Боевой путь Героя Советского Союза Алексея Муравьева
Алексей Тимофеевич Муравьев родился 1915 году в деревне Колтоменье Ардатовского уезда Нижегородской губернии. Рос без отца. С малых лет Алексей познал тяжесть крестьянского труда, помогая матери по хозяйству. В 1929 году он окончил семилетку и пришел работать в колхоз.
Трудно было в то время в деревне. По примеру многих сельчан он решил уехать в город. На заводах, фабриках, стройках в то время нужны были рабочие. Алексей выбрал Кулебаки. По прибытию в город, поступает в железнодорожный цех Кулебакского металлургического завода. Работал слесарем.
В 1936-м году А.Т.Муравьев призывается в Красную Армию. Трудолюбивый, исполнительный, смекалистый, он успешно овладевает военными знаниями. В свободное время учится, изучая литературу, историю, математику, другие общеобразовательные предметы. Когда же истек срок службы, изъявил желание учиться на курсах младших лейтенантов. В 1941 году Муравьев заканчивает Ленинградские курсы усовершенствования командного состава.
Война Алексея Тимофеевича Муравьева застала на Кавказе. 22 июня 1941 года молодой командир был дежурным но лагерю. И вдруг тишину раннего утра взорвало: «Тревога!». Через несколько часов часть погрузилась в эшелоны и отбыла на фронт.
Боевое крещение Алексей Тимофеевич принял под Киевом, затем участвовал в Сталинградском сражении. Здесь во весь голос заявила о себе наша артиллерия составе которой громил фашистов Алексей Муравьёв.
В период подготовки к контрнаступлению под Сталинградом, артиллерия была значительно усилена. Ставка дополнительно передала Юго-Западному, Донскому и Сталинградскому фронтам 75 артиллерийских и минометных полков. К началу операции советские войска имели около 230 артиллерийских и минометных полков всех типов. В район боевых действий было направлено 115 дивизионов реактивной артиллерии.
...И этот бой для батареи Муравьева был неравным. Двенадцать тяжелых гитлеровских танков шли на его батарею в лобовую атаку, стремясь захватить ее в клещи. Заняв выгодную позицию, артиллеристы Муравьева свели атаку гитлеровцев на нет. Точным прицельным огнем сразу же было подбито шесть танков. Остальные повернули назад.
Сложная была тогда обстановка. Гитлер хвастливо заявлял: «Скорее Днепр потечет обратно, нежели русские преодолеют его». Но одного не учел фюрер - величие духа Советского солдата, его патриотизм, любовь к Отчизне и жгучую ненависть к захватчикам, несокрушимую веру в победу.
...Туман. Ориентироваться почти невозможно. Едва лодка отчалила от берега, как ее окружил плотный мутный занавес. В резиновой надувной лодке четверо: старший лейтенант Муравьев, связист, два автоматчика. Командование поставило перед ними задачу: переправиться на тот берег Днепра и оттуда корректировать огонь наших батарей. Занятый гитлеровцами берег ожил. Поднятые взрывами водяные столбы обрушились на смельчаков холодными водопадами. Один из снарядов попал в лодку. Вскрикнул смертельно раненный связист. Лодка пошла ко дну. Новая попытка. Под покровом ночи бойцы под командованием Муравьева вновь устремились к правому берегу. Словно сквозь кипящую воду пробивался плот к намеченной цели. Вот и берег близко. Бойцы спрыгнули в воду, вплавь добрались до суши, залегли.
Утром заняли выгодную позицию и сделали первую разведку. Налажена связь с командованием. И вот наш берег «заговорил». Под прикрытием артиллерии наша часть с ходу форсировала Днепр, устремляясь вперед, но направлению к Фастову. Немцы ответили сильной контратакой.
— Всем зарыться в землю! - крикнул старший лейтенант Муравьев, увидев, как к их расположению приближаются вражеские самолеты.
Пробомбив передний край, самолеты противника удалились. Теперь следовало ожидать вражеские танки и пехоту. Но откуда начнется эта атака? Решили пойти на хитрость. Командир батареи Муравьев предложил сделать обманную декорацию, использовав для итого подбитую технику. И немцы клюнули на эту хитрость, открыв огонь по обманным мишеням. Главная цель была достигнута: гитлеровцы рассекретили себя.
— Приготовиться! — раздалась команда Муравьева. — Подпустить ближе!
Танки и бронетранспортеры приближались. Вот уже различимы запыленные паучьи свастики. До предела напряжены нервы. Хотелось немедленно дернуть за спуск и ощутить, как снаряд вырвется навстречу врагу. И вот долгожданное: «Огонь!»
