ТОП-3 научно-фантастических фильмов от эксперта ИЦАЭ, математика Валериана Юрова

Пара слов от эксперта

Всем известны примеры прекрасных картин с восхитительными актёрскими работами, сюжетом, общей эстетикой и музыкой, сильно уступающей им по качеству. К примеру, любимый мною оригинальный «Железный Человек» (Iron Man, 2008), который, на мой взгляд, и по сей день остаётся одной из лучших экранизаций комиксов. Однако, в музыкальном плане фильму похвастаться нечем. Думаю, даже любители Рамина Джавади признают, что это явно не лучшая из работ композитора. Тут даже вставка замечательного трека «Back in Black» AC/DC не спасает.

Бывают и обратные ситуации, когда не очень удачные фильмы запоминаются главным образом благодаря удачному саундтреку. Так фильм «Флэш Гордон» (Flash Gordon, 1980) – это пример эстетики китча, возведённого в абсолют, в котором пресные главные герои почти сразу же заслоняются откровенно резвящимися Орнеллой Мутти, Максом фон Сюдовым и Брайаном Блессидом. А другая картина «Электрические грёзы» (Electric Dreams, 1984) представляет собой на удивление шаблонную историю о домашнем компьютере, обретшем самосознание и влюбившимся в соседку своего хозяина. Справедливости ради стоит отметить, что в нём есть как минимум один очень забавный эпизод с беседой психоаналитика и компьютера. Но эти фильмы остались в истории во многом благодаря музыке! Для ленты «Флэш Гордон» саундтрек был написан группой Queen, что стало их первым опытом написания электронной музыки, а для «Электрических грёз» собрали целую команду мастеров рок- и поп-музыки, от Джеффа Линна и Филиппа Оаки из Human League до Culture Club и соул-певицы П.П. Арнольд.

«2001 год: Космическая одиссея» (2001: A Space Odyssey. 1968)

Это, возможно, один самых важных научно-фантастических фильмов в истории. Написанный по сценарию известного писателя-фантаста Артура Кларка и снятый режиссёром-визионером Стэнли Кубриком, фильм произвёл ошеломляющее впечатление на публику.

И было от чего! Сюжет фильма начинался за несколько миллионов лет до нашей эры, одновременно предлагал совершенно новую концепцию возникновения человечества и рисовал будущее, в котором межпланетные перелёты становятся такой же обыденностью, как перелёты в настоящем, а человеческая речь впервые зазвучала в фильме только через 25 минут после его начала. Но главное: Кубрик ухитрялся показывать всё это с естественной достоверностью документального фильма. Множество крохотных деталей, вроде стюардессы космического лайнера, подбирающей плавающую в невесомости ручку, принадлежавшую заснувшему пассажиру (плавающие объекты становятся потенциально опасны, когда корабль включает двигатели), или спокойная прогулка по полу с ощутимым визуальным изгибом, когда ты замечаешь в иллюминатор кувыркающуюся луну и понимаешь, что пол – это на самом деле внутренняя поверхности вращающегося цилиндра космической станции (искусственное ускорение!) – работают на реальность изображаемого.

В последние 20 минут фильма Кубрик внезапно вышибает эту самую реальность из-под ног зрителя, показывая феерический калейдоскоп сложных визуальных образов и изображений, пропущенных через разнообразные светофильтры. Крайне метафоричный финал фильма я пересказывать не буду, на случай, если вы его ещё не видели. К слову, когда в СССР переводили на русский язык новеллизацию фильма «2001», написанную тем же сэром Артуром Кларком, цензоры настолько перепугались концовки, что попросту запретили её переводить. Роман так и вышел без финала, к вящему негодованию знающих читателей.

Безусловно, одной из самых запоминающихся особенностей фильма стал его саундтрек. Изначально музыку к нему должен был писать композитор Алекс Норт, но в процессе монтажа Кубрик пришел к выводу, что для дополнения его картинки требуется очень специфическая музыка, и подобрал её сам из классических произведений Рихарда Штрауса, Иоганна Штраусса-младшего и композитора-авангардиста Дьёрдя Лигети. Получилось действительно небывало! Кто, кроме Кубрика мог додуматься показать стыковку корабля к космической станции под «На прекрасном голубом Дунае»? А, между тем, вальс 1866-го года удивительнейшим образом оказался совершенно к месту!

Разумеется, не стоит забывать о вступлении к тональной поэме «Так говорил Заратустра» Рихарда Штрауса, использованном Кубриком в качестве ключевой музыкальной темы чёрных монолитов и эволюции Homo Sapiens. Это произведение – находка почти гениальная, не только потому, что музыка хороша, возвышенна и торжественна. Всё значительно интереснее, так как речь идёт ни много ни мало о шифре. Дело в том, что Рихард Штраус начинает это вступление с определённой последовательности аккордов: сначала нота «до», сыгранная в унисон на контрабасах, контрафаготе и органе, за ней – октава («до»-«до» следующей октавы), а после над ней последовательно надстраиваются интервалы квинта («до»-«соль»), кварта, большая и малая терции – так называемый натуральный звукоряд. Казалось бы, это просто последовательность аккордов. Разве в неё можно что-либо зашифровать?

