Побег

Тёплой летней ночью, когда даже на ночь не хочется закрыть окно, в доме отставного генерала Объединённой Армии Локания Моррено из окна на мансардном этаже вылез человек в спортивном костюме (судя по комплекции — это была девочка-подросток лет пятнадцати). Девочка бесшумно прошлась по крыше террасы, аккуратно слезла по водосточной трубе, пригнувшись, пробежала по двору к пышным зарослям малины, достала оттуда туго набитый рюкзак, накинула его на плечи и быстрым шагом пошла прочь от дома.

Время до первого автобуса в город Лайт скоротала в зале ожидания вокзала. Она специально выбрала для побега именно этот день, потому что сегодня дежурил новенький охранник, который ещё не знал никого из жителей близлежащих деревень, а билет она купила заранее через приложение компании автобусных перевозок. Лайт сидела точно под камерой видеонаблюдения на жёстком кресле и украдкой, чтобы не привлекать внимания, оглядывала зал ожидания. Было что-то романтично-грустное в этом пустом просторном помещении, освещаемом лучами восходящего солнца через большие панорамные окна. А если добавить к этому побег из дома... Но Лайт не успела сформулировать мысль, так как объявили посадку на автобус.

Через полтора часа неспешной езды по просёлочной дороге Лайт оказалась в городе. Она тут бывала уже не раз с дедушкой, но сейчас впечатления были совсем другими. Какими-то более глубокими, что ли, самостоятельными. На вокзале Лайт быстро смешалась с толпой и нырнула в метро, стараясь как можно меньше попадаться на камеры видеонаблюдения.

Первый звонок от бабушки поступил, когда она уже сидела в парке, любуясь бликами солнца в брызгах фонтана. Лайт выдержала, пока звонок не закончится, и перевела коммуникатор в режим полёта. Это оказалось не так-то просто, как ей представлялось во время подготовки к побегу. Бабушку было жалко. Лайт живо представила себе, как она ходит по комнате, слушая длинные гудки в телефоне, а потом пьёт свои таблетки от давления. О дедушке она в этот момент не думала — он всё-таки военный, справится. Хотя одно дело командовать солдатами и совсем другое — успокаивать жену и переживать за сбежавшую из дома внучку.

Парк постепенно наполнялся прохожими. Они гуляли, фотографировались, смеялись — жили свои спокойные городские жизни. Вдруг вдали Лайт заметила двоих полицейских. Они подходили к прохожим, показывали им что-то, спрашивали.

Ищут!

Похоже, дедушкины связи были куда сильнее, чем она могла себе представить. Обычно полиция не бросается искать пропавшего подростка, а тут всего пара часов прошла с того момента, как её исчезновение было обнаружено.

Лайт надвинула, быстро скинула тёмную спортивную куртку, затолкала её в рюкзак и быстрым, но спокойным шагом пошла к выходу из парка. Следующей её целью был железнодорожный вокзал, где нужно было сесть на поезд к морю, где жил её дальний родственник по отцовской линии. Билет, ясное дело, она тоже купила заранее.

Лайт ввинтилась в толпу, которая неспешно всасывалась в метро. Было неудобно — из-за низкого роста она почти не видела, куда идёт, но всё же ей удалось сравнительно быстро спуститься вниз и прошмыгнуть в закрывающиеся двери поезда.

— Станция «Привокзальная», — объявил диктор. — Будьте осторожны при выходе из последней двери последнего вагона.

Лайт встала к дверям, приготовилась выходить, но через окно замедляющегося поезда увидела ещё один отряд полиции, который опрашивал редких людей, стоящих на платформе. Вот тебе и вокзал... Лайт сделала вид, что перепутала свою станцию, и села обратно, спиной к окну, и нагнулась, будто бы что-то доставая из рюкзака.

Когда поезд тронулся, она перевела дух и начала соображать, что же делать дальше. Лучшим решением ей показалось выйти на следующей станции и дойти до вокзала пешком — к счастью, времени до поезда у неё было с запасом.

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Парк мультикультуры», — услышала Лайт за спиной и быстро пошла в сторону эскалатора.

Навигатор предсказывал около двадцати минут ходьбы, но Лайт рассчитывала справиться за пятнадцать. Ещё бы, с её быстрым шагом.

На подходе к вокзалу Лайт остановилась у стены, снова сделала вид, что копается в рюкзаке, и принялась слушать прохожих, идущих от вокзала. Голоса сливались в один большой странный монолог: «Ну, привет! Ага, как же! Не встретил меня, засранец. В поезде воняло, грязища. Такси! Такси! Пропустите, я спешу. Погуляем, конечно. Дай хоть в гостишку заселиться. Какую-то девку ищут, задерживают всех на входе. Мороженное!

Лайт выглянула из-за угла и посмотрела на вход. Действительно, два наряда полицейских стояли у входа и всех осматривали. Мутант из покусай! Что же делать?

— Эй! — услышала Лайт резкий голос. — Ты моё место заняла, — перед ней стоял среднего роста парень примерно её возраста в изношенном, грязном комбинезоне с гитарой в руке.

— Я тут пою, поняла? Стой где-нибудь в другом месте.

Лайт улыбнулась внезапной идее.

Через пять минут Лайт, готовая сорваться с места в любой момент, наблюдала, как уличный музыкант разговаривает с полицейскими и указывает им в сторону кафе на противоположной стороне оживлённой улицы. Полицейские быстрым шагом отправились в ту сторону, а Лайт мигом бросилась в вокзал.

Удивительно, но проводник пропустил её в вагон без вопросов. Видимо, связи дедушки были не безграничными. Лайт моментально забросила рюкзак на третью полку, сама забралась на вторую и отвернулась к стенке, старательно изображая глубокий сон. Мимо ходили люди, занимали свои места, шушукались, смеялись, и Лайт расслабилась. Она не спала всю ночь, заметно вымоталась к этому времени и, не заметив как, провалилась в сон.

— Девушка! Девушка! — услышала Лайт. — Просыпайтесь!

— А? Что?

Лайт дёрнулась, ударилась лбом о полку и сонным взглядом уставилась на проводника, за спиной которого стояли двое полицейских.

— Приехали, Лайт Моррено, — сказал один из них. — Конечная.

***

Одна Лайт осталась только ближе к ночи. Сперва поездка в полицейский участок, где долго оформляли какие-то документы. Потом дорога домой. Потом долгий, очень долгий разговор с бабушкой и дедушкой, в ходе которого говорила, причитала, ругалась и плакала только бабушка, а Лайт только виновато смотрела в пол и молчала.

Она без сил упала на кровать. В ней бурлил чудовищный коктейль из эмоций: страх, стыд, радость, печаль, обида, ярость... Ни один психолог бы не разобрался. И тут раздался тихий стук в дверь.

— Спишь, козявка? — раздался из-за двери голос дедушки.

Лайт дважды стукнула по спинке кровати, а затем через паузу ещё раз.

Дедушка вошёл, бесшумно закрыв за собой дверь. Он сел на кровать рядом с Лайт и строго посмотрел на свою беглую и возвращённую внучку, но уже через секунду его лицо расплылось в радостной улыбке.

— Великолепный результат, козявка! — прошептал дедушка. — Я думал, что тебя с автобуса снимут, но ты умудрилась даже на поезд сесть! Молодчина! Не зря мы столько тренировались.

Лайт тоже засияла от счастья и крепко обняла своего любимого деда.