Скрытая луна

Глава 2

— Большая… беда…

Скворолап, меняющий мох в гнёздах целителей, замер и нервно посмотрел на черепаховую кошку из племени Теней. Кажется, Непоседа назвал её Рыжинкой.

«Он ещё говорил, что она не проснётся, пока я здесь», — подумал Скворолап. Целители вышли из палатки, чтобы разделить добычу, и Непоседа заверил его, что с их гостьей всё будет в порядке. Она только что приняла маковые семена и будет спать всё время.

Когда Рыжинку принесли в лагерь, она была в таком тяжёлом состоянии, что Скворолап опасался за её жизнь. Она и Берёзовый пошли к месту, где Двуногие строили своё гигантское гнездо, и там она упала. Берёзовый прибежал в лагерь и стал звать на помощь своих будущих соплеменников. Сейчас она выглядела лучше, но Скворолап всё равно опасался, что ей может стать хуже или что ей понадобится помощь, пока он находится рядом с ней.

«И что мне тогда делать?»

Скворолап выглянул из палатки целителей и увидел Непоседу и Гречку, которые на другом конце поляны делили белку. Похоже, они не спешили возвращаться, и он вернулся к своей работе — взбиванию мха, чтобы сделать его мягким и пушистым.

Кошка из племени Теней пробормотала что-то ещё, но её слова были слишком тихими, чтобы Скворолап мог их разобрать. Он замялся.

— С тобой всё в порядке? Рыжинка?

Она не ответила.

«Я не могу нести ответственность за больную кошку. Что, если что-то случится, прежде чем я успею позвать целителей? Что, если она умрет?»

Скворолап уже был виновен в смерти собственного отца. Он побежал за патрулем, который должен был прогнать барсука с их территории, наивно полагая, что сможет помочь. Но вместо этого он отвлек Сапсана, и тот погиб.

«Мне нельзя доверять чью-либо безопасность. Целители знают это, и каждый в Небесном племени знает. Так почему же они оставили меня наедине с больной?»

Он заметил, как Рыжинка напряглась, её тело вытянулось, как струна. Ей больно? Может, позвать целителей? Скворолап сделал шаг к выходу из палатки.

Он остановился, когда из-за его спины раздался низкий голос, мяукнье Рыжинки, ясное и звонкое, как птичья трель.

— Племена в опасности. Приближается безлунная тьма… погасшие звёзды… — Её голос перешёл в вопль. — Остерегайтесь Двуликого, стоящего одной лапой в каждом из миров!

Шерсть на загривке Скворолапа встала дыбом.

«Это она мне? Что она говорит?»

Это было непохоже ни на что, что он когда-либо слышал. Как будто она предупреждала о будущем.

Может быть, это пророчество? Она не целитель, но, возможно, воины иногда имеют связь со Звёздным племенем. Или, возможно, в Рыжинке было что-то особенное. Скворолап передёрнул плечами.

Он поспешил к её гнезду. Кошка из племени Теней, перекатившись на бок, извивалась, вытянув когти и нанося удары передними лапами по воздуху, словно отбиваясь от невидимого врага. Скворолап протянул лапу, чтобы коснуться её.

«Может быть, мне удастся её успокоить? — подумал он, но замер, его лапа зависла в воздухе. — А что, если я только сделаю хуже?»

Рыжинка вновь начала бормотать, издавая тихие тревожные стоны, и стала мотать головой из стороны в сторону.

— Я не могу остановить тьму… безлунная ночь… Я не знаю, не знаю, кто этот Двуликий…

Скворолап наклонился ближе, всматриваясь в лицо Рыжинки. Её глаза были закрыты, но он заметил, как они быстро двигаются под веками.

Внезапно кошки из племени Теней распахнула глаза. Они были ярко-зелёными и смотрели прямо в глаза Скворолапа с такой силой, что ему казалось, будто она видит его насквозь.

— Ты единственный, кто может мне помочь, — прошептала она.

Скворолап отшатнулся, споткнувшись о собственные лапы.

— Я? Помочь в чём? — Он вглядывался в лицо Рыжинки, но её глаза снова закрылись. — Рыжинка? Почему племена в опасности?

Он затаил дыхание, сердце бешено колотилось. Неужели она действительно говорила о нём, о Скворолапе? Может быть, она скажет что-то ещё? Он наблюдал, как мордочка и тело воительницы расслабились, дыхание выровнялось. Спустя несколько мгновений Рыжинка тихо захрапела.

Он осторожно толкнул её, чувствуя себя виноватым за то, что пытался разбудить больную. Но если племена были в опасности, он должен был узнать, что она могла сказать.

