«Диванный мизантроп»: хейт-обзор фильмографии Михаэля Ханеке

Это последний из текстов «Справочника кинопижона», написанных по текущим реквестам (новых обзоров в очереди пока нет). За него стоит поблагодарить (или не поблагодарить, в зависимости от вашего отношения к Ханеке) читателя проекта Максима Свитковича. Он уже предлагал написать обзор Ханеке около двух лет назад, но я тогда отказался по нескольким причинам. Не хотел делать хейт-обзоры, не хотел издеваться над собой ознакомлением с невиденной ранее фильмографией Ханеке, было много других фильммейкеров, более достойных обзора, чем сумрачный австриец. Времена изменились, обзор оказался написан.

Прежде чем переходить к сути, хотел сделать небольшой дисклеймер. Не знаю, насколько интересно читать хейт-обзоры, но писать их иногда гораздо интереснее и азартней, чем пытаться сформулировать, чем же так хороши твои любимые фильмы и их создатели. При этом, такой формат входит в противоречие с одной из главных функций проекта «Справочник кинопижона», о которой в последнее время приходится вспоминать всё реже и реже. Речь о продвижении не-таких-уж-и-известных фильмов в массы (в «Дзене» это работало, в «ВК» - не особо). Как следствие, при написании обзора на Ханеке решил вернуться к утраченным иллюзиям молодости проекта и снабдить едкие комментарии, без которых не обошелся ни один из 12 фильмов в тексте ниже, позитивной альтернативой. Иными словами, рекомендациями (достаточно очевидными) других фильмов, которые так или иначе коррелирует с тем, что хотел в каждом кокретном фильме сделать Ханеке.

Михаэль Ханеке - один из самых прославленных европейских арт-режиссеров конца 90-х - начала 2010-х, чья популярность (на пике карьеры шел вровень с Ларсом фон Триером) гораздо больше говорит не о его талантах, а о состоянии европейской культуры эпохи. Четверть века назад на фоне объединения субконтинента в единое культурное и политическое пространство, стирающее границы, но и лишающее центральную, в первую очередь, часть Европы идентичности, в фестивальном кино намечается крен в сторону феномена, который я бы назвал «самобичеванием». Чтобы быть (или считаться) актуальным режиссером в обязательном порядке нужно было подвергать критике европейское, буржуазное общество с его ценностями, высказываться о «бремени белого человека» в реверсивно-виктимном смысле и снимать кино об обездоленных. В принципе в этом нет ничего плохого или необычного. Целый ряд великих фильммейкеров прошлого, от Бунюэля до Дамиани, занимался примерно тем же. Но вместе с тем, новой унифицированной Европе требовался и новый унифицированный киноязык, не подразумевающий ничего национального, максималистского, экзотического (это право сохранялось за режиссерами из стран Азии) или ярко выражено индивидуалистского. В трендах были визуальный минимализм, заставляющий вспомнить о раннепротестантской «скромности», акцент на приглушенные цвета, максимально сдержанный стиль актерской игры и понятные и близкие среднему европейскому леволибералу смыслы и идеи. Именно в этот момент появился Михаэль Ханеке, обвинить которого в конъюнктурности я не могу, но не отметить тот факт, что «открыт» он был критиками и кураторами фестивалей в совершенно конкретный историко-культурный момент тоже нельзя.

Седьмой континент (Der siebente Kontinent), 1989

На австрийском телевидении Михаэль Ханеке работал еще с середины 70-х, но первый полнометражный кинотеатральный фильм смог снять только в 1989-м. Сказать, что «Седьмой континент» незамедлительно привлек к себе внимание, стал сенсацией и вывел режиссера в топ фестивального мейнстрима было бы очень большим преувеличением. Да, с годами кино было переоткрыто, но случилось это значительно позднее 1989-го. Чем показателен «Седьмой континент»? Уже в этом фильме Ханеке полностью сформировался как автор: визуальный минимализм на грани с небрежностью, эмоциональная отстраненность, глубокая, хоть и поверхностная мизантропия, позиция стороннего наблюдателя, вроде бы просто фиксирующего разложение европейского (пока только австрийского) общества, но де-факто выступающего активным морализатором.

Что стоит посмотреть вместо «Седьмого континента». «Жанна Дильман, набережная коммерции 23, Брюссель 1080» Шанталь Акерман. Тем более, что Ханеке не просто ссылается на этот шедевр, но и цитирует его на образном уровне, хотя по пути теряет не только дух, но и целлулоидную суть ленты Акерман.

