Забытые имена. Семья Вейншток
«…В 1903 году с приездом тов. Вейнштока («Студента»), вернувшегося из сибирской ссылки, положено начало Кулебакской революционной организации <…> B этом кружке тов. Beйншток начинает пропагандистскую работу, постепенно подготавливая его к предстоящей работе среди рабочих <…> В 1903 г. появляется впервые в Кулебакской организации примитивный печатный станок— гектограф и своя собственная литература. Было организовано корреспондентское бюро для «Нижегородского листка», связь с которым начата и упрочена тов. Вейпштоком Ильей. «Нижегородский листок» распространялся не только среди партийных, но и беспартийных масс…»
Это строки из воспоминаний кулебакской революционерки Л.Пародни (Пантелеевой) неоднократно цитируются в местной краеведческой литературе, а также на основе этих же воспоминаний позднее, деятельность некоего Вейнштока будет романтизирована и неоднократно его имя появится на мемориальных досках, посвященных революционным событиям тех лет. И более ничего. Но откуда в Кулебаках появился этот человек с такой экзотической фамилией, для чего он приехал именно сюда и начал бурную пропагандистско-подрывную деятельность?
А может он не приехал, а вернулся? Как вам такой поворот событий? Конечно же он вернулся, из ссылки отбываемой в Сибири. Вернулся туда, где родился - в отчий дом, под родительское крыло.
На самом деле фамилия Вейншток для Кулебак на рубеже XIX-XX вв. совершенно не экзотическая, а одна из самых известных и вот почему.
Одной из причин приобретения кулебакских земель Обществом Коломенских машиностроительных заводов стала богатая залежами железной руды местность, а также колоссальные запасы леса и торфа. Именно торф ляжет в основу топливной базы будущего процветания Кулебакского горного завода.
Густав Егорович Струве, будучи постоянным членом Лесного общества, в лице директора Л.А.Трусковского (состоявшего при Корпусе лесничих), и главного инженера И.А. Бессера, приглашает на работу действительного члена Лесного Общества Матвея (Моисея) Ильича Вейнштока. Моисей Вейншток был выпускником Новоалександрийского института сельского хозяйства и лесоводства (современная Польша).
Точное место и дата рождения Матвея Ильича Вейнштока на данный момент неизвестны, известно лишь то, что он родился в Царстве Польском и происходил из купеческого сословия. Он и его жена Ревекка Львовна были иудейского вероисповедания, но свои имена они писали на русский манер. Засилье поляков или польских евреев при КГЗ в то время было делом обыденным, большинство из них были действительно превосходными специалистами. Здесь они работали, жили и умирали. Отсюда в окрестностях Кулебак появилось еврейское кладбище (местность возле речки Ёлозги) - будущее излюбленное место конспиративных явок революционеров…
Но вернемся в осень 1873 года, когда возле Кулебак начались работы по съемке местности, исследованию и подготовке торфяников, а уже весной 1874 года при КГЗ организовано Лесоторфяное отделение, и новый форстмейстер Вейншток рьяно принялся за дело. Земля, принадлежащая заводу, хоть и имела богатые торфом болота, но торф этот по заключениям М.И.Вейнштока являлся не самого высокого качества, надо отдать должное руководству завода, они не брезговали даже топливом самого низкого качества, это было взято за правило. (читайте ст.: Кулебаки — родина торфяного производства Нижегородской губернии)
Сложная местность и неопытные рабочие всё это добавляло проблем торфмейстеру. Первые попытки добычи и заготовки торфа производились ручным способом. Весь процесс добычи был весьма трудоемким и сопровождался большим количеством грязной работы в прямом смысле. Нарытый торф сваливали в яму, топтали ногами или лошадьми в большом количестве воды и мяли лопатами. Торфодобычи Кулебакского завода были встречены насмешками соседей, но насмешки в скором времени сменились на подражание и постепенно к использованию торфа прибегли на Выксунских, Илевском, Ташинском, Меленковском и других горных заводах. Спасая Выксунские заводы от закрытия, в начале 1880-х, Густав Струве и Антон Лессинг, организовали торфяные разработки и здесь, под руководством всё того же М.И.Вейнштока.
Итоги Всероссийской художественно-промышленной выставки 1882 года проходившей в Москве, показали серьезную роль добычи торфа в качестве топлива. Кулебакский горный завод был представлен, как самостоятельное предприятие и именно разработка торфа на заводе привлекла пристальное внимание промышленников и общественности к данному виду производства. Завод выпустил специальные брошюры с описанием торфяных разработок производимых на кулебакских землях, по сути это был единоличный труд торфмейстера Вейнштока. Итоги выставки подстегнули к развитию отрасли и труд торфоразработчиков стали автоматизировать. К решению этой задачи подключился сам Аманд Егорович Струве, вернувшийся к управлению Обществом Коломенских машзаводов после кончины старшего брата Густава.