— Рыжинка? Повтори, что происходит?

Но она не проснулась.

Следует ли ему поделиться словами Рыжинки с Непоседой и Гречкой? Обычно о посланиях от Звёздного племени рассказывают целители. Скворолап задумчиво дёрнул хвостом. Но если Звёздное племя решило обратиться к нему через Рыжинку, возможно, они не хотят, чтобы об этом узнали целители.

В конце концов, целители постоянно поддерживают связь со Звёздным племенем. У Звёздного племени, вероятно, есть свои причины для этого. Если пророчество адресовано воину и ученику, то, возможно, именно они должны о нём знать.

Не зная, чем себя занять, Скворолап решил обновить другие гнёзда в палатке целителей. Наверное, это просто бред. Но, пока он аккуратно укладывал кусочки папоротника и свежего мха, его мысли метались. Это не звучало как бред. Это звучало… важно.

«Безлунная тьма… Двуликий… Неужели я единственный, кто может помочь? Неужели это правда?»

Возможно, Рыжинка просто бредила и говорила о своих снах. Она была ранена и, возможно, у неё был жар. Целители дали ей маковых семян. Однажды, когда он был ещё в детской, он сильно порезал лапу, и Непоседа дал ему одно маковое семя. Это вызвало у него сонливость и небольшое помутнение. Однако оно не заставило его выкрикивать то, что звучало бы как пророчества.

Было бы логично предположить, что Рыжинка передаёт послание от Звёздного племени, не так ли? Размышляя об этом, он вплел веточку папоротника в край гнезда Непоседы.

В последние несколько лун жизнь в Небесном племени была полна трудностей и неопределённости. Сначала один из ручьёв на их территории оказался отравленным, и это привело к тому, что дичь пропала, а соплеменники испытывали голод и тревогу.

Затем на их землях обосновались барсуки, и Сапсан... Скворолап вздрогнул и поджал хвост, вспоминая об этом. Двуногие строили что-то огромное и загадочное неподалёку от территории Небесного племени.

После этого Листвяной Звезде пришлось уйти, и у них до сих пор не было настоящего предводителя. По крайней мере, до тех пор, пока Звёздное племя не дарует Орлокрылому девять жизней.

Было бы логично, если бы у Звёздного племени было послание для них. Но почему ему? Послание для Скворолапа — единственного, кто может помочь. Внезапно он осознал, что в нём особенного: он был виновен в смерти своего отца. Неужели Звёздное племя даёт ему шанс искупить свою вину?

Решимость заставила его поднять голову, лапы замерли, веточка папоротника свисала с одного когтя. Если он единственный, кто может помочь, значит, он должен сделать то, о чём просит Звёздное племя. Рыжинка крикнула, что Скворолап — единственный, кто может помочь ей, значит, это что-то, что они должны сделать вместе.

Но что? Как он может помочь?

Закончив с гнездами, он вернулся к Рыжинке. Возможно, Звёздное племя через неё сможет дать ему более ясное послание. Или, может быть, она сама проснётся и объяснит ему всё. Однако кошка крепко спала, её рот был приоткрыт, а дыхание тяжёлым.

Пока он размышлял, в палатку вошёл Непоседа.

— Гнезда выглядят замечательно, Скворолап, спасибо, — промяукал он, бегло осматривая палатку. — Всё в порядке?

Пришло время поделиться с Непоседой словами Рыжинки. Однако Скворолап решил промолчать. Если Звёздное племя посчитает нужным, чтобы целители знали, они сами им расскажут. Это дело касается только его и Рыжинки.

«Я — единственный, кто может ей помочь».

— Всё хорошо, — сказал он Непоседе и, мотнув ушами на прощание, вышел из палатки.

Оказавшись снаружи, он сделал несколько шагов от входа, и его лапы замедлились. Он всё ещё не понимал, чего хочет от него Звёздное племя. Есть ли хоть один кот, которому он мог бы довериться и попросить совета? Он окинул взглядом лагерь Небесного племени в поисках ответа.

Тёмно-серые тучи над его головой, похоже, предвещали бурю. На поляне оставалось лишь несколько воинов. Многие из тех, кто не отправился на охоту, уже укрылись в своих палатках или под камнями и деревьями, которые окружали долину, где располагался лагерь Небесного племени.

Гречка, все ещё наслаждаясь остатками белки, которую она делила с Непоседой, беседовала с Белла-цветик возле палатки воинов. Но Гречка — целитель, а Скворолап уже принял решение не делиться с ними словами Рыжинки. Если он ошибается, то Звёздное племя может прийти к Гречке в её снах или у Лунного Озера.

