В погоне за тенями

Глава 6

Поморщив нос от запаха мышиной желчи, Лунолапка осторожно приложила пропитанный влагой мох к клещу на спине Белохвоста. Это была самая неприятная для неё обязанность учеников. Ей всегда казалось, что как бы тщательно она ни мыла лапы, ей не удавалось избавиться от этого ужасного запаха. Но добровольно взяться за клещей было единственным способом избежать уборки в воинской палатке вместе со Златолапом и Светолапкой.

Лунолапка не возражала против уборки. Последние несколько дней она старательно избегала Златолапа — с тех пор, как накричала при нём на Утречко, обвиняя её во всех своих бедах. Лунолапка понимала: если он поймает её наедине, обязательно потребует объяснений. А она до сих пор не знала, что сказать. От одной мысли об этом её начинало трясти.

— Ай! — вскрикнул Белохвост. — Ты что творишь?

Лунолапка поняла, что вместе с клещом вырвала клок шерсти со шкуры Белохвоста.

— Прости, пожалуйста! — ахнула она.

— Бестолковая ученица! — проворчал Белохвост. — Нельзя осторожнее?

Яролика протянула лапу из своего гнезда, где свернулась клубочком рядом с ним.

— Она старается изо всех сил, — примирительно мурлыкнула она. — Не ворчи.

— Ты бы тоже ворчала, если бы тебе шерсть выдирали, — фыркнул Белохвост. — Всё, хватит. — Он махнул хвостом в сторону Лунолапки. — Иди отсюда.

— Я всё равно закончила, — пробормотала Лунолапка, сгребая влажный мох и мёртвых клещей на большой лист, и поспешно выбралась из палатки старейшин.

Она так переживала из-за того, что расстроила Белохвоста, что даже не смотрела, куда идёт. Выбравшись наружу, она тут же врезалась в кого-то.

— Ой, прости! — воскликнула она, уронив свёрток и поспешно отступая назад.

— Вот ты где! — раздался знакомый голос.

Только теперь, увидев перед собой золотисто-полосатую шерсть, Лунолапка поняла: случилось худшее. Перед ней стоял Златолап.

Он смотрел на неё со смесью тревоги и лёгкой усмешки.

— Думаю, нам правда нужно поговорить наедине, тебе не кажется? — спросил он.

Лунолапка попыталась придумать отговорку, но в её голове не возникло ни одной подходящей идеи. Ей кинуло в жар от смущения, пока она судорожно собирала кусочки, выпавшие из листа.

— Я… я не знаю, — выдавила она наконец.

— Я вижу, ты меня избегаешь, — продолжил Златолап, — и с этим нужно кончать. Я просто хочу поговорить.

Лунолапке пришлось признать, что отвертеться не получится.

— Хорошо, — неохотно согласилась она. — Мне нужно вынести всё это из лагеря и смыть с лап мышиную желчь. Можешь пойти со мной, если хочешь.

Она направилась к выходу из лагеря, Златолап пошёл за ней, почти касаясь её плечом. Когда они оказались за пределами лагеря, вдали от чужих глаз и ушей, она избавилась от мусора и наклонилась, чтобы вымыть лапы в небольшой лужице.

— О чём ты хотел поговорить? — буркнула она.

— Ты сама прекрасно знаешь. — Голос Златолапа был спокойным, даже мягким. — В тот день, когда ты меняла подстилку старейшинам, ты сказала, что я — причина всех твоих проблем. Но я в это не верю. Я не знаю, о чём ты говорила, но ты выглядела очень расстроенной. — Он помолчал, а когда Лунолапка не ответила, добавил: — Это как-то связано с тем, что ты не можешь спать?

Лунолапка замялась. Златолап казался таким участливым… неужели она действительно может сказать ему правду?

— Давай. — Златолап мягко подтолкнул её носом в плечо. — Если ты будешь мыть лапы ещё дольше, они просто отвалятся. Расскажи, что тебя тревожит.

Лунолапка отстранилась от лужицы и по очереди стряхнула капли с передних лап.

— Я могла бы тебе рассказать… но тогда ты решишь, что у меня в голове пчёлы.

