Мултанское дело

Однажды из одного русского села в другое по лесу шла девушка и по пути увидела лежащего на тропинке человека, на голову которого был наброшен тулуп.

Она решила, что мужчина этот пьян, и аккуратно прошла мимо, не заметив следы крови, похожие на привычную для той болотной местности ржавую воду.

Мултанское дело началось в 1892 году, когда на лесной тропе было найдено обезглавленное тело нищего Конона Дмитриевича Матюнина, при жизни ходившего по деревням и просившего подаяние.

Вскоре началось следствие. Приехал пристав и первым делом приказал перенести мертвеца на ледник, чтобы сохранить все следы преступления.
На месте убийства собрались крестьяне: и русские, и удмурты, издавна жившие здесь по соседству.

Тут кто-то из крестьян и намекнул, что убийство это — ритуальное жертвоприношение, ведь вотяки были язычниками.

Действительно, в Вятской губернии 19 века находилось село Старый Мултан, где проживало порядка 120 семей. Две трети семей — удмурты, формально православные, но на деле придерживавшиеся собственных верований. Есть свидетельства о том, что удмурты и вправду когда-то приносили жертвы, но только животных или птиц.

Итак, версия о ритуальном убийстве начала бродить среди людей, но пока никто не придавал ей особого значения.
Вскрытие мертвеца было проведено лишь через месяц, и в результате было выяснено, что из трупа были извлечены лёгкие и сердце. И вот теперь, учитывая отрезанную голову, в убийстве ради жертвоприношения уже никто не сомневался.

Все подозрения пали на удмуртов, хотя никаких доказательств не было. Следствие было основано на слухах и догадках.

Подозреваемые в это время сидели в тюрьме, один из них там и скончался. Вообще, изначально на скамье подсудимых оказалось около 17 человек, причём многие из них совершенно случайно. Например, 90-летнего старика арестовали только потому, что он был самым старшим среди селян-удмуртов и без его ведома якобы ничего не могло произойти.
Вотяков взялся защищать Михаил Дрягин, который во время судебного процесса сразу же указал на все несостыковки в деле (к примеру, следствие пришло к выводу, что мертвеца сначала напоили, а затем убили, хотя было доказано, что мужчина страдал эпилепсией и не употреблял спиртного, чтобы не спровоцировать приступ).
Однако был вынесен приговор: большинство подсудимых были «виновны».

Дрягин подал кассационную жалобу в Сенат, которая была удовлетворена благодаря тому, что заключение по ней делал обер-прокурор Анатолий Фёдорович Кони.
Однако и во второй раз удмурты были признаны виновными в ритуальном убийстве.

Снова кассационная жалоба, снова судебный процесс, хотя это довольно редкий случай (это, конечно же, заслуга Кони).

На защиту вотяков встал и журналист Короленко, который впоследствии выступил и общественным защитником и пригласил в качестве второго адвоката Николая Платоновича Карабчевского, одного из светил русской адвокатуры (между прочим, последний отказался от гонорара).

В итоге — оправдательный приговор, отпустили всех подсудимых, которые около четырёх лет провели под стражей.

В конце концов оказалось, что убийцами были два крестьянина из соседнего русского села, решившие навести следствие на удмуртов.
Дело в том, что они уже давно хотели перебраться в Старый Мултан, но их не приняли. Более того, эти крестьяне надеялись, что если обвинят вотяков, то произойдет раздел земель и часть из них перейдёт русской деревне.

Так и было окончено Мултанское дело, одно из самых известных и противоречивых в истории русской правовой практики. На защиту традиций, людей и справедливости стали величайшие юристы Российской Империи, и именно это должны делать и современные правозащитники.