Листвяная Звезда, которая оставалась предводителем Небесного племени до тех пор, пока Звёздное племя не дарует Орлокрылому девять жизней, казалось, задремала на камне у входа в предводительскую палатку. Её сын, Гарри, сидел неподалёку и наблюдал за соплеменниками с настороженным, почти неприязненным выражением на лице. Все в Небесном племени знали, что он был обижен на племя и считал всех предателями. Скворолап съёжился и отвёл взгляд. С Листвяной Звездой говорить нельзя.

Скворолап не видел нигде Орлокрылого, глашатая и будущего предводителя Небесного племени. Да ученик всё равно не захотел бы с ним говорить. Глашатай теперь управлял племенем, выполняя обязанности предводителя помимо своих собственных. Скворолап знал, что Орлокрылый и Листвяная Звезда винят его в смерти Сапсана. Листвяная Звезда сказала ему об этом в первые мгновения после смерти отца, хотя позже и пыталась смягчить свои слова. Встречаться с ними не хотелось.

Его сестра, Зорелапка, вышла из палатки воинов, неся комья сухого мха. Она бросила их у входа и вернулась обратно. Её задача была более сложной, чем его, так как у воинов было гораздо больше гнёзд, которые нужно было обновить. В обычный день он предложил бы ей помощь, но сейчас его занимали более важные дела.

«Нет смысла говорить с ней об этом», — подумал он. Зорелапка, наверное, знала не больше, чем Скворолап. Она могла бы даже рассмеяться, услышав, что Звёздное племя выбрало его для чего-то особенного.

На другой стороне поляны его наставник, Нектарница, увлечённо разговаривала с Камышовкой. Скворолап на мгновение замедлил шаг, но потом покачал головой. Нектарница ему нравилась, и она многому его научила: правильной стойке для охоты, основным боевым приёмам и лучшим местам, где можно найти добычу. Но они ещё не так близки. Он не был уверен, как коричневая кошка отреагирует, если он расскажет о случившемся.

Затем, на краю лагеря Небесного племени, Скворолап увидел свою мать, Иглоцапку, которая отдыхала под берёзой, свернувшись рядом со своим братом Корнецветом. Да! Иглоцапка была одной из самых смышлёных и лучших воительниц Небесного племени! Она всегда относилась к Скворолапу и Зорелапке с особым вниманием и заботой.

Он поспешил к ней, чувствуя на себе взгляды соплеменников. Неужели все они так пристально смотрят на него? В первые дни после бдения по отцу он не раз слышал, как разговоры стихали, стоило ему подойти, а соплеменники смотрели на него с жалостью и тут же отводили глаза.

Его шаги снова замедлились, когда он приблизился к матери. Она свернулась калачиком рядом со своим братом, словно черпая в нём силы, её тёмная голова лежала на его жёлтой спине. Может быть, она говорила с ним о смерти Сапсана? Вполне естественно, что Корнецвет утешает её. Он был не только её братом, Скворолап слышал, что он любил кошку из другого племени, которая погибла страшной смертью, совершив что-то великое ради спасения всех племён. Это была одна из причин, почему такие, как Берёзовый, могли сменить племя, чтобы быть с теми, кого они любят. Корнецвет потерял свою пару и понимал, через что проходит Иглоцапка. Чувство вины болезненно скрутило желудок Скворолапа.

Может, это плохая идея.

Он был так уверен, что Иглоцапка — та самая кошка, которой можно довериться, что на несколько мгновений забыл, как всё изменилось. Навсегда...

Но он не остановился, пока не оказался рядом с ними. Две пары небесно-голубых глаз, одинаковых как две капли воды, обратились к нему.

— Скворолап, — медленно промурлыкала мать. — Как ты? — Голос был тихим и печальным.

— Всё в порядке.

«Кому я нужен здесь? Да и зачем?»

Ему казалось, что они избегали друг друга с тех пор, как погиб Сапсан. Его мать замкнулась в своей скорби, а он боялся к ней подойти. Она знает, кто виноват в смерти Сапсана. Все знают.

— Присаживайся, — Иглоцапка махнула хвостом, подзывая его ближе. — Ты поел?

— Я не голоден. — Он сел, и чувство вины, точащее его изнутри, стало ещё сильнее. Она никогда не скажет ему, что её горе — это его вина, но ведь она это думает.

— Нектарница говорит, что ты делаешь успехи, — тихо сказала Иглоцапка после нескольких мгновений молчания.

