Сверх естественного
Примерно сто лет назад появился литературный метод магического реализма. Показывающий, как тяжела жизнь, хотя и всегда идет рука об руку с чудом, которое спасает.
Кураторка: Оксана Будулак
Художники: D3mark0, Лада Ладная, Константин Росляков, Денис Русаков, Денис Бабенко, Иван Шатов, Антон Куприянов, Олег Дитз, Александр Закиров, Анастасия Рыбакова, Painting ghetto, Семен Борисенко, Женя Иль, Взакусь, Юлия Полеева.
И как в истоках латиноамериканского магического реализма лежали верования ацтеков и майя, так и в нашем провинциальном русском архиве хтонь язычества и чудесность средневековья диктуют обходить люки стороной и не давать в долг на закате.
На выставке представлен срез современного искусства в направлении магического реализма в творчестве молодых сибирских художников за последние пять лет. Сны, мемы, матрица, монстры, кристаллы, видеонаблюдение за ветром, мамины страшилки.
Кайдзю прикупил пельмешек в супермаркете по дороге домой и устало курит у входа — почему так? Потому что ночь темна и полна ужасов, но жить как-то надо. Даже монстрам.
Зачарованные тарские художники переводят полароиды с хрущевками в высокую живопись — наивно и религиозно. Красноярец Закиров препарирует мем и достает незамеченного героя — белого шпица за бокалом вина. Женя Иль дружит со своими монстрами: одни следят за маникюром, другие бесятся от всего. Семен Борисенко делится буднями монстров в Красноярске. Константин Росляков с бдительностью охранника ищет x-files в открытом поле.
Взакусь потерялась и зажмурилась — а вокруг детские песенки, которые обычно ничего хорошего не обещают. d3mark0 пересмотрел историю искусств, сериалов и роликов на ютубе, поэтому теперь у него дома и везде висит виртуальный нож. Лада Ладная настаивает кристальный гриб, потому что точно поможет.
Художники, как и все люди, обладают магическим мышлением. Такая суперспособность дает иллюзию контроля реальности. И чем страшнее она становится, тем приятнее и знакомее нам внутренний Годзилла.Выставка посвящена всем Малдерам и Скалли, кто видит чудовищ, но надеется на чудо — в наши страшные времена.