Одной лишь добычей торфа не ограничивалась деятельность Матвея Ильича Вейнштока, он был не только талантливым торфмейстером, но и ответственным лесничим в угодьях Кулебакского горного завода. В период своей службы на КГЗ он написал ряд публикаций, посвященных лесному, пожарному и торфяному делу, печатался в Лесном журнале, а также издал ряд индивидуальных трудов, которые использовали научное сообщество и ведущие специалисты того времени. М.И.Вейншток состоял в ряде обществ и регулярно перечислял пожертвования на содержание оных, кроме того и в фонды православных обществ, являясь иудеем.
В 1891 году после некоторых испытаний под руководством М.Вейнштока на КГЗ был запущен новое производство - брикетный завод. Он работал сезонно в течении 3 летних месяцев, перерабатывая запас смолы, накопленный в течении года. Это был первый подобный опыт в России. Усилия Матвея Ильича достигли выдающегося результата. Это брикетное производство было отмечено отдельной статьей профессора В.Ф.Алексеева в отчетах по окончании XVI Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 года в Нижнем Новгороде. Всё это сопровождалось стремлением Вейнштока эффективно использовать природные ресурсы и экономить затраты. В 1903 году в муромской типографии он выпустил брошюру под названием «Таблицы для исчисления объемов поленниц дров, лежачих куренных костров и торфяных штабелей», в которой приводил точные расчеты для экономичного и эффективного использовании природных ресурсов в качестве топлива.
6 декабря 1899 года за неслужебные труды и заслуги по представлению Министра земледелия и госимуществ Императором Николаем II был награжден Личным Почетным гражданством.
Отдав Кулебакскому заводу солидные 30 лет верной службы, в начале 1900-х годов семья Матвея Ильича покинула Кулебаки и перебралась на Урал, в Верх-Исетские горные заводы, где М.И.Вейншток продолжил работать в должности главного лесничего. Здесь он вплотную занимался разработкой применения торфа в качестве топлива для паровозов и в 1909 году издал в Перми довольно серьезный труд на данную тему, затем с доработанной статьей печатался в «Записках пермского отделения Императорского Русского Технического Общества» в 1910 году.
В ноябре 1916 года в Екатеринбурге получил привилегию (патент) на прибор для определения усушки и усадки торфяных брикетов.
После революционного 1917 года Матвей Ильич Вейншток, как имеющий громадный опыт работы с торфом как топливом, был назначен главным торфяным комиссаром в Высший совет народного хозяйства (ВСНХ).
Отчего же столь успешная и выдающаяся карьера Матвея Вейнштока на Кулебакском заводе, передовом предприятии Империи, была прервана и семья сменила местожительства? Уж не из-за революционной ли деятельности старшего сына?
Остановимся подробнее на биографии сына Вейнштоков - Ильи с которого и началось это повествование. Ни в одном местном историческом источнике нет ни единого упоминания о том, что он сын лесничего Кулебакского завода. А родился Илья при Кулебакском горном заводе в 1878 году и был старшим ребенком в семье Матвея и Ревекки Вейнштоков и назван был в честь деда (имя при рождении - Иуда). Ранние годы его прошли в Кулебаках, изредко выезжая в Нижний Новгород и уездный Ардатов. Как и подобало детям служащих того времени был отправлен на обучение в московскую гимназию, где учился вместе с Максимилианом Волошиным будущим русским поэтом и художником. В гимназии, по сведениям охранного отделения, Илья Вейншток принимал участие в издании гектографированного журнала «Наше первое слово». В 1897 году поступил на юридический факультет Императорского Московского университета (соврем. МГУ). Будучи студентом примкнул к московсковской группе «Бунда» (Всеобщий еврейский рабочий националистический союз). Кроме этого уже тогда Вейншток находился под негласным надзором полиции за участие в кружковой работе Московского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», здесь он занимался среди прочих пересмотром народных книжек, исторической направленности. Активно вел пропаганду среди пролетариата. В 1899 году был участником студенческих волнений, которые прокатились по самым крупным городам России.