— Она хорошая наставница? — спросил Корнецвет.

— Она... хорошая. Я многому учусь, — ответил Скворолап. Его слова стихли, и он попытался придумать, что ещё можно было бы рассказать им. — Мне нравится охотиться.

— Я был ужасным учеником, — бодро промяукал Корнецвет. — Но в конце концов я справился. Твоя мать училась гораздо быстрее меня.

— Когда мы только начали тренироваться, Сапсан и Черепашница очень подшучивали над тобой, — произнесла Иглоцапка, в её голосе звучала лёгкая насмешка. — Они были старше нас всего на пару лун, но им понадобилось время, чтобы повзрослеть. — Тень пробежала по её морде, и она опустила взгляд на свои лапы.

— Твой отец всегда стремился быть лучше меня, — промяукал Корнецвет, обращаясь к Скворолапу. — Но он почти никогда не дразнил Иглоцапку. Может, она ему уже тогда нравилась.

— Возможно, — пожал плечами Скворолап, ссутулившись Ему было трудно представить, что когда-то Сапсан мог кого-то дразнить. Он всегда был таким добрым и гордился Скворолапом и Зорелапкой, всегда был готов научить их всему, что они хотели узнать.

Скворолап вспомнил, как Сапсан махал хвостом у входа в детскую, когда они были маленькими котятами, позволяя им тренировать на себе свои прыжки. Он носил их на спине, когда они уставали, и когда они были голодны, приносил им всевозможную добычу, какую только мог найти, чтобы они могли выбрать то, что им больше нравится.

Скворолап закрыл глаза, его сердце заныло от боли. Зачем он вообще пошёл за тем патрулем? О чём он думал?

Он мечтал увидеть барсука и был уверен, что сможет безопасно наблюдать за битвой патруля с ним издалека. Однако всё пошло не по плану! Барсук атаковал Сапсана, ранив его острыми жёлтыми зубами. Скворолап, не раздумывая, бросился на помощь своим товарищам.

Его неожиданное появление напугало Листвяную Звезду, и она развернулась, чтобы ударить его, приняв за ещё одного барсука. Сапсан не растерялся и попытался оттолкнуть её, спасая Скворолапа. Пока все были отвлечены, другой барсук набросился на Сапсана и глубоко вонзил зубы в его горло.

Сапсан продержался достаточно долго, чтобы убежать вместе с ними, но не смог добраться до лагеря Небесного племени. Вокруг было столько крови! Скворолап всё ещё видел это, даже когда закрывал глаза: как тёмно-красные пятна расползаются по светло-рыжей шерсти отца, как кровь лужей лежит на промёрзшей земле.

Листвяная Звезда набросилась на него и сказала то, что он и сам знал: если бы он не появился в самый неподходящий момент, если бы не попёрся за патрулём, в который его не приглашали, этого бы не случилось. Его отец был бы жив.

Скворолап почувствовал, как мягкий хвост нежно погладил его по спине, и открыл глаза. Его мать смотрела на него, её глаза потемнели от горя.

— Я знаю, как ты тоскуешь по Сапсану, — тихо сказала она. — Я тоже.

Чувство вины переполняло его, сдавливая горло и мешая произнести слова. Спустя мгновение он с трудом сглотнул и прохрипел:

— Угу...

«Я знаю, что ты тоже скучаешь по нему».

Он поднялся на лапы.

— Я проголодался. Пойду раздобуду что-нибудь поесть.

Не желая больше ни мгновения оставаться с матерью, он поспешил к куче свежей добычи.

«Как она вообще может на меня смотреть?» — думал он, глядя на еду. Даже если он и не был голоден, это стало удобным предлогом, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. Он выбрал самую маленькую мышь, и в этот момент первые капли дождя упали на его шкурку.

На мгновение он совсем забыл о видении Рыжинки. Он всё равно не смог бы спросить у Иглоцапки о пророчестве. Он не хотел добавлять ей новых поводов для беспокойства. Но слова вернулись к нему, когда он нёс мышь к укрытию из папоротника.

Пока Скворолап без особого энтузиазма откусывал первый кусок, хлынул ливень. Хотя он прижался к папоротнику, его шерсть быстро промокла.

«Остерегайся Двуликого, стоящего одной лапой в каждом из миров!»

Он сглотнул, с трудом запихивая кусок. Ему просто нужно было выяснить, кто этот Двуликий. Может, если он разгадает эту загадку, то спасет Небесное племя от ужасной беды. Или даже спасёт все племена, как та кошка, которую когда-то любил Корнецвет.