Видео Бенни (Benny's Video), 1992

Прямое продолжение идей «Седьмого континента». Если в дебюте Ханеке спекулировал на тему (само)разрушительной бессмысленности бытия абстрактной европейской семьи из среднего класса, то в «Видео Бенни» он стал более конкретен и более конъюнктурен. В центре сюжета одно случайное и абсолютно бессмысленное убийство, которое режиссер пытается в духе самых заскорузлых политических популистов вписать в контекст эстетизации насилия в массовой культуре. Получается плохо и неубедительно даже в тех рамках, которые режиссер ставит перед собой сам. Вместо экзистенционального ужаса, на который режиссёр видимо рассчитывал, получились унылые, безжизненные и сконструированные зарисовки жизни сомнамбулических персонажей, чьи действия не обусловлены по факту ничем и могут быть с тем же успехом помещены в любой иной контекст, а кадры гражданской войны в Югославии с легкостью можно заменить диснеевскими мультиками (это бы даже сработало).

Что стоит посмотреть вместо «Видео Бенни». «Подглядывающий» Майкла Пауэлла. Как минимум, Пауэллу удалось убедительно показать связь образа и действия применительно к насильственным актам.

71 фрагмент хронологии случайностей (71 Fragmente einer Chronologie des Zufalls), 1994

Финал дебютной условной трилогии Ханеке о том, что «что-то прогнило в австрийском королевстве». На этот раз он пытается быть экспериментальным и выбирает нелинейную структуру. В центре ленты история бойни, устроенной в отделении банка одним не самым уравновешенным студентом. Ханеке эксплуатирует олтменовский способ сторителлинга, но очищает его даже от намека на эмоциональную вовлеченность. На протяжении полуторачасового (без учета титров) хронометража он в своем фирменном безэмоциональном стиле показывает 71 эпизод, выхваченный из жизни персонажей, которые в финале окажутся в злополучном отделении банка. Проблема в том, что Ханеке настолько очищает своих героев от «человеческого, слишком человеческого», превращая их в механистические функции (единственный живой персонаж - мальчик-мигрант из Северной Африки, что показательно), что финал никакого ужаса или сожаления не вызывает. Скорее облегчение. И не только потому, что эта претенциозная нудятина наконец завершилась.

Что посмотреть вместо «71 фрагмента хронологии случайностей». Не буду оригинальным и назову «Мишени» Богдановича. Спорный, но определенно эмпатичный фильм, способный вызвать сильные эмоции.

Забавные игры (Funny Games), 1997

Четвертый фильм Ханеке стал для режиссера настоящим прорывом, превратив его в фестивальную звезду первого эшелона. С «Забавным играми» произошла примерно та же история, что двумя годами позже с «Кинопробой» Миике. В конце 90-х в европейском фестивальном кино произошёл заметный крен в сторону ультранасилия, но просто хорроры местной публике было смотреть не комильфо, поэтому экстрим стали снимать арт-режиссеры. «Забавные игры» оказались одним из первых фильмов, попавших в этот тренд. Не говорю, что сформировали, так как снял Ханеке не настолько сильное кино, чтобы быть способным что-то сформировать, но в нерв времени австриец с этим фильмом определенно попал. В отличие от первых трех лент, в «Забавных играх» он позволил себе стать настоящим постмодернистом (персонажи фильма осознают себя персонажами). И в целом, кино можно было бы даже похвалить, не делай Ханеке столь сложное лицо при настолько очевидно простой игре, не пытайся он отделить свое детище от «Последнего дома на холме», «Соломенных псов» и иной классики 70-х в субжанре Home Invasion.

Что посмотреть вместо «Забавных игр». «Инцидент, или случай в метро» Ларри Пирса - та же история, что и у Ханеке, но реализованная в условно реалистическом ключе, после просмотра которой серьезно воспринимать снятое австрийцем не получается. Хотя, признаться, в начале 2000-х «Игры» произвели на меня достаточно сильное впечатление, что скорее говорит о малой насмотренности в тот момент времени, а не о достоинствах снятого Ханеке.

