Герои Легенды: Глава Пять

Автор: Мэри Бреннан

12-й день месяца Тогаши, 1123 год, в Запретном Городе

Мирумото Хитоми предпочла бы работать только с Сеппуном Ишикавой. Если он смог выбраться из Отосан Учи в разгар битвы, то он именно тем, кто сможет вернуться туда же. В то время как силы, которые собрались, чтобы уничтожить предателей, сосредоточили на себе всё внимание, у небольшого отряда появлялась надежда проскользнуть незамеченными — а это означало, что любая оборона вокруг дворца будет не готова встретить их. Ишикава знал не только улицы и общественные ворота, но и переулки и боковые порталы. В конце концов, любой, чьим долгом было защищать Императора, должен был знать все пути, по которым кто-то мог проникнуть внутрь.

Не то чтобы он очень хорошо справился со своими обязанностями. Но Хитоми не могла по-настоящему презирать его за это, учитывая, что Чемпион Клана Дракона послал ее сюда, чтобы защитить принца. Тогаши Мицу мог думать, что это относится к Дайсецу, но переворот ясно дал понять: ее Чемпион хотел, чтобы она защищала Сотория. Задача, которую она полностью провалила. И было несправедливо злиться на Ишикаву только для того, чтобы ей не пришлось злиться на саму себя — за эту ошибку и за многие другие.

Присутствие Ишикавы это бы хорошо.. Однако для того, чтобы добраться до цели, требовалось нечто большее, чем просто знание дворца гвардейцем. Для этого требовался кто-то, кто знал, как использовать каждую слабость в обороне, каждого человека, которого можно было подкупить, каждую мелочь, которую можно использовать.

Для этого требовалась Баюши Качико.

Хитоми не могла решить, восхищаться ли этой женщиной, плевать на нее или и то и другое вместе. Ничего похожего на элегантного имперского советника нельзя было найти в женщине, которая в настоящее время вела ее и Ишикаву по скрытому коридору Запретного Города. Ее кимоно было из простого хлопка, как у слуг, которые обычно посещали эти маршруты, ее волосы были собраны под платком, который могла бы носить прачка. Ее кожа была покрыта несколькими старыми шрамами, лицо похудело, глаза затуманились от усталости, которая была лишь частично ложной. Не особенно уродливая женщина, просто...ничем не примечательная. И меньше всего кто-либо ожидал, что Качико окажется ничем не примечательным.

Скрываться так было подлостью. Служить Империи, не заботясь о себе, было похвально. Вопрос о том, как сопоставить эти две вещи друг с другом, но этим Хитоми могла бы заняться позже. На данный момент она, стиснув зубы, смирилась с тем, что делать то, что нужно, означало работать не только с Ишикавой, но и с Качико — и одеваться в одолженные доспехи и пробираться по коридорам для слуг, как проклятый шиноби, пока она была занята этим.

Это был единственный способ исправить одну из ее многочисленных ошибок.

Я должна была убить Шоджу, когда у меня был шанс.

Асигару как раз закончил застёгивать доспехи Хитоми, когда вошел Баюши Йодзиро.

“Я спешу.” - огрызнулась она, прежде чем вспомнила, что Йодзиро теперь был Чемпионом Клана Скорпиона. Но было мало времени для нежностей, ведь то, что осталось от Армии Восходящей Волны, готовилось к битве.

Он не стал комментировать ее грубость. “Мирумото-сан. Я приношу извинения за то, что прервал вас, но есть кое-кто, с кем вам нужно поговорить, прежде чем вы уйдете. Наедине.”

Она махнула асигару и подождала, пока Йодзиро приведет две фигуры в капюшонах. Хитоми предположила, что они были шпионами-Скорпионами, принёсшими какую-то полезную информацию. И, вероятно, тот, что повыше, им и являлся; она узнала его по Отосану Учи. Баюши но Сентаки Югири, один из подчинённых Качико.

Но тот, что пониже ростом, был сыном Шоджу.

Они потеряли его в хаосе, когда силы Шоджу выгнали Дракона из их гостевого дома. Меньше всего она ожидала увидеть его снова. Неужели Шоджу послал Дайру поторговаться? Неужели он думал, что ее сердце дрогнет во второй раз при виде мальчика?