6 апреля 1899 года в одиночной камере Бутырской тюрьмы произошло резонансное событие всколыхнувшее общественность - совершен акт самосожжения. Студент последнего курса Московского университета Герман Ливен облил себя керосином и совершил самоподжег. Этот факт не оставил равнодушным большую часть протестующих, что повлекло за собой многочисленные демонстрации с разгоном полицией. Похороны этого самого Ливена состоялись в Нижнем Новгороде, откуда он был родом, и также переросли в многотысячную студенческую демонстрацию. Илья Вейншток был членом депутации, отправившейся 10 апреля 1899 года в Нижний для возложения венка на гроб студента Ливена. При личном досмотре полицией у Вейнштока была обнаружена и отобрана лента с надписью «Невинной жертве произвола- от учащихся Москвы».
Студенческие волнения 1899 года были жестко подавлены властями. 29 июля 1899 года Николай II утвердил «Временные правила об отбывании воинской повинности воспитанниками высших учебных заведений, удаляемыми из сих заведений за учинение скопом беспорядков». Соответственно Вейншток был отчислен из университета. Среди отчисленных в 1899 году студентов были будущие террористы Иван Каляев, который в 1905 году убил в Московском Кремле великого князя Сергея Александровича, и эсеровский боевик Борис Савинков.
После ареста, в 1901 году в Бутырской тюрьме, Илье Вейнштоку удалось издавать «тенденциозный» рукописный журнал. После освобождения будучи под надзором полиции взят на нелегальной сходке и выслан на родину в Кулебаки. Во время студенческих волнений начала 1902 года был арестован и привлечен по делу о 79 лицах, обвинявшихся в подготовке политической демонстрации. При обыске у Ильи Вейнштока были изъяты воззвание «Исполнительного комитета», революционное стихотворение, письма из-за границы конспиративного содержания. Тогда было принято решение отдать наиболее активных студентов в солдаты, а около сотни – настоящих организаторов и «зачинщиков беспорядков» – сослать в Сибирь. Постановлением особого совещания, утвержденного Министром внутренних дел Сипягиным от 19 марта 1902 года зачинщики были высланы в административном порядке на сроки от двух до пяти лет в основном в Восточную Сибирь под гласный надзор полиции. И.М.Вейншток был выслан в Иркутскую губернию на 3 года и попал в так называемую категорию «бывших студентов». Поселился в Балаганске. Оттуда помог бежать соратнику Ленина И.X. Лалаянцу. Потом был переведен в село Урик Иркутского уезда, «занятий не имел». Возникает закономерный вопрос, а на какие средства он тогда жил? Всё просто - на деньги горячо любимого папеньки, уважаемого торфмейстера Кулебакского горного завода Матвея Ильича. Как и остальные ссыльные бунтари того времени, включая Ленина. Отец строил могучую Россию и спонсировал сына бунтаря, который это могущество расшатывал изнутри - парадокс…
Благодаря протестам общественности страны, «бывших студентов» вскоре амнистировали. По высочайшим повелениям от 13 сентября и 6 декабря 1902 г. ему в числе других было разрешено вернуться в Европейскую часть России, избрав местом жительства любой населенный пункт:
«…кроме городов с высшими учебными заведениями, составлением под надзором полиции до 1 марта 1904 года…»
В феврале 1903 года Илья Вейншток приехал в Нижний Новгород. Во-первых поближе к родительскому крылу, а во-вторых многих ссыльных привлекал именно Нижний -здесь жил Короленко, Максим Горький, здесь издавался «Нижегородский Листок», получивший известность за пределами губернии. Оставаясь под гласным надзором полиции, Вейншток заведовал связями нижегородского комитета РСДРП с губернскими ячейками. При наездах в Кулебаки, в родительское гнездо, вел активную социал-демократическую пропаганду среди рабочих Кулебакского завода. Этот период считается у местных революционеров датой основания Кулебакской ячейки социал-демократической организации. Вейншток находит контакты с местными подпольщиками Курятниковым, П.Д. Масловым, В.А. Крисановым. С особой осторожностью, имея опыт подпольной работы, Вейншток начал подбирать первую группу из рабочих, куда вошли Е.К.Гусев, Канаев, Гладков, Тарбеев, Исаков, Анфимов, Догадин, Чубаров. B этом кружке Вейншток начинает пропагандистскую работу, постепенно подготавливая кружок к предстоящей работе среди рабочих. Вот что пишет Л.Пародня в своих воспоминаниях о Вейнштоке:
«…Вейншток, давая политическое образование направленным к нему товарищам, не ограничивался вполне правильными ответами и теоретическими познаниями своих учеников. Весь отдавшийся революционной деятельности в подполье, такой же преданности делу оп искал и в других. Прежде чем приступить к работе, оп серьезно, долго и всесторонне заставлял задуматься, обсудить и взвесить свои духовные силы, которых так много требуется в революционна борьбе…»
