влюблённых парочек, на детской площадке, несмотря на поздний час, сидела молодая мама с коляской. Было тихо и спокойно, ни ветерка, звёзды на ясном небе светили, казалось, особенно ярко. Вдруг внимание Лагни привлек парень в плотной толстовке с надвинутым на лицо капюшоном. Он прокрался вдоль дома, осмотрелся вокруг, решил, что его никто не видит, вынул один из кирпичей в стене, что-то положил туда, задвинул кирпич обратно и быстро удалился. Лагни стала ждать.

Последней со двора ушла молодая мама, а за закладкой так никто и ни пришёл. Лагни спустилась вниз. Найти закладку оказалось не так-то просто: все кирпичи выглядели одинаково. Но снова сказалась жизнь с отцом-деспотом, научившая не только делать свои тайники с конфетами, которые были под строжайшим запретом в доме Моррено, но и находить чужие.

Под кирпичом оказалась маленькая металлическая коробочка с мелким чёрным порошком без запаха. Всё это было очень необычно и подозрительно. Лагни очень хорошо понимала, что не стоит лезть в криминальные дела и тут же положила коробочку на место.

Утром её разбудил звонок в дверь.

— Лагни Моррено? — прозвучало из домофона. — Это курьер из Корпорации ОБГ. Вы вчера не забрали рекомендательное письмо.

— Какое рекомендательное письмо? — удивилась Лагни.

— Почём я знаю. Я просто курьер. Откройте, пожалуйста, а то у меня штраф будет.

— Ну ладно, заходите.

На пороге стоял высокий парень в плотной толстовке с глубоким капюшоном, поверх которой была накинута курьерская жилетка с логотипом ОБГ.

— Вот, — курьер протянул Лагни такой знакомый конверт из плотной бумаги, которых она за три месяца своей работы успела отправить добрую сотню.

Лагни взяла конверт, начала открывать и краем глаза успела заметить, летящий в неё кулак.

Очнулась она, лёжа на диване, от легких шлепков по щекам. Тут же попыталась вскочить, но сильные руки вдавили её в мягкие подушки и держали так, пока она не успокоится.

— Ты такая смешная, — сказал парень, выдававший себя за курьера. — Тайник оснащён камерой, так что ты попалась.

Лагни подтянула ноги к груди, обхватила их руками и молчала, делая вид, что испугана до чёртиков. Она всегда так делала, когда отец проводил с ней воспитательные беседы. На самом же деле, она внимательно следила за незваным гостем.

— На видео ты берёшь в руки наш порошок. Для полиции этого будет достаточно, чтобы считать тебя одной из нас, — он добродушно улыбнулся и расставил руки в стороны, словно приветствовал старого друга. — Добро пожаловать в «Чёрное молоко»!

Лагни молчала и только отмечала детали: рост примерно метр восемьдесят, светлые коротко остриженные волосы, на верхней губе шрам, в ухе серьга — простое серебряное кольцо, на среднем пальце левой руки печатка с каким-то замысловатым рисунком (не рассмотреть).

— Боишься? — самодовольно продолжал парень. — И правильно. Значит так, Энола Холмс, за любопытство придётся заплатить. Послезавтра ты придёшь в десять утра к Башне Крика и будешь громко кричать, потому что этот урод Бен Крик тебя уволил ни за что ни про что. Потом к тебе подойдут ещё люди, которые тебя поддержат. И тогда вы уже начнёте скандировать «За чистую планету» и «Бен Крик убирайся вон». Всё поняла?

Лагни кивнула.

— Вот и умница, — парень довольно хлопнул в ладоши и подмигнул. — И знай, мы следим за тобой.

Лагни проводила фальшивого курьера взглядом, не вставая с дивана. Размер ноги примерно сорок третий, отметила она про себя, когда тот остановился, чтобы открыть дверь и поставил ногу рядом с её туфлями.

Как только дверь закрылась, Лагни встала, размяла шею и улыбнулась. Они хотят, чтобы она стала зажгла искру беспорядков? Она зажжёт. Зажжёт такую искру, что они ещё пожалеют.

Моррено всегда дают отпор.