История одной усадьбы: как было утрачено Забалканское.
В Кингисеппском районе на Сойкинском полуострове располагается деревня Старое Гарколово. В начале XIX века эта деревня перешла во владение легендарному русскому полководцу, генералу‑фельдмаршалу Ивану Ивановичу Дибичу (Ханс Карл Фридрих Антон фон Дибич‑унд‑Нартен, 1785 -1831) – четвёртому (после Кутузова, Барклая-де-Толли и Паскевича) и последнему полному кавалеру ордена Св. Георгия.
Военная карьера Дибича отличалась стремительным взлётом: начав службу в рядах русской армии в юном возрасте, он быстро проявил себя как талантливый стратег и хладнокровный тактик. И уже в 27 лет стал генералом. Особенно ярко его способности раскрылись в ходе Русско‑турецкой войны 1828–1829 гг., где смелые манёвры и умение верно оценивать обстановку, позволили добиться значительных успехов при минимальных потерях. Именно за эти заслуги император Николай I удостоил его почётного титула «Забалканский». Этот титул подчёркивал решающую роль полководца в преодолении Балканского хребта и продвижении русских войск в глубь территории противника. Благодаря решительным военным действиям Дибича, удалось ускорить заключение выгодного для России мира.
«Чуждый гордости и тщеславiя, графъ Дибичъ, однако, несмотря на всю свою славу и оказанныя ему почести, остался по-прежнему скроменъ и, не признавая за собой никакихъ личныхъ заслугъ, все свои подвиги приписывал своимъ‚ храбрымъ сотрудникамь, достойнымь воинамь второй армии, которыхъ и благодарил въ приказахъ за примерную службу».
Известные русские военные деятели: краткое их жизнеописание/ сост. Ф. А. Тарапыгин ред. Генеральн. штаба генер.-майора Влад. Пруссака .- Санкт-Петербург : тип. И. В. Леонтьева , 1911.
За заслуги перед Отечеством полководец получил во владение земли на побережье Финского залива в Ямбургском уезде. Став владельцем мызы Забалканское, сразу начал ее благоустройство. Мыза первоначально состояла из деревянного господского дома, вокруг которого был разбит парк.
29 мая 1831 г. с. Клешеве, близ Пултуска (Польша), граф Дибич скоропостижно скончался от холеры. Его останки были перевезены в Петербург, где генерал-фельдмаршал был похоронен на Волковском лютеранском кладбище. После кончины фельдмаршала судьба мызы Забалканское оказалась переплетена с общей историей наследования его имущества: поскольку прямых потомков у Ивана Ивановича не было, владения распределялись между родственниками, согласно майоратному порядку. Значительная часть наследства перешла к сестре полководца Каролине Притвиц (урожд. Дибич) и её семье. Мыза Забалканское перешла к её сыну – барону Карлу Карловичу Притвицу (1797-1881). Так наследником по духовному завещанию стал племянник Дибича‑Забалканского.
Более 80 лет мыза Забалканское оставалась в руках семьи Притвиц, служа не просто доходным имением, но и своеобразным памятником военной славе легендарного полководца.
Для исполнения духовного завещания Дибича-Забалканского в его имении наследник должен был построить Инвалидный дом для офицеров. Проект утвердили в 1837 г. и уже к 1840 г. дом был построен. В 1840- ом г. в нем проживали 4 женатых инвалида лейб-гвардии Семеновского полка. Согласно завещанию, они получали жалование 250 рублей в год ассигнациями и имели право пользования огородами в полудесятину каждый. Карл Карлович Притвиц не только унаследовал земли, но и принял на себя обязательства по их содержанию, в том числе – по поддержанию благотворительного учреждения для инвалидов, задуманного дядей.
К возведению нового каменного усадебного дома Притвиц привлёк известного архитектора Андрея Ивановича Штакеншнейдера (1802–1865), чьё имя к тому времени уже прочно ассоциировалось с лучшими образцами русской эклектики и дворцовой архитектуры. Стилистически здание отражало вкусы 1830-1840‑ых годов, когда в русской архитектуре нарастала тяга к историческим стилям, а готика ассоциировалась с рыцарскими добродетелями, верностью долгу и воинской честью. Доминантой здания выступала массивная башня с зубчатым парапетом. С башни открывался впечатляющий вид на Финский залив. Эту угловую башню называли «Башня Дибича».
Как считают искусствоведы, в творчестве Штакеншнейдера псевдоготика соседствовала с классицизмом и ренессансом, но именно в усадебной архитектуре она обретала особую этическую окраску: «замок» становился не символом власти, а знаком памяти и заботы о тех, кто служил Отечеству. Такую память и отдали наследники своему известному родственнику.
К 1865 году земельные владения Притвицев в Ямбургском уезде достигали внушительных масштабов – им принадлежало 12 000 десятин земли с населением 900 временнообязанных крестьян.
Из архивных документов.
«В ночь с 21 на 22 число февраля 1859 года из Забалканского майората владения Г. Ямбургского помещика барона Притвица похищены медные одна пушка весом 22 пуда 24 фута и мортира 22 пуда и 23 фунта». Похищенные орудия были найдены и возвращены в имение.