— Ты сказала, что я — причина всех твоих проблем, — повторил Златолап, — и я не могу понять, что это значит. Но ты стояла ко мне спиной. Звучало так, будто ты разговаривала с кем-то другим, но ты была одна. Что происходит, Лунолапка?

«Он догадался почти обо всём, — осознала Лунолапка. — Придётся рассказать остальное».

— Я разговаривала с другой кошкой, — призналась она. — Это Утречко… моя сестра, которая умерла, когда ей было всего несколько дней. Она говорит со мной в моей голове, и иногда я могу её видеть — как отражение в воде. Она не оставляет меня в покое.

Златолап молча смотрел на неё, и Лунолапка почувствовала, как внутри неё нарастает тревога.

«Либо он мне не поверит, либо решит, что я странная».

И тут Лунолапка увидела, что в глазах Златолапа было скорее удивление, чем недоверие.

— Как долго это продолжается? — спросил он.

— С тех пор как была котёнком, — ответила Лунолапка. — Сначала я думала, что у каждого есть голос в голове. Но когда я поняла, что это не так, мне пришлось молчать об этом. Многие коты и так считают меня странной… из-за моей мордочки. — Она коснулась передней лапой места, где чёрная шерсть переходила в рыжую.

— Великое Звёздное племя, Лунолапка! — выдохнул Златолап. — Ты всё это время носила это в себе? Это так... отважно!

Она едва успела прийти в себя от неожиданной похвалы, как он продолжил:

— Теперь многое становится понятно. У меня куча вопросов, но давай вернёмся к тому, что было в палатке старейшин. Ты разговаривала с Утречко?

Лунолапка кивнула.

— Она была ужасна. Она сказала мне, что никто в племени мне не доверяет и что я должна уйти.

— Да это полная чепуха, — твёрдо мяукнул Златолап. — Я, например, тебе доверяю.

Лунолапка с изумлением уставилась на него.

— Тебе не кажется странным, что я разговариваю с кошкой, которую никто, кроме меня, не видит? Ты не думаешь, что со мной что-то не так?

Златолап весело махнул хвостом и ткнул Лунолапку в плечо.

— Я бы не заходил так далеко... Я шучу! — поспешно добавил он, когда Лунолапка прищурилась. — Серьёзно, я бы солгал, если бы сказал, что мы со Светолапкой не замечали, что с тобой что-то не так. Но теперь, когда я знаю, что происходит, я прекрасно понимаю, почему ты не можешь спать и почему так стараешься всё время чем-то занять себя. — Он на мгновение коснулся хвостом плеча Лунолапки. — Я даже не представляю, как ты справлялась с этим одна, — сказал он с искренним восхищением в голосе. — Голос в голове, который говорит с тобой, хочешь ты того или нет… Как ты держишься?

Лунолапка была тронута тем, что её товарищ, кажется, искренне переживает за неё.

— Мне стало легче, благодаря Воробью и Ежевике, — ответила она. — Но в последнее время Утречко изменилась. Она стала какой-то… более агрессивной. Она хочет, чтобы я проводила с ней всё время, а я... я просто не могу! Я ученица Грозового племени, у меня есть обязанности. Но она не отстаёт, и, честно говоря, я не знаю, что с этим делать.

— Может быть, тебе стоит рассказать Беличьей Звезде и Искре? — предложил Златолап.

Лунолапка была в ужасе от этой мысли.

— Я не знаю, как они отреагируют, — запротестовала она. — Они обе такие сильные, уверенные... Они могут решить, что я обуза для племени, а я меньше всего этого хочу.

Златолап задумчиво кивнул.

— Не думаю, что так будет, — тихо сказал он, — но понимаю, почему ты переживаешь. Обещаю, я сохраню твою тайну… от всех, кроме одного кота.

— Одного кота? — Лунолапке не понравилось, как это прозвучало. — Кого именно?

— У меня есть идея, — уклончиво ответил он.

Прошло несколько дней после того, как Лунолапка рассказала Златолапу о своей тайне. Она завершала своё последнее задание на сегодня: перебирала свежую подстилку для детской, проверяя, нет ли в ней колючек или острых веточек, которые могли бы навредить котятам.

Тёплое чувство благодарности разлилось у неё внутри, когда она думала о своих товарищах по палатке. Златолап рассказал её тайну своей сестре, Светолапке, и, к облегчению Лунолапки, та тоже всё поняла.