Дайру опустился перед ней на колени. “Мирумото Хитоми-сама. Я пришел, чтобы умолять вас остановить моего отца”.

Проход, по которому они шли, был узким и обшит массивными деревянными панелями, а не красиво раскрашенными экранами, как бывает обычно в общественных местах. Сражаться здесь было бы трудно, если бы кто-нибудь нашел их маленькую группу. Хитоми приготовилась к чудовищам Теневых Земель. Но пока ничего не происходило.

Качико остановилась в точке, которая ничем не отличалась от любой другой, и прижалась ухом к дереву. Затем ее руки сделали что-то, чего Хитоми не могла видеть, и стена открыла путь в комнату за ней. Сколько таких скрытых входов было во дворце? Сколько секретов хранил Скорпион? Слишком много — но именно эти секреты позволили им проскользнуть почти незамеченными, пока в городе снаружи бушевала битва.

Это казалось слишком просто. И как только Хитоми подумала об этом, Качико пробормотала: “Я этому не верю.”

“Если вы знаете об этом,”- тихо сказал Ишикава, - “то, несомненно, узурпатор знает то же самое.”

Качико кивнула. “Он мог бы охранять их. То, что он этого не сделал... означает, что он хочет, чтобы мы вошли. Это каким-то образом соответствует его плану.”

Они беспокоились о всевозможных осложнениях: что Шоджу подожгёт дворец, что Шоджу призывал они, что Шоджу убивал людей сотнями в каком-то темном ритуале, чтобы не допустить нападавших. Весь смысл их скрытного трио состоял в том, чтобы проскользнуть так, чтобы он не заметил и не сделал таких экстремальных движений.

Вместо этого они сыграли ему на руку.

“Возможно, он покинул дворец. Или даже в городе.” Ишикава нахмурился. “Убежал, как трус. Или собирается присоединиться к силам Теневых Земель.”

“Или,” - сказала Качико, - “он все еще здесь, и он лежит в засаде.”

Хитоми устала от попыток следовать за изгибами и поворотами логики Скорпиона. Была старая история о монахе Тогаши, который провел три года, созерцая замысловато завязанную веревку, пытаясь понять, как ее развязать. Затем однажды мимо проходил буси Мирумото и, услышав рассказ монаха, просто вытащил свой вакидзаси и разрубил узел.

Хитрость и заговоры привели Империю к этой катастрофе. Может быть, ей нужен был чистый взмах меча, чтобы высвободиться.

“Он может планировать все, что захочет.” - сказала она, касаясь лезвий на боку. “Посмотрим, как это скажется на стали”.

Взгляд Качико проследил за рукой Хитоми, и ее челюсть сжалась, но она ничего не сказала.

“Югири-сан помог мне сбежать.” - сказал Дайру. “И он помог мне взять это.” Из-под плаща он достал вложенный в ножны меч с прямым лезвием.

Он выглядел древним и зловещим. Дерево его ножен было красного цвета, такого темного, что почти казалось черным; веревки, обвивавшие его, были ярче, красные от свежей крови, переплетенные с бронзой. Хитоми уставилась на него, ничего не понимая, пока Йодзиро тихо не заговорил. “Это Ицувари. Древний меч клана Скорпиона. По традиции, он должен сразить Чемпиона, если он когда-нибудь предаст Империю.”

Дайру протянул меч обеими руками, кланяясь, пока его лицо не коснулось земли. “Мирумото-сама. Я смиренно прошу вас взять этот меч... и использовать его, чтобы убить моего отца”.

Они нашли ловушку Шоджу за пределами тронного зала.

Ишикава рискнул бросить быстрый взгляд вокруг внушительной колонны, которая скрывала их группу. Его проклятие не доходило дальше их ушей, но впечатляло своей мерзостью. “Шосуро Ибуки.” - выдохнул он. ”И еще двое, которых я не узнаю.”

Когда он описал их, Качико выглядела так, словно хотела повторить проклятие Ишикавы. “Його Итоджу и Соши Ангай. Хранитель и иллюзионист.” пробормотала она. “И Ибуки лучше владеет мечом, чем показывает.”