После количественного увеличения кружка, Вейнштоком был разработан устав Кулебакской ячейки РСДРП. Работа в массах выходит на новый уровень, строгая конспирация, введение кличек вместо имён. Немалую роль в снабжении революционной марксистской литературой сыграли местная интеллигенция и муромское студенческое землячество. Именно в этот период приобретается гектограф и кулебакская ячейка, руководимая Вейнштоком печатает собственные прокламации, которые распространяются через учителей села и студентов практикантов завода. Через некоторое время между Крисановым, придерживающимся эсеровских взглядов и социал-демократом Вейнштоком появляются разногласия…
1 марта 1904 года Илья Вейншток был освобожден от гласного надзора полиции постановлением Особого совещания от 20 февраля 1904 года, с запретом жительства в Москве на 1 год. В начале марта 1904 г. был допрошен в Нижнем Новгороде по дознанию, возникшему в Муроме после ареста А.Г. Шляпникова с группой лиц. А уже 10 марта 1904 г. покончил жизнь самоубийством, по предположению Шляпникова:
«…Из-за шпионов Мошенцева и Моисеева, был привлечен к дознанию. Провал в Муроме на пего произвел столь сильное впечатление, что И.М. Вейншток покончил с собой. Очевидно, его мучило то обстоятельство, что это по его явке поехал Козин в Муром, и вокруг этой провокаторской явки началась организационная работа, под постоянным надзором жандармов…» [Орфография оригинала]
По версии писателя Георгия Чулкова, с которым И.Вейншток учился в университете, последний покончил с собой из-за с неудачи собственных опытов в области художественной литературы:
«…Мы все, случайные гости Нижнего Новгорода , питали склонность к литературе. Это пристрастие иных из нас привело к трагическому концу. Так, например, товарищ Вейншток, работавший, как пропагандист в уезде, соблазнился и стал пробовать свои силы, как беллетрист. Не доверяя своим художественным силам и в то же время чувствуя, что от литературного соблазна ему не уйти, несчастный товарищ Вейншток пошел на знаменитый в Нижнем «откос» и там застрелился…» [Орфография оригинала]
По мнению кулебакской революционерки Л.Пародни:
«…В 1904 году организация лишается своего лучшего тов. — Вейнштока Ильи, который ни одной минуты своей сознательной жизни не потерял даром, а отдал ее в жертву за счастье рабочего класса н который но распоряжению властей лишается постоянного местожительства, не имен права прожить на одном месте более 3 дней. Волчий билет, суровая унизительная мера наказании, сломили силы товарища, и в феврале 1904 года тов. Илья Вейншток покончил с собою, застрелившись, па одном из бульваров г. Нижнего…» [Орфография оригинала]
В «Нижегородском листке» №7, изданном 12 апреля 1904 года, появился некролог:
«…10-го марта в Н.-Новгороде кончил жизнь самоубийством социал-демократ Илья Матвеевич Вейншток. Будучи 25 лет, И. В. был старым работником партии. Социал-демократическую работу среди пролетариата оп начал в Москве в 1899 г., иногда оставляя её и переходя к участию в студенческих движениях, где играл всякий раз крупную роль. После волнения 1902 г. И.В. был сослан в В. Сибирь. Затем оттуда весной следующего года был возвращен в Нижний. К сожалению, в нашей организации товарищ проработал мало: всего около года, но в той отрасли, в которой он специализировался, организация обязана ему многим. Приезжая сюда, молодой, полный жизни и увлечения товарищ был, казалось, так далек от уныния. Но наступившие на Руси революционные будни сделали свое дело. Теперь здоровый человек сходит в могилу. Свое революционное дело Илья Вейншток исполнял до самого последнего дня жизни. Партия теряет в нем борца, обладавшего редкою, удивительною способностью к самопожертвованию…» [Орфография оригинала]
Казалось бы, жизнь должна была научить остальных детей семейства не продолжать дело старшего брата, однако еще один сын Матвея Ильича - Лев Вейншток, также заразился революционными идеями, обучаясь в Муромском реальном училище, в этом рассаднике левых идей. Он был замечен на маёвке 1906 года, после чего арестован с группой зачинщиков полицией и содержался в квартире пристава, после волнений толпы был освобожден. Все эти события не могли пройти мимо, не сказавшись пагубно на семье заводского лесничего торфмейстера Матвея Ильича Вейнштока. Неизвестно, по собственному желанию или принудительно, однако в 1908 году Вейнштоки перебираются на уральские Верх-Исетские горные заводы, где Матвей Ильич еще с полутора десятка лет проработает главным лесничим правления заводов.