«Ты единственный, кто может помочь».

Если это правда, он должен сделать всё, что в его силах. Любой ценой.

Тогда, может быть, он сможет простить себя. Он совершит что-то хорошее, что-то важное. Звёздное племя даёт ему шанс искупить свою вину, и он обязан им воспользоваться. Возможно, тогда он перестанет видеть в себе лишь того, кто стал причиной смерти Сапсана.

Глава 3

— Ещё разок, — ободряюще мяукнула Солнцесветница. Она легонько ткнула лапой в правую переднюю лапу Лунолапки. — Расставь лапы чуть шире. Так будет проще держать равновесие. А теперь внимательно слушай, как я подкрадываюсь. Ты должна почувствовать, когда я подойду достаточно близко для атаки.

Солнцесветница отошла за спину Лунолапки, оказавшись вне поля её зрения. Лунолапка замерла, напряжённо прислушиваясь. В лесу дул холодный ветер, заставляя ёжиться и шелестя сухими листьями на ближайших деревьях. Она дернула ушами, пытаясь уловить хоть что-то помимо шума ветра.

Вот. Она услышала тихое шарканье лап Солнцесветницы, приближавшейся к ней, и ровное, спокойное дыхание наставницы. Открыв рот, чтобы втянуть воздух, она уловила её запах. Напрягаясь, Лунолапка прислушалась к тому, как Солнцесветница подходит всё ближе, пытаясь точно определить её местоположение.

Сейчас. Солнцесветница была почти у неё за спиной. Лунолапка услышала, как лапы наставницы мягко шуршат по земле, принимая боевую стойку. Втянув когти, Лунолапка перенесла весь вес на передние лапы, как учила Солнцесветница, и с силой ударила задними.

Раздался довольный вздох, когда её задние лапы угодили в тело наставницы.

«Да, так ей! Дерись, Лунолапка! Ударь ещё разок!» — прошептал голос в её голове. Лунолапка слегка тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от этого голоса.

— Хорошая работа! — промурлыкала Солнцесветница, когда лапы Лунолапки снова коснулись земли. — Похоже, ты действительно освоила основы боевых приёмов. Может, завтра потренируемся вместе со Златолапом и Светолапкой, устроим вам учебные бои. Это весело. Сегодня вечером я спрошу у Плавника и Прыгуна, что они думают.

Лунолапка горделиво распушила хвост.

— А можно мы ещё раз потренируем удар передней лапой? — попросила она. — Мне кажется, я почти идеально его освоила.

Она с удивлением поняла, что тренировки ей действительно нравятся. Боевые приёмы давались ей куда легче, чем охота в начале обучения.

Солнцесветница одобрительно посмотрела на неё, но покачала головой.

— Уже поздно. — Она взглянула на небо.

Проследив за её взглядом, Лунолапка заметила, что солнце клонится к горизонту. Небо было серым и тяжёлым от низких туч. В последние несколько ночей шёл дождь, и, вероятно, он будет и сегодня. Лунолапка чувствовала себя уставшей и замёрзшей, а её лапы горели от напряжения. Тем не менее, она с мольбой взглянула на Солнцесветницу.

— Можно ли нам ещё немного потренироваться? — спросила она.

Солнцесветница с лёгкой усмешкой подтолкнула её в бок, мягко направляя к лагерю.

— Ни в коем случае, — сказала она. — Я устала и проголодалась, и ты, я уверена, тоже. Чтобы стать сильными воителями, ученикам нужно много есть и спать, ты же знаешь.

Лунолапка попыталась выпрямиться, чтобы выглядеть сильнее.

— Я в порядке! — воскликнула она с энтузиазмом. — Я могу продолжать!

— Ученики также должны слушаться своих наставников, Лунолапка, — ответила Солнцесветница, и в её голосе послышалась серьёзность. — Я тобой горжусь и рада, что ты так стремишься учиться, но сейчас время отдыхать и есть, и это окончательное решение. — Проведя хвостом по плечам Лунолапки, она повела её обратно в лагерь.

«Настаивать бесполезно, — подумала Лунолапка. — Только рассержу Солнцесветницу».

Старшая кошка была прекрасным наставником, и Лунолапка жаждала её одобрения. Просто... чем больше она тренировалась, тем проще ей было не замечать голос рыжей кошки. Голос её сестры, как говорили родители. Сестры, которая умерла, когда они были совсем маленькими котятами, и которую она никогда не знала, но которая, по какой-то причине, оставалась рядом с ней.

