Приговор Темнохвоста

Пролог

«Даже если я умру, оно того стоит», — подумал Темнохвост.

Они тонули, отчаянно барахтаясь под поверхностью озера, и Темнохвост бешено полоснул передней лапой по груди Однозвёзда. Его когти разорвали светло-бурую шерсть отца. Вода была тёмной, и он видел, как к ним тянутся стебли водорослей, похожие на лапы. Вокруг расплывались струйки крови. Другой лапой он вцепился в шерсть на горле Однозвёзда, пытаясь подтянуть предводителя племени Ветра ближе, хотя они и так сцепились грудь к груди. Передние лапы Однозвёзда сомкнулись на плечах Темнохвоста, а задними они скребли друг другу животы. Там, где их тела прижимались друг к другу, Темнохвост чувствовал, как бьётся сердце Однозвёзда — так же бешено, как его собственное.

«Я ни за что его не отпущу. Пока он не умрёт».

Дневной свет над ними мерк, пока два кота всё глубже уходили под воду. Горло Темнохвоста жгло, грудь ломило от необходимости вдохнуть, но он твёрдо решил: он не разожмёт хватку, не попытается вырваться к поверхности.

В этом озере уже тонули другие коты. Они умирали от его лап, и этот гаснущий свет был последним, что они видели. На удар сердца, пока они с Однозвёздом вместе падали сквозь воду, Темнохвост подумал, где лежат их тела. Не коснётся ли в любую секунду их шерсти холодный, пропитанный водой мех?

«Неважно».

Он видел только янтарные глаза отца, полные мрачной решимости. Но почему в них не было страха? В сердце Темнохвоста вспыхнула паника. А что, если Однозвёзд всё-таки был не на своей последней жизни? Что, если всё, что сделал Темнохвост, оказалось напрасным?

Но нет. Это наверняка была последняя жизнь Однозвёзда. Он сам почти сказал это другим племенным предводителям. И это станет его последним приговором. Теперь тьма в самой середине зрачков Однозвёзда словно расползалась всё шире, пока Темнохвост притягивал его ещё ближе, и эта чернота была всем, что он мог видеть.

Когда тьма поглотила его, внутри Темнохвоста поднялась свирепая радость.

«Я не против умереть, если утащу Однозвёзда с собой».

Когда он очнулся, ему уже не было холодно. Солнце согревало шерсть Темнохвоста, а под лапами он чувствовал твёрдую успокаивающую землю и траву. Однозвёзд больше не был прижат к нему, и их отчаянные сердца уже не бились в одном ритме.

Темнохвост открыл глаза и глубоко, судорожно вдохнул. Он больше не был под поверхностью озера. Вместо этого он стоял посреди солнечного луга. Над головой раскинулось ясное голубое небо, припорошенное маленькими белыми облаками, лёгкий ветерок шевелил луговую траву и трепал его светлую шерсть, принося с собой густой запах добычи неподалёку.

Его глаза расширились.

«Я не мог снова ожить. У меня была только одна жизнь».

На самом деле он не был племенным предводителем, что бы ни говорил своим последователям, и у него не было девяти жизней, которые Звёздное племя даровало предводителям.

Значит, он умер. Неужели это бескрайние охотничьи угодья Звёздного племени, о которых он слышал? Воины попадали туда после смерти, но он никогда по-настоящему не был воином, а Звёздному племени он никогда не был нужен. При мысли о том, что ему так и не позволили вступить в племена, в Темнохвосте вспыхнула злость. Однозвёзд отверг его, когда он был всего лишь котёнком, а позже и Небесное племя, и племя Теней отказались принять его, как бы он ни доказывал свою силу. Эта злость заставила его обвести луг взглядом в поисках кота, на которого можно было свалить вину. Но вокруг не было ни души.

А потом он увидел его — сидящего справа от себя, там, где, Темнохвост мог поклясться, мгновение назад никого не было. Сначала отец казался лишь наполовину настоящим: светло-бурая полосатая фигура, будто сотканная из тумана. Но затем он стал плотнее, явственнее. Его янтарные глаза были прикованы к глазам Темнохвоста, и в них читалось чистое потрясение.

«Почему мы здесь?» — хотелось завыть Темнохвосту, потребовать объяснений у отца, который никогда ничего ему не дал. Но прежде чем он успел заговорить, Однозвёзд начал пятиться, растерянно качая головой; его глаза были широко раскрыты и полны тревоги.

Темнохвост попытался выпустить когти и броситься на него. Всё, ради чего он трудился, теряло смысл, если Однозвёзд выжил. Но он не мог пошевелиться. Словно что-то придавило его лапы и пригвоздило к месту. Потрясение на морде Однозвёзда сменилось ужасом и жалостью.

«Что он видит?» Темнохвост опустил взгляд на себя.

У него скрутило живот. Пока Однозвёзд становился всё плотнее, собственное тело Темнохвоста бледнело и делалось полупрозрачным. Сквозь его покрытые белой шерстью лапы просвечивала густая трава охотничьих угодий. Если это были земли Звёздного племени, то оно по-прежнему не желало его видеть.

Внезапно земля под ним разверзлась, и Темнохвост полетел вниз, падая в тёмную яму. Он поднял голову, вытянул лапы, пытаясь зацепиться, вернуться на травяной луг, остановить падение, но бескрайние охотничьи угодья уже исчезли вместе с Однозвёздом. Исчезли трава и небо. Вокруг осталась только темнота, и он падал.