— Теперь всё в твоём поведении становится ясно, — весело сказала она тогда. — Теперь всё гораздо проще!

С тех пор как она открылась им, Утречко стала гораздо тише, так что Лунолапка могла полностью сосредоточиться на своих обязанностях. Солнцесветница даже похвалила её за внимательность во время охотничьих патрулей и тренировок.

Отнеся последнюю подстилку в детскую, Лунолапка наконец смогла вернуться к себе в палатку. Она быстро прошла через тёмный каменный овраг, где большинство котов уже устроились на ночлег.

Пробравшись сквозь заросли папоротника, скрывавшие вход в палатку, Лунолапка обнаружила, что Златолап и Светолапка уже ждут её. Её гнездо было аккуратно взбито и втиснуто между их гнёздами.

— Давай, Лунолапка, — мяукнула Светолапка. — Забирайся, устроимся поуютнее втроём.

Они спали так уже несколько ночей подряд, прижимаясь друг к другу, чтобы, если Лунолапка проснётся, остальные тоже проснулись.

Свернувшись в своём гнезде, Лунолапка не могла не заметить, что Златолап и Светолапка выглядят немного уставшими. Её укололо чувство вины; ей было жаль, что они чувствуют необходимость заботиться о ней, словно она котёнок.

Предыдущие ночи были трудными, и Лунолапка это понимала. Несколько раз она просыпалась и пыталась ходить во сне. И, хотя друзья ни разу не пожаловались, Лунолапка понимала, что часто бормочет что-то бессвязное, оставаясь при этом без сознания.

— Спокойной ночи, — сонно пробормотала она, чувствуя, как Златолап и Светолапка устраиваются рядом с ней.

«И даруй Звёздное племя нам спокойную ночь».

— Мы со Светолапкой идём на охоту, — объявил Златолап, когда трое учеников проснулись следующим утром. — Хочешь с нами, Лунолапка?

После спокойной ночи Лунолапка чувствовала себя гораздо лучше.

— С удовольствием, если Солнцесветница разрешит, — с готовностью откликнулась она.

— Все наши наставники ушли в рассветный патруль, — заверила её Светолапка. — Прыгун заходил сказать нам. У нас есть немного свободного времени.

Выходя из палатки вслед за своими соседями, Лунолапка почувствовала утренний холодок и, поёжившись, стряхнула из шерсти остатки подстилки. Небо постепенно светлело, и она смогла различить тонкие облачка, выделявшиеся на сером фоне. Когда взойдёт солнце, день будет чудесный.

Лунолапка ощущала непривычный прилив сил. Ей хотелось прыгать, бегать и кувыркаться в мягком ковре из опавших листьев, устилающем лесную подстилку.

«Но на охоте придётся быть поспокойнее», — напомнила она себе.

На другом конце лагеря Искра распределяла охотничьи патрули; вскоре названные ею коты потоком устремились сквозь колючий туннель. Капель, который стоял на страже, зевнул, потянулся и направился в свою палатку.

— Пошли, — поторопил других Златолап. — Я знаю одно хорошее место.

— Только бы другие патрули не добрались туда первыми, — мяукнула Светолапка.

Лунолапка последовала за остальными из лагеря вниз, к озеру. Вскоре Светолапка остановилась возле зарослей ежевики, окружённых молодым орешником и густыми зарослями папоротника.

Подняв голову, она втянула воздух.

— Котов поблизости нет, а добычи полно, — доложила она.

Подушечки лап у Лунолапки покалывало от предвкушения. Принюхавшись, она уловила запах белки; мгновение спустя она заметила и её саму на краю ежевичных зарослей. Та что-то грызла, держа в лапках, совершенно не подозревая об опасности.

— Смотри! — прошептала она, направив уши в сторону белки.

— Отлично! — так же тихо отозвался Златолап.

Лунолапка догадалась, что белка может скрыться, нырнув в заросли или забравшись на одно из близлежащих деревьев. Златолап, очевидно, думал так же; он хвостом подал знак Лунолапке притаиться среди корней дуба и отправил Светолапку чуть дальше, к подножию высокого ясеня.

Когда они заняли позиции, Златолап начал медленно подкрадываться к белке, которая по-прежнему ничего не замечала. Он продвигался вперёд, шаг за шагом, его живот почти касался земли.