”Тогда нам придется действовать быстро.” - мрачно сказала Хитоми, потянувшись за своими клинками. Не мой, напомнила она себе. Вакидзаси, да — но она была лишь временным носителем Ицувари. Рука правосудия, поражающая предателя. Слишком поздно, чтобы помочь Соторию... Но лучше поздно, чем просто сдаться.

Глаза Качико сузились, и она протянула руку, чтобы остановить Хитоми от обнажения клинка. Неужели у нее не хватило духу на кровь? Если бы она думала, что сможет защитить своих соплеменников от судьбы, которую они заслужили—

“У меня есть идея.” - сказала Качико. Ее взгляд скользнул сначала по Ишикаве, затем по Хитоми в ее простых, позаимствованных доспехах. “Но...это потребует, чтобы ты доверились мне.”

Хитоми чуть не рассмеялась ей в лицо. Доверять Качико? Возможно, она и не была богохульной предательницей, каким был Шоджу, но она была квинтэссенцией Скорпиона. Хитоми не упустила бы случая заманить их обоих сюда ради—

Для чего? Их смерти? Она могла бы сделать это легко, с полдюжины раз до этого.

Сквозь стиснутые зубы Ишикава спросил: “Что тебе нужно?”

“Ицувари.” - сказала Качико, выдерживая пристальный взгляд Хитоми. ”И твоя готовность склонить шею, Ишикава.”

Она получила последнее раньше первого, но в конце концов они последовали плану Качико. Мгновение спустя она обошла колонну и направилась к трем соплеменникам, высоко размахивая Ицувари. “Я Баюши Качико, и я вернул наш украденный меч предков! Вместе с заключенным, которого захочет увидеть мой муж.”

Ишикава, спотыкаясь, шел за ней следом, заложив руки за спину, Хитоми толкала его вперед и пыталась удержать его между ней и тремя охранниками-Скорпионами. Край ее конического шлема частично скрывал ее лицо, но она не могла слишком низко опустить подбородок, не выглядя подозрительно. Кроме того, пребывание позади него помогло скрыть тот факт, что она держала катану Ишикавы, готовая к тому, чтобы он схватит ее, если уловка провалится.

Фехтовальщица — Шосуро Ибуки, как предположила Хитоми, — допрашивала Качико и получала в ответ властный поток лжи, что-то о том, что Качико проникла к врагу по приказу Шоджу, чтобы информировать его об их передвижениях. Надзиратель с подозрением смотрел на Ишикаву и вытягивал шею, чтобы посмотреть мимо мужчины туда, где стояла Хитоми.

Если уловка провалится? Это было оптимистично. И в то время как атака в середине разговора была позорной... Хотя это было лучше, чем позволить врагу нанести удар первым.

За Империю.

Хитоми сунула клинок Ишикавы ему в руки и выхватила свой вакидзаси. “Качико!”

В пустой руке Качико внезапно появился нож, сверкнувший поперек горла иллюзиониста, когда она бросилась вперед. Ишикава ткнул вложенным в ножны концом своей катаны в глаз Ибуки, выигрывая время, чтобы вытащить меч. Хитоми, вооруженная только своим вакидзаси, мрачно поднялась на ноги, чтобы броситься на надзирателя—

Только для того, чтобы вместо этого поймать Ицувари, который Качико бросила его в нее. ”Иди!" - крикнула Качико.

И Хитоми ушла. Через двери тронного зала, пинком захлопнув их за собой — оставив Качико и Ишикаву сражаться за свои жизни и, возможно, умереть, но все они знали, что это может быть ценой, когда они вошли в город. Сама Хитоми, возможно, вот-вот умрет в этот момент, потому что кто-то только что опустил засов на двери, заперев ее в тронном зале и заперев ее союзников снаружи.

Со своего высокомерного места на троне Баюши Шоджу сказал: “Признаюсь, я не ожидал тебя.”

“Я даже не Скорпион”.

Дайру все еще стоял на коленях, его руки дрожали, когда он протягивал меч. Йодзиро сказал: “Очевидно, что нет. Но ты достаточно искусная фехтовальщица, чтобы победить узурпатора.”

Хитоми подавила желание спросить, не сошел ли он с ума. “Разве в Клане Скорпиона нет ни одного опытного буси? Тех, кто не предан этому богохульнику?”

От Дайру донесся сдавленный звук. Когда он поднял лицо, она увидела яркий след слезы на одной щеке. “За то, что он сделал, моего отца следует повесить в Роще Предателей. Но...” Дайру боролся, чтобы сохранить самообладание, и медленно, неизбежно, он проигрывал. “Мирумото-сама…Я люблю своего отца. Несмотря на все, что он сделал, я люблю его. Я не хочу, чтобы его душе было отказано в перерождении, чтобы ее вечно мучили на дереве. Любой Скорпион, который мог бы победить его, попытался бы затащить его в Рощу. Пожалуйста. Его нужно остановить, и вы единственный человек, который может его убить — единственный, кто это сделает. Пожалуйста!”

Дайру еще раз поклонился, пряча лицо, но Хитоми видела, как его плечи дрожат от сдерживаемых рыданий. Когда она посмотрела на Йодзиро, он кивнул.

Она опустилась на колени, поклонилась и взяла меч.

Взгляд Хитоми прошелся по тронному залу. Все, что она увидела, был Шоджу на троне и один пожилой придворный, тот, кто опустил засов на двери. Зная Скорпиона, он, вероятно, был убийцей — но он отступил и опустился на колени у стены. И Шоджу рассмеялся.

“Никто не будет вмешиваться.” - сказал узурпатор. “Ты думаешь, мне нужны приспешники, чтобы защищать меня, когда я командую мощью Дзигоку? Я хорошо знаю свою жену. В то время как армия держит Удзиаки занятым, конечно, она проскользнет с небольшой группой для целенаправленного удара”. Он тяжело вздохнул. Хуже всего в этом вздохе было то, что он звучал искренне. “Если бы только мы с ней были в большем согласии. Разделяли одни и те же цели, общались друг с другом более четко. Кто знает, во что тогда превратилась бы Империя?”

“Никакие разговоры не убедили бы ее в твоем богохульстве.” - прорычала Хитоми, шагая вперед. Ее сердце бешено колотилось, но руки не дрожали. Однажды она остановила свои клинки, ради Дайру… Но даже сын отвернулся от отца. “Ты не заслуживаешь любви и преданности тех, кто тебя окружает. Император доверял тебе. Ты не Скорпион; ты паук, запутывающий всех в своей паутине и отравляющий их своим злом”.

Шоджу поднялся на ноги. “Да." - сказал он, его голос скрежетал, как камень о камень. “Император доверял мне — его величайшая ошибка. Теперь я служу другому хозяину.”

На боку у него висел меч, и он выхватил его с театральной медлительностью. “Я получу огромное удовольствие, победив тебя. И как только я это сделаю, твоя кровь будет питать...”

Хитоми не дала ему закончить. Она бросилась в атаку, с именем Сотория в качестве своего боевого клича.

Шоджу встретил ее так, как будто ожидал этого. Она знала его репутацию: иссохшая рука, ставшая сильной благодаря магии, и он овладел мечом, словно бросая вызов этой слабости. Но как часто он спарринговал с Сумико или с кем-либо еще, кто тренировался в стиле нитен? Будет ли он готов к вихрю, который представляли собой два клинка, атакующих одновременно?

Ответ, черт возьми, оказался утвердительным. Вакидзаси Хитоми нанес удар вниз и в сторону, в то время как Ицувари нанес удар по его шее, но он увернулся с поразительной скоростью. Она сильно надавила на него, сбросив с возвышения и повалив на пол, но его единственный клинок отвечал на каждое ее движение. Была ли это рука Дзигоку в действии, дарующая ему скорость и силу?

Она не должна была позволять подобным мыслям отвлекать ее. И ей не следовало предполагать, что только потому, что у него был только один клинок, он не мог представлять две угрозы.

Порошок полетел ей в глаза, ослепляя ее. Резкий глухой удар выбил вакидзаси из ее левой руки; затем Шоджу схватил ее правую в сокрушительной хватке. “Это Ицувари.” - прорычал он так близко, что она почувствовала слюну, вырвавшуюся из-под его маски. “Ни один Дракон не заслуживает его.”

Зрение Хитоми прояснилось как раз вовремя, чтобы она успела блокировать опускающуюся руку Шоджу, прежде чем его катана смогла нанести удар. Она зацепилась ногой за его ногу, пытаясь подставить ему подножку и потерпела неудачу; когда он вырвался из ее хватки, она вцепилась в его маску, вонзив ногти ему в глаза. Шоджу отпустил ее, но её пальцы схватили край маски и сорвали ее с его лица.

Она швырнула его в него, получив возможность отскочить назад и забрать свой упавший вакидзаси. ”И ты не заслуживаешь этой маски", - выплюнула она. “Скорпион может быть бесчестным, но всегда для Империи. Ты предал все принципы, которыми они дорожат”.

Лишенное своей скрытности, лицо Шоджу выдало все. Под этой рычащей, дьявольской маской... он был просто человеком. Тот, кто отбросил все ценное: свой долг, свою честность, свой клан и свою родню. Весь внутренний огонь, который придавал силу духу и плоти истинного воина.

Без неё он был никем.

У Хитоми была своя честь и свой вакидзаси. У нее была своя ярость и Ицувари. Два клинка, работающие как один, сплетают стальную сеть, из которой Шоджу не мог вырваться. Он отступал снова и снова, пятясь к возвышению и трону, который он осквернил—

Пока Хитоми не бросилась вперед и не поймала его клинок между своими двумя. Но не так, как она делала раньше, сталью о сталь; нет, на этот раз она поймала его в ловушку там, где лезвие встречалось с круглой гардой.

Поворот ее запястий вырвал катану из его руки. Он с грохотом упал на пол, и с криком она опустила Ицувари вниз, чтобы разрубить его надвое.

Она мягко остановилась у его ключицы.

Нет.

“Нет", - выдохнул Шоджу.

Услышав, как ее мысль эхом отозвалась из его уст, Хитоми оправилась от шока, вызванного предательством клинка. Она посмотрела на Шоджу, но не увидела торжества на его лице.

Она увидела полный ужас.

Он не сделал ни малейшего движения, чтобы снова разоружить ее, бросить еще порошка или вернуть свой клинок. Он просто стоял, уставившись на древний меч Скорпиона, который должен был убить любого Чемпиона Клана Скорпиона, предавшего Империю.

Подобно вспышке молнии просветления, все стало ясно.

Сколько людей отложили свои разногласия в сторону, чтобы ответить на угрозу, которую представлял Шоджу? Сколько кланов похоронили свои конфликты — может быть, не навсегда, потому что мир не может длиться вечно, — но достаточно долго, чтобы остановить распад Империи на части?

Хитоми прошептала: “Ты...”

Шоджу встретился с ней взглядом, широко раскрыв глаза от отчаяния. И невысказанная мольба. ”Я злодей Империи".

Два меча падают с Небес. Там, где один отказывался, другой добивался успеха.

Одним ударом своего вакидзаси Хитоми сразила Шоджу.

Старый придворный прислонился к стене. Полоска бесцветной слюны на его губах говорила о яде. Кто-то колотил в двери, кричал; Хитоми не могла распознать голос сквозь стук собственного сердца, отдававшийся в ушах, как военный барабан. Кто бы ни был снаружи, он мог быть союзником, и она будет жить; или они могли быть врагами, и она умрет.

Нет, она не могла смириться с этим, пока нет. Защити принца, сказал ее Чемпион Клана — и хотя она потеряла Сотория, он все еще был где-то там.

Она надеялась. Пока она не узнает, она не сможет смириться со смертью. Но прежде чем она снова возьмет на себя эту обязанность, нужно было сделать еще одну последнюю вещь.

Хитоми вложила Ицувари в ножны, затем пересекла комнату и подошла к тому месту, где упала маска Шоджу. Она подняла ее, вернулась к его телу и снова надела маску на его лицо.

Затем она подошла к дверям и впустила свою судьбу.