Интервью с Sonnet 66

М.: Привет, ребята! Спасибо, что согласились побеседовать с кулуарчиками обо всяком. И первый вопрос, довольно банальный - как образовалась группа? Какие события к этому привели и способствовали?

Коля (гитара): Привет! Я искал группу после перерыва, наткнулся на объявление нашего прошлого вокалиста, который также собирал банду. На момент моего прихода в группе также уже были гитарист Дима и басист Кирилл. Пост-метал по изначальной задумке у нас сочинять не получалось, из нас поперло что-то более энергичное, так что пришлось довольствоваться тем, что выходило. Очень долго искали толкового барабанщика: все приходили неподготовленные, всю репу пытались разобрать тот скудный материал, что у нас имелся на тот момент. Доходило до того, что мне приходилось объяснять барабанщику, как играть в ¾. Миша, наш барабанщик, пришел на репетицию с разобранным “Medusalem”, чем сразу застолбил себе место, а также тем, что не испытывает проблем с быстрым разбором партий в 5/4 или ⅞. Валера покинул группу вскоре после выхода сингла, и буквально за неделю нашли Егора, нашего текущего вокалиста.

Дима (гитара): Не знаю, как для остальных, а для меня это особенно интересная история. В своё время я играл с коллегами из рекламного агентства, группа называлась “Резня”. Мы просто собрались, чтобы повеселиться и хорошо провести время. Барабанщик был нулёвый, как и басист, но за полгода парни подтянулись, и было решено искать вокалиста. Так я и познакомился с Валерой, который, по факту, нас всех и собрал, он отозвался на объявление в одном известном паблике. На тему поиска барабанщика есть пара веселых историй: например, один барабанщик приходил постоянно с пивом, однажды пролил его, и всё это безобразие сгрёб под ковер.

Кирилл (бас): Где-то в середине 2018 года я отозвался на объявление Валеры о поиске музыкантов в группу, чтобы играть пост-метал или сладж. И к первому, и ко второму я отношусь с тёплыми чувствами, поэтому я, не раздумывая, предложил свою кандидатуру. Ну, и вдобавок, тогда как-то так случилось, что у меня было очень много свободного времени и необузданное желание сделать что-то. Примечательно, что с прошлым вокалистом у нас испортились отношения, но, так или иначе, я рад, что благодаря ему я работаю в этом коллективе.

Миша (барабаны): Я просто хотел барабанить в банде после шестилетнего перерыва, и меня, по факту, нашла уже группа полным составом, я, так сказать, - последний элемент.

М.: Парни, как оно вообще всё так произошло, что взяли в руки музыкальные инструменты, а не, скажем, отбойные молотки?

Коля: Гитарой я пытался начать заниматься ещё в школе, чуть ли не в третьем классе, но быстро забил на это дело, выучив только “Кузнечика”. Второе пришествие гитары в мою жизнь случилось в 17 лет, когда я твёрдо решил освоить инструмент. Сначала учился сам, потом к преподу пару лет ходил. Пытался собрать с другом первую группу, но мы так и не набрали состав и забили. В 2011 году попал в I Wish You Were Here, где успешно играл года до 2017. В 2016-2017 играл ритм-партии в группе Hypnotzar. На некоторое время оставил музыку в 2017, а осенью 2018 попал сюда.

Кирилл: Для меня Sonnet 66 – это не первый коллектив, раньше у меня было несколько других групп и один авторский проект. Они отложены в долгий ящик, и я не уверен, все ли из них я когда-нибудь достану оттуда. Именно с авторским проектом я впервые взял в руки бас (и вообще музыкальный инструмент, до этого ни на чём не играл), это был примерно 2010 год. Творчество, кстати, не знает границ, так что насчёт отбойных молотков неплохая идея. Сделаем какой-нибудь индастриал.

Миша: Я играл во многих группах на разных ролях, начинал с гитариста, потом вокалил. Барабанить кажется интереснее, но не всегда.

Егор (вокал): До «Соннета» играл несколько лет в своей группе, после её распада долго не занимался музыкой вообще. Последние два года пытался вернуться в музыку - и вроде получается потихоньку.

М.: Поделитесь, пожалуйста, историей возникновения своего названия.

