Мне просто повезло

Аурум — в публичной жизни владелица одной из самых скандальных галерей современного искусства, а в теневой — торговец крадеными произведениями искусства, сидела в невероятном кресле, выполненном в виде гигантского осьминога и внимательно смотрела на нагло улыбающегося блогера, листающего в коммуникаторе заготовленные для интервью вопросы.

— Я рад, что вы согласились дать интервью моему каналу «Не ссы в искусстве», — заговорил блогер. — Можно мне называть вас просто Аурум?

— Конечно, деточка, — кивнула в ответ Аурум и поправила свою шляпку с огромными полями. — Называй.

— Не буду ходить вокруг да около, а сразу возьму, так сказать, быка за вымя, — затараторил блогер, чуть сбивающимся от волнения голосом. — Вас обвиняют в торговле краденными произведениями искусства. Что вы на это скажете?

— За вымя, деточка, будешь трогать своих подружек в ночном клубе, а всех, кто меня обвиняет в торговле краденым, — медленно и чётко произнесла Аурум, — я приглашаю в суд. Надеюсь, ты ко мне напросился не только ради этого вопроса?

Блогер смущённо заулыбался и тут же начал оправдываться, говоря всякие банальные вещи, но быстро взял себя в руки и перешёл к следующему вопросу.

— Давайте, лучше поговорим о вашем становлении. Например, Шлиссер Новиков утверждает, что вы в мире искусства человек случайный, что ваше в него попадание объясняется слепой удачей.

Аурум громко хлопнула в ладоши, заставив блогера вздрогнуть от неожиданности, но не дала ему опомниться и заговорила с неожиданной теплотой.

— О, да! Шлиссер — душка и уж кому, как не ему говорить о везении. Ты же читал мою биографию, деточка? — блогер кивнул, хотел было что-то сказать, но Аурум не позволила. — Значит, ты знаешь, что я, пока училась в художественном училище, ночами подрабатывала уборщицей. А в галерее у кого?

Блогер задумался и полез в коммуникатор.

— У шлиссерова отца, — подсказала Аурум. — Не ищи, деточка, готовиться к интервью нужно было заранее, а не в процессе, но не будем заострять на этом внимание. После того, как Новиков старший ложно обвинил меня в краже антикварного ожерелья и вышвырнул без выходного пособия, мне пришлось пару месяцев поголодать, чтобы наскрести денег на продолжение обучения. Именно с тех месяцев я никак не могу наесться, о чем красноречиво говорит моя фигура.

Блогер хмыкнул, но тут же одернулся.

— Как я закончила училище с отличием? Если говорить словами гениального Шлиссера, мне просто повезло. Все эти мои работы, отмеченные лично ректором, все мои выставки, собиравшие больше народу, чем все остальные мероприятия училища вместе взятые, всё это прошло как-то незамеченным. Даже не знаю, почему меня не исключили. Говорю же — мне повезло.

— А ваша связь с ректором? — попытался вставить слово блогер.

— Вы, наверное, говорите о том милом танце на одной из вечеринок, глядя на который жена нашего прекрасного ректора написала целую книгу о наших с ним бурных отношениях? Она молодец, талантливая писательница с бурной фантазией. Только стилистика хромает. Но мы отвлеклись от моего везения. После выпуска, я снова устроилась на работу в галерею, правда уже не уборщицей, а ассистентом, а через год снова благодаря моему неземному везению, получила должность заведующей.

— Правда? — удивился блогер.

— Конечно! — не дрогнув поддакнула Аурум. — Зачем вспоминать о бессонных ночах, о поиске талантов в глубинке, об удачных покупках редких картин, за которыми охотились все галеристы мира. Всё это не имеет никакого значения, когда есть моя великая удача!

— То есть вы как бы не согласны со Шлиссером Новиковым? — осторожно спросил блогер.

— С чего бы мне с ним не соглашаться? — искренне удивилась Аурум. — Я же всё это время только и делаю, что подтверждаю его слова. Открыть эту галерею, где мы с вами сейчас находимся, я смогла только благодаря везению. Я целый год искала здание и — вот удача — предыдущие владельцы погибли при странных обстоятельствах. Потом я занялась ремонтом, полгода бегала за лучшим архитектором страны, уговаривала его, обещала бешеные деньги и мне снова повезло — он согласился. В процессе стройки я поседела, решая миллиарды административных проблем, думала — помру, но нет — мне снова повезло, и здание было закончено в срок, правда с превышением сметы раза в три, и мне снова пришлось звать на помощь своё невероятное везение, чтобы следующие пять лет вылезать из долговой ямы.

— Подождите, Аурум, — запротестовал блогер. — Я совсем запутался, вы хотите сказать…

— Деточка, я не хочу сказать, — медленно произнесла Аурум, выделив голосом «не хочу», — я говорю, а выводы каждый твой зритель сделает сам. Но главное ты уже понял: в отличие от Шлиссера Новикова, который трудяга, каких свет не видывал, наследник крупнейшей в стране галереи и миллиардного отцовского состояния, я — просто везунчик по жизни и всё досталось мне лишь благодаря везению, слепой удаче. А теперь, деточка, давай закончим это душевное интервью, а то, боюсь, как бы твои высокоинтеллектуальные зрители, не утомились от моей болтовни. Ведь кому интересна толстая тётка, которой просто повезло оказаться среди настоящих ценителей высокого искусства.

Аурум встала со своего осминожьего кресла, сделала лёгкий кивок блогеру и вышла из комнаты.