После окончания Нижегородского коммерческого училища в 1908 году Лев Вейншток поступает учится в Варшавский политехнический институт имени императора Николая II (данный ВУЗ в 1915г. был эвакуирован в Н.Новгород, на его базе создан ННГУ им.Лобачевского), который окончил в 1912 году. Лев Матвеевич распрощается с романтикой революционного подполья и всю свою жизнь инженер посвятит созиданию. Его последующая деятельность будет связана с наукой. На заре советской власти будет преподавать математику на Рабфаке при ВХуТеМасе (Высшие художественно-технические мастерские). Он станет автором множества изобретений и патентов в сфере проектирования электрических машин, приборов для измерений твердости тел, теплотехники и др., а также разработкой норм и методологий. Его труды войдут в энциклопедический справочник машиностроения (Проектирование машиностроительных заводов и организация производства). В 1920-х он будет работать в структурах комиссариатов ВСНХ, как и его отец Матвей Ильич Вейншток.
Дочери Матвея Ильича - Александра, Мариам (Мария) и Лия станут прекрасными медиками. Александра, старшая из сестер станет зубным врачом, сперва в Москве, а затем вернется в Петербург, где обучалась врачебному делу.
Средняя Мариам родилась в 1879 году в Нижнем Новгороде, потому как в Кулебаках в этот период не было нормального акушера и жены служащих рожали в уездном городе Ардатове или губернском центре - Нижнем Новгороде. Выросла Мариам в Кулебаках, как и остальные сестры и братья. С юных лет она проявляла любознательность и была очень общительной девочкой, ее письма встречаются в детском журнале того времени - «Задушевное слово» .
Согласно медицинского справочника от 1907 года после окончания Санкт-Петербургского женского медицинского института Мариам станет Земским врачом в городе Лысьва на Урале. Спустя пять лет переведется работать окулистом в Алексеевскую глазную больницу Москвы и попадет к наставнику выдающемуся офтальмологу, академику Авербаху Михаилу Иосифовичу. В период Первой мировой войны будет заниматься лечением не только гражданских лиц, но и раненых, а в первые годы советской власти станет врачом-ординатором больницы. Больница располагала обширным и разнообразным клиническим материалом, она стала ценной базой для учебных целей, здесь организована глазная клиника для практических занятий студентов 2-го Медицинского государственного института, а также окулистов из других городов страны. Мариам Матвеевна входила в совет больницы.
Мариам и Лев проживали вместе в центре Москвы на площади Восстания (Кудринская пл.), с ними жила и младшая сестра Лия Матвеевна Вейншток. Она также заканчивала Санкт-Петербургский женский мединститут и работала терапевтом при Объединении акушерской и гинекологической клиник им. Снегирёва.
Такова история семейства Вейнштоков. Матвей Ильич отдал служению верой и правдой Кулебакскому горному заводу более 30 лет, за что получил титул Личного почетного гражданина. Дети его, рожденные здесь же, получившие начальное образование тоже были верны долгу, став выдающимися деятелями каждый на своем месте. Лишь судьба Ильи Матвеевича, ссыльного бунтаря и революционера выбивается из общей семейной канвы созидателей Вейнштоков, как в той самой поговорке - «в семье не без… Иуды». Но кто знает, возможно, именно эта его революционная деятельность сыграла положительную роль в дельнейшей судьбе семейства - отец и брат были трудоустроены при комиссариатах ВСНХ, сестры продолжили врачебные карьеры и никого не коснулась чистка конца 1930-х. Сегодня мы этого не узнаем.
Отныне фамилия Вейншток для Кулебак это не только связь с революцией и социал-демократическим подпольем, сегодня открыты забытые имена выдающихся деятелей рубежа XIX-XX вв. С именем Матвея Ильича связан серьезный пласт истории нашего края - ведь это его заслуга в том, что Кулебаки являются родоначальниками торфодобычи в Нижегородской губернии. Позднее, в первой половине XX века, торфразработки станут одной из отраслей промышленности Кулебакского края, появятся новые участки торфодобычи при деревнях Сонино, Мещерское, с нуля образуется поселок Первомайский. Жители этих населенных пунктов полностью будут заняты на этих работах. Для части населения Кулебакского района это неотъемлемая страница их жизни, страницы, у которой есть конкретный автор.
А.В.Маскаев, 2024 г.