«У него отлично получается», — подумала Лунолапка.

Но прежде чем Златолап оказался на расстоянии прыжка, он споткнулся: его передняя лапа скользнула в сторону. Под ней что-то хрустнуло. Белка встревоженно вскинула голову и уставилась прямо на него. А в следующий миг уже мчалась к дубу, где пряталась Лунолапка, её хвост развевался на ветру.

Лунолапка притаилась среди корней дуба, и когда белка приблизилась, она прыгнула вперёд, издав грозное рычание. Одна из её передних лап коснулась зверька, но тот успел увернуться, прежде чем Лунолапка успела схватить его.

Белка рванула к ясеню Светолапки, но заметила её, когда до дерева оставалось всего несколько лисьих хвостов. Светолапка бросилась ей наперерез; белка резко метнулась назад — и прямо в лапы Златолапу. Её испуганный визг оборвался, когда Златолап одним быстрым укусом в горло прикончил добычу.

— Благодарю Звёздное племя за эту добычу, — пропыхтел он.

— Вот это охота! — воскликнула Лунолапка, подбегая к нему.

Светолапка присоединилась к ним мгновением позже.

— Хорошая, упитанная, — мяукнула она, глядя на добычу. — Молодец, — добавила она, ласково лизнув брата в ухо.

— Эй, это не только моя заслуга, — запротестовал Златолап. — Мы все участвовали. Мы отличная команда.

Лунолапку согрели его слова, словно холодный лес Голых Деревьев озарился солнцем Зелёных Листьев. Ей нравилось быть частью команды, ведь она всегда была одна, если не считать Утречко. Ожидая насмешки от своей мёртвой сестры, она прислушалась, но Утречко молчала.

Лунолапка никогда раньше не испытывала такой радости. Даже когда она охотилась с Солнцесветницей, которую уважала как наставницу, она всегда чувствовала на себе её пристальный взгляд. Однако здесь, в компании друзей, не было такого давления, как необходимость непременно добиться успеха. Неважно, поймает она что-нибудь или нет.

«Но всё же мне хочется самой что-нибудь поймать».

Небо уже посветлело, а тёплый отсвет со стороны племени Ветра подсказал котам, что рассвет уже близко. Лунолапка уловила запах патруля с другой стороны ежевичных зарослей и услышала, как Львиносвет зовёт:

— Давайте попробуем здесь!

— Мышиный помёт, — пробормотал Златолап. — Я надеялся, что мы сможем избежать охотничьих патрулей.

— Давайте спустимся к озеру, — предложила Светолапка.

— Хорошая мысль. — Схватив белку, Златолап помчался прочь, петляя среди зарослей подлеска, а Светолапка и Лунолапка бросились за ним по пятам.

Когда они выбежали из леса и оказались на вершине склона, ведущего к воде, Лунолапка услышала громкое гоготанье, доносившееся с неба. Подняв голову, она увидела стаю птиц, летевших над деревьями узким клином. Гогот становился всё громче; птицы пошли на пологий спуск и с шумом опустились на поверхность озера, взбивая крыльями воду.

Златолап уставился на птиц с открытым ртом.

— Это ещё что такое? — спросил он. — Они же огромные!

Светолапка ткнула его в бок.

— Ты что, не помнишь, что рассказывал Прыгун, когда объяснял нам про разную добычу? Про больших водяных птиц, которые появляются у озера только в Голые Деревья?

— Точно! — воскликнул Златолап. — Он сказал, что это гуси.

Лунолапка с изумлением наблюдала за гусями, которые, не спеша, покачивались на озере всего в нескольких хвостах от берега. Их перья были серовато- бурыми, шеи — чёрными, а грудки — белыми. Пока она рассматривала их, один из гусей нырнул в воду, оставив на поверхности лишь хвост. Лунолапка тихонько фыркнула от смеха.

— Если Плавник сказал, что они — добыча, — задумчиво протянул Златолап, — значит, мы можем поймать одного. — Он облизнулся. — Один такой накормил бы всё племя.

— И как ты себе это представляешь? — с лёгкой насмешкой спросила Светолапка. — Подплывём к нему? Уж прости, но я оставлю это дело Речным котам.