Через несколько ударов сердца, полных ужаса, он достаточно пришёл в себя, чтобы понять: тьма не была полной. В тусклом свете вокруг мелькали какие-то очертания, но он падал слишком быстро, и они расплывались в пятна. Вдруг падение словно замедлилось, и он ясно увидел лицо: серая кошка с разинутой пастью, будто в беззвучном вопле.

«Дымочка?»

Он задёргал лапами, пытаясь остановиться в воздухе, дотянуться до неё, но она исчезла.

Его падение замедлилось ещё сильнее. Перед ним появилось другое лицо, и Темнохвост отшатнулся с рычанием отчаяния.

«Дадли?»

После стольких лун. Маленький оранжевый кот смотрел на него холодно. Встретиться с его взглядом было… неправильно. Темнохвост сгорбил плечи и отвернулся, а живот у него снова скрутило от того, что он увидел дальше.

«Бархатка».

Её зелёный взгляд удерживал его — настороженный и холодный. Так она никогда раньше на него не смотрела. А рядом с ней возникло ещё одно лицо с одним таким же зелёным глазом.

«Дождь».

Темнохвост попытался мяукнуть приветствие. Они ведь когда-то любили его, разве нет? Если не считать Дымочку, именно эти коты были ему дороже всех. Может быть, теперь они помогут ему.

Но они смотрели на него так, словно никогда его не знали. Дадли тоже продолжал смотреть на него, и его маленькая морда ничего не выражала.

— Я знаю, что обидел вас. Всех вас, — начал Темнохвост, пытаясь понять, как это объяснить.

Его голос дрогнул, и даже ему самому показался неуверенным. Он это ненавидел. Какое право они имели судить его? Будь они сильнее, он не смог бы причинить им вреда.

Злость вспыхнула в нём от одного только звука собственной слабости. Выпрямив плечи, он прижал уши и свирепо уставился на них.

— Почему вы так на меня смотрите? — прорычал он. — Прошлое не вернуть. Я уже ничего не могу с ним сделать.

Бархатка чуть шевельнулась, шагнув к нему. Он подумал, что она сейчас заговорит. Но в следующий миг он снова полетел вниз, а три фигуры исчезли над ним во тьме.

«Нет!»

Темнохвост с глухим ударом рухнул на землю, раскинув лапы. Несколько мгновений он лежал комком, тяжело дыша. Что произошло? Неужели эти коты из его прошлого — коты, которых он пытался забыть, — действительно были там? Или он всё ещё был под водой и видел сон, пока тонул? Подобрав под себя лапы, он поднялся и огляделся.

Здесь всё было серым и влажным. Над ним раскинули голые, без единого листа, ветви деревья, а между стволами клубился холодный туман. Темнохвост вздрогнул.

Здесь не было ни запаха, ни звука добычи. Не пахло и свежей зеленью. Даже если Бархатка, Дождь и Дадли мгновение назад были настоящими, теперь их рядом не было. Не было никого. Лес казался тусклым и пустым.

Неподалёку он заметил с виду неглубокую лужу чёрной жидкости; её поверхность маслянисто блестела в полумраке. Темнохвост хотел пить, но, бросив на неё один взгляд, решил не прикасаться. Он не мог представить, чтобы такая лужа утолила жажду. Подняв взгляд выше древесных ветвей, он снова вздрогнул, но теперь не только от холода.

Небо было безоблачным и тёмным, но звёзд на нём не было.

«Что это за место?»

— Так-так, — раздалось позади мяуканье. — Как приятно увидеть новое лицо. Я Кленовница.

Темнохвост резко обернулся, вздрогнув. Мгновение назад он был один. Почему он не учуял приближения чужой кошки?

Позади него стояла крупная пёстрая с белым кошка и самодовольно смотрела на него. Одного взгляда хватило, чтобы заметить её потрёпанную шерсть и шрамы, пересекавшие морду.

«Вот кто умеет драться», — подумал он.

В её янтарном взгляде не было страха — только тень насмешки. От этого шерсть у Темнохвоста на загривке встала дыбом.

«Здесь что-то не так».

— Где я? — потребовал он, стараясь не показать тревоги.

Кленовница тихо фыркнула от смеха.

— Ты не знаешь?

Темнохвост ощетинился.

— А почему я должен знать?

Она склонила голову, явно забавляясь.

— Что, молодых котов уже перестали учить, что может случиться, если они не следуют драгоценному воинскому закону? Ты в Месте-Без-Звёзд.

Темнохвост содрогнулся.

— В Месте-Без-Звёзд? Это то же самое, что Сумрачный Лес, которым племенные коты любят друг друга пугать?

Кленовница раздражённо дёрнула хвостом.

— Именно. Это вечные охотничьи угодья, — продолжила она, озадаченно глядя вокруг. — Если вообще можно назвать охотничьими угодьями место, где нет добычи.

— Как бескрайние охотничьи угодья Звёздного племени? — осторожно спросил Темнохвост.

В глазах Кленовницы вспыхнула ярость.

— Наоборот. Полная противоположность. Сюда Звёздное племя отправляет котов, которых ненавидит. Ни добычи, ни надежды. И выбраться мы не можем. Звёздное племя просто старается забыть о нас.

Она отвела взгляд и лизнула рваную шерсть на плече, будто не собиралась показывать столько чувств.

— Не то чтобы я сама хотела быть со Звёздным племенем.

Ужас накрыл Темнохвоста волной. Так вот почему Однозвёзд и Дымочка смотрели на него с таким потрясением? Они оба знали, куда он попадёт?

— Это нечестно! — выпалил он. — Я даже не племенной кот! Не по-настоящему.

Кленовница уставилась на него.

— Не племенной кот? — переспросила она. — Тогда как ты оказался здесь? Что же ты такого натворил, чтобы это заслужить?