76-миллиметровые противотанковые пушки выстрелили одновременно. Четыре вражеских танка застыли на месте, три из них загорелись.
— Огонь! — вновь звучит команда командира батареи.
Еще два танка и самоходка охвачены пламенем. Остальные повернули обратно. Передышка была короткой. Противник решил любой ценой сокрушить смельчаков и на этот небольшой участок обороны направил свой массированный удар. Вновь завязался неравный жестокий бой. От прицельного огня батареи один за другим выходили из строя вражеские танки, бронетранспортеры, самоходные орудия. Несла потери и батарея Муравьева. Подбито одно орудие, второе. Поредели боевые расчеты.
Комбат принимает решение выкатить орудия на прямую водку и биться до конца. Муравьев помогал то одному, то другому расчету. Вот тяжело раненый командир орудия Товаровский спешит к нему, превозмогая боль, не оставляет орудия.
— Держитесь, ребята, еще немного и придет подмога, подбадривает Муравьев бойцов. Сгущались осенние сумерки. Враг дрогнул и отступил, оставив на поле боя свыше 30 танков и транспортеров, уничтожено до ста немецких солдат и офицеров. Село Толокунь было освобождено. Гвардейцы выдержали натиск, а затем сами перешли в наступление и расширили плацдарм. Ночью пришло подкрепление. И еще целую неделю батарея Муравьева держала оборону, вскоре наши войска пошли на Киев.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября 1943 года за мужество и героизм, проявленные при форсировании Днепра и удержании плацдарма на правом берегу, трои бойцам батареи Муравьева было присвоено звание Герой Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» - гвардии капитану Муравьёву Алексею Тимофеевичу (№ 1912), Ишанову, а Товаровскому (посмертно).
Наступила весна 1945 года завершению. Стало понятным, что война близится к завершению. Войскам 3-го Белорусского танкового фронта, в составе которого находился артдивизион гвардии капитана Муравьева, предстояло овладеть важным узлом обороны немцев в Восточной Пруссии - Кенигсбергом.
Перед началом штурма наша артиллерия и авиация в течение четырех дней разрушали оборонительные сооружения крепости. Советскому командованию были известны все детали обороны. На абсолютно точном макете города командиры всех степеней отработали шаг за шагом план штурма - войска тренировались в отбитых у врага дотах и траншеях, изучали тактику уличных боев. 6 апреля после мощной артиллерийской подготовки начался штурм. Пехота и танки под прикрытием сокрушительного огневого вала атаковали противника. Во вторую половину дня начала действовать и наша авиация.
Враг упорно сопротивлялся, перебрасывая к Кенигсбергу с Земландского полуострова резервные пехотные и противотанковые части. Однако уже в течение первого дня боев наши войска, продвинулись на 3-4 км, заняли и блокировали несколько фортов очистили от врага до полутора десятков прилетающих к городу населенных пунктов и перерезали железную дорогу Кенигсберга - Пиллау. К вечеру единой оборонительной системы Кенигсберга фактически не существовало. Немцы лихорадочно возводили новые укрепления, минировали улицы, взрывали мосты. Второй день боев за город был решающим. Наши части продвинулись еще на 5 км, овладев тремя мощными фортификациями и заняли 130 кварталов.
Артдивизион Муравьева сопровождал наступающую пехоту, уничтожал живую силу противника. В этой битве наш земляк был ранен, это было его очередное шестое ранение - тяжелое. На фронт А.Т.Муравьев больше не вернулся.
За мужество, героизм и отвагу на фронтах Великой Отечественной войны гвардии капитан Алексей Муравьев был награжден орденами Красного знамени, Александра Невского, Отечественной войны I и II степени, а также медалями.
После войны Алексей Тимофеевич не вернулся в Кулебаки, а поселился на улице Авиамоторная в Москве. Ему была присвоена вторая группа инвалидности. В 1947 году он трудоустроился на киностудию «Мосфильм», кроме этого избирался депутатом Гагаринского Совета депутатов трудящихся города Москвы.
Жена и сын Алексея Тимофеевича остались в Кулебаках, куда он часто приезжал. В 1954 году Муравьевы развелись. Сын Юрий, окончив Кулебакский металлургический техникум уехал к отцу в Москву.
Встреча на киностудии
Рассказ В.Брылова напечатанный в газете «Кулебакский металлист» в 1962 году.