Код: Неизвестен (Code inconnu: Récit incomplet de divers voyages), 2000

После успеха «Забавных игр» Ханеке получил возможность переехать во Францию, распоряжаться неплохими бюджетами, а также работать с топовыми европейскими актерами. Так, главную роль в фильме «Код: Неизвестен» исполнила Жюльетт Бинош. Сделало ли это обстоятельство кино Ханеке лучше? Ни разу. На экране всё та же мозаично-эпизодическая структура и претенциозная критика европейского общества, состоящая из банальностей, трюизмов и трусливых риторических вопросов. К тому же, Ханеке, который в предыдущих фильмах уже не раз касался темы югославских войн, в этот раз пошел еще дальше и сделал нескольких персонажей беженцами из этого региона. Правда, выглядит они настолько абстрактно, что воспринимается сферическими мигрантами в вакууме, утрачивая индивидуальность, а следовательно и человечность.

Что посмотреть вместо фильма «Код: неизвестен». Любой из фильмов Луиса Бунюэля или Марко Феррери из середины 60-х - середины 70-х. Например, «Диллинджер мертв».

Пианистка (La Pianiste), 2001

Даже у самых ненавистных мной фильммейкеров в мире, как правило, находится в фильмографии одна работа, которую хочется умеренно похвалить. В случае с Ханеке речь идёт об одном из главных триумфаторов Каннского кинофестиваля 2001-го года, ленте «Пианистка». В данном случае я, конечно, не объективен, но любой фильм, в котором снимается Изабель Юппер становится из-за её присутствия чуть лучше. Да, это кино всё ещё снял Ханеке, а значит отстраненность, чрезмерная сдержанность и латентное, но ощущающееся в каждом кадре морализаторство никуда не делись, однако сама история и перфоманс Юппер возвышают «Пианистку» над остальной фильмографией режиссёра.

Что посмотреть вместо «Пианистки». Тот случай, когда можно ознакомиться и с самим фильмом, но «Нимфоманка» Ларса Фон Триера сильнее.

Время волков (Le temps du loup), 2002

А вот следующий совместный фильм Ханеке и Юппер оказался редкостным унынием, которое спасти не может ничто. «Время волков» - артхаусная фантазия на тему конца европейской цивилизации, понятой как пространство беженцев реальных и метафорических. Видимо Ханеке понравилось бывать в Каннах, так как снятое им кино выглядит так, что буквально просится в конкурсную программу этого или, в худшем случае, венецианского кинофестиваля.

Что посмотреть вместо «Времени волков». Не тематически, но концептуально к снятому Ханеке близка «Черная луна» Луи Маля, причудливая фантазия на тему постапокалиптической Франции, снятая с юмором и фантазией - теми качествами, которых австриец лишен.

Скрытое (Caché), 2005

После прохладного принятого «Времени волков» Ханеке снимает еще одну ленту, точно попавшую во вкусы аудитории и дух времени, о чем свидетельствует ряд полученных на Каннском кинофестивале наград. Если ранее Ханеке очевидно вдохновлялся кинематографом Акерман и Олтмена, то этот фильм явно снят под впечатлением от лент Дэвида Линча. Если представить кино Линча без режиссуры, фирменного саундтрека и пробирающего до костей энигматического вайба. Осталась только выхолощенная до уровня безжизненности форма, привычно эксплуатирующая любимую Ханеке тему вины белого человека.

Что посмотреть вместо «Скрытого». Далеко не самый лучший фильм Линча «Шоссе в никуда», который тем не менее гораздо более удачно попадает в те болевые точки, куда, промахиваясь, бьет Ханеке.

Забавные игры (Funny Games), 2007

В честь десятилетия своего главного фильма Михаэль Ханеке снял его англоязычный ремейк, главные роли в котором исполнили актуальные в момент выхода Тим Рот и Наоми Уоттс. Ремейк получился практически покадровым и абсолютно бессмысленным (сам режиссёр утверждал, что первые «Забавные игры» были сняты про Америку и для американского зрителя, но до адресата не дошли), в той же степени, что «Психо» Ван Сента в отношении «Психо» Хичкока. Нюанс в том, что и оригинал, и ремейк были сняты одним человеком, что в очередной раз говорит о крайне ограниченном, если не отсутствующем у Ханеке воображении. Единственное, что в «Забавных играх. Версия 2.0» хочется похвалить, так это саундтрек. Этот фильм познакомил с джаз-грайндкорным ансамблем Naked City, созданным великим троллем и немного безумцем Джоном Цорном.

