Раздражение

Подготовка к гонке выматывала настолько, что даже через неделю после её окончания Бен Крик всё ещё находился в состоянии крайнего раздражения. Любая мелочь могла вывести его из себя.

— Нани, жердь ты белобрысая! — орал Бен Крик. — Где договор с этими идиотами-рекламщиками?!

Из без того бледная Нани побледнела ещё больше.

— Господин Крик, — выдавила она, непроизвольно накручивая на палец локон своих абсолютно белых волос, — документы как всегда в папке «Документы». Я их ещё вчера туда скопировала.

— И где они?! Тут только какое-то ублюдское ООО «Вижуал Трендс».

— Так это они и есть, — чуть слышно сказала, Нани. — Это их название.

— Я что, должен все их названия помнить?! — взорвался Бен Крик, но уже сам понял, что выглядит идиотом.

— Но вы сами просили…

— Ты свободна.

Оставшись в одиночестве, организатор, идеолог, изобретатель и владелец всех прав на всё, так или иначе связанное с Очень Большими Гонками, откинулся в кресле и закрыл лицо руками.

— Нервы ни к чёрту, — сказал он сам себе. — Мне нужен выходной.

Следующее утро в Башне Крика, на самом верхнем этаже, пробивающем облачный покров, там, где всегда светило солнце, началось нетипично поздно. Бен Крик проснулся и позволил себе поваляться в кровати целых полчаса. Затем встал и чуть прихрамывающей походкой отправился в ванную.

Годы брали своё. Уже не было той прыти, с которой он некогда носился по коридорам своей Башни, не было того азарта, который жёг изнутри, заставляя буквально сворачивать горы в погоне за идеей. Волосы всё больше седели, мышцы теряли былую упругость даже несмотря на регулярные тренировки. Про нервную систему можно было не вспоминать. Иногда ему казалось, что он целиком состоял из одного обнаженного крайне чувствительного нерва.

Несмотря на своё сказочное богатство, Бен Крик жил один. Даже прислугу не держал. Поэтому в его апартаментах всегда было тихо. Он позавтракал в полной тишине, с аппетитом поглощая напечатанный на пищевом принтере завтрак. Лишь вилка иногда звякала по тарелке, потому что плейлист дня, собранный из его персональной медиатеки, раздражал.

Потом Бен Крик включил новости, разозлился на косноязычных журналистов и выключил. Попробовал медитацию, которой его научила Ланаи Чехова, единственная женщина, с которой он пытался построить отношения. Сначала сидеть в солнечных лучах, очищая разум от навязчивых мыслей было приятно, но потом зачесался нос и заболело левое колено, что тут же вызвало очередной приступ раздражения.

День тянулся раздражающе долго. Бен Крик обошёл по свои апартаменты три раза в поисках занятия, но ничего не могло задержать его внимания. Компьютерные игры он не любил, современных писателей не понимал, да и не было у него столько времени, чтобы читать толстые кирпичи романов, музыка доставала однообразностью, а кино бесило дурацкими сценариями.

Поэтому Бен Крик, в домашнем атласном халате с вышитым золотыми нитями логотипом ОБГ на спине и мягкой, облегающей ноги обуви, просто слонялся туда-сюда. Сам того не заметив, он оказался в лифте и поехал вниз.

Башня Крика — это был одновременно его дом и центральный офис ОБГ. Удобно жить в том же здании, где и работаешь.

Сотрудники ОБГ, встречавшиеся ему на пути, здоровались и старались не показывать своего удивления — не каждый день видишь босса в таком виде. Начальник службы безопасности, до которого тут же дошёл слух о начальнике, разгуливающем по зданию, прибежал с докладом.

— Ничего, ничего, — успокоил его Бен Крик. — Я просто так зашёл, у меня сегодня выходной, но ты рассказывай, рассказывай.

Потом подошёл директор по маркетингу, чтобы согласовать бюджет на рекламу. Потом главный инженер топливного сектора требовал увеличить штат заправщиков. Потом представитель курьерской службы, директор по PR и GR, заместитель главного бухгалтера, снова директор по маркетингу…

— Нани, — сказал Бен Крик, подписывая стопку документов, которые она подала ему на подпись, — распорядись, чтобы мне принесли костюм.

— Но ведь у вас же выходной, — удивилась девушка, — чтобы, ну… успокоиться.

— Лучшее средство от раздражения, Нани, красавица моя снежноволосая, — улыбнулся Бен Крик, — это плодотворный рабочий день.