Дима: Мы долго придумывали название. Было перелопачено огромное количество вариантов. Однажды, когда я ехал в метро в литературном вагоне, на кольцевой, то увидел там “Сонет 66” в переводе Маршака. Он настолько меня цепанул, что я предложил парням использовать его в качестве названия группы, ибо идея очень хорошо ложилась под нашу музыку и тексты. У Шекспира почти во всех известных произведениях фигурирует змея, которая играет роль посланника зла и искушения. Эта же идея идёт сквозь весь наш визуал (логотип, обложка сингла, мерч). Вариант приняли единогласно, да так, что Миша даже записал хип-хоп трек с текстом сонета.

М.: Пока на данный момент вы выпустили один сингл, но зато какой! “Medusalem” я слушала с удовольствием: очень интересный прогрессив, вокал на стыке хардкора и Честера Бэннингтона. Но сейчас, похоже, тяготеете немного к другому. Как бы охарактеризовали свою музыку по стилю, по атмосфере на данном этапе?

Коля: С уходом нашего прошлого вокалиста не было особого понимания, что нам делать дальше с вокалом. Когда услышали демки Егора, сразу поняли, что вот оно, будем топить за чистый, хотя сейчас понимаем, что одного чистого уже не достаточно. Ну, а по стилю, я думаю, сейчас у нас прогрессивная мазафака.

Миша: Мне тоже нравится “Medusalem”. Сейчас и правда уходим больше во что-то мелодичное и легкое, даже не знаю, честно говоря, к какому жанру нас можно отнести, но не хотелось бы отказываться иной раз забабахать чего-нибудь такого же душераздирающего.

Дима: Мы очень долго готовились к записи, это был достаточно сложный период: я сломал ногу, но не бросал репетиций и ездил на такси, на месте меня встречали парни и помогали добраться до репетиционной комнаты, было весело. По поводу “Медузалема” - трек получился очень интересным и разнообразным. Да, вектор группы в плане звучания и подхода немного сменился после ухода Валеры. Если его вокал был рычащим и достаточно злым, то Егор очень хорош в чистом. Говорить о стиле музыки - это неблагодарное дело, особенно про группу, в которой ты сам играешь. Каждый в музыке видит и ищет то, что ему нравится. Для меня - это гремучая смесь из пост-хардкора, мелодик-хардкора и мазафаки.

Кирилл: Я бы не стал заморачиваться насчёт того, как классифицировать то, чем мы занимаемся - мы не особо думаем об этом. Это не наше дело. Главное для нас – делать то, что нравится нам самим, и мы не пытаемся себя как-то ограничивать в этом.

Егор: (раздумывая над стилевой характеристикой музыки группы) Молодёжный метал.

М.: Некоторые люди немного разочарованно отреагировали на англоязычную лирику на “Medusalem”. Как-то повелось последнее время, что хочешь понравиться российскому слушателю - будь добр, исполняй на родном языке песни, это практически уже пропагандируется как “хороший тон”. У вас какое на этот счет мнение?

Коля: Ответ на этот вопрос скатывается к банальному "Я художник, я так вижу". Если хочется самовыражаться на языке, отличном от общеупотребимого в стране - прекрасно! Почему надо загонять себя в рамки родного языка? Следование за предпочтениями публики не имеет ничего общего с хорошим тоном. Я бы хорошим тоном назвал умение уважать труд и принимать творчество таким, каким оно доходит в итоге до людей. К тому же, у нас некоторый прицел есть и на иностранных слушателей.

Миша: Терпеть не могу русский язык в тяжёлой музыке. На генетическом уровне.

Дима: Для нас это «исторически сложилось» так. На нашей сцене существует достаточно много групп, которые исполняют свой материал на отличном от родного языке. Ну, и по статистике, большинство людей, приходя на концерты и слушая записи, практически не вслушиваются в тексты.

Кирилл: Перед нами как-то даже не стояло такого вопроса – на каком языке будет лирика. Для нас это было как само собой разумеющееся. Сложно объяснить, почему. Искусство – оно вообще не о том, чтобы стараться кому-то угодить. Сегодня поём на английском, завтра – на польском, а послезавтра выдумаем свой язык и будем петь на нём.

М.: Как скоро слушателям ожидать увесистого, полноформатного альбома?

Коля: Запись EP была запланирована ещё на август, но из-за изменений в составе мы до сих пор восстанавливаемся. Думаю, с текущим темпом можно ожидать альбом к середине-концу весны.