Что посмотреть вместо вторых «Забавных игр». «Инцидент» я уже рекомендовал выше, поэтому упомяну «Догвилль» - другое снятое европейцем о США кино, гораздо более тонкое, вычурное, эстетское и эмоционально сильное. При всей противоречивости фигуры Триера в недостатки идей и самопвторах его обвинить не получится.

Белая лента (Das weiße Band - Eine deutsche Kindergeschichte), 2009

К концу 2000-х Ханеке превратился в одного из главных европейских режиссеров, которому в финансировании отказывать уже не могли. «Белая лента» - самый дорогостоящий и максималистский проект австрийца, в рамках которого он решил отойти от фирменной сдержанности в сторону «большого стиля». Отчасти это получилось. Как минимум, жюри Каннского кинофестиваля эти усилия оценило, и Ханеке выдали первую «Золотую пальмовую ветвь» в карьере. Хорошее ли это кино? С одной стороны, «Белая лента» заметно лучше большей части снятого режиссером ранее и обладает определенными художественными достоинствами. С другой, на идейном уровне - это полный провал. То, что задумывалось историей о генезисе нацизма превратилось в привычную для Ханеке критику мелкобуржуазного общества с его традиционно-репрессивными институциями. Связь между первым и вторым режиссеру наглядно продемонстрировать не удалось, а более широкий историко-политический контекст его явно не волновал, так что фильм выглядит восклицанием «так жить нельзя!», направленным в пустоту.

Что посмотреть вместо «Белой ленты». Не совсем очевидный выбор, но так как кино Ханеке в числе прочего имеет дело с микроапокалипсисом в отдельно взятом европейском поселении, порекомендую в очередной раз «Гармонии Веркмейстера» Тарра.

Любовь (Amour), 2012

Вторая «Золотая пальмовая ветвь» подряд. На этот раз Ханеке, вошедший в близкий к преклонному возраст, обращает свой человеконелюбивый взгляд на проблемы не социальные, а личные. Легенды французского кино, Жан-Луи Трентиньян и Эммануэль Рива, исполняют роли пожилых супругов, сталкивающихся с неизбежным. Ханеке снимает по-прежнему холодно, предлагая не самый приятный среднему зрителю портрет угасающей жизни, что в идеале должно было позволить избежать сентиментальности и манипулятивности (их, к слову, нет), но открывшиеся возможности оказываются не заполнены ничем. Режиссёр в очередной раз манифестирует на экране пустоту, но эта пустота оказывается не внешним обстоятельством, а внутренней характеристикой персонажей, выполняющих должное и предписанное без смысла, цели и понимания.

Что посмотреть вместо «Любви». Из очевидного напрашивается «Вихрь» Гаспара Ноэ (тоже можно ознакомиться, если ешё нет), но я, пожалуй, предпочту «Открытую пасть» Мориса Пиала, сочетающую глубокую эмпатию с наблюдательностью, безжалостность к зрителю и персонажам с мощнейшей эмоциональностью.

Хэппи-энд (Happy End), 2017

Последний на данный момент, а возможно и вообще, фильм Ханеке с красноречивым и ироничным названием. Режиссерская ирония заключалась в том, что он снял очередную суицидально-депрессивную «сатиру» на современную европейскую буржуазию. Метаирония - в том, что очень возможно «Хэппи-энд» станет последней полнометражной работой режиссера (дополнительно о фильме говорить смысла нет, это повторение тем и идей работ Ханеке из 90-х и 2000-х). В начале 2020-х австриец на полном серьезе разрабатывал для Netflix минисериал, но после очередной смены менеджмента и курса в медиа-гиганте проект был закрыт. Изменилась и культурная политика: самобичевание вышло из моды, теперь на фестивалях приветствуется не внутренняя, а внешняя критика европейского общества, снятая фильммейкерами-мигрантами. Что логично. Режиссер-мигрант, снимающий о проблемах мигрантов или третьего мира, вызывает меньше вопросов, чем почтенный бюргер, занимающийся тем же самым.

Что посмотреть вместо «Хэппи-энда». Как ни странно, порекомендую свежий фильм Джармуша, «Отец, мать, сестра, брат». Это далеко не выдающееся кино (меня откровенно разочаровало), но оно приятно контрастирует с «Хэппи-эндом» в главном: Джармуш умеет снимать кино о некоммуникабельности, разорванных родственных связях, внутрисемейном отчуждении с доброй иронией.