— Это было ужасно скучно, — мяукнул голос сестры, словно её позвали. — Спорим, настоящий бой куда веселее.

«Я не буду слушать», — твёрдо подумала Лунолапка, пытаясь закрыть свой разум для голоса рыжей кошки, даже когда та фыркнула с досадой. Она сосредоточилась на хрусте сухих листьев под лапами и на грязной, покрытой опавшими листьями земле. Втягивая воздух, она старательно различала все запахи — запахи разных воителей Грозового племени, проходивших здесь сегодня, запах деревьев вокруг, отличный от сухого, затхлого запаха прелых листьев. Она ощущала, как воздух наполняется влагой, это был запах надвигающегося дождя. Она чувствовала слабый запах мыши и более сильный — белки. Запах дуба, отметила она, совсем не похож на запах берёзы. Он более горький.

Лунолапка поняла, что если всё время усердно думать о чём-то другом, она почти не слышит голос сестры.

Она последовала за Солнцесветницей через туннель из колючек в каменную лощину лагеря Грозового племени, где они обе остановились у свежей кучи добычи. У Лунолапки заурчало в животе, когда она выбрала упитанную землеройку.

— Ты сегодня хорошо поработала, Лунолапка, — похвалила Солнцесветница, подбирая свой кусочек добычи и направляясь к своей паре, Ночегриву, сидевшему неподалёку. Лунолапка махнула хвостом в знак благодарности и понесла свою землеройку, чтобы поесть у входа в палатку учеников.

Её соседи по палатке, Светолапка и Златолап, котята Солнцесветницы, уже делили белку и весело её поприветствовали.

— Кажется, это я поймала эту землеройку, — похвастался Златолап, наклоняясь, чтобы посмотреть. — Жирненькая, правда? Мы с Плавником ходили на охоту днём, и он сказал, что у меня хорошо получается. Он думает, что однажды я стану одним из лучших охотников в Грозовом племени.

Светолапка закатила глаза.

— Наверное, эта землеройка лучше всех остальных землероек во всех наших охотничьих угодьях. Мы с Прыгуном днём патрулировали границу и учуяли лису. Она не перешла границу, но Беличья Звезда предупредит другие племена на следующем Совете, потому что та может уйти на чью-то другую территорию. Возможно, нам придётся объединиться и прогнать её, если она останется у озера.

— О, это как важно, — произнёс Златолап. — Увидь ты лису, ты бы так быстро оказалась на дереве, что мы увидели бы лишь твои пятки.

Пока они препирались, Лунолапка откусила кусок от своей землеройки. Интересно, мы с сестрой тоже дразнили бы друг друга? Несмотря на частые споры, она знала, что Златолап и Светолапка — лучшие друзья.

— Я бы хотела попробовать добычу, — прошептал голос в её голове. — Спорим, я бы ела в два раза быстрее тебя.

«Нет, я не буду думать о сестре и о том, как и что там могло бы быть...»

Это не имеет значения. Вместо этого она сосредоточилась на том, как её клыки вонзаются в землеройку, и на восхитительном вкусе её мяса. Оно было сочным и свежим, и после долгого дня тренировок ей было так приятно насладиться им. Она сглотнула, ощущая, как мышцы в её горле приходят в движение.

«Я так усердно сосредотачиваюсь на этом, что не слышу никаких голосов в голове».

— …лапка? — Светолапка и Златолап уставились на неё. Моргнув, Лунолапка осознала, что они обращаются к ней.

— Прости, что?

— Мы спрашивали, чем ты занималась сегодня, — ответила Светолапка. — Ты в порядке? Казалось, ты была в каком-то трансе.

— Да, конечно. Я в порядке. Э-эм, Солнцесветница показывала мне боевые приёмы. Она предложила, чтобы мы завтра все вместе позанимались, если ваши наставники согласятся.

— Отлично! — оживился Златолап. — Не могу дождаться, чтобы научиться сражаться с врагами Грозового племени. Плавник сказал, что научит меня раздирать когтями живот противника. Это один из лучших боевых приёмов. Может, завтра и научимся.

— Звучит и правда весело, — признала Светолапка. — Хотя тебе придётся стать немного быстрее, чтобы успеть зацепить когтями чей-то живот, Златолап. — Игнорируя возмущённый вопль брата, она прищурила свои зелёные глаза, глядя на Лунолапку. — Ты уверена, что ты в порядке? Ты выглядишь очень уставшей.

Теперь, когда Лунолапка сидела, усталость, которую она скрывала от Солнцесветницы, накрыла её с головой. Ей вдруг захотелось только одного — спать. Она кое-как проглотила последний кусок землеройки и неуверенно поднялась на лапы.