Пока она говорила, Лунолапка заметила, что один из гусей выбрался из воды чуть дальше по берегу. Его чёрные перепончатые лапы мягко шлёпали по земле, пока он не остановился и не начал что-то искать под камнями.

Лунолапка осторожно коснулась плеча Златолапа хвостом и повернула уши в сторону гуся. Златолап задержал дыхание — она почувствовала, как напряглись его мышцы.

— Так, — быстро прошептал Златолап. — Я зайду между ним и водой. Вы двое ждите здесь и будьте готовы прыгнуть, если он направится в подлесок.

— Но ты забыл… — начала Лунолапка.

Златолап уже крался по широкой дуге к берегу, занимая позицию между гусём и водой.

— …что он умеет летать, — закончила за неё Светолапка.

Кошки переглянулись и пожали плечами.

Сначала казалось, что план сработает. Златолап вышел на позицию, не спугнув гуся. На мгновение он замер, а затем сжался в охотничью стойку и бросился вперёд, стремительно сокращая расстояние. Он врезался в гуся, но Лунолапка сразу поняла: он сильно недооценил и размеры птицы, и то, как трудно её убить.

Гусь взмыл в небо, яростно хлопая крыльями и громко гогоча. Поднимаясь в воздух, он отшвырнул Златолапа в мелкую воду у самого берега, и тот с плеском упал в воду, запутавшись в собственных лапах и хвосте. В воздухе медленно закружилось одно-единственное перо.

Светолапка насмешливо изогнула хвост. Лунолапка изо всех сил старалась сдержать смех, но это было совершенно невозможно. Она всё же подбежала к воде и помогла Златолапу выбраться на берег.

Тем временем гусь сделал круг и снова опустился на воду. Он спокойно поплыл, издав короткое гоготанье, словно насмехаясь над котами.

— Лисий помёт! — прорычал Златолап.

Лунолапка отпрянула, когда золотистый кот встряхнулся, разбрызгивая капли воды.

— Думаю, нам пора возвращаться в лагерь, — предложила Светолапка, спускаясь к воде, чтобы присоединиться к ним. — Тебе нужно обсохнуть, Златолап. К тому же наставники скоро начнут нас искать.

— Пожалуй… — неохотно согласился Златолап. — Но мы поймали только одну белку.

— Можем поохотиться по пути обратно, — ответила Светолапка, и её твёрдый тон не оставлял брату места для споров. Она притопнула лапой. — Нам пора возвращаться. Сейчас же.

«Почему она так настаивает?» — удивилась Лунолапка.

— Ладно, ты победила, — сказал Златолап, прищурившись и глядя сначала на сестру, а потом на Лунолапку. — Но если кто-нибудь в племени узнает об этом гусе…

Светолапка повела их вверх по склону. Златолап подобрал свою белку, и все трое направились в подлесок на опушке леса. Когда папоротники сомкнулись над их головами, Лунолапка услышала слабый шорох неподалёку. Остановившись, она принюхалась и уловила запах полёвки.

Её товарищи уже ушли вперёд. Лунолапка не решалась окликнуть их, чтобы не спугнуть добычу.

Вместо этого она отследила полёвку по звуку и запаху. Кошка припала к земле, стараясь не задеть стебли папоротника, и осторожно подкралась ближе.

Мгновение спустя она заметила, как зверёк пробирается сквозь подлесок к озеру, наверное, направляясь к своей норе. У Лунолапки оставалось не так много времени, добыча могла ускользнуть.

Времени на подготовку не было, и она прыгнула, оттолкнувшись задними лапами и вытянув передние. Её когти впились в полёвку, и она притянула её к себе, пока не оказалась достаточно близко, чтобы впиться в горло. Полёвка была такой жирной и сочной, что у Лунолапки потекли слюнки от одной мысли о том, как она будет её есть. После раннего выхода на охоту её живот уже урчал от голода.

Покончив с добычей, Лунолапка поблагодарила Звёздное племя и побежала догонять остальных. Выйдя на небольшую поляну, она увидела, что оба оруженосца озираются по сторонам.

— Лунолапка! — позвал Златолап. — Лунолапка, ты где… — Он осёкся, когда Лунолапка вышла к нему, гордо неся свою полёвку.