Оказывается, можно. Для понимания нужно просто вспомнить, как великий математик Пифагор открывал натуральный звукоряд. Начнём с простого вопроса: что такое игра в унисон для двух контрабасов? Ответ: это одновременное колебание двух одинаковых струн одной и той же длины, что можно формально обозначить как 1:1. Пойдёмте дальше. Как проще всего получить октаву? И это тоже очень просто: нужно всего лишь разрезать струну из второго контрабаса пополам, после чего сыграть на одной из этих половинок одновременно с неповрежденной струной из первого контрабаса. С математической точки зрения это можно обозначить как соотношение длин 1:2 (струна + полструны). А что же такое квинта? Вы, наверное, уже догадались. Конечно, это интервал между половиной струны и её третью, т.е. 2:3. Кварта получается при игре одновременно на трети струны и на её четвёртой части (3:4) и т.д.

Иными словами, с математической точки зрения натуральный звукоряд, аккуратно и последовательно построенный с какой-то конкретной ноты – в нашем случае, с ноты «до», - это акустически оформленная последовательность натуральных чисел, начиная с единицы: 1, 2, 3, 4… То есть тема «чёрных монолитов», с появления которых по фильму и начинается отсчёт истории человечества – это как раз и есть этот отсчёт. Он просто зашифрован в музыке.

Бегущий по лезвию (Blade Runner, 1982)

Ридли Скотт по праву считается один из отцов-основателей современной кинофантастики. Его фильм «Чужой» (Alien, 1979) стал первым полнобюджетным хоррором в антураже «твёрдой» научной фантастики, его картина «Легенда» (Legend, 1985) – предтечей фильмов жанра «тёмной фэнтези». А снятый им «Бегущего по лезвию» стал, возможно, самым известным фильмом в жанре «киберпанк».

Фильм снят по мотивам романа Филиппа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?». Правда, слово «по мотивам» даёт очень отдалённое представление о том, насколько сильно отличается фильма от романа. Из фильма было выброшено огромное число персонажей и традиционно диковских линий, вроде истории странного псевдорелигиозного культа Уилбера Мерсера, жизни фирмы по продаже искусственных животных или взаимоотношений главного персонажа с супругой. Очевидно, что режиссёра в романе интересовали две вещи: мир, где с помощью технологии научились создавать самосознающих андроидов – репликантов для работы на внешних мирах, и Декард, охотник на репликантов, обманом вернувшихся на Землю, нехотя взявшийся за свою последнюю работу.

Фильм снимался с большим трудом. В ходе съемок режиссёр перессорился и с актёрами и всей съемочной группой, а под давлением студийных боссов ему пришлось переснимать концовку, добавив оптимистичный финал и «закадровый голос» Харрисона Форда. Премьере фильма пришлось конкурировать с «Инопланетянином» Спилберга и «Звёздным Путём II» Николаса Мейера, что обернулось его провалом по сборам. И только с течением времени, после того как были выпущены «директорская» и «последняя» версии фильма (без «счастливого финала», без закадрового голоса и с несколькими дополнительными сценами), стало окончательно ясно – насколько это сильная и стильная картина.

Визуальная составляющая фильма идеальна: отдельные кадры настолько красиво скомпонованы, что они, кажется, навсегда впечатываются в сетчатку глаза: это и Рейчел с зажженной сигаретой, и Рой Батти под дождём, и пирамида корпорации Тайрелл на закате. Влияние дизайнерских находок и общей стилистики фильма до сих пор ощущается в фильмах (трущобы из картины «Бэтмен: начало»), компьютерных играх (серия «Deus Ex»), и даже в дизайне модели Tesla Cybetruck. «Бегущий по лезвию» оказался своего рода питательным бульоном для образа киберпанковского дистопичного будущего.

И ключевым ферментом в этом бульоне, во много раз усиливающим образ и атмосферу такого будущего, оказалась музыка Вангелиса. Гармонически богатая, сложно текстурированная. С явственной примесью этнических мотивов, с голосами Демиса Руссоса и Мэри Хопкинс и бархатным тембром саксофона Дика Морриси, этот саундтрек идеально дополняет фильм, обогащает его мир. Более того, он прекрасно работает, когда нужно сосредоточиться на каком-то деле, отключив все внешние раздражители. Подготовка научной статьи о космологии с «фантомными» полями, построение математической модели мутагенеза митохондриальной ДНК, решение задачи Коши для уравнения Веселова-Новикова – всё это ваш покорный слуга проделывал под неизменный аккомпанемент электронной музыки Вангелиса.