— Ты права, я пойду спать. Увидимся утром.

Она побрела в палатку учеников и рухнула в своё гнездо. Глаза закрылись сами собой, и ей почудилось, что она погружается всё глубже и глубже в гнездо, и сон, словно паутина, окутывал её, готовясь поглотить.

Лапы Лунолапки гулко стучали по траве, а сердце бешено колотилось в груди. Дыхание стало хриплым и прерывистым.

«Сколько же я уже бегу?»

Впереди неторопливо шла рыжая кошка, высоко подняв хвост. Лунолапка не видела её мордочки, только спину и ровные, размеренные шаги.

«Я должна догнать её».

Лунолапка ускорилась. Она бежала, пока лапы не заныли. Наконец, спустя, как ей показалось, целую луну, она оказалась всего в хвосте от незнакомки. Задыхаясь, она вдруг поняла, что рыжая кошка не одна. Впереди неё бежал котёнок. Этот котёнок был ей знаком, но она не могла вспомнить его имя. Она не могла разглядеть его, даже цвет шерсти, или определить, мальчик это или девочка. Лунолапка наблюдала, как рыжая кошка слегка подтолкнула котёнка головой, словно подгоняя его. В ответ котёнок недовольно пискнул.

Лунолапка моргнула, и вдруг они снова оказались от неё на том же расстоянии, что и в начале бега. Вся эта погоня была напрасной. Рыжая кошка невозмутимо шла вперёд, а котёнок уже бежал далеко впереди.

— Стойте! — крикнула им вслед Лунолапка. Но они продолжали идти. Лунолапка прибавила скорости. Она должна была догнать их!

На бегу её лапа за что-то зацепилась, и она чуть не упала. Трава под лапами стала выше и гуще. Один длинный стебель обвился вокруг передней лапы — она дёрнулась и вынужденно остановилась. Подняв глаза, она снова увидела впереди рыжую кошку, которая, не оглядываясь, невозмутимо шла на том же расстоянии. Котёнок весело бежал рядом, и его короткий хвост весело подёргивался.

Всё больше стеблей опутывало лапы Лунолапки. Собрав всю свою волю, она рванула их, пытаясь продвинуться вперёд. Но трава лишь крепче обвилась вокруг неё, словно пытаясь удержать. Потеряв равновесие, она полетела вниз, в бездну…

Она глухо ударилась о землю и открыла глаза, жадно хватая ртом воздух.

«Где я?»

На вересковой пустоши было солнечно, а здесь её окружала тьма. Земля была мокрой и вязкой, словно только что прошёл дождь. Но на пустоши дождя не было. Она моргнула, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте.

Постепенно она стала узнавать звуки и запахи лагеря Грозового племени. Она была снаружи, у детской. Как она здесь оказалась?

— Лунолапка? Что ты здесь делаешь в такое время? — она узнала голос Ромашки. Кремовая королева вышла из ежевичных зарослей, где находилась детская, и с недоумением уставилась на неё.

Лунолапка вскочила на лапы и открыла рот, не зная, что сказать. Ей снился сон, который казался ей очень важным. Она попыталась вспомнить его, но воспоминания ускользали. Пытаться поймать их было всё равно что пытаться удержать воду в лапе. Кажется, там был котёнок, так? Она помнила травянистую пустошь и рыжую кошку, которая была где-то далеко. Всё остальное было словно в тумане.

— Ты меня слышишь, Лунолапка? Почему ты шныряешь вокруг детской глубокой ночью? — голос Ромашки прозвучал жёстче.

— Я... я не знаю... — Лунолапка подумала, не рассказать ли свой сон Ромашке. Возможно, старшая кошка найдёт мудрые слова, чтобы успокоить её. Или же она просто прижмётся к Лунолапке и скажет, что сны — это всего лишь сны и не стоит беспокоиться. С тех пор как Лунолапка покинула детскую, прошло не так много времени... а Ромашка всегда умела подбодрить её, когда та просыпалась от кошмаров.

— Тебе следует вернуться в свою палатку, — отрезала Ромашка, и мысли Лунолапки о том, чтобы рассказать ей про сон, растаяли. Из детской выглядывал Солнышко, его уши были прижаты, а хвост нервно подрагивал. Глаза котёнка были широко раскрыты от страха.

Лунолапка почувствовала, как у неё поникли усы. Солнышко смотрел так на неё с того самого момента, как она нашла его в дупле дерева, когда он пропал посреди ночи. Он обвинял её в том, что она заманила его туда и оставила одного.