Последним владельцем усадьбы был внук Карла Карловича Притвица – барон Александр Иванович Притвиц (1861-1920), корнет лейб-гвардии Уланского полка, гласный Ямбургской земской управы, Почетный мировой судья Ямбургского уезда, кавалер ордена Св. Анны 3 степени.
А.И. Притвиц стоит во втором ряду первый слева, в 1-ряду третья слева сидит его супруга А.А. Притвиц с сыном Иваном
Александр Иванович владел несколькими имениями в Ямбургском уезде, в том числе мызой Луизино. Современники прозвали барона Притвица Гафроном – из‑за его вспыльчивого нрава и склонности к капризам. Барон был женат на Анне Апполоновне (урожд. Кругликовой). В 1887 году в семье родился сын Иван.
Судьба семьи оказалась трагичной. Первое горе пришло с началом Первой мировой войны: 4 октября 1914 года в бою под Опатовом (Польша) погиб единственный сын - Иван Александрович Притвиц, штабс-капитан лейб-гвардии 4‑го Стрелкового Императорской фамилии полка. Израненный, был оставлен, и умер на поле боя. Тело было похоронено немцами. Но при их отступлении и овладении территорией русскими войсками были обнаружены останки Ивана Александровича и перевезены в Царское Село. Там их предали земле у полковой церкви.
Вторая беда пришла в 1918 году. Вся недвижимость А.И. Притвица была национализирована, в том числе и имение Забалканское. После Октябрьского переворота супруги Притвицы проживали в Петрограде. От недоедания у барона очень сильно ослаб организм. Он потерял зрение и после непродолжительной болезни скончался 15 февраля 1920 года. Супруга Анна Апполоновна вынуждена была везти гроб с телом покойного супруга на ручных саночках. Похоронили некогда богатейшего землевладельца Ямбургского уезда барона Александра Ивановича Притвица в бельевой корзине.
В 1922 году Анна Апполоновна Притвиц с разрешения Уездного Исполнительного комитета вернулась из Петрограда в Луизино. Вдова не владела никаким имуществом, жила в предоставленной ей комнате в домике управляющего в своей бывшей усадьбы. Чтобы заработать на пропитание, Анна Апполоновна вязала из шерсти одежду для крестьян. В 1925 году Анна Апполоновна в своем обращении к местной исполнительной власти писала: «Я не имею никаких средств для найма квартиры. Занимаю одну комнату и не пользуюсь землей, даже огородной. Мне 63 года и я себя кормлю работой. <…> Прошу разрешить мне и дать пользоваться находящейся у меня в комнате мебелью, а именно диваном, шкафом, 3 стульями, 2 столами и умывальником. Мною было получено разрешение пользоваться этой мебелью отношением Уземуправления №3267 от 6 июля 1923 года. Своей мебели у меня нигде нет и не на что купить». В итоге в сентябре 1926 г. Анна Апполоновна была окончательно выселена из Луизино.
В ноябре 1924 г. началась ликвидация усадьбы в имении Забалканское. За этим последовала разборка главного усадебного дома и продажа строительного материала местному нуждающемуся населению. Уже к марту 1925 года была разобрана половина здания.
В редакцию местной газеты «Плуг и молот» поступали жалобы на руководителей Сойкинского ВИК (Волостного исполнительного комитета). Люди добивались ускорения процесса согласования продажи кирпичей с усадьбы. В обращениях подчёркивалось, что материал необходим для насущных нужд: строительства хозяйственных построек, ремонта печей и других бытовых задач. Для крестьянских хозяйств начала 1920‑х годов качественный кирпич бывшей усадьбы был настоящей находкой - редкой возможностью поправить хозяйство в условиях острой нехватки стройматериалов.
В августе 1925 года было принято окончательное решение, закрепившее судьбу памятника. В протоколе Уземксовещания чётко обозначили новый статус объекта: «Земля под дворцом Дибича-Забалканского после революции целиком отошла в лесной фонд. Дворец представляет из себя сплошные развалины и никакой исторической или хозяйственной ценности и пригодных к использованию лишь в качестве строительного материала: камень и кирпич. На основании изложенного Уземксовещание постановило: развалины дворца Дибича-Забалканского исключить из состава ГЗМ и продать в качестве строительного материала окрестному населению».
Этот документ стал формальным рубежом, подведшим черту под усадебной историей имения Забалканское. Решение отражало веяния новой эпохи: в условиях восстановления хозяйства после потрясений начала века практическая польза вытесняла мемориальную ценность. То, что некогда задумывалось как благородный памятник воинской чести и памяти, теперь официально признавалось лишь источником ресурсов.
Так архитектурное творение Штакеншнейдера утратило облик, растворяясь в повседневных нуждах нового времени 1920-ых годов.
Сохранившаяся лишь «Башня Дибича» напоминает нам о былом величии этого имения…
Подготовлено научным сотрудником Кингисеппского историко-краеведческого музея Светланой Николаевной Лукониной.