В качестве постскриптума: немного информации о различных релизах этого саундтрека. Изначально, в 1982 году вместо полноценного электронного саундтрека был выпущен альбом оркестровых аранжировок «Blade Runner Orchestral Score», выдержанных в джазовом стиле. Ни почитателей творчества Вангелиса, ни любителей фильма это не удовлетворило, так что в скором времени начали как репликанты из чана появляться музыкальные бутлеги – неофициальные альбомы-сборки, важнейшим и наиболее полным из которых можно назвать двухдисковое издание «Blade Runner: Esper Edition» (2002). В 1994 году вышло первое официальное издание саундтрека под эгидой лейбла Atlantic Records (East West в Великобритании), содержащее 12 треков. В 2007, к 25-летнему юбилею фильма, вышло официальное трёхдисковое переиздание этого альбома «Blade Runner Trilogy: 25th Anniversary». В нём к оригинальному CD-диску добавились ещё два: с редкими и ранее неиздававшимися записями, а также с новыми композициями Вангелиса, написанными им специально к юбилею «Бегущего по лезвию». Как это часто бывает, в расширенное издание часть треков из фильма снова не попала, поэтому для истинных ценителей бутлег «Blade Runner: Esper Edition» и официальный «Blade Runner Trilogy: 25th Anniversary» будут стоять на полке бок о бок, один настоящий, второй репликант. А кто из них кто – это решать уже вам.

Ковбой Бибоп (Cowboy Bebop: The Movie, 2001)

Напоследок, поговорим ещё об одном фильме, одновременно не похожем на предыдущий, но всё же с ним перекликающимся. Если говорить о различиях: это анимационный фильм. поставленный в Японии (а не в США) замечательным режиссёром Синъитиро Ватанебэ. К тому же, в отличие от «Бегущего по лезвию», это полнометражное продолжение придуманного тем же Ватанабэ аниме «Ковбой Бибоп» (1998).

И это – прекрасный научно-фантастический фильм, который можно рассматривать как своего рода контрапункт к вышеупомянутому «Бегущему по Лезвию». Если говорить о сходстве картин, в фокусе фильма находится судьба охотников за головами – так называемых «ковбоев», взявшихся за работу, столкнувшую их как с сильными мира сего, так и с теневой стороной сложного мультикультурного социума. В финале она приводит главного героя к смертельной схватке с антагонистом. В обеих картинах Земля пострадала в результате техногенных катастроф, а человечество освоило космос.

И тем не менее, мир, в котором Рик Декард проводит своё расследование и мир «Ковбоев» — совершенно противоположны и по посылу, и по эстетике, и по общему мироощущению. Если «Бегущий» — это дистопия, то «Ковбой» — это заводная история о фронтирах и о втором шансе. Если загаженная Земля у Ридли Скотта по-прежнему является центром цивилизации, то у Ватанабе человечество смогло покинуть Землю, основав процветающие колонии на Марсе и спутниках Юпитера. Но так же, как в «Бегущем», новое человечество представляет собой мозаику вроде бы совершенно несовместимых культур, языков и обычаев. Получившаяся цивилизация — хоть и опасная местами, но при этом очень живая и деятельная общность, в которой юные хакеры и генетически модифицированные корги сообща ловят торговца галлюциногенными грибами, а экс-коп с бывшим членом криминального синдиката ищут старого шахматного гроссмейстера, решившего наказать когда-то обманувшую его космическую корпорацию.

Музыка, написанная композитором Ёко Канно и сыгранная специально собранной под этот проект группой The Seatbelts, стала одним из самых важных изобразительных средств, показывающих всё разнообразие и новизну этого мира. Поскольку герои «Ковбоя Бибоп» живут и работают на территории эдакого нового, космического Дикого Запада – основа саундтрека была подобрана особой: джазовый (и да, слово «Бибоп» в титуле – это и название космического корабля главных героев, и отсылка к стилю музыки). Йоко Канно искусно вплетает в него всё новые и новые стили и направления, по воле сюжета переходя от хард бопа к фолку, а затем к блюзу, делает реверанс к композиции Тома Уэйтса «Midtown», а потом совершает причудливый изгиб и изливает красивейший фьюжн из электроники, саксофонного соло и этнической индейский музыки в духе «Нью Эйдж».

К слову, о музыке. Коллектив The Seatbelts записал 3 альбома музыки к аниме («Cowboy Bebop», «Cowboy Bebop: No Disc» и «Cowboy Bebop: BLUE»), два мини-альбома («Cowboy Bebop: Vitaminless» и «Cowgirl Ed»), альбом музыки к фильму «Future Blues» и макси-сингл к фильму «Ask DNA», а в 2002 выпустил аж 4-х дисковую антологию «Cowboy Bebop Boxed Set», в которой среди прочих были живые и ранее неопубликованные треки. А в последний раз группа собралась в 2004 году, чтобы записать несколько треков для видеоигры для PlayStation 2 по мотивам «Ковбоя Бибопа». Впрочем, это уже совсем другая история.