Но это была не она! И все это знали — той ночью она спала в палатке целителей, и Воробей или Ольхогрив обязательно проснулись бы, если бы она ушла. Или нет? Она была почти уверена, что это её покойная сестра, рыжая кошка, привела его туда. Солнышко каким-то образом видел её, хотя сама Лунолапка видела её только в отражениях в воде.

Но, несмотря на это, когда она увидела страх в глазах Солнышка, её охватило чувство вины. Она не хотела, чтобы он её боялся. И даже если рыжая кошка напугала его, разве это не её, Лунолапки, вина?

В конце концов, рыжая кошка оказалась здесь из-за Лунолапки, потому что они были сёстрами. Одна из них умерла, а другая осталась жить — и как будто оставила её позади.

Объяснить всё это кому-либо, не показавшись при этом сумасшедшей, было абсолютно невозможно.

— Я просто очень устала, — пробормотала она наконец. — Наверное, ходила во сне. Ничего страшного.

— Тогда ступай спать, Лунолапка, — мяукнула Ромашка и, развернувшись, направилась в детскую, увлекая за собой Солнышко.

Лунолапка побрела обратно к своему гнезду. В палатке учеников было тихо, так что, похоже, она не разбудила ни Златолапа, ни Светолапку. Она вспомнила испуганный взгляд Солнышка и поджала хвост, поникнув. Как бы она хотела его успокоить. Но ей и самой было страшно.

«Что со мной происходит?»

Когда небо начало светлеть, Лунолапка смотрела на него из своего гнезда. Вернувшись ночью, она почти не спала. Может, и к лучшему — раз уж, по всей видимости, проснуться можно где угодно. Она поднялась и выскользнула наружу, стараясь не будить других учеников.

Она тихо выбралась из лагеря через туннель к отхожему месту на рассвете. По пути обратно решила заглянуть в палатку целителей — спросить у Воробья и Ольхогрива, не нужна ли помощь. Она уже не хотела быть ученицей целителей, но травы помнила, гнёзда меняла ловко, убирала быстро. Заняться делом до того, как Солнцесветница продолжит тренировки, было хорошим решением. Чем сильнее она занята— тем меньше шансов услышать голос рыжей.

После ночного сна она была настроена не слушать его как никогда.

Возвращаясь в лагерь, Лунолапка уже слышала, как соплеменники просыпаются.

— Мышеус, поведёшь рассветный патруль? — окликнула Искра, глашатай Грозового племени, глядя на воинов, выходивших из палатки. — Возьми с собой Ночегрива, Изюмницу и Стебля.

В ответ раздалось добродушное ворчание названных воинов, но они всё же собрались вокруг Мышеуса и вышли из лагеря.

Ольхогрив вышел из палатки целителей и направился к куче свежей добычи. Лунолапка прибавила шагу, надеясь перехватить его и попросить поручение — лишь бы не сталкиваться с только что проснувшимся Воробьём. Она уже знала: по утрам Воробей ворчит сильнее всего.

Проходя мимо детской, она ощутила, как закололо шкуру. За ней следят? Обернувшись, ученица увидела Ромашку и Миртоцветик, мать Солнышка. Лунолапка неуверенно махнула хвостом. Лишь через пару ударов сердца те кивнули в ответ, но глаза у обеих оставались холодными.

Лунолапка опустила голову и пошла дальше, свернув к палатке учеников. Может, сейчас не стоит просить Ольхогрива о чем-то. А вдруг Ромашка с Миртоцветик скажут ему, что с Лунолапкой что-то не так?

Винить их было бы не за что. Конечно, Миртоцветик не обрадовалась, что Лунолапка шастала ночью у детской без объяснений. Тем более, когда в палатке спят её трое котят. И после того, как Солнышко обвинял Лунолапку в том, что та увела его из лагеря. Тогда Миртоцветик решила, что Солнышку приснилось, но теперь, когда Лунолапка ведёт себя так странно, она, наверное, думает, что в этой истории не все чисто. И Ромашка тоже. Может, они обе начинают верить, что это правда.

А вдруг это правда? Если Лунолапка ходит во сне — кто знает, что ещё она делает? Что рыжая может заставить её сделать?

Вполне возможно, Миртоцветик и Ромашка решили, что Лунолапка опасна. И вдруг они правы?

Лунолапку передёрнуло. Нужно сделать так, чтобы прошлой ночи больше не повторилось.

Но как остановить себя от хождения во сне? Она же не специально это делала. И невозможно просто взять и решить, что не будешь спать…

Или можно?