«Заново привыкаю к жизни на Земле»

Читаем фрагмент из дневника Олега Кононенко — лётчика-космонавта, Героя РФ и командира отряда космонавтов Роскосмоса!

«Три дня до возвращения на Землю были напряжёнными. Упаковка корабля оборудованием и подготовка к спуску занимала всё время. Чуть ли не за час до закрытия люков закончил укладку «срочных» грузов: результатов научных экспериментов, пробы крови, которые хранились в холодильниках. Даже забыл пообедать, почти сутки ничего не ел. Всем экипажем по традиции собрались вместе, обнялись, расцеловались, сняли всё это на камеру, а затем пошли работать каждый по своей циклограмме.

Как правило, много времени занимает проверка на герметичность всех люков, скафандров, самого корабля — расстыковка жёстко привязана по времени. Это связано с построением ориентации, включением двигателей на спуск. К тому же пришлось отстыковаться от станции в развёрнутом положении. Далее корабль уже работал в автоматическом режиме, но под моим чутким контролем — я следил за приборами и держал постоянную связь с Землей.

В иллюминаторы во время посадки я не смотрел — при перегрузке в 4,18g крутить головой не было желания. При входе в атмосферу обшивку спускаемого аппарата охватывает пламя, а внутри становится заметно «теплее». Постепенно скорость корабля упала до 220 м/с — в это время начало сильно трясти. После срабатывания парашютной системы скорость снизилась до 10 м/с. В ожидании удара о землю мы прекратили разговоры, все приняли наиболее безопасную позу.

Сама посадка получилась мягкой, всё прошло штатно. Ранним утром, в 5:48 по московскому времени, наш экипаж приземлился в казахстанской степи. Аппарат встал вертикально, то есть люком вверх — так экипажу удобнее выбраться из него. Я, будучи командиром, первым выглянул из корабля. Толпа встречающих радостно кричала, махала мне и другим членам экипажа руками.

Вокруг собирались медики, спасатели, журналисты. Сразу же стали измерять давление, пульс, определять количество кислорода в крови. Я же в это время наслаждался тишиной и свежим воздухом. Даже несмотря на то, что вокруг была суета и задавали много вопросов. Мне дали яблоко, которое я пару раз надкусил. Обычно ничего не прошу привозить на посадку, но традиция есть традиция. Поэтому заранее сказал, чтобы было яблоко. Только не турецкое, а местное, казахстанское.

И, конечно, приземлившись, сразу ощущаешь силу тяжести. Руки, голова становятся тяжелыми, ноги — как ватные. Уже в палатке, расположенной рядом, стали снимать скафандр. Когда согнулся в поясе, почувствовал, как мышцы дрожат от напряжения.

Сразу после высадки мне позвонил глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин и поздравил с успешной посадкой. С семьей я не связывался. Жена Татьяна с детьми Андреем и Алисой с ночи находились в Центре управления полетами в городе Королёве и по прямой трансляции видели и саму посадку, и то, что происходило дальше.

Пока я был в космосе, мне часто снилось, как по моему телу течёт вода — теперь я могу простоять под душем хоть целый час. В космосе опоры нет, а на Земле её всегда чувствуешь. Сейчас, если просыпаюсь среди ночи, чувствую, как на меня «давит» кровать. Так что и к ней приходится заново привыкать.

Также перестраивается желудочно-кишечный тракт, его перистальтика. На борту у нас были разнообразные сублимированные блюда, консервы, свежие фрукты и овощи, которые нам периодически присылали. По возвращении никаких диет не соблюдаем. Первую неделю питался в профилактории, так как был строжайший режим обсервации. Теперь хожу в летную столовую и ем всё, что готовят для других, правда, пока в отдельном зале.

Несмотря на трудности, я всегда лечу в космос с удовольствием, с таким же удовольствием возвращаюсь назад, понимая, что всё намеченное я выполнил».