ЗАМЕТКИ КРАЕВЕДА
А. П. Пирагис. Петропавловск-Камчатский: пять заметок с натуры
Судьба кладбища на 4-м километре.
В Петропавловске-Камчатском со времени возникновения на берегу Авачинской губы русского поселения, строительство которого началось в июне 1740 г., и по 1960 г. имелось четыре кладбища, о которых уже забыли.
Первое находилось в центре Петропавловской гавани, где ранее располагался ГУМ, лестница с улицы Ленинской на Советскую, левое крыло бывшего здания обкома КПСС. Там по 1931 г. находился Петропавловский собор.
Второй некрополь был далеко (по тем временам) от жилья — на склоне Петровской сопки и охватывал территорию за нынешним зданием Камчатского объединённого музея, нынешнюю улицу Чирикова и площадь, занятую сейчас зданием городской администрации и частью дороги перед ним. Кладбище снесли в конце 1930-х гг.
С 1925 по 1937 г. городское кладбище находилось на склоне небольшой сопочки над судоремонтно-механическим заводом — на подъёме к улице Ключевской в сторону Сероглазки. В том районе сейчас размещается храм при мужском монастыре великомученика Пантелеймона.
От трёх этих некрополей не осталось и следа.
В 1937 г. газета «Камчатская правда» известила население Петропавловска о том, что 16 апреля вышло постановление президиума Петропавловского городского Совета за № 309 «Об отводе участка под городское кладбище». В постановлении говорилось: «1. Отвести участок под городское кладбище за ответвлением дорог в совхоз по дороге в Елизово, расположив с левой стороны вдоль дороги, — площадью в 3 гектара». Пункт 3-й гласил: «Похороны покойников производить после 20.07.37 на новом кладбище». Так было организовано четвёртое городское кладбище.
В 1954–1956 гг. наша семья жила в предпоследнем доме перед складами хлебосухарного завода (сейчас там здание областного УВД; завод снесён в 1979 г.) на улице Микояновской (ныне Ленинградская). По традиции того времени, похоронные процессии шли пешком от дома умершего до кладбища, независимо от расстояния. Часто приходилось видеть эту скорбную картину. Процессии перекрывали движение (правда, его в те годы практически не было), пока не доходили до кладбища. Они были многолюдными и богатыми, если провожали в последний путь известного человека, и скромными и малочисленными, если простого горожанина.
Хоронили моряков, рыбаков, капитанов, лётчиков, артистов, военнослужащих... Умирали в расцвете сил, в 20–50-летнем возрасте (жителей пожилого возраста в те годы в Петропавловске было мало), одни – от ран прошедшей войны, другие – от пережитых тягот военных и послевоенных лет; гибли в море.
Здесь же, на кладбище на 4-м километре, были могилы участников Курильского десанта, скончавшихся в военно-морском госпитале после тяжёлых ранений.
В 1970 г. ходил по кладбищу от могилки к могилке. Читал таблички с именами. Привлекали оригинальные, большие памятники, и, видимо, не меня одного. К ним были протоптаны тропки. Люди ходили здесь...
Заметной была могила заслуженной артистки РСФСР Александры Владиславовны Славиной, работавшей в Камчатском областном драматическом театре в 1934–1953 гг. Её надмогильный памятник представлял собой вазу, установленную в беседке.
Памятник с изображением геолога, рассматривающего породу: «Бубнов Дмитрий Алексеевич (1916—1959)».
Бетонная пирамидка с водолазным шлемом — братская могила двух водолазов-глубоководников, погибших при выполнении задания 5 августа 1958 г.
Ещё четыре братские могилы: шести членов экипажа парохода «Сталино», погибших 19 декабря 1953 г.; трёх лётчиков, разбившихся 1 июля 1953 г. (памятник с пропеллером); девяти военных моряков, погибших 24 марта 1953 г.; шести лётчиков, погибших 3 августа 1954 г.
И это кладбище стала постигать участь предшествующих, даже ещё до его закрытия в начале 1960-х гг. Временщикам, которые всегда заполняли Камчатку, безразлична жизнь коренных и постоянных жителей полуострова, их судьба и память. Именно они, временщики, начиная с 1925 г., принимали решения не только об открытии, но и о закрытии кладбищ, и затем, с их согласия, происходило уничтожение захоронений.
Уничтожение могил кладбища на 4-м километре началось в конце 1950-х гг. с расширения гравийной дороги, шедшей вдоль него. Часть могил, что примыкали к дороге, были убраны.
Затем, в начале 1960-х гг., на кладбищенской территории, опять же на захоронениях, построили тротуар. И сейчас люди ходят по бывшим могилам.
Во второй половине 1970-х гг. при строительстве жилого массива на улице Батарейной (дома № 1, 1а, 3, 5) снесли, также втихую, сотни захоронений конца 1930-х — середины 1940-х гг. Дома стоят на костях.
От трёх гектаров городского кладбища осталось менее половины.
Вандализмом можно назвать начатую ликвидацию некрополя на 4-м километре в 1987–1988 гг. Сносились надгробные памятники — и скромные деревянные столбики, и кресты с табличками, и металлические пирамидки со звёздами, фотографиями. Рушились оградки... Чиновничья рука довершала содеянное их предшественниками в 1960—1970-х гг. Сотни памятников, собранные в кучи на виду у всего Петропавловска-Камчатского, возмутили общественность. Этому способствовал период перемен в обществе и гласность. Статьи в газетах, гневные заявления граждан остановили чиновников. Поражала аморальность содеянного не только власть предержащими, но и теми, кто рушил святое – могилы. Никто из них не возмутился, даже при этом не вспомнил о своих предках. Но прошла шумиха, вывезли позорящие человека кучи и тихой сапой убрали почти все надгробья. Сохранились лишь единицы, ржавые, разрушенные вандалами, заросшие бурьяном, – те, что были вдалеке от дороги…
Пирагис А. П. Петропавловск-Камчатский: пять заметок с натуры. Судьба кладбища на 4-м километре // Краеведческие записки. – 2019. – Вып. 15. – С. 212–217. – (Отрывок.)