Как-то сотрудники газеты разговорились о прославленных земляках-кулебачанах. И здесь я услышал рассказ о том, что в последние годы войны в редакции гостил Герой Советского Союза Алексей Тимофеевич Муравьев, бывший рабочий Кулебакского металлургического завода.
— А где он сейчас? — спросил я.
— Вот в том-то и дело, что не знаем, — ответили мне.
Меня заинтересовала эта личность, и я решил во что бы то ни стало разыскать этого человека. Послал запрос в Министерство обороны. Оттуда ответили. И вот я в Москве. Добравшись в метро до университета на Ленинских горах, сел в автобус, который довез меня до проходной киностудии «Мосфильм».
В бюро пропусков робко спрашиваю, не знают ли они товарища Муравьева
- Алексея Тимофеевича? Знаем, как не знать! Он тут у нас более пятнадцати лет трудится.
На вопрос, как его увидеть, отвечают: — Снимите трубочку телефона и попросите «Итальянцев». Я в недоумении: «Причем тут итальянцы?» Белокурая женщина, улыбаясь, говорит:
— Вы здесь впервые? И она мне сообщила, что Муравьев работает в группе, которая снимает кинофильм «Итальянцы». Но вот собеседница повернулась к окну и добавила: — А вон и ваш приятель. Я тоже взглянул на кофейную «Волгу» и увидел мужчину в защитных очках. Стоял июльский ярко-солнечный день. В воздухе слышался звон насекомых. В пруду мосфильмовского парка ныряли серые утки и плавали белые лебеди. …Мы пришли в комнату, где было прохладно, сели на диван и разговорились.
На вид Алексею Тимофеевичу не более сорока пяти лет. Он хорошо сложен, коренаст, ниже среднего роста, круглолиц. При разговоре смотрит прямо на собеседника. Его чуть продолговатые глаза блестят из-под нависших бровей каким-то внутренним светом. Он общителен, разговорчив, прост в обращении. Ясно выражает свои мысли. Про таких в народе говорят: «Душа — человек». Он не спрашивал меня, зачем я приехал, очевидно, специально оттягивая начало делового разговора, давал мне возможность привыкнуть к обстановке. Я слушал и отвечал на его вопросы.
Алексей Тимофеевич живо интересовался строительством в Кулебаках, людьми, работающими на металлургическом заводе, особенно железнодорожниками. Мы вспоминали машинистов Борисова, бухгалтера. Ведь именно с ними ему пришлось работать заводе.
Паша беседа прерывалась: входили люди, спрашивали, советовались, докладывали. Меня раздражали телефонные звонки. А он со всеми разговаривал спокойно и четко. Вот вошел крепкий мужчина в берете. Я сразу подумал «Это спортсмен».
— Алексей Тимофее сегодня я не смогу пойти на дежурство дружины, последняя тренировка, надо бы меня заменить. Муравьев улыбается
— А замену нашел?
— Да.
— Ну, тогда ни пера.
Парень ушел довольный. Повернувшись ко мне Муравьев добавил:
— Это наш вратарь.
— Алексей Тимофеевич, задаю вопрос,— вы начальник штаба дружины?
— Нет, я только помощник.
— А почему он к вам обратился?
— Он знает, что тут наверняка: ведь я еще председатель совета спортобщества Спартак» при киностудии «Мосфильм». После этого инициатива перешла ко мне. Спрашивать теперь стал я. Но опять телефонные звонки мешали говорить о главном. Видя все это, Алексей Тимофеевич пригласил меня в субботу прийти к нему в квартиру, где я смогу ознакомиться с фотографиями и другими безмолвными свидетелями событий. В одном из домов у Киевского вокзала и живет прославленный земляк Герой Советского Союза кавалер четырех боевых орденов Алексей Тимофеевич Муравьев. Выходец из бедной семьи- колхозник, затем рабочий Кулебакского завода, воин Советской Армии, Муравьев сейчас работает на киностудии «Мосфильм» заместителем директора картины «Итальянцы», которая в последние дни была переименована и стала называться «Они шли на восток».
Работая над кинофильм Алексей Тимофеевич вспоминает дни борьбы за освобождение Сталинграда и Украины, битву на Орловско-Курской дуге и форсирование Днепра. Тяжелый и длинный путь прошел А.Т. Муравьев в годы войны. Получив несколько ранений, он оставался в строю вплоть до взятия Берлина. За форсирование Днепра коммунисту Алексею Тимофеевичу Муравьеву в числе немногих и было присвоено высокое звание Героя Советского Союза…
А.В.Маскаев, по материалам газеты «Кулебакский металлист» и «Вечерняя Москва», 2025 г.