Свадьбы под пулями. Как выходили замуж в блокадном Ленинграде
Всю войну в Ленинграде работали отделы ЗАГС. По большей части туда приходили, чтобы зарегистрировать погибших, но были и те, кто создавал семьи. Несмотря на тяжелые условия и постоянную опасность, в городе играли свадьбы.
В военное время в Ленинграде работали все отделы ЗАГС за исключением тех, что находились на оккупированной территории. По данным Комитета по делам записи актов гражданского состояния, всего за время блокады было зарегистрировано почти 15 тысяч браков. Все записи были оцифрованы и загружены в единый государственный реестр записей актов гражданского состояния. Кроме того, сведениями о регистрации заключения браков в блокадном Ленинграде владеет Музей петербургской свадьбы. Исследователи нашли немало любопытных, но очень характерных эпизодов, о которых подробнее расскажем в статье.
Спешили жить
«Нет ничего удивительного в том, что в блокадном городе были свадьбы. Молодость и чувства брали свое, эмоции обострялись, влюбленные торопились жить. Они дорожили каждым мгновением, проведенным вместе. Старались, как могли, сохранить связь, возникавшую между ними. Возможно, именно потому, что шла война и условия были самые тяжелые, они хотели быть вместе. По современным меркам, блокадную свадьбу сложно назвать праздничной церемонией, как это принято сейчас - с музыкой, напутственными речами, пышным застольем. Новобрачные просто шли в отдел ЗАГС и получали свидетельство о регистрации. И речи не могло быть о том, чтобы специально купить свадебный наряд. Даже самое простое платье становилось большой удачей, не говоря уж о каком-то праздничном фасоне. Одежду брали у подруг, знакомых или соседей, шили из кусков ткани - если удавалось достать» — объясняет директор Музея петербургской свадьбы Ольга Морозова.
Ни колец, ни нарядов
Свадебные фотографии – это большая редкость для того времени. По сути, молодожены нарушали закон, делая их. Снимать в блокадном городе было запрещено, а фотоаппараты были только у корреспондентов газет. В руках других людей – орудие шпиона. Именно поэтому, так мало осталось снимков из домашнего архива. Тем они ценнее. И если не знать, что эти люди переживали в тот момент, кажется, что нет никакой войны и голода. Плёнке удалось передать самое главное – любовь, которая всё победила.
Это были поистине героические поступки. Те, кто играл свадьбу в блокадном Ленинграде, зачастую не имели праздничных нарядов и обручальных колец, да и пиршественный стол был в большей степени номинальным. Но, несмотря ни на что, царила атмосфера счастья и праздника.
«Застолье было номинальным - хлеб да вода, - делится Ольга Ивановна. - Но люди старались создать ощущение праздника. Устраивали танцы, приглашали друзей, делились своим счастьем и любовью с близкими».
В своих мемуарах «А музы не молчали... Рассказывает актер» солист Театра музкомедии Анатолий Королькевич делился эпизодом, относившимся к декабрю 1941 года: «Новобрачные в блокадном Ленинграде - это было необычайное событие! Это было поэтически-героическое событие! Жизнь шла наперекор всему страшному. Скажите - можно было подождать? Можно было переждать? Нет. Это был вызов врагу. Это был удар по врагу».
Свадебный стол был накрыт по всем правилам мирного времени. Белая скатерть, графины, рюмки, фужеры... Посередине - большое белое блюдо, наполненное... красной свеклой. Потом оказалось, что свекла только сверху, тонким слоем, а под ним турнепс. Хлеба не было, вместо него у каждой тарелки лежала небольшая черная лепешка из дуранды. В бокалах была зеленая жидкость, запах которой напоминал парикмахерскую, - витаминный ликер. На ведро хвойной настойки - два флакона цветочного одеколона. Комнату освещали самодельные коптилки, заправленные керосинной смесью.
«За столом долго не сидели, так как стол был, не в обиду будь сказано хозяевам, в основном бутафорский. Но каждый понимал ситуацию. Завели патефон и стали танцевать. А фашисты делали свое грязное дело. Они посылали снаряд за снарядом, а мы плевали на них и танцевали, пели песни, вспоминали смешные рассказы, веселились, как на свадьбе... до утра!» - вспоминал Королькевич.
Сергей Николаевич и Вера Константиновна Гавриловы поженились в блокадном городе. Свадьба состоялась 15 ноября 1943-го - без фаты, подвенечного платья и колец. Вера надела розовое платье, оставшееся после выпускного. Регистрировались на Садовой улице, в ЗАГСе Октябрьского (ныне - Адмиралтейского) района. Кроме них брак заключили еще несколько пар. Но большинство приходило зарегистрировать смерть. Плотно закутанная женщина хмуро спросила фамилии новобрачных и быстро заполнила свидетельство. Отдала им документы, бросила скупое: «Поздравляю». Вот и все. А по дороге домой молодожены еще и попали под обстрел.
Но любви все нипочем. Дома у Веры устроили праздничный ужин - консервы с корабля, черный хлеб и винегрет (он стал главным украшением стола). Один из матросов принес живые цветы - видимо, выменял на пайку в Ботаническом саду. После застолья завели патефон. Танцевали под модные тогда лирические песни Вадима Козина и Георгия Виноградова. После свадьбы супруги виделись лишь в редкие увольнительные мужа на берег - пока не закончилась война.
Ленинградцы Николай и Людмила Крюковы поженились летом 1943 года, когда город постоянно подвергался обстрелам. Жених, старший лейтенант стрелковой дивизии, получал специальные разрешения у командиров. Девятнадцатилетняя невеста служила бухгалтером, она отпросилась с работы пораньше, чтобы сделать прическу. Парикмахерская была в двух остановках от дома, но обратный путь из нее занял почти три часа - начался очередной налет…
Предложение на третий день
Большинству молодых людей приходилось разлучиться практически сразу после регистрации и виделись они лишь время от времени, а нередко только после войны. Надежда Родионовна и Алексей Васильевич познакомились в 1943 году в госпитале. Она помогала как санитарка, он навещал товарища. Надежда удивлялась - и как это Алексей обратил на нее внимание? Девушка была тощей, с серым лицом, запавшими глазами. Молодой лейтенант первым спросил, как ее зовут. А затем еще несколько раз завязывал разговор.
«Все произошло очень быстро. На третий день нашего знакомства он сделал предложение, на пятый нас расписали, на седьмой он ушел на фронт. И хотя в письмах часто обещал, что придет с побывкой, так и не дошел. Обнять его смогла только в декабре 1945-го», - делилась воспоминаниями Надежда Макарова.
Часто это личное событие становилось тем, что придавало сил окружающим. Ольге Никитиной в 1942-м было 13 лет. Она хорошо запомнила, как одна из соседок играла свадьбу.
«Соседка выходила замуж. Это было что-то удивительное, неожиданное, по всему дому собирали еду. Об этом говорили с какой-то радостью и даже гордостью, - писала она в воспоминаниях. - После регистрации невеста упала в голодный обморок. Ее отпаивали сладким кипятком. Люди веселились, вспоминали какие-то истории, поздравляли молодых. Казалось, все забыли, что вокруг война, - это было нечто настоящее, живое, очень человеческое и теплое. Много месяцев меня грело это воспоминание - как молодые нежно и влюбленно смотрели друг на друга, смеялись. Кусочек нормальной обычной жизни…».