— Ух ты, только посмотри! — воскликнул он, подбегая к Лунолапке. — Отличная работа! — Его взгляд потеплел, он наклонился к ней и коснулся носом её плеча. — Ты станешь отличной охотницей.

Лунолапка опустила голову, смущенная его похвалой. Его запах окутал её, перекрывая даже запах полёвки. Ей захотелось прижаться к нему боком и почувствовать его тепло.

«Надеюсь, ты не влюбляешься в Златолапа».

К ужасу Лунолапки, в этот чудесный момент в её мысли вмешался голос Утречко — тонкий, завистливый.

«На самом деле ты ему не нужна. Ты никому не нужна, кроме меня».

«Отстань! — огрызнулась Лунолапка. Она так разозлилась, что невольно напряглась и тихо зарычала, а затем тряхнула шерстью, заметив, как Златолап смотрит на неё с тревогой и недоумением. — Я не слушаю тебя», — добавила она мысленно.

По дороге обратно в лагерь Светолапка поймала мышь, так что, когда они прошли через колючий туннель, у всех троих была добыча. Сердце Лунолапки переполняла гордость — она несла свежую добычу своему племени.

Но стоило ей выйти на поляну, как она в растерянности остановилась, и её радость тут же угасла. Их ждал полукруг котов: в центре стояла Беличья Звезда, рядом — Ольхогрив и Воробей. Там же были Солнцесветница, наставница Лунолапки, её родители, Залив и Шелкоушка, а также Ромашка и Миртоцветик из детской.

Сначала Лунолапка пыталась убедить себя, что коты собрались, чтобы поздравить их троих с успешной охотой. Но она не могла не заметить тревоги в их глазах — и того, что все смотрят именно на неё, а не на её товарищей.

— Лунолапка, я собрала этих котов, потому что нам нужно поговорить с тобой, — объявила Беличья Звезда.

Ошеломлённая, Лунолапка обернулась к Златолапу в поисках ответа, но в его взгляде не было удивления — только вина. Значит, он не сдержал обещания и рассказал не только Светолапке. Светолапка тоже не выглядела удивлённой. Она забрала у Лунолапки полёвку; вместе с Златолапом они отнесли добычу к куче и вернулись к остальным.

Волна отчаяния захлестнула Лунолапку от ушей до кончика хвоста. Её предали. Златолап и Светолапка, очевидно, знали, что остальные будут ждать; вот почему Светолапка так настаивала на возвращении. Возможно, поэтому они и позвали её на охоту — чтобы остальные успели подготовиться. Они не охотились вместе, а пытались отвлечь её. На самом деле они не хотели быть с ней.

«Видишь? — насмешливо прошептала Утречко. — Я же говорила тебе, что они тебе не друзья. Здесь нельзя никому доверять. Только мне!»

Теперь, стоя одна перед соплеменниками, Лунолапка почувствовала, как у неё дыбом встаёт шерсть от страха. Ей ещё никогда не приходилось отчитываться перед Беличьей Звездой. Казалось, что лапы вот-вот подогнутся, когда на неё устремился этот тяжёлый зелёный взгляд.

Резко повернув голову, она посмотрела на Златолапа, который стоял в конце круга, всего в паре хвостов от неё.

— Ты рассказал им, да? — выдавила она.

Златолап опустил голову.

— Мне пришлось, — прошептал он. — Я старался изо всех сил, и Светолапка тоже. Но так не могло продолжаться вечно. Мы не спим по ночам — следим за тобой. Я ошибался, думая, что мы справимся сами. То, с чем ты столкнулась, — слишком большая проблема для нас троих.

Лунолапка почувствовала себя совершенно опустошённой.

— Ты обещал…

— Я знаю, — тихо ответил Златолап. — Но я правда думаю, что лучше рассказать всё Беличьей Звезде. Тогда всё племя сможет тебе помочь.

Воробей, обладавший острым слухом, несомненно, уловил их разговор и сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал мягко:

— Что бы ни происходило, мы справимся с этим вместе, как племя.

«Он врёт!» — прошипела Утречко.

Лунолапка поняла, что у неё больше нет выбора; ей придётся рассказать правду. Но усталость навалилась на неё, словно тяжёлая шкура, и она даже не была уверена, что сможет подобрать слова.

«Они… изгонят меня из племени?»