Дима: Коля уже раскрыл все карты.

Кирилл: 2020-й выглядит лучше, чем 2019-й, поэтому мы пока решили не торопиться.

Миша: Весной выпустим пушку! Вместе с моим рэп-альбомом! (Фейспалм от Димы).

М.: Кстати, а как происходит процесс сочинения материала? Мне доводилось встречать настолько разные “рабочие схемы”, что диву даёшься. У вас как, по старинке, коллективная работа или что-то иное?

Кирилл: У нас схема самая классическая, если не сказать тривиальная: мы собираемся вместе и много-много работаем. Эта схема работает абсолютно всегда и во всём.

Коля: Сначала пытались что-то делать на репетициях, но этот вариант у нас не сработал. Так что мы собирались с Димой у меня и записывали демки, сидя с гитарами за компом, без прессинга времени, потом на репетициях слушали, как звучит вживую, на основании этого исправляли и дорабатывали. Что-то придумывал я сам. Так, например, в марте мне пришлось поваляться в больнице, где я настолько осатанел от безделья, что вышел и накатал три демо за два дня. Все три трека сейчас - в нашем арсенале.

Дима: Коля тащит на себе “бремя” написания музыки и пусть не прибедняется. После того, как появляется “скелет” мелодии, мы отслушиваем и адаптируем её целиком, чтобы всё звучало плотно и монолитно. Так что каждый из нас в той или иной мере участвует в появлении конечного результата.

Миша: У нас пока строгий авторитарный режим, и то, что получается, всем нам нравится. Надеюсь, когда-нибудь наступит оттепель, и все смогут вкладывать что-то своё, чтобы всем тоже нравилось (все смеются).

М.: Вопрос к каждому из вас: ребята, кем вы вдохновляетесь из музыкантов?

Коля: Просто перечислю: “Dance Gavin Dance”, “Gojira”, “Alexisonfire”, “Norma Jean, “Closure In Moscow”. Если не брать в расчет только тяжёлую музыку, то “Jungle By Night” и прочий фанк-афробит.

Дима: Это очень сложный и достаточно личный для меня вопрос. Очень сложно выделить кого-то, но я постараюсь. “Dillinger Escape Plan” (а именно Грег Пучиато, его вокал просто волшебный). Бен Вейнман - пример идеального гитариста и отдачи себя на сцене, он пишет охренительные партии, которые способны собрать в тебе все самые положительные эмоции, а потом - разнести их в пух и прах, и все это - в одном треке. “Dance Gavin Dance” - безумно люблю этих парней, особую любовь испытываю к Курту Тревису. Вообще парни - как показатель, что можно делать интересный и очень крутой пост-хардкор. “Zapruder” - это уже прям глубокий андеграунд, бешеные парни из Франции, рубящие хаотик-хардкор. Очень советую послушать их последний альбом «Zapruder», вышедший в ноябре 2018 года.

Из наших групп - это, конечно же, Adaen, с ними я познакомился совершенно случайно, когда они грели «ДЖЕНТельменов» из “Monuments” и “Tesseract”. C 2013 года эти парни всегда в моём плеере. KIWI - тут все сразу понятно: оголтелые и отбитые наглухо чуваки на сцене - и очень крутые и пушистые парни в общении. Впервые услышал их на репточке на Электрозаводе в 2013 году. На их концерт я попал в сентябре 2017 года, и получилось так, что Лёша в «Капкане» хватает меня за футболку и рвет её, с криком «заткнись». Это было офигительно круто и безбашенно.

Ну, и в этот список попадает Bordge. Очень крутая музыкальная часть, вокал Саши, мне очень заходит.

Кирилл: Это может быть слегка неожиданно. Я сам иногда в шоке от того, какие вещи меня вдохновляют. Но если пройтись по конкретным личностям в музыке, то там будет Майкл Джира, Лу Рид, Энтони Хегарти, Анна Фон Хауссвольфф. Из отечественных - это Пётр Мамонов, и больше я, пожалуй, не смогу назвать.

Миша: Сейчас вдохновляюсь творчеством множества разных малоизвестных групп, типа “Zapruder”.

Егор: “Rabea Massaad”, чуваки из “Karnivool”, “Black Peaks” и “Norma Jean”.

М.: Недавно вы отыграли на очень мощном Black Mass Fest (его пятой части уже!) с крутым лайн-апом, разделили сцену с клёвыми командами (некоторых уже заслуженными ветеранами назвать можно). Это был ваш первый лайв? Как народ принял дебютантов?

Миша: Выступили здорово, мне понравилось что было много людей, и приняли хорошо. Но пока непривычно, давно не играл ничего на публику.

Коля: Это было нашим дебютным выступлением. Мне понравилась атмосфера, на мой взгляд, нас приняли довольно тепло. В конце сета я слышал крики “ещё”. По-моему, это довольно неплохой показатель, что музыка зашла.

Дима: Если честно, у меня слов нет. Это было просто бомбически. Организация концерта была просто на высоте. Мерч, крутая локация (я всегда мечтал отыграть в скейтпарке), охренительный состав групп - я открыл для себя таких крутых парней, как further.now, перед самым концертом у них ушел клавишник, поэтому они распечатали его фотографию и “повесили” на барабанах. Насколько я знаю, на концерт пришло порядка 120 человек, считаю, что это очень много для современной андеграундной музыки.

Кирилл: Да, это был наш первый лайв. Я полностью доволен тем, как всё прошло. Пришло немало людей, и благодаря каждому из них, была создана такая крутая атмосфера. Если быть честным, “Black Mass” в некотором смысле превзошел мои ожидания.

М.: Уважаемые знатоки, отвечает Дима: ты писал, что прошедший фестиваль стал для тебя первым живым выступлением за последние 5 лет. А если немного назад отмотать - что там было, эти пять лет назад?

Дима: Блин, честно, мне очень страшно вспоминать эти времена. Это был период тотального кошмара. Впервые на сцену я вышел в декабре 2011 года с парнями из группы “All Fall Down” (они до сих пор живы, и возможно присоединятся к нам в рамках Stellar Dream Music Fest). Группа тогда играла на стыке металкора и эмокора. Было огромное количество гигов. Потом я ушёл в свой проект, который замутил с чуваками из универа. Группа называлась “TV Church”, мы играли музыку на стыке гранжа и “Fugazi”. Был интересный случай, когда нас позвал Даня Берковский (у него была на тот момент инди-группа “Праске Жаро”). Играли мы в клубе “Третье ухо” на Арбате, зал был забит хипстерами разного разлива. После того, как все группы уже отыграли, на сцену вышли мы. И так получилось, что хипстеры пришли в какой-то экстаз и начали просто месить и убивать, летали стулья, столы, народ отрывался как в последний раз, а после концерта подошел парнишка, цивильно одетый и с максимально разбитым лицом в крови, жал нам руки и говорил, что мы - новая волна панка. Мы тогда знатно орнули. После я углубился в волну хардкора/хардкор-панка. Там было всё: лютое месилово, менты, куча бонов на входе, постоянные драки и прочее. Однажды поехали на выезд в Тамбов, а ОМОН накрыл всё оборудование. Пришлось везти его аж из Волгограда, а самим ныкаться по сквотам. Очень круто было в 2013 году играть с парнями из “Порнофильмов” - когда они еще не были так известны - в каком-то гаражном кооперативе на окраине города Дубна. Оказалось, что в тех же гаражах парни писали свои первые альбомы. Это был интересный опыт.

М.: Что насчёт дальнейших планов, помимо очевидного выпуска полноформатного релиза?

Коля: Выступать и выступать, “торговать лицом”, вписываться в конкурсы типа “Jager Music Awards”. Готовим пару видео, планируем - ещё больше.

Дима: В ближайшее время в планах выпустить два лайва, но из-за некоторых трудностей их выход немного откладывается. Еще вертится очень крутая идея для клипа на грядущий альбом - уже есть супер-команда операторов и несколько локаций. Но всему своё время. А также в декабре будет достаточно мощный гиг, на котором мы выступаем в роли организаторов вместе с Сережей Серёгиным. Я испытываю огромное уважение к нему, так как делать андеграундные концерты в России - не самое благодарное дело.

Миша: Хотелось бы развития и туров, но это пока не планы, а мечты.

Кирилл: Мы не строим дальновидных планов, так как планы создают рамки, а всякие рамки мы не очень любим. Могу сказать одно: мы планируем сделать что-то очень крутое.

В интервью использованы фотографии авторства Риты Февралёвой.