Достойный Оппонент

Когда Икома Удзиаки ушел, Баюши Шоджу повернулся к доске c го, установленной на соседнем столе, он смотрел на неё, но на самом деле не видел. Его мысли вертелись вокруг предложения, которое Удзиаки изложил с помощью ханакотоба — языка цветов. Мысль о том, чтобы вырваться из заточения и попытаться восстановить свое регентство, зажгла удивительно острое чувство предвкушения возможностей, внезапно и неожиданно оказавшихся в пределах досягаемости. Шоджу смирился со смертью, но его беспокоила не перспектива смерти. Все самураи проживали свои жизни на расстоянии катаны от суда Эмма-о, банальность, с которой он давно смирился.

Шоджу намеренно увел свои мысли от Удзиаки, чтобы взглянуть на ситуацию с расстояния, и вместо этого направил их к доске го. Это был набор, который Хантей Джодан, покойный Император и его друг, подарил Шоджу всего за несколько часов до смерти от рук своего сына, принца Сотория. Шоджу было отказано во всем, что не было прямо разрешено его тюремщиками, за исключением набора го. Очевидно, подарок Императора был невосприимчив даже к самым вопиющим обвинениям в измене.

Он прищурился, глядя на расположение черных камней на доске, а затем на белые. Теоретически, если бы оба игрока делали только оптимальное размещение своих камней, черные выиграли бы за шесть ходов. Он определил четыре из них, но пятый упорно ускользал от него.

Впрочем, это не имело значения. Он просто ломал голову над решением проблем го, поставленных в трактате знаменитого игрока Шиба примерно два столетия назад, неохотно предоставленном ему тюремщиками. Однако это было совершенно неудовлетворительно. В игре не было ни спешки, ни напряжения, потому что у него не было оппонента. Без оппонента го превратилось в пустую затею.

Шоджу отвернулся от доски, и на него нахлынули последствия его соглашения с Удзиаки.

То, что беспокоило его, словно кисточка для письма по точильному камню, была не надвигающейся смерть, а то, что он подвел Джодана. Точно так же, как покойный Император доверил ему набор го, Императорскую реликвию, он также доверил ему саму Империю, пока принц Дайсэцу не сможет править. Но Шоджу не успел укрепить свое Регентство или найти пропавших принцев, до того как Тотури и Сумико покончили с ним сломанной катаной, брошенным вакидзаси и несколькими роковыми словами, произнесенными перед Изумрудным Троном.

Он сжал кулаки при воспоминании, но не из-за того, что сделали Тотури и Сумико. Если бы он был на их месте и узнал, что сводный брат нового Регента пытался убить Изумрудного Чемпиона — и сделал это в ту же ночь, когда скончался Император, он, вероятно, пришел бы к тем же выводам, что и они.

Нет, он сжал кулаки из—за Качико, которая по глупости попыталась организовать то, в чем его обвиняли бывшие Чемпионы - переворот Клана Скорпиона. Теперь, однако, благодаря Икоме Удзиаки, возможно, по крайней мере часть ущерба можно будет исправить.

В дверь тихо постучались. Шоджу повернулся, когда дверь открылась. В комнату вошел буси клана Дракона, назначенный одним из его охранников, а за ним слуга, несшая ужин. Он подождал, пока женщина пройдет в комнату, опустив голову и старательно отводя глаза.

Шоджу напрягся. Что-то было не так. Ему потребовалось несколько ударов сердца, чтобы найти причину своей тревоги: это был Дракон. Мужчина просто уставился на что-то вдалеке.

В пределах досягаемости находилось четыре предмета, которые могли служить исправным, хотя и малоэффективным, импровизированным оружием. Доска для игры в го, сделанная из крепкого сандалового дерева, была самой удобной, но идея использовать подарок Джодана в качестве дубинки была неприятной.

“Пожалуйста, Баюши-уэ,” - сказал служанка, “не беспокойтесь.”

Женщина подняла голову. Шоджу потребовалось лишь мгновение, чтобы разглядеть сквозь грим, притворно почтительное выражение лица, сгорбленную и раболепную позу.

“Соши… Ангай, если мне не изменяет память.” - сказал он и многозначительно посмотрел на охранника. “Полагаю, это твоих рук дело?”

Женщина выглядела немного удивленной. “Да, милорд.” Она разочарованно улыбнулась. “Мой обман явно не так надежен, как я надеялся. И, да, ками воздуха радостно затуманивают чувства охранников, рисуя реальность, которую они ожидают увидеть, поверх того, что есть на самом деле. Я могу только попросить духов поддерживать эту уловку в течение короткого времени, пока им не надоест их хитрость.”

Шоджу подошел к двери, все еще открытой. Второй охранник стоял в коридоре, так же безучастно, как и его товарищ. Он закрыл дверь.

“Ангай-сан,” - сказал он, “зачем вы пришли сюда?” Он ожидал, что она скажет: "Ну, чтобы помочь вам сбежать, господин", что, как ни неловко, заставило бы его отказаться. Он нуждался в Удзиаки, если собирался совершить то, что начал предвидеть; поэтому он нуждался в том, чтобы Удзиаки был тем, кто спланирует его побег. Но когда Ангай заговорила, она ничего подобного не сказала.

“Бедствие привело меня к вам, Баюши-уэ” - ответила Ангай, а затем перешла к рассказу о катастрофических событиях, которые привели к гибели Його Дзюндзо от темного колдовства демона-ведьмы из Леса Шиномен и последующей эвакуации некоторых артефактов из павшего Замка Його.

“А теперь эти артефакты здесь, в Отосан Учи.” - закончила Ангай. “Они в безопасности, в лагере Черной Стражи в Районе Ходжизе, по крайней мере на данный момент. Но…” - Она покачала головой. “Я понятия не имею, как действовать дальше, господин, поэтому я пришел к вам за наставлением.”

Шоджу снова посмотрел на доску го, переваривая ужасающую историю Ангай. Черная Стража была скрытной фракцией внутри Скорпиона, посвятившей себя противостоянию любым темным силам, которые могли попытаться проникнуть в Империю — даже если это означало нарушение Имперских законов. Мало кто даже среди Скорпионов знал об их существовании, и почти никто за пределами клана. Когда дело касалось вопросов, подобных тем, которые только что описала Ангай, он доверял им безоговорочно.

Это означало, что использованное слово бедствие более чем уместно — Джундзо мертв, мерзкое присутствие Порченного чудовища, загрязняющего Замок Його, артефакты…

Рассеянное чувство предвкушения, охватившее Шоджу, внезапно кристаллизовалось в более ясное виденье, как будто упрямый туман начал рассеиваться.

Возможно, я еще не подвел тебя, Джодан, мой старый друг. Но все это зависит от длительности сотрудничества с Икомой Удзиаки — того, что я, возможно, смогу обеспечить, в зависимости от того, что именно спасла Ангай.

Он взял два камня го, один черный, другой белый, и повернулся к Ангай. “Уходи отсюда и найди Икому Удзиаки.” - сказал он, протягивая ей камни. “Скажи ему, что ты говоришь от моего имени. Покажите ему эти камни как доказательство своей искренности. А потом, завтра, в это же время…”

Он продолжал излагать то, чего он от нее хочет. Когда он закончил, несмотря на множество вопросов, которые она явно хотела задать, она просто поклонилась. “Ваша воля, господин.”

Она удалилась, охранник последовал за ней из комнаты. Когда они ушли, Шоджу взглянул на доску, а затем в окно, на город и на Рокуган за ним.

Более ясное виденье, да, но еще не полностью ясное. И все же в этом можно было не сомневаться — оппонент нужен как для го, так и для Империи.

На следующий день дверь снова открылась, впустив стражника с пустыми глазами, а за ним — Соши Ангай с плетеной корзиной на плече. Она закрыла дверь и поклонилась Шоджу.

“Господин, заклинание, которое я использовала, чтобы обмануть стражу, очень простое, оно играет на капризной природе духов воздуха. У меня есть средство для создания более мощного и экспансивного эффекта, который позволит нам сбежать,” - сказала она, указывая на корзину, “но это требует от меня гораздо большего внимания к ками, чтобы держать их занятыми. Я не могу делать оба заклинания одновременно.”

Шоджу кивнул и подошел поближе к стражнику Дракону. “Отпусти этого человека, Ангай-сан. Я не стану этого делать, пока он в упоении от ками.”

Ангай с сомнением посмотрела на Шоджу, но кивнула и слегка расслабилась. Глаза Дракона внезапно прояснились, и он моргнул, глядя на Шоджу.

“Я сожалею об этом.” - сказал Шоджу. Мужчина напрягся, но Шоджу схватил его за голову и повернул так, что сломал шею, как сухой тростник. Он опустил тело на пол, затем, глубоко поклонился он.

“Пусть Эмма-о судит о тебе как о верном слуге Империи, которым ты был.” - сказал он и повернулся к Ангай. “Можешь продолжать, Ангай-сан.”

Мгновение Ангай просто смотрела на упавшего стражника. Потом кивнула и достала из корзины бумажный фонарь. Она заговорила, готовясь зажечь его.

“Икома Удзиаки устроил диверсию, стычку между двумя группами ронинов на улице, прилегающей к этому зданию. У него также есть отряд Львиных войск, расположенный поблизости, на случай, если нам понадобится помощь в прикрытии нашего бегства.” - она двинулась, чтобы ударить сталью по кремню, но остановилась. “Баюши-уэ, а как же ваш сын? Он также находится под охраной в этом доме. Сможем ли мы осуществить и его побег?”

Шоджу нахмурился. Он не верил, что Дэйру грозит опасность со стороны Дракона; во всяком случае, он был в большей безопасности под их охраной, чем где-либо еще. Но что еще более важно, Дэйру не должен быть связан с тем, что вскоре придется делать Шоджу. Действительно, он, скорее всего, возненавидит Шоджу за эти вещи, но эта ненависть будет как броня, защищающая будущее Скорпиона.

Поэтому Шоджу покачал головой. “Нет, Ангай-сан. Дэйру останется на месте.”

Ангай снова уставилась на него, а затем быстро вернулась к своей работе.

Но было еще кое-что, что нужно было знать Шоджу. “Ангай-Сан?”

Она остановилась и подняла глаза от фонаря. “Господин?”

“Меня объявили предателем Империи, ответственным за смерть Императора. Учитывая это — зачем ты это делаешь?”

“Потому что вы мой господин, Баюши-уэ.”

Шоджу слабо улыбнулся. “Твоя преданность похвальна, но обвинения против меня ужасны.”

“Это правда. Тем не менее, мы — Стража узнали, что Императора убили именно Куншу, и клинок держала не рука Скорпиона. Скорее, это был…” Она замолчала, словно не желая продолжать.

“Говори, Ангай-сан.”

Фонарь загорелся и начал светиться. “Мы обнаружили, что им владел Хантей, мой господин. Что, конечно, не может быть правдой.”

“Не может, Ангай-сан.”

Ангай встретилась взглядом с Шоджу и кивнула. “Конечно, милорд. Очевидно, что мы заблуждаемся.”

Она смотрела в пламя фонаря, тихо произнося заклинание. Наконец, она подула на пламя, заставив его погаснуть, а затем вспыхнуть ярче; мгновение спустя воздух вокруг них закружился, как будто порывистый ветер внезапно пронесся по комнате. Однако ветер ничего не трогал, даже бумаг.

С напряженным от сосредоточенности лицом Ангай встала. “Воздушная ками окутает нас завесой обмана, так что другие не увидят ничего плохого, когда мы уйдем,” - сказала она, ее голос теперь был напряженным монотонным, “но только до тех пор, пока… пока я могу сохранять концентрацию.”

Шоджу кивнул и последовал за Ангай, когда она направилась к двери. Он оглянулся один раз, на набор для го. Он сожалел, что оставит его здесь, но было бы непрактично пытаться взять его с собой. Вместо этого он оставил его подготовленным в соответствии с одной из проблем, поставленных в трактате Шиба, в одном шаге от победы знаменитого мастера Скорпионов.

Их побег был анти-кульминацией. Ритуал Ангай позволял им просто выйти из здания без происшествий, мимо стражи Дракона, которая вообще не замечала их присутствия. Тем не менее, это доводило её до изнеможения. Она запиналась в словах призыва и, наконец, потерпела неудачу, недалеко от комплекса Черной Стражи, невзрачного дома в невзрачном районе полуразрушенного района Ходжизе. Ей удалось снять защитные чары, прежде чем она упала в обморок. Шоджу подхватил ее и понес внутрь.

Его встретил молодой, энергичный человек по имени Його Итоджу. По-видимому, он был одним из коллег Ангай в Черной Страже, опытным надзирателем, который обеспечил средства, чтобы обойти несколько наспех размещённых оберегов вокруг тюрьмы Шоджу. Он низко поклонился Шоджу и помог ему уложить Ангай на футон.

“Баюши-уэ,” - сказал Ито-Ю, “если вы тоже хотите отдохнуть.—”

“Не хочу.” - ответил Шоджу. “Я хочу осмотреть артефакты, которые были эвакуированы из Замка Познания.”

“Конечно, милорд.” Он зажег фонарь и подвел Шоджу к массивной деревянной двери. Взмахнув перед ним рукой и произнеся молитву, он заставил сложный символ на мгновение замерцать, как далекая молния в лесу. Знак исчез, и Итоджу открыл дверь. Дальше был короткий лестничный пролет, по которому они спустились в мрачный подвал.

“Это вещи, найденные в Замке Його, мой господин.” - сказал Итоджу. “Однако многое спасти не удалось.”

“А Меч Хантеев?”

“Потерян, милорд.”

Шоджу смог лишь мрачно кивнуть в ответ. Действительно, бедствие. Но он отбросил мысли о мече и вместо этого бросил взгляд на различные предметы, которые были спасены, в основном свитки. Он изучал их бамбуковые футляры, выискивая один, отмеченный характерной серией сколов и трещин. Он не находил его, и желудок Шоджу сжался. Если то, что он искал, тоже пропало, то это было бы не просто бедствием.

Нет, вот он. С облегчением Шоджу повернулся к Итоджу.

“Я ценю все, что ты сделал, Итоджу-сан. Иди, присмотри за Ангай-сан. Я хочу исследовать эти артефакты, чтобы определить, что было спасено, а что нет.”

Итоджу поставил фонарь и поклонился. “Как пожелаете, господин.”

Когда он ушел, Шоджу переместил все артефакты, кроме особенного свитка, на боковой столик. Если бы этот предмет попал в лапы Теневых Земель или даже просто кого-то с гнусными намерениями, это могло бы обернуться катастрофой для Империи.

Шоджу опустился на колени и положил руки на стол. В зависимости от того, что он сделает, это всё ещё может обернуться катастрофой.

"Это действительно черный свиток." - сказал Його Дзюндзо.

Шоджу, посетивший Замок Його в качестве новоиспеченного Чемпиона Клана Скорпионов, бросил на Дзюндзо острый взгляд. Он стоял с дайме Його в запертой и охраняемой комнате глубоко под замком, для того чтобы ему открылись удивительные и ужасные вещи, которые были здесь, на хранении клана — включая это, хранящееся в его собственном, тяжеловесном хранилище.

"Он кажется такой безобидной вещью", - сказал тогда Шоджу.

Джундзо лишь слегка улыбнулся. "И все же".

"Их двенадцать. А где остальные?"

"Мы установили, что четыре из них были открыты ранее,"- ответил Джундзо, - "в разные периоды истории Империи. Остальные восемь были разбросаны по всей Империи, так чтобы ни одна партия не смогла бы открыть их все — или, по крайней мере, сделать это легко."

"А если его открыть, какой будет эффект?"

"Судя по имеющимся сведениям, никакого заметного эффекта не будет" - ответил Джундзо. "Их ужасная сила реализуется только в том случае, если смертный воздействует на знание внутри."

Шоджу изучил футляр для свитков, ничем не примечательную трубку из простого бамбука, отмеченную характерной серией сколов и трещин, которые только Дзюндзо — а теперь и сам Шоджу — признал бы интересными.

"И какую ужасную силу предлагает этот?" - Спросил Шоджу.

"Он называется Кожей Фу Леня и, как говорят, раскрывает самые сокровенные и страшные тайны одного смертного другому. Последний, используя свою собственную кровь, должен начертать на ней имя первого в явно преднамеренном действии."

"А цена?" - Спросил Шоджу.

"Использования именно этого свитка? Мы этого не знаем. Однако мы знаем, что это приближает Империю на один шаг к возвращению самого страшного зла в мире."

Шоджу пристально смотрел на футляр со свитком, как будто это могло помочь лучше понять мерзкий артефакт. Он все еще смотрел на него, когда фонарь, принесенный Итоджу, начал мерцать. Шоджу зажег от него свечу, а затем продолжил созерцательное наблюдение невероятно опасной реликвии.

Он обдумывал события, которые привели его сюда, к этому моменту. Один, в частности, выделялся. Это было одно из последних слов, сказанных ему Хантеем Джоданом, всего за несколько часов до смерти, в Императорских садах.

Эта игра теперь твоя, Шоджу-сан. Я уверен, что ты не найдешь недостатка в противниках, как старых, так и новых.

Он имел в виду набор го, который он подарил Шоджу, но Джодан также подарил ему бремя трона, как Регенту Дайсэцу. Он доверил ему исправить многие вещи, которые даже сейчас продолжали оставлять Империю более разобщённой, чем когда-либо.

Но ситуация была гораздо хуже, чем просто расколотая Империя. Как регент, он получил тревожные сообщения о трещинах в целостности Стены Плотника, несмотря на все усилия Краба. Это, нападение на Замок Його и смерть Дзюндзо убедили Шоджу в том, что эта разобщенность не только усугубилась, но и стала еще более угрожающей Рокугану.

Эта игра теперь твоя, Шоджу-сан.

Но для игры нужен оппонент. И, в конце концов, Шоджу нужен Удзиаки. Несмотря на преданность Ангай и ей подобных, если Шоджу собирается сделать то, что ему нужно, — стать тем, кем он должен быть, — ему нужно, чтобы Лев был рядом.

Возможно, я еще не подвел тебя, Джодан, но чтобы сделать то, что ты мне приказал, я должен совершить ужасную вещь. Я могу только надеяться, что ты не возненавидишь меня за это.

Шоджу поднял футляр со свитком. Последний момент колебания, когда он размышлял о возможных последствиях, с которыми в конечном итоге столкнется. Древний меч Скорпиона, Ицувари, существовал специально для того, чтобы убить Чемпиона Клана, если он когда-нибудь предаст Империю. Но даже смерть от меча бледнела по сравнению с самой печальной участью Скорпиона, предназначенной для вопиющего предательства — зловещей, затененной рощей, известной как Роща Предателей.

Возможно, если бы у него было больше времени, он смог бы найти другой способ.

Но темнота уже сгущалась. Времени больше не было.

Шоджу открыл футляр и извлек из него Черный Свиток.

Он повертел его в руках. Действительно, такая безобидная вещь. Простая, ничем не украшенная страница, хотя и с податливой, слегка влажной текстурой, неприятно похожей на настоящую кожу. Он был свернут и запечатан малиновым воском.

Внезапно Шоджу вспомнились слова — слова его божественного предка, Ками Баюши, основателя клана Скорпиона. Он говорил их первому Императору, Ками Хантэю, принимая священный долг, возложенный на Скорпиона.

Я буду твоим злодеем, Хантей.

Шоджу глубоко вздохнул, затем сломал печать и открыл черный свиток.

Как Дзюндзо и говорил, ничего не произошло. Шоджу увидел, что тончайший паучий почерк заполняет, пожалуй, самую верхнюю четверть страницы, пересказывая по существу то, что рассказал ему Дзюндзо. Остальная часть свитка была пуста.

Кто-то — Ангай или Итоджу — каталогизировал артефакты, эвакуированные из Замка Його, используя набор кистей и чернил, все еще стоявший рядом. Шоджу растер и смешал чернила, затем порезал палец об острый угол точильного камня. Он заставил каплю собственной крови упасть в чернила, обмакнул в нее кисть и остановился перед лицом того ужасного, что собирался сделать. Он все ещё мог просто положить кисть, вернуть черный свиток в футляр и...

И что?

Удзиаки, как и Качико, был оппортунистом. Он был предан сегодня, но со временем это изменится. Что тогда будет делать Шоджу, кроме того, что он будет продолжать подводить Джодана и Рокуган?

Опять же, было ясно, что ему нужно, чтобы Удзиаки и, соответственно, Лев остались рядом.

Но он также должен был знать, что преданность Удзиаки будет такой же абсолютной и прочной, как и преданность Ангай — по крайней мере, до тех пор, пока Шоджу не сделает все, что ему нужно. После этого это уже не будет иметь значения.

Опустив кисть на страницу, Шоджу написал имя.

Икома Удзиаки.

Прошло мгновение, и на странице появились багровые пятна, словно на нее капала невидимая кровь. Румяные капельки расползались, растекаясь по странице, соединяясь, становясь то символами, то словами. Через мгновение все было закончено.

Шоджу прочел написанное — полное раскрытие самых личных, самых сокровенных тайн человека, которым был Удзиаки. Он действительно был оппортунистом — но и гораздо, гораздо больше.

Кровавый почерк поблек, а вместе с ним и имя Удзиаки. Впрочем, это не имело значения: Шоджу не забудет того, что было написано. Свернув черный свиток, он вернул его в футляр.

“Баюши-уэ?”

На лестнице послышались шаги. Появилась Соши Ангай с напряженным выражением лица. Она поклонилась.

“Ангай-сан,” — сказал Шоджу, “я рад видеть, что вы поправились.”

“Да, господин, хотя ...” — она покачала головой. “Прошу прощения. Я была разбужена темным и тревожным сном, который не давал мне покоя.” Она открыла рот, как будто хотела сказать что-то еще, но просто закрыла его снова. “В любом случае, Итоджу-сан сказал мне, что вы были здесь всю ночь, господин.” - сказала она. “Если позволите спросить, все в порядке? Вам нужна какая-нибудь помощь?”

Шоджу кивнул. “Да, Ангай-сан. Мне нужно, чтобы ты еще раз организовала мне встречу с Икомой Удзиаки, чтобы обсудить очень срочное дело. Тебе не нужно говорить ему об этом, но возникла новая угроза Империи.”

Глаза Ангаи слегка расширились. “Еще раз, если позволите, господин — что это за угроза?” Шоджу посмотрел на футляр со свитками, потом